Жанр: Электронное издание
GENRIH3
...азал:
- Ну вот, все готово! Теперь я побегу только за плащом...
- Ах, если бы вы прихватили что-нибудь и для меня тоже, а
то ночь очень холодна! - попросила Нанси.
- Хорошо,- сказал Амори и, взяв факел, убежал к дому,
оставив Нанси в темноте.
Девушка подошла к дверям конюшни и стала задумчиво
смотреть на темное небо, усеянное яркими звездами... Видно
было, что она что-то соображает. Наконец, тряхнув головой с
решительным видом, она вернулась в конюшню, подошла к лошади,
ощупью нашла кобуры и вытащила оба пистолета.
Она только успела сделать это, как вбежал Амори. В его
руках был плащ герцогини Монпансье.
- Вот это для вас, дорогая моя! - сказал он.
- Хорошо, - ответила Нанси, прислоняясь к стене и пряча
сзади пистолеты.- Сверните плащ и прикрепите его к седлу. Паж
занялся этим делом, а Нанси громко рассмеялась.
- Что с вами? - удивленно спросил Амори. Нанси отступила
на два шага назад, подняла пистолет до уровня головы Амори и
сказала:
- Если вы только тронетесь с места, милочка, то, клянусь
спасением своей души, я застрелю вас на месте!
Взгляд Нанси уже не чаровал нежностью и меланхолической
грустью; наоборот, теперь он горел надменностью, решительностью
и твердостью. Несчастный паж понял в этот миг, что он оказался
просто игрушкой в руках хитрой камеристки.
XV
Нет языка, на котором можно было бы выразить остолбенение
пажа Амори. Он смотрел на Нанси и не верил своим глазам; он
слушал ее речь, но не понимал ее. - Вот что, милочка,- сказала
тем временем безжалостная Нанси,- время красивых слов и
любовных клятв миновало. Нам нужно объясниться. Прежде всего
скажу вам, что меня зовут Нанси.
- Я знаю это,- пролепетал паж.
- Я первая камеристка ее величества королевы наваррской.
- Мне это говорили.
- Так вот сегодня вечером на меня вдруг кинулись
неизвестные мне люди, связали меня, усадили в экипаж и
доставили сюда, где доверили вашей охране. Я считаю этот
поступок актом величайшего насилия, ну а против насилия
допустимо бороться всеми доступными средствами!
- Иначе говоря,- с рыданьем вырвалось у бедного пажа,- я
просто несчастный глупец, которого обошли как ребенка? - и,
подчиняясь вспыхнувшему в нем бешенству, он сделал шаг вперед к
Нанси.
- Берегитесь! - крикнула та.- Я убью вас! Инстинкт
самосохранения взял верх над бешенством пажа, и он остановился.
А Нанси, по-прежнему спокойная, продолжала, улыбаясь:
- И позвольте спросить вас, за кого же вы меня приняли?
Ведь и у меня тоже имеется старик отец, владеющий старым
замком. Я девушка из хорошего дома, и было бы неслыханным
обстоятельством, если бы женщина моего ранга вдруг вздумала
бежать с хорошеньким пажом навстречу разным приключениям. Фи!..
Я была узницей; мне надо было во что бы то ни стало вернуть
свободу, и случай помог мне сделать это... Конечно, я очень
сожалею, что это неприятное приключение случилось именно с
вами. но что поделаешь, если сегодня меня во что бы то ни стало
ждут в Лувре?
- Ну, что же,- рыдая воскликнул паж,- в таком случае
убейте меня.
- Полно!.. Вы слишком милы, чтобы не послушаться меня. А я
хочу предложить вам следующее: я запру вас в доме, так что дело
получит такой вид, будто вы уступили силе.
- Нет,- крикнул паж,- лучше убейте меня, потому что я
слишком люблю вас, чтобы перенести разлуку... И, раз вы меня не
любите...
- Вы с ума сошли? - остановила его Нанси.- На каком
основании вы так отчаиваетесь? В данный момент я - камеристка
королевы наваррской, которую грубо похитили и которая хочет
вырваться на свободу, а вы - паж герцогини Монпансье.
- Как? - воскликнул паж.- Вы знаете это?
- Я знаю все, знаю, у кого, где и зачем я очутилась. Ну,
так вы сами понимаете, что при этих обстоятельствах я не могу
видеть в вас друга. Для меня вы - враг, по отношению к
которому позволительны все военные хитрости. Но если в один
прекрасный день я стану просто Нанси, а вы - просто Амори,
то... как знать? Быть может, я и вспомню о наших сегодняшних
мечтах и проектах!
- Вы опять смеетесь надо мной!
- К чему стала бы я делать это теперь? Ведь я свободна, и
вы не сможете удержать меня.
- Я и не стану удерживать... Я люблю вас, и для меня
единственный закон - ваша воля!
- Нет, я не могу уехать так! Завтра вернется герцогиня и
потребует у вас отчета, куда я девалась.
- Ну что же? Я скажу ей всю правду!
- Ну, и герцогиня кликнет людей, которые повесят вас на
первом суку?
- О, нет, этого не будет! Я - дворянин, и люди моего
звания умирают не на виселице, а под топором!
- Ну а что за благо умереть под топором?
- Я умру, думая о вас, Нанси!
- Нет, я не хочу, чтобы вы умерли; я хочу еще рад видеть
вас... Я хочу, чтобы на вас не пала ответственность за мое
бегство.
- Вы хотите невозможного! - Ну вот еще! Вы сейчас увидите!
Вернитесь в дом и принесите вина и две кружки! Они прошли в
дом, и Амори исполнил желание девушки.
- Отлично! - сказала она тогда. - Теперь налейте вина в
оба стакана. Так! А теперь отойдите в сторону и не шевелитесь!
Амори хотя ничего и не понимал, тем не менее исполнил
приказание. Тогда Нанси выплеснула содержимое одного стакана в
камин, а в другой высыпала порошок, находившийся в коробочке
под камнем ее перстня, и сказала:
- Выпейте вино!
Амори безмолвно подчинился и одним глотком опорожнил
стакан. Тогда Нанси улыбаясь посмотрела на него и спросила:
- Вы все еще ничего не понимаете?
- Нет.
- Ну, так слушайте меня внимательно! Вы только что
приняли снотворный порошок, совершенно такой же, которым
угостили в этом доме гасконца Лагира.
- Как, вы и это тоже знаете?
- Я все знаю, говорю вам! Теперь слушайте, что вам надо
отвечать на расспросы о моем бегстве. Мне захотелось пить, и я
попросила вас принести мне вина. Я предложила вам выпить со
мной, вы не нашли причин отказать мне, но вскоре после того,
как вы выпили вино, вами овладела непреодолимая сонливость и вы
больше ничего не помните. Поняли, милочка?
- Понял, но...
- Тут не может быть никаких "но", и, если вы любите
меня, вы сделаете так, как я вам говорю... Конечно, герцогиня
будет взбешена, но взыскивать с вас она не может, так как
никакой вины за вами не окажется... Однако как быстро действует
это средство! Вы уже пошатываетесь, ваши глаза слипаются...
- В самом деле,- пробормотал Амори,- мною овладевает
странное опьянение.
Он не договорил. Его глаза внезапно закрылись, и он рухнул
на стул в глубоком сне. Тогда Нанси закуталась в плащ герцогини
Монпансье, вернулась в конюшню, распахнула ворога, вскочила в
седло и погнала лошадь полным карьером, думая:
"Господи, Господи! Лишь бы мне вовремя приехать в Лувр!..
Лишь бы без меня там ничего не случилось!"
XVI
Прошло уже гораздо более часа с тех пор, как Нанси
отпросилась у Маргариты пойти погулять, а она все не
возвращалась обратно. Но Маргарита была очень снисходительна к
влюбленным, а к Нанси в особенности; к тому же в данный момент
она не нуждалась в ее услугах, тем более что она твердо решила
не ложиться спать до возвращения домой своего супруга.
Вдруг в дверь тихо постучались.
- Войдите! - крикнула Маргарита в надежде, что это
вернулся Генрих Наваррский. Но она ошиблась; это была
королева-мать. Она вошла с самой медоточивой улыбкой и ласково
произнесла:
- Здравствуй, милочка, здравствуй, моя дорогая девочка!
- Ваше величество, я ваша слуга,- ответила Маргарита, у
которой сердце тревожно забилось, так как она знала, что
ласковость королевы-матери никогда не предвещает ничего
хорошего.
- Так как я знала, что ты одна,- продолжала королева,- то
я пришла посидеть с тобой.
- Как? Вам известно, что моего мужа нет в Лувре? -
испуганно спросила Маргарита.
- Я даже знаю, где именно он находится сейчас,- ответила
Екатерина с лицемерной улыбкой.
Сердце молодой королевы снова судорожно забилось, но она
все же не стала спрашивать и ограничилась кратким замечанием:
- Значит, вы, ваше величество, более осведомлены, чем я.
- Ах, бедная моя девочка! - сказала Екатерина, сопровождая
свои слова душераздирающим вздохом.
Несмотря на твердое намерение Маргариты не поддаваться
тому, что она считала просто хитрой ловушкой, новым
предательством королевы-матери, в ее душе вновь вспыхнули
ревнивые подозрения, усыпленные ложью Нанси.
- Но позвольте, однако,- воскликнула она,- раз вы чтото
знаете, то почему вы не договариваете до конца?
- К чему? - лицемерно ответила Екатерина.- Все равно ты
любишь его... А потом... наваррский король молод,
сумасброден... Может быть, он несмотря ни на что, в душе любит
тебя...
- Да говорите же, в чем дело! - воскликнула Маргарита,
дрожа от волнения.- Разве вы не видите, как терзают меня ваши
недомолвки?
- Ты этого хочешь?
- Умоляю вас на коленях об этом!
- В таком случае я должна начать несколько издалека.
Слыхала ли ты когда-нибудь о существовании Сарры Лорьо?
- Той самой, мужа которой Рене...
- Я говорю не о муже, а о жене!-поспешно перебила
королева.
- Я не только слыхала о ней, но даже видела ее однажды!
- Ну, и как она тебе показалась?
- По правде сказать, я тогда даже не обратила на нее
внимания.
- Напрасно!.. Ведь эта женщина поразительно красива.
- К чему вы говорите мне все это? Вы хотите сказать, что
Анри любит эту женщину?
- Дорогая Маргарита, да успокойся же... Ты так бледна! Ну,
мало ли что бывает? Генрих молод, а Сарра так красива... полно,
успокойся! Лучше кликни Нанси и ложись спать, а во сне ты
забудешь все свои огорчения...- и, кинув эти полные неясных
намеков слова, Екатерина выползла из комнаты, как выползает
ядовитая змея, сделав свое страшное дело.
Маргарита так и осталась стоять посредине комнаты, словно
пораженная громом. Ее Анри!.. Да возможно ли это?
В коридоре за дверью послышался какой-то шум; кто-то
поднимался по лестнице, примыкавшей к коридорчику. Маргарита
прислушалась - это были мужские шаги.
"Наверное, это Анри!" - подумала она. Ей так захотелось
поскорее избавиться от своих ревнивых сомнений, что она
поспешно выбежала в коридорчик. Действительно, по лестнице
поднимался какой-то мужчина.
- Это ты? - спросила Маргарита и обняла мужчину,
вступившего в коридорчик.
Но тот ничего не ответил. - Это ты, Анри? - повторила
Маргарита.
- Да, это я! - ответил тот. Маргарита отскочила, как
ужаленная: это не был голос ее мужа. Правда, она узнала этот
голос... Когда-то он заставлял ее сердце горячее и быстрее
биться, и обладателя его действительно звали Анри... Но все это
прошло, миновало, кануло в вечность...
От неожиданности, испуга и изумления у Маргариты так
закружилась голова, что она покачнулась и непременно бы упала,
если бы этот другой, ныне чужой ей Генрих, герцог Генрих Гиз,
не подхватил ее в свои объятия и не помог войти в комнату.
Но момент первого изумления быстро прошел, и, овладев
собой, юная королева гордо крикнула:
- Что вам нужно здесь и как вы осмелились забраться в мою
комнату?
- Маргарита? - с мольбой сказал герцог.
- Уйдите отсюда, герцог, сейчас же уйдите! Но вместо
того, чтобы подчиниться ее приказанию, Генрих Гиз встал перед
нею на колени и страстно сказал:
- Нет, Маргарита, я не уйду отсюда до тех пор, пока не
скажу тебе всего того, что я выстрадал во время нашей разлуки.
- Но уходите же, несчастный!.. Ведь мой муж может
вернуться каждую минуту. Он убьет вас!
- Ваш муж? - презрительно переспросил Генрих.- Не бойтесь,
он не скоро придет, потому что ему некогда; в этот час он лежит
у ног вашей соперницы Сарры Лорьо!
- Вот как? - крикнула Маргарита.- Уже второй раз мне
называют сегодня это имя. Значит, и вы тоже обвиняете
наваррского короля в измене супружескому долгу?
- Да! - холодно ответил герцог.
- И вы докажете мне его измену?
- Я покажу вам его у ног этой женщины, если вы
соблаговолите последовать за мной!
- О, если это так, если Генрих изменил мне, так горе
ему! - крикнула молодая женщина.
- Пойдемте, и вы сами увидите! - повторил герцог.
Маргарита с судорожной торопливостью накинула плащ, надела
маску и знаком предложила герцогу идти вперед. Ревность
дурманила ей мозг и заставляла забыть всякую осторожность. Одна
только мысль горела в ее голове: увидеть, убедиться, а потом...
отомстить!
Они шли молча, будучи заняты каждый своими мыслями.
Вначале герцог пытался завести разговор с Маргаритой,
растрогать ее сердце воспоминаниями о былом счастье, но она
резко прервала его излиянья, сказав:
- Герцог, я пошла за вами вовсе не для того, чтобы
выслушивать ваши любовные признанья, а ради того, чтобы вы
доказали мне на деле справедливость своих обвинений!
- Ну, так поторопитесь,- ответил ей герцог, подчиняясь
моменту сильной злобы,- ускорьте шаги, потому что ваш Анри не
будет сидеть всю ночь напролет у ног красавицы Сарры!
Маргарита вспыхнула и ускорила шаги. Так дошли они до
Монмартрских ворот. Никто из них не проронил более ни слова, и
только увидев себя вместе со своим спутником среди каких-то
пустырей, наваррская королева спросила:
- Куда вы завели меня?
- Видите ли вы огонек, который горит в той стороне?
- Да. Это там! У Маргариты сильно закружилась голова, но
она собрала всю свою энергию и снова ускорила шаги. Наконец они
подошли к забору, окружавшему сад дома Сарры. Здесь герцог
поднес руки ко рту и протяжно и уныло свистнул. С дерева ему
ответили таким же свистом, и вскоре рядом с герцогом показалась
гигантская фигура.
- Это ты, Пандриль? - спросил Гиз.
- Я!
- Он все еще там?
- Да. Тогда они двинулись вперед под предводительством
великана Пандриля. Дойдя до большого тополя, росшего у самой
ограды, Пандриль остановился и проворно, словно кошка,
взобрался на дерево. Оттуда он подал герцогу знак.
- Он все еще там,- шепнул тогда герцог на ухо Маргарите.
По знаку герцога Пандриль обхватил низко росший сук обеими
ногами и откинулся верхней частью тела назад. Тогда герцог взял
на руки Маргариту и подал ее Пандрилю; последний с ловкостью
акробата вновь выпрямился и поднял наваррскую королеву
достаточно высоко, чтобы она могла увидеть творящееся в доме
Сарры Лорьо.
Переведя дух, Маргарита взглянула по направлению к
открытому освещенному окну. Сарра сидела, а Генрих Наваррский
стоял около нее на коленях и страстно целовал ей руки.
Маргарита слабо вскрикнула и безжизненно повисла на руках
Пандриля. Тот снова спустил ее вниз и передал герцогу, который
жадно взвалил на спину молодую женщину и унес ее, как зверь
уносит свою добычу.
XVII
В то время как герцог Гиз уносил бесчувственную Маргариту,
Нанси как ветер неслась к Парижу. Подъехав к прибрежной
потерне, она увидела Рауля, который добросовестно расхаживал
взад и вперед.
- Рауль! - окликнула его Нанси, осаживая лошадь. Паж вне
себя от изумления подбежал к ней: он никак не мог понять,
откуда появилась Нанси, да еще верхом, когда он сам видел, как
она скрылась внутри дворца.
- Как? Это вы? - спросил он, не веря своим глазам.
- Я, я! Возьми повод! - ответила она, соскакивая с
лошади.- Говори скорее: наваррский король вернулся в Лувр?
- Нет.
- А ты не видел, чтобы кто-нибудь выходил из Лувра?
- Да ведь вы не поручали мне следить за выходящими!
- Ну а все-таки?
- Сначала я увидел двух людей, которые вышли из бокового
выхода. Один из них нес что-то на своих плечах. Они подошли к
экипажу, дожидавшемуся их немного в стороне...
- Отлично! Ну а известно ли тебе, кто эти люди?
- Нет.
- А что они несли?
- Тоже не знаю!
- Ну, так я скажу тебе, что они несли меня... Только
теперь мне некогда давать тебе объяснения... Больше никто не
выходил?
- Не так давно вышла какая-то дама в сопровождении
мужчины.
- Через потерну?
- Да.
- Боже мой, неужели? Привяжи скорее куда-нибудь лошадь и
иди со мною! Только достань свой кинжал, потому что Лувр
больше не безопасен для меня!
Рауль быстро исполнил требование Нанси, подал ей руку, и
оба они без всякой помехи добрались до комнаты Маргариты.
Дверь туда была открыта, и ни в спальне, ни в гостиной, ни в
кабинете наваррского короля не было никого.
- Боже мой! - пробормотала Нанси.- Теперь для меня
совершенно очевидно, что несчастье совершилось.
- Я еще нужен вам? - спросил Рауль.
- Ну конечно. Побудь вот здесь, в кабинетике! - и Нанси
втолкнула его в кабинет, примыкавший к спальне, а затем стала
ждать.
Пробило два часа, и в коридоре послышались шаги. а затем в
дверь постучали- Нанси сейчас же отперла дверь - перед нею был
наваррский король.
- Здравствуй, милочка,- дружески сказал ей Генрих,
похлопывая ее по щеке.- Что это ты так встревожена?
- У меня много забот, государь!
- А где же королева?
- Не знаю, право. Очень может быть, что она отправилась
вернуть по назначению вышитый носовой платок, который ваше
величество заняли где-то прошлую ночь!
- Что ты болтаешь о платке? - быстро спросил Генрих
бледнея.- Шутки в сторону: где королева?
- Но я, право, не знаю, государь!
- Как ты не знаешь? Королева никогда не выходит из Лувра в
это время, а если бы она и вышла, то она предупредила бы тебя!
- Но меня не было в Лувре в это время!
- Где же ты была?
- Меня везли связанной по рукам и ногам с глухой маской на
лице и с капюшоном на голове.
- Да кто же это сделал?
- Те, кто находят мое присутствие при ее величестве
стеснительным для своих планов, то есть люди герцога Гиза. Ваше
величество! Я не знаю, что здесь произошло, мне неизвестно, где
королева, но что вам угрожает катастрофа, это я знаю!
Не успела Нанси договорить свою пророческую фразу, как
дверь резко распахнулась, и на пороге показалась Маргарита.
Королева была бледна, как статуя; ее глаза сверкали, ноздри
широко раздувались... "Королеве известно все!" - подумала Нанси.
Войдя в комнату, Маргарита остановила свой сверкающий
взор на муже, затем обернулась к Нанси и повелительным жестом
указала ей на дверь, промолвив:
- Вон! "Так! Теперь я в немилости!" - подумала камеристка,
уходя. Затем Маргарита подошла на шаг к супругу и сказала:
- Государь, вы перестали любить меня, потому что любите
другую.
Генрих сделал отрицательный жест, но Маргарита не дала ему
и слова сказать.
- Женщину, которую вы любите, зовут Сарра Лорьо!
- Но, Маргарита, клянусь тебе...
- Не клянитесь, потому что вы дадите ложную клятву. Час
тому назад я сама видела вас на коленях перед нею! Эти слова
словно молнией поразили Генриха. Тогда королева заговорила
снова:
- Государь, я - ваша жена перед Богом и, как таковая,
должна делить вашу политическую судьбу. Вы обманули меня, и я
разлюбила вас. Но вашей политической союзницей я все же
останусь!
- О, Маргарита, Маргарита! - крикнул Генрих, падая на
колени и стараясь схватить супругу за руки.
Но она с негодованием отстранилась и холодно сказала:
- Государь, не извольте никогда более говорить мне о
любви. То, что прошло, не вернется более. Отныне между мной и
вами будет общей одна только корона. Для вас я останусь
наваррской королевой, но не требуйте ничего от моего сердца -
оно умерло для вас навсегда!
И, не удостаивая мужа более ни единым взглядом, Маргарита
ушла к себе в комнату, где и заперлась на замок.
XVIII
Рауль остался спрятанным в кабинете подле спальни
королевы, и его положение стало критическим. Наваррский король
был в гостиной, королева - в спальне; выхода не было ниоткуда.
Впрочем, к чести Рауля надо сказать, что он думал не столько о
своем освобождении, как о немилости, постигшей Нанси; причем
был уверен, что стоит королеве застать его в этом кабинетике, и
ее гнев на Нанси еще увеличится.
А опасность этого была близка. Несколько раз королева
собиралась войти в свой кабинет, и уже бралась за ручку двери,
но каждый раз почему-то отказывалась от этого намерения.
Поглядывая в замочную скважину, Рауль видел, что королева то
садилась в глубокой задумчивости, то принималась взволнованно
ходить по комнате. Вдруг он с радостью увидел, что она
решительно направилась к двери, выходившей в коридор. Терять
время было нельзя. Рауль выскочил из своего убежища, скользнул
к двери... и нос к носу столкнулся с наваррской королевой,
которая хотела было пойти к матери, но в самый последний момент
раздумала.
Увидев Рауля, он вскрикнула от неожиданности.
- Что вам здесь нужно? Как вы сюда попали? -
нахмурившись, спросила она, но тут же угадала все. Она знала
что в ее отсутствие Рауль пришел, чтобы поухаживать за Нанси,
что их застал приход короля и он не успел спрятаться. И,
забывая про свое собственное горе, она с насмешливой улыбкой
спросила его: - Ты приходил сюда повидать Нанси?
Рауль краснел и бледнел, не находя слов для ответа. Тогда
королева взяла его за руку, ввела в комнату и тут спросила:
- Ты был здесь, когда я вошла?
- Да.
- Тебя спрятала Нанси? Да? Ну, значит, ты слышал все,
что здесь произошло? В таком случае, милый мой, ты проник в мою
тайну и знаешь, что король изменил мне?
- Ах, ваше величество,- ответил Рауль,- ведь я знал это
еще задолго до сегодняшнего вечера, но мы с Нанси делали все,
чтобы скрыть истину от вашего величества.
- Иначе говоря, вы старались обмануть меня?
- Мы хотели избавить ваше величество от лишних
огорчений!
- О, как вы изобретательны! - с горечью сказала Маргарита.
- Кроме того, Нанси придумала какой-то способ удалить отсюда
госпожу Лорьо, но...
- Слишком поздно!
- Но клянусь вашему величеству, что Нанси...
- Нанси одурачила меня!
- Бедная Нанси! А ей-то еще досталось и без того в
сегодняшнем приключении!
- В каком приключении?
- Да ведь ее похитили!
- Кого похитили!
- Да Нанси!
- Уж не сошел ли ты с ума, милый мой?
Но Рауль, твердо решивший возможно более выгородить Нанси,
не отступил перед сухим, насмешливым тоном, которым говорила с
ним королева, и передал ей все то немногое, что ему было
известно о похищении.
Ого! - подумала Маргарита.- Раз Нанси решили похитить,
значит ее опасались, хотели удобнее прокрасться ко мне... Так
вот на что вы пускаетесь, господин герцог? Хорошо же!
Расставаясь с вами, я обещала вам дать ответ относительно наших
будущих отношений... Ну так вы получите такой ответ, какого вы
заслуживаете!" Затем она сказала Раулю:
- Ступай к себе, дитя мое!
- Не послать ли мне Нанси к вашему величеству?
- Нет... Может быть, позднее я и решу простить ее, но
теперь... Нет, сейчас я не могу видеть ее! Ступай!
Настаивать было невозможно, и Рауль вышел. На лестнице он
достал из кармана маленькую свечку, высек огня и принялся
подниматься на верхний этаж, где были помещения пажей и
камеристок.
Когда он дошел до двери комнаты Нанси, он увидел странную
картину: дверь эта была заперта, а на пороге перед дверью
сидела сама Нанси и горько плакала.
- Милая Нанси,- сказал Рауль,- не плачьте, королева
простит вас. Она сама сказала мне это!
- Как, ты видел ее? Ах, боже мой, теперь я вспомнила, что
ведь я толкнула тебя в кабинетик.
- Королева в данный момент очень раздражена против - a,-
продолжал Рауль,- но ее раздраженье уляжется, и я ручаюсь, что
завтра...
Нанси вытерла слезы и перебила Рауля вопросом:
- У тебя имеются друзья среди пажей?
- И очень много!
- Так видишь ли в чем дело, милочка. Я забыла от
волнений свой ключ у королевы на столе и теперь не могу попасть
к себе.
- Понимаю! Ну что же, идите ко мне, а я сам устроюсь у
Готье.
Они пошли, и Нанси устроилась в комнате у Рауля.
- Ты очень мил, и я люблю тебя! - сказала ему девушка,
когда он уходил. Рауль даже вздрогнул от удовольствия и весело
пошел по коридору. Но в этот вечер юный паж чувствовал в себе
необычную храбрость. Сделав шагов десять по коридору, он
вернулся и постучал в дверь своей комнаты.
- Кто там? - спросил голос Нанси.
- Это я, Рауль,- ответил паж самым смиренным голосом.
- Что тебе нужно?
- Мне необходимо сказать вам кое-что! Нанси, обыкновенно
крайне прозорливая, на этот раз отперла дверь без всяких знаков
недоверия.
- Милая Нанси,- сказал Рауль,- я, видите ли, сообразил,
что мне неудобно обращаться к кому-либо из пажей. Пойдут всякие
расспросы да толки...
- То есть, иначе говоря, ты не знаешь, где тебе провести
эту ночь?
- О, нет, я отлично знаю!.. Вот здесь в кабинете перед
спальней отличная волчья шкура, на которой я могу великолепно
выспаться!
Нанси хотела захлопнуть дверь, но юркий паж проскользнул у
нее под руками.
- Что будет с моей репутацией? - чуть не плакала Нанси.-
Теперь благодаря вам она скомпрометирована!
- Ведь вы же знаете, что я люблю вас,- ответил он.- Ну а
потом... разве мы все равно не должны жениться?
Нанси покраснела, словно вишня, но не решилась серьезно
рассердиться: ведь было так поздно!..
XIX
На следующее утро Маргарита должна была обходиться без
привычных услуг Нанси. Кое-как она справилась со своим утренним
туалетом и задумчиво вышла в гостиную.
В десять часов к ней явился паж и передал письмо от
наваррского короля. Маргарита взяла письмо и небрежно сунула
его в бронзовую вазу.
Паж продолжал стоять.
- Ты ждешь ответа?
- Да, ваше величество!
- В таком случае скажи королю, что его письмо опущено в
вазу, назначенную для писем, мною не читаемых! Паж вышел из
комнаты со всеми признака
...Закладка в соц.сетях
