Жанр: Электронное издание
milev2
...?
Жанна улыбалась и слушала меня с интересом, но вдруг задрожала.
- Тебе холодно? - спросила я, заметив внезапную перемену.
- Нет, это нервное. Может, не надо к гостям? Может, лучше побудем здесь?
Мне это очень не понравилось. К черту летели все наши тренировки.
- Ты - венец творения, - строго сказала я. - И запомни, здесь нет никого
лучше. Пойдем в дом, увидишь сама. Ты -
это совершенство, а они все - посредственности. Надеюсь, мой мундштук на месте?
- Он в моей, то есть в вашей сумочке, - пролепетала Жанна.
- Что значит в "вашей"? Раз сумочка у тебя в руках, значит, она твоя. И
переходи уже на "ты", - отрезала я и
потащила ее в дом.
Я тут же в холле споткнулась об Тосю, которая обрадовалась и закричала:
- Мама! Это ты?
- Это мы, - ответила я.
- Ты не видела Марусю? - спросила Тося, с любопытством разглядывая
окаменевшую Жанну. - Я везде ее ищу.
- Бог с тобой, - возмутилась я. - Откуда Марусе здесь взяться? Будто не
знаешь, что она уже двадцать лет не
разговаривает с Тамарой.
Нам навстречу пробирался облезлый Тосин муж, видеться с которым я не
желала никогда. Тося вбила себе в
голову, что он лакомый кусочек для всех без исключения женщин, и мне не хотелось
ее в этом разубеждать. Хотя сейчас,
когда его бизнес пошел в гору, может, это стало и так. В любом случае я
поспешила ретироваться, но было поздно. Он
раскинул руки для объятий и завопил:
- Мама, как ты похорошела!
- И ты по-прежнему неотразим, - решила быть любезной я, от чего Тося
пошла пятнами.
- Нам надо поболтать, - зашипела она, оттесняя мужа от нас с Жанной. -
Стае, слышишь? Нам с Мамой надо
поболтать!
Я решила воспользоваться моментом.
- Станислав, - с патетикой воскликнула я, после чего он вытянулся и стал
сантиметром выше. - Нам действительно
надо поговорить, а ты пока развлеки эту юную леди, - и я кивнула на Жанну,
которая тоже пошла пятнами и испуганно
залепетала:
- Нет, я лучше останусь с вами.
- Не говори мне "вы", - зашипела ей на ухо я. - Мы же перешли на "ты".
Иди с ним. Он круглый дурак. Рядом с ним несложно чувствовать себя венцом
творенья.
- Мама, что такое? Вы шепчетесь? - капризно надул губы Стае.
Тося смерила меня ехидным взглядом.
- Лишь из любви к подруге, - рассмеялась я, лаская ее взглядом. - Но,
Станислав, раз ты обижаешься, скажу. Я
призналась Жанне, что в юности была в тебя влюблена.
Эффект был потрясающий, причем сразу с обеих сторон. И Тося, и Стае были
в шоке, каждый по-своему, конечно.
- Как зовут эту прелесть? - неловко сменил тему Стаc, с опаской косясь на
жену.
- Прелесть зовут Жанна, - вдохновилась я - и, Станислав, я буду тебе
благодарна, если не дашь этой крошке скучать.
- Можешь не сомневаться, Мама, - заверил Стаc меня, предлагая свой локоть
обомлевшей Жанне.
И он потащил ее в самую гущу народа.
- Кто она? - задребезжала Тося, едва мы остались одни.
- Подруга Тамары и моя.
- Мама, почему я об этом ничего не знаю?
- Сама удивляюсь, - честно призналась я.
- Но дело не в этом. Ты видела, Мама, что Тамарка сделала со своим лицом?
Сколько можно тянуть эту бедную
рожу? То есть кожу. У нее же глаза вот-вот окажутся на заднице.
- Это циничное и избитое выражение, - не одобрила я.
Тося не обратила на это никакого внимания и продолжила с еще большим
вдохновением:
- А освещение! Ты видела где-нибудь такое безобразие? Ужас! Дом похож на
ресторан! А цветы? Снег еще толком
не сошел, а она цветы выставила! Они же посинели от холода! А фонтаны? Ты
видела. Мама?! Тамарка совсем сошла с Ума.
Вляпать столько денег в такую пошлость и безвкусицу. Я просто схожу с
ума!
Я решила затеять спор, в ходе которого как Дважды два четыре доказала,
что фонтаны и иллюминация не
пошлость, а бездна вкуса и самый последний писк моды, хоть и мало кому по
карману. К тому же я заострила внимание на
естественной молодости хозяйки, а также на ее диадеме и горностаевой накидке,
чем окончательно лишила Тосю
настроения.
- Вот так-то, - победно заключила я, очнувшись от упоения спором и
вспомнив о Жанне. - А где это наши голубки?
- Твоя голубка в хорошей компании, - сверкнула глазами Тося, - а вот где
мой голубь шизокрылый?
Я проследила за ее взглядом и увидела у колонны Жанну. С бокалом в одной
руке и мундштуком в другой она
смотрелась недурно, но кто это рядом с ней?
Боже, какой мужчина! Какой элегантный молодой человек!
Я тут же "примерила" его на себя и расстроилась. "Ах, где мои семнадцать
лет!"
Но какие великолепные у него манеры, как изысканно он держится. А как он
смотрит на мою бедную крошку.
- Ты не знаешь, кто это? - спросила я Тосю, кивая на собеседника Жанны.
- Как? Мама! Разве ты не в курсе? - ужаснулась она. - Это же крупный
бизнесмен, друг Тамарки. Его семья дружна
с самим...
Стае, уже сильно навеселе, появился очень не вовремя и расстроил наш
разговор. Тося тут же выдала ему нагоняй,
призывая меня в свидетели его распутства и пьянства. Когда я глянула на колонну,
там уже не было ни Жанны, ни
молодого человека. Мне стало скучно, и я оставила сладкую парочку.
В поисках своей домработницы я бродила среди гостей, дипломатично
отбиваясь от друзей и знакомых. Вдруг я
увидела Тамару. Вцепившись одной рукой в Жанну, а другой в того самого
элегантного молодого человека, она, волнуя
гостей своими драгоценными горностаями, стремительно летела к зимнему саду, к
беседке, увитой цветами.
Я залюбовалась чертовкой.
"Ах, как удачна ее последняя операция, приуроченная к торжеству. Даже
глядя в упор, я не дала бы ей больше
двадцати пяти. Надо же, куда шагнула наша медицина. Нет, правда, Тамара и в
восемнадцать не была так хороша, как
сейчас, в свои не буду говорить сколько. Ну почему я такая трусиха? Пора бы уже
и мне подумать о том же".
Тамара тем временем бросила свою добычу в беседке и устремилась ко мне.
- Видела? - спросила она, переводя дыхание. - Скажи, Мама, как тебе эта
парочка?
- Недурна.
- И я того же мнения, - торжествующе воскликнула она. - Я все чудесно
устроила, пусть поболтают в уединении.
Как тут не насторожиться?
- Что чертовка, задумала? Признавайся.
- Сказка так уж сказка, - рассмеялась она. - Почему бы нашей Золушке не
встретить на балу своего принца?
Я остолбенела.
- Как тебя понимать?
- Михаил...
- Его зовут Михаил?
- Да, - довольная собой, кивнула Тамара. - Михаил совсем недавно
жаловался мне на современную молодежь.
Представляешь, парню двадцать восемь, воспитан, богат, красив, умен, но никак,
не может жениться. Он невероятно
положительный, а вокруг что ни баба, то стерва.
- И начиная прямо с тебя, - возмутилась я. - Это надо же такое придумать!
- Да перестань, Мама, они созданы друг для друга, все будет прекрасно, -
заверила она меня.
- Этого-то я и боюсь. Чем прекрасней будет им, тем мне хуже.
- И бояться тут нечего. Мама, вот увидишь, они поженятся в самое короткое
время. Он уже без ума от твоей
Жанны.
- И я от нее без ума: как тут быть?
- Да никак, пусть женятся и живут себе счастливо.
Я схватилась за сердце.
- Ну, спасибо тебе, дорогая, ты настоящая подруга. А обо мне ты подумала?
Ты не забыла? Жанна - моя
домработница.
- И прекрасно, мы ему об этом не скажем. Я представила ее родственницей
своей лучшей подруги. О том, что
Жанна твоя прислуга, он может вообще никогда не узнать.
- Лично мне хочется сказать ему об этом прямо сейчас, в противном случае
я только и видела свою Жанну. Нет, как
это по-женски, взять и выбить домработницу из-под лучшей подруги! Ты
позавидовала моему счастью, а я еще сражалась с
Тоськой за твои горностаи, фонари и фонтаны. Знала бы, ругала бы тебя в свое
удовольствие.
Тамара растерялась:
- Ой, Мама, не подумала я как-то.
- А по-моему, очень даже хорошо подумала и спланировала все неплохо.
"Слушай, почему бы тебе не захватить ее на мое торжество", - передразнила
я ее.
- Ты заранее все предвидела, а я-то, наивная душа, так нахваливала свою
Жанну, да, оказывается, не в те уши.
Поздравляю, кто тебе дороже - я или этот сопляк Михаил? Ты, предательница,
хочешь устроить ему личное счастье за мой
счет?
Тамара уже вяло, но защищалась.
- Не только его счастье. Согласись, что больше всех выиграет твоя Жанна.
Ну где она найдет такого жениха?
Видимо, тень сомнения легла на мое лицо, потому что Тамара очень
вдохновилась.
- Мама, не будь эгоисткой, так мило все вышло, я даже сама не
рассчитывала. Меня захлестнуло возмущением.
- Ах, значит, рассчитывала! Вот ты и проболталась! Это подло! Подло!
Неужели ты не видишь? Теперь я сама должна драить кастрюли!
Услышав это, моя подруга едва не прослезилась. Лишь теперь она
окончательно осознала, что сотворила, и
растерянно залепетала:
- Мама, ну не убивайся ты так, может, еще обойдется, может, еще и не
наладится...
- Не наладится, как же! - продолжала возмущаться я. - Раз мне это во
вред, значит, теперь уж точно наладится!
Смотри, как он на нее уставился, как волк на ягненка. У-у, сводня! Мало тебе
богатых невест? - Я уже нешуточно
замахнулась на Тамару.
- Ах, дорогая, он точно влюбился с первого взгляда. Даже уже благодарил
меня, - удрученно призналась она.
- С первого взгляда! - сквозь слезы рассмеялась я. - Конечно, как тут не
влюбиться с первого взгляда, когда я тебе
все уши прожужжала о достоинствах Жанны. Куда ж бедному парню было деваться? А
тут еще и мордашка смазливая, и
держится как принцесса! Сама я, дура, научила! Бьюсь об заклад: все то, что я
так подробно тебе рассказывала, тут же
передавалось этому Михаилу. Он с тобой откровенничает, ты с ним, а я страдай!
Сию же минуту отбываем домой! Жанна!
Жанна! Мы уезжаем!
С этим воплем я ворвалась в беседку и потащила свою Жанну домой, но этим
лишь все усугубила.
Одно дело молодому человеку влюбиться в девицу, и совсем другое дело,
когда эту девицу у него отбирают. Тут уж
любовь приобретает вселенские размеры.
Михаил, почуяв сопротивление, тряхнул гривой, как молодой лев, и грозно
спросил:
- В чем дело?
- Дело в том, что нам пора, - рявкнула я, уповая на покорность Жанны.
Моя крошка послушно поплелась за мной. Точнее будет сказать, не
поплелась, а помчалась, потому что
улепетывала я с весьма приличной скоростью.
- Зря ты, Мама! - догнал меня отчаянный вопль Тамары. - Это дико и
несовременно.
Глава 5
Домой мы приехали значительно раньше, чем намечалось. Евгений встретил
нас легким недоумением.
- Так рано? Не понравилось?
- Понравилось, некоторым даже слишком, - бросила я и прямо в бальном
наряде отправилась в ванную смывать с
себя лицо. - Чего это она такая сердитая? - поинтересовался он у Жанны.
Что было дальше, я видеть уже не могла, но, думаю, она покраснела и
потупилась, эта скромница. В наше время
бедные девушки выпрыгивают из себя, стараются, не покладая ни рук ни ног,
подцепить хоть мало-мальски приличного
жениха, а этой сразу бизнесмена подавай, семья которого дружна с самим этим,
черт его знает с кем.
Ох, как я зла, как я зла! Вот и делай после этого людям доброй Когда я
вышла из ванной, Жанны уже не было.
Евгений отпустил ее домой, сославшись на то, что Санька спит, а другие дела
подождут.
Мое розовое платье аккуратно висело на стуле. Мундштук и сумочка лежали
на столике.
- Какая муха тебя укусила? - спросил Евгений, протягивая мне зажженную
сигарету.
- Тамара подложила нам свинью. Она нашла Жанне богатого жениха.
Евгений по достоинству оценил мое сообщение и приуныл, но очень быстро
оправился.
- Знаешь, - сказал он, - а я даже буду рад этому. До смерти надоело
видеть, как в доме крутится чужая девчонка.
Живешь, как на вокзале. В конце концов, я буду тебе помогать. Вот, к примеру,
сегодня я перемыл всю посуду и постирал
Санькины шорты. Пусть эта Жанна выходит замуж, и фиг с ней.
- Пусть выходит, - согласилась я. Ах, если бы это было так, но вышло
гораздо хуже.
На следующее утро я проснулась от того, что Жанна(у нее был свой ключ)
включила кофемолку. Возможно, она
всегда поступала так, чтобы принести мне в постель свежесваренный кофе, но
раньше я этого не замечала.
Или раньше меня это не раздражало. Видимо, у меня прорезался дар
предвидения и я уже начала чувствовать,
сколько неприятностей мне предстоит пережить из-за этой Жанны. Услышав зудящий
звук кофемолки, я взвилась,
накинула халат и понеслась на кухню, но, встретив приветливо-покорный взгляд
прислуги, смягчилась.
- Я зашла в магазин и купила свежих сливок, - сказала она, после чего я
уже не могла высказать своего
раздражения и лишь хмыкнула.
- Эти сливки - чистое масло: я налью их вам в кофе, - продолжила Жанна, и
уж тут-то я поняла, что все еще ее
люблю.
- Сегодня я на два часа отлучусь: нужно забрать ваш костюм из химчистки и
сдать туда ковер. Уже договорилась с
соседом, он бесплатно подбросит.
Я растаяла окончательно.
- Жанна, зачем самой тащить тяжелый ковер? Позвони - приедут и заберут.
- И сдерут бешеные деньги. Нет уж, лучше отвезу сама, это несложно.
"Ну что взбеленилась, глупая, - подумала я. - Моя Жанна - человек, а не
полезное домашнее животное. Пусть
поступает как ей лучше, я же буду рада тому, что есть. В конце концов, она уже
мне как дочь".
И жизнь наша потекла по-прежнему. Мы стали еще ближе и даже перешли на
"ты", как настоящие подруги.
Вечерами, когда Евгений уходил на дежурство, мы оставались одни. Жанна садилась
в кресло и занималась мелкой
починкой одежды Саньки: пришивала пуговицы, крючки и прочее. Я же устраивалась
рядом и с великой охотой отвечала на
ее вопросы.
- Хочешь знать, что было дальше, милая? А ничего: я была умна, поэтому он
не мог время от времени называть
меня глупышкой. Это сильно мешало развитию чувств.
A Жанна мотала на ус.
- И вы расстались?
- О да, но я недолго грустила. Гораздо раньше в моей жизни появился
безумно красивый нахал. Его комплименты
отличались удивительной пошлостью и безнравственностью, в силу чего могли
способствовать лишь возбуждению моего
полового инстинкта, с которым я и без того не знала, что делать. В том возрасте,
естественно. В общем, мы прожили целую
жизнь, не вставая с кровати.
- Не вставая с кровати? Сколько же длилась эта жизнь? - изумилась Жанна.
- Уж не помню: то ли месяц, то ли три. Потом я поняла, что это
исключительно благодаря тому, что мы не
вставали, в противном случае я не продержалась бы и недели.
- И вы расстались?
- Естественно. К тому же выяснилось, что он решительно не готов меня
содержать, поскольку по статье вылетел с
работы. Была в те времена такая кара.
- И ты осталась одна? - трепещущим голосом спросила крошка.
- Я?! Никогда! Мне ли заниматься такими глупостями? К тому времени новый
роман уже громко стучал в мою
дверь. Мой новый Ромео, конечно, был значительно старше меня, но зато с моим Глава 6
В тот же вечер, когда Жанна ушла домой, я позвонила Тамаре.
- Ну что, сводня, как у твоего жениха дела? - осторожно поинтересовалась
я.
- Не знаю, Мама, давно его не видела, - не менее осторожно ответила та.
- Зато я знаю. Уже несколько месяцев он каждый день встречается с моей
Жанной и изрядно этой глупышке
вскружил голову.. Тамара оживилась.
- Мама, точно, это так, - радостно призналась она. - Михаил тоже от нее
без ума. Просто бредит ею. Только и
слышу, какая его Жанна необычная: скромная, застенчивая, серьезная. Уверена,
дело движется к свадьбе.
Да с моей ли Жанной встречается ее Михаил? Впрочем, мне стало значительно
легче.
- К свадьбе, говоришь? - переспросила я. - Не рано ли?
- А стоит ли тянуть? Михаил уж не мальчик, тридцать стукнуло.
- В прошлый раз, помнится, ты говорила, что двадцать восемь.
- Ах, Мама, к чему счеты, два года туда, два года сюда - какая разница.
Ведь мы же с тобой ошибаемся на десятки лет, когда речь идет о нашем
возрасте, так к чему эта мелочность?
Пришлось согласиться, что ни к чему.
- И дело не только в Михаиле, - продолжила она. - Такие чистые создания,
как Жанна, на дороге не валяются, так
зачем же теряться?
"Да уж, - подумала я, - это ты давно ее не видела. Но Михаил-то видит
каждый день".
- Ты точно уверена, что он намерен жениться? - с тревогой спросила я.
- Абсолютно, и сделал бы предложение хоть сегодня, когда бы не его
любимая родительница. Она и слышать не
желает о мезальянсе.
Этого я боялась больше всего.
- Ну, милочка, - с напором возразила я. Мезальянс еще никому не навредил.
Я сама многократно вступала в
неравный брак и знаю, что гораздо сильней отношениям мешают разные взгляды на
то, кому мыть посуду или выбивать
ковры.
- Увы, это так. Я в очень дружественных отношениях с матерью Михаила, и,
клянусь, она исправима. Надо только с
ней поработать.
- Ну так поработай, пожалуйста, раз уж ты втянула меня в такую передрягу.
Мне уже чудится, что кто-то все время
стоит за моей спиной и дышит в затылок. Представляешь, в каком состоянии мои
нервы?
- Представляю. Можешь не сомневаться, Мама, поработаю. Очень скоро Михаил
сделает Жанне предложение.
И Тамара не обманула. Долго мучиться сомнениями, бессонницей и
самобичеванием мне не пришлось. Недели две
я, расширяя познания в сексе, вечерами слушала откровения Жанны, а потом
наступил столь желанный момент. Она,
наконец, произнесла долгожданную фразу:
- Миша сделал мне предложение.
- Ты имеешь в виду законный брак? - на всякий случай удостоверилась я.
- Да, он просил моей руки и сердца.
- Надеюсь, это было не в постели, потому что мужчинам в постели я не
доверяю.
- Нет, это было в очень торжественной обстановке, - с мечтательной
улыбкой произнесла Жанна, и тут же личико ее
исказилось гримасой боли.
Я разволновалась:
- Что? Что еще не так?
- Все так, - с тяжелым вздохом сказала она. - Все очень так, но теперь он
хочет видеть моих родителей, чтобы
просить моей руки.
Я тоже вздохнула, но с облегчением.
- И прекрасно, это говорит лишь о том, что он порядочный мужчина, уважает
тебя и чтит традиции. Что же тут
вздыхать?
- Да, но я не могу привести его в свой дом! - закричала Жанна.
Впервые она закричала, во всяком случае, я такое услышала впервые и очень
рассердилась.
- Успокойся, - сказала я. - Почему ты не можешь привести домой Михаила,
когда наша Маруся о твоей семье
выдала самые лестные отзывы? А она в своем буфете научилась неплохо разбираться
в людях. Так что - не дури. Пусть
парень придет и сделает предложение по всей форме.
- Но куда? Куда он придет? В мою конуру? Он же сразу меня разлюбит, как
только увидит нашу нищету. Ты же не
знаешь, как мы живем! У нас в прихожей стоит шкаф шестьдесят четвертого года.
- Пусть думает, что это антиквариат.
- Мама и папа спят на железных кроватях с дурацкими набалдашниками на
спинках.
- Железные кровати опять в моде, и как раз с этими дурацкими
набалдашниками.
Жанна схватилась за голову:
- Да нет! Нет! Это невозможно. На полах вместо ковров половички из
кусочков ситца.
- И это очень модно.
- А на кухне радиоприемник времен Черчилля, велосипед брата Кольки висит
на стене в туалете, а в ванной! Боже!
Чего там только нет: тазы, доски, гантели Петьки, скейт Сережки, и бабушкин
медный таз - опять же на стене.
Только ванны там нет, а так все есть. Все, что давно пора выбросить. Это
не квартира, а трущоба!
Жанна, разрисовывая ужасы своей квартиры, пришла в гораздо большее
отчаяние, чем я, знающая толк в жизни.
Было очевидно, что нужны веские аргументы. И они у меня были.
- Зато у вас много детей, - с преувеличенным восхищением воскликнула я.
- Михаил, как единственный ребенок в семье, это поймет и позавидует. Не
бойся, он не разлюбит тебя. Богатые
мужчины за это не разлюбят. В худшем случае будет любить как прежде.
- А в лучшем?
- Полюбит еще сильней, - компетентно пообещала я.
- Почему?
- Да потому, что он будет счастлив. Он сможет дать тебе то, чего
катастрофически не хватает в твоей жизни. Не об
этом ли мечтают настоящие мужчины? Михаил будет счастлив твоим счастьем и очень
горд. Обязательно отведи его туда,
где все предметы обихода развешаны по стенам.
Жанна несколько успокоилась.
- Это правда? Это точно мне не повредит? - шепотом спросила она, видимо,
в компенсацию за свой отчаянный
крик.
- Конечно, милая. Как говорила моя бабуля, покойная Анна Адамовна, умей
извлекать добро из зла и пользу из
вреда. Только представь, твой Михаил во всем блеске своего богатства входит в
дом, где велосипеды и тазы на стенах и
лоскутные половички на полах. Он даже помыслить не мог, что в наше время такое
возможно. И посреди этой нищеты
стоишь ты - прекрасная, юная, чистая, свежая - и сгораешь со стыда! Как думаешь,
что ему сразу захочется сделать?
Жанна лишь пожала плечами и призналась:
- Не знаю.
- Ему сразу захочется на руках вынести тебя из этого убожества и
осыпать... Ну, уж не знаю, чем он там захочет
тебя осыпать, но, поверь моему опыту, обязательно чем-нибудь достойным.
Абсолютно уверена, он проявит щедрость.
В дальнейшем так и получилось. Жанна послушалась меня и окончательно
завоевала сердце Михаила. Он пришел в
ее дом, с должным уважением отнесся к ее родителям, испросил их благословения, а
потом увез ее в свой рай и долго-долго
целовал ее пальчики, за что-то просил прощения и клялся, что никогда и ни в чем
она больше не будет нуждаться.
Я даже прослезилась, когда услышала все это. Тонкий душевный порыв,
исходящий от мужчины, я не могу
воспринимать хладнокровно. Это умиляет меня почти как медведь, танцующий на
задних лапах.
- И когда же теперь свадьба? - спросила я, прикладывая к глазам платочек.
- Завтра он представит меня своей матери, - ликуя, сообщила Жанна. - И я
ее очень люблю.
- Уже?
- Да, хотя ни разу ее не видела.
- Вот и не спеши, - посоветовала я и задумалась.
Жанна с улыбкой наблюдала за мной и ждала, что я еще скажу.
- Значит, представит матери? - спросила я минуту спустя. - А почему
только матери? А отцу?
- Об отце он ничего не говорил.
- Но у него есть отец. Я это точно знаю. Раз о нем не было речи, значит,
дело плохо.
Моя наивная Жанна в недоумении хлопала глазами. Она еще не знала, что
женщина с любимым мужем зачастую
получает и ... свекровь. Не буду выдавать никаких эпитетов, потому что свекровь
сама по себе является эпитетом. Уж я-то
знаю. Их у меня было (и эпитетов, и свекровей)... Впрочем, чур меня, чур. Даже и
вспоминать вредно.
- Жанна, - сказала я. - Если Михаил собирается представить тебя матери и
даже не вспоминает об отце, это значит
только одно: мать для него самый главный человек в его жизни. Тридцать лет, а
Михаилу именно столько, она жила на
своем высоком пьедестале. Она прочно обосновалась там и вряд ли захочет
потесниться. Следовательно, тебе предстоит
тяжелая жизнь. Я огорчена.
Жанна испуганно посмотрела на меня и спросила:
- И что же мне делать?
- Ах, как жаль, что я не знаю твоего Михаила. Уже этого было бы мне
достаточно. Но в любом случае она - подруга
моей Тамары, а это говорит о многом. Радует и то, что ты ужилась со мной,
следовательно, уживешься и с чертом. Но я хочу
тебе счастья, а эта его мать кого хочешь заставит валяться у своего пьедестала.
Я это чувствую. Придется брать инициативу
в свои руки. Что Михаил знает обо мне?
Жанна опешила.
- Ничего? А почему же такая растерянность? Бедняжка потупилась,
покраснела и пролепетала что-то
нечленораздельное. Это меня насторожило.
- Ну? Признавайся, Жанна, что ты успела отмочить?
- Я сказала, что ты моя тетя, - призналась она и втянула голову в плечи,
словно я собиралась ее бить.
Будто я когда-нибудь кого-нибудь била... по голове. Будто нет для этого
более подходящих органов.
- Умница! - обрадовалась я. - Все очень неплохо складывается. Из этого
следует: Михаил не знает, что ты
работаешь прислугой. Мужчина, особенно если он муж, даже мысли подобной не
должен допускать. К тому же такое
незнание убережет тебя от последующих упреков, которые в семейной жизни
неизбежны.
Она не сразу поняла мое настроение.
- Так ты не сердишься? - с сомнением спросила она.
- Я довольна. Теперь на правах родственницы я могу публично вмешаться в
чужую жизнь, а что может быть
лучше?
- Не знаю, - призналась Жанна.
- Поживешь с мое - узнаешь, - заверила я. - Михаил уже сообщил тебе дату?
- Какую дату?
- О боже! Да тот "счастливый" день, когда должна состояться твоя встреча
с его нежно любимой мамочкой! Этот
день определен?
- Да, это будет в следующее воскресенье.
- Прекрасно, - воскликнула я. - В противном случае мне бы не захотелось
переносить вечеринку, и мамочке
пришлось бы подождать. Но ей повезло, мы с Марусей наметили вечеринку на
субботу. По этой причине я не уверена, что в
воскресенье буду достаточно свежа, но я и не боюсь огорчить мамочку.
Жанна насторожилась.
- Что ты задумала? - спросила она.
- Иди, дитя мое, домой и спи спокойно. Твоя тетушка о тебе позаботится.
Она ушла, но вернулся Он, стоящий за моей спиной. Он снова дышал мне в
затылок, от чего становилось жутко. И
почему Он выбирает именно такие моменты?
Когда я совсем одна.
Я пожалела о том, что не разрешила остаться Евгению. Санька, хоть и
будущий мужчина, но еще плохой защитник,
особенно от привидений.
Я, стараясь не замечать дыхания на затылке, позвонила Тамаре. Ее удивил
мой поздний звонок.
- Мама, ты почему не спишь? - возмутилась она. - И людям спать не даешь!
- Тома, он опять пришел, - сообщила я зловещим шепотом.
- Кто он? - спросила она и скандальным тоном добавила:
- Даня, скотина, опять стянул с меня одеяло! У меня радикулит! По твоей
вине!
- А мое где? - услышала я отдаленный голос Дани. - У меня тоже радикулит.
- Твое на полу, эгоист! - цыкнула Тамара и пожаловалась, думаю, уже мне:
- Никакой нет жизни, ни днем, ни ночью.
Проза жизни подруги подействовала на меня благоприятно. Дыхание за спиной
стало почти незаметно.
- Так что там у тебя? И почему ты шепчешь? - насторожилась Тамара.
Видимо, окончательно проснулась.
- Стоящий вернулся, - сообщила я. - Мой затылок онемел от его дыхания.
Теперь, правда, отошел, почуяв вашу борьбу за одеяло. Тактичный, черт.
- Ой, Мама, надо тебе к Джуне. Хочешь, составлю протекцию?
- Нет, нет, - испугалась я, - мне своих "тараканов" хватает. Эт
...Закладка в соц.сетях
