Жанр: Электронное издание
GENRIH3
...еред руку так, что
острие его шпаги касалось горла старика, скомандовал: - Ну,
раз, два, три! Вы все еще молчите? Молитесь в таком случае!
Шпага Ноэ слегка уколола горло Лашенея, и старик;
побледнев как полотно,закричал:
-Хорошо, хорошо! Я все скажу, только уберите прочь свою
шпагу!..
-Я знал, что мы в конце концов столкуемся! - ответил
Ноэ.- Ну, так вперед! Медлить нечего!
Подталкиваемый красноречиво шпагой Ноэ, Лашеней провел
своего неприятного гостя на несколько шагов далее и открыл
второй тайник, в котором находились десять довольно объемных
мешков с золотом.
-Теперь я - навеки обесчещенный человек,- мрачно сказал
Лашеней.- Я выдал золото своего господина и никогда не решусь
показаться ему на глаза.
-Вот еще пустяки! - смеясь ответил Ноэ.- Вы можете
отлично свалить все дело на королевских солдат. Нашли же они
документы, так почему бы им не найти также и денег? Однако
некогда разговаривать о пустяках, когда надо заняться делом.
Ну-ка, милейший, помогите мне вытащить эти мешки из тайника!
Страшная шпага все время находилась в самом близком
расстоянии от тела Лашенея, и тому не оставалось ничего
более, как подчиниться. Между тем в то время, когда он
перетаскивал мешки и складывал их на полу соседней комнаты
нижнего этажа, Ноэ размышлял:
"Я - не грабитель и не разбойник, но с легким сердцем
воспользуюсь этим золотом по праву войны. Ведь между
Лотарингией и Наваррой объявлена тайная война, и не будет
ничего бесчестного в том, что Наварра воспользуется деньгами
Лотарингии, этим "нервом войны", как называют презренный
металл".
Наконец все мешки были снесены. Глядя на образовавшуюся
кучку, Ноэ подумал вслух:
-Но ведь здесь хватит нагрузить мула! Как же я унесу с
собой все это?
-А я на что? - неожиданно ответил чей-то голос.- Я помогу
тебе!
Ноэ испуганно обернулся, но сейчас же улыбнулся,
успокоенный: перед ним был Гектор.
Как попал он сюда? Дело оказалось гораздо проще, чем
можно было подумать. Гектор видел, что его друг скрылся с
Лашенеем в доме, и, когда Ноэ через час все еще не вышел
оттуда, стал тревожиться за участь Амори. Подойдя к двери, он
убедился, что ее забыли запереть, и, таким образом, попал в дом
как раз в тот момент, когда Ноэ вслух высказывал
затруднительность своего положения.
XV
Почти в тот самый час, когда Ноэ выгребал пистоли герцога
Гиза, его величество христианнейший король Карл IX подъезжал к
маленькому медонскому домику в обществе наваррского короля и
Рене Флорентийца.
Наконец герцог Гиз и герцогиня Монпансье инсценировали
целую комедию, всецело построенную на знании характера
французского короля; поэтому Карл IX, войдя в комнату, увидел
свою мать лежащей на кровати, которая была забрызгана каплями
крови. Король вскрикнул, отступил на шаг, а затем бросился к
матери, обнял ее и стал целовать, рыдая, словно маленький
ребенок. Королева имела вид умирающей. Вдруг она вздрогнула и
выпрямилась, забыв о принятой на себя роли. И было с чего:
сзади короля стоял Генрих Наваррский.
При виде Генриха Екатерина пришла в такое же изумление,
как и Рене. Но первый момент изумления сейчас же сменился
страшным гневом, и королева грозно крикнула:
-Как, это вы... вы?..
Удивленный этим, король Карл отступил в сторону и в свою
очередь посмотрел на Генриха. Но последний оставался
совершенно спокойным и ровным тоном ответил королеве:
-Но, ваше величество, разве не естественно, что, узнав о
случившемся, я поспешил прискакать сюда вместе с королемкузеном?
Королева Екатерина ничего не ответила на это, а
обратившись прямо к сыну, сказала: "Государь, вот этот
человек осмелился похитить меня, а один из сопровождающих его
ткнул меня кинжалом!" - и для вящего эффекта королева сорвала
повязки и показала свою окровавленную грудь.
Вид крови всегда производил сильное действие на короля
Карла. Так и теперь он сильно побледнел и с пеной у рта, с
налившимися кровью глазами крикнул Пибраку, в состоянии
беспредельного бешенства указывая рукой на Генриха
Наваррского:
-Арестовать этого человека!
В первый момент Генрих отступил на шаг назад и схватился
за шпагу. Но благоразумие сейчас же взяло верх в нем, он снова
приблизился к королю и спокойно сказал:
-Государь, ее величество обвиняет меня в государственном
преступлении, но, кроме личного желания вашего величества
признать это обвинение заслуживающим уважения, никаких мотивов
ареста мне не приведено. Однако что же делать? Ведь я здесь в
полной воле французского короля, потому что король, выехавший
за пределы своего государства, становится частным лицом. Мне не
остается ничего иного, как только подчиниться. Но я все же жду,
что ее величество королева соблаговолит обосновать
предъявленное мне обвинение. Господин капитан, благоволите
принять мою шпагу!
Спокойствие наваррского короля смутило Карла IX и
успокоило его бешенство. Тем не менее он не взял обратно
данного распоряжения, а только подтвердил его в более мягкой
форме, сказав:
-Пибрак, возьмите шпагу у его величества короля Наварры и
вернитесь с ним в Лувр. Вы предложите его величеству
проследовать в свои апартаменты и приставьте к дверям часовых.
Пибрак с поклоном взял шпагу Генриха, и они молча вышли
из комнаты.
Тогда король Карл сказал матери:
-Матушка, те, кто осмелился поднять руку на французскую
королеву, умрут в злейших муках, клянусь вам в этом честью
дворянина. Но я никого не отправлю на эшафот без того, чтобы
вина не была совершенно доказана.
Королева-мать кивнула головой.
Тогда Карл IX продолжал:
-Вы обвиняете наваррского короля?
-Да,государь.
-А между тем он провел эту ночь в Лувре!
-Вы уверены в этом!
-Совершенно.
-Ну, а... прошлую ночь?
-Прошлую ночь он опрометью скакал за Маргаритой, которая
два дня тому назад скрылась из Лувра неизвестно куда.
-Как? Маргарита исчезла? Неужели вы не знаете, куда она
девалась?
-Нет, я не знаю, но готов биться о любой заклад, что ее
похитил герцог Гиз.
-Хорошо, что вам не приходится биться о заклад, государь,
иначе вы проиграли бы его! Герцог не мог похитить Маргариту.
-Почему?
-Потому что в это время герцог гнался за моими
похитителями.
-Как? Так это он...
-Да, это он отбил меня из рук злоумышленников, и ему вы
обязаны тем, что видите меня живой.
-Но где же сам герцог? - спросил король.
-Здесь, государь! - ответил сзади голос герцога Гиза, и
из-за портьеры выступил сам Балафрэ.
Король, мнительный и недоверчивый по природе, имел
слишком много оснований бояться Гизов; к тому же это
театральное появление испугало его, и он даже схватился за свою
шпагу.
Но герцог поспешил сказать ему с самой обворожительной
улыбкой:
-Простите меня, государь, что я осмелился явиться таким
образом пред вашим величеством!
Король не успел ответить герцогу, так как в разговор
вмешалась Екатерина со следующими словами, обращенными к
Гизу:
-Не бойтесь, не бойтесь, кузен! Я надеюсь, что его
величество уже начинает отличать истинных друзей от истинных
врагов и знает, кто готов всегда поддержать монархию и кто
замышляет ниспровергнуть ее.
-Кто же осмелится на это? - надменно сказал Карл.
-Гугеноты и их вождь, наваррский король, государь.
-Опять он! - крикнул Карл, топнув ногой.
-О, да, государь, наваррский король мечтает о блестящей
будущности.
-Ну, его государство слишком мало для этого.
-Но существуют соседние, например - Франция! - заметил
Генрих Гиз.
-Таких вещей не говорят без доказательств, герцог! -
раздраженно заметил король, в душе которого любовь к зятю
боролась с обычной подозрительностью.
-Доказательства будет не трудно привести, государь,-
ответил герцог.- Мне удалось захватить двоих гасконцев,
которые сидят под строжайшим арестом в ожидании допроса.
-Ну, так я хочу видеть их! - заявил король. Гиз подошел к
столу и ударил молоточком черного дерева по бронзовому
колокольчику. На этот звонок явился Гастон де Люкс.
-Где Лев? - спросил герцог.
-Лев? - удивленно переспросил Гастон.- Но разве вы не
посылали его ночью в Париж?
-Нет.
-Однако он уехал около полуночи!
-Но этого не может быть! - воскликнул герцог.- А как же
пленники? Ведь...
Король, не понимая ничего в этих переговорах, нетерпеливо
перебил герцога, сказав:
-Довольно разговоров, господа! Я хочу видеть пленников.
Пойдемте к ним! Значит, вы говорите, что одного из пленников
зовут граф де Ноэ?
-Да, государь, одним из захваченных нами злоумышленников
оказался граф Амори де Ноэ, ближайший друг наваррского короля!
- ответил герцог.
-Пойдемте! - задумчиво сказал король.
Гиз приказал принести факелы, и они отправились в погреб,
где содержались пленники. Там их ждала не совсем обычная
картина, в объяснение которой мы должны предварительно
рассказать, что случилось после того, как герцогиня Монпансье
увела Ноэ, оставив на его месте Льва д'Арнембурга.
В первое время враги молча сидели в темноте, царившей в
погребе; наконец Лев окликнул Лагира.
-Чем могу служить вам, господин Арнембург? - отозвался
тот.
-Я хотел бы поговорить с вами!
-Пожалуйста.
-Видите ли, я все еще не могу прийти в себя от изумления.
Почему это герцогиня спасла вашего друга Ноэ, а не вас?
-О, это очень просто! Герцогиня хотела во что бы то ни
стало спасти меня, потому что, согласитесь сами, не так-то
приятно отправить на эшафот любимого человека.
Господин Лагир,- мрачно перебил его Лев,- я не знаю,
действительно ли герцогиня любит вас, но если это так, то
берегитесь!
-Да как же вы хотите, чтобы я объяснил вам происшедшее,
если вы чуть ли не с первого же слова ищите ссоры со мной?
-Вы правы. Извините меня и продолжайте, пожалуйста.
-Ну-с, так вот! Герцогиня хотела во что бы то ни стало
спасти именно меня, но я решительно отказался покинуть на
произвол судьбы своего друга. Было решено бросить жребий, и
судьба захотела, чтобы спасен был не я, а мой друг.
-Значит, вы только случайно отправитесь на эшафот? -
мрачно сказал Лев.
-Э, дело еще далеко не решено. Герцогиня слишком любит
меня, чтобы не выручить из скверного положения, ну а чего
захочет женщина, того захочет и Сам Бог. Однако время не
раннее, и надо бы поспать. Покойной ночи, господин Арнембург! -
и с этими словами Лагир, завернувшись в свой камзол, снова
улегся.
Опять наступило молчание. Лев сидел в мрачной
задумчивости, меланхолически поглядывая на крошечное оконце,
расположенное под самым потолком.
Вдруг это окно засветилось, и в погреб скользнул луч
луны, выплывшей из-за тучи.
Должно быть, этот луч пробудил в люксембуржце какие-то
новые соображения, потому что он сейчас же окликнул своего
товарища по темнице:
-Господин Лагир, еще один вопрос, если можно!
-В чем дело? - отозвался тот.
-Ведь это я, кажется, обезоружил вас?
-Да, вы. Но чем же тут хвастаться? Я лежал на земле, на
моей спине сидели два здоровенных рейтара и...
-Да я вовсе не к тому! Я хотел только спросить вас, не
оставил ли я вам кинжал?
-Ну вот еще, сказали! Да вы отобрали у меня даже
карманный нож!
-Теперь я страшно сожалею об этом. У меня-то остался
кинжал, и, будь у вас оружие, мы могли бы... поразвлечься.
-Прелестная идея, которая редко приходит в голову немцам,
как вы! Но кинжала у меня нет...- Лагир тяжело вздохнул, а
затем вдруг крикнул: - Постойте-ка, постойте! Ведь герцог
присылал нам с пажем Амори ужин, и Амори дал нам свой кинжал!
Насколько я помню, он забыл взять его с собой... Сейчас! -
Лагир вскочил на ноги и стал шарить по полу. Наконец при слабом
свете луны он заметил искомое и радостно крикнул: - Вот он,
нашел! Теперь мы можем позабавиться на славу.
Д'Арнембург издал какой-то страшный звук, напоминавший
радостное рычанье дикого зверя. Но в этот миг луч луны снова
погас - должно быть, ее снова закрыли тучи,- и в камере опять
воцарилась совершенная темнота.
-Однако!...- сказал гасконец.- Темно, как в аду.
-Ну что же, сверканье наших глаз будет светить нам,-
ответил Лев.
-Еще одна прелестная мысль, на которую, по-моему, немцы
редко способны! - смеясь сказал Лагир.- Ну-с, вы готовы? Начнем
во здравие прелестной Анны!
-А-а-а-а! - прорычал Лев, наворачивая на руку вместо щита
свой камзол.- Ты осмеливаешься любить герцогиню Монпансье?
-Я только пользуюсь данным мне разрешением! - ответил
Лагир, тоже пристраивавший на руку камзол.
-Ну, так ты недолго будешь пользоваться им! - крикнул
д'Арнембург и ринулся на Лагира.
Но гасконец отличался чисто кошачьей ловкостью и
гибкостью, и Лев, кинувшийся в то место, откуда только что
слышался голос врага, встретил там только стену.
-А, ты бежишь, трус? - прорычал он.
-Да нисколько! - ответил Лагир с другого конца погреба.-
Военные хитрости всегда дозволены!
Лев снова кинулся на голос, и снова его кинжал встретил
лишь стену. Но на этот раз Лагир успел кольнуть его кинжалом
в плечо. Арнембург резко повернулся и снова кинулся на
гасконца, но тот присел на пол, и, в то время как кинжал
люксембуржца встретил лишь воздух, Лагир схватил врага за ноги
и опрокинул его на пол. В тот же момент он наступил ему левым
коленом на руку, державшую кинжал, правым придавил грудь и
сказал, приставив кинжал к горлу Льва:
-Теперь вы в моей власти!
-Ну, так убейте меня! - прохрипел д'Арнембург.
-Нет, я готов подарить вам жизнь, но только вы должны
дать мне честное слово, что не возобновите этого нелепого
поединка в темноте.
-Нет, убейте меня! - упрямо крикнул Лев.- Я не хочу
вашего великодушия, и если вы пощадите меня, то все равно я
вас не пощажу!
-Господин Арнембург,- мягко ответил Лагир,- подумайте:
ведь у нас будет тысяча возможностей встретиться при
нормальных условиях. Выпустите свой кинжал!
-Никогда! - задыхаясь крикнул люксембуржец.- Убей меня
или...
Он напряг все свои силы, чтобы освободиться от Лагира, и
гасконцу стоило немалого труда вновь пригнуть к земле
взбешенного Льва.
Однако Лагир видел, что ему не удастся еще долго
сдерживать могучего немца. Если же последнему посчастливится
вывернуться, тогда нелепый поединок должен был бы начаться
снова; между тем Лагир чувствовал, что слабеет от чрезмерного
напряжения: ведь всего сутки тому назад ему пришлось
выдержать упорный и неравный бой, и он еще не успел отдохнуть
от него в напряженной позе, в которой его везли связанным сюда.
Поэтому он видел, что вынужден покончить теперь же со всем
этим.
-В последний раз спрашиваю вас, хотите ли вы остаться в
живых? - спросил он, и его голос звучал грустно и
торжественно.
-Я предпочитаю смерть твоему великодушию, мерзавец! -
крикнул д'Арнембург, снова делая невероятные усилия, чтобы
освободиться.
Лагир высоко поднял руку с кинжалом и внушительно сказал:
-Если вы знаете наизусть какую-нибудь молитву, то
прочитайте ее!
-Чтобы черт побрал твою душу! - рявкнул Лев. Рука Лагира
опустилась, кинжал вонзился в горло д'Арнембурга, и струя
горячей крови брызнула в лицо гасконцу. Лев с силой вздрогнул,
потом его тело сразу потеряло всю напряженность, что-то
забулькало и захрипело в его горле, и наконец все стихло: он
был мертв!..
Лагир вынул кинжал из кровавой раны и встал. Несколько
секунд он стоял в мрачной задумчивости, а затем сказал:
-Как он любил ее!
После этого он стал на колени у трупа и принялся молиться
за упокой этой мятежной души, которой уже пришлось из-за
несчастной любви к герцогине испытать на земле муки ада.
Итак, король Карл пожелал лично спуститься к пленникам, и
Гиз в сопровождении Гастона повел его туда. Но уже около
самого погреба герцог и Гастон заметили странный непорядок:
стражи, поставленной с вечера у самых дверей, не было, и из
расспросов выяснилось, что это было сделано по распоряжению
Льва д'Арнембурга. К тому же Гастон вспомнил, что ключи от
погреба находятся у люксембуржца, и явился вопрос о том, как
проникнуть туда.
Королю тоже показалось все это странным, но с другой
точки зрения: в нем пробудились сомнения, действительно ли
дело обстояло так, как уверяли его мать и герцог Гиз, и не
хотят ли его, короля, просто мистифицировать? Поэтому он
нетерпеливо приказал, чтобы дверь попросту взломали, если не
могут найти ключей.
Однако в этом не оказалось необходимости: к величайшему и
новому удивлению герцога и Гастона, ключи преспокойно торчали в
двери погреба.
Все более недоумевая, герцог поспешно открыл дверь, вошел
в погреб и при свете факела увидел две неподвижные фигуры. Одна
из них храпела в углу на соломе, другая лежала на соломе,
залитой кровью; сверху она была прикрыта окровавленным
камзолом.
-Что такое? - удивленно сказал король.- Уж не покончил ли
один из пленников самоубийством, чтобы избежать руки палача? -
Он подошел к трупу и, сорвав камзол, произнес: - Это не Ноэ!
Герцог и Гастон тоже подошли к трупу, и у них вырвался
вопль ужаса: перед ними был Лев д'Арнембург, лежавший с
большой раной в горле.
Тогда король подошел к спящему и толкнул его ногой. Ему
понадобилось вторично толкнуть ногой Лагира, так как гасконец
был очень истощен всем происшедшим и спал словно убитый.
Проснувшись, он в первый миг никак не мог понять, где он и что
с ним, но затем сознание и воспоминания вернулись к нему, и он
поспешно вскочил на ноги.
Лагиру никогда не приходилось видеть короля, но по
почтительной позе герцога Гиза и надменной, горделивой осанке
стоявшего впереди дворянина он понял, что это - сам король.
Поэтому он сейчас же подумал:
"Ну, друг мой Лагир, теперь держись и не выдавай своего
государя! История обернулась так благоприятно, что ее можно
будет направить как угодно!"
Тем временем герцог Гиз и Гастон с молчаливым ужасом и
гневом смотрели на окровавленный труп Льва. Тогда Лагир
сказал с ледяным спокойствием:
-Это я убил его!
Герцогом овладел приступ бешенства, и, выхватив шпагу из
ножен, он кинулся на Лагира.
Но король движением руки остановил его, сказав:
-Шпагу в ножны, герцог!
Повелительность тона, которым были сказаны эти слова,
охладили герцога; он сунул шпагу в ножны и отступил в
сторону. Тогда король подошел поближе к юному гасконцу и
спросил:
-Как вас зовут?
-Лагир,государь.
-Откуда вы родом?
-Я гасконец, государь.
-Чей это труп?
-Человека, который ночью вошел ко мне в темницу и
вызвал меня на поединок.
-Значит, это не ваш сообщник? - с изумлением
воскликнул король.
-Это один из моих приближенных, сир Лев д'Арнембург,-
ответил герцог Гиз.
-Но где же второй пленник?
-Д'Арнембург выпустил его на свободу,- ответил Лагир.
-Так, значит, это он ускакал ночью, одевшись в доспехи
Льва? - крикнул Гастон.
Король топнул ногой и сказал с раздражением:
-Дело слишком темное, необходимо скорее пролить свет на
него!
-Если вы, ваше величество, соблаговолите выслушать меня,
то будет пролит полный свет! - почтительно сказал Лагир.
-Говорите! - приказал король.
-Этот дворянин, теперь убитый мною, поклялся мне в вечной
ненависти и, чтобы свести со мною старые счеты,
воспользовался тем, что меня привезли сюда. Поэтому он пришел
сюда предложить моему товарищу поменяться с ним одеждой...
-Но для чего?
-Для того, чтобы драться со мною смертным боем. Результат
последнего был печален для него: он пал в этом бою мертвым.
-Государь! - крикнул герцог.- Этот негодяй лжет! Я
догадываюсь, как было дело. Арнембург вошел в тюрьму, чтобы
проверить, все ли в порядке, а эти господа напали на него сзади
и убили его; затем один из них воспользовался доспехами
Арнембурга, чтобы скрыться бегством.
Лагир дал герцогу договорить до конца, а после того
поднял на него спокойный, гордый взгляд и сказал:
-Посмотрите на меня хорошенько, ваше высочество, и
скажите, на кого я больше похож: на дворянина или на убийцу?
Тон, которым были сказаны эти слова, отличался такой
благородной, гордой простотой, что король невольно посмотрел
на гасконца с симпатией.
XVI
Итак, Гектор появился в доме Лашенея в тот самый момент,
когда Ноэ серьезно задумывался, как ему взять с собой
захваченное золото. Кроме того, это появление было на руку Ноэ
еще и по другим мотивам, и он не замедлил открыть их.
-Насколько я могу судить, я явился сюда очень кстати! -
сказал Гектор.
-Еще бы! - ответил Ноэ.- Но как ты попал сюда, дружище?
-Через дверь, которую, должно быть, забыли запереть!
-Ну, так поручаю тебе господина Лашенея, а сам я пойду и
запру дверь, чтобы затем поговорить с милейшим хозяином этого
дома без помехи. Только не спускай с него глаз, а то он мигом
сбежит.
-Но на что я вам нужен? - взмолился Лашеней.- Ведь я
отдал вам все, что имел!
-А вот я сейчас приду, тогда вы и узнаете,- ответил Ноэ и
отправился запереть дверь. Вернувшись, он уселся и сказал: -
Ну, теперь поговорим. Известно ли вам, кто я такой?
-Нет, вы не сказали мне своего имени.
-Так знайте: я - граф Амори де Ноэ!
-Ближайший друг наваррского короля?
-Вот именно!
Лашеней почувствовал, что у него на голове волосы
становятся дыбом.
-Согласитесь,- продолжал Ноэ, что вам не очень-то везет.
Еле-еле избавившись от наваррского короля, вы попадаете в руки
к его ближайшему другу?
-Но что же вам нужно от меня?
-То же самое, что было нужно от тебя моему повелителю: я
хочу знать шифр документа, где написаны имена участников
"великого дня".
-Требуйте от меня что хотите, только не этого! - упавшим
голосом ответил старик.
-Ну, так мы убьем тебя!
-Что же, убейте!.. Но то, что вы добиваетесь узнать от
меня, я не могу сказать вам.
По тону, которым говорил Лашеней, Ноэ понял, что угрозами
от старика ничего не добьешься.
Поэтому он решил прибегнуть к другим средствам и сказал:
-Ну нет, милейший, ты у нас заговоришь! Убить-то мы тебя
убьем, только не сразу, а понемножку. Гектор, высеки огня и
зажги факел... Вот так! Ну, а теперь возьмем-ка уважаемого
господина Лашенея и припечем ему пятки. Небось тогда заговорит.
Почувствовав жгучую боль, суконщик лишился всего своего
мужества.
-Хорошо, я все скажу, только не жгите меня! - закричал
он.
Ноэ и Гектор выпустили его, и Лашеней с покорным видом,
обманувшим даже такого проницательного человека, как Ноэ,
сказал:
-Обещаете ли вы, что возьмете меня под свою защиту, когда
я предам герцога Гиза?
-Обещаем.
-Что же, я уступаю силе, так как не хочу быть сожженным
заживо. Вот здесь, за этим шкафом, имеется тайник, где хранятся
все секреты Лотарингского дома. Помогите мне отодвинуть шкаф.
Ноэ и Гектор живо отодвинули шкаф, и за ним действительно
обнаружилась железная дверь. Лашеней нащупал тайную пружину,
нажал ее, дверь раскрылась, и в тот же момент Лашеней скрылся
за ней; прежде чем Ноэ и Гектор успели вскрикнуть, скрип
запираемых изнутри засовов показал им, что хитрый старик
находится уже за пределами досягаемости.
-Этого еще недоставало! - воскликнул Ноэ.- Теперь хитрый
старикашка побежит к герцогу Гизу, и если мы не поспешим уйти
отсюда и захватить с собой золото, то нас накроют, как крыс в
западне.
-Да, но не оставлять же золото здесь? - заметил Гектор.
-О, нет, оно нам очень пригодится, потому что главная
сила Гиза в свободном распоряжении средствами, и, отобрав это
золото, мы внесем некоторое равновесие сил. Поэтому я думаю
сделать вот что. Ведь тебя никто не знает, и ты сможешь
совершенно безопасно добраться до Маликана. Покажи ему вот это
кольцо,- Ноэ снял с пальца и отдал Гектору перстень. который
всегда носил на правой руке,- тогда Маликан узнает, что ты
явился от моего имени. Ты возьмешь у него простую поддевку,
которая придаст тебе вид слуги из небогатого дома. Затем
Маликан даст тебе мула и корзины, и ты вернешься с ними сюда; а
я буду здесь ждать тебя.
-Хорошо! - сказал Гектор и отправился в путь. Гектор
хорошо знал Маликана, бывшего очень популярным кабатчиком в
местности поблизости от луврского дворца, но Маликан не знал
Гектора и при входе весьма равнодушно посмотрел на него:
несчастный Маликан ломал себе голову, как предупредить Миетту о
постигшем Ноэ несчастье, и все постороннее для него не
существовало.
Однако как же изменилось его лицо, когда гасконец,
подойдя к нему, сказал по-беарнски:
-Знакомо ли вам это кольцо?
-О, конечно,- ответил Маликан,- мой бедный племянник...
-Я его друг!
-Уж не принимали ли вы участия...
-Меня зовут Гектор.
-Теперь я все знаю! Но при каких обстоятельствах попало к
вам это кольцо?
-Ноэ только что дал мне его.
-Как только что?
-Я забыл сказать вам, что ему удалось бежать. Вот он и
посылает меня к вам.
-Он хочет укрыться у меня? Да ведь первым делом кинутся
искать его у меня в доме!
Гектор успокоил Маликана и рассказал ему, в чем дело.
-Но у меня немыслимо спрятать золото,- сказал тогда
кабатчик.- Подумайте сами: королевские стражники могуч прийти
ко мне, чтобы искать Ноэ, и найдут спрятанное золото.
-Вы правы. Но как же быть тогда?
-Скажите Ноэ, чтобы он отправился в Шайльо. Он поймет,
что я имею в виду.
-Хорошо, я скажу. Теперь вот еще что: не знаете ли вы,
удалось ли нашему королю благополучно добраться домой?
-Да, он в Лувре. Он вернулся туда в обществе Пибрака,
которому известно все.
С помощью Маликана Гектор переоделся и стал совершенно
неузнаваемым. Прихватив еще
...Закладка в соц.сетях
