Жанр: Электронное издание
Beshanov1
...в наступление. К вечеру войска 51-й
советской армии оказались отрезанными от основных сил фронта, разрыв составил около 65 км.
[374] Связь между штабом армии и штабами группы и фронта нарушилась. В этой обстановке
Ставка ВГК 31 июля передала 51-ю армию в состав Сталинградского фронта. Столь же легко
противник разрезал фронт на стыке 37-й и 12-й армий.
Наступление вермахта на Кавказе развивалось настолько успешно, что именно в эти дни
Гитлер решил перебросить 4-ю танковую армию (без 40-го корпуса) на Сталинградское
направление, где Паулюсу все еще не удалось захватить город. Эта непоследовательность в
дальнейшем немцам обойдется дорого. По мнению Дёрра:
"Если в противоречившем действительной обстановке плане операции от 23 июля еще
можно обнаружить главную группировку (группа армий "А" в составе трех армий и группа
армий "Б" в составе только одной немецкой армии), то в новом приказе Гитлера от 30 июля
последние остатки оперативной концепции были выброшены за борт.Две равные по
численности группы армий под прямым углом продвигались к целям, не имевшим между собой
ничего общего (курсив наш. - Авт.) , так как если ставилась задача овладения Кавказом, не
нужно было стремиться к захвату Сталинграда, а если задача стояла в овладении Сталинградом,
то не нужно было проводить наступление на Кавказ".
"Это была одна из самых неудачных идей, осенивших Гитлера", - записал А. Верт,
который был, кстати, еще и полковником британской армии.
У фельдмаршала Листа стало на 8 дивизий меньше и именно на левом, ударном фланге.
Пока это его не беспокоило.
С утра 2 августа немцы продолжили наступление на Сальск и к концу дня вышли на
рубеж Пролетарская, Сальск, Белая Глина. С этого рубежа 1-я танковая армия стала быстро
продвигаться двумя танковыми корпусами: 57-й корпус наносил удар на Кропоткин, а 40-й
корпус - на Ворошиловск. Чтобы избежать окружения войск Донской группы, 3 августа
Военный совет фронта отдал приказ на отход. [375]
37- я армия, прикрываясь арьергардами, отступала в Юго-Восточном направлении на
Ворошиловск, который был сдан 5 августа. 12-я армия с боями отходила за реку Кубань в
сторону Армавира и к исходу 5 августа переправилась на левый берег. К этому времени армия
потеряла связь со штабом Донской группы и распоряжением командующего фронтом была
включена в состав Приморской группы войск.
После захвата Ворошиловска танковый корпус фон Швеппенбурга развил активные
действия на рубеже Невинномысск - Минеральные Воды - Георгиевск. На этом закончилась
оборонительная операция Донской оперативной группы, от которой остались лишь
разрозненные и деморализованные подразделения генерала Козлова.
Валентин Пикуль пишет:
"...это было, пожалуй, стихийное бегство массы людей, облаченных в воинскую форму, и
вся эта орава (иначе не скажешь) драпала на Кавказ, а в Ессентуках заградотрядам пришлось
даже отбивать "атаки" на винные склады, на элеватор и консервный завод".
В Ессентуках в одном из госпиталей находился на излечении политрук Плотников,
выживший после крымской эпопеи, успевший вновь побывать на передовой и получить еще
порцию железа:
"В половине первого ночи 10 августа 1942 года всех разбудили и сказали, что фашисты у
Минеральных Вод, в любую минуту могут быть здесь. Нам возвратили партийные документы,
отдали истории болезней, направления на дальнейшее лечение в глубоком советском тылу.
Ходячие больные отправились самостоятельно (пешком) в сторону Нальчика - прямо в
госпитальных пижамах. Тысячи людей и повозок запрудили шоссе.
Я присоединился к Ивану Кравченко (он ходил на костылях) и к Василию Ванину (у него
правая рука в гипсе). У меня забинтована голова и рука на косынке. Километров через шесть
снова ухудшилось зрение, поэтому держался за здоровую руку Василия. [376] Добрели до
Нальчика, там посоветовали ехать дальше. В тамбуре доехали до Махачкалы".
Трудно себе представить, но наш герой таким образом самостоятельно (!) в больничной
пижаме (!) через Каспийское море, Красноводск, Алма-Ату, Ташкент, Оренбург и Челябинск
добрался до "глубокого советского тыла" - Свердловска, где получил, наконец, медицинскую
помощь.
* *
Не менее тяжелая обстановка сложилась для советских войск на левом крыле
Северо-Кавказского фронта. Здесь основной удар армии Руоффа приняли на себя ослабленные
18-я и 56-я армии. Наиболее боеспособные, свежие, полностью укомлектованные войска
группы Черевиченко размещались на второстепенных участках. Так, 47-я армия находилась на
Таманском полуострове в ожидании вражеского морского десанта, а части 1-го отдельного
стрелкового корпуса - 417-я дивизия и 4 стрелковые бригады - передислоцировались для
занятия Краснодарского оборонительного обвода. Из танковых частей имелась Майкопская
танковая бригада, приданная 17-му кавалерийскому корпусу, и 126-й отдельный танковый
батальон в составе 47-й армии. Боевые действия войск группы обеспечивала 5-я воздушная
армия генерал-лейтенанта С.К. Горюнова. К этому времени армия имела 135 исправных
самолетов разных типов.
Общее состояние дел в Приморской группе мало отличалось от положения в Донской
группе: оборонительные рубежи подготовлены не были, работа тыла дезорганизована. Большие
усилия прилагались для оборудования на побережье Азовского и Черного морей опорных
пунктов, укреплений и узлов сопротивления. В районах Азова, Ейска, Новороссийска, на
Таманском полуострове было возведено почти полторы тысячи огневых точек, но все это
великолепие ориентировалось в сторону моря. [377] Подступы к предгорьям Главного
Кавказского хребта с севера в инженерном отношении не укреплялись, города Армавир,
Майкоп и другие, реки Кубань, Лаба, Белая к обороне подготовлены не были.
К моменту ликвидации Южного фронта, лишенные управления части 18-й армии Камкова
беспорядочно отступали, не оказывая противнику сколь-либо серьезного сопротивления.
"При отходе от Ростова очень часто нарушалось управление войсками, - вспоминает
генерал Провалов. - Штабы некоторых наших объединений теряли связь с подчиненными
дивизиями и не имели полного представления о складывающейся обстановке. Такое случалось
и у нас в 18-й армии. Изредка появляющиеся из штаба командиры связи привозили лишь
боевые распоряжения о занятии того или иного рубежа обороны. Где противник, сколько его,
как дела у соседей? Спросишь нарочного, а он тоже почти ничего не знает.Неорганизованности,
за которую приходилось расплачиваться кровью, было предостаточно".
29 июля противник передовыми частями форсировал реку Кагальник в районе
Новобатайска и продолжал развивать наступление в Южном и Юго-Восточном направлениях,
стремясь выйти в глубокий тыл нашим частям, действовавшим на Кущевском направлении и
Таманском полуострове.
В этих условиях бравый командующий Северо-Кавказским фронтом приказал именно
войскам 18-й армии 30 июля нанести контрудар и во взаимодействии с 12-й армией и 17-м
казачьим корпусом, который должен был наступать на Батайск, восстановить положение на
Дону. Штабу 56-й армии предписывалось отойти за Кубань и организовать оборону по южному
берегу реки и на Краснодарском обводе.
Однако командование 18-й армии было не в состоянии управлять своими войсками, а 17-й
кавкорпус получил приказ штаба фронта с большим опозданием: контрудар не состоялся.
Армия Камкова продолжала беспорядочно отходить. Положение войск Приморской группы
стремительно ухудшалось. [378]
Армавир и Майкоп
Не сумев окружить армии Северо-Кавказского фронта между Доном и Кубанью и
установив их отход за Кубань, командование группы армий "А" решило изменить направление
главного удара. Основные силы 1-й танковой армии - две танковые, три моторизованные и
одна легкопехотная дивизии - поворачивались на юго-запад на Армавир и Майкоп с задачей
во взоимодействии с 17-й армией, наступавшей на Краснодар, прорваться к побережью Черного
моря в районе Туапсе, окружить и уничтожить советские войска. На Грозненском направлении
оставлялся лишь один танковый корпус Швеппенбурга.
5 августа генерал Клейст ввел в разрыв между 12-й и 37-й советскими армиями 13-ю
танковую дивизию и дивизию СС "Викинг". На следующий день они форсировали Кубань,
овладели Армавиром и продолжали наступление на Майкоп. На этом направлении шести
германским дивизиям противостояли соединения 12-й армии и 1-го особого стрелкового
корпуса. Маршал Гречко утверждает, что оказал врагу "жестокое сопротивление", однако
немецкий источник меланхолично отмечает, что 13-я танковая дивизия "почти без боев
продвинулась до Майкопа", при этом следует учесть, что танкистам генерал-майора Герра по
пути пришлось трижды форсировать водные преграды.
Одновременно армия Руоффа нанесла удар на Краснодар. Оборонявшаяся на
Краснодарском обводе 56-я армия к этому времени имела 93 орудия и 203 миномета. Снарядов
в армии было 0,2-0,4 боекомплекта. Некоторые артиллерийские части оказались и вовсе без
боеприпасов. [379]
9 августа Краснодар пал, день спустя части Клейста захватили Майкоп, а это уже первая
нефть, к которой Гитлер так стремился. Начальник генерального штаба итальянской армии
маршал Кавальеро в эти дни записал в своем дневнике:
"За армиями Листа следуют 10 тысяч специалистов и квалифицированных специалистов,
которые должны после взятия Майкопа восстановить нефтяные скважины. Согласно подсчетам
для того, чтобы снова пустить их в эксплуатацию, потребуется от 4 до 5 месяцев".
На деле потребовалось гораздо меньше времени. Хотя запасы нефти и бензина были
русскими заблаговременно вывезены, буровые скважины забиты, демонтированное
оборудование удалось эвакуировать лишь частично, а минирование таких стратегически
важных объектов, какими являются нефтяные промыслы, вовсе не производилось. Так что
фюрер получил все это во вполне приличном состоянии и уже через месяц начал качать
майкопское "черное золото".
10 августа Ставка Верховного Главнокомандования указала маршалу Буденному:
"В связи с создавшейся обстановкой самым основным и опасным для Северо-Кавказского
фронта и Черноморского побережья в данный момент является направление от Майкопа на
Туапсе. Выходом противника в район Туапсе 47-я армия и все войска фронта, находящиеся в
районе Краснодара, окажутся отрезанными и попадут в плен... ни в коем случае, под вашу
личную ответственность, не пропустить противника к Туапсе".
Таким образом, Ставка категорически потребовала перекрыть пути выхода противника к
морю.
Для этой цели предполагалось использовать силы 18-й армии и 17-го Кубанского корпуса.
Одновременно 12-й армии была поставлена задача обеспечить стык 18-й и 56-й армий. 47-я
армия перемещалась в район Новороссийска, оставляя Таманский полуостров морской пехоте.
Кораблями Черноморского флота из Закавказья перебрасывались 236-я и 32-я гвардейские
дивизии, с задачей занять дорогу от Майкопа на Туапсе. [380]
Между тем противник продолжал наступление двумя ударными группами: силами 16-й
моторизованной и 101-й легкопехотной дивизий наАпшеронский, Нефтегорск и силами 13-й
танковой, 97-й легкопехотной дивизий и дивизии СС "Викинг" на Кабардинскую,
Хадыженскую, пытаясь окружить войска 18-й армии.
12 августа немцы захватили Белореченскую. Здесь вела тяжелые бои 383-я стрелковая
дивизия генерала Провалова, справа от нее оборонялись 31-я стрелковая и 9-я дивизия НКВД,
слева 17-й кавалерийский корпус - 12,13,15 и 116-я дивизии. Германские части форсировали
Лабу восточнее Белореченской на участке кубанцев и прорвались в район Хадыженской. По
этому поводу Военный совет Северо-Кавказского фронта отмечал в своем постановлении:
"1. Прорыв противника в районе Хадыженская произошел исключительно по вине
командования 17-го кавалерийского корпуса генерал-майора Кириченко и... полкового
комиссара Очкина...
2. В течение 12-16.8.42 г. командование 17-го кавалерийского корпуса не выполнило ряд
задач: а) допустило прорыв противника на участке Ханское, Великое;
б) не уничтожило противника в районе Гурийское, Кабардинская, несмотря на
полученные указания дваджы;
в) на протяжении двух дней 17-й кавалерийский корпус топтался на месте и не вел
решительных действий по уничтожению противника в районе Тверская, Хадыженская; г)
командование корпуса неоднократно меняло место расположения своего штаба без разрешения
штаба фронта, отрываясь от войск до 50 км, что приводило к потере управления войсками и
связи со штабом фронта.
3. Командование 18-й армии, генерал-лейтенант Камков, член Военного совета бригадный
комиссар Кузьмин, не приняло решительных мер по усилению обороны Хадыженской и в
течение двух дней не нанесло решительного уцара по противнику, занявшему
Хадыженскую".[381]
Сопротивление советских войск, регулярно подпитываемых резервами, нарастало. По
данным штаба группы армий "А", потери в личном составе с начала операции "Эдельвейс"
составили около 54 тыс. солдат и офицеров, из них более 10 тыс. за последние 10 дней. К
середине августа наступление немецких войск застопорилось на рубеже Самурайская -
Хадыженская - Ключевая - Смоленская.
В это время у немцев возникли первые трудности со снабжением, которые затем "стали
хроническими и постепенно превратились в настоящее бедствие... Коммуникации настолько
удлинились, что автоколонны, подвозившие горючее, сами расходовали в пути большую часть
своего груза", в качестве "бензовозов" приходилось использовать верблюдов. Войска генералов
Клейста и Руоффа продвинулись на 100-120 км, но поставленных целей не достигли. Почти все
силы фельдмаршала Листа оказались скованными в полосе Приморской группы, а ведь надо
было еще непременно взять Баку.
За это время войска Закавказского фронта заняли оборону по рекам Терек, Баксан и на
перевалах Главного Кавказского хребта, прикрыв направления Грозный, Баку и Орджоникидзе,
Тбилиси.
Перед штурмом Кавказа
Закавказский военный округ, которым с января 1942 года командовал генерал армии И.В.
Тюленев, 1 мая был вторично преобразован во фронт.
В июне фронт имел в своем составе 44, 45 и 46-ю армии, 17 стрелковых и 3 кавалерийские
дивизии, 3 стрелковые и 3 танковые бригады, 12 артиллерийских и 5ми-нометных полков, 12
зенитно-артиллерийских полков и 12 бронепоездов. На вооружений соединений фронта
имелось 746 минометов (82 и 120 мм), 926 орудий, 220 танков. [382] С приближением
опасности к Кавказу с запада, со стороны Донбасса и Дона, советская Ставка развернула часть
войск Закавказского фронта в сторону этой новой угрозы.
16 июля штаб Тюленева направил в Генеральный штаб "План обороны Закавказья с
севера", которым предусматривалось создание нескольких рубежей обороны. Первый и
главный рубеж должен был проходить по реке Терек от побережья Каспийского моря до
Майского, затем на юг по реке Урух до Главного Кавказского хребта и далее по хребту до
побережья Черного моря в районе Лазаревской. В устье Терека велись работы по подготовке к
затоплению этого района.
С 1 по 12 августа Ставка произвела перегруппировку войск Закавказского фронта.
Одновременно из резерва Ставки были выделены 2 гвардейских стрелковых корпуса (10-й и
11-й) и в течение августа еще 11 стрелковых бригад. Перевозка этих войск осуществлялась
через Астрахань, а потом по Каспийскому морю в Махачкалу и далее по железной дороге. С
советско-турецкой границы и побережья Черного моря на рубеж Терек - Урух были
переброшены пять стрелковых дивизий, три стрелковые и одна танковая бригада, три
артиллерийских полка, бронепоезд и несколько других частей.
От устья Терека до Червленной оборона поручалась 44-й армии под командованием
генерал-майора А. А. Хрящева (со 2 августа - генерал-майора Петрова), войска которой
выдвигались на указанные рубежи из района Махачкала, Баку. Армия имела в своем составе 6
стрелковых дивизий. От Червленной до Майского и далее по реку Урух оборона поручалась
войскам армейской группы под командованием генерал-лейтенанта В.Н. Курдюмова в составе
четырех стрелковых дивизий и 11-го гвардейского корпуса (вскоре эти войска приняло в свое
подчинение управление 9-й армии). Особое внимание обращалось на прикрытие подступов к
Грозному, Орджоникидзе, Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам. [383]
Оборона Главного Кавказского хребта от Мамисонского перевала до побережья Черного
моря возлагалась на войска 46-й армии, которой командовал генерал-майор В.Ф. Сергацков.
Второй оборонительный рубеж создавался по реке Сулак. Его занимала 116-я стрелковая
дивизия. Кроме того, в глубине создавался оборонительный рубеж от Махачкалы до Буйнакска
и тыловые рубежи по реке Самур в районе Дербентских ворот. Для обороны крупных
административных и промышленных центров формировались оборонительные районы, основу
войск в них составляли дивизии НКВД.
45- я армия генерал-лейтенанта Ф.Н. Ремезова и 15-й кавалерийский корпус прикрывали
государственную границу с Турцией и коммуникации в Иране.
Оторванность войск, защищавших Грозный и Баку, от штаба фронта, который находился в
Тбилиси, вынуждала создать - для более оперативного управления войсками - свой штаб
руководства, что и было сделано. 8 августа по приказу Ставки была создана Северная группа
войск Закавказского фронта, командовать которой назначили бериевского выдвиженца
генерал-лейтенанта И.И. Масленникова, буквально за две недели до этого оставшегося без
армии.
В группу вошли 44-я и 9-я армии - всего 9 стрелковых дивизий и 3 гвардейские
стрелковые бригады. Резерв командующего группой составляли две стрелковые дивизии, 52-я
танковая бригада, 36-й и 42-й дивизионы бронепоездов, гвардейский полк реактивной
артиллерии, минометный полк. Через 3 дня из упраздненной Донской группы в подчинение
Масленникова перешла 37-я армия.
Так, в первой половине августа 1942 года войска Закавказского фронта перегруппировали
свои силы и организовали оборону Кавказа с севера. Особое внимание при этом уделялось
надежному прикрытию Бакинских направлений и подступов к Грозному, как наиболее
вероятных и доступных для войск противника. [384]
Местность способствовала выполнению оборонительных задач. Чтобы задержать немцев
перед главным оборонительным рубежом, выдвигались передовые отряды, которые, не
встретив противника, вышли значительно севернее указанных им рубежей и к исходу 9 августа
заняли оборону на восточном берегу Кумы.
После выхода германских войск к предгорьям западной части Главного Кавказского
хребта командование группы армий "А" считало, что советские войска уже не смогут оказать
серьезного сопротивления, о чем Лист доложил фюреру:
"Кажется, что противник по всему фронту выставил на передовые линии все имеющиеся в
своем распоряжении силы и что после прорыва этой линии сопротивление противника будет
сломлено".
В этой обстановке план немецкого командования сводился к тому, чтобы после
перегруппировки приступить к непосредственному штурму Кавказа одновременно на трех
направлениях.
17- я армия Руоффа получила задачу захватить побережье Черного моря от Анапы до
Поти и затем наступать на Батуми и Тбилиси. Для обеспечения ее правого фланга 5-й
армейский корпус под командованием генерал-лейтенанта Ветцеля силами 73-й и 9-й пехотных
дивизий должен был захватить Анапу и Новороссийск и принять на себя охрану Черноморского
побережья.
57- й танковый корпус, которым командовал генерал Кирхнер, силами моторизованной
дивизии СС "Викинг" генерал-майора Штейнера и 1-й словацкой мотодивизии под
командованием генерал-майора Туране-ца после захвата Майкопского нефтяного района
должен был наступать на Туапсе и далее вдоль побережья на Сухуми, Батуми и частью сил
совместно с 44-м армейским корпусом, которым командовал генерал артиллерии Де-Ангелис,
на Адлер. В дальнейшем 44-му корпусу предстояло продвигаться за 57-м танковым корпусом
на Тбилиси. [385]
В центре группы армий "А" действовал 49-й горнострелковый корпус генерала Конрада.
Ему ставилась задача наступать через Главный Кавказский хребет на Сухуми и Кутаиси.
1- й танковой армии Клейста, наступавшей до этого наТуапсинском направлении,
следовало резко повернуть на юго-восток и силами 3-го и 40-го танковых корпусов нанести
удар из района Пятигорск, Прохладный на Орджоникидзе, Грозный, Махачкалу, Баку. Левый
фланг армии обеспечивал 52-й армейский корпус, которым командовал генерал Отт.
В середине августа сражение должно было вспыхнуть с новой силой на всем протяжении
Кавказского хребта.
На Моздокском направлении
Итак, против Северной группы войск генерала Масленникова действовала 1-я танковая
армия генерала Клейста. Последний перебросил под Моздок две дивизии 40-го танкового
корпуса: из района Армавира 13-ю танковую дивизию генерал-майора Герра, из района
Нальчика - 3-ю танковую дивизию генерал-майора Брайта. На Моздокское направление
выдвигались также 111-я пехотная дивизия генерал-майора Рюкнагеля и 370-я пехотная
дивизия под командованием генерал-майора Клеппа, входившие в состав 52-го армейского
корпуса. На Нальчикском направлении оставались 23-я танковая генерала фон Маккаи 2-я
румынская горнострелковая дивизии. Итого: немцы собирались завоевать нефгеносные районы
Грозного и Баку, имея всего б дивизий и 340 танков (в дальнейшем ожидался подход танковых
и моторизованных частей из-под Сталинграда, которым следовало овладеть согласно графику).
[386]
18 августа советские передовые отряды вступили в бой с частями 52-го армейского
корпуса. Эти формирования в силу своей малочисленности не могли остановить подошедшую
ударную групировку противника и 21 августа отошли к Моздоку, к своим главным силам. Все
же действия передовых отрядов сыграли положительную роль: они заставили 1-ю танковую
армию развернуться на рубеже реки Кума, помогли командованию Северной группы уточнить
направление удара и подготовить войска к отражению атак.
23 августа немцы силами 3-й и 13-й танковых и 111-й пехотной дивизий перешли в
наступление непосредственно на Моздок. Но здесь их встретил отряд майора Корнеева и
курсанты Ростовского артиллерийского училища совместно с частями 26-й запасной
стрелковой бригады. Три дня они вели ожесточенные бои, но под давлением превосходящих
сил противника вынуждены были оставить Моздок. На этот раз спецгруппа НКВД не успела
грамотно заминировать нефтяные скважины и буровые вышки и взорвала их в тот момент,
когда к ним приблизились немецкие мотоциклисты.
После захвата Моздока немцы пытались в первую очередь овладеть переправами через
Терек и обеспечить себе исходный плацдарм для дальнейшего наступления в направлении
Орджоникидзе.
25 августа начальник штаба 1-й танковой армии доносил в генеральный штаб
"о новом планировании армии на дальнейшее ведение наступления: из-за пустынной
степной местности вблизи Каспийского моря между Тереком и Манычем невозможно
выдвинуть сильные части. Также и вопрос снабжения водой сталкивается с колоссальными
трудностями, так как будет борьба за отдельные колодцы, которые противник оставил в
негодном состоянии. Поэтому наступление должно вестись с рубежа Баксан, Моздок, здесь
направление главного удара.
Возможность перейти Терек под Моздоком является наиболее выгодной, так как ширина
реки здесь не превышает 100 м. [387] Таким образом, под командованием командира 3-го
танкового корпуса объединяется группа, состоящая из румынской горной дивизии, немецких
горных частей, приданных этой дивизии, и усиленная полковой группой 23-й танковой
дивизии, задачей которой будет - продвинуться западнее и южнее Терека на Орджоникидзе и
отрезать военные дороги.
40- й танковый корпус с 3-й танковой дивизией и с частью сил 23-й танковой дивизии, а
также вновь подчиненной 13-й танковой дивизией подготавливает наступление в районе
Моздока через р. Терек, образует предмостный плацдарм и после наводки моста продвигается
на Грозный.
52- й армейский корпус следует за 40-м танковым корпусом через Моздок, чтобы
позднее продвигаться на Орджоникидзе.
После форсирования Терека прежде всего нужно уничтожить противника, находящегося в
излучине Терека, и для этого ввести в действие достаточное количество танков для удара на
Орджоникидзе".
Одновременно с наступлением на Моздок части 23-й танковой дивизии нанесли удар с
севера и востока на Прохладный. Захватив его, немцы 25 августа начали наступление из этого
района на юг - вдоль железной дороги Прохладный - Орджоникидзе. Однако все попытки
прорвать оборону на этом участке успеха не имели. Таким образом, к исходу августа немцы,
захватив Моздок и Прохладный, вышли к левому берегу рек Терек и Баксан и приступили к
подготовке удара из Моздока на Малгобек.
На этот раз Сталин со всей серьезностью воспринимал угрозу прорыва врага к
Грозненскому и Бакинскому нефтяным районам и, в отличие от Гитлера, он в таких случаях не
считал, что сил может быть слишком много. В районе Махачкалы была сформирована 58-я
армия под командованием генерал-майора В.А. Хом-ченко, составившая второй эшелон
Северной группы войск. В эту армию вошли 317, 328, 337-я стрелковые дивизии, 3-я стрелковая
бригада и Махачкалинская стрелковая дивизия НКВД, 136-й артиллерийский и 1147-й
гаубичный артполки. [388] В первом эшелоне группы находились 3 армии.
На левом фланге по реке Баксан оборонялась 37-я армия генерала Козлова. Армия имела в
своем составе 2-ю гвардейскую, 275,392 (грузинскую), 295-ю стрелковые дивизии и 11-ю
дивизию НКВД. Перед ней ставилась задача - удерживать Нальчик и не допускать противника
за Баксан.
В центре по правому берегу Терека занимала оборону 9-я армия под командованием
генерал-майора К.А. Коротеева. В состав армии входили 11-й гвардейский стрелковый корпус,
61, 151, 176, 389 и 417-я стрелковые дивизии и 62-я морская стрелковая бригада. Армии
надлежало не допустить форсирования противником Терека.
44- я армия, которой командовал генерал Петров, в составе 223-й, 416-й
азербайджанских и 414-й грузинской стрелковых, 30-й и 110-й (калмыцкой) кавалерийских
дивизий, 9, 10, 60, 84 и 256-й стрелковых бригад оборонялась на правом фланге группы. Обе
кавалерийские дивизии предназначались для обороны железн
...Закладка в соц.сетях
