Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...ачит ходит вокруг и наблюдает.
Я пошел обратно и вдруг заметил
сломанные цветы, свисавшие с края крыши.
Это было совершенно невероятно, так
как верхний сад был предметом гордости
и постоянных забот Князя. Издали я увидел
среди цветов какое-то темное пятно
и понял, что дела очень и очень плохи.
Это был часовой, мертвый или при
смерти. Мне не нужно было искать причину,
почему кто-то мог оказаться здесь
ночью.
Причиной была Ангелина. Ее комната
была на верхнем этаже почти под этим
местом. В пяти метрах ниже была видна
белая площадка балкона перед ее окном и
что-то темное и бесформенное, припавшее
к стене. Мой пистолет остался в комнате.
Это был один из немногих случаев в
моей жизни, когда я не выполнил всех
предосторожностей. Я должен был спасти
Ангелину.
Все это в доли секунды промелькнуло
у меня в мыслях, когда я взялся за край
балюстрады. Рука наткнулась на крохотный
крючок, к которому была привязана
веревка, практически невидимая, но
крепкая, как канат. Убийца спустился с
помощью специального прибора, выпускавшего
из себя нить, словно паук. Нить
представляла собой субстанцию, состоявшую
из одной мономолекулы, способной
выдержать вес человека. Если бы я попытался
спуститься по ней, то лишился бы
пальцев - она была острее бритвы.
На балкон можно было попасть, достигнув
маленькой площадки под ним, для
чего нужно было пройти почти два километра
по долине. Я принял решение прыгать,
всчкочил на перила и поймал равновесие.
Подо мной бесшумо открылось окно. Я
оттолкнулся и, целясь пятками в человека,
полетел вниз.
В воздухе меня развернуло, и я вместо
того, чтобы ударить, рухнул ему на
плечи. Мы оба покатились по балкону.
Древние камни задрожали, но выдержали.
Падение слегка оглушило меня, но я
надеялся, что его плечам досталось не
меньше, чем моим ногам. Несколько секунд
я был беспомощным, затем совладал
с собой и пополз к нему. От удара из
его рук выпал длинный тонкий кинжал. Я
увидел, как блеснуло его лезвие. Он успел
к нему раньше и, зарычав, нанес
удар, который, к счастью, не задел меня,
а только пропорол рукав. Пока он не
отскочил, я схватил его запястье с ножом
и крепко сжал.
Это была безмолвная, кошмарная битва,
ценой которой, как мы оба хорошо
понимали, была жизнь. Из-за ушиба ноги
я не смог быстро встать, и он, более
тяжелый и более сильный, оказался сверху.
Обоими руками я с трудом удерживал
его руку со смертоносным клинком. Стояла
мертвая тишина, слышалось только наше
тяжелое дыхание.
Перевес начал склоняться на сторону
убийцы, вес и неумолимая сила делали
свое - кинжал медленно опускался. Лезвие
было совсем рядом, но тут я заметил,
что вторая его рука безжизненно
висит. Она была сломана при падении, а
он даже не издал ни звука.
Никогда человек не сражается так отчаянно,
как при борьбе за жизнь. Мне
удалось вытащить из-под него одну ногу
и, извернувшись, я ударил коленом в его
сломанную руку. Он содрогнулся от боли.
Я повторил удар сильнее. Пытаясь отстраниться,
он потерял равновесие и
согнул локоть, стараясь удержаться от
падения. Вложив все силы, которые были
в моем теле, я развернул его руку лезвием
вверх.
Это почти удалось мне, но он все-таки
был сильнее, лезвие только слегка
царапнуло его грудь. Я собрал силы,
чтобы повторить прием, но внезапно он
содрогнулся и умер.
Хитростью меня не возьмешь, но это
была не хитрость. Я почувствовал, как в
спазме закаменели его мускулы, когда он
упал в сторону, но все равно не разжал
хватки, пока за мной не зажегся свет в
окне. Только теперь я увидел жуткие
желтые капли на лезвии кинжала - мгновенно
действующий нервно-паралитический
яд.
Там, где лезвие задело рукав моей
рубашки, тоже остался желтый след. Я
знал, что этот яд не нуждается во введении
внутрь, он также хорошо действует
на обнаженную кожу.
С невероятными предосторожностями,
борясь с дрожью в руках от усталости, я
стянул рубашку. Только когда она была
сброшена поверх трупа, я расслабился и
глубоко вздохнул.
Нога у меня действовала, хотя и
сильно болела. Видимо я не сломал ее, а
только сильно ушиб, так как мой вес она
держала. Я шире открыл высокое окно в
комнату, и труп позади меня ярко осветился.
Ангелина спокойно сидела на кровати,
прижимая к груди одеяло, но в
глазах ее виднелась тревога. Она поняла,
что произошло.
- Он мертв, - сказал я хриплым голосом.
Горло мое пересохло, и я прокашлялся.
- От собственного яда.
Я прошел в комнату, растирая ногу.
- Я спала и даже ничего не слышала,
когда он открыл окно, - сказала она.
Спасибо.
Актриса, лгунья, обманщища, убица -
она играла сотни ролей, говорила бесчисленным
количеством оттенков голосов.
Но сейчас в этих последних словах ощущалось
неподдельное чувство. Эта попытка
убийства произошла слишком быстро
после предшествовавшей тяжелой сцены.
Ее защитные реакции еще не успели возобладать
над естественными эмоциями.
Волосы рассыпались у нее по плечам,
на ней была красивая ночная сорочка,
сделанная из какого-то тонкого и мягкого
материала. Все события этой ночи давали
мне право действовать смело. Я сел
на постель и обнял ее за плечи. Медальон
с разорванной цепочкой лежал на столике
перед кроватью. Я взял его в руку.
- Пойми, этой девушки не существует,
она осталась только в твоей памяти, -
сказал я. - Это все в прошлом. Ты была
ребенком, а теперь ты женщина. Ты была
девочкой, а теперь ты женщина. Ты, может,
и была этой девочкой, но сейчас ты
- не она!
Я резко повернулся и выбросил медальон
в окно в темноту.
- Все это осталось в прошлом, Ангелина!
- крикнул я во все горло. - Ты -
это только ты!
Я поцеловал ее, и на этот раз она
уже не оттолкнула меня. Как я нуждался
в ней, так и она нуждалась во мне.
Глава 18.
Как только рассвет коснулся неба, я
отнес тело убийцы к Князю. Я был лишен
удовольствия разбудить его, так как
сержант охраны уже сделал это, когда
обнаружил лежащего часового на крыше.
Он был мертв от того же самого отравленного
ядом клинка. Начальник и охрана
топтались вокруг тела на полу приемной
Князя и с недоумением рассуждали об
этой непонятной смерти часового. Они не
видели меня, пока я не бросил свой груз
рядом с часовым, напугав их.
- Это убийца, - сказал я не без гордости.
Князь Касситор наверняка узнал тело,
так как, взглянув на него, резко
вздрогул. Несомненно, это был близкий
родственник, родной брат или кто-то в
этом роде.
Я думаю, он никогда не верил, что
семейство Радебрехен осуществит свою
угрозу мести.
Поведение сержанта охраны вызвало
недоумение. Он переводил взгляд с Князя
на труп и обратно, и я удивился, как
быстро носятся мысли в его бритой, мощной
военной голове. Тут была какая-то
сложная завязка, и нужно было выяснить,
в чем дело. Я решил при первой же возможности
поговорить с сержантом
тет-а-тет. Князь, стоя рядом с трупами,
потирал щеку, хрустел суставами и, наконец,
велел унести их.
- Останьтесь, Бент, - сказал он,
когда я собрался уходить с другими.
Я уселся в кресло, а он дождался,
пока все ушли. Подбежав к бару, он наполнил
стакан местным самогоном и, давясь,
проглотил его. Наполнив стакан
второй раз, он вспомнил, что не мешает
и мне предложить этой живительной влаги.
Я не отказался и, посасывая ее,
удивлялся его волнению.
Во-первых, Князь проверил замки на
всех дверях и плотно завесил окно. Отперев
своим специальным ключом ящик
стола, он достал из него маленький
электронный прибор с управлением и телескопической
антенной на верхней крышке.
- Неплохая штука! - сказал я.
Он вытянул антенну и не ответил,
только бросил из-под бровей короткий
взгляд и занялся регулировкой. Только
когда на крышке зажегся зеленый индикатор,
он успокоился.
- Вы знаете, что это такое? - спросил
он.
Он указал на прибор.
- Конечно, - сказал я. - Только познакомился
я с ними не на Фрейбуре. Они
не слишком распространены.
- Они вообще не распространены, -
ответил он.
Он добивался максимальной яркости
зеленого индикатора.
- Насколько мне известно, этот экземпляр
единственный на планете, и я
хочу, чтобы вы никому не говорили о
том, что видели. Н и к о м у, - повторил
он с ударением.
- Это меня не касается, - сказал я с
наигранным отсутствием интереса. - Я
думаю, человек имеет право на свои тайны.
Я сам любил тайны и множество раз
использовал снуп-детекторы. Они могли
обнаруживать электронные или волновые
подслушивающие устройства и немедленно
оповещать об этом. Можно было обмануть
их, но сделать это было очень трудно.
Пока никто не знал о детекторе,
Князь мог быть уверен, что его никто не
подслушивает. Но кому это могло прийти
в голову здесь, в центре его замка? Даже
он должен знать, что снуп-приборы не
могут работать на расстоянии. В воздухе
резко запахло крысой, и я начал догадываться,
в чем дело. Не оставалось сомнений,
что крыса - Князь.
- Вы не глупый человек, Граф Дибстол,
- сказал он.
Он подразумевал под этим, что я
значительно глупее его.
- Вы путешествовали, видели другие
миры и понимаете, как дики и отсталы мы
здесь. Не откажитесь помочь мне сбросить
петлю, которая затягивается вокруг
шеи нашей планеты. Никакие жертвы не
страшны, если они приближают день освобождения.
Он даже вспотел и опять вернулся к
своей противной привычке хрустеть суставами.
Голова сбоку, там, где Ангелина
приложила бутылку, была заклеена пластырем,
мокрым от пота. Я надеялся, что
рана болит.
- Вы охраняете эту иностранку, -
сказал Князь.
Он повернулся боком, но все еще продолжал
наблюдать за мной краем глаза.
- Она оказала нам определенную помощь
в организации, но сейчас ставит
нас в затруднительное положение. Уже
имеется одно покушение на ее жизнь и,
вероятно, будут другие. Радебрехен -
старая известная семья, и ее присутствие
для них невыносимо.
Он отхлебнул из стакана и перешел к
основному.
- Я думаю, в ы сможете выполнить ее
работу так же хорошо, а возможно, и
лучше. Как вы на это смотрите?
Без сомнения, я был переполнен талантами,
или на этой планете явно не
хватало революционеров. Уже второй раз
за сутки мне предлагали сотрудничество.
Было ясно, что Ангелина предлагала искренне,
а вот от предложения Касси Дюка
Рденранта исходил дурной душок. Я решил
продолжать игру, чтобы увидеть, к чему
это приведет.
- Я польщен, Князь, - ответил я. -
Но что будет с иностранкой? Я не уверен,
что ей понравится эта мысль.
- Это не важно, что ей понравится, -
отрезал он.
Он слегка коснулся пальцами повязки
на голове, затем, снова взяв себя в руки,
продолжил:
- Мы не можем быть с ней жестокими.
Лицо его исказила отвратительная лицемерная
улыбка, какой я никогда не видел
до сих пор.
- Мы будем держать ее в заключении.
У нее есть несколько преданных соратников,
но об этом позаботятся мои люди.
Вы будете с ней и арестуете ее в нужный
момент. В тюрьме она будет в безопасности
и не станет мозолить глаза, чтобы
не навлечь неприятности на нас.
- Отличный план, - согласился я с
энтузиазмом. - Меня не радует мысль
заключить эту бедную женщину в тюрьму,
но если так нужно, то я готов. Цель оправдывает
средства.
- Вы правы. Но я хочу, чтобы была
полная ясность. Вы, Бент, имеете замечательную
способность выворачивать фразы,
поэтому я лучше запишу. Цель оправдывает
средства.
И такой вот человек планирует
революцию! Я напряг память, чтобы
вспомнить подходящий к случаю афоризм,
но мысль затопила внезапная ярость. Я
вскочил на ноги.
- Если мы собираемся сделать это,
Князь, незачем терять время, - сказал
я. - Давайте назначим арест на 18-00,
это даст вам время обезвредить ее охрану.
Я буду с ней в комнате и арестую
ее, как только получу от вас сообщение
об успешном завершении вашей акции.
- Все правильно. Вы, как всегда, человек
действия, Бент.
Он протянул руку, и я, сдерживая отвращение,
вынужден был пожать эту безвольную,
влажную, предательскую ладонь.
Теперь прямо к Ангелине.
- Нас тут не подслушивают? - спросил
я.
- У вашего бывшего дружка Князя Касси
есть снуп-детектор. Не исключено,
что у него имеются и другие приборы для
подслушивания, которые он мог установить
здесь.
Эта мысль ни в малейшей степени не
взволновала Ангелину. Она сидела перед
зеркалом, расчесывая волосы. Сцена, конечно,
была очаровательная, но в данный
момент неуместная. Штормовые ветры неслись
на революцию, грозя все разрушить.
- Я знаю о детекторе, - сказала она.
Она продолжала причесываться.
- Это я ему подсунула. Правда, его
слегка доработали, чтобы на наших частотах
он всегда показывал норму, даже
когда я включаю подслушивающее устройство.
- И вы слышали, как несколько минут
назад он сделал мне предложение убить
вашу охрану, а вас заключить в подземную
тюрьму?
- Нет, не слышала, - сказала она с
таким изумительным самообладанием и
спокойствием, которое всегда отличало
все ее поступки.
Она улыбнулась мне в зеркале.
- Я была занята воспоминаниями о
прошедшей ночи.
Женщины! Они все смешивают вместе.
Возможно, для них так лучше, но
очень трудно для тех, кто находит, что
эмоции и логика - разные вещи. Я должен
был заставить ее понять серьезность ситуации.
- Хорошо, пусть эти маленькие новости
вас не волнуют, - сказал я.
Я старался держаться спокойно.
- Но есть другие. Вовсе не Раденбрехены
послали убийцу прошлой ночью. Это
сделал Князь.
Это подействовало. Ангелина оставила
в покое волосы, и глаза ее посерьезнели.
Она не задала никаких глупых вопросов,
а ждала, что я скажу дальше.
- Я думаю, вы недооцениваете бешенство
этой крысиной морды. Когда вчера
он получила бутылкой по голове, это совершенно
раз'ярило его. Наверняка план
у него был уже готов, и вы только подтолкнули
его. Сержант охраны опознал
убийцу и связал его с Князем. Это
об'ясняет и то, как убийца попал на
крышу, и откуда он знал, где вас искать,
а заодно и внезапность этой атаки.
Слишком многое произошло после вашей
драки с Касситором Сварливым.
Пока я говорил, Ангелина вернулась к
своей прическе и стала взбивать локоны.
Она не ответила. Это полнейшее отсутствие
интереса стало действовать мне
на нервы.
- Так что же вы все-таки собираетесь
делать? - спросил я, уже не скрывая
раздражения.
- А не кажется ли вам, что более
важно понять, что в ы собираетесь делать?
Она не подчеркивала вопроса, но за
ним скрывалось многое. Я видел, что она
наблюдает за мной в зеркале, поэтому
отошел к окну, глядя на фатальный балкон
и покрытые снегом горные вершины.
Что я собирался делать? Это был вопрос
куда более сложный, чем ей казался.
Что я собирался вообще делать?
Участвовать в революции, к которой
не имел ни малейшего интереса? Зачем я
тут?
Чтобы арестовать Ангелину для Специального
Корпуса? Об этом надо пока забыть.
Но ответ надо было найти. Мое тело
было хорошо замаскировано, но я не
рассчитывал на какое-то длительное
расследование.
Ангелина была, несомненно, уверена,
что убила меня, поэтому не станет заниматься
моей идентификацией. Я узнал ее
очень быстро, изменено лицо, и все.
Тут меня осенило. Какие-то участки
памяти могут забыть некий факт, но внезапно
он может появиться. Я вспомнил,
что сказал прошлой ночью.
"Все это осталось в прошлом, Ангелина",-
кричал я. Я сказал это, и она не
возразила, хотя она уже не Ангелина,
здесь она Энжела. Когда я к ней повернулся,
на моем лице наверняка была написана
растерянность, но она только загадочно
улыбнулась и ничего не сказала.
Но волосы расчесывать перестала.
- Ты знала, что я не Граф Дибстол? -
выговорил я с трудом. - И как давно?
- Давно. Почти сразу, как ты вошел
сюда.
- Ты знаешь, кто я?
- Настоящего имени я не знаю, если
ты это имеешь в виду. Но я помню, какая
злость во мне кипела, когда после огромной
работы ты выжил меня из крейсера.
Я помню глубокое удовлетворение,
когда я стреляла в тебя во Фрейбурбаде.
Теперь ты скажешь мне свое имя?
- Джим, - сказал я невесело. - Джим
ди Гриз, известный в своей среде как
Скользкий Джим.
- Прекрасно. Мое настоящее имя - Анжела.
Я думаю, это была идиотская шутка
моего отца, поэтому я с радостью смотрела,
когда он умер.
- Почему ты не убьешь меня? - спросил
я.
Я догадывался, как отошел в лучший
мир ее отец.
- Зачем, дорогой? - ответила она
проникновенно. - Мы оба сделали в прошлом
ошибки, и потребовалось много времени,
чтобы понять нашу похожесть. Я
могу точно так же спросить, почему ты
не арестуешь меня? Ведь с этого все началось,
не так ли?
- Да, но...
- Но что? Ты пришел сюда с этой
мыслью, но не выдержал внутренней борьбы
с собой. Поэтому я не сказала, что
узнала тебя. Я не знала, как все получится,
хотя и надеялась. Ты видишь, я
не хотела убивать тебя. Я знала, что ты
любишь меня. Это было очевидно сразу.
Это отличалось от звериной похоти всех
этих самцов, которые говорили, что любят
меня. Им нравилась только моя
плоть, а ты любишь меня всю, потому что
мы оба одинаковы.
- Мы не одинаковы, - сказал я.
Но в моем тоне не было убежденности.
Она только улыбнулась.
- Ты убивала и наслаждалась убийством
- вот наше основное различие. Понятно?
- Ерунда!
Она отмахнулась, как от мухи.
- Ты убил прошлой ночью - тоже неплохая
работа - и я не заметила никакого
раскаяния. И даже, по-моему, отмечался
определенный под'ем.
Не знаю, почему, но я чувствовал,
что как будто петля затягивается у меня
на шее. Все, что она говорила, было
неправильно, но я не мог сказать, где
конкретно. Где выход? Как разрубить
этот гордиев узел?
- Давай покинем Фрейбур, - сказал я
наконец. - Уйдем от этого ненужного
идиотского восстания. Там опять будут
смерти, убийства.
- Мы уйдем, если сможем найти место,
где нам будет хорошо, - сказала Анжела
с металлом в голосе. - Но это не главное.
Главное, ты должен что-то поправить
у себя в голове, изменить точку
зрения. Это глупое отношение к убийству.
Ты не понимаешь, что это совершенно
тривиально. Через двести лет в галактике
умрут все, кто живет сегодня, и
какая разница, если нескольким людям
помочь достичь этого чуть быстрее. Они
сделают то же самое, если у них будет
возможность.
- Ты не права, - возразил я.
Я понимал, что философия жизни и
смерти гораздо сложнее, но затруднялся
сформулировать свою точку зрения в такой
нервной обстановке. Анжела слишком
сильный наркотик, и моя слабая волевая
решимость не устояла, смытая мощным потоком
эмоций. Я прижал ее к себе и стал
целовать, понимая, что хоть это и решает
сиюминутные проблемы, но финальное
решение делается еще труднее.
Тонкое пронзительное жужжание ударило
мне в уши, и Анжела тоже его услышала.
Оторваться друг от друга было трудно.
Я сел в кресло, а она подошла к видеофону
и, переключив, что-то спросила.
Я не слышал ответа, так как она отключила
динамик и пользовалась наушниками.
Один или два раза она сказала "да", неожиданно
посмотрев при этом на меня. Не
видно было, с кем она говорит, да и мне
было все равно. Хватало других проблем.
Закончив разговор, она на момент
застыла, и я ждал, что она скажет. Но
она пошла к столу и стала в нем копаться.
Там было много интересных вещей, но
достала она ту, которой я меньше всего
ожидал.
Это был пистолет, большой и смертоносный,
направленный на меня.
- Зачем ты сделал это, Джим? - спросила
она.
Слезы застыли в уголках ее глаз.
- Почему ты решил это сделать?
Она даже не слушала мой ответ, ушла
в свои мысли, хотя пистолет упорно
смотрел в центр моего лба. Внезапно она
вернулась к действительности, и злость
плеснулась в ее глазах.
- Да ты ничего и не сделал, - сказала
она старым жестким тоном. - Это я
поверила, что один мужчина может отличаться
от всех остальных. Ты преподал
мне отличный урок, и за это ты умрешь
быстро, вместо мучительной смерти.
- Ты что, совсем сошла с ума? - заорал
я.
Я ничего не понимал.
- Не разыгрывай из себя невинность,
- сказала она.
Она отступила назад и достала из-под
кровати маленький тяжелый чемоданчик.
- Это радарный пост. Я сама установила
оборудование и подкупила операторов,
чтобы послали мне сигнал сразу.
Кольцо кораблей, как тебе хорошо известно,
снижается из космоса и окружает
эту область. В твою задачу входило отвлекать
меня как можно дольше. Этот план
чуть не удался.
Она кинула на руку плащ и стала спиной
отходить через комнату.
- Если я скажу, что я тут ни при
чем, и дам тебе самое великое слово
чести, ты не поверишь мне? - спросил я.
- Я ничего не делал и ничего не знал
об этом.
- Оставь это для Космических Бойскаутов,
- сказала Анжела издевательски. -
Почему бы тебе не сказать правду, ведь
все равно через двадцать секунд ты умрешь.
- Я сказал тебе правду.
Я хотел броситься на нее, но знал,
что не успею.
- Прощай, Джеймс ди Гриз. Приятно
было провести с тобой время. Позволь,
уходя, доставить тебе последнюю радость.
Все, что ты делал, было напрасно.
Позади меня есть дверь и выход, о
котором никто не знает. До того, как
сюда прибудет полиция, я буду в безопасности.
И еще скажу, что я буду убивать,
и никто не сможет меня остановить.
Анжела подняла пистолет на вытянутую
руку и слегка коснулась курка. За ней
повернулась панель, открывая черную дыру
в стене.
- Не разыгрывай сцену, Джим, - сказала
она брезгливо.
Она глядела на меня поверх пистолета.
- Я не попадусь на удочку. Эти широко
раскрытые глаза, это удивление, как
будто кто-то стоит у меня за плечами. Я
не повернусь. Ничего у тебя не выйдет.
- Знаменитые последние слова, - сказал
я.
Я отпрыгнул в сторону. Пистолет
рявкнул, но пуля ушла в потолок. За ней
стоял Инскипп, поймав пистолет, выбитый
у нее из руки. Анжела смотрела на меня
с ужасом, даже не пытаясь сопротивляться.
Уже и наручники защелкнулись на ее
тонких запястьях, а она стояла все так
же неподвижно и молча. Я прыгнул вперед,
выкрикивая ее имя.
Позади Инскиппа появились двое в
форме Патруля. Они забрали ее, а он запер
дверь, чтобы я тоже не выскочил за
ними.
Я стал таким же вялым и безучастным,
как до этого Анжела.
- Выпьем, - сказал Инскипп.
Он опустился в кресло Анжелы и достал
плоскую фляжку.
- Бренди. Эрзац земного, но все же
не этот местный растворитель пластмассы.
- Сгинь... ты...
Я мучительно подбирал выражения покрепче
из своего межзвездного лексикона,
пытаясь выбить рюмку у него из руки.
Он одурачил меня - поднял ее и без
малейшего раздражения выпил.
- Это что, новый язык для обращения
к высшим офицерам Специального Корпуса?
- спросил он.
Он вновь наполнил рюмку.
- Похоже, что мы забыли все порядки,
совсем разболталась организация. У нас
ведь все позволено.
Он опять было собирался убрать рюмку,
но тут уж я схватил ее и осушил.
- Зачем вы сделали это? - спросил я,
все еще раздираемый страстями.
- Потому что ты это не сделал, вот
почему. Операция закончена, ты выиграл
ее. До сих пор у тебя был испытательный
срок, а сейчас ты получаешь звание полного
агента.
Он залез в карман и вытащил маленькую
золотую звездочку, сделанную из бумаги,
аккуратно лизнул ее и
торжественно прикрепил спереди на рубашку.
- Силой данной мне власти, - продекламировал
он, - произвожу тебя в полные
агенты Специального Корпуса.
Итак, я достиг вершины карьеры. Я
засмеялся. Это был абсурд.
- А я думал, что уже выбыл из команды,
- сказал я ему.
- Я не получал твоей отставки, -
сказал Инскипп. - Да это и не имело бы
значения. Ты не можешь выйти из Корпуса.
- Да. Но ведь я получил ваше сообщение
о своем увольнении. Или вы забыли,
что я украл корабль, а сигнал управления,
посланный от вас, должен был меня
взорвать? Если я сижу здесь, то только
потому, что успел вытащить заряд.
- Да ничего подобного, мой мальчик,
- сказал он.
Он откинулся, потягивая свою вторую
рюмку.
- Ты так настаивал на преследовании
этой красотки Ангелины, что я подумал,
что ты можешь позаимстовавать корабль
до того, как мы дадим его тебе сами.
Корабль, который ты взял, имел запал,
вставленный, как и всегда в таких случаях,
запал, а не заряд, был установлен
так, чтобы взорваться через пять секунд
п о с л е того, как его удалят. По моему
мнению, это придает определенную
независимость мышлению перспективных
агентов.
- Значит, все это было подстроено? -
проворчал я.
- Можно сказать, что так. Но я предпочитаю
термин "упражнение на ученую
степень". Таким способом мы узнаем, будут
ли наши "отловленные" новички действительно
посвящать всю оставшуюся
жизнь борьбе за закон и порядок. И они
узнают тоже. Мы не хотим, чтобы впоследствии
были сожаления о выбранном пути.
Ты узнал про себя, Джим?
- Узнал кое-что. Я еще не совсем
уверен, что все, - сказал я.
Я не решался пока заговорить о мучившем
меня вопросе.
- Это была прекрасная операция. Ты
проявил большую фантазию в достижении
цели.
Затем он нахмурился.
- Но это дело с банком я не одобряю.
У Корпуса есть все необходимое, в чем
вы нуждаетесь...
- Те же самые деньги, - сказал я. -
Откуда их Корпус берет? От планетарных
правительств. А где берут они? Налоги,
конечно. А я взял их прямо из банка.
Страховое общество оплатит банку убытки,
затем об'явит о меньшей прибыли за
этот год, выплатит меньше налога правительству
- и в результате все то же,
что и при вашем способе!
Инскипп с такой логикой был хорошо
знаком и не удостоил меня ответом. Я
все еще не решался спросить об Ангелине.
- Как вы нашли меня? - спросил я. -
Ведь на корабле не было бага.
- Наивное дитя природы, - сказал Инскипп.
Он поднял руки в притворном ужасе.
- Или ты действительно думаеш
...Поділитися у соцмережах
