Жанр: Электронное издание
YUrin2
...вихрастый юноша быстро забегал кругами по комнате, что-то
невнятно бормоча себе под нос и громко сыпля проклятиями.
- Сядь! - прикрикнула на него белокурая красавица, по-мужски сильно и уверенно
стукнув кулаком по столу.
- Их нет, Бьянка, понимаешь, Н-Е-Т!!! - взревел юноша, подскочив вплотную к столу и
схватившись трясущимися руками за бокал с жидкостью красного цвета.
- Кровь, - брезгливо поморщилась Флейта.
- Вино, - выдвинул контрпредположение Громбер, повидавший в жизни много
хлипких нытиков и знавший об их пагубном пристрастии топить свои страхи в спиртном.
- Перестань причитать, как истеричная баба! - прикрикнула снова красавица, отвесив
возмутителю спокойствия полный презрения взгляд.
- Сядь, Калвий, не трепыхайся! - поддержал Бьянку второй юноша. - Они всего на час
задерживаются, это по нынешним временам почти в порядке вещей.
- Кто на час, на какой час?! - выкрикнул рыжеволосый, взмахнув рукой и нечаянно
разбрызгав остатки жидкости из бокала по белоснежной скатерти.
- Кто, кто, Артакс со своей пассией, - хмыкнул собеседник и опять заворочал вилкой.
- Да плевать мне на этого слюнтяя и его...
Веснушчатая физиономия рыжеволосого искривилась в отвратительной гримасе. Он
явно хотел сказать какую-то гадость в адрес подружки знакомого Пархавиэлю вампира, но
Бьянка опередила его, со звоном опустив на вихрастую голову медный кувшин. Вероломное
нападение со спины увенчалось успехом. Получивший по затылку вампир повалился на пол
и, вереща во все луженое горло, закатался по ковру.
- Ого, страсти закипают! - рассмеялся лысый великан.
- Молодец девка, за честь подружки вступилась! - произнесла Флейта, но тут же
осеклась. На нее с удивлением и непониманием смотрели пять пар мужских глаз.
- Дура! - простонал Калвий. - Еще только раз себе позволишь, и...
- И что?! - усмехнулась Бьянка и опустилась на кресло с высокой спинкой.
Она сидела вполоборота, грациозно закинув ногу на ногу и изогнув прекрасное тело. В
эту минуту Пархавиэль с ужасом поймал себе на мысли, что сожалеет о длине платья
обольстительной вампирицы. Судя по пылким взглядам остальных, разбойники горевали о
том же.
- Калвий, не один ты обеспокоен задержкой Тонесы и Монжеро, но давай не будем
делать поспешных выводов и впустую сотрясать воздух причитаниями! - принялась
успокаивать побитого вампира Бьянка, окончательно убедившись, что медный кувшин
оказался наилучшим средством успокоения расшатанных нервов. - Видишь, Артакс с
Маргаритой тоже задерживаются. Ну, что с этим поделать? Мы можем только ждать.
- На час, не на двое суток же, - простонал Калвий, отнимая трясущиеся руки от
окровавленной головы и подняв на Бьянку мутный взор.
- Сами виноваты, - проворчал третий вампир, по-прежнему невозмутимо сидевший за
столом и медленно потягивающий вино из высокого бокала. - Мало того что бедного
странника бессовестно обокрали, так еще посмаковать решили, придурки!
- Между прочим, дорогой Борто, - неожиданно вступилась за дружков рыжеволосого
Калвия Бьянка, - в суме этого, как ты выразился, "бедного странника" оказалась древняя
эльфийская мазь, открывшая для нас чудесную возможность появляться на улицах днем, так
что я считаю, их инициатива заслуживает наивысших похвал!
- А по мне, и ночь хороша, - проворчал Борто. - Днем на улицах нечего делать:
слишком людно и шумно!
- Да ты, я смотрю, романтик, - рассмеялась Бьянка. - Не ожидала, не ожидала!
- Скорее прагматик, - прицокнул языком Борто и, встав с кресла, принялся растирать
поясницу. - Таким легкомысленным шалопаям, как вы, други мои, днем на улицах делать
нечего, только бед натворите!
- Ишь ты, как заговорил, - процедила сквозь сжатые зубы Бьянка и пронзила Борто
испепеляющим гневным взглядом. - Что же ты при маркизе в философствование не
пускаешься, а молчишь да глаза отводишь?!
- А это, милейшая госпожа Бьянка, не вашего ума дело, - спокойно заметил вампир,
подойдя к креслу дамы и галантно припав губами к ее тонкой, изящной руке. - Однако
позвольте отметить, что я далеко не всегда воздерживаюсь от высказывания своего мнения в
присутствии высокочтимого господина Норика. К примеру, я всегда говорил, что госпожа
Тонеса слишком юна, а господин Монжеро слишком легкомыслен и неосмотрителен, чтобы
взваливать на свои плечи груз ответственных дел.
- Ах, вы как всегда правы, барон! - звонко рассмеявшись, воскликнула Бьянка и с
наигранным кокетством легонько стукнула галантного кавалера по щеке кончиком веера.
- Спелись, смотреть противно! - пробурчал из-за стола Калвий.
- О незрелости этой парочки, - не обратив внимания на реплику обиженного ворчуна,
продолжил Борто, - свидетельствует хотя бы тот прискорбный факт, что, совершенно
случайно получив в руки воистину бесценную мазь, они не поспешили в столицу, а решили
уединиться, чтобы отдельно от нас, в каком-нибудь грязном, кишащем крысами амбаре
вдоволь напиться крови обобранного ими же бедолаги. Не удивлюсь, если это был седой,
немощный бродяга, использующий ценнейший концентрат не по назначению, например, для
растирания вечно ноющей в его преклонном возрасте поясницы.
- Отнюдь, - пропела Бьянка и игриво посмотрела на Борто, - этот нищий был молод и
чертовски красив. Я даже немного позавидовала Тонесе...
Парочка продолжала флиртовать на глазах у невозмутимо перебирающей струны
конаруса служанки и нервничающего Калвия, готового сгрызть скатерть и посуду во вновь
назревающем приступе бешенства. Наблюдать за жизнью вампиров было увлекательно и
весьма познавательно, однако время шло, его оставалось не так уж и много.
- Выдвигаемся к проходу, - прошептала на ухо Зингершульцо бесшумно подползшая к
нему Флейта. - Малыш, ты с нами впервой, так что тылы прикрывать будешь. Мы позовем,
когда закончим!
Пархавиэль открыл было рот, чтоб возразить, но опоздал, отряд уже скрылся в проходе.
Ему не оставалось ничего иного, как спуститься следом за остальными, присесть на
одинокий камень у развилки и ждать, всматриваясь в темноту и ловя удаленные звуки
симфонии бушевавшего внизу боя.
Громкий боевой клич банды сменился лязгом железа и топотом, потом были крики и
стоны, затем долгая тишина и, наконец, в узком проходе гулко раздались шаги. Пархавиэль
достал из-за пояса утреннюю звезду и приготовился встретить приближавшееся к нему
существо, будь оно человеком или вампиром. К радости гнома, из темноты вынырнула
взъерошенная голова Жала. Волосы были растрепаны, а по усталому, перепачканному
грязью и кровью лицу струились ручейки пота.
- Иди, тебя кличут, я тут покараулю, - запыхавшись, пробормотал Жал и, тяжело
дыша, сполз по стенке на пол.
Вид совсем недавно опрятной и чистой залы поразил гнома. Судя по разбросанным на
полу остаткам еды, размазанным по коврам приправам и раздавленным фруктам можно было
сразу сказать, что бой был упорным и жестоким. Перевернутый набок стол и поломанные
стулья гармонично вливались в общую картину беспорядка и создавали неповторимый
антураж для гротескного полотна "погром в великосветском борделе". Перешагнув через
лежавший на полу труп, Пархавиэль начал осторожно пробираться к столпившимся возле
камина разбойникам. Трое кровососов были мертвы: рыжеволосый Калвий лежал возле
порога, служанка вместе с конарусом была погребена под столом и черепками разбитой
посуды, барон Борто сидел возле стены, обхватив обеими руками торчащее из его груди
окровавленное лезвие меча. Банда победила, хотя и в ее рядах не обошлось без потерь.
Громбер стоял на коленях над стонущим и судорожно бьющим ногами по каменным
плитам пола разбойником. Обрывком красно-белой материи, в которой Пархавиэль признал
часть бывшей недавно белоснежной скатерти, великан пытался остановить бьющую
фонтаном из разорванной шейной артерии кровь. Ему никто не мешал, но и не помогал,
разбойники понимали бессмысленность попытки остановить уходившую из тела жизнь.
Немолодой мужчина с расцарапанной щекой, с которой уродливо свисали багровые
ошметки кожи, громко чертыхался и туго прикручивал веревкой Бьянку к единственному
уцелевшему стулу. Вампирша в разорванном платье грозно скалила зубы, рычала, но не
сопротивлялась. К ее горлу был приставлен острый, и как Пархавиэль понял по особому
блеску лезвия, серебряный нож. На ее месте гном тоже не стал бы трепыхаться и искушать
судьбу. Рука в черной бархатной перчатке, сжимавшая рукоять оружия, была тверда, а ее
хозяйка, грозная разбойница Флейта, редко колебалась и мучилась пустыми сомнениями.
- Иди сюда, - прикрикнула атаманша, движением свободной руки подзывая
Зингершульцо. - Мы тут бардачок маленький натворили, но ты уж постарайся, эту
штуковину чудесную-расчудесную побыстрей найди, а то времени, чую, у нас мало!
Женщины обменялись взглядами. В голубых глазах Бьянки сверкали ненависть и
угроза, а в карих Флейты - холодное безразличие и презрение.
- Ну, попадись ты мне, стерва! - тихо прошипела вампирица и обвела свирепым
взглядом присутствующих, стараясь не только напугать врагов, но и получше запомнить их
ненавистные лица.
"Я вас всех убью! Будете умирать долго и мучительно!" - без слов говорило
искаженное злостью лицо. Ни
Флейта, ни разбойник, туго затягивающий последний узел веревки, ни тем более
Громбер, продолжавший бесплодные попытки спасти уходившего в мир иной товарища, не
восприняли по-детски глупое запугивание всерьез. Слишком много людей, гномов и эльфов
жаждали гибели "Пунцовой розы" и осыпали грозными обещаниями ее членов, многие из
которых, кстати, звучали всего за несколько мгновений до смерти и прерывались
предсмертным криком.
- Ее здесь нет, - огорченно произнес гном, подходя к Флейте.
- Точно нет?! - переспросила разбойница.
- Всю залу обыскал, - развел руками Пархавиэль. - Может быть, тайник какой имеется,
но об этом уж у госпожи Бьянки спрашивать надо!
Взгляд вампирши бегло скользнул по лицу Зингершульцо, и из груди связанной
девушки вырвался глубокий вздох.
- Ты... живой?! - испуганно прошептали трясущиеся губы Бьянки. - Но мы же тебя до
конца, до последней капли...
- Не совсем, как видишь, - прорычал в ответ Пархавиэль, только сейчас узнав в
красавице одну из подручных маркиза.
- Что, тоже старая знакомая?! - усмехнулась Флейта, схватив свободной рукой для
пущей острастки вампиршу за клок белокурых волос. - Может быть, она в память о старой
дружбе быстрее секретами поделится? А, гадюка, говорить будешь?! - Флейта резко рванула
голову вампиршу на себя и слегка надавила острым лезвием ножа на нежную кожу, так что
по кадыку заструилась тонкая темно-красная струйка.
- Расскажет, непременно расскажет, - произнес гном, не сводя прищуренных,
налившихся кровью глаз с побелевшего от испуга лица Бьянки.
Ничто не пугает так сильно, как неизвестность и непонимание. Мозг бьется в агонии и
пытается объяснить невозможное, абсурдное явление, которое никогда не могло произойти,
но происходит вопреки всем законам логики. И вот тут настает время мистики, суеверных
предрассудков и страхов.
Рассудок Бьянки был на грани потери связи с реальностью. Она отчетливо помнила, как
ее господин осушил гнома, специально в наказание своим нерадивым ученикам не оставив
ни толики живительной влаги. Сколько она сама и другие вампиры ни припадали к
иссякшему источнику, результат стараний оставался неизменным. Гном был полностью
обескровлен, а теперь он стоял перед ней, розовощекий и здоровый, готовый одним взмахом
утренней звезды разнести голову давнишнему обидчику.
- Не молчи, зараза, говори, где тайник! - орала на Бьянку Флейта, отбросив в сторону
нож и вцепившись в горло вампирши сильными, как будто из стали, пальцами.
- Нет никакого тайника, нет, - едва слышно прошептала Бьянка, балансируя на грани
потери сознания.
Проверить, говорила ли пленница правду, не удалось. Разбойники только перевели дух
после краткого, но изнурительного боя, только приступили к поискам, как в залу,
споткнувшись о валявшийся возле входа труп Калвия, ворвался встревоженный Жал.
- Вампиры, много вампиров, - выкрикнул дозорный, прежде чем повалился на
каменные плиты пола.
- Громбер, хватай все подряд, заваливай вход! Тусий, помоги ему! Жал, хватит
разлеживаться, как красна девица, поджигай все, что горит, и закидывай на балкон! Еще не
хватало, чтоб нам кровососы на голову прыгали! - бойко командовала Флейта, позабыв о
пленнице и кинувшись крутить факелы из обрывков скатерти и отломленных ножек стульев.
Предводительница снова забыла о присутствии гнома, хотя Пархавиэлю не нужно было
указаний в подобных ситуациях. Он и так знал, что нужно было срочно завалить проход. А
потом... потом просто держаться до конца.
В тот самый миг, когда Зингершульцо уже собирался кинуться на помощь
ворочавшему шкафы Громберу, в его голове появился чужой голос.
"Напади, напади на них сзади! Перебей людей, они твои враги! Перебей всех!" -
отдавал приказы чужак, изменяя тональность и громкость, как будто подстраиваясь и
уподобляясь собственным мыслям гнома.
Пархавиэль обернулся. Бьянка сидела на стуле, закрыв глаза, а ее тонкие губы что-то
беззвучно шептали. Напрягшиеся мышцы лица и побелевшие пальцы, крепко вцепившиеся в
подлокотники кресла, не оставляли сомнений, что она пыталась завладеть разумом гнома.
- Ах ты, шарлатанка блундинистая! - сам не зная почему, выкрикнул гном и опустил на
голову гипнотизерши-неудачницы увесистый квадратный кулак.
Голос моментально исчез, как только оглушенная Бьянка откинула голову набок.
Порой самая изощренная, хитрая магия не выдерживает мощного напора грубой физической
силы.
Зала быстро наполнилась дымом. Горели деревянные перила балкона и недостроенная
баррикада, которую пришлось поджечь, чтобы хоть как-то замедлить появление стаи
вампиров.
- Сколько их, десять, двадцать? - спросила у Громбера Флейта, пытаясь разглядеть
сквозь пляшущие языки пламени количество снующих по ту сторону костра голов.
- Все, что были в округе, сбежались, - угрюмо произнес Громбер, бросив на пол меч и
сняв со стены приглянувшийся ему двуручный топор.
Пархавиэль знал, что великан был не прав. У вампиров, как и у людей, было много
группировок и кланов. На клич о помощи могли поспешить только свои, такие же, как и они,
слуги маркиза Норика. Знание - сила, если, конечно, знать, как его применить. Пархавиэлю
же от его осведомленности не стало легче. Вампиров было много, слишком много, чтобы
надеяться уцелеть.
- Флейта, встань за моей спиной, вы двое прикрывайте по бокам, - взял на себя
командование Громбер, широко расставив ноги и поднимая тяжелый двуручный топор до
уровня груди. - Они наверняка попытаются нас разъединить, держитесь плотнее друг к другу
и не выскакивайте из строя!
Разбойники молча кивнули и, как по команде, одновременно вытащили из ножен мечи.
Зингершульцо опять оказался не у дел. Куда бы он ни встал, каким бы боком ни пытался
пристроиться, он только мешал и сковывал движения соратников, высокий рост которых к
тому же затруднял бы совместное ведение действий. Решив не нарушать привычное боевое
построение, Пархавиэль запрыгнул на перевернутый стол, а с него забрался на камин.
Высоко подняв над головой утреннюю звезду и держа в левой руке прихваченный им по
дороге медный кувшин, Пархавиэль застыл в ожидании атаки.
Томиться пришлось недолго: как только обрушились прогоревшие стенки массивного
шкафа, последней преграды, разделявшей людей и вампиров, в залу хлынул многоголовый
поток кровососущих тварей всех видов и мастей. Среди нападавших было всего несколько
вампиров, похожих на людей, основную же массу составляли жуткие уродцы, рычавшие,
брызгавшие слюной и сверкающие омерзительными клыкастыми пастями. Только теперь
Пархавиэль воочию увидел и осознал, что имел в виду Мартин, говоря о неспособности
маркиза Норика создавать "полноценных" вампиров.
Одна из жутких тварей прямиком прыгнула на камин, растопырив в воздухе когтистые
лапы и широко открыв зубастую пасть. Удар утренней звезды откинул упыря в сторону и
осыпал пол градом мелких, острых осколков клыков.
- Развяжите меня, быстрее! - истерично орала пришедшая в себя Бьянка, подпрыгивая
на стуле от нетерпения вступить в бой.
Зингершульцо окружили, четыре твари прыгали внизу, пытаясь взобраться на камин,
однако гном ловко отгонял упырей быстрыми круговыми движениями шипастых шаров на
цепи. Один вампир не вытерпел и прыгнул вверх. Через миг рядом с осколками клыков на
полу появились брызги мозга и крови.
Зингершульцо уверенно держал оборону, время от времени оглядываясь по сторонам,
чтобы получить представление о ходе боя. За себя он был спокоен, как ни отвратительны
были рожи вампиров, как ни остры их клыки, а до пещерных хищников им было далеко и по
силе, и по ловкости. Дела же у разбойников шли не очень...
Окруженные со всех сторон бандиты не смогли прорваться к спасительному выходу и
были прижаты к стене. Вспотевшему, тяжело дышавшему и сопровождающему каждый
взмах топора громким выкриком Громберу с трудом удавалось удерживать тварей на
безопасном расстоянии. Один взмах топора уносил жизни нескольких тварей, но их
количество ежеминутно росло, а силы великана убывали. Едва державшиеся на ногах Жал и
Флейта помогали товарищу чем могли, но их гибель была лишь вопросом времени. В рядах
бойцов уже были первые потери. Зингершульцо не заметил Тусия, его тело было разорвано
на части, погребено под ногами многочисленных тварей.
- Живьем брать, живьем! - визжала, заглушая порой рев толпы, обезумевшая от
ненависти Бьянка. - Эту бабу и толстобокого на камине, живьем!
"Нелестного же ты обо мне мнения, красавица, - подумал гном, умело саданув
тяжелым кувшином по голове очередного приблизившегося кровососа, - видимо, по репе
тебе сильно дал, обиделась!"
Среди монотонного гула сражения раздался пронзительный крик. Длинноволосый Жал
не рассчитал глубины ответного выпада и был разорван на части. Примерно через минуту
топор Громбера увяз в грудной клетке одного из вампиров, великан потерял равновесие и
упал. На него тут же набросились и растерзали. Потеряв самообладание, флейта подняла
высоко над головой меч и кинулась на врагов. Через мгновение ее обезоружили и, не
осмелившись ослушаться приказа Бьянки, принялись связывать. Зингершульцо остался один,
несметное полчище кровососов безмолвно повернулось в его сторону. Горевшие адским
огнем мутные глаза тварей и их оскаленные, слюнявые пасти могли испугать кого угодно,
даже закаленного в опасных походах караванщика.
Твари обступили камин со всех сторон. Их было около тридцати, а гном один, но он не
собирался сдаваться. Уж слишком свежи и ужасны были воспоминания о расправе,
учиненной над ним в лесу.
- Слезай, миленький, приди ко мне! - уже не кричала, а, наслаждаясь победой, ласково
уговаривала Бьянка. Рот красавицы искривился в насмешливой, издевательской ухмылке. -
Мы с тобой чуток поворкуем, а будешь себя хорошо вести, даже больно не сделаем!
Те из вампиров, что походили на людей, уже отделились от безликой массы уродливых
тварей. Шестеро вполне благовидных господ окружили лежавшую на полу Флейту и о
чем-то оживленно перешептывались, видимо, деля добычу. Их не волновали ни раскиданные
по полу трупы сородичей, ни засевший на высоком камине гном. Жажда веселого
развлечения и предвкушение лакомства заглушали все остальные чувства.
- Ну что ты такой упрямый, или я тебе не нравлюсь? - продолжала насмехаться Бьянка,
кокетливо строя глазки и призывно изгибаясь всем телом. - Приди же ко мне, маленький!
- Сама залазь! - буркнул в ответ гном, продолжая внимательно следить за
перемещениями тварей и угрожающе покручивая в руке шипастое оружие, ласково
прозванное им мозгодробилкой.
- Я же дама, это неприлично, по каминам карабкаться!
- Не хочешь, не лезь, а мне и тут хорошо!
- Особенно тебе, гаденышу мелкому, уютно станет, когда камин растопим! - не
выдержала игры Бьянка и стерла с лица маску лукавой обольстительницы. - А ну, живо
слазь!
- Как же так, мадам, вы только что вещали о приличиях, а позволяете себе такую
вульгарщину?! - гулко раздалось откуда-то сверху, из-под высоких, тонущих в темноте
сводов залы.
Вампиры удивленно переглянулись и стали крутить головами по сторонам. Звучный
мужской голос, которому вторило многоголосое эхо, напугал их и заставил на время
позабыть о притаившемся на камине гноме.
В возникшей тишине послышалось легкое шуршание, потом воздух сотрясли гудение и
нарастающий свист. Из темноты вынырнуло и быстро неслось к земле человеческое тело,
закутанное в черный плащ. Полы одеяния развевались и хлопали, как паруса на ветру,
создавая невообразимый шум. Упав с такой высоты, бедолага должен был непременно
разбиться, переломать себе все кости, превратиться в бесформенную лепешку, однако
примерно в трех метрах от пола тело внезапно остановилось, человек перевернулся в строго
вертикальное положение и сбросил плащ. Представшая изумленным глазам присутствующих
рослая фигура в блестящей чешуйчатой броне заставила Пархавиэля тихо крякнуть и чуть ли
не выронить из рук оружие. Пламя факелов плясало на мелких гладких пластинках,
переливающихся то желтым, то зеленым, а иногда и коричневым цветом. Красивое,
продолговатое лицо с тонкими чертами, вьющиеся черные волосы и отрешенный взгляд
слезившихся глаз делали незнакомца похожим на грозное, жестокое божество, сошедшее
всего на миг с небес.
"Во счастье привалило! - подумал Пархавиэль и с расстройства смачно оросил слюною
голову ближайшего вампира. - Мало мне обычных тварей, так еще вон летающее нечто
пожаловало!"
Бледная кожа незнакомца и его неординарные способности ввели гнома в заблуждение.
Странное существо оказалось союзником, а не новым врагом. Едва коснувшись земли,
незнакомец оттолкнулся ногами от пола, сделал сальто в воздухе, во время которого
вытащил из ножен мечи, и, не издав ни звука, ни боевого клича, ринулся прямо в центр
полчища вампиров.
Крики, вопли и стоны, лязг железа, клацанье клыков и скрежет выдерживающей
сильные удары брони смешались в сумасшедшей симфонии вновь разгоревшегося боя.
Пользуясь замешательством тварей, Пархавиэль быстро спрыгнул с камина и, низко
пригибаясь к полу, побежал на помощь к связанной Флейте. Гном не знал, кем или чем был
явившийся из Выси спаситель и что он не поделил с кровососами. Пархавиэль не стал ломать
голову над подобными мелочами, важно было другое: пока кипел бой, твари не обращали на
гнома никакого внимания. Появление незнакомца дало им шанс спастись; грешно
отказываться от таких подарков!
Затея гнома почти удалась. Незаметно проскользнув за спинами рвущихся в бой тварей,
Пархавиэль не добежал всего несколько шагов до Флейты, как путь ему преградила Бьянка и
парочка человекообразных вампиров с мечами, вставших у нее за спиной.
- Не так быстро, малыш, не так быстро, - запыхавшись, произнесла красавица с
всклокоченными волосами и легким кивком отправила своих подручных в бой.
Выстоять было трудно. Вампиры обладали отменной реакцией, и их мечи с
умопомрачительной скоростью рассекали воздух. Гном крутился волчком, уворачиваясь от
ударов. Отражать лезвие меча короткой деревянной рукоятью утренней звезды было
бессмысленно. Еще не прошла и первая минута боя, а на вспотевшем лице гнома уже
красовалось несколько свежих порезов. Горло надрывно хрипело, не успевая закачивать в
легкие воздух. Споткнувшись о мертвое тело, Пархавиэль упал на спину, Перед его глазами
тут же засвистело острое лезвие меча, опускающегося точно на его голову. Правая рука
неожиданно наткнулась на какой-то продолговатый деревянный предмет, Зингершульцо
инстинктивно схватил его и подставил под удар. Треск и дрожь, передавшаяся рукам,
сопровождали соприкосновение меча и древка двуручного топора Громбера. Лезвие рассекло
рукоять на три четверти, легкий рывок рук гнома завершил дело. Древко укоротилось
пополам, как раз под руку гнома. Перевернувшись назад через голову, Пархавиэль вскочил
на ноги и бросился на врага. Теперь в его руках оказалось подходящее оружие, чтобы
оказать достойный отпор.
Троица быстро крутилась, перемещаясь по зале. Они то врезались в редеющую толпу
вампиров, бьющихся с воином в чешуйчатых доспехах, то вываливались из нее. Исход боя
был предрешен, у озверевшего гнома открылось второе дыхание. Встречный удар топора
смел, отбросил в сторону движущееся к виску лезвие меча и тут же, описав в воздухе дугу,
вонзился чуть выше коленки вампира. Отскочив в сторону от падающего прямо на него тела,
Пархавиэль покончил с врагом резким, коротким ударом обломленного конца древка.
Второй вампир бежал, но попал в самую гущу кипевшего сражения и не смог выбраться из
смявшей его толпы.
Окинув беглым взглядом заваленное трупами поле боя, Пархавиэль развернулся и
быстро направился туда, где лежала связанная пленница. Пока он сражался, Бьянка не теряла
времени даром. Склонившись над беспомощным, окутанным путами телом, она
допрашивала Флейту, медленно проводя острыми и длинными когтями по лицу девушки,
точь-в-точь по линиям зарубцевавшегося шрама.
- Говори, кто вас послал?! - повторяла бессердечная вампирша, наверное, уже в сотый
раз один и тот же вопрос, тонущий в шуме боя и душераздирающих криках жертвы.
Пархавиэль прекратил пытку сообщницы ударом кулака по затылку. Мгновенно
лишившись чувств, Бьянка повалилась на пол.
"Второй раз за один день приходится женщину по голове кулаком дубасить, так и во
вкус войти недолго!" - ужаснулся гном, отпихивая ногой в сторону бесчувственное тело.
- Быстрее к проходу! - выкрикнул Зингершульцо, как только последняя веревка упала
с рук Флейты на пол.
- А как же он?! - пыталась возразить Флейта, кивая в сторону бушевавшего сражения.
Пархавиэль не дал девушке опомниться и натворить глупостей. Откинув топор, он
сгреб в охапку едва державшуюся на ногах Флейту, перекинул ее через плечо и, кряхтя под
тяжестью ноши, поспешил к выходу.
ГЛАВА 17 И СНЫ ДУРНЫЕ, И ПРОСЫПАТЬСЯ ТЯЖКО
- Постой, дай отдышаться чуток! - взмолилась Флейта, навалившись всем телом на
перила парапета. - Совсем загнал, окаянный!
- Не
...Закладка в соц.сетях
