Жанр: Электронное издание
milev2
...ании отказался, - с легкой обидой закончил Евгений.
- А что ты мог ему предложить?
- Ну... по кружечке пивка.
- В этом ты весь. Человек поехал налаживать личную жизнь, а твоя личная
жизнь - пивная бочка.
- Ну, Сонь...
- Не перечь мне, - прикрикнула я. - Отвечай на вопрос: ты давно его
знаешь?
- Само собой, что за вопрос? Сергей - друг детства, этим все сказано.
Евгений уже изучающе смотрел на меня, видимо, сообразив, что я
вознамерилась его чем-то огорошить. Вероятно,
он уже подозревал, чем именно.
- Раз он друг детства, следовательно, ты знаешь, что он работал в
ментовке, - с приветливой улыбкой сообщила я.
- Ну да, знаю.
Я кокетливо погрозила пальцем, мол, нехорошо скрывать тайны друга от
любимой. Любимая Должна знать все. Ну
хотя бы про близкого Друга.
- Следовательно, - продолжила я, - в курсе, как он из ментовки ушел.
- В курсе, - ответил Евгений, нервно потирая ладонями колени. - Но лучше
бы ты перестала играть в кошкимышки,
а сказала все сразу.
- Я сразу все и говорю. Сергей из милиции ушел в тюрьму.
- Да, это так. Он был слишком честный для такой работы, поэтому его и
"ушли", - ответил Евгений, не оставляя в
покое колени.
- То, что ты заступаешься за друга, делает тебе честь, - сказала я. - А
вот то, что ты дружишь с человеком,
совершившим такое гнусное преступление, это ужасно и ставит под сомнение твою
нравственность.
Евгений вскочил с дивана, зло засунул руки в карманы брюк и нервно
прошелся по комнате.
- Серега не совершал никакого преступления, - глухо сказал он,
поворачиваясь ко мне спиной и глядя в темное
окно. - Его подставили. Паскудно подставили. Подло. Как последние суки.
- А почему ты не смотришь мне в глаза? - спросила я невинным голоском, но
лучше бы мне промолчать.
Он резко повернулся и посмотрел мне в глаза, но что это были за глаза!
Они метали стрелы и молнии. Лицо его стало белее стены. Желваки заходили
ходуном. Ноздри затрепетали, как у
бешеного быка. Таким я не видела его никогда. Я струхнула и попятилась.
- Как ты можешь таскать эту грязь? - загремел Евгений. - Серега тюха и
простофиля, но в разведку я пошел бы
только с ним.
"Очень веский аргумент, - пятясь, подумала я. - Пусть он перенасилует
всех женщин Москвы. Разве это может
помешать мужской разведке?"
Евгений продолжал наступать на меня и греметь:
- Его подставили, потому что сунулся не туда. Какого черта он пошел в
ментовку! Думал, будет ловить
преступников. Будто преступники дадут себя ловить! Не разобрался, откуда рыба
гниет, и начал качать права. Ему
намекнули, что перестарался, он не успокоился и давай строчить рапорты
начальству. Ха! Вот смешной парень.
Пожаловался тому, на кого накопал гору компромата, но это мы с ним уже потом
узнали, а тогда думали, что в этом
единственное его спасение.
Утром письмо в канцелярию передал, а уже вечером за ним пришли.
Насиловали?
Извольте отвечать.
Евгений зло припечатал кулаком свою же ладонь. Было видно, что его это не
удовлетворило. С гораздо большим
удовольствием он припечатал бы чью-нибудь физиономию. Я не трусиха, но мне стало
страшно.
- Что же, он совсем-совсем не виноват? - невзирая на страх, позволила
себе усомниться я. - Дым без огня? Разве
такое бывает?
- Бывает. В нашей стране все бывает. Девку, которую ему подсунули, до
этого он даже не видел. Зато она все знала о
нем. Даже родинки указала. Глухая подстава. Все ребята от злости скрипели
зубами, а поделать ничего не могли. Сел
Серега. Единственное, что для него удалось сделать, это скостить срок. Вот такто.
В гневе Евгения было много искренности, но меня это не убедило. Все эти
сексуальные маньяки бывают очень
хитрыми. Они обманут кого хотите, когда им приспичит.
- Почему ты так уверен в невиновности Сергея? - спросила я. - На чем
основана твоя уверенность? На его честном
слове?
Евгений посмотрел на меня, как на маленькую глупую девочку, несущую
незнамо что.
- Моя уверенность основана только на моем знании. В тот день и час, когда
Серега якобы насиловал их подставу,
мы с ним культурно отдыхали, попивая пивко в одном из баров города Москвы,
столицы нашей Родины. Понятно?! На
глазах у всей честной братии, завсегдатаев того бара!
Свою речь он начал спокойно, но с каждым словом распаляясь все больше,
закончил ее на очень высоких тонах.
- Не кричи! - рявкнула я. - Ты хочешь, чтобы я поверила в эту
фантастическую историю? Много народу было в
баре?
- Человек двадцать, не меньше.
- И все видели Сергея?
- Все. Мы там долго сидели.
- И все свидетельствовали об этом в суде? Евгений замялся.
- Ну, в суд пошли не все, а лишь три человека. Бармен сразу отказался
давать показания. Испугался за свое рабочее
место. Многие ссылались на плохую память. Некоторые прямо говорили, что не хотят
связываться с органами. В общем, не
считая меня, было три свидетеля. Более чем достаточно для алиби, но суд не учел
наши показания. Суд счел, что свидетели -
шайка лгунов, выгораживающих дружка.
Евгений впился в меня взглядом. Я сомневалась. Он увидел это, рассердился
и закричал:
- Как ты можешь? Думаешь обо мне черт знает что! Я бы руки не подал
Сереге, если бы знал, что он способен
обидеть женщину.
Думаю, мало кому в этом месте удалось бы сдержать улыбку. Мне не удалось.
- Спроси любую женщину, и она ответит: мужчины рождены для того, чтобы
обижать нас, слабых и беззащитных, -
воскликнула я.
Для убедительности я поджала губы и шмыгнула носом.
Евгений слегка смутился. Может, и не смутился, но почувствовал себя не
совсем уютно, вспомнив о своих
недавних художествах.
- Ну, Сонь, я не об этом, - жалобно запричитал он. - Каждый может
ошибиться, не со зла же. Вот убей меня на этом
месте, если совру.
- Соврешь, и я тебя не убью, но говори.
- Нет такого мужика на свете, который осознанно обижает любимую женщину.
А если обижает, значит, он не
мужик.
- Здесь речь идет о насилии, - напомнила я. - Маньяк не мужчина, он того,
- я покрутила пальцем у виска и
высунула язык, чем рассмешила Евгения.
Он потянул меня за локоть и ласково сказал:
- Сонь, хватит мне мозги вправлять, а? Серега не насильник, ведь сама же
знаешь. Сколько времени вы знакомы?
Я задумалась.
- Два года, а может, уже и больше.
- Вот видишь. И все это время он поражал тебя своей бестолковостью...
- Это совсем другое дело, - начала я, собираясь произнести убедительную
речь, но Евгений меня перебил.
- Все, - сказал он, - едем к нему. Здесь поможет только очная ставка.
- Но Серега же у Елены.
- Значит, едем к Елене.
- Что ж, поедем, - согласилась я.
Глава 20
Мы вышли из подъезда и направились к автомобилю.
- Черт, покрышка сдохла, - выругался Астров и сердито пнул ногой колесо.
- Ты садись, я быстро подкачаю.
Я уселась на переднее сиденье и тут же вставила ключик в отверстие
бардачка. С этим ключиком в последние дни я
не расставалась и совала его во всевозможные отверстия, зная, какое значительное
место занимает в жизни человека
случайность.
На этот раз мне не повезло. Ключик вошел охотно, а вот вытащить его не
удалось. Когда Евгений подкачал колесо и
уселся на водительское место, я, виновато взглянув на него, сказала:
- Вот.
- Что "вот"? - удивился он. Глазами я показала на торчащий из замка
ключик.
- Вытащить не могу.
- А зачем ты его туда совала? - задал он резонный вопрос, на который у
меня был ответ, но поделиться им я не
могла.
Поэтому я пожала плечами и сказала:
- Не знаю. Просто так.
Евгений схватил мой ключик и резко дернул с абсолютно нулевым
результатом.
- Не поломай! - вскрикнула я.
- Конечно, поломаю, - возмутился он, дергая ключ. - Суешь сюда всякую
дрянь, а потом кричишь "не поломай". А
как, по-твоему, я попаду в свой бардачок? У меня там лежат важные кассеты.
Завтра я их должен передать.
- Куда?
- В надежные руки, мать твою! .К моей радости, после некоторых мучений
ключик удалось извлечь целым и
невредимым. Евгений брезгливо посмотрел на него и протянул мне.
- На и больше никуда не суй, нежно потрепал меня по щеке.
- Хорошо, - согласилась я и взяла ключик с твердой решимостью куда-нибудь
сунуть его сразу же, как
представится такая возможность.
Она представилась мне очень скоро: едва Елена открыла нам дверь и я вошла
в прихожую. Пользуясь испугом
Елены, побежавшей приводить себя в порядок, и отсутствием Сергея (мы застали их
за каким-то делом), я сунула ключик в
замок кейса, стоящего на полу. Единственное, что доставило мне удовлетворение,
это то, что ключик хорошо и вошел, и
вышел, но поворачиваться при этом он не захотел. Было очевидно, что он не от
этого кейса.
- Ты что делаешь? - испуганно зашипел на меня Евгений.
Из его памяти еще не стерлась трагичная история с отделением для
перчаток.
- Все в порядке, - сказала я, поспешно пряча ключ в карман.
Дискутировать было некогда, потому что из спальни вышел Сергей и, страшно
смущаясь, поприветствовал меня,
после чего пожал руку Евгению. Я поймала себя на мысли: "Да-а, на насильника он
действительно совсем не похож, а
жаль".
Елена пригласила нас на кухню к чаю и пирогу.
- Вы что, помирились? - украдкой шепнула ей я, хищно высматривая, нет ли
здесь работы для моего ключика.
- Да, а что?
Она испытующе посмотрела на меня и добавила:
- Ты же сама говорила, что он ни в чем не виноват. И он так говорит.
- Слушать, что говорят мужчины, распоследнее дело, - сказала я,
протягивая ей купюру значительного достоинства.
- Ты бы лучше сбегала за бутылочкой хорошего вина. И еще купи чего-нибудь к
столу. Евгений сегодня урвал кое-что, хочет
отметить это дело.
Естественно, я врала, деньги были мои, и дала я их для того, чтобы
выпроводить Елену, потому что решила взять
быка за рога.
- Что ты делал в кустах? - спросила я сразу же, как только за ней
закрылась дверь.
- В каких кустах? - опешил Сергей.
- В тех, что растут у меня под домом. Евгений, изумленный таким натиском,
попытался что-то сказать, но я
показала ему кулак, призывая к молчанию. Он смирился. Сергей же, тупо глядя на
мой кулак, спросил:
- С чего ты взяла, что я был в тех кустах?
- Не вздумай отпираться, - на всякий случай предупредила я, - тебя там
видели. Если хочешь, чтобы все осталось
между нами, лучше признайся честно, что ты там делал в позапрошлую субботу, в
день вечеринки.
Угроза подействовала. Сергей густо покраснел и признался:
- Ну помочился я там, так что. Там все порядочные люди мочатся, не в
подъезд же идти.
Я тут же испытала глубокое отвращение к ключику, лежащему в моем кармане.
Вот глупая, хоть бы догадалась его
помыть. В хлорке.
- Помочился и что? - решила я продолжить допрос. - Что ты делал дальше?
- А ничего не делал, - развел руками Сергей.
- Вот видишь, - радуясь за друга, воскликнул Евгений. - Не делал он
ничего.
- А ты молчи, - прикрикнула я и пронзительным взглядом просверлила
Сергея. - Значит, не делал ничего. А если
хорошенько подумать? Если припомнить все основательно?
Евгений заерзал на стуле. Его нервозность говорила, что я на правильном
пути. Сергей беспомощно посмотрел на
меня, на друга и, словно бросаясь с обрыва, выдохнул:
- Если основательно, то сказал, что я, наверное, пойду, и пошел.
- Куда пошел? - строго спросила я.
- Домой. К себе домой.
- А кому ты это сказал?
- Так Ивану. Ивану и сказал. Евгений напрягся, а мне стало ясно, что
теперь уже не ясно ничего.
- Какому Ивану? - с горькой тоской спросила я.
- Так Федоровичу, - ответил Сергей, после чего мой Астров вдохновенно
закричал:
- Э-эх! Дурак! Выдал Ваню! Надо же, выдал Марусиного Ивана.
В этом утверждении было столько изумления, словно он никак не мог
поверить в сей печальный факт.
- Ну на хрена ж ты выдал его?! - закричал Евгений, стуча кулаком по лбу
Сергея. - Где твои мозги? Она же теперь
все расскажет Марусе.
- А что? Я ничего, - оправдывался тот.
- Ты-то ничего, а ему теперь как жить? Ты что, не знаешь Марусю?
Судя по тому, как побледнел Сергей, он Марусю знал. И еще мой шизанутый
собирался идти с этим иудой в
разведку.
Я красноречиво посмотрела на Евгения, мол, что ты скажешь теперь?
Однако теперь он говорил много и непонятно. Вспоминал зачем-то, как Иван
пошел в ларек и купил там яда, как
они травились потом в его автомобиле, как поставили автомобиль на стоянку и
решили идти пешком, но поехали на метро...
Все это было ужасно интересно, но меня мучил один вопрос.
- Зачем же вы полезли в кусты? - спросила я. - Версии множатся, как
кролики на воле. По версии Евгения, в кусты
упал Сергей. По версии Сергея, в кусты зашли помочиться. Ужас. Три бугая в наши
кусты! Удивляюсь, как не было потопа,
зато совершенно ясно, почему они так медленно растут. Я их сажала еще ребенком,
и, если бы не такие, как вы, быть бы у
меня под окном лесу.
- Какая разница, зачем мы туда полезли, - возмутился Евгений. - Ты что
собиралась выяснить? Вот это и выясняй.
Когда Серега покинул с кусты, там еще оставался Иван, следовательно, к Сереге не
может быть никаких претензий.
- Конечно, - воскликнула я, - теперь все претензии только к Ивану
Федоровичу.
Евгений схватился за голову. Сергей же, напротив, втянул свою голову в
плечи. Он понятия не имел о моих
претензиях, но уже панически боялся их.
- Что ответил тебе Иван Федорович, когда ты заявил, что идешь домой?
- Он сказал, что лучше останется в кустах, - промямлил Сергей.
"О боже, - подумала я. - Как прекрасно наши мужчины проводят время! А мы,
дуры, ждем их и переживаем. И
порой даже завидуем. "Ты где гулял? Я как идиотка весь день сижу одна! Думаешь,
мне не хочется? Думаешь, только тебе
одному, да? Я ничем тебя не хуже!" Знали бы женщины, за что борются. Чтобы иметь
право посидеть в моих кустах!"
- Почему он захотел остаться в кустах? - спросила я строго.
Сергей потупился и пожал плечами:
- Не знаю.
- И ты ушел?
- Ушел.
- И даже не поинтересовался, что он там будет делать?
- Зачем? - удивился Сергей. - Он же взрослый человек. Раз решил остаться,
значит, ему так нужно.
- Ты преступник! - закричала я. - И всякий, кто так думает, тоже
преступник. Если бы ты не оставил его там, не
произошло бы страшное преступление! - закричала я и вовремя вспомнила, что на
этом, пожалуй, пора ставить точку.
- А что случилось? - не на шутку испугался Сергей. - Иван...
Голос его дрогнул и оборвался. Взгляд растерянно расплылся по
пространству кухни, потом сфокусировался,
поплыл и наткнулся на Евгения. В глазах Сергея читалась паника. Астров понятия
не имел, что стало в тех кустах с Ива-,
ном Федоровичем, и пожал плечами.
- Успокойся, - пожалела я Сергея, - Иван Федорович жив. В противном
случае Маруся дала бы мне знать. Он-то
жив, черт бы его побрал. Ну да ладно, в остальном разберемся. Женя, срочно едем
к Марусе.
В прихожей хлопнула дверь. Пришла Елена.
- Вы куда? - удивилась она. - У нас возникли срочные дела, - пояснила я,
хватаясь за ручку двери.
- А как же вино?
- Отпразднуете мир с Сережей, - посоветовала я и шепнула ей на ухо:
- Он действительно тебе не изменял. Во всяком случае, в тот день, когда
намечалась вечеринка.
Всю дорогу Евгений внушал мне, что уже поздно и на ночь глядя общение с
Марусей пагубно скажется на его
психике.
- Мне будут сниться кошмары, если я вообще засну, - жаловался он.
- На что ты намекаешь? Хочешь остаться в машине? - возмутилась я.
- Было бы неплохо. Я бы вздремнул. Какой там от меня прок?
- Будешь отвлекать Ивана мужскими разговорами.
В этот момент мы как раз въехали во двор Маруси. Евгений глянул на окна
ее квартиры и обрадовался.
- Какие разговоры? - закричал он. - Посмотри, у них нет света. Или уже
спят, или отправились в гости.
- Если спят - разбудим, если в гостях - разыщем, - постановила я и грозно
приказала:
- Выходи из машины.
Я чувствовала свою власть над ним и пользовалась ей по полной программе.
Ой вздохнул и нехотя открыл дверцу
"Тойоты". Представляю, как он клял в душе те кусты, и яд из ларька, и женские
духи. Если бы не вышеназванные причины
и чувство глубочайшей вины, он не задумываясь послал бы меня очень далеко вместе
с моей заполошной Марусей. Тем
более что он был участником "полетов", которые мне с ней предстояло разбирать. С
мужской легкостью совершив грех,
Евгений по-мужски не стремился его искупать. Но для этого и существую я.
Уж я-то его заставлю. Искупая этот грех, он еще много сделает хороших
дел. С горечью подозреваю, что все
великие дела в этом мире вершатся примерно по такому же сценарию.
...Маруся была не в гостях. Она спала в объятиях Ивана Федоровича, и я ее
разбудила. Вы видели когда-нибудь
слона в пеньюаре? Я вам сочувствую. Сами не понимаете, сколько радости потеряли.
Это зрелище способно рассмешить
покойника. Оно может вывести из депрессии кого угодно. Я мгновенно забыла про
свое горе и расхохоталась.
Не знаю, чем в это время был занят Евгений. Думаю, ему было нелегко.
Смеяться в лицо полуобнаженной женщине все же неприлично.
Маруся, застигнутая врасплох, была рада продемонстрировать свой пеньюар
моему Астрову, поэтому не спешила
набрасывать халат. Уверенная в собственной неотразимости, она никак не могла
отнести мой смех на свой счет и с улыбкой
ждала разъяснений. Когда ожидание затянулось, она рассердилась.
- Хватит ржать! - гаркнула она. - Я прямо вся смотреть на тебя не могу.
"А я на тебя", - подумала я и подавилась новым приступом смеха. Маруся
грозно посмотрела на Астрова и
спросила:
- Она что, приехала в час ночи, чтобы вволю поржать? Прямо трясется вся
наша старушка.
Не знаю, чем закончилась бы эта сцена, но в прихожую выполз всклокоченный
Иван Федорович, и Маруся
вынуждена была стыдливо вскрикнуть:
- Ой, пойду халат наброшу. Когда она набросила халат, мой смех как рукой
сняло. Я тут же приступила к делу.
- Мужчины - на кухню курить, женщины - в комнату шептаться, - сказала я,
чем зажгла в глазах подруги огонь
любопытства.
Она схватила меня за руку и потащила в комнату, не дожидаясь, когда
мужчины отбудут на кухню.
- Что случилось? - громогласным шепотом спросила она, опуская на диван
свой центнер с гаком.
Я тоже присела и, стараясь не смотреть на торчащий из-под халата пеньюар,
спросила:
- Маруся, это ты расцарапала лицо Ивану Федоровичу?
Она потупилась.
Я тут же пожалела о своей роли в ее жизни. Ну зачем, спрашивается, я
долбала ее этим Иваном Федоровичем?
Теперь она ни за что не согласится признать, что и на ее солнце есть темные
пятна. Она грудью станет на его защиту.
- Соседский кот, - скорбно вздохнула Маруся. - Представляешь, старушка,
взбесился. Я прямо вся чуть не умерла.
Как вскочит, как набросится на меня.
Если бы не Ваня, загрыз бы меня, скотина.
- Знаем мы этого кота, - с ехидной усмешкой сказала я. - Этот же кот
твоего Ваню напоил до смерти и женскими
духами облил.
Я вскочила, а Маруся как сидела, так и осталась сидеть.
- Откуда ты знаешь? - не своим голосом спросила она.
Нарадоваться не могу на ее простоту. Как приятно иметь дело с такими
людьми.
- От верблюда, конечно, - сообщила я, меряя шагами ее комнату.
Усидеть на месте я уже не могла. Энергия била через край, ноги сами несли
на кухню к Ивану Федоровичу, но
раньше Маруси я туда пойти не могла.
- Буду с тобой откровенна, - шепотом сказала я, радуясь концентрации ее
внимания. - В моем дворе была
изнасилована девушка. И как раз в то самое время, когда у нас была вечеринка.
- Жанна! - вскрикнула она, тараща глаза и зажимая ладонью рот.
- Тьфу на тебя. Какая Жанна? Она была дома, с нами. Ты что, забыла?
- Точно, вспомнила, вы еще на кухне шептались.
Очень удобно иметь подругу с такой памятью. На всякий случай. Вдруг
понадобится алиби. Тогда просто
приходишь к ней, вызываешь в ее памяти нужные события, и она свято верит в то,
что они действительно происходили, и
будет клясться в этом уже по собственной инициативе хоть на Библии, хоть на
Коране.
- А кто же это тогда, если не Жанна? - заинтересовалась Маруся.
По-другому и быть не могло.
- Это девушка, живущая в соседнем доме, ты ее не знаешь, - пояснила я.
Маруся пришла в изумление. Она никак не могла переварить мысль, что я
знаю кого-то, кого не знает она.
- Изнасиловали ее как раз в тех кустах, - продолжила я, - в которых был
замечен твой Иван.
Взгляд Маруси приобрел ястребиность.
- В каких кустах он был замечен? - воинственно закричала она.
- Да тише ты, - испугалась я. - Его надо брать нахрапом. Девчонка
утверждает, что поцарапала лицо насильника.
Еще она, падая, разбила флакон с духами. Следовательно, от насильника должен
исходить сильный запах дешевых женских
духов.
- Был! Был такой запах! - воскликнула Маруся, глядя на меня совершенно
дикими глазами.
- Еще на рубашке должны остаться следы травы, знаешь, такие зеленые пятна
или полосы.
- Были и пятна, были и полосы! - закричала она, срываясь с дивана и
устремляя все свои килограммы к двери.
Я с воплем "нет, еще рано!" попыталась преградить ей путь, но тут же была
опрокинута на пол. Маруся
пробежалась по мне и с тяжелым топотом помчалась на кухню. Я вскочила,
отряхнулась и, дивясь, что все еще цела,
понеслась за ней.
По пути она где-то прихватила огромные деревянные щипцы для белья, с их
помощью она и повела допрос.
- Тебе мало?! Тебе все еще мало?!! - яростно вопрошала она, неистово
молотя щипцами своего Ваню куда ни
попадя.
Я поразилась его выдержке. Он довольно лениво прикрывался руками и
стонал:
- Маруся, Маруся, ну сколько можно...
"Да-а, - подумала я, - такой кого хочешь изнасилует".
Евгений сидел на стуле, нервно курил и сгорал от стыда. Он вздрагивал от
каждого удара, на лице его отражалась
боль Ивана Федоровича.
Я понимала, что остановить Марусю невозможно. Надо ждать, когда она
устанет. К счастью, произошло это
довольно быстро, хотя Ивану Федоровичу, думаю, так не показалось. Когда она
опустила щипцы и уселась на стул, вытирая
пот, он посмотрел на нее с большой благодарностью.
- Ты хоть знаешь, за что я лупила тебя? - с мягким укором спросила
Маруся, после чего я поняла: нет такого греха,
который она не простила бы своему Ване.
- Понятия не имею, - ответил он, потирая ушибленные места. И тут она
зарыдала.
- Ва-аня, я тебя та-ак ждала-аа, я прямо вся тебя ждала-аа, а ты?
- А я? - бестолково поинтересовался Ваня, и она снова подняла щипцы.
- Я больше не могу смотреть на это избиение младенцев, - сказал Евгений и
попытался ее остановить, но тут же
был выдвинут ею за пределы кухни.
- Маруся, ты сошла с ума! - закричал он, приземляясь в коридоре у двери
туалета. - Тебе надо лечиться! У
психиатра!
Я бросилась к Евгению, протянула руку помощи и прошептала:
- Лучше молчи, милый, а то лечиться придется тебе и не только у
психиатра. У Маруси опыт, вес и рост,
помноженные на темперамент, а у тебя что?
- У меня тоже опыт, вес и рост, - поднимаясь с пола, обиженно сказал он.
- Да, но без ее темперамента грош им цена. Она любит своего Ваню и скорей
убьет тебя, чем его.
Астров успокоился и смотрел на Марусю с гордостью за меня. На лице его
было написано безграничное счастье.
Счастье и прозрение. Он, глупый, считал меня тираном. Оказывается, я ангел в
сравнении с ней.
- Теперь видишь, как тебе повезло, что ты влюбился в меня? - шепнула ему
на ухо я.
Евгений понял меня с полуслова, нежно обнял, поцеловал и ласково шепнул в
ухо:
- Ты ангел, ангел.
- Вы что это там милуетесь, когда я прямо вся в горе? - грозно спросила
Маруся, опуская щипцы. - Если этот изверг
мне сейчас все не расскажет, я его убью, - пообещала она, с презрением глядя на
Ивана Федоровича.
- Расскажу, Маруся, расскажу! - горячо взмолился тот. - Только скажи что?
- Расскажи, как ты насиловал бедную девушку, - потребовала она.
Ваня тупо посмотрел на нее и втянул голову в плечи. На лице его
запечатлелась мучительная работа мысли.
- Что? - зарычала Маруся. - Негодяй! Будешь отпираться?!!
- Не буду, Марусенька, не буду, сразу все подпишу, тьфу, сразу все скажу,
только намекни что, где и когда? Я плохо
помню.
- Ты мне, Ваня, ваньку не валяй! Не помнит он! Что ты плел мне про духи?
Целую сагу сочинил! А про рожу
разодранную свою?! Козел!
- Марусенька, я всю правду плел, и про сагу, и про рожу, и про духи.
Верь мне, Марусенька, верь. Вот и Женя здесь. Он не даст мне соврать. Мы
же вместе были - и я, и Сережа, правда,
Женя? - Иван Федорович повернулся к Астрову и посмотрел на него с такой
надеждой, что мне сразу же захотелось все ему
простить.
Однако этого не захотелось Марусе. Она вновь подняла свои щипцы и, игриво
помахивая ими, желчно спросила:
- Может, вы и насиловали вместе?
- Может, - согласился Иван Федорович, - я не помню. Был очень пьян. Тут
оживился мой Женя.
- Ну как это не помнишь, Ваня, - обиделся он. - Как на вечеринку
собирались, помнишь? Тот кивнул распухшей
головой.
- Помню.
- Как решили до этого размяться, помнишь?
- Помню.
- Как распили бутылочку?
- Да, да, это помню, - вдохновился Иван Федорович, услышав наконец хоть
что-то приятное.
Евгений облегченно вздохнул.
- Ну вот, а говоришь: "не помню". Потом ты повез нас к Соне.
- Видимо, да, - задумчиво согласился Ваня.
- Как это повез? - возмутилась Маруся. - После бутылки водки? Он что, был
пьяный за рулем?
- Видимо, да, - подтвердил Иван Федорович.
Нет, Маруся все же успела выколотить из него все мозги. Что он несет?
Она же его теперь совсем убьет.
- Да не был он за рулем, - поспешно успокоил ее Евгений. - Машину мы
поставили на автостоянку.
- Он до сих пор ее не может найти, - вставила она. - Вы-то хоть помните,
что это за автостоянка? Нет, я его убью! Я
прямо вся сейчас его убью!
- Автостоянок в Москве много, - философски отметил Евгений, - но со
временем найти можно. Если постараться.
- Да не отвлекайтесь вы на всякие мелочи, - возмутилась я. - При чем
здесь автостоянка, когда мы решаем такие
важные задачи. Что было потом?
Поставили вы автомобиль на автостоянку и...
- И в метро, - воскликнул Иван Федорович, чем заслужил одобрительную
улыбку приятеля.
- Во-от, - как к маленькому обратился Женя к нему, - помнишь-таки.
Молодец. А по пути завернули в ларек. Там-то,
...Закладка в соц.сетях
