Жанр: Электронное издание
Tochin5
...ся и не спрячешься, все на виду. Разве что у тебя, под пионеров
замаскируются... Или под пионерок, хе-хе-хе...
Упоминание о пионерках привело старшину в игривое настроение, но начальник лагеря
веселья не поддержал - выпрямился, сгреб бумаги в аккуратную стопку и уставился на
визитера казенно-ожидающим взглядом.
Тот сделал вид, что не заметил холодного приема и продолжил прежним свойским тоном:
- Ерунда это конечно, Васильич, но начальству сверху виднее, приказали принять меры
- вот езжу, принимаю. Ты уж тоже подсуетись немного: ворота закрой, охранника посади,
посторонних на территорию пускай поаккуратнее... Думаю, ненадолго все это, дня два, три
самое большее... Народу туда, к озеру-то Кузнецкому, нагнали кучу и отовсюду, у меня вон
внештатников всех забрали, - на шоссе стоять, машины досматривать... А чем сильней суетня
и чем больше людей дергается, тем быстрей все и заканчивается. Через неделю только афишки
"разыскивается" будут на станциях висеть да в опорных пунктах. Ну да ладно, мне еще в
десяток мест надо, распишись-ка вот тут, что инструктаж прослушал.
И старшина протянул Горловому извлеченную из вишневой папки помятую
разлинованную тетрадку, ткнул толстым пальцем напротив графы, где крупным размашистым
почерком было написано: ДОЛ "Варяг".
- Подождите! - Начальник лагеря заговорил впервые с начала визита. Остро
заточенный карандаш в его пальцах уставился на Вершинина, как маленькое копье. - У нас, да
и у "Бригантины" тоже, на завтра назначена игра "Зарница". В лесу. Так что же: отменить?
- Ну, я вашими играми не командую, не запрещаю и не отменяю. Мое дело довести
информацию. Ты уж сам дальше решай, по обстановке. А она пока спокойная, это там,
севернее, все носом землю роют. До нас весь раздрай не докатится. Но мне думается, если что и
будете проводить, то поблизости, далеко в лес не забирайтесь. И с огнем не шуткуйте - все
сухое, как порох вспыхивает, от одного окурка на сотни гектаров полыхнуть может...
...Горловой посмотрел вслед удаляющемуся "уазику" и набрал трехзначный номер
вожатской. СВ оказалась на месте.
- Галина Андреевна? Вы не могли бы сейчас подойти ко мне? У нас тут небольшие
проблемы, надо бы объявить режим-два...
Горловой всегда отличался хорошим чутьем, но его оценка возникших на горизонте
проблем оказалась слегка заниженной.
Глава 2
09 августа, 13:09, ДОЛ "Варяг", библиотека
- Ну все. - Ленка решительно поднялась. - Пойду и отдамся... (она сделала паузу и
озорно посмотрела на Свету) ...в добрые руки Доктора Пробиркина.
Пробиркин был талантливым парикмахером-самоучкой и недорого брал за свои услуги,
чем и пользовались многие из его знакомых, в том числе Астраханцева.
- А я попробую поспать, если получиться, - неуверенно сказала Света. - Последние
ночи никак не могу выспаться, постоянно кошмары грезятся...
Это было правдой лишь отчасти. Сны снились ей каждую ночь, случались среди них и
кошмарные. Но не они стали главной причиной сна в "тихий час". Просто Свете хотелось
просыпаться - хоть иногда - зная, где она проснулась.
И - кто она.
09 августа, 13:56, ДОЛ "Варяг"
Мальчик по имени Тамерлан шел по опустевшему в тихий час лагерю на вид совершенно
бесцельно. Ему встречались на пути вожатые и воспитатели, куда-то важно прошествовал со
свернутой простыней под мышкой плаврук Пробиркин, но никому не пришло в голову
поинтересоваться, по какой надобности мальчик гуляет здесь в одиночку, а не находится
согласно распоряжения начальника лагеря в своей палате, отбывая обязательный
послеобеденный сон или занимаясь тихими играми. Взгляды встречных равнодушно скользили
по нему, устремляясь дальше, и едва ли кто-нибудь из них мог вспомнить через минуту, что
мимо проскользнула невысокая и стройная фигура.
Но один из встреченных мальчиком внезапно остановился и застыл, как маленькое рыжее
изваяние - статуя напряженного, готового к бою кота. Все происходило как тогда, в первую их
утреннюю стычку, но не было рядом Горлового, Светы и Хайдарова, и Тамерлан шел прямо, не
меняя темпа и направления, не обращая внимания на угрожающую позу Чубайса.
Между ними осталось всего шесть мальчишечьих шагов... пять... четыре...
Кот сжался еще туже, хотя это казалось невозможным, как невозможно сжать еще хоть
сколько-нибудь взведенную до предела, готовую к удару пружину.
Три шага...
Тамерлан сделал легкое, отметающие движение ладонью левой руки - так в дружеском
споре отметают доводы собеседника...
И кот прыгнул.
Бросок был не просто стремительный, а неуловимый для человеческого глаза, который
смог бы различить только смазанную рыжую полосу. Прыгнул Чубайс не вперед, а в сторону,
совсем не туда, куда перед тем нацелилось его сведенное судорогой тело. Пронесся рыжей
молнией через лужайку и исчез в кустах, окружавших подсобку.
Двое пареньков из восьмого отряда, украдкой смолившие одну на двоих сигарету в этих
зеленых зарослях, удивленно охнули - небывалым прыжком, пролетев по воздуху не меньше
шести метров, кот буквально ввинтился в верхний угол окна, в самую "девятку". Там Степаныч
уже несколько дней не мог собраться заделать отверстие от выпавшего куска стекла -
треугольное, с волнистым краем...
Тамерлан продолжил свой путь, не обратив внимание на выходку кота.
Шел, не глядя по сторонам, направляясь к только ему ведомой цели и, похоже, слегка
удивился, когда дорогу ему преградило невысокое, широко расползшееся многочисленными
пристройками здание - Старый дом. В нем размещались помещения всевозможных кружков, а
также изостудия, библиотека, бывшая ленинская комната, переименованная ныне в кабинет
актива лагеря... До обеда Старый дом наполняло голосистое и озорное население лагеря, но
теперь - в тихий час - был он тих и пустынен.
Старые, скрипучие доски крыльца не издали ни звука под белыми кроссовками. Мальчик
зашел внутрь. Постоял несколько секунд, смотря перед собой, словно ожидал что-то увидеть в
полутьме длинного коридора. Пожал плечами и свернул налево, в другой коридорчик,
коротенький, упиравшийся в дверь с надписью "Библиотека".
Дверь отворилась (что удивило бы Свету, закрывшую замок на два оборота ключа);
Тамерлан прошел неслышными шагами через унылую пустоту читального зала и опустился в
легкое плетеное кресло, стоявшее за столом библиотекаря. И застыл, полузакрыв глаза, сидел
неподвижно, как будто задремав, но мышцы были напряжены больше, а дыхание слышалось
чаще, чем у спящего или дремлющего человека...
Он не слышал шагов и голосов, раздавшихся в большом коридоре (или не обращал на них
внимания), не заметил прильнувшей к окну библиотеки любопытствующей девчоночьей
мордашки.
Время не определено. Окрестности ДОЛ "Варяг"
До поворота русла оставалось совсем немного, берег спускался здесь широкой песчаной
осыпью, доходящей почти до самой воды.
Шаги давались с трудом, ноги вязли в горячем песке. Прибрежные сосны тянули к лицу
ветки с масляно поблескивающей смолистой корой - наяву такого не бывает, наяву сосновые
сучья и ветви начинают расти из стволов высоко от земли, но это был сон. Одно из тех
неприятных сновидений, когда малая часть сознания понимает иллюзорность происходящего,
но человек продолжает действовать так, будто перед ним самая взаправдашняя реальность...
Воздух - тягучий и клейкий, как невидимый прозрачный сироп, - расступался медленно
и неохотно. Но Света не останавливалась, уверенная что там, за поворотом, откроется что-то
важное и нужное; то, что даст ответы на все вопросы и... Она вдруг поняла с внезапной
ясностью, что не хочет ничего узнавать и ни о чем спрашивать, что просто боится узнать (но
что?.. что?).
Ничего особенного за поворотом не открылось. Тот же песчаный берег, только не
освещенный вечерним, все еще жарким солнцем... Целящаяся в лицо хвоя здесь казалась
темной, мрачной и загадочной...
Белоголовый мальчик сидел на толстом корне прибрежной сосны в спокойной позе
человека, настроившегося на долгое, очень долгое ожидание и равнодушно смотрел на воды
лениво журчащей, почти пересохшей речки.
У Светы появилось убеждение, что она должна сейчас подойти к нему и... спросить?
что-то сделать? - она чувствовала, что знает, но знание оставалось где-то рядом,
воспринималось неощутимо, как чужой взгляд в спину, и не было подходящих слов и
мысленных образов, чтобы выразить даже для себя самой неизвестно откуда всплывающее
чувство...
До сосны оставалось всего несколько шагов, но она все еще не могла понять, что должна
сделать...
Мальчик по имени Тамерлан легко и непринужденно соскользнул на песок и посмотрел на
нее без удивления, вообще без всякого выражения. Спросил будничным тоном:
- Ты кто?
- Я?..
Вопрос прозвучал странно и неуместно. А за усталым и равнодушным тоном Света
почувствовала напряженное ожидание чего-то.. Казалось, что Тамерлан сидит здесь
давным-давно, спрашивая всех проходящих, но никто не дал правильного ответа...
- Не знаю, - честно ответила она.
- Это хорошо, - кивнул он то ли ее словам, то ли своим мыслям.
- ????
- На самом деле никто не знает, - терпеливо стал объяснять Тамерлан, - но почти все
думают, что знают - и не узнают никогда. Но ты - просто забыла. И должна вспомнить.
Постарайся.
Последние слова прозвучали почти просительно.
- Но что, что я должна вспоминать?! И почему?!!
- Потому что рвутся нити... - Первую часть вопроса Тамерлан проигнорировал, а на
вторую ответил совершенно непонятно. - Рвутся все быстрей; и больше некому с этим
покончить. И здесь станет жарко. Чувствуешь?
Он откинул голову назад и сильно втянул ноздрями воздух. Откуда-то, сначала легко и
неуловимо, а теперь гораздо сильней, тянуло горелым. Света передернулась - неприятный
запах, пылающие в костре или печке поленья пахнут не так. Такой дым может идти от дома, в
котором горят стены - старые стены, впитавшие беды и радости многих поколений; в котором
горят вещи, помнящие тепло многих рук; и в котором горят люди...
Свете стало не по себе. Действительно, приближалось что-то страшное, - невидимое, но
ощутимое. Это сон, напомнила она себе, всего лишь сон, - но легче от напоминания не стало.
- Здесь уже и без того жарко, - зло и решительно заявила Света. - Из-за этой
проклятой жары никак не выспаться, кошмары всякие мерещатся... И вот вам новый подарок -
является в послеобеденный сон философствующий шестиклассник и занимается романными
пророчествами.
- Это хорошо, - снова повторил Тамерлан. - Многие до конца так и не понимают, что
спят...
"Ну всё, - подумала Света, - не хватает еще устроить разборку, кто из нас кому снится.
Достаточно. Сейчас я закрою глаза, сделаю шаг в сторону - и проснусь".
- Думаешь, получится? - с интересом и сомнением спросил Тамерлан. - Это ведь
непросто - выбрать нужную сторону...
Она не ответила. Круто развернулась, зажмурила глаза и сделала шаг, набрав полную
грудь воздуха и сказав про себя: "Я просыпаюсь!" - старый, с детства проверенный способ
сбежать из сна, который перестал нравиться. (Во многих ее нынешних кошмарах он не смог
помочь, но в тех снах, казавшихся чужими, она смотрела на всё со стороны, никак не ощущая
себя.)
...По открывшимся глазам ударила темнота - полная и абсолютная, вовсе не такая, что
бывает, когда просыпаешься в темной комнате - совершенное отсутствие не света, а вообще
чего-либо.
Проснуться не получилось, и Света сделала еще один шаг - под ногами ощущалось
что-то твердое и ровное, но невидимое.
Направление не имело значения в этом странном месте, и с тем же успехом можно было
никуда не идти, но она шагала, уверенная что скоро увидит (что? кого?) - ощущение
ускользающего, скользящего где-то рядом, на грани восприятия, но неуловимого знания
становилось уже привычным...
И она увидела: нечто, похожее на маленький белый крестик, подвешенный на
бездонно-черном фоне.
Света шла прямо к нему, он увеличивался в размерах чересчур быстро, гораздо быстрее,
чем можно было объяснить ее приближением, и превратился в человеческую фигуру в белом,
крестообразно раскинувшую руки в черной пустоте.
Света остановилась - фигура продолжала приближаться, не делая при этом ни единого
движения. Света круто развернулась - фигура по-прежнему оставалась перед ней,
увеличившись в размерах. Уже можно было различить отдельные детали и понять, что это
женщина. Света закрыла глаза, но ничего не изменилось - белый силуэт надвинулся почти
вплотную. Света не сразу, с трудом, узнала Астраханцеву. Волосы ее оказались почему-то не
рыжими, а абсолютно белыми, такими же, как у Тамерлана; лицо с закрытыми глазами тоже
было мертвенно-бледным - ни следа румянца или загара.
Они стояли почти вплотную, на расстоянии вытянутой руки.
Света, раз уж видению нисколько не мешали плотно зажмуренные веки, решительно
открыла глаза, и тут же; словно отражая это движение в зеркале, Ленка сделала то же самое.
Зрачков у нее не было видно - белки глаз не отличались по цвету от волос и
белоснежной блузки - безжизненный взгляд мраморной статуи. Неподвижное прежде лицо
зашевелилось. Казалось, Ленка пытается что-то сказать и не может. Белые губы широко и
беззвучно раскрылись, и мгновение спустя из них хлынула прямо на Свету тугая струя крови.
Темной, почти черной крови, пузырящейся и почему-то холодной как лед...
Она проснулась от собственного крика, очумело вскочив с застеленной кровати, на
которую легла не раздеваясь.
Безмолвный кошмар еще стоял перед глазами, живо и отчетливо, как часто случается с
последними перед пробуждением фрагментами сна.
Света подняла руку и машинально отерла лоб, почти уверенная, что глаза ей заливает
Ленкина кровь, но это, конечно, оказался пот, всего лишь холодный пот.
09 августа, 14:21, 12 км севернее Пятиозерья
Майор по прозвищу Клещ покинул вертолет последним - мягко спрыгнул на каменистую
почву, игнорируя приставленную дюралевую лесенку. Тело сразу отозвалось на этот легкий,
изящный прыжок; откликнулось не болью, но напоминанием о том, что сорок два года - это
все-таки сорок два года, и нечего утешаться тем, что еще можешь сделать пару-тройку бугаев
вдвое себя моложе...
Поспать в вертолете, как надеялся майор, не удалось.
Срезая путь, летели над Ладогой, над которой тихо не бывает - почти всю дорогу трясло
и болтало. Даже знаменитый своим феноменальным умением спать капитан Дерин по прозвищу
Минотавр всю дорогу бодрствовал, не желая, как сам объяснил, отправляться сонным в гости
к Нептуну или кто там на дне Ладоги за главного...
Вертолет улетел сразу, не задерживаясь.
Торнадовцы выстроились поодаль, в тени молодых сосен. Майор стоял перед плотным
строем, дожидаясь, когда затихнет в отдалении рев двигателя, и размышлял, как довести
бойцам вводную информацию. А то после двух суток изматывающей работы, вместо законного
отдыха намечается веселая перспектива: пойди туда, не знаю куда, поймай того, не знаю кого.
- Значит так, парни, - заговорил он, когда улеглись последние пыльные смерчики, и в
небе смолк удаляющийся рокот. - Менты опять сели в лужу, дали уйти шестерым нашим
клиентам. Те ушли на лесовозе и с оружием, по дороге завалили пару лопухов из ДПС.
"Простите, ребята, что я о вас так, - подумал майор, - но иначе нельзя, пусть парни
думают, что они последний рубеж, что все зависит от них..."
И продолжил:
- Лесовоз нашли севернее, за болотами, там разворачивают "невод". Если опять упустят
(по тону майора было ясно, что сам он в этом почти не сомневается) - то другой дороги у
них нет, только на нас, через болота. Наша задача...
...Место для посадки майор выбирал на карте долго и вдумчиво, ошибка могла обернуться
не просто часами бесцельной беготни по лесу.
Они высадились на гребне неширокой, метров триста-четыреста, лесистой гряды,
разделявшей огромное моховое, поросшее карликовыми елочками болото, и заболоченную
пойму ручья - вернее, заболоченную в обычные годы. Рекордно жарким нынешним летом
ручей пересох, но берега еще хранили влагу. Пересечь пойму, не оставив следов на сырой
земле, было невозможно.
Когда-то здесь рос сосновый лес, высокие мачтовые деревья...
Но несколько лет назад его вырубили, оставив нестроевые сосенки, еще не достигшие
полной своей величины. Следы порубки виднелись всюду - широкие, в обхват, пни,
потемневшие и тронутые короедом; груды гниющих сучьев; дорога, которой вывозили стволы,
тянущаяся по верхней части гряды на юго-запад.
- Наша задача, - продолжал майор, - прочесываем эту гряду, у тех полсуток форы,
если времени не теряли, могли здесь уже пройти. Если никаких следов не находим,
перекрываем выходы к шоссе и пионерлагерям. И ждем. Все шестеро при стволах, при
обнаружении - валить сразу. Леса сейчас закрыты из-за пожаров (поосторожней, кстати, с
окурками). Грибников и прочих охотников быть не должно; но все равно - поглядывайте, не
мочканите тут какого штатского.. Идем двумя группами, старшие я и Минотавр. Вопросы?
Вопросов не оказалось. Он жестом поманил Дерина, отвел на десяток шагов, развернул
карту.
- Смотри: берешь пятнадцать человек, идете обратно, вверх по течению ручья.
Внимательно поглядываете с двух сторон: и по краю болота, и вдоль поймы. Гряда там через
пару километров сужается и понижается. Там же исток ручья; если ничего и никого не
отыщите, переходите ручей и дальше вот так... - Карандаш майора прочертил предполагаемый
маршрут. - Двигаться цепью, в пределах видимости. Затем выходите к этой вот нежилой
деревушке. Если те разжились по дороге продуктами, могут попробовать в ней отсидеться. А
мы с другой стороны туда же, у нас маршрут подлиннее, если что - вы прямо на нас их и
спугнете. Связь каждые полчаса. Все. Вопросы?
Вопросов у капитана имелось достаточно. Самый первый: что, если беглецы все же
пренебрегут усталостью и отшагают еще несколько километров по болоту, не выходя на сухую
и удобную для ходьбы местность? Как тогда искать эту иголку в стоге сена?
Вопросы имелись.
Но капитан промолчал. Понимал, что с наличными силами Клещ выбрал оптимальную
стратегию и тактику. И сыпать соль на раны майора Минотавр не захотел.
А у майора не нашлось даже третьего экземпляра карты. И, соответственно, отпала
возможность отправить еще одну автономную группу в район безымянного озера (что
обитатели этих мест называют его Чашкой, майор не знал). Приходилось отрабатывать два
наиболее вероятных варианта из трех и надеяться на свою никогда не подводившую удачу...
09 августа, 14:24, ДОЛ "Варяг", библиотека - бывшая ленинская комната
Тамерлан вскочил - резко.
Тем более резко, что в последние полчаса он не сделал ни одного сколько-нибудь
заметного движения. Примерно так после долгих часов ожидания срабатывает капкан,
настороженный на неприметной лесной тропке. Глаз не видит мгновенно схлопнувшихся
стальных челюстей, ум не успевает осознать щелчка распрямляющейся пружины, а мертвая
проснувшаяся сила уже с хрустом сминает кости и связки, и неожиданность в первую секунду
пугает гораздо сильнее боли...
Он резким прыжком очутился на середине комнаты, раньше, чем опрокинутое и
падающее плетеное кресло достигло пола. На обычные плавные и уверенные движения
Тамерлана это не походило.
На секунду мальчик застыл в напряженной позе охотника, услышавшего в ночной тишине
осторожные шаги хищника, долгожданного и опасного, и быстро вышел из читального зала.
В бывшей ленинской комнате СВ склонилась к нижней полке шкафа, доставая какие-то
пожелтевшие методички. Бесшумные шаги она не услышала, но почувствовала чье-то
присутствие. Выпрямилась, обернулась, как всегда стройная, подтянутая (юбка и блузка СВ,
похоже, не мялись ни при каких обстоятельствах), как всегда невозмутимая...
Старшая вожатая - по крайней мере внешне - не удивилась, увидев стоящего в дверях
Тамерлана.
Губы его шевельнулись, словно он хотел что-то сказать, но не сказал; застыл в нескольких
шагах от двери, глядя вопросительно на СВ, ожидая от нее чего-то... Так, по крайней мере,
показалось старшей вожатой, имеющей большой опыт общения с детьми, порой не
решающимися начать первыми разговор.
- Здравствуй, Тамерлан, - приветливо сказала она.
СВ имела великолепную память на лица и имена. Пусть этот мальчик и был особо вверен
ее попечению, но точно также она могла, не напрягаясь, вспомнить имя и фамилию любого из
четырехсот малолетних обитателей лагеря. И не только фамилию - СВ знала очень многое о
многих.
Тамерлан промолчал, кивнув. Впрочем, этот жест мог и не быть кивком-приветствием -
голова опустилась на пару сантиметров вниз и осталась в том же положении.
Дальнейшее можно смело назвать немой сценой, хотя комната и наполнялась звуками
уверенной речи СВ.
Она что-то говорила о возможных трудностях вливания в сложившийся коллектив, о
своей помощи в этом иногда болезненном процессе, о том, что вожатые и воспитатели... - и
сама не слышала и не понимала ни слова из произносимого, потрясенная внезапно
открывшейся истиной: она напрочь забыла об этом мальчике...
Забыла, несмотря на состоявшийся несколько дней назад разговор с Горловым, подробно
и слегка занудно объяснявшим ей, что, при желании, может сделать для лагеря отец
Тамерлана.
Забыла, и вспомнила лишь сейчас, увидев его здесь, в неподходящем месте и в
неположенное время. До этого СВ никогда и ничего не забывала. Горлового, ни разу с того
разговора не упомянувшего фамилию Хайдарова, судя по всему, поразило столь же внезапное
беспамятство..
При этом и начлаг, и старшая вожатая наверняка не раз встречали белоголового мальчика,
просто ни могли не встретить - на тех же ежедневных линейках или... СВ не закончила мысль
(слова продолжали литься плавным потоком), привлеченная движением Тамерлана, первым с
начала ее монолога...
Тамерлан внимательно смотрел на говорившую СВ.
Выражение радостной надежды на его лице медленно гасло, уступая место разочарованию
и даже обиде. Он походил на юного грибника, обрадованно побежавшего к мелькнувшей сквозь
черничник грибной шляпке и обнаружившего ядовито-красный мухомор...
Потом выражение детской обиды исчезло и он снова стал выглядеть старше своих
двенадцати лет. Поднял голову, встретившись глазами с СВ. Она заметила бело-желтое пятно в
зрачке его левого глаза (какая-то болезнь? след электротравмы, о которой что-то говорил
начальник?).
"А вообще-то мальчик обаятельный, - подумала она слегка невпопад. - Если бы не..."
Додумать мысль до конца СВ не успела...
Тамерлан отвел взгляд и тем же движением стал поворачиваться к двери, явно
намереваясь уйти.
Только тогда СВ стала слышать и воспринимать свою собственную речь - до сих пор
льющуюся независимым от сознания потоком. Отчего-то ей показалось, что и мальчик впервые
услышал ее лишь в этот момент - его плавное, как у капельки ртути, движение
приостановилось, он опять повернулся к СВ.
И переспросил, повторив ее последние слова:
- Узнать поближе?
09 августа, 14:29, ДОЛ "Варяг"
"Беда, беда, беда... - непрерывным и тревожным зуммером звучало в голове Светы, не до
конца проснувшейся. - Беда с Ленкой".
Натянув кроссовки, Света выскочила на улицу (яркое солнце безжалостно резануло по
глазам) и пошла, вскоре перейдя на размеренный бег, к центру лагеря.
Почему именно туда? Откуда это знание о том, что произошло что-то страшное (или
произойдет, если она не поспешит и не успеет), Света не задумывалась. Она скептически
относилась к толкованию любых снов, даже кошмарных, но торопилась, подгоняемая одной
мыслью: найти, увидеть Ленку, убедиться, что с ней все в порядке...
- Светла-ана Игоревна!
Лагерь уже проснулся после тихого часа, младшие отряды тянулись на полдник,
навстречу ей попадались дети, недоуменно поглядывающие на спешащую куда-то встрепанную
библиотекаршу... Одна из них, полненькая девочка в футболке с изображением главных героев
фильма "Титаник" (Нина Виноградова, кажется из седьмого отряда) окликнула Свету.
- Ниночка, извини, спешу, поговорим попозже... - на одном дыхании выпалила Света,
не снижая темпа.
Через секунду, вынырнув из-за закрывающих обзор кустов, она увидела низкое
деревянное здание, к которому направлялась. Старый дом.
Света увидела, как с крыльца быстро сошла невысокая белоголовая фигура - сошла и
растаяла в мареве горячего воздуха, поднимающегося от раскаленного, пыльно-серого
асфальта.
"Тамерлан?" - удивилась Света. Фигура отчего-то показалась выше и крупнее, чем
запомнилось ей. Но таких волос больше ни...
Закончить мысль она не успела.
В следующую секунду мир встал на дыбы и перевернулся вверх тормашками. Все вокруг:
и усыпанная хвоей и шишками дорожка, и виднеющаяся слева полоска озера, и вековые сосны,
и голубое, без единого облачка, небо - проделало головокружительное сальто, с хрустом и
треском опустившись на прежнее место, но уже в ином положении...
...Она встала, пошатнувшись.
Болело колено. Под джинсами наверняка был кровоподтек. Саднил разбитый локоть.
Света вернулась на несколько шагов назад, подозрительно посмотрела на сосновый
корень, выступающий из дорожки и некстати подвернувшийся под ногу. Странно, во время
утренних пробежек она научилась автоматически, почти не глядя под ноги, перепрыгивать
такие препятствия, в изобилии усеивающие лесные тропы...
Боль и неожиданность падения прояснили голову и разогнали остаток сна. Дальше Света
шла, все больше недоумевая: что погнало ее непонятно куда и зачем? Неужели дурацкое
сновидение?
Но тревога осталась. И не нуждалась в рациональных объяснениях своего
существования...
Ретроспекция. Детство СВ
Тогда - тридцать лет назад - ее звали, конечно же, не СВ. И даже не Галиной
Андреевной.
Ее звали Галей Савич, чаще - Галочкой, а то и Галчонком. Потому что было ей
тринадцать лет. Она и выглядела совсем по-другому - высокая, но угловатая и худенькая,
остроглазая пионерка с хорошей улыбкой и едва наметившейся грудью.
И "Варяг" - где все началось и все продолжилось - был другим. Старые деревянные
здания корпусов-бараков как раз тогда сменялись кирпичными - те еще строились, под ключ к
началу сезона сдали всего один.
На остальных продолжались работы, част
...Закладка в соц.сетях
