Жанр: Электронное издание
Beshanov1
...ии врага обычно насчитывали до 200 и более танков (не было в 1942 году у
немцев ни одной такой дивизии. - Авт.) . Несколько забегая вперед, отмечу, что на этот раз
соотношение сил в полосе наступления правого крыла Западного фронта... в целом было
примерно равным, но на отдельных участках, в том числе и на нашем, оно действительно
склонялось в пользу гитлеровцев. [330] В частности, 5-я танковая дивизия противника имела в
своем составе до 16 тысяч солдат и офицеров, то есть вдвое больше, чем наш корпус. Танков у
нее было 160, а у нас - 169, но при этом более трети последних составляли легкие танки Т-60
со слабой броней и 20-мм пушкой (а еще 24 КВ, 46 Т-34 и 30 Т-70. - Авт.) . Соотношение сил
по пехоте также было не в нашу пользу".
Как будто генерал Гетман проводил всю Ржевско-Сычевскую операцию в одиночку. Две
танковые дивизии врага - громадная сила, а четырнадцать противостоящих им советских
танковых бригад - так, безделица! Точно так же, как и действовшие в этой полосе четыре
немецкие пехотные дивизии, надо полагать, несоизмеримо мощнее наших десяти стрелковых и
трех кавалерийских дивизий.
Другое дело, что танковые корпуса действительно оказались вынуждены оперировать в
довольно сложных условиях, но не по вине противника. Уже во время выдвижения из района
реки Держа по незнакомой местности их штабы столкнулись с тем, что не могли получить от
стрелковых частей каких-либо данных ни о дорожной сети, ни об обстановке на линии фронта.
При прорыве вражеской обороны на участке Кошелево, Буконтово, командиры стрелковых
полков, вышедших сюда почти на сутки раньше, оказались не в состоянии сообщить танкистам
какие-либо сведения о противостоящих частях. А кроме того:
"...четкого взаимодействия танков с пехотой, артиллерии с авицией не было. Танкисты не
имели достаточного опыта в пользовании сигнализацией, не умели поддерживать непрерывную
связь и выдерживать заданный курс (!) в наступлении".
Вновь пошли проливные дожди. Подвоз боеприпасов, продовольствия и горючего
осуществлялся только конным транспортом, и то с большим трудом. Группа Армана получала
горючее по воздуху. Моторизованные подразделения вынуждены были передвигаться пешим
порядком. [331]
Сказывалось также отсутствие связи между полками и штабами дивизий, а последних со
штабами армий. Это привело к отсутствию ясного представления о лежащей впереди местности
и силах противника. Хорошей связью не могла похвастаться и фронтовая подвижная группа,
которая далеко не всегда знала обстановку в полосе наступления. Генерал Галанин, избравший
местом своего пребывания командный пункт 6-го танкового корпуса, не имел ни своего
аппарата управления, ни собственных средств связи и ничем фактически не управлял. По этой
причине руководство корпусами подвижной группы пришлось взять на себя непосредственно
командующему фронтом.
7 августа на подступах к Вазузе развернулось встречное сражение между советскими
танковыми корпусами и 1-й и 5-й танковыми дивизиями.
В результате 2-дневных ожесточенных боев 6-й танковый корпус и взаимодействовавшие
с ним подразделения стрелковых дивизий не только отразили все контратаки врага, но и
расширили плацдарм. Противник был выбит из Кортнево, расположенного на берегу Осуги, и
из находящихся в междуречье населенных пунктов Васильки, Логово.
К исходу 8 августа обозначился успех и на участке соседнего 8-го танкового корпуса.
Совместно с главными силами 251-й стрелковой дивизии его 93-я танковая и 8-я
мотострелковая бригады подошли к восточному берегу Вазузы, прижав противника к реке, а их
левофланговые подразделения начали переправляться на западный берег. При этом, как всегда
неожиданно, выяснилось, что "оказывается, Вазуза более солидный приток Волги, нежели
Держа. Ширина ее местами свыше 80 м, а глубина достигает двух и более метров". Еще левее
продвинулись вперед 31-я и 25-я танковые бригады корпуса Соломатина. Взаимодействуя с
частями 331-й стрелковой дивизии полковника П.Д. Берестова, первая из них форсировала
Вазузу в районе Хлепени, вторая переправилась через Гжать. В результате советские войска на
этом участке достигли рубежа Хлепень, Климово, Попсуева, а несколько южнее продвинулись
до Бургово. [332]
Преодолел Гжать и 2-й гвардейский кавалерийский корпус, наступавший в полосе 354-й
стрелковой дивизии генерал-майора Д.Ф. Алексеева. Продолжая действовать совместно с ней,
он в ходе ожесточенных боев вошел в населенные пункты Романово, Подъяблонки,
Колокольня. При переправе через реку кавалеристы понесли значительные потери, поскольку
немецкая авиация непрерывно штурмовала конницу с низких высот. Советской авиации не
было видно, хотя только для поддержки 20-й армии выделялось 9 авиадивизий; зенитная
артиллерия далеко отстала от передовых частей.
Левофланговые соединения 20-й армии, преодолевая упорное сопротивление,
продвигались в направлении Карманово.
7 августа в наступление перешли войска 5-й армии под командованием
генерал-лейтенанта И.И. Федюнинского - 3-я гвардейская мотострелковая, 42-я гвардейская
стрелковая, 19-я, 28-я стрелковые дивизии, 28, 35 и 49-я стрелковые, 120,161,154-я танковые
бригады. Задача армии состояла в прорыве обороны противника южнее Карманово и развитии
успеха в Северо-Западном направлении - на Сычевку. Однако прорвать оборону 342-й и 35-й
немецких пехотных дивизий не удалось ни в этот, ни на следующий день. И здесь
свирепствовала германская авиация, которая за один день только в 3-й мотострелковой дивизии
вывела из строя 413 человек. 10 августа Жуков поставил командарму-5 более скромную задачу:
основные усилия направить на овладение Кармановом. Еще меньшими оказались успехи 33-й
армии генерал-лейтенанта М.С. Хозина, которая начала наступать южнее 13 августа.
Вообще- то советское наступление обеспечивали две-1-я и 3-я - воздушные армии, в
состав которых входили 19 авиадивизий. [333] Авиационные командиры вновь пытались
отработать организацию вызова истребителей на поле боя по заявкам наземных войск.
Специальные представители, находившиеся со своими рациями в общевойсковых армиях,
обеспечивали выход самолетов в район боев через 9-10 минут после подачи вызова.
Непосредственно над полем боя действиями авиации руководили представители
истребительных авиадивизий, находившиеся на радиостанциях армейской радиороты ВНОС.
Они информировали летчиков о воздушной обстановке, имея с ними 2-сторонюю связь. Однако
такие случаи были единичными - большинство самолетов все еще не имело радиосредств,
особенно передатчиков. Поэтому оказывать непосредственную поддержку наступающим
войскам в процессе боя авиация не имела возможности и наносила удары главным образом по
глубоким целям.
Но хотя бы опыт накапливался, закладывалась организация. Уже в феврале 1943 года, как
с гордостью рассказывает полковник Кояндер, в 1-й воздушной армии впервые осуществили
наведение по радио на цель большой группы штурмовиков, правда:
"Подобные случаи управления по радио штурмовиками, находившимися над полем боя,
являлись в то время исключительно редкими... все внимание авианаводчиков уделялось в
основном истребителям".
Была еще одна уважительная причина, не позволившая и на этот раз "сталинским
соколам" завоевать превосходство в воздухе на Сычевском и Ржевском направлениях. Если
раньше утверждалось, что большинство советских самолетов имело устаревшую конструкцию
и наши пилоты не могли в силу этого сражаться с люфтваффе на равных, то теперь стряслась
другая беда:
"...летчики истребительной авиации, только накануне операции получившие самолеты
новейших систем, не научились еще вести бой на них...".
Как говорится: не понос, так золотуха. [334]
Еще более напряженные бои развернулись 9 августа. Обе стороны ввели в бой все свои
силы. Корпус Гетмана, наступая совместно с частями 88-й стрелковой дивизии 31-й армии, с
утра нанес сильный удар по противнику. Сломить его сопротивление удалось лишь
левофланговым частям. Развивая успех, корпус с пехотой в течение всего дня медленно
продвигался вперед, главным образом вдоль Вазузы. К исходу дня они вышли на рубеж
Кортнево, Логово, Тростино, Печора, расширив плацдарм на западном берегу реки до 8-9 км по
фронту и до 3 км вглубь. М:пешно наступал в этот день и 8-й корпус. Но и танкисты несли
большие потери от вражеской авиации. Кавалерийский корпус Крюкова разбил 6-ю пехотную
дивизию, но был остановлен в 8 км юго-восточнее Сычевки частями 1-й танковой дивизии и
брошенными в бой отрядами "трудовой повинности". В районе Карманово 8-й стрелковый
корпус генерал-майора Ф.Д. Захарова весь день успешно отбивал атаки 46-го танкового корпуса
противника. Убедившись в бесперспективности контрудара на Погорелое Городище, Модель
приказал войскам 9-й армии с 10 августа перейти к обороне.
В целом результаты встречного сражения оказались благоприятными для войск правого
крыла Западного фронта. Они по всей полосе наступления подошли к рекам Вазуза и Гжать и
освободили южную часть города Зубцова. Однако изменившееся в пользу противника
соотношение сил ставило под вопрос успех дальнейшего наступления на Сычевку: в бой были
введены практически все наличные войска, подвижные группы потеряли ударную силу, утратил
свое действие фактор внезапности. Вместе с тем появление 2-й танковой дивизии немцев в
районе Карманово угрожало левому флангу 20-й армии. К тому же войска Калининского
фронта еще не подошли ко Ржеву и рассчитывать на их помощь в наступлении на Сычевском
направлении не приходилось. [335]
Правда, по свидетельству генерала Сандалова, командующий 20-й армией некоторое
время вынашивал идею ударом усиленного квалерийского корпуса проломить немецкую
оборону с плацдарма юго-восточнее Гжати и прорваться прямиком к Вязьме, но генерал
Крюков, помня судьбу группировок Ефремова и Белова, отказался от этой чести:
"По поручению Рейтера я несколько раз ездил беседовать по этому вопросу с командиром
корпуса Владимиром Викторовичем Крюковым, моим близким товарищем по совместной
службе в войсках Белорусского военного округа.
- Если направить оба танковых корпуса и мой корпус с плацдарма за р.Гжать на
юго-запад, нет сомнения, что мы прорвемся сквозь вражескую оборону и успешно пойдем к
Вязьме,-хладнокровно рассуждал Крюков. - Однако слабые войска вашей армии не сумеют
сохранить участок прорыва. Противник после нашего прохода сомкнет фронт и будет бить нас
в окружении и танковыми дивизиями, и авиацией.
- А если пустить в прорыв только ваш корпус, усиленный стрелковой дивизией и всеми
армейскими танковыми бригадами?-допытывался я.
- В армейских танковых бригадах танков осталось немного, причем горючее для них, как
я знаю, вы доставляете авиационным транспортом,-насмешливо ответил Крюков. - В рейде
ваши бригады будут мне обузой. Нет, пусть слава и лавры в проведении подобной операции
остаются лишь у моего коллеги генерала Павла Алексеевича Белова. Я не верю в возможность
такого рейда сегодня".
На исходе 9 августа командование Западного фронта приняло решение,
предусматривавшее ряд мер по усилению войск, наступавших на Кармановском направлении, с
целью разгрома противостоявшей там группировки противника. В частности, на это
направление перебрасывался и 8-й танковый корпус, передававшийся в подчинение 20-й армии.
[336] Ему было приказано сосредоточиться 10 августа в районе Подберезки, совместно с
частями 8-го гвардейского стрелкового корпуса нанести удар по левому флангу кармановской
группировки врага и освободить районный центр Карманово. Таким образом, корпус генерала
Соломатина был выведен из состава подвижной группы. В ночь на 10 августа он передал 251-й
стрелковой дивизии свой участок боевых действий в районе Игнатово, Голяково и начал
выдвигаться на Кармановское направление.
Разгром кармановской группировки, по мысли Жукова, должен был создать условия для
расширения наступательной операции правого крыла Западного фронта путем подключения к
ней 5-й и 33-й армий.
Вследствие этого ударная группировка, наступавшая на Сычевку, была еще более
ослаблена. В ее составе остался один танковый корпус, которому по-прежнему ставилась
задача: расширить плацдарм, овладев участком Подъяблонки, Чупятино. Если еще накануне на
этом направлении наносили удар все бронетанковые силы фронтовой подвижной группы с
251-й, 331-й стрелковыми дивизиями и частью сил 354-й, то с 10 августа наступать на
Сычевском направлении предстояло одному корпусу Гетмана с 251-й стрелковой дивизией.
331-й и 354-й приказывалось закрепиться на достигнутых рубежах. В течение последующих
трех дней боев войскам так и не удалось выполнить поставленную задачу - противник
перешел к жесткой обороне на заранее подготовленных рубежах.
13 августа немцы нанесли внезапный удар со стороны Вишняково, Холм по позициям
88-й стрелковой дивизии. В результате ее части вынуждены были оставить Сады и Васильки.
Дивизия закрепилась на участке восточнее Плющево, Пищалино, Лучково, Логово. При этом
6-му корпусу было приказано принять от нее участок, тянувшийся от последнего населенного
пункта на юго-восток к Вазузе, и ударом в Западном направлении вернуть вновь захваченную
противником деревню Сады. [337]
Теперь танкисты Гетмана наступали одновременно и на юго-запад, и на запад. Немцы
оказывали упорное сопротивление, то и дело переходя в контратаки. Бои в междуречье
продолжались вплоть до 18 августа. К исходу этого дня 6-й танковый корпус и части 251-й
стрелковой дивизии потеснили противника на обоих направлениях, форсировали Осугу на ряде
участков и вели бои на рубеже Лучково - Сады - Зеваловка - Печора.
Противник, однако, продолжал усиливать сопротивление. В период с 19 по 22 августа он
вновь предпринял контратаки крупными силами. В полосах 331-й и 354-й стрелковых дивизий
действовала немецкая 1-я танковая дивизия, которой удалось потеснить советские части.
Отбросить 6-й танковый корпус и 251-ю стрелковую дивизию в эти же дни пыталась 5-я
танковая дивизия. Но успеха не имела. Напротив, нашим удалось продвинуться вперед и
расширить плацдарм к западу от Осуги до рубежа Сады, Пальцево, Киселево.
На левом фланге войска 20-й армии с трех направлений наступали на райцентр
Карманово. Против трех немецких дивизий - 2-й танковой, 36-й моторизованной и 342-й
пехотной, объединенных штабом 46-го танкового корпуса, генерал Рейтер бросил 8-й танковый
и 8-й стрелковый корпуса, 415, 312, 82-ю стрелковые дивизии и 40-ю стрелковую, а также три
отдельные танковые бригады. С юга, форсировав Яузу, в этот район продвигались две дивизии
армии Федюнинского. Тем не менее темп прогрызания многоярусной немецкой обороны
составлял 1-2 км в сутки, операция заняла почти две недели.
23 августа ознаменовалось двумя значительными событиями в полосе наступления
правого крыла Западного фронта. В этот день 31-я армия освободила Зубцов, а 20-я армия во
взаимодействии с частью сил 5-й армии - районный центр Карманово. [338]
Используя успех Западного фронта, с 21 августа активизировали действия 30-я и 29-я
армии Калининского фронта. В этот же день было взято село Полунино. Событие сие стало
возможным в результате следующего стечения обстоятельств.
Командир 16-й гвардейской стрелковой дивизии, при поддержке 35-й танковой бригады, 8
дней бившейся за этот укрепленный пункт, заболел и был отправлен в тыл. Заменивший
комдива полковник П.Г. Шафранов предложил гениальную и недоступную, видимо, разуму
более высокого командования идею: сменить направление удара. Дело в том, что до этого все
атаки на Полунино методично и однообразно велись с севера, так как к западу от села на
штабной карте значилось непроходимое болото. И вот, наконец, после восьми суток кровавой
брани, дивизионные разведчики прогулялись на болото и выяснили, что оно давно высохло.
Проверив эту информацию, полковник Шафранов составил свой план штурма: танковой
бригаде и одному стрелковому полку приказывалось "изображать" атаку с севера, а два полка
пехоты должны были внезапно ударить в обход, через болото. На рассвете 21 августа часть сил
16-й гвардейской дивизии совместно с танкистами завязала бой на северной окраине села, а 2
стрелковых полка быстро и скрытно вышли к южной окраине Полунино. Немцы от "Иванов"
такой изощренности не ожидали - крупный опорный пункт пал в течение трех часов. Самое
смешное, что при разборе операции в штабе фронта Шафранов удостоился упреков в том, что
не потащил за собой в болото танки (!), ведь по уставу "танки полагается пускать с главными
силами".
Армии Калининского фронта вышли на подступы к Ржеву и левый берег Волги. Однако к
23 августа наступательные возможности советских войск были исчерпаны и они перешли к
обороне. Ржев остался за немцами. [339]
Советские войска в ходе операции продвинулись на запад еще на 40-45 км, освободили 3
районных центра, но поставленных решительных целей не достигли. Правда, своими
активными действиями они вынудили германское командование перебросить в район Ржева
несколько соединений с других участков фронта. Оценивая эти события, генерал Типпельскирх
пишет:
"Прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных
дивизий, которые готовились к переброске на южный фронт, были задержаны и введены
сначала для локализации прорыва, а затем и для контрудара".
Это и было позднее объявлено достижением Красной Армии оперативно-стратегического
значения и главной целью наступления.
Однако: во-первых, книга Типпельскирха, на которую любят ссылаться советские
источники, вышла в 1951 году, на русском языке издана в 1956 году - от него мы все это и
узнали; во-вторых, какие конкретно дивизии имеет в виду генерал - непонятно, зато
достоверно известно, что именно в августе фон Клюге получил с "южного фронта" две
танковые дивизии, которые немедленно пустил в дело.
Красной Армией были также достигнуты учебные цели:
"...было наглядно опровергнуто утверждение гитлеровцев о якобы неспособности
советских войск успешно наступать против вермахта в летний период;
...операция уточнила ряд теоретических положений о наступательной операции и
показала много нового для улучшения организации войск и более выгодного их прменения при
наступлении;
...операция имела ценный опыт для последующих операций по организации и вводу в
прорыв армейской и фронтовой подвижных групп".
И вообще: "...командование и войска приобрели ценный боевой опыт... В целом эта
операция явилась определенным шагом в развитиии советского военного искусства". [340]
Освобождение одного отдельно взятого райцентра - это и есть достижение "крупной
наступательной операции" двух фронтов?
Учеба Жукова, Конева, Рейтера, Федюнинского, Сандалова и уточнение "ряда
теоретических положений" стоила их войскам огромных потерь - официально 193683
человека убитыми и ранеными, т. е. 52% от всех сил, брошенных в бой. Эта цифра не берет в
расчет 5-ю и 33-ю армии. Достигнутые Федюнинским и Хозиным результаты были мизерны,
поэтому принято считать, что их войска в Ржевско-Сычевской операции вроде как не
участвовали вовсе и потерь не понесли. На самом деле жуковские операции против
ржевско-вяземского выступа являются самыми кровопролитными сражениями 1942 года,
превосходящими по этому "показателю" даже Сталинград. Потери в них составляли около 8000
человек - почти дивизия - в день. По скорости расходования собственных солдат Георгий
Константинович не имел себе равных, за что и чтят его на Руси великим полководцем.
В своих мемуарах, оценивая не совсем блестящие результаты наступления, Жуков
попенял усопшему Сталину, что тот не дал довести дело до победного конца:
"Если бы в нашем распоряжении были одна-две армии, можно было... не только
разгромить ржевскую группировку, но и всю ржевско-вяземскую группу немецких войск и
значительно улучшить оперативное положение на всем Западном стратегическом направлении.
К сожалению, эта реальная возможность была упущена Верховным Главнокомандованием".
Жуков умолчал о том, что он, как непосредственно ответственный за положение на
Западном направлении, так увлекся схваткой с Моделем, что прохлопал удар противника на
своем левом фланге. Пришлось Верховному для исправления положения дать Жукову еще 1000
танков. [341]
На самом деле сражение не закончилось 23 августа, как это считается официально. Просто
командование фронта временно решило приостановить наступление на Сычевском
направлении и сосредоточить усилия для удара по немецкой группировке в районе Гжати,
западнее Карманово.
20- я армия должна была организовать удар в Гжатском направлении, помочь 5-й и 33-й
армиям проломить оборону противника перед ними и в последующем совместно с этими
армиями развернуть наступление на запад с целью ликвидировать весь ржевский выступ.
Еще 18 августа генерал Рейтер получил задачу: после очищения от немецких войск
Кармановского района активными действиями части сил на Сычевском направлении за реками
Вазуза и Гжать продолжать сковывать части 39-го танкового корпуса армии Моделя; тремя
усиленными стрелковыми дивизиями подготовить к 1 сентября с плацдарма за рекой Гжать,
юго-западнее Карманово, прорыв обороны противника и ввод в прорыв подвижной группы.
Подвижной группе под командованием генерал-лейтенанта А.А. Тюрина в составе 8-го
танкового корпуса и 2-го гвардейского кавкорпуса, усиленной двумя танковыми бригадами,
артиллерией и инженерными частями, приказывалось изготовиться для ввода в прорыв с
рубежа Прилепы, Карманово на Гжатск для свертывания обороны противника перед 5-й армией
и разгрома во взаимодействии с ней его гжатской группировки. 26 августа в состав подвижной
группы были дополнительно включены 6-й танковый и 8-й гвардейский стрелковый корпуса.
Планировалось, что при подходе к Гжатску группа генерала Тюрина перейдет в
непосредственное подчинение командования фронта.
В течение последней недели августа войска 20-й армии частными боями улучшали
начертание исходного рубежа для развертывания операции в Южном направлении. [342]
Группа генерала Тюрина готовилась к выполнению задачи по наступлению на Гжатск. 6-й
танковый корпус 27 августа передал свой участок на плацдарме за рекой Вазуза 251-й
стрелковой дивизии и расположился рядом со 2-м гвардейским кавкорпусом в районе
Подсосонье, Коротово, Васютники. 8-й гвардейский стрелковый корпус сосредоточивался в
армейский резерв в леса севернее Карманово. Войска подвижной группы пополнялись людьми
и материальной частью. Утром 2 сентября после короткой артподготовки войска 20-й армии
пошли в атаку. Началась она успешно. В 2-дневных боях танкисты прорвали первую и вторую
позиции обороны. Однако затем танковые бригады оторвались от пехоты и не смогли
закрепиться на достигнутом рубеже. В то же время бригады подвергались непрерывным ударам
вражеской авиации и понесли значительные потери в личном составе и материальной части.
Оказавшись не в состоянии развить успех и преодолеть всю оборону противника (8-10 км),
наши командиры были вынуждены 4 сентября отвести части на исходные позиции.
В последующие дни 6-й танковый корпус по приказу фронта был выведен из боя и вновь
переброшен на другое направление - под Зубцов, в полосу 31-й армии. Это было вызвано тем,
что к западу от города в районе Сохатино, Мартыново, Михеево противник сосредоточил
крупные резервы и начал настойчиво контратаковать в направлении Зубцова. Требовалось не
только укрепить оборону советских войск на данном фронте, но и активными действиями
заставить врага отказаться от попыток вернуть утраченные позиции.
К этому времени левофланговая 29-я армия Калининского фронта была передана в состав
Западного. Ей вместе с 31-й армией надлежало провести наступательную операцию с целью
разгрома всей ржевской группировки противника. Боевой приказ фронта требовал от них
совместными ударами окружить и уничтожить
ее, освободив при этом Ржев. [343] Начало операции назначалось на 8 сентября.
6- й танковый корпус передавался в оперативное подчинение 31-й армии. К утру 8
сентября он сосредоточился в лесах южнее населенных пунктов Старый Березуй, Гнездилово, а
в ночь на 9 сентября вышел на исходные позиции в районе юго-восточнее Михеево,
Пулышково, Лесничено. Перед корпусом стояла задача войти в прорыв после достижения 164-й
и 118-й стрелковыми дивизиями рубежа Белогурово-Черкасово, стремительно развить успех в
Северо-Западном направлении и, не допуская отхода противника из Ржева на юго-запад, к
исходу дня выйти в район Сбоево, Абрамцево, Турбачево.
Наступление было перенесено на 9 сентября. Оно началось на рассвете после получасовой
артиллерийской подготовки. И так как стрелковым дивизиям не удалось полностью
осуществить прорыв вражеской обороны, то для его завершения в то же утро в бой были
введены части 6-го танкового корпуса.
Танкисты одним броском ворвались на немецкие позиции у Белогурово и Зубарево и к 10
часам овладели обеими деревнями. В тот же день войска корпуса завязали бои за Михеево. За
этот небольшой, но важный в тактическом отношении населенный пункт сражались части двух
танковых и мотострелковой бригад - за месяц непрерывных боев корпус потерял более
половины боевых машин. Между тем немцы особенно яростно цеплялись именно за Михеево,
овладение которым открывало возможность для удара на Ржев с юго-востока. Деревню
Михеево танкисты взяли, а наступление в целом провалилось. Корпус Гетмана 12 сентября был
выведен в резерв, ввиду больших потерь. Успехи на всех других участках оказались
аналогичными.
Эти бои не удостоились названия "операции", их как бы не было вообще, хотя в них
принимали участие войска пяти армий. Поэтому наши потери неизвестны. [344]
Впрочем, зная "закон Жукова", подсчитать несложно: нужно 8 тысяч бойцов умножить на
количество дней.
На Козельском направлении
В середине августа немцы начали наступление из района западнее Волхова на Калугу,
пытаясь ослабить удар советских войск в районе Ржева. Замысел операции "Смерч" сводился к
глубокому прорыву обороны 16-й и 61-й советских а
...Закладка в соц.сетях
