Жанр: Электронное издание
YUrin2
...онец-то пришла в движение.
Большинство посетителей гостиницы "Довольный купец" принадлежали, как нетрудно
догадаться, к торговому сословию. Убранство комнат и залов было здесь намного проще,
чем в апартаментах придорожного постоялого двора для знатных особ, да и постояльцы не
отличались чрезмерной возвышенностью натур и брезгливостью по отношению к
представителям других рас. Появление в холле робко семенившего за магом Пархавиэля не
повергло никого в шок и не вызвало бури возмущений. Только один толстосум в красном
парчовом халате презрительно хмыкнул при виде гнома и, ворча что-то себе под нос,
сплюнул на пол, за что и получил в бок от своего более сдержанного соседа.
Хозяин гостиницы, упитанный седой здоровяк двухметрового роста по имени Праг,
был настолько обрадован посещением его заведения богатым дворянином, что требований о
выселении гнома не возникало. Казалось, хозяин вообще не заметил присутствия
низкорослого нелюдя-слуги. Как Пархавиэль понял из непродолжительного разговора по
пути к двери комнаты, находившейся на третьем этаже, хозяин усиленно пытался вывести
заведение на совершенно иной уровень: обслуживать только самых богатых купцов и
иноземных дворян.
Торговцы любили постоялый двор за удобство покоев, хорошую кухню и, что также
немаловажно, за близость к Дому Гильдии и рыночной площади, а вот именитые вельможи
жаловали сюда крайне редко, традиционно предпочитая селиться в находившихся
неподалеку "Кариоте" и "Королевском дворе". Присутствие поблизости еще одного
конкурента, постоялого двора "Негоциант", ничуть не смущало Прага. "Затхлый клоповник
для разорившихся торговцев рыбой и подержанным барахлом", - кратко охарактеризовал
разговорчивый здоровяк жилье для купцов средней руки.
Мило улыбаясь и лебезя перед посетителем, Праг наконец-то удосужился отпереть
дверь и впустить измотанных дорогой постояльцев в номер. Наверное, он принял Мартина за
очень важную особу, путешествующую инкогнито. Именно поэтому комната была
великолепна и удовлетворила бы даже самого придирчивого, избалованного аристократа:
широкая двуспальная кровать с мягкими перинами и дюжиной подушек, письменный стол,
шкаф, гардероб и прочие предметы обихода были удачно расставлены, ничуть не
загораживая льющийся в комнату через пару больших окон солнечный свет и не уменьшая
жизненного пространства. Здесь были все мыслимые и немыслимые Удобства, включая
кушетку для чтения лежа и маленький чуланчик для слуг.
"Отдыхайте, милостивый государь, отдыхайте!" - приветливо улыбаясь, пролепетал
Праг и скрылся за дверью. Оставшись наедине с гномом, Мартин отстегнул перевязь и как
подкошенный рухнул на кровать. Раздавшееся тут же сопение и причмокивание успокоили
гнома: в течение двух ближайших часов судьбоносных разговоров не пред, виделось, и
можно было немного отдохнуть. Со вздохом облегчения Пархавиэль взялся за ручку дверцы
в чулан но раздавшийся из-под кучи смятых подушек голос остановил его:
- Не дури, кровать широкая, вдвоем поместимся. Еще не хватало тебе на собачьей
подстилке в чулане спать.
- Уговорил, подвинься, - согласился гном после того, как все-таки приоткрыл дверцу и
презрительно сморщился при виде не очень чистого топчана.
- Только двери запри, а то неровен час прислуга заглянет, неправильно поймет! -
прошептал, погружаясь в дремоту, маг.
Пархавиэль выполнил указание предусмотрительного Мартина, а затем шлепнулся на
край кровати и сразу же заснул.
Сны - существа своенравные и капризные. Порой они мучают людей кошмарами или
тягостными видениями, а порой незаметно пролетают, оставляя в качестве свидетельства о
своем посещении лишь слипшиеся глаза и легкое, приятное головокружение. Так было и на
этот раз. Мартин быстро вскочил с кровати и беспомощный, как слепой котенок, пытался
определить, что происходит вокруг.
В комнате было темно и тихо, из полураскрытого окна струился тусклый лунный свет,
а откуда-то снаружи слышался заунывный дуэт флейты и скрипки. Но не эти нежные звуки
стали причиной его пробуждения, а какое-то скрежетание, раздавшееся неподалеку. Маг
прищурил глаза, сфокусировал взор и тщательно осмотрелся по сторонам. Ничего
особенного: гном спал, свернувшись калачиком в углу кровати, вещи были на своих местах,
в комнате никого.
"Почудилось", - облегченно подумал Мартин, но тут звук повторился. В дверь
стучали, точнее, не стучали, не громко барабанили кулаками, а робко царапались, боясь
потревожить кого-то еще, кроме обитателей комнаты. Осторожно, на цыпочках, Мартин
подкрался к двери и прильнул ухом к ее гладкой поверхности. Слышно ничего не было: ни
голосов, ни дыхания, ни шороха, но маг точно знал, что за дверью кто-то был. Не могло же
ему почудиться?
- Откройте, мэтр Гентар, я одна, - раздался из-за двери незнакомый женский шепот. -
Я пришла от графини.
Дальше продолжать не требовалось, маг отпер засов и распахнул дверь. В комнату
бесшумно впорхнула женская фигура, с ног до головы закутанная в черный плащ. Девушка
была высокой и стройной, лицо же посланницы графини надежно скрывал от пытливого
взора Мартина плотный капюшон, опущенный до самой переносицы.
- Вы не хотите показывать мне вашего лица, сударыня, - прошептал на всякий случай
Мартин, не зная, было ли тихое постукивание в дверь всего лишь мерой предосторожности
или было вызвано другими, более вескими причинами.
- Что вы, мэтр, - виновато прошептала незнакомка и грациозным движением руки
откинула капюшон.
От поступка вампирши Мартину не стало легче. Женщина стояла в тени, и он видел
лишь длинные пряди светлых волос и расплывчатое пятно вместо лица.
- Зажгите свечу, вам же ничего не видно, мэтр, - прошептала незнакомка, потупив
взор.
Канделябр оказался под рукой, а с огнивом маг не расставался даже во время сна,
всегда носил его за голенищем высокого сапога. Прошло лишь несколько мгновений, и
пламя пяти свечей превратило нечеткие, расплывчатые контуры в красивое девичье лицо и
пряди вьющихся, пепельных волос. Упырица была очаровательна, тонкие черты лица и
большие голубые глаза, полные невинности и природной добродетели, как нельзя лучше
соответствовали образу безобидной овечки, под которым так любили скрываться
кровожадные хищники, "дети ночи". Чуть-чуть продолговатое лицо, заостренные кончики
ушей и утонченность бледных губ тут же выдавали опытному взгляду, что до превращения
девушка была полуэльфом.
- Не бойтесь, я не голодна, - прошептало невинное создание, ошибочно приняв
раздумье Мартина и его пытливый взор за испуг. - А если даже была бы, то никогда не
осмелилась...
- Я не боюсь, девочка, - прервал Мартин наивные объяснения новичка в деле
кровопускания, - я пытаюсь запомнить твое лицо на случай, если с Пархавиэлем что-нибудь
случится.
- Вы можете не беспокоиться, мэтр, я защищу вашего человека, - самоуверенно
произнесла девушка, поджав красивые губы.
- Не утруждайся, - весело рассмеялся маг. - Пархавиэль сам может постоять за себя,
просто покажи ему город!
При этих словах Мартин подошел к кровати и отдернул одеяло. Взору вампирши
предстал голый по пояс, свернувшийся калачиком гном, который только что проснулся и,
даже не успев как следует открыть глаза, приподнял с подушки обросшую черными
волосами, взъерошенную голову.
- Гном, ваш спутник гном?! - пренебрежительно изогнув уголки красивых губ,
воскликнула девушка.
- А ты кого ожидала увидеть, милочка, принца на белом коне? - съязвил Мартин,
прекрасно зная, как презирали столичные жители коротышек. - Я тоже никогда не допускал
мысли, что великий шутник-случай заставит меня действовать заодно с вампирами.
- Мы умеем держать слово, мэтр, - стоически произнесла девушка, с отвращением
косясь на медленно оживающую груду одеял и подушек.
- "Мы" - слишком абстрактное слово, не выражает ничего, - философски заметил
Мартин, присаживаясь на подлокотник кресла. - Не могла бы ты уточнить, милое дитя, кто
такие эти загадочные "мы": вампиры, клан графини или кто-то еще?
- Мы - это сиятельная графиня Самбина и я, Каталина Форквут, - бесстрастно
произнесла женщина, снова овладев собой. - Надеюсь, вам знакомо мое имя?
Мартин ничего не ответил, лишь молча кивнул. Самбина сдержала свое слово,
прислала на помощь молодого, но очень хитрого и расчетливого ученика, чье зловещее имя
было хорошо известно не только магам и членам вампирского клана.
ГЛАВА 13 НОЧНАЯ ПРОГУЛКА
Зингершульцо поежился от порыва холодного ночного ветра, набросившегося на его
согревшееся в уютной кровати тело. Жизнь - странная штука: всего полчаса назад он
нежился под теплым одеялом, а сейчас стоял на пороге гостиницы, кутаясь в старенький
плащ младшего сына господина Прага и лоскутную рубаху собственного пошива. Ветер
заунывно выл, блуждая в потемках ночного города по чердакам и крышам домов, пугал
пронзительным свистом прохожих, навевая лишь одну мысль: "Домой, скорее домой!"
Дверь гостиницы громко хлопнула на прощание, а скрежет задвигаемого засова
заставил Пархавиэля окончательно распрощаться с надеждой на возвращение. До самой
последней минуты он мечтал, что Мартин одумается и не выкинет его ночью на улицу, да
еще в компании неразговорчивой вампирши.
Каталина не понравилась гному сразу же, как только он высунул свой приплюснутый
нос из-под одеяла. Она была, бесспорно, красавицей, но знание гномом ее истинной сути и
тот презрительный, высокомерный взгляд, которым она окинула спутника в первую же
минуту знакомства, заставили его позабыть об обольстительной внешности и подавить в себе
зародыш симпатии.
"Сейчас чуть позже полуночи, - прикидывал Пархавиэль, - солнце взойдет около пяти,
значит, мне нужно продержаться всего каких-то четыре с половиной часа. Главное, не
раздражать даму и не докучать ей расспросами!"
Госпожа Каталина, как она представилась гному, тоже не горела желанием скрасить
прогулку непринужденной беседой и была немногословна.
- Я покажу тебе новое жилье, следуй за мной!
- А что потом? - робко поинтересовался гном.
- Потом будет потом, - загадочно произнесла девушка, а затем скупо добавила: -
Советую запоминать дорогу и внимательно смотреть по сторонам.
Разговор был закончен, и длинное платье девушки зашуршало по мостовой. Она шла
бесшумно, казалось, плыла над землей, не слышно было даже легкого стука каблуков. Еще
недолго постояв на ставшем так быстро родным пороге, Пархавиэль тяжело вздохнул и
засеменил вслед. Он догнал девушку и, как положено истинным кавалерам, которых он
видел днем по дороге в гостиницу, встал слева от дамы, однако не прижимаясь вплотную и
не пытаясь взять спутницу под руку, а почтительно держась на расстоянии двух шагов.
- Я сказала тебе, следуй ЗА мной, а не рядом! - недовольно прошипела Форквут, резко
повернувшись к гному и угрожающе склонившись над ним. - Не зли меня, коротышка!
"Женщина отвратительна, когда она чувствует власть и свое превосходство", -
пронеслось в голове слегка испугавшегося гнома. Он послушно кивнул и поплелся за
вампиршой, не приближаясь к вспыльчивой особе ближе чем на пять шагов.
Молчаливая процессия вышла на набережную и быстро приближалась к мосту между
Королевским кварталом и Рыночной площадью. Эта часть пути была знакома Зингершульцо,
днем они с Мартином проезжали здесь. Пархавиэль огляделся: справа покинутая им в
поздний час гостиница, а слева виднелись трехэтажное здание Дома Гильдии и крыша
городской библиотеки. Об этом гному рассказал маг, девушка не утруждала себя
комментариями и быстро шла, почти бежала, иногда недовольно оглядываясь и подгоняя
выразительными хищными взглядами отстающего гнома. Лишь однажды, когда они прошли
уже шагов тридцать - сорок по длинному мосту, Каталина снизошла до объяснений: "Не
глазей по сторонам, эта часть города не для таких, как ты!" Гном и на этот раз промолчал, по
его подсчетам, до рассвета оставалось ровно четыре часа.
К счастью, прогулка оказалась не такой уж и скучной. Ночью город был совершенно
другим, чем в свете солнечных лучей. Луна загадочно отражалась от крыш домов и
умиротворенной, как будто спящей, глади воды. Базар больше не раздражал толчеей и
оглушающим гомоном толпы. Он был тих и спокоен, привлекал внимание полуночного
скитальца шелестом разноцветных шатров и интриговал загадочным видом опустевших
прилавков. Все вокруг казалось таинственным, а не страшным. Даже видневшийся вдали
эшафот с несколькими Рядами виселиц походил на огромный парусник, дрейфующий в море
колышущихся от ветра тентов.
Внезапно Каталина развернулась и, широко расставив Руки, прыгнула на Пархавиэля,
сбила его с ног и плотно прижала своим телом к сырой мостовой. Гном пытался
сопротивляться, но тут же покорно затих. Вампирша не напала, а лишь укрыла спутника от
посторонних глаз. Через пару секунд послышались приглушенные шаги. Приподняв край
черного вампирского плаща, Пархавиэль увидел, как из-за ближайшего шатра вынырнула
одинокая фигура припозднившегося горожанина. Это был невысокий мужчина лет сорока, не
очень богато одетый, но и не сверкающий заплатами на протертых штанах. Он кутался в
плащ и, то и дело с опаской озираясь по сторонам, двигался быстрым шагом в сторону
Королевского квартала.
"Меча при нем нет, возможно, прячет кинжал в складках плаща. Я бы тоже на его
месте не шлялся бы ночью без оружия. Что в этом такого?" - удивило гнома странное
поведение Каталины, испугавшейся приближения засидевшегося в корчме и теперь
торопящегося к домашнему очагу клерка.
Пархавиэль задыхался под плотным плащом, к тому же тело отдыхавшей на нем
красавицы было не таким уж и легким. Гном попытался выбраться наружу, но острый локоть
вампирши больно впился ему в позвоночник, а властный голос тихо прошептал в самое ухо:
"Не дергайся!" Всего через несколько секунд гном понял, чем было вызвано возмутительное
поведение провожатой. Из-за шатров и находившейся неподалеку груды пустых ящиков
появились три зловещие тени. Вампиры быстро пронеслись мимо, преследуя уже
удалившуюся на приличное расстояние жертву и обходя ее широким полукругом.
- Надо помочь! - прошептал взволнованный Пархавиэль, как только троица кровососов
исчезла из виду, а Каталина поднялась с него.
- Кому надо?! Не вмешивайся, пошли! - прозвучал, равнодушный ответ.
Девушка одернула платье, отряхнула испачканный плащ и как ни в чем не бывало
продолжила путь. Гном застыл на месте, он не мог просто так уйти и бросить человека в
беде, не мог жить спокойно, зная, что из-за его бездействия погиб невинный прохожий.
Вампирша прошла чуть более двадцати шагов и остановилась, затем вернулась к застывшему
на месте гному.
- Пошли! - повторила Каталина, схватив Пархавиэля за руку и увлекая его за собой.
- Нет, - твердо ответил гном, ловким разворотом кисти сбросив руку вампирши. - Я
должен ему помочь, ты со мной?!
- Еще чего, не подумаю вмешиваться в чужие дела и тебе не позволю, - строго
произнесла девушка, смотря на гнома сверху вниз. - Будешь совать свой уродливый нос куда
ни попадя, долго не проживешь! На тебя мне плевать, но у нас общее дело, только попробуй
все испоганить!
Мысль о том, что единственной целью его теперешнего существования было спасение
друзей, остудила пыл гнома. Он должен был выжить и не рисковать жизнью по пустякам.
"Точно как в походе, - размышлял Пархавиэль. - К сожалению, чтобы победить, необходимо
кем-то пожертвовать!"
Буквально через сотню-другую шагов им навстречу попался усиленный патруль
городской стражи. Десяток солдат, вооруженных мечами, арбалетами и пиками, устало брели
к центру огромной площади, тихо переговариваясь и иногда посмеиваясь. Пархавиэль замер
в нерешительности. Он не знал, как ему поступить: спрятаться от патруля или, наоборот,
сообщить стражникам о совершаемом преступлении. Интуитивно почувствовав, что гнома
раздирали сомнения, Каталина взяла его за руку и уверенно потащила вперед. Парочка
прошла всего в тридцати шагах от солдат. Никто из них даже не повернул головы в сторону
авантюристов. Темнота и детский плащ на плечах гнома спасли обоих от ненужных
расспросов и весьма вероятного ареста. Стражники приняли Каталину за рассерженную
мамашу, тащившую силой домой загулявшего десятилетнего сорванца.
Как только патруль скрылся из виду, дама брезгливо отдернула руку и ускорила шаг.
Как ни странно, Пархавиэль был благодарен вампирше, чья находчивость уберегла его от
новых неприятностей. Если он попытался бы спрятаться, то наверняка привлек бы внимание
патруля. Учитывая его преступное прошлое и отсутствие документов, самым легким
наказанием была бы пожизненная каторга. Предупреждать же солдат о нападении вампиров
было не менее опасно. Пархавиэлю вспомнились слова спасшего его из огня охранника о
твердой убежденности филанийцев в отсутствии кровососов на землях, освященных самим
Индорием. К тому же обескровленный труп несчастного горожанина скорее всего уже
погрузился в темные воды реки и уплывал из столицы, уносимый течением.
"Мне многому еще придется научиться, - думал опечаленный гном, шагая вслед за
вампиршей. - Какое счастье, что я не один, что есть кто-то в этом суровом мире, кто
заботится обо мне и оберегает от роковых ошибок. Пускай это даже кровожадный вампир,
пускай он, точнее, она, презирает меня и брезгует общением. Какая разница, главное -
результат, а Каталина уже дважды спасала мне жизнь!"
Погрузившись в тягостные размышления, гном не заметил, как они вновь оказались на
мосту. Пархавиэль не напрасно сравнивал Альмиру с огромным чудовищем, окаменевшим у
реки, но ошибался, приняв за правый берег Леордедрона несколько крупных островов,
находившихся в дельте реки. Быстрые воды отделяли друг от друга городские кварталы, а
жители филанийской столицы пытались объединить творение своих рук в единое целое,
связать разрозненные части города системой мостов и маленьких лодочных причалов.
Только на Рыночной площади было пять мостов: два вели в северную и южную части
Королевского квартала, еще один соединял рынок с Торговым кварталом, а оставшиеся два
вели в Цеховой квартал, сливаясь где-то на середине в одно огромное чудо инженерной
мысли.
Но не замысловатые изыски архитектурной конструкции волновали в данный момент
Пархавиэля, а зловещее темное пятно, простиравшееся впереди. В отличие от других
островов, сверкающих в ночи иллюминацией уличных фонарей, городские трущобы тонули
во мраке. Лишь редкие огни светящихся окон свидетельствовали о том, что мост вел
путников все-таки в жилую часть города, а не на заброшенный пустырь городской свалки.
По мере продвижения мгла постепенно рассеивалась, вдали начали вырисовываться
контуры маленьких, убогих строений, обветшалых домов в трещинах и с отколотой
штукатуркой. Они были на месте, именно отсюда и начинался город гномов, нищих и
полуэльфов, невзрачный мир тружеников цехов, воровского отребья и прочих
представителей общественных низов. Если Пархавиэль не провел бы всю жизнь в Махакане,
среди копоти доменных печей и надрывного рева паровых механизмов, то он наверняка бы
подумал, что в квартале начался пожар. Однако чуткий нос гнома безошибочно определил
истинную природу витавших в воздухе запахов. Ни один махаканец не спутал бы дым
пожарища с ядовитым смрадом фабричных отходов. Едкие клубы, поднимающиеся над
крышами домов, затрудняли дыхание, но, к счастью, забивали въевшийся в стены и
мостовую запах городских нечистот.
Как только Каталина спустилась с моста, сразу же обогнула угловой барак и нырнула в
узкий проем между домами. Пархавиэль нехотя последовал за ней.
Гном чертыхался, но упорно пробирался вперед, спотыкаясь о груды полусгнившего
барахла, выкинутого нерадивыми хозяевами прямо на улицу. Было темно, левой Рукой
Пархавиэль опирался на обшарпанную, покрытую мхом и грязью стену, а выставленной
вперед правой хоть как-то пытался обезопасить путь. Дважды он падал: один раз,
поскользнувшись на липкой, зловонной массе, судя по запаху, бывшей когда-то арбузом, а
второй раз - наступив на спину бездомного кота. Когда же ему все-таки удалось выползти
наружу, то невзрачная, в десять гномь-их шажков шириной улочка показалась просторным
торговым трактом.
- Ну, где ты опять застрял, ротозей? - прошипела с нетерпением ожидавшая его
Каталина и, совершенно не интересуясь ответом, продолжила путь.
- Дрянь, - тихо ругнулся Пархавиэль и засеменил вслед.
Плечи девушки дернулись, а ладони сжались в кулаки. Гном понял, что совершил
непростительную ошибку. Вампиры обладали чутким слухом, и провожатая явно слышала,
какого он о ней был нелестного мнения. Тем не менее Каталина не стала заострять внимания
на нанесенном ей оскорблении и пошла дальше.
Маленькие домики и деревянные сарайчики сменились огромными корпусами
оружейных цехов, затем взгляду Пархавиэля предстали жилые бараки: полуразрушенные
здания с заколоченными окнами. Судя по шуму, доносившемуся изнутри каждой такой
общественной обители, гном сделал два важных вывода: жизнь в квартале кипела даже
ночью, а в руинах полуразрушенного барака могло поместиться до двухсот обитателей.
Чем дальше продвигались путники в глубь квартала, тем чаще встречались прохожие и
даже целые компании подвыпившего рабочего люда. Среди грязных, плохо одетых гуляк
часто встречались совсем маленькие дети и женщины с распущенными сальными волосами.
- А где же гномы? - решился спросить Зингершульцо.
- Здесь их не любят, здесь живут люди и эльфы. Гномы обитают в юго-западной части
квартала, - снизошла до ответа Каталина, не удосужившись даже повернуть головы в
сторону собеседника.
Слова вампирши оказались правдой. Порой Пархавиэль чувствовал на себе
недовольные взгляды гуляк, а некоторые осмеливались выкрикивать ему вслед гневные
реплики. Какой-то бойкий подросток запустил в его широкую спину булыжником, но, к
своему счастью, промахнулся с пьяных глаз. Гном был не в духе и не упустил бы
возможности почесать кулаки, тем более что спившихся оборванцев он не боялся, а
служители правопорядка не посещали Цеховой квартал без крайней нужды.
Вскоре перед глазами изумленного Пархавиэля возник один из центров ночной жизни
городских трущоб. Длинное одноэтажное здание было более опрятным, чем бараки, и могло
бы, наверное, показаться уютным, если бы не жуткий гул пьяных голосов, доносившийся из
раскрытых окон, и тела не рассчитавших своих сил посетителей, валявшиеся прямо посреди
мостовой и вдоль плетеного забора. "Грохот стакана" - гласила надпись под перекошенной
вывеской с изображением сталкивающихся кружек и разлетающихся в разные стороны
пенных пивных брызг. Струившиеся из окон ароматы напомнили Пархавиэлю, что более
суток он ничего не ел: вначале было не до того, а в гостинице он сразу заснул.
- Может, зайдем?! - робко предложил гном спутнице.
- Нет, - тут же прозвучал однозначный убийственный ответ. - Сюда гномам нельзя! -
пройдя несколько шагов, добавила Каталина.
- Да что у вас за законы такие? Сюда нельзя, туда нельзя! - возмутился гном.
- Закон здесь ни при чем. Официально посещение этой таверны гномам разрешено, но
лично я не советовала бы, если, конечно, не хочешь нарваться на скандал и получить в
пьяной драке кухонным ножом в толстый бок. Гномов здесь не любят!
- А где нас любят-то?! - негодуя, взмахнул руками Пархавиэль.
- Нигде, - презрительно поморщилась Каталина, - но я покажу тебе места, где вашего
брата терпят.
Бараки по правую сторону улицы сменились цеховыми корпусами, кузнями и
маленькими мастерскими, над некоторыми даже красовались самодельные вывески. Толпы
уличных гуляк попадались все реже, дорога становилась все безлюднее. "Наверняка мы в
центре квартала, где живет бедный люд, но не спившиеся голодранцы", - пришел к выводу
Пархавиэль, наблюдая вокруг присутствие относительного порядка, а местами даже и
чистоты.
Действительно, дома были невзрачными и запущенными, но с руинами их пока еще
было сравнивать рановато. Мусор, старая мебель, изношенная до дыр одежда и пищевые
отходы были не беспорядочно разбросаны по мостовой, а аккуратно сложены в огромные
кучи, судя по внушительным размерам которых пора генеральной уборки наступала не чаще
одного раза в год.
- По весне жители нанимают баржу и вывозят мусор вниз по реке, - неожиданно
произнесла Каталина, как будто прочитав мысли гнома. - Чаще не по карману, а реже нельзя
- мор пойдет.
Пархавиэль понимающе кивнул, хотя все равно считал местных жителей свиньями и
сторонился зловонных куч - источника инфекций, болезней и просто преотвратного
настроения.
Каталина в очередной раз свернула в проулок и ускорила шаг. Пархавиэлю
приходилось почти бежать за ней, от чего гном согрелся, но одновременно и ощутил острое
чувство голода. Пустой желудок бунтовал и громко урчал, напоминая своему нерадивому
хозяину о необходимости срочного приема пищи.
"Да что ж это такое творится? Куда эта дылда-кровососиха меня тащит? Все плутаем и
плутаем по подворотням! Ну ничего, должны же эти муки когда-нибудь закончиться. Как
только на место придем, сразу жратвы потребую!" - обнадеживал себя гном, настойчивые
позывы желудка которого уже давно заглушили все мысли, страхи и переживания.
Внезапно Каталина застыла на месте и откинула капюшон. По тому, как девушка
изогнула голову и как задергались кончики ее чуть-чуть заостренных ушей, Пархавиэль
смекнул, что вампирша почувствовала что-то неладное, какую-то опасность, притаившуюся
в темной подворотне между домами по левой стороне улочки. Гном тоже пытался
прислушаться, но не смог уловить ничего, кроме скрипа флюгеров и раскачиваемых
порывами ветра вывесок.
- Что случилось? - встревоженно прошептал Пархавиэль, внимательно следя за
малейшим изменением выражения лица спутницы.
- Ничего, - ответила девушка, быстро схватив гнома за руку и настойчиво увлекая его
за собой, - ничего особенного, пошли, у нас мало времени!
Пархавиэль почувствовал в голосе девушки нотки лжи, но не стал перечить,
подчинился ей. Однако вскоре, пройдя с дюжину шагов, он услышал доносившийся
откуда-то издалека женский крик, затем другой, третий...
- Подожди, - произнес гном, останавливаясь
...Закладка в соц.сетях
