Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...ность даже раздражала меня.
У меня не было никакой новой информации,
одни мысленные фантазии да проблески
интуиции в том, как вертятся шарики
в голове Ангелины. Не могло быть
сомнения, что она рвалась к власти; но
вряд ли добилась бы чего-то через короля.
Скорее силой, через пути, возможно,
с терроризмом, через определенного рода
революцию и беспорядки. Так было в старые
плохие времена на Фрейбуре, когда
ценой схватки была верховная власть.Любой
дворянин мог быть коронован, а старая
королевская власть ослаблена, поэтому
борьба за место монарха была очень
жестокой. Конечно, все это прекратилось
после того, как здесь поработали социологи
Лиги.
Теперь возврат к старому стал вполне
возможен. Ангелина, чтобы удовлетворить
свои амбиции, хотела видеть этот мир
купающимся в крови. Она пока не могла
ничего сделать, но готовила кого-то для
черновой работы, одного из этих надутых
Князей, которые проводили в жизнь политику
трона и имели большое влияние в
этом полуфеодальном государстве. Подобный
подход Ангелина уже использовала,
захочет использовать и еще раз, в этом
не было сомнения.
Неясна была одна мелочь: кто он?
Мои ныряния в глубины самоанализа
оставляли во рту неприятный привкус,
который не вымывался никаким количеством
жидкости. В чем я нуждался, так это
в оживлении моих нервных окончаний и
разгонке застоявшейся крови. Выслеживание
доверенного лица Ангелины требовало
подзарядки моих батарей. Я взял газету
и стал изучать колонку новостей Двора.
Через два дня должен состояться Большой
Бал - очень удачное прикрытие для моих
исканий.
В эти два дня я наводил глянец на
детали предполагаемой операции. Любой
болван мог испортить дело, что обычно
часто и случается. Только с такими талантами,
как у меня, можно было обеспечить
стопроцентное прикрытие персонизации.
Я придумал себе родину -
отдаленную провинцию Фрейбура, бедную
во всех отношениях, кроме изобилия нюансов
в произношении, что служило основой
многих шуток и анекдотов. Население
Мистельдросса в силу присущих ему врожденных
свойств отмечалось как драчливое
и упрямое. Мое положение дворянина дало
мне право скрыться под именем Граф Бент
Дибстол.
Фамильное имя на местном диалекте означало
либо бандита, либо сборщика налогов,
что дает вам полное представление
как о роли сборщика налогов, так и
об источнике фамильного титула. Военный
портной выкроил мне мундир и пока подгонял
его, я детально вызубрил свою
фальшивую историю.
Не забыл я сделать еще одну вещь -
послать травмированному бармену толстую
пачку денег - он вынужден был работать
с рукой, закованной в гипс. Он действительно
разозлил меня, но наказание было
явно непропорционально малости проступка.
Этот анонимный подарок очистил мою
совесть, и я почувствовал себя значительно
лучше.
Полуночный визит в королевскую типографию
дал мне желанное приглашение
на бал. Мундир сидел на мне, как влитой,
сапоги вызывающе блестели. Я был
одним из первых, королевский стол соблазнял
явствами, а предстоящее дело
раздразнило мой апетит. На Фрейбуре
сохранилась архаическая привычка носить
на балах шпоры и меч. Обремененный этой
тяжестью, грохоча, как пустая кастрюля,
я низко поклонился королю. Его глаза
блестели и были какими-то туманными.
Это подтверждало справедливость слухов
о том, что, не приложившись к бутылке,
он не начинал ни одного дела. Он откровенно
ненавидел толпу и балы, предпочитая
возиться со своими жуками. Он был
любитель-энтомолог, правда, без всяких
талантов. Королева была значительно
приятней в расцвете своей двадцатилетней
красоты. Молва сообщала, что ей тоже
до смерти надоели жуки, и она предпочитает
гомо сапиенс.
Чтобы проверить это, я, целуя ей руку,
чуть-чуть пожал ее. Она посмотрела
на меня с удивлением, в котором была
большая доля интереса. Я направился в
буфет.
Гости продолжали прибывать. Наблюдение
за ними не мешало мне уничтожать
пищу и смаковать вина. Основательно
загрузившись, я решил сделать перерыв и
смешался с толпой. Все женщины были
предметом моего пристального внимания.
Большинству из них это льстило, как мне
казалось, из-за моего нового привлекательного
лица и потрясающего мундира,
явно выделявшего меня среди местных типов.
Я, конечно, не считал, что легко
обнаружу след Ангелины, но шанс все-таки
был. Несколько женщин отдаленно напоминали
ее, но достаточно было услышать
от них несколько слов, как
становилось ясно, что это истинная голубая
кровь, а не моя межзвездная убийца.
Задача несколько упрощалась тем,
что понятие красоты на Фрейбуре связано
с обилием плоти, а Ангелина была упакована
очень плотно. Я направился обратно
в бар.
- Следуйте за мной! Королевский приказ!
- прохрипел мне на ухо простуженный
голос.
Грубая рука схватила мой рукав.
- Отпусти рукав, или я выровняю твою
морду, - рявкнул я на своем грубом мистельдроссенском
наречии.
Он отпустил, словно обжегся, и отступил,
весь красный.
- Так-то лучше, - добавил я, перебивая
его. - Кто хочет меня видеть?
Король?
- Ее величество королева, - прошипел
он сквозь зубы.
- Очень хорошо. Я тоже хочу видеть
ее. Показывай дорогу.
Я прокладывал себе путь через толпу,
а мой новый приятель тащился сзади, пытаясь
обогнать меня. Достигнув группы,
окружавшей королеву Хельду, я пропустил
его, задыхавшегося и потного, вперед.
- Ваше Величество, это Барон...
- Граф, а не Барон, перебил я его. -
Граф Бент Дибстол из бедного провинциального
рода, урезанного века назад в
наших законных правах подлыми мошенниками
князьями.
Я сурово посмотрел на своего проводника,
как будто именно он участвовал в
древнем заговоре, и он опять отчаянно
покраснел.
- Что это у вас за награды, Граф
Бент? - спросила королева низким голосом.
Этот голос породил во мне образ луга
туманным утром. Она указала на мою мужественную
грудь, увешанную побрякушками,
которые я откопал сегодня утром у
антиквара.
- Галактические медали, Ваше Величество.
Мог ли расчитывать на какое-то
продвижение здесь на Фрейбуре младший
сын провинциального дворянина? Вот почему
я выбрал службу вне планеты и провел
лучшие годы своей жизни в Звездной
Гвардии, а там сражения, захваты,
звездные абордажи в порядке вещей. А
вот э т и м я могу действительно гордиться.
Я указал на невзрачную штуковину
среди сверкавших побрякушек.
- Это наша Звезда, наивысшая награда
в Гвардии.
Я взял звезду в руку и посмотрел на
нее долгим проникновенным взглядом. В
действительности, я думаю, это был
гвардейский знак за сверхсрочную службу
или что-то в этом роде.
- Это прекрасно, - сказала королева.
Она разбиралась в медалях не лучше,
чем в одежде, но что можно ожидать на
этих захолустных планетах.
- Да, - согласился я. - Я не любитель
описывать историю медалей, но если
на это будет королевский приказ...
Это было сказано очень застенчиво.
Наврав им о своих подвигах, я возбудил
интерес и надеялся, что разговор
обо мне достигнет ушей Ангелины, где бы
она ни пряталась. Почувствовав, что исчерпал
себя, я извинился и вернулся в
бар.
Свои придуманные истории я рассказывал
каждому, кого мог поймать. Большинство
с удовольствием меня слушали,
смеялись вместе со мной, а смех при
дворе был не частым явлением. Единственный,
кто этим не наслаждался, был я
сам. Если в начале мой план казался
очень хорошим, то чем дальше, тем меньше
он мне нравился. Я мог месяцами кружиться
вокруг этих дворцовых идиотов
без малейшей надежды приблизиться к Ангелине.
Надо было ускорять дело. Крутилась
у меня в голове одна идейка, но
она граничила с безумием.
Если дело не выгорит, я буду либо
убит, либо навсегда устранен из высшего
общества. С последним я бы легко смирился,
но высшее общество помогает мне
найти мою возлюбленную добычу. Если же
все пройдет, поиски значительно упростятся.
Я решил бросить монету и, конечно,
выиграл, так как спрятал другую в ладони
еще до броска. Буду действовать.
Еще до прихода я рассовал по карманам
несколько мелочей, которые могли
пригодиться во время вечера. Одна из
них была великолепным предлогом сблизиться
с королем, если бы я почувствовал
в этом необходимость. Я переложил
ее во внутренний карман, наполнил вином
самый большой стакан, какой мог найти,
и отправился через анфиладу комнат на
поиски своей жертвы.
Если в момент моего прихода король
Виллельм был в подпитии, то сейчас он
был пьян смертельно. Надо было вшить
сзади в его белый мундир стальной стержень,
так как, могу поклясться, собственный
позвоночник его уже не держал.
Однако он все еще пил, качаясь взад
и вперед. Его голова моталась, как у
сломанной куклы. Вокруг него стояла
кучка старичков, которые, по-видимому,
рассказывали друг другу непристойные
анекдоты и при моем подходе окинули меня
недоверчивыми взглядами. Я был выше
большинства из них и ярче одет. Глаза
Вилли натолкнулись на меня, и голова
медленно повернулась в моем направлении.
Один из его восьмидесятилетних
старцев уже встречался мне на вечере и
представил меня.
- Очень рад встретить Ваше Величество,
- проговорил я.
Я имитировал в голосе пьяные нотки.
Король не обратил внимания, но другие
заметили и нахмурились.
- Я сам немного энтомолог и с вашего
разрешения хотел бы следовать по вашим
королевским стопам. Я сильно желаю того
и чувствую, что на Фрейбуре можно проявить
больше внимания и имеются большие
возможности для исследования форминиферлепидоптер
и другого. Геральдика, а
также флаги могли бы больше использовать
изображения насекомых...
Я болтал и дальше что-то в этом роде,
и толпа начала проявлять нетерпение.
Король улавливал едва ли одно слово
из десяти. Внимание его стало рассеиваться,
окружающие тоже заволновались,
не зная, как избавиться от пьяного.
Когда кто-то взял меня за локоть, я пошел
с козырной карты.
- Вот, Ваше Величество, - сказал я.
Я залез в карман.
- Я тщательно сберегал этот образец,
пронеся его через многие световые годы,
и доставил сюда, чтобы он занял свое
место в вашей высочайшей коллекции.
Раскрыв плоскую пластмассовую коробочку,
я сунул ее ему под нос.
Он с трудом сфокусировал свои водянистые
глаза, и у него перехватило дыхание.
Окружение тоже проявило любопытство,
и я дал им несколько секунд полюбоваться
образцом.
Должен сказать, это был великолепный
жук, однако он не путешествовал со мной
через световые годы, а был сделан сегодня
утром. Большинство элементов было
от других насекомых, а там, где природы
не хватило, я добавил несколько кусочков
пластика. Тело было размером в ладонь
с тремя рядами крыльев, каждый ряд
другого цвета. Снизу было множество
ног, взятых по крайней мере от дюжины
насекомых, конечности не удалось все
подобрать под пару, так как многие были
подпорчены при конструировании. Некоторые
другие детали, такие, как массивное
жало, три глаза, штопоровидный хвост
тоже не оставили равнодушной мою аудиторию.
Коробочка была предусмотрительно
сделана из цветного пластика, который
скорее скрывал, чем подчеркивал детали.
- Вы должны посмотреть это поближе,
Ваше Величество, - сказал я.
Я открыл коробочку и, покачиваясь,
приблизился.
Настал ответственный момент. В одной
руке у меня был стакан с вином и коробочка,
другая оставалась свободной,
чтобы вынуть монстра. Я зажал его большим
и указательным пальцем и приподнял.
Король приблизился вплотную, вино в его
стакане плескалось от неловких жестов.
В этот момент я чуть ослабил большой
палец, сделал скрытое неуловимое движение,
и жук великолепным пируэтом нырнул
в стакан короля.
- Спасите его! - заорал я. - Это
редчайший экземпляр!
Я залез пальцами в стакан и устроил
в нем бурю. Часть напитка выплеснулась
на позолоченные манжеты Виллельма. Шепот
и злые голоса усилились, кто-то
твердой рукой взял меня за плечо.
- Уберите прочь ваши титулованные
воровские лапы! - крикнул я.
Я грубо сбросил руку. Выловленное
насекомое выскользнуло из моих пальцев,
шлепнулось на грудь короля и оттуда
медленно скатилось на пол, теряя по пути
крылья, ноги и другие части. Я использовал
очень слабый клей. Наклоняясь
за упавшим трупиком, я сделал еще одно
"неловкое" движение, и вино красной
струей выплеснулось на одежду короля.
Злой вопль вырвался из толпы.
Король отнесся ко всему спокойно.
Качаясь, подобно дереву в бурю, он
не выражал протеста, а только бормотал:
- Я говорю... Я говорю...
Когда я стал стирать вино носовым
платком, и оно потекло по его пальцам,
толпа позади придвинулась вплотную. Кто
-то схватил меня за руку и потянул. Я
рванулся и ударил в родовитую грудь
Виллельма Девятого. От удара его верхняя
челюсть вылетела и упала на пол.
Старички начали разбегаться, молодежь
бросилась на защиту Высочества, и
мне пришлось показать им пару приемчиков,
которым я обучился на других планетах.
Недостаток техники они возмещали избытком
энергии. Началось
столпотворение.
Женщины ругались и визжали, короля
буквально вынесли на руках. Дела для
меня пошли совсем плохо. Я не виню их,
но сдачу я давал не меньше, чем получал.
Потом я вспоминал, что несколько человек
держали меня, а один бил. Я изловчился
и ударил его в лицо ботинком,
но меня скрутили, и свет померк.
Глава 15.
Тюремщики, видимо, задались целью
привить мне культурные манеры, а я по
мере сил затруднял им их благородный
труд. Не для того я добровольно залез в
тюрьму: чтобы выигрывать этот спор:
рисковал проделывать эти шуточки с бедным
старым королем. Оскорбление Величества
было таким преступлением, которое
обычно каралось смертью.
На счастье, цивилизованное влияние
Лиги уже коснулось темного Фрейбура, и
местные власти доказывали мне свою приверженность
законам. Я делал вид, что
не замечаю этого. Когда они приносили
мне мясо, я с'едал его, а тарелку разбивал,
демонстрируя свой протест на незаконный
арест.
Это была приманка. Заработанные мною
синяки были бы весьма малой платой за
удачную попытку саморекламы. Фигура отщепенца,
предателя своего класса, с одной
стороны, сильная личность в мирной
вселенной, драчун, бескомпромиссный боец
- с другой. Короче, я обладал всеми
качествами, которые ненавидят добропорядочные
фрейбуриане, а такие люди
должны очень привлекать Ангелину.
Несмотря на недавнее кровавое прошлое,
Фрейбур был бедноват на задиристых
мужчин. Не из самых низких слоев, конечно.
Портовые трактиры были нашпигованы
мускулистыми мужчинами с куриными
мозгами. Ангелины могла бы нанять их
всех, кого считала нужным. Но одними
боевыми отрядами победу не завоевать.
Ей нужен союзник и помощник из дворян,
а, по моим наблюдениям, с такими люди -
большая редкость.
В скандале на балу я попытался показать
все качества, которыми она должна
была заинтересоваться, и сделал это
так, чтобы она ни в коем случае не подумала,
что это демонстрируется нарочно
для нее.
Ловушка была открыта, ей оставалось
только войти.
Лязгнул металл открывавшейся двери.
- К вам посетители, Граф Дибстол, -
сказал тюремщик.
Он открыл внутреннюю решетку.
- Скажите им, чтобы пошли к черту! -
крикнул я. - На этой гнусной планете
нет ни одного человека, которого бы я
хотел видеть.
Не обращая внимания на мою реплику,
он ввел начальника тюрьмы и двух типов
в черном с суровыми лицами. Я демонстративно
игнорировал их. Они молча дождались,
пока уйдет охрана, затем более
худой открыл принесенную папку и кончиками
пальцев достал оттуда лист бумаги.
- Я не буду писать прощальную записку
самоубийцы, можете убить меня во
сне, - прорычал я.
Я начал разыгрывать комедию. Он внимательно
поглядел на меня, но лицо его
не изменилось.
- Это несправедливое обвинение, -
спокойно проговорил он. - Я Королевский
Прокурор и никогда не допущу подобных
действий.
Все трое кивнули одновременно, как
заведенные от одной пружины. Эффект был
столь заразителен, что я тоже чуть не
кивнул.
- Я не совершу добровольного самоубийства,
- сказал я твердо. - Это мое
последнее слово по этому вопросу.
Королевский Прокурор достаточно долго
работал на своем месте, его трудно
было смутить. Он прокашлялся, пошелестел
бумагой и начал.
- Есть несколько криминальных действий,
которые могут быть вменены вам в
вину, молодой человек, - забубнил он.
У него было чрезвычайно мрачное выражение
лица. Я невозмутимо зевнул.
- Я надеюсь, что этого не произойдет,
- продолжал он, - так как это
только осложнит дело. Сам король не хочет,
чтобы это случилось. Он настоятельно
рекомендовал мне закончить это
дело как можно скорее и восстановить
между всеми мир. Я здесь для того, чтобы
привести его желание в исполнение.
Подпишите это извинение, и вас немедленно
отвезут на борт космолета, отлетающего
ночью. Дело будет закончено.
- Пытаетесь избавиться от меня, чтобы
скрыть ваши пьяные драки во дворце?
Я усмехнулся. Лицо Прокурора налилось
краской, но с большим трудом он
сдержался. Если они сейчас выпроводят
меня с планеты - все пропало.
- Вы оскорбляете нас, сэр! - проговорил
он. - Не забывайте, вы и сами не
без греха в этом деле. Я от души советую
вам подписать извинение и принять
снисходительность короля.
Он протянул мне бумагу, но я разорвал
ее на куски.
- Извиниться? Никогда! - крикнул я
ему. - Я защищал свою честь от ваших
пьяных мужланов и жуликов дворян, самых
бессовестных из всех воров, укравших
права, справедливо принадлежавших моему
роду.
Все вышли. Начальник тюрьмы был
единственным из них, близким мне по
возрасту, поэтому именно ему я подсказал
дорогу носком ботинка в соответствующее
место. Все было так, как и
должно было быть.
Дверь с шумом захлопнулась передо
мной, мятежным сыном земли Фрейбурской.
Я сделал все, чтобы привлечь внимание
Ангелины, но если этого не произойдет,
я рискую провести остаток моих
дней за этими мрачными стенами.
Ожидание всегда плохо сказывалось на
моих нервах. Я мыслитель только в спокойное
время, а в остальное - человек
действия.
Одно дело - разработать план и смело
приступить к его выполнению, совсем
другое - сидеть в грязной тюремной камере
и думать, нет ли в логической цепи
разработанного плана слабых мест.
Выберусь ли я из этого мешка?
Скорее всего, это сделать нетрудно,
но лучше оставить как последнее средствр.
Там, снаружи, я вынужден буду скрываться,
и у нее не будет шансов установить
со мной связь.
От переживаний я сгрыз все ногти на
руках.
Следующий шаг был за Ангелиной, мне
оставалось ждать и надеяться, что она
не задержится с правильным решением
после анализа всех моих действий.
Через неделю я начал сходить с ума.
Королевский Прокурор не приходил, и
никаких разговоров о суде или приговоре
не было.
Я подкинул им раздражающую проблему,
и теперь они скребли головы, не зная,
что делать. Я почти решился бежать.
Выбраться из этой захолустной тюрьмы
само по себе было не сложно. Но ведь я
жду сообщения от своей беспощадной любви.
Я рассматривал возможности, которые
она могла бы использовать. Может быть,
какое-то давление на двор, чтобы меня
освободили? Или тайно пронести напильник
и записку, чтобы я выбирался своими
силами?
Вторая возможность казалась мне наиболее
вероятной, и каждый раз, получая
хлеб, я разламывал его, отыскивая
что-нибудь внутри.
На восьмой день Ангелина откликнулась
в наиболее свойственной ей прямолинейной
манере.
Ночью что-то непривычное разбудило
меня.
Шорохов не было слышно, я приник к
щели в двери и увидел свет в конце коридора.
Ночной охранник лежал на полу,
а плотная фигура в маске, одетая во
что - то черное стояла над ним с дубинкой
в руке.
Подошел другой незнакомец, одетый
аналогично первому, и они потащили охранника
вдоль коридора по напрвлению ко
мне.
Один из них порылся в кармане, и
достал кусок красной материи, который
вложил в безвольные пальцы охранника.
Когда они подошли к моей камере, я
отскочил от двери и бесшумно скользнул
в постель.
Ключ заскрипел в замке, зажегся
свет. Я сел на кровать, изображая только
что проснувшегося человека.
- Кто тут? Что вы хотите?
- Быстренько вставайте и одевайтесь,
Дибстол. Мы вас выведем отсюда.
Это был первый головорез, которого я
видел. Дубинка еще свисала с его руки.
Я отвалил челюсть и пополз по кровати,
прижимаясь спиной к стене.
- Убийцы! - завопил я. - Так вот что
надумал король Вилли - затянуть петлю
мне на шее и сказать потом, что я повесился
сам! Добро пожаловать, но не думайте,
что это будет легко!
- Не будьте идиотом! - прошипел мужчина.
- Закройте рот! Мы здесь, чтобы
спасти вас. Мы друзья.
Еще двое, одетые таким же образом,
появились за ним, в коридоре промелькнул
четвертый.
- Друзья! - заорал я. - Убийцы, вот
вы кто! Вы дорого заплатите за это
преступление.
Четвертый из коридора прошептал чтото,
и остальные направились ко мне. Мне
хотелось получше рассмотреть главаря.
Это был маленький мужчина, если он
б ы л мужчиной. Одежда на нем висела
свободно, поверх всей головы была натянута
маска из чулка. Ангелина была примерно
такого роста. Рассмотреть подробнее
я не успел. Бандиты набросились на
меня. Я ударил одного ногой в живот и
отскочил,но у них были все преимущества.
Без обуви и оружия у меня не было шансов,
а они не боялись использовать свои
дубинки. Я еле сдержал победную улыбку,
когда они усмиряли меня.
Все еще сопротивляясь, я позволил
тащить себя в то место, где мечтал оказаться.
Удар по голове меня всего лишь ослабил,
и только когда один из них сломал
у меня перед носом капсулу со
снотворным, я отключился. Конечно, у
меня не было ни малейшего представления,
ни как далеко мы уехали, ни где
мы находимся на Фрейбуре. Наверное они
сделали антинаркотический укол, так
как первое, что я увидел,был худой тип
со шприцем в руке. Он наклонился, но я
отодвинулся.
- Собираетесь мучить меня до того,
как убить, свиньи! - сказал я, вспоминая
роль, которую играл.
- Не волнуйтесь, - произнес низкий
голос сзади, - вы среди друзей, которые
разделяют ваше возмущение существующим
режимом.
Голос не был похож на Ангелинин.
Это был дородный человек с неприятным
выражением лица. Медик вышел, оставив
нас одних, и я понял, что план начал
действовать. Маленькие глазки, тяжелая
челюсть и надменный взгляд - я узнал в
нем одного из представителей Фрейбурского
дворянства. Глядя на это уродливое
лицо, я копался в своей бездонной
памяти.
- Князь Рденрант, - сказал я.
Я пытался вспомнить, что еще о нем
читал.
- Я полагаю, вы скажете мне правду.
Не вы ли первый кузен Его Высочества?
Трудно предположить, что вы украли человека
из королевской тюрьмы для своих
собственных целей...
- Это неважно, что вы полагаете, -
огрызнулся он зло.
Раздражение отразилось на его лице,
и прошло некоторое время, пока он взял
себя в руки.
- Виллельм может быть моим кузеном,
но это не означает, что я считаю его
идеальным главой нашей планеты. Вы говорили
о своих претензиях на более высокое
положение и о том, что были обмануты.
Это так? Или вы просто один из
придворных болтунов? Подумаете хорошенько,
прежде чем ответить. Вы можете
навредить себе. Найдутся и другие люди,
которые думают так же, как и вы,
жаждущие изменить порядок.
Импульсивность, энтузиазм - вот что
я должен был проявить. Или лояльный
друг, или смертельный враг - других
вариантов не было. Я рванулся вперед и
крепко схватил его за руку.
- Если вы сказали мне правду, вы
получили единомышленника, который пойдет
рядом с вами. Если солгали, и это
просто ловушка короля, тогда, Князь,
будьте готовы сражаться.
- Нет необходимости в сражениях, -
сказал он.
Он с трудом освободил свою руку.
- По крайней мере между нами. Впереди
трудный путь, и мы должны доверять
друг другу.
Он хрустнул суставами и мрачно взглянул
в окно.
- Я искренне надеюсь, что смогу
полностью положиться на вас. Фрейбур
во времена наших предков был совсем
другим. Лига задушила инстинкты борьбы
нашего народа. Ведь нет ни одного человека,
на кого я мог бы положиться.
- А те, кто взял меня из камеры?
Они, вроде, действуют достаточно хорошо.
- Грубая сила! - воскликнул он.
Он надавил кнопку в ручке кресла.
- Твердолобые болваны. Этих я могу
нанять, сколько угодно. Мне нужны люди,
которые могут руководить, помогать
мне вести Фрейбур к светлому будущему.
Я не стал говорить о человеке, который
стоял в коридоре и руководил
всей ночной операцией. Если Рденрант
не хочет говорить об Ангелине, я тоже
не буду касаться этого предмета, но
раз ему хочется видеть во мне умного
коллегу, надо ему подыграть.
- Скажите, вы специально оставили в
руке охранника кусок мундира? Он бросался
в глаза.
Глаза его сузились, когда он повернулся,
чтобы посмотреть на мен.
- Вы очень наблюдательны, Бент, -
сказал он.
- Дело практики, - ответил я.
Я пытался одновременно изобразить
скромность и честолюбие.
- Этот кусок материи с пуговицей в
руке охранника выглядел, как будто его
оторвали в борьбе. В то же время я видел,
что все были одеты только в черное.
Может быть у этого другой смысл...
- Чем дальше, тем больше я радуюсь,
что встретился с вами, - сказал он. Он
обнажил все свои кривые зубы с выражением,
которое, видимо, считал за улыбку.
- Люди Старого Дюка имеют красную
ливрею, как вы несомненно знаете...
- А Старый Дюк является сильнейшей
опорой Виллельма Девятого, - закончил я
за него. - И с л а б е й ш и м не
повредит, если он рассориться с королем.
- Не слабейшим, - как эхо, повторил
Рденрант.
Он снова показал мне все свои зубы.
Он начал вызывать у меня отвращение.
Однако, если это бы
...Поділитися у соцмережах
