Жанр: Электронное издание
Tochin5
...Пробиркин, всегда отличавшийся болтливостью, а в общении со Светой в особенности,
просто обязан был сейчас рассказать, зачем и для чего подходил к нему Тамерлан.
Не рассказал.
- Новенький? А-а... ну да... - неопределенно протянул Доктор.
Черные волосы его были, как обычно, всклокочены. Глаза смотрели несколько диковатым
взглядом - тоже как обычно.
- А что он от тебя хотел? - спросила Света.
- От меня? Ну... в общем... как бы сказать... - замямлил плаврук, потом произнес с
видимым облегчением: - Да, точно, просил записать его в команду по плаванию, на День
Нептуна, вот...
"Врет, - с удивлением поняла Света. - Совершенно точно врет. Неумело, но
старательно. Интересные дела..." Больше ни о чем она спрашивать не стала, пошла к себе, в
крайней степени заинтригованная.
Пробиркин не врал. Почти не врал. Он абсолютно не помнил, о чем спросил у него
мальчик со странными белыми волосами. Какое-то получилось секундное помутнение
сознания... На жаре бывает.
Глава 8
05 августа, 19:21, ДОЛ "Варяг", укромное место
На дискотеку Дронт и компания отправились отнюдь не к началу.
Толкаться среди сопливой малышни из младших отрядов им не хотелось, и приятели
коротали время, развалившись на стульях-чурбаках вокруг круглого столика. Ожидали, когда в
половине девятого малышей уведут их вожатые.
...Местечко было укромное, с трех сторон окруженное густым шиповником - курили
открыто, но пару двухлитровых пластиковых бутылок с пивом Миха на всякий случай
замаскировал в кустах.
- Ну если тока нынче "бриганы" припрутся, мало им в натуре не будет...
Эту мысль присутствующие слышали сегодня неоднократно в самых разных вариациях, и
на реплику Дронта никто не отреагировал.
Юные обитатели "Варяга" и "Бригантины" никогда не ладили - близким соседям (лагеря
разделяло три километра) всегда есть что не поделить. Корни давней вражды уже никто не смог
бы припомнить, но каждое лето старожилы, выезжающие отдыхать не первый сезон,
передавали новичкам наряду со многими другими и эту традицию - решать кулаками все
спорные проблемы. Например, кому исконно принадлежит святое право купаться в тихий час,
тайком от вожатых, на равноудаленном от обоих ДОЛов очень живописном озере Чашка.
К тому же в последние годы в застарелую неприязнь стали вплетаться и социальные
мотивы.
"Варяг" по-прежнему принадлежал судостроительному заводу, успешно преодолевшему
все кризисы и выполнявшему все больше работ для российских и иностранных заказчиков.
Времена массовых сокращений, задержек зарплаты и вынужденных неоплачиваемых отпусков
остались позади - один только долгосрочный контракт на изготовление танкеров для
известной нефтяной компании обеспечил корабелов работой и деньгами на десять лет вперед.
Соответственно, и "Варягу" финансовые трудности не грозили.
"Бригантина" же, во времена оные отпочковавшаяся от "Варяга" и впоследствии
перешедшая в муниципальную собственность, жила гораздо беднее.
И контингент там подобрался несколько иной: направленные ИДН трудновоспитуемые
подростки; дети беженцев из разных уголков бывшего Союза; ребята из неполных семей,
отдыхающие за казенный счет.
Конечно, солнце, воздух и вода были одинаковыми в обоих лагерях, но о стакане
натурального сока каждый полдник вместо подкрашенного содой чая "бриганы" могли лишь
мечтать. И о телевизорах в палатах. И о приглашении дважды в неделю на дискотеки
настоящего DJ-профи...
"Бриганы" и мечтали, а "варягов" считали буржуями, недобитыми по большому
упущению, - и всегда были готовы эту оплошность исправить.
Со своей стороны, "варяги" отвечали им полной взаимностью.
- Ну что, откроем? - Укроп кивнул на пиво и достал несколько вложенных один в
другой одноразовых стаканчиков.
- Рано, - солидно ответил Дронт, - весь кайф выветрится.
- А ты "Моментом" занюхай, - невозмутимо посоветовал Слон. Как всегда, трудно
было понять, серьезно он говорит или издевается со спокойным лицом.
- Ты чё, дурной? - возмутился Дронт, - "Момент" уж год как беспонтовый -
формулу поменяли, тока кумпол трещит, а кайфа нету...
- То-то у "Бригантины" все кусты пустыми тюбиками завалены, - усомнился Миха, не
вдаваясь в подробности, чем он в тех кустах занимался.
- Может, они там мазохисты все, может, им головная боль нравится, - философски
предположил Слон.
- Я им покажу мазохизм, - в который раз за вечер пообещал Дронт. - Эти чмо у меня
раком встанут, говно жрать будут и добавку клянчить...
На прошлой дискотеке из кармана куртки Дронта, висевшей в гардеробе, испарился плеер,
неосторожно там оставленный. В пропаже приятели обвиняли визитеров из "Бригантины",
заскочивших по-соседски в тот вечер.
Дронт пылал жаждой праведной мести. Миха, всегда с ним соглашавшийся, тоже был
готов мочить "бриганов" - хоть в сортирах, хоть на свежем воздухе. Трусоватый Укроп
считал, что связываться с отморозками не стоит. А что думал по этому поводу Слон, он никому
не сообщил.
- Ты, Укропина, в натуре, их наружу вымани, в-о-о-н туда, - Дронт махнул рукой в
сторону маленькой рощицы на задах лагерного клуба.
Местечко казалось подходящим для мужского разговора в непринужденной обстановке,
свет от фонарей туда не доставал и пешеходные дорожки поблизости не проходили.
- А если не выйдут? - кисло поинтересовался предназначенный на роль живца Укроп.
- Придумаем че другое. Лишь бы приперлись нынче...
Дронту больше всего хотелось взять толстый березовый кол и повстречать обидчиков на
полпути между лагерями. Разобраться спокойно, без оглядки на возможных свидетелей.
Но он знал, что компаньоны этот план не одобрят - кому охота торчать в темном лесу, не
зная, по какой из дорог пойдут "бриганы" и пойдут ли сегодня вообще...
05 августа, 21:39, ДОЛ "Варяг", комната Астраханцевой
- Открыто! - прозвучало из-за двери. Света вошла. Ленка жила одна в двухместной
комнате на первом этаже БАМа; в лагере личного состава - вожатых, воспитателей и обслуги
- как всегда не хватало.
Народу в небольшой, освещенной двумя свечами и пропахшей сладковатым дымком
комнате оказалось много. Ленка; Масик, забравшаяся с ногами на кровать с панцирной сеткой;
Клайд - высокий парень с длинными, давно не мытыми волосами; приятель Клайда -
маленький, худосочный, пробормотавший свое имя так, что Света не расслышала; парочка,
забившаяся в самый темный угол, куда не доставало колеблющееся мерцание свечей, и
абсолютно не реагирующая на окружающую действительность.
А еще там был Пробиркин, которого Света впервые видела в этой компании. Выглядел
Доктор, с учетом освещения, романтично. Живописно растрепанные черные волосы и горящий
взор делали плаврука похожим на начинающего поэта, подражающего внешности лорда
Байрона (сходство дополнялось торчащей из кармана свернутой в трубку потрепанной
рукописью).
Впрочем, причиной сверкания глаз Доктора могли быть три пустых стеклянных фляжки
из-под коньяка, стоявшие на столе среди разнокалиберных стопок, рюмок и стаканов.
Коньячные эти емкости слегка удивили Свету. Ленкины приятели редко бывали при деньгах и
обходились обычно более прозаическими напитками.
Встретили ее радушно.
Пробиркин засуетился, придвигая к столу табуретку, а Клайд обрадовано извлек из своей
объемистой черной сумки еще одну фляжку, судя по сопровождавшему сие действие звяканью
- не последнюю.
Света пригубила налитый щедрой и не вполне твердой рукой Клайда коньяк и подсела на
кровать к Масику, благо единого разговора в комнате не велось: Доктор, неимоверно
общительный от выпитого, пытался что-то втолковать Клайду, сопровождая речь бурной
жестикуляцией - тот слушал невнимательно; Ленка и безымянный приятель вполголоса
беседовали, улыбаясь друг другу как люди, понимающие друг друга с полуслова.
...Масик была на редкость красивой девушкой. И давно, но безуспешно с этим боролась,
Мечтала, чтобы окружающие реагировали не только на ее наружность... Увы, тщетно. Внешние
данные Масика били наповал, вызывая у мужчин любого возраста мысли сугубо сексуального
направления, а у большинства женщин затаенную неприязнь, густо замешанную на банальной
зависти. И никто не обращал внимания на ее безуспешные старания сделать карьеру грамотного
и не зависящего от сексапильности профессионала...
Сейчас, после краха очередной подобной попытки, она искала утешения у своей старшей
подруги Ленки. Та, лишенная в характере зависти, не относилась к подавляющему большинству
представительниц прекрасного пола, - к тем, что испытывали при виде Масика
подсознательный страх за своих мужей, любовников и кавалеров. Впрочем, в женское
меньшинство, проявлявшее отнюдь не платонический интерес к Масику, Астраханцева тоже не
входила...
Света подсела к Масику на кровать, но, судя по всему, та уже изрядно успокоилась и
утешилась - зрачки ее блестящих сильнее обычного глаз сузились, она часто облизывала
влажные губы и на большинство вопросов отвечала бессмысленным, но удивительно красивым
и мелодичным смехом...
05 августа, 21:48, ДОЛ "Варяг", другое укромное место
Кулак врезался в губы смачно, звучно и эффектно - рот сразу наполнился горячей
соленой кровью...
...А ведь началось все удачно. Укроп вихляющей походкой подошел к мелкому и
невзрачному, на голову его ниже, пареньку из "Бригантины". И, наступив тому на ногу, с
возмущенным всхлипом: "Чего толкаешься?!" - ткнул пареньку тремя сложенными пальцами
в солнечное сплетение, со стороны незаметно, но на редкость болезненно.
Окружающие, ритмично подергивающиеся под мелодию команды с дурацким названием
"Хенде хох", не обратили внимания на короткую мизансцену.
Глаза на бледном, худощавом лице парнишки зажглись смертной злобой. Увидев такое,
лучше сразу бить наповал или уносить ноги, пока цел. Укроп, не отличавшийся по жизни
наблюдательностью, не заметил ничего. И предложил выйти для серьезного мужского
разговора.
Паренек и его приятель, тоже по кондициям заметно уступавший даже Укропу,
потянулись к выходу.
Слон, разглядев, с кем собираются сводить счеты компаньоны, демонстративно сплюнул
и удалился.
А Дронт и Миха, нехорошо улыбаясь, надвинулись на пришельцев, которые отнюдь не
казались испуганными. Причина их спокойствия выяснилась очень скоро, когда со всех сторон
показались темные фигуры по меньшей мере двух десятков "бриганов". Незатейливый план -
использовать живца и заманить извечных врагов в подходящее местечко - пришел этим
вечером в голову не одному Дронту.
Они не побежали, как Укроп, - ломанувшийся через непролазный колючий кустарник и
проскочивший сквозь кольцо окружения. Дронт и Миха дрались жестоко и молча, не пытаясь
вступить в переговоры, - отмахивались, стоя спиной к спине, и на какую-то секунду
противники приостановились, никто не решался первым подставиться под удар, а потом
бросились все разом.
Произошло все быстро.
Дронт хрустко вмазал кому-то в челюсть, нырками ушел от нескольких нацеленных в
голову ударов; не опуская глаз, пнул ногой в чью-то голень, удовлетворенно отметив краем
сознания щенячий визг пострадавшего; попытался нокаутировать следующего - промахнулся,
рука скользнула между сплетенными телами, в нее сейчас же вцепились, пытаясь выкрутить, он
освободился отчаянным рывком и тут же едва устоял на ногах от неожиданной подсечки сзади;
летящий в лицо кулак заметил, когда ничего уже не успевал сделать - левый глаз взорвался
вспышкой оранжевого пламени, выбросившей во все стороны слепящие протуберанцы. Удары
сыпались отовсюду, вторая подсечка оказалась удачнее - Дронт тяжело рухнул на землю...
...Невысокого, ладного паренька с приятным лицом (в лунном свете оно казалось
вурдалачьей маской), одетого поприличнее остальных "бриганов", Дронт встречал и раньше.
Даже слышал его прозвище, теперь напрочь вылетевшее из головы - вроде название какой-то
рыбы... Он пытался вспомнить это прозвище, словно оно действительно было сейчас важным и
нужным...
Паренек неторопливо, с гаденькой улыбочкой на лице подошел к поставленному на
колени Дронту и коротко, без замаха, вмазал кулаком по губам.
Дронт рванулся, но пять или шесть "бриганов", вцепившихся в плечи, в волосы и в
заломленные назад руки, удержали его.
В этот момент на сцене появилось новое действующее лицо - Кирилл Ященко по
прозвищу Слон.
Его выход не грешил излишним драматизмом, как явление голливудского супермена в
стане отрицательных персонажей. Не было эффектных ударов с пугающими выкриками -
просто один из глазеющих на экзекуцию "бриганов" отлетел шагов на пять в сторону и
скорчился на земле, не пытаясь встать. А Слон двинулся вперед, уверенно, как бульдозер,
сгребающий кучу мусора.
На него бросились дружной толпой. Дронт почувствовал, как разжались несколько
удерживавших его рук и снова попытался освободиться, но выкрученные запястья рванулись
вверх, заставив почти уткнуться лицом в траву. А Рыба, не полезший в драку, врезал Дронту
носком кроссовки по почкам, оглушив выворачивающей наизнанку болью...
Михе тоже не удалось вырваться. Слон бился в полном одиночестве.
Его это не смущало и не пугало, он вообще никогда не смущался и не пугался. Победить
Слона было невозможно в принципе - он не признавал чужих побед, считая бой лишь
отложенным. У таких в жизни бывает только одно поражение, последнее, единственное и
окончательное - смерть.
...Матерящийся клубок тел походил на небывалое, ощетинившееся руками и ногами
животное, порой отбрасывающее, как ящерица хвост, ненужные детали своего организма.
Слон не владел кунг-фу и прочими модными восточными штучками, он занимался старой
доброй вольной борьбой и русбоем. Теснота свалки мешала скорее "бриганам", чем ему.
А потом все разом закончилось.
Куча-мала рассыпалась, взъерошенные бойцы расступились и стало видно, как
полузадушенный противник выбирается из-под обмякшего тела Слона. Несколько особо
пострадавших в схватке попинали никак на это не реагирующего поверженного соперника, но
остальные вновь потянулись в сторону Михи и Дронта, общение с которыми сулило больше
развлечений.
Паренек с рыбьим прозвищем снова встал напротив Дронта и все с той же гадливой
ухмылочкой стал расстегивать молнию на брюках. Другой "бриган" проделывал те же
манипуляции напротив Михи.
...Когда горячая и вонючая струя ударила ему в лицо, Дронт яростно дернулся вперед.
Вывернутые суставы хрустнули. В чужой пятерне, вцепившейся в его шевелюру, остался
изрядный клок волос. Рыба отшатнулся от бешено щелкнувших зубов, загадив при этом
собственные штаны и кроссовки; придерживая брюки руками, перенес тяжесть тела на одну
ногу, готовясь размашисто ударить другой... - и замер.
Со стороны клуба послышался торопливый топот ног и голоса, много голосов, на фоне
которых выделялось истеричное верещание Укропа...
05 августа, 22:16, ДОЛ "Варяг", комната Астраханцевой
...Вниманием окружающих завладел худосочный приятель Клайда - звали его Жорж, как
поняла наконец Света из обращенной к нему реплики.
То ли он действительно происходил из философов (Ленка издавна жаловала питомцев
философского факультета ЛГУ), то ли излагал своими словами один из романов Пелевина, -
понять было нелегко. Мысль его скользила сквозь дебри дремучего солипсизма легко и изящно,
мудреные термины градом сыпались на мало что в них понимающих слушателей, и одна только
Ленка поддерживала разговор более-менее на равных.
Реплики прочих гостей и их попытки вступить в дискуссию Жоржик непринужденно
огибал, как огибает журчащий ручеек попавшиеся на пути камни.
Клайд, считавший сегодняшним бенефициантом себя, нервно барабанил пальцами по деке
гитары. Парочка в углу вообще не интересовалась вопросом, в какой реальности они столь
увлеченно целуются, в реальной или иллюзорной. Масику, судя по ее реакции, подтощалый
философ казался юмористом-эстрадником, читающим мрнологЖванецкого...
Тонувший в малопонятном философствовании вечер спас Доктор Пробиркин, всегда
отличавшийся редкой непосредственностью и не обращавший внимание на тонкости этикета.
Впрочем, обижаться за это на него было невозможно; его удивленно распахнутые глаза,
казалось, вопрошавшие: "Как? Я что-то не то сказал?", и застенчивая улыбка сглаживали
бестактности, произнесенные Доктором. Окружающие воспринимали его как прямодушного и
открытого парня, может быть слегка инфантильного, но безусловно не вредного и безобидного.
Жорж сделал короткую паузу перед тем как сформулировать венчающее свои
разглагольствования положение о том, что весь окружающий мир является исключительно
продуктом его, Жоржика, ощущений. Пробиркин немедленно воспользовался моментом и
шлепнул на стол вытащенную из кармана рукопись. Радостно объявил:
- А я рассказ написал! Хотите, прочту?
Вопрос прозвучал риторически, но присутствующие горячо поддержали Доктора. Жорж
попытался вернуть разговор к любовно развиваемой теме - тщетно, плаврук уже начал громко
читать свое творение, старательно, с выражением, как отличник на уроке литературы.
Горе-философ раздраженно хлопнул услужливо налитый Клайдом стаканчик коньяка,
поперхнулся, с трудом прокашлялся и отвернулся к стене, демонстративно игнорируя
Пробиркина и его опус...
...Рассказ напомнил Свете одну из мистических новелл Гофмана - но изложенную
короче, суше и перенесенную на современную почву.
Сюжет был прост: молодежный клуб; рок-концерт; руководитель (он же солист)
популярной команды задерживается и появляется сильно запоздав, привлекая внимание своим
странным видом; музыка начавшегося представления оказывает на слушателей небывалое
действие; случайно оказавшийся на тусовке руководитель студии звукозаписи ищет солиста,
дабы предложить выгодный контракт, но тот бесследно исчезает сразу после концерта; а спустя
некоторое время музыканта обнаруживают скончавшегося от передозировки наркотиков,
причем, что характерно, по данным экспертизы смерть наступила за несколько часов до начала
потрясшего публику концерта...
Такая вот незамысловатая история.
Клайд слушал первую страницу рассказа невнимательно, просто из благодарности за
избавление от рассуждений Жоржа - приятель давно допек его своей псевдофилософской
ахинеей. Особенно в последнее время, этим летом оба жили в одной комнате в спортлагере, в
часе ходьбы от "Варяга", хотя спортсменами отнюдь не были, - один забросил спорт ради
музыки, а второй упражнял исключительно духовные силы.
Однако вскоре рассеянное внимание Клайда сменилось неподдельным интересом -
Пробиркин затронул живые и актуальные для рок-музыканта темы. Но по своему дилетантству
допустил ряд вопиющих промахов в описываемом предмете.
При последовавшем обсуждении Ленка попыталась мягко свернуть с творчества
Пробиркина на рассказы Кортасара, но Клайд, обычно при умных разговорах
отмалчивающийся, бодро хватанул еще коньячку, тряхнул гривой нечесаных волос и смело
ринулся в пучину литературной дискуссии.
И, странное дело, - Клайд, начавший с резкой критики неточностей рассказа, спустя
полчаса обнаружил, что Сергей его лучший друг, как никто другой понимающий нелегкую
жизнь музыканта... Возникшее взаимопонимание скрепила еще одна коньячная фляжка,
извлеченная из бездонной сумки.
Рукопись же Доктора невесть как очутилась в кармане Клайда, твердо обещавшего
всенепременно и самолично исправить все упущения.
Да, умел Пробиркин ладить с людьми, что верно, то верно.
05 августа, 22:18, ДОЛ "Варяг"
Честного боя "бриганы" не приняли. Впрочем, исход его не вызывал сомнений - в
"Варяге" парни старших отрядов были и рослее, и физически крепче, чем их извечные
супостаты, многие из которых досыта ели лишь те три недели, что длилась лагерная смена.
Приведенная Укропом подмога протопала дальше, преследуя противника до самой ограды
лагеря.
Когда Слон зашевелился и встал, рядом стояли Дронт и Миха.
Миха ругался бессвязно, но изобретательно, суля отморозкам жестокие кары.
Слон задумчиво исследовал вздувавшуюся на затылке огромную шишку. Сознание он
потерял первый раз в жизни и недоумевал, чем же тяжелым его приласкали. Потом повел
плечами и сделал пару приседаний, кривясь от боли; ощупал разбитую бровь и посмотрел туда,
где звучали у забора в спину убегающим "бриганам" звонкие оскорбления и где еще дальше, за
лесом, находился ДОЛ "Бригантина".
Дронт, молча, ненавидящими глазами, глядел сквозь приятелей. Точнее, одним глазом -
второй стремительно заплывал. Потом он сорвался с места и побежал куда-то...
Миха дернулся следом, но, увидев, что направляется Дронт не туда, где затихала погоня,
сделал несколько шагов, остановился и недоуменно посмотрел на Слона.
А Слон улыбался. Странной и неприятной казалась его улыбка, больше похожая на оскал
- левый угол рта приподнялся, показав острые зубы, левый глаз прищурился, а правый
смотрел в пустоту так, будто целится во врага, невидимого другим...
Молчаливая улыбка Слона могла напугать больше, чем все угрозы и ругательства. И Миха
испугался, хотя прекрасно понимал, что относится она не к нему. Только что, когда его били и
Миха отвечал без надежды на победу, страшно ему не было. Была ненависть, был кипящий в
крови адреналин, но кроме всего прочего оставалось подсознательное убеждение, что все это не
совсем всерьез, что в этой войне по-настоящему не убивают, что есть некая грань, которую ни
они, ни их противники перешагнуть не смогут...
Стерла ощущение этой грани одна-единственная усмешка Слона.
05 августа, 22:37, ДОЛ "Варяг", комната Астраханцевой
Клайд (в миру Валера) был осколком очередного Ленкиного "проекта" по раскрутке
рок-команды "Пном-Пень", широко популярной в узких кругах знакомых и родственников.
Проект, как и следовало ожидать, успехом не увенчался - при всей своей напористости
коммерческим талантом Астраханцева не обладала.
Венцом годичной возни: аренды площадок; тщетных попыток пробиться на региональное
телевидение; убыточных концертов в студенческих клубах и поиска спонсоров для
профессиональной записи альбома, - апофеозом всех Ленкиных стараний стал прошлогодний
вояж в Данию, благополучно провалившийся. На публику третьеразрядных копенгагенских
клубов не произвели впечатления Клайдовы вирши, исполняемые на плохом английском...
Теперь "Пном-Пень" (недоброжелатели, по серости своей не знавшие о существовании
страны Камбоджи и названия ее столицы, обзывали группу то "Пель-Мень", то "Сунь-Вынь")
собирался в полном составе редко, опускаясь порой до уличного, с подставленной шляпой,
исполнения.
А Клайд все чаще задумывался о менее хлопотной и затратной карьере барда-одиночки.
Он резко провел пальцем по струнам и объявил: "Блюз Таврической улицы". Ленка
обвела всех многозначительным взглядом.
"...Таврическая улица, - подумала Света, - точно, что-то было у Ленки связанное с этим
названием... И не так давно... не помню... опять не помню... Господи, да что же со мной
такое?.."
Пытаясь пробиться в глубины собственной памяти, Света пропустила начало песни, начав
вслушиваться со второго куплета:
...И вонзая наручники
В стонущих дам
Она смотрит в окно,
Где музей, словно храм,
Храм забытых надежд,
Храм убитой любви
Всем вокруг все равно,
Хоть умри, хоть живи...
Вот так она стала лесбиянкой
Вот так она стала лесбиянкой
Вот так она стала лесбиянкой
Вот так...
Мелодия Светлане не понравилась, а чужие слова складывались в ничего не значащие
фразы... К темам, больным для Клайда, однажды крупно пострадавшего от сторонниц
однополой любви, она была равнодушна.
Сладковатый запах давил на виски - Света встала, открыла дверь и шагнула в ласковую
ночь. А сзади доносился бесконечный и надрывный блюз:
Она любила его
Но он хотел уходить
А ребенка пришлось
Не родить, а убить...
Вот так она стала лесбиянкой
Вот так она стала лесбиянкой
Вот так она стала лесбиянкой
Вот так...
- Светик, ты что? - Ленка Астраханцева выскользнула следом.
Дневная жара наконец ушла, на улице стало холоднее, чем в комнате. Откуда-то издалека
доносились приглушенные звуки потасовки.
- Извини, устала что-то... - сказала Света, пытаясь улыбнуться этой (совершенно
незнакомой!) женщине. - И, если честно, не люблю запах анаши.
Ее улыбка была растерянной. Жалкой. Но Астраханцева в темноте не разглядела.
05 августа, 22:37, ДОЛ "Варяг", шестой корпус
Белоголовый мальчик по имени Тамерлан не спал.
Сидел в темноте на покрывале кровати, скрестив под собой ноги - поза для
непривычного человека на редкость неудобная, но он за последний час не шевельнулся, даже
ни разу не моргнул. Казалось, он или о чем-то размышляет, или вспоминает что-то, неподвижно
глядя на ровную и гладкую стену палаты, освещенную мертвенно-бледным светом уличного
фонаря.
Дверь распахнулась, ударившись о стену. Дронт вошел и рухнул на койку. Вместе с ним
вошли боль, и унижение, и бессильная жажда мести... Все это слышалось в странных звуках,
которые доносились с койки Дронта - не то в рычании, не то в скулеже. И слышалась
ненависть. Больше всего - именно лютая ненависть.
Находиться в одном помещении с источником подобных эмоций было нелегко.
Тамерлан встал. Подошел к Дронту, положил руки на содрогающиеся плечи. Потом
вернулся на то же место, застыл в той же позе.
Дронт спал. Сны ему снились страшные.
Кровавые сны.
Ночь. Комната Степаныча
Это был старый, обшарпанный армейский кунг на базе "Урала". Изношенный двигатель
ревел на подъемах, из-под колес летели комья перемешанной с первым снегом глины, но машина
упрямо ползла по разбитой дороге к перевалу. Степаныч видел все в как замедленном показе:
вот колесо неторопливо наезжает на рытвину, по тонкому ледку зазмеились трещины, он
вспух коробящимся, медленно сминаемым пузырем - струи жидкой грязи неохотно подались
в стороны... И слышал Степаныч тоже всё, вплоть до скрипа пружин в продавленном
водительском сиденье и плеска горючего в баке; натужный звук двигателя, странное дело,
этому не мешал. Раздавшееся "...пи-пи-пи..." прозвучало безобидно, как писк голодных птенцов
ласточки в гнезде. Но этот птенчик питался отнюдь не мошками - под передним мостом
"Урала" остатки дороги превратились мгновенно в ничто, про
...Закладка в соц.сетях
