Жанр: Электронное издание
Tochin5
...е грозные таблички, оперирующие еще
дореформенными ценами: "СВАЛКА ЗАПРЕЩЕНА - ШТРАФ 500 000!" - никого не пугали.
Солнечноборские коммунальные службы запрашивали вовсе уж немыслимые деньги за
регулярный вывоз мусорных контейнеров из Пятиозерья.
Место мало подходило для прогулок, тем более ползком. Вокруг громоздились груды
разнообразнейших отбросов. Одни совсем старые - лес неумолимо начал поглощать их: сквозь
осевшие кучи проржавевших банок и расползшихся пакетов уже пробивались зеленые стебли.
Другие - свежие, заставлявшие жалеть, что командиры не обеспечили игроков в "Зарницу"
противогазами.
Зато стоять на посту в загаженном месте желающих среди "бриганов" не нашлось, хотя
рядом, в нескольких десятках метров, слышались перекликающиеся голоса патрулей. Хорошо
хоть болотце пересохло этим летом совершенно, остатки мутной, с ржавыми разводами воды
виднелись только на дне глубокой канавы - эту фортецию охотники за знаменем по очереди
перепрыгнули.
Сейчас они решали, как преодолеть последнюю, самую трудную сотню метров. Свой
камуфляж четверка разведчиков густо утыкала зелеными веточками (на этом категорически
настоял склонный к романтике Ослик), но и с такой маскировкой скрытно подползти можно
было лишь к слепому, глухому и слабому на голову охраннику.
Для успешного финального броска не хватало немногого, считанных метров и секунд, -
но достаточных, чтобы часовой поднял тревогу и провалил всю операцию.
Первоначальный план, предложенный Михой - подобраться к палатке с тыла и
незаметно для часового разрезать заднюю стенку - отнял у них полчаса времени и потерпел
полное фиаско. По песчаному обрыву, спускающемуся к берегу Чашки, крутому и
оползающему под ногами, подняться бесшумно и незаметно не стоило и пытаться.
И теперь Миха настаивал, чтобы Слон подкрался и "снял" часового.
Димка присоединился, безгранично уверенный в способностях Слона. Действительно,
глядя на его бугрящиеся мышцами руки, можно было надеяться, что страж знамени не издаст в
них ни звука. Но открытое пространство между лапами Слона и горлом противника
по-прежнему оставалось нерешенной проблемой.
Слон долго высчитывал метры и секунды, следил за маневрами часового, шагавшего
взад-вперед с регулярностью маятника; затем, после недолгого раздумья, подобрал валявшуюся
рядом большую консервную банку и стал наполнять ее песком под недоуменными взглядами
компаньонов. Извлек из кармана толстый черный маркер и крупными печатными буквами
написал на тронутой ржавчиной жести "БОМБА". Подумал еще немного, приписал сверху:
"ЯДЕРНАЯ".
И сказал коротко:
- Я его уделаю.
10 августа, 10:12, Солнечноборск, ЦРБ (центральная районная больница)
- Вы родственница? - подозрительно спросила медсестра, толстая рыжая тетка в
небесно-голубом халате.
- Нет... - Света на мгновение замялась, не зная, как определить их с СВ отношения.
Назваться коллегой язык не поворачивался. И она сказала обтекаемо:
- Мы вместе работали.
- Умерла. Утром, в шесть часов, - проинформировала медсестра.
В ее голосе чувствовались нотки облегчения - не родственница, значит не будет
слез-охов-стонов. Тетка изобразила приличествующее случаю скорбное лицо (получилось
плохо) и равнодушно прибавила:
- Сочувствую.
Света не ощущала ничего. Пустота, вакуум эмоций. Лишь легкое удивление от
собственной бесчувственности. Ей казалось, что умер не человек, которого она знала. Просто
перестал быть некий механизм. Выработал ресурс и сломался. Ремонту не подлежит...
"Надо сообщить родственникам, - подумала она. - Есть ли они у СВ? Горловой,
наверное, знает..." Сама Света подозревала, что никаких родственников у старшей вожатой нет
и быть не может.
Не бывает родни у абстрактных символов. У отвлеченных понятий тоже.
Света спросила:
- Я могу увидеть поступившего вчера с травмой ноги Сергея Пр.. - Она осеклась, чуть
не сказав "Пробиркина", и быстро поправилась: - ...Сергея Смирнова?
Толстая рыжая тетка снова начала рыться в бумагах - компьютерами, регистрирующими
поступление и текущее состояние больных, Солнечноборская ЦРБ не обзавелась.
10 августа, 10:12, штаб "Варяга"
Вожатый Денис Цветков вернулся к штабу быстро. Довел подопечных до вершины холма,
с которой виднелись ворота лагеря, и поехал на велосипеде обратно, рассудив, что оставшихся
четыреста метров они как-нибудь уж преодолеют самостоятельно.
Катить под горку оказалось легко и приятно, но настроение у Дениса было пакостное.
Сидеть одному в палатке посреди леса, когда вокруг ловят вооруженных преступников?
Бр-р-р... Закревскому-то что, он к таким делам привычный, небось рад вспомнить молодость. А
Денис человек мягкий, домашний, от институтской военной кафедры и то освобожден по
состоянию здоровья...
В душе нарастала тревога. Ехать не хотелось. Каждый куст на обочине лесной дорожки
казался опасным и подозрительным.
Но Денис крутил и крутил педали - мысль, что можно просто-напросто не выполнить
приказ Закревского, в голову ему не приходила. Хотя физрук никоим образом для вожатого
начальством не являлся...
Денис Цветков был человеком ответственным. И понимал, что кто-то должен остаться при
покинутом штабе - встречать выходящих из леса. Но...
Но у него появилось подспудное желание, чтобы что-то произошло, чтобы нашлась
объективная и уважительная причина, которая позволит ему не заниматься этим делом...
Он свернул с наезженной дороги на едва заметную тропинку. Велосипед запрыгал на
кочках, на выступающих из земли корнях. Денису чудилось, что раздающееся дребезжание
слышно на весь лес - мрачный, надвинувшийся, сомкнувший кроны над головой вожатого. И
шум от его езды слышат чужие уши, и недобрые взгляды пристально следят за ним из зарослей.
Он поехал быстрее, насколько позволяла тропа, что еще больше усилило звуки,
издаваемые велосипедом, - и заставило Дениса еще сильнее налечь на педали... В общем, на
штабную полянку вожатый вылетел со скоростью, не заставившей бы краснеть даже
гонщика-профессионала.
Слез с велосипеда, долго не мог отдышаться. Седалище ныло, отбитое о жесткое седло на
ухабах. Вокруг стояла тишина - подозрительная. Денис опасливо огляделся. Полог штабной
палатки расшнурован и поднят, внутри никого. А вот санитарная... Цветкову показалось, что
брезентовое полотнище ее полога шевельнулось. И - что изнутри кто-то его внимательно
разглядывает.
- Кто здесь? - спросил Денис слабым голосом, не подходя к палатке и не выпуская руль
велосипеда из рук.
Он был готов в любую секунду вскочить в седло и продемонстрировать достойный
Тур-де-Франс старт.
В щель полога проскользнула фигура, и Цветков перевел дух, узнав парня из четвертого
отряда - фамилию и имя не вспомнил, но знал, что сверстники именуют его Дронтом.
Парень сделал пару шагов в сторону вожатого и остановился, молча на него уставившись.
Денис почувствовал себя как-то неловко. Невысокий, щуплый, он, говоря начистоту, в глубине
души побаивался юных и накачанных представителей поколения next. С пяти- и
шестиклассниками из своего отряда общий язык он находил гораздо лучше.
Пауза затягивалась, и Денис наконец ее нарушил:
- Ты... это... в общем, немедленно отправляйся в лагерь. Игра отменяется, в лесу ловят
беглых уголовников... Ты один?
Дронт молчал. И не шевелился. Неловкость Дениса усилилась, он понятия не имел, что
делать и говорить, если этот верзила сейчас возьмет да и пошлет его подальше...
И тут Дронт заговорил:
- Знаю. Встретил физрука. Приказал здесь быть. Палатки сторожить. И всех в лагерь
заворачивать.
Короткие фразы парня звучали монотонно, без всякого выражения, но Денис не обратил
внимания, обрадованный: ну слава богу, не надо будет сидеть тут в одиночестве, компания
несамая приятная, но всё же... На всякий случай он уточнил.
- А... мне что делать? Не сказал Алексей Юрьевич?
Дронт опять помолчал и произнес столь же монотонно:
- В лагерь. Следить, чтоб через забор ни одно чмо не намылилось.
При последних словах губы его искривила усмешка.
Сомнение - как же мог Закревский оставить тут одного несовершеннолетнего парня? -
на секунду мелькнуло и исчезло, смытое волной радости: не придется, совсем не придется
сидеть здесь и со страхом ждать, под чьими шагами захрустят пересохшие сучки - своих
мальчишек или...
- Ну... тогда я поехал?
Дронт молчал. Цветков уселся в седло и тронулся с места, медленно набирая скорость. На
выезде с полянки он оглянулся - Дронта у палатки уже не было...
Велосипед снова задребезжал на корнях и ухабах, и раздавшийся позади негромкий стон
Денис не услышал.
10 августа, 10:15, там же
Пленник, прикрученный к операционному столу, застонал, когда Дронт снял зажимавшее
ему нос медицинское приспособление, напоминающее щипцы с застежкой (предмет сей
именовался корнцангом, о чем ни Федя, ни Дронт не догадывались).
Застонал негромко и бурно задышал носом - до этого дышать ему приходилось сквозь
узенькие промежутки между губами и засунутым в рот деревянным кляпом - простым
ольховым обрубком, привязанные к которому бинты были стянуты на затылке Феди. Такой
способ дыхания кислорода давал крайне мало, и если бы беседа Дронта с вожатым затянулась
еще на несколько минут - пленный мог элементарно задохнуться.
Дронт снова высунул голову из палатки, прислушался: а ну как Цветков передумает и
возвратится? Но дребезжание велосипеда удалялось и смолкло.
Все в порядке. Пацаны, которые должны выйти из леса, Дронту ничем и никак помешать
не могли. Наоборот, он рассчитывал мобилизовать из подошедших команду для поимки
Налима - взамен Михи, Слона и Укропа, ввязавшихся в детскую охоту за знаменем. Но пока
из леса никто не вышел.
Тоже не беда - Миха и остальные возвратятся к штабу. Дронт был уверен: всё сложится
как надо. Все долги сегодня будут оплачены.
К пленнику Дронт повернулся, пребывая почти уже в благодушном настроении. Развязал
тесемки, выдернул изо рта деревяшку. Сказал:
- Ну вот, свалил ботаник... Можно побазарить спокойно. Колись быстро: где нынче
Налим? Куда его ваши заслали?
10 августа, 10:17, лес возле штаба "Бригантины"
Все прошло как по маслу.
Приземлившаяся на крышу палатки "ядерная бомба" сыграла свою роль - часовой
проворонил бросок метнувшегося из-за кустов Слона, и восемьдесят килограммов
тренированных мускулов обрушились на него совершенно внезапно. Когда остальные
разведчики ворвались в палатку, он еще пытался что-то сделать, вырваться из стального
захвата. Конвульсивно дернул локтем и угодил Слону точно под ложечку. Слон зарычал сквозь
зубы и резко рванул назад голову "бригана".
А Миха тем временем уже пихал за пазуху сорванное с древка знамя.
Через пару секунд он вместе с Димкой и Укропом отступал заранее выбранной дорогой -
троица скатилась с крутого склона к озеру, осыпая песок и вздымая тучи пыли. Слон
отшвырнул обмякшего часового и рванул вслед за приятелями, в два прыжка достигнув края
обрыва.
Они неслись вдоль берега Чашки, забыв о маскировке, надеясь только на быстроту ног.
Ежесекундно ожидали за спиной возмущенных криков и катящейся с обрыва погони.
Но сзади царила непонятная тишина.
10 августа, 10:22, штаб "Варяга"
Кровь обильно текла из разбитого вторично носа - и лицо пленного "бригана" Феди
превратилось в кровавую маску.
- П..ишь, сука!!! - рявкнул Дронт, замахиваясь. Федя уже не кричал, жалобно
поскуливая при виде в очередной раз занесенного кулака. Дронт ударил по кровавому,
распухшему, мало напоминающему лицо месиву. Красные капельки брызнули в стороны.
- Где Налим???!!! - хрипло проорал Дронт. Лицо его побагровело, выпученные глаза
грозили вот-вот выпасть из орбит.
- Говорю же: в лагере он, в лагере! - крикнул в который раз Федя. - Не взяли его на
"Зарницу"! И дружков его не взяли! Сказали, что всё изгадят дебилы эти!
Дронт завыл и ударил его. Еще раз, еще, еще... Вопросов он больше не задавал. Потом
вскочил и заметался по палатке.
Всё рушилось. Красные стены надвинулись, готовые раздавить. Дышать было нечем. На
губах пузырилась пена - тоже красная. Всё шло прахом и надежды превращались в ничто.
Дронту хотелось выть, и он выл.
Наконец он споткнулся и с трудом устоял на ногах, ухватившись за столик на колесиках,
приткнувшийся к наклонной стене. На столике стояли четырехугольные металлические
коробки (похожие, но меньшие размером, Дронту приходилось видеть в медпункте, у Нины
Викторовны) и лежали матерчатые футляры-укладки. И то и другое оказалось почему-то
красным. Чтобы на них не была видна кровь, догадался Дронт, и обрадовался - хоть что-то в
сходящем с ума мире оставалось правильным и логичным.
Он машинально дернул за тесемку, машинально развернул укладку. Лежащие в ней
инструменты тускло блеснули алым в падающем из входного проема розовом свете.
Дронт прикоснулся к прохладной стали и понял всё. Мир не сошел с умаа в мире все идет
своим чередом, все разложено по ячейкам, как эти вот докторские железки. И гад-Налим,
конечно же, прячется где-то в лесу, никак он не мог остаться сегодня в лагере... Просто
недоделанный Федя нагло врет и покрывает дружка; наверняка и сам он приходил в тот вечер в
"Варяг", и участвовал в драке у дискотеки, и хочет еще раз унизить Дронта. Чтобы потом с
другими чмошниками посмеяться над глупым "варягом"...
Ну ладно.
Не захотел сказать добром, пусть пеняет на себя.
Он вынул из укладки первый подвернувшийся предмет и обрадовался: скальпель! На
самом деле в его руках был резекционный нож, но никакого значения это не имело -
инструмент пребывал в нерабочем состоянии: лезвие съела ржавчина. Дронт отшвырнул его в
сторону.
Проклятие!
Кажется, всё на свете вступило сегодня в сговор с погаными гадами...
Он выдергивал из ячеек одну железку за другой - все как на подбор тупые и ржавые.
Наконец Дронт ухватил из самой большой ячейки нечто, больше всего напоминающее ножовку
по металлу. Ножовка, на удивление, показалась новой, даже была запаяна в толстый
пластиковый пакет.
Дронт, ломая ногти, сорвал упаковку. Мельком глянул на этикетку. Та извещала, что в
руки ему попала пила ампутационная рамочная, произведенная на МИЗе им. Ленина аж в 1981
году. Впрочем, Дронт это прочитать не сумел - крохотные буквы прыгали и скакали на
красно-буром фоне бумаги. Не важно, и без того ясно: то, что надо!
Он подошел к операционному столу, растянув в улыбке искусанные, окровавленные губы.
Ласково спросил:
- На....ть хотел?
И тут же, не дожидаясь ответа Феди, полоснул его ножовкой поперек груди.
Пятнисто-красный камуфляж разошелся. Края разреза быстро намокали кровью. Федя завопил.
Казалось, крик его разносится по лесу на многие километры. Дронт торопливо пихнул в широко
разинутый рот деревянный кляп. Крик захлебнулся. Пленник дергался, в очередной раз пытаясь
порвать ремни. Легкий стол ходил ходуном, сделанные из бинтов тесемки кляпа дергались в
пальцах, но Дронт справился - завязал их на затылке. Потом огляделся, увидел клеенчатый
фартук - и решил надеть. Работа предстоит большая. Не стоит пачкаться.
Глава 5
10 августа, 10:45, лес
Леша Закревский иногда бежал, иногда быстро шел по лесу, двигаясь широким зигзагом.
Его поиски оставшихся в лесу групп не стали бессистемными, физрук хорошо представлял, где
должны находиться выполнявшие задания парни.
Другое дело, что разбросаны были играющие на достаточно большой территории. Тем не
менее, за час с небольшим Леша успел снять с постов и отправить в лагерь дозорных,
расставленных вдоль берега Каменки и перехватить две группы, призванные разведкой боем
определить расположение и силы противника, прикрывающего штаб "Бригантины". Третья
группа, выступившая с аналогичным заданием, судя по всему угодила в засаду и оказалась в
плену в полном составе.
Заодно он натолкнулся на нескольких ребят из "Бригантины", куда-то скрытно
выдвигавшихся во главе с вожатым. Те ничего об отмене игры не знали, сообщение физрука
выслушали недоверчиво, явно подозревая какую-то военную хитрость, - но отправились-таки
в свой лагерь, пусть и с неохотой.
Теперь необходимо лишь оповестить ребят из охранения, оседлавшего во избежание атаки
с тыла водораздел Блюдца и Большого озера. И "варягов" в лесу больше не останется.
Леша подумал, что, пожалуй, зря оставил у штаба Дениса Цветкова, никто туда не
вернется, - но потом вспомнил про дезертировавших раздолбаев из четвертого отряда и
помрачнел. Этих найти и предупредить будет непросто.
В принципе, вычислить их маршрут можно. Наверняка ведь отправились в такой жаркий
день купаться на озеро.
Плохо лишь, что озер в округе не одно и не два. Придется побегать. Ладно хоть, в лесу
пока тихо, никаких следов проводимой операции.
Закревский размеренно, стараясь не сбивать дыхание, бежал к водоразделу, решив заодно
осмотреть берега Блюдца в поисках Дронта и компании - на Большое озеро, самое близкое к
лагерю, самовольные купальщики не ходили. С возвращавшимися охотниками за знаменем
Закревский разминулся на какую-то сотню метров. Ни он их, ни они его сквозь густо росший
молодой ельник не разглядели.
10 августа, 10:55, штаб "Варяга"
Возвращение удачливой четверки оказалось странным. Возле штаба "Варяга" не
виднелось никого и не раздавалось ни звука.
Не сновали с докладами о ходе боевых действий вестовые, не доносилось из палатки с
красным крестом хихиканье девчонок-санитарок, пленные не доказывали, срываясь на крик,
что их взяли "неправильно". Это было подозрительно.
Шедший впереди Миха резко замедлил шаг - идущий вторым Димка наступил на
волочащееся по земле знамя "Бригантины".
Они пересекли полянку медленно. Настороженно.
Слон поднял полог штабной палатки - пусто. И нет знамени.
- Сдается мне, к нам заглянули гости, - спокойно констатировал Слон.
- Козлы-ы-ы, уроды-ы-ы, - провыл Миха, топча брошенное на землю синее
полотнище. - Пока мы там... они тут, чмо болотные...
Кого он считал козлами, уродами и чмо болотными - "бриганов" или "варягов" -
соратники Михи так и не узнали. Потому что в проеме палатки-госпиталя появился Дронт.
Он молча стоял внутри, в тени у самого выхода - из желта-бледный, со слипшимися от
пота короткими волосами.
Камуфляжную куртку Дронт снял, и старый фартук, зачем-то им надетый, густо
покрывали темные пятна. В безвольно повисшей левой руке виднелся непонятный предмет -
странная конструкция из деревянной кругляшки с ладонь длиной и двух обрывков веревки.
Дронт стоял, хрипло вдыхая и выдыхая воздух полуоткрытым ртом и молчал.
Они тоже молчали, расположившись правильным полукругом, центром которого стал
вход в палатку. Никто не решался сделать последние три-четыре шага, что-то их останавливало.
Может, давящая тишина, а скорее блуждающий, непонятный взгляд Дронта - похоже, он их не
узнавал и вообще не мог сообразить, кто они, откуда и зачем пришли. Добытое с таким трудом
знамя вдруг потеряло всякое значение, став грязной и никому не нужной тряпкой...
"Нанюхался, - подумал Укроп, - нашел какой-то гадости в аптечке и нанюхался".
Мысль эта доставила ему странное, почти радостное облегчение; но она отнюдь не объясняла
окружавшего безмолвия и безлюдья, и Укроп первым нарушил молчание:
- А где все-то?
- Никого нет, - мертвым голосом ответил Дронт. - Все ушли...
И Укроп отчего-то не стал интересоваться, куда ушли и зачем. Он подозрительно смотрел
на пятно, краснеющее на обращенной к нему стороне лица Дронта.
Укроп сильно подозревал, что это не томатный сок и не кетчуп, но расспрашивать ему не
хотелось. Наоборот, все сильнее росло желание немедленно совершить прогулку все равно
куда, лишь бы подальше от этого места со всеми его непонятностями.
- Кого-то ловят, - так же отрешенно продолжил Дронт. - А Налима здесь нет. Налим в
"Бригантине" остался... И другие тоже...
Димка-Ослик наконец понял, что ему показалось странным в деревяшке Дронта. Ее
покрывали следы зубов, нет, какие там к черту следы, это называется по другому - обрезок
жердины попросту измочален, а в одном месте расколот почти пополам.
"Это собачья поноска, - неуверенно подумал Димка, хотя откуда тут у Дронта собака...
"Это не собака, - прозвучал у него в голове усталый спокойный голос, очень напоминающий
голос Закревского, - называй кошку всегда кошкой и собаку собакой, а человека - человеком,
он звучит гордо и все в нем должно быть прекрасно, даже зубы, грызущие палку..."
- Скальпель был ржавый... - В голосе Дронта прозвучали оправдывающиеся нотки.
Он сделал шаг вперед, выйдя из полутьмы палатки и все увидели, что казавшиеся
коричневыми пятна на фартуке цвета хаки на самом деле темно-красные.
- Пошли отсюда! Быстро! - резко скомандовал Слон. Первым среагировал на команду
Ослик. Вернее, Слон только еще открывал рот, а Димка уже развернулся и понесся по поляне,
споткнулся о растяжку штабной палатки, упал, моментально вскочил и через секунду исчез в
лесу, совсем не с той стороны, откуда они пришли. Следом побежали остальные.
Прежде чем нырнуть в заросли, Миха оглянулся - Дронт стоял в той же позе, глядя в
пустоту незрячими глазами, и под ногами у него валялось синее знамя с летящим по волнам
парусником.
10 августа, 10:56, ДОЛ "Варяг"
Недоброжелательно поджав губы, повариха Вера наблюдала, как Степаныч нетвердыми
шагами пересекает площадку перед столовой.
Разойдясь с двумя мужьями на почве их пьянства, к пьющим мужикам она относилась с
классовой ненавистью одинокой озлобленной женщины. Какое место среди причин пагубного
пристрастия бывших спутников жизни занимал ее стервозный характер - Вера предпочитала
не задумываться.
У Степаныча была трудная ночь, перешедшая в не менее трудное утро. Взбудораженный
вчерашним инцидентом с Темирхановым, он почти вдвое превысил свою обычную норму
успокоительного - кошмарные картинки, неестественно цветные и яркие, как изображение в
разрегулированном телевизоре, мучили его до утра, когда наконец удалось забыться коротким
сном без сновидений.
"Чубайса не видела?" - прочитала Вера на замызганной осьмушке плотной бумаги.
Она демонстративно сморщила нос, показывая свое отношение к поддавшим с утра
гражданам. И заговорила с нарочитым кавказским акцентом - актриса из поварихи была
никакая, но пересказывая однажды кому-то анекдот, она заметила, как передернуло случайно
оказавшегося рядом Степаныча от ее псевдо-грузинского, требовавшегося по сюжету, говора. И
с тех пор обращалась к нему только так.
- Нэ выдэла. И нэ увыжу. Уволил тэба Горловой, гэнацвалэ. Вон приказ на доскэ висыт.
А Чубаса Рыжая утром в город увэзла, усыплат будут - Горловой сказал, нечего тут
антисанитарию разводить, вот!
Конец тирады Вера проговорила уже нормальным голосом, осененная неожиданной и
блестящей идеей: напугать как следует Степаныча, влюбленного в своего идиотского кота.
Выходившие после завтрака вожатые жаловались, что нигде не могут найти пропавшую с
самого утра Рыжую, - ну так пускай этот немой пропойца тоже побегает и подергается...
Степаныч не доставил ей удовольствия проследить за эффектом от сообщения. Круто
развернулся и торопливо направился к доске приказов и объявлений, что висела на стене
административного корпуса. Твердости в походке заметно прибавилось.
Датированный вчерашним числом приказ не блистал красотами стиля: "за неоднократные
нарушения трудовой дисциплины", "распитие спиртных напитков на рабочем месте", "уволить
согласно статьи 33-2 КЗОТ РФ", "освободить в течение суток занимаемую служебную
жилплощадь"... И размашистая, от края до края страницы, роспись Горлового - в одном месте
перо вспороло бумагу рваным шрамом.
Глядя, как ссутулившийся сильнее обычного Степаныч побрел в сторону своей каморки,
Вера ощутила некое радостное чувство восторжествовавшей справедливости - в ее глазах он
сейчас расплачивался за все грехи всех пьющих мужиков. Не будучи особо верующей, она была
твердо убеждена в необходимости воздаяния каждому по делам его...
А Степаныч отнесся к приказу Горлового достаточно равнодушно, как к неприятному, но
закономерному и ожидаемому событию. Гораздо больше его тревожило исчезновение Чубайса,
который не показывался уже второй день. Дурной шутке поварихи про Рыжую и ветеринара он
не поверил, но какая-то заноза в мозгу осталась - Степаныч решил на всякий случай
поинтересоваться, действительно ли Астраханцева поехала сегодня в город.
10 августа, 11:04, лес
Они отбежали примерно на километр от штаба "Варяга" - не понимая, куда бегут и
зачем. Мелькавший впереди камуфляж Ослика все реже появлялся между деревьями - и исчез
окончательно.
- Смылся, гнида, - констатировал Миха.
Слон равнодушно пожал плечами. По большому счету, ему было наплевать на
исчезновение Димки. Гораздо больше Слона интересовало то, о чем троица по какому-то
молчаливому согласию не заговаривала. А именно: что же произошло между Дронтом и
пленным "бриганом" Федей?
Дронт съехал с катушек, дураку ясно. И, по меньшей мере, искалечил паренька. Ни
малейшей жалости к "брнгану" Слон не испытывал, но... По-другому надо мстить гадам. Как
надо, он не совсем ясно себе представлял. Но не просто излупить до полусмерти связанного
чмошника, это точно. - Ну и что теперь? - поинтересовался Укроп. - Так и будем шататься
по лесу? Небось, "бриганов" всех тоже в лагерь загнали... Может, ну его всё на хрен? Вернемся
в корпус и скажем, что заблудились... До обеда в картишки перекинемся.
Он перевел вопросительный взгляд с Михи на Слона. Обычно решения в их маленькой
компании принимал Дронт, и Укроп подсознательно искал способного заменить его лидера.
Слон вновь пожал плечами, столь же равнодушно. В карты он не играл, но и "Зарница"
теперь казалась ему пустым занятием. Слону было все равно.
Миха неожиданно обнаружил, что решать придется ему. Но решить ничего не успел.
Троица вышла на небольшую полянку, отделенную густым кустарником от лесной дороги.
На полянке стоял легковой автомобиль.
Возле него лежали трупы.
И оружие.
10 августа, 11:08, Солиечноборск, ЦРБ
Светлане Игоревне Поллак не хотелось выглядеть сумасшедшей. Пусть даже в глазах
Доктора Пробиркина - который, конечно, никому никогда ничего не расска
...Закладка в соц.сетях
