Жанр: Электронное издание
GENRIH3
...ткрытым небом, то завтра утром вас посадят под строгий
арест. То-то и дело, что сначала надо посмотреть, с кем имеешь
дело, а потом уже выказывать строптивость!
Эти слова произвели впечатление на дежурного офицера, и
он, приказав открыть ворота, разрешил экипажу подъехать
ближе. Была очень ясная лунная ночь, и, приглядевшись к
женскому лицу, высунувшемуся из экипажа, офицер испуганно
вскрикнул:
-Боже мой!.. Ее величество королева наваррская!.. Ожье
слабо вскрикнул и пошатнулся в седле. Тогда Маргарита
высунулась еще больше и тихо сказала дрожавшему от волнения
юноше:
-Да, я - наваррская королева и люблю вас... Как ваша
государыня, я запрещаю вам покушаться на свою жизнь.
-Боже мой! - страдальчески ответил ей Ожье.- Вероятно,
шпага не понадобится, так как мне кажется, что я и так не
переживу этих минут!
III
Мы оставили Генриха Наваррского готовым оказать
сопротивление тем неизвестным, которые догоняли кортеж,
увозивший королеву-мать. Стук копыт преследователей слышался
все ближе и ближе...
По знаку Генриха Ноэ Лагир и Гектор окружили экипаж,
причем Гектор сказал королеве:
-По всем признакам, за нами гонятся, чтобы выручить ваше
величество. Если это так, то вам несдобровать, потому что мы не
выпустим вас живой.
-Но помилуйте...- взмолилась королева. Однако Гектор, не
обращая на нее внимания, подошел к Генриху и Ноэ,
совещавшимся между собою.
-Государь,- сказал Ноэ,- если я не ошибаюсь,
преследующих, судя по стуку копыт, должно быть не менее
полутора десятка, нас же - только четверо.
-Маловато, что и говорить! - согласился король.
-Допустим, что мы сможем продержаться час, но потом нам
все же придется пасть.
-Ну, так мы и падем, друг мой Ноэ.
-А ваша звезда, государь? Та самая звезда, которая
говорила вам о блестящей будущности?
-Ну, так что же? Если это действительно - моя звезда, то
она не покинет меня и сейчас!
-Государь, но пословица недаром говорит, что "на Бога
надейся, а сам не плошай". Так же и ваша звезда будет
охранять вас только в том случае, если вы сами будете делать
все, что надо.
-А что мне надо делать, по-твоему?
-Государь, ваша лошадь устала, но лошадь Гектора еще
довольно свежа. Возьмите ее и спасайтесь! Генрих весело
расхохотался и сказал:
-Да вы все просто с ума сошли! Полно говорить глупости!..
Лучше примем меры к защите. Наши лошади слишком устали, чтобы
продолжать путь, но сражаться они еще могут. Так вперед же,
ребята, в позицию! - и юный король, полный воинственного задора
двинулся навстречу быстро приближавшемуся врагу.
Ноэ поехал рядом с Генрихом, а Гектор и Лагир встали по
обе стороны экипажа.
Действительно, отряд, стук копыт которого слышали наши
герои, несся на выручку королевы-матери. Но если бы в нем
были только те лица, которые входили в его состав с самого
начала, то положение наших гасконцев было бы вовсе не плохо,
так как пятеро против четверых - перевес небольшой. Однако
предусмотрительный Рене захватил с собой дюжину рейтаров,
встреченных на пути и соблазнившихся обещанной им денежной
наградой, и, таким образом, Генриху Наваррскому приходилось
иметь дело с подавляющим по численности неприятелем. Но Генрих
был отважен, неравенство сил не пугало его, и, не дожидаясь,
пока враги бросятся на него, он первый кинулся на них.
Произошел решительный, но короткий бой, причем несколько
человек из нападавших сразу же упало. Однако герцог Гиз был
искусным полководцем. В первый ряд он поставил рейтаров,
представлявших весьма посредственную боевую силу, а когда
первый натиск наваррского короля и его товарищей обрушился на
рейтаров и смял их, на арену борьбы выступил сам герцог со
своими спутниками.
При свете луны Генрих Наваррский сразу узнал своего тезку
и соперника и смело ринулся к нему навстречу. Ноэ, под которым
была убита лошадь, сражался пешим, еле поспевая за своим
царственным другом.
Герцог Гиз не мог видеть под маской лица наваррского
короля, но понимал, что кроме Генриха, некому было пуститься в
такую рискованную авантюру. Поэтому, увидав Генриха, со шпагой
в руках прокладывавшего себе дорогу именно к нему, Гиз сразу
догадался, кто это такой, и с дикой радостью ринулся на
соперника.
Завязался ожесточенный бой. Наваррский король стал уже
теснить герцога, и, видя это, Рене со свойственным ему
предательством забрался в тыл Генриху, чтобы удобнее поразить
его. Однако Ноэ увидал этот маневр и, подстрелив лошадь
Флорентинца, бросился на него со шпагой.
Ноэ сделал резкий выпад, но Рене отскочил в сторону, и
это заставило Амори потерять равновесие и упасть. В тот же
миг на него кинулись два рейтара. Но Рене крикнул им:
-Не убивайте его! Пусть этим займется палач. Свяжите его
покрепче!
Итак, из четырех лиц один был выведен из строя, другой
был поглощен поединком с герцогом Гизом. Двоим остальным
пришлось выдерживать натиск целой оравы людей. Конечно, такой
неравный бой не мог продолжаться долго, и вскоре Генрих
вторично услыхал крик Рене:
-Не убивайте его, а свяжите покрепче!
Эти слова относились к Лагиру, который упал вместе с
раненой лошадью на землю.
Гектор остался один. Его положение было совсем плачевным,
и смелый гасконец видел, что если он не примет своих мер, то
вскоре и его свяжут так же, как и Ноэ и Лагира. Продолжать
сопротивление было бесполезно, нужно было бежать.
Но сначала надо было исполнить данное обещание и не
допустить, чтобы королева попала в руки герцога. С этой целью
Гектор изо всей силы ткнул Екатерину кинжалом...
Послышался глухой крик, и горячий поток оросил руку
гасконца.
"Я убил ее!" - подумал он и затем пустил огневого
Вельзевула прямо на нападавших.
Этот неожиданный маневр заставил их раздаться. Тогда в
не-сколью прыжков Гектор очутился рядом с наваррским королем
и крикнул ему что-то по-беарнски. Генрих утвердительно кивнул
ему головой. Гектор заехал вперед и ринулся на герцога Гиза, а
король Генрих быстро соскочил со своей лошади, усталой и
раненой, вышиб из седла какого-то рейтара, вскочил в седло и
понесся во весь опор прочь. Тогда и Гектор круто повернул коня
V. тоже понесся прочь от места схватки.
IV
-Господин капитан,- сказал паж Готье Пибраку,
дожидавшемуся по обыкновению пробуждения короля Карла IX в
прихожей,- его величество изволил проснуться с улыбкой на устах
и желает видеть всех.
Пибрак удивленно посмотрел на пажа и спросил:
-Какое сегодня число, милый мой?
-Сегодня семнадцатое августа, господин капитан, почему вы
это спрашиваете?
-Да потому, что чаще бывает гроза зимой, чем наш
всемилостивейший король просыпается в хорошем расположении
духа, и такси счастливый день надо запомнить.
Действительно, в этот день король был в самом радужном
настроении духа. Увидев входившего капитана гвардии, он
приветливо сказал:
-Доброе утро, Пибрак!
-Доброе утро, ваше величество!
-Ну что? Какова погода?
-Великолепная, ваше величество.
-Значит, можно будет охотиться?
-О, разумеется, ваше величество!
-Присядь-ка, милый друг! Знаешь ли, эту ночь я спал,
словно рабочий, и видел дивные сны. Просто было жаль
просыпаться, потому что бывают сны, которые неосуществимы в
действительности!
-Да неужели, ваше величество?
-Ну, посуди сам. Мне снилось, будто королева-мать
возненавидела Рене.
-В самом деле, государь, такой сон уж слишком...
невероятен!
-Да ты только погоди! Мне снилось еще, что королева- мать
и Генрих Наваррский стали лучшими друзьями. Они целовались и
осыпали друг друга ласкательными именами.
-Да! Сразу видно, что вы спали, ваше величество!
-А сестрица Марго помирилась с кузеном Гизом.
-Эта часть сна самая правдоподобная, ваше величество.
-Ну вот еще! Ты же знаешь, что моя уважаемая матушка...
-Ненавидит герцога? Согласен, ваше величество. Но...
наваррского короля она ненавидит еще больше, и по всему
похоже, что ее величество усиленно поглядывает в сторону
Лотарингии.
-Все это может быть. Но при чем же здесь Марго?
-Ее величество наваррская королева очень молода и
красива, государь. Она всегда очень ревниво относилась к
своему очарованию, а наваррский король любит пошалить.
-Понимаю, понимаю!
-И, если вдовствующая королева захочет подстеречь супруга
королевы Маргариты - что при беспечности короля очень
нетрудно,- то весьма возможно, что...
-Ты заинтересовал меня,- ответил король,- и мне хочется
узнать, нет ли и действительно правды в моем сне. Поэтому
ступай к наваррской королеве и попроси ее прийти ко мне. Марго
никогда ничего не скрывает от меня, и если я увижу, что
королева Екатерина опять интригует, то мы направим всю эту
историю на путь истинный. Ступай, друг мой, а я пока оденусь.
Пибрак направился к апартаментам наваррской королевской
четы, однако увидел, что прихожая была пуста. Тогда Пибрак
прошел в комнаты и остановился у дверей гостиной Маргариты.
Здесь он осторожно постучался, затем прислушался, постучался
снова: одно молчанье было ему ответом.
"Странно,- подумал он.- Но, может быть, королева у своего
супруга или у королевы-матери?"
Он зашел с другой стороны и постучался в кабинет к
Генриху; но там ему тоже никто не ответил. Тогда Пибрак
отправился на половину к вдовствующей королеве, но и там в
прихожей тоже никого не было.
Пибрак постучался, дверь открылась, и вышел паж Робер.
-Здравствуй, паж,- сказал Пибрак.- Ее величество
вдовствующая королева уже встала?
-Я... не знаю... нет...- замялся смущенный паж.
-То есть как это ты не знаешь? - нахмурился Пибрак.-
Предупреждаю тебя, милый мой, что я пришел от имени короля.
Ну, живо выкладывай все, что ты знаешь, а то я оборву тебе уши!
-Да королева еще не возвращалась! - чуть не плача,
ответил испуганный паж.
-Как не возвращалась? Откуда? Когда же она ушла?
-Вчера вечером.
-Куда же она отправилась?
-Этого не могу знать, господин капитан. Пибрак пожал
плечами и вернулся к королю.
-Марго, вероятно, еще не вставала? - улыбаясь спросил
Карл IX.
-Право, не знаю, ваше величество. Ее величество нет у
себя в комнате.
-Так она, вероятно, у королевы-матери?
-Ее величества вдовствующей королевы нет в Лувре,
государь. Судя по рассказу пажа Робера, ее величество вышла
вечером и больше не возвращалась.
-Что за вздор! - крикнул король.
-Осмелюсь заметить, ваше величество,- сказал паж Горье,
кончавший туалет короля,- вдовствующая королева редкий вечер не
выходит из дворца. Хотя она и переодевается то мужчиной, то
монахом, но я-то каждый раз узнаю ее.
-Милый Пибрак,- сказал король,- согласись, что
королевское ремесло - неприятная штука. За моей спиной
творятся какие-то странные вещи, о которых знает даже паж, но
мне-то ровно ничего неизвестно. Пойдем со мной!
Король направился прямо в апартаменты матери, и там паж
Робер рассказал ему обо всем, что знал.
Дверь в комнаты королевы оказалась запертой. Тогда король
приказал кликнуть рослого швейцарца, и тот высадил плечом
дверь.
В комнатах Екатерины не было никого, кровать оставалась
совершенно нетронутой, но тем не менее ни в чем нельзя было
найти ни малейшего указания, куда и зачем отправилась королева.
-Может быть, мы будем счастливее в комнатах Марго,-
сказал король.
Дверь в комнаты наваррской королевы была открыта тем же
упрощенным способом. Король Карл прошел прямо в спальню, а в
это время Пибрак заметил на столике три письма. Он быстро
прочитал адреса и под влиянием какого-то наития быстро
припрятал то из них, которое было адресовано Генриху
Наваррскому. Затем он пошел вслед за королем и обратил
внимание Карла на остальные два письма.
Король взял сначала письмо, адресованное лично ему.
Читатели уже знакомы с его содержанием и знают, что в этом
письме Маргарита поручала брату мужа. Прочитав это письмо,
король, которому было все позволено, взялся за письмо,
адресованное его матери.
V
Письмо Маргариты к королеве-матери и особенно вложенная
туда записка к герцогу Гизу окончательно испортили
благодушное настроение короля.
-Как? - крикнул он.- Разве я уже не король больше?
Значит, королева-мать и в самом деле кует какие-то ковы
совместно с герцогом Гизом? Пибрак! Пошли ко мне наваррского
короля! В этой истории надо разобраться.
-Ваше величество, я уже искал его величество во всем
Лувре, но его нигде нет.
-Так надо разыскать его! - и король ушел, гневно хлопнув
дверью.
Пибрак отправился к себе в комнату и там принялся
размышлять над всей этой историей; но, как он ни ломал себе
голову, все же не мог напасть ни на какое удовлетворительное
решение вопроса. В конце концов он решился вскрыть письмо,
адресованное Маргаритой Генриху.
VI
В ответ на повторный стук одно из окон верхнего этажа
открылось, и высунувшаяся из него старуха хриплым голосом
спросила:
-Что вам нужно?
-Нам нужно видеть господина Лашенея.
-Его нет дома.
-В таком случае откройте нам дверь.
-Его нет дома! - повторила старая карга и закрыла окно.
Тогда Пибрак подозвал рослого швейцарца и приказал ему
взломать дверь алебардой. Швейцарец ревностно принялся за это
занятие. Тогда открылось другое окно, и старик, высунувшийся из
него, сердито крикнул:
-Что за шум? Что нужно?
-Батюшки, да ведь это - господин Лашеней! - сказал
Пибрак.
-Ну да, это я,- ответил тот.
-А нам сказали, что вас нет дома.
-Я приказал, чтобы меня не будили... Я спал...
-А теперь вы проснулись!
-Ну да.
-Так прикажите открыть дверь, у меня имеется к вам
небольшое дельце.
-От кого?
-От его величества короля.
Лашеней понял, что тут шутки плохи, и крикнул старухе:
-Гертруда, откройте дверь! Старуха открыла дверь, и
Пибрак вошел в дом. Туг его встретил полуодетый Лашеней и,
зная Пибрака в лицо, спросил его:
-Чем могу служить вам, господин капитан?
-Король желает видеть вас! - ответил тот.
-Что же могло понадобиться его величеству от такого
ничтожного человека, как я?
-Уж право, не знаю.
-Так будьте любезны передать его величеству, что я сейчас
же явлюсь в Лувр.
-Нет, это не дело! Вы должны идти сию же минуту, и вместе
со мной.
-Но король, вероятно, еще в постели.
-О, нет, он давно встал и ждет вас.
-Но в таком случае дайте мне один только час, чтобы я мог
приготовиться.
-Ни одной минутки, дорогой господин Лашеней.
-Да ведь я должен одеться в подобающую одежду!..
-Полно! Наш король - очень простой человек и терпеть не
может лишних церемоний. Но вот ждать кого-нибудь - этого он не
любит еще больше. Поэтому пойдемте немедленно!
-Я совершенно не могу предстать перед его величеством в
таком виде!
-Ну что же, в таком случае я прикажу связать вас, и мои
люди отнесут вас в Лувр на руках.
На лбу Лашенея выступил пот... Он понял, что дело плохо и
сопротивляться бесполезно.
-Позвольте мне только отдать моей домоправительнице
кое-какие распоряжения по хозяйству,- попросил он.
-Пожалуйста.
Лашеней кликнул Гертруду, но, как только старуха
появилась в дверях, Пибрак приказал двум швейцарцам, вошедшим
за ним в дом:
-Свяжите эту ведьму и стерегите ее! Займите дом, и пусть
сюда никто не входит и не выходит отсюда. Ну а вы, Лашеней,-
марш за мной!
Лашеней должен был покориться, так как не мог оказать
сопротивление. Наконец, помимо отсутствия какой-либо
возможности для этого, разве он не скомпрометировал бы себя
непокорностью?
Итак, дрожащий Лашеней отправился с Пибраком в Лувр. При
входе их король бросил на стол книгу, которую читал, и,
пытливо уставившись в лицо агенту герцога Гиза, спросил:
-Вас зовут Лашеней?
-Точно так, ваше величество.
-Чем вы занимаетесь?
-Я суконщик, ваше величество.
-И только? Больше вы ничем не занимаетесь?
-Ровно ничем, ваше величество.
-Вот как? А мой друг Пибрак уверяет в противном: он
говорит, что вы являетесь в Париже агентом и банкиром моих
милых родственников, принцев Лотарингских!
Лашеней удивленно вскрикнул, поднял взор к небу и,
всплеснув руками, сказал:
-Можно ли так смеяться над бедным суконщиком, господин
Пибрак! Господи Иисусе Христе! Да ведь я был бы счастлив,
если бы это было так!
-В самом деле? - кинул король.
-Да как же, ваше величество? Ведь тогда я был бы богатым
человеком и вместо того, чтобы тяжелым трудом зарабатывать
жалкие гроши, я...
-Ладно! - перебил его король.- Значит, Пибрак солгал?
-Его милость просто плохо осведомлены.
-Это очень плохо для вас, мой милый Лашеней! - насмешливо
сказал король.- Я привык верить Пибраку во всем и решил
повесить вас завтра на восходе солнца, если вы не удовлетворите
моего любопытства относительно моих лотарингских
родственников...
-Значит, я буду повешен, государь, за то, что я даже
никогда не видывал их высочеств?
-Это очень досадно! - ледяным тоном сказал король.-
Значит, вы будете повешены, потому что вы сами понимаете, что
не могу же я изобличать во лжи своего друга.
Лашеней очень боялся смерти, но отличался совершенно не
плебейской верностью своим господам, а потому покорно
ответил:
-Что же делать? Видно" мне на роду написано умереть без
вины!
-До завтрашнего утра у вас еще есть время одуматься,-
ответил король,- а пока отведи-ка его, Пибрак, в одну из
луврских камер!
Пибрак взял Лашенея за плечо и вывел из королевского
кабинета. Первому встречному ландскнехту он приказал:
-Сбегай в кордегардию и возьми у дежурного офицера ключ
от При-Дье.
При-Дье, о котором говорил Пибрак, было название одной из
ужаснейших камер, которыми изобиловал Лувр. Там была страшная
сырость, кишела масса насекомых и стадами ходили гигантские
крысы. Осужденный, которого заперли бы там на неделю, мог не
бояться палача, так как в этом ужасающем, зараженном воздухе
самый здоровый человек не выжил бы и трех дней. А самое главное
- в этой камере была "ублиетта", что уже само по себе
обеспечивало довольно неприятную смерть в тюрьме.
В то время "ублиетты" находились во многих камерах. Они
представляли собой широкую каменную трубу, которая вела в
реку. Человек, оступившийся или силой вытолкнутый туда, падая,
натыкался сначала на железные острия и брусья, а потом его
обезображенное тело уносило водой. Отсюда и произошло их
название: "ублиетты" сулили вечное забвение.
Приведя в эту страшную камеру осужденного, Пибрак подвел
его к дальнему углу и, при кровавом свете факелов показав
зияющее отверстие, произнес:
-Король обещал повесить вас, дорогой господин Лашеней, но
я попытаюсь отговорить его от этого неразумного решения. К чему
столько помпы для такого незначительного человека, как вы?
Просто мы утром спустим вас вот в эту каменную дыру, и делу
конец.
Затем Пибрак запер арестанта и ушел к Маликану.
-А вы и в самом деле серьезно озабочены, как видно! -
сказал ему кабатчик.
-Господи, еще бы!.. Обстоятельства складываются так, что
я не могу не беспокоиться.
-Я с удовольствием рассеял бы ваши опасения, но...
-Но ты поклялся ничего и никому не говорить?
-Вот именно. Но скоро я буду свободен от своей клятвы.
-А когда именно?
-В полночь.
-Черт возьми! Я вовсе не любопытен по природе, но в
полночь я непременно зайду к тебе.
-Хорошо! - сказал Маликан.- Я буду ждать вас.
-"До полуночи еще далеко,- подумал Пибрак, возвращаясь
домой.- Чем бы мне заняться в течение этого времени в
интересах дела? Ага, знаю! Волей короля я поставлен в открытые
враждебные отношения с Гизами, и все равно они объявят мне
теперь войну. А у Лашенея в доме, наверное, найдутся
какие-нибудь документы, способные окончательно
скомпрометировать лотарингских принцев. Это и будет моим
оружием против них. Итак, вперед! Однако сначала надо
подкрепить силы обедом, а потом можно будет пойти в дом этой
старой крысы".
Пибрак вернулся в Лувр, пообедал, отдал все необходимые
распоряжения к порядку дня, касающиеся его обязанностей, и
затем отправился к дому Лашенея. Но его ждала там совсем
неожиданная картина, для объяснения которой нам необходимо
вернуться немного назад.
VII
Двое швейцарцев, оставленных Пибраком сторожить дом и
связанную Гертруду, комфортабельно устроились в кухне у
камелька и стали ждать. Но вскоре они начали ощущать все
неудобство своего поста; ведь они вышли из Лувра ни свет ни
заря, и желудок властно вступал в свои права. Между тем Пибрак,
казалось, совершенно забыл о них.
-Уж не думает ли капитан, что мы можем обойтись без еды и
питья? - пробурчал один из швейцарцев.
-Но ведь есть и пить нам не запрещено,- ответил другой.-
Мы только не смеем выходить из дома. Так почему бы нам не
угодить голода и жажды здесь, на месте?
-Ты прав. У старой обезьяны, наверное, найдется хорошее
винцо.
-Ну, и кусок хлеба да ломоть сала тоже должны найтись;
надо только пошевелить старую ведьму! - и с этими словами
швейцарцы подошли к Гертруде, лежавшей связанной в углу кухни.-
Эй, ты, старая ведьма,- крикнули они.- Мы хотим есть и пи1ь.
Покажи нам погреб и кладовую!
-А что мне за это будет? - спросила старуха.
-Мы угостим и тебя тоже!
-Этого мне мало. Обещайте отпустить меня на волю, и тогда
я предоставлю вам хозяйничать во всем доме.
-Да ты с ума сошла? Уж не хочешь ли ты, чтобы нас
повесили?
-Ну, так ищите сами, а я ничего не покажу.
-Э, нет, старая ведьма, так дешево ты от нас не
отделаешься. Ну-ка, товарищ, возьмем ее на руки и сунем в
огонь. Вот увидишь, как славно запахнет жареной свининой!
Старуха испугалась угрозы и сказала:
-Да не могу же я показать вам погреб и кладовку, раз я
связана по рукам и ногам. Развяжите меня сначала, а потом уже я
достану все, что нужно.
Развязанная Гертруда приготовила им яичницу с салом и
принесла шесть бутылок старого вина. Через час оба солдата
были уже совершенно пьяны.
Тогда старуха сказала им:
-Я вижу, что вы славные парни, а потому угощу вас
вишневой наливкой собственного приготовления.
Гертруда действительно принесла пузатую бутылочку, и
содержимое последней очень понравилось солдатам. Но едва
только они выпили по стаканчику, как ими овладела непреодолимая
сонливость, и доблестные стражи без памяти свалились под стол.
Тогда старуха поспешно взбежала на первый этаж и, высунувшись в
окно, стала смотреть. Улица была совершенно пустынна, так как
Пибрак ограничился в смысле охраны дома Лашенея теми двумя
швейцарцами, которых опоила Гертруда, а остальных увел с собой.
Что же касается прохожих, то их тоже не было в этом глухом
углу, если не считать какого-то молодого человека, взад и
вперед прохаживавшегося в отдалении от дома. Приглядевшись,
старуха узнала в этом человеке приказчика Лашенея и сейчас же
крикнула:
-Эй, Патюро, Патюро! Иди сюда!
Патюро с опаской подошел поближе и сказал:
-Хозяина-то арестовали!
-Да, но мы должны принять меры, чтобы его не повесили.
Иди сюда скорее!
Гертруда затащила молодого человека в дом и провела его в
комнату Лашенея.
Здесь она открыла известный ей тайник и достала оттуда
связку документов, причем, подавая их Патюро, сказала:
-Сама я не умею читать, но мне не раз приходилось слышать
от хозяина, что в этой связке достаточно материалов для
громкого процесса.
-Значит, эту связку надо сжечь? - сказал Патюро.
-Нет, боже упаси! Просто ее надо припрятать в надежное
место, а самым надежным будет, если ты спрячешь бумаги у себя
на квартире. Кому придет охота искать важные документы у такого
незначительного человека, как ты?
-Но ведь такая охота все же может прийти кому-нибудь, и
тогда...- с отчаянием воскликнул Патюро.
-Берегись, Патюро! Нашего хозяина все равно выпустят из
тюрьмы, а тогда тебе несдобровать.
-Да я не отказываюсь взять эти бумаги, а только
представляю вам свои соображения! - испуганно спохватился
приказчик.- Если же вы находите, что так будет лучше, то я
готов взять их.
Гертруда передала ему бумаги, и они вышли из дома, причем
старуха, заперши выходную дверь на ключ, спрятала последний в
карман.
Патюро принес опасную связку бумаг к себе домой и здесь
погрузился в глубокую задумчивость. У него не было ни
малейшей привязанности к Лашенею, который обращался с ним очень
грубо и безжалостно помыкал им. Чего же ради рисковать жизнью
из-за такого хозяина? Между тем у Патюро уже давно горела в
душе мечта прикопить денег и вернуться к себе на родину. Где
там станет разыскивать его Лашеней или даже сами лотарингские
принцы? Вот если бы обратить эти бумаги в деньги... Но чего же
проще? Ведь ни для кого не тайна, что лотарингские принцы
злоумышляют против короля; значит, королю будет очень важно
проникнуть в подобные планы заговорщиков, а следовательно, он
не откажет вознаградить того, кто выдаст их. Одна беда, как
пробраться к королю?
Тогда Патюро пришло в голову действовать через посредство
Пибрака, который, как он знал, был постоянно вхож к королю, и с
этой целью он направился к Лувру. Ему посчастливилось, так как
Пибрак попался ему на полпути. Но Патюро был робок, а Пибрак
задумчив в этот момент и не расслышал негромкого оклика бедно
одетого горожанина. Тогда Патюро решил пойти следом за
Пибраком, и таким образом они дошли до дома Лашенея.
Было уже около девяти часов вечера, на улицах стояла
темь, и Патюро уд
...Закладка в соц.сетях
