Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...решил восстановить свой
прежний образ жизни до того, как займусь
поисками Ангелины.
Возможность легко представилась, через
десять минут план был готов, все
необходимое оборудование было у меня с
собой.
То, что могло понадобиться для работы,
я переложил в карманы в набедренный
пояс, а сумку сдал в камеру хранения.
Все в Первом Банке Фрейбура располагало
к грабежу. Три входа, четыре охранника,
толпа народа. Четыре ж и в ы х
охранника! Ни один банк не станет платить
им зарплату, если у него есть
электронная защита. Я чуть не пел от
радости, стоя в очередь к одному из живых
клерков. Полностью автоматизированные
банки грабить не трудно, но требуется
специальная техника. Вот такая
смесь людей и машин была лучше всего.
- Разменяйте десятизвездную Лиги на
гильдены, - сказал я.
Я положил блестящую монету на стойку
перед ним.
- Да, сэр, - сказал кассир.
Он мельком взглянул на монету и отправил
ее в счетную машину рядом с ним.
Его пальцы уже отсчитывали для меня
соответствующее количество гильденов
еще до того, как появились обменные
цифры.
Мои деньги брякнулись в чашку передо
мной, и я стал медленно считать их. Делалось
это механически, так как в действительности
мои мысли сейчас были направлены
на монетку, которая крутилась и
вертелась в машинных внутренностях.
Когда я стал уверен, что она закончила
свое путешествие в подвале, я нажал
кнопку на своем передатчике, расположенном
на поясе.
Для этого нельзя подобрать другого
слова, кроме слова "прекрасно". Подобные
вещи, оставаясь в памяти, вызывают
самые прекрасные воспоминания даже через
годы после того, как они произошли.
Потребовались долгие часы, чтобы
создать эту монету, но их было не жаль.
Я распилил ее пополам, вычистил изнутри,
встроил туда радиоприемник, запал и
заряд и залил свинцом до первоначального
веса. А сейчас она взорвалась! Глухой
удар в недрах банка сопровождался
треском и грохотом. Задняя стенка, поддерживавшая
свод, треснула и извергнула
поток денег и дыма. А последний вздох
выдохнувшей счетной машины принес мне
неожиданный сюрприз. Денежные автоматы
у кассиров пробудились к неистовой деятельности.
Поток больших и малых монет
обрушился на обалдевших посетителей,
которые, однако, быстро оправились от
удивления и начали набивать карманы. Но
время их радости было коротко. Тот же
самый радиосигнал взорвал дымовые и газовые
бомбы, которые я предусмотрительно
разложил во все корзины для бумаг.
Возбужденная публика не заметила,
как я бросил еще несколько газовых бомб
к кассирам. Этот газ - эффективная
смесь по моему рецепту рвотных и слезоточивых
компонентов. Его действие было
мгновенным и мощным. В банке, конечно,
не было детей. Я не мог быть жестоким к
столь юным созданиям, не умеющим себя
защитить. Через несколько секунд клиенты
и хозяева стали терять способность
видеть, на меня никто не обращал внимания.
Когда газ подобрался ко мне, я нагнулся
и надел защитные очки, а распрямившись,
обнаружил, что являюсь единственнным
человеком в банке, способным
что-то разглядеть. Дышал я, конечно,
через предусмотрительно вставленные носовые
фильтры, так что мог наслаждаться
спокойным пищеварением. Мой кассир исчез
из виду, и я совершил изящный бросок
на животе через стойку в окошко.
Теперь надо было выбирать и собирать.
Деньги были разбросаны повсюду. Я
игнорировал всякую мелочь и отыскал
место, где извергался золотой водопад.
Через две минуты я наполнил взятую с
собой сумку и был готов удалиться. Дым
вблизи дверей стал истончаться, но несколько
гранат вернули все на место.
Все шло, как было задумано, кроме
одного осла из охраны, ужасно надоедливого.
Ему показалось что-то неладным, и
он начал палить направо и налево. Еще
хорошо, что он никого не убил. Я отнял
у него пистолет и трахнул им его по голове.
Дым вблизи дверей стал очень плотным,
это не позволяло увидеть со стороны
улицы, что же происходит внутри.
Они, конечно, знали, что происходит что
-то плохое. Двое полицейских, выхватив
пистолеты, ринулись внутрь, но тут же
стали такими же беспомощными, как и остальные.
Я организовал помощь пострадавшим
и начал тихонько подталкивать и
подпихивать их к дверям. Когда образовалась
достаточная группа, я собрал их,
и мы все вместе выползли на улицу. Очки
я сунул в карман, а глаза закрыл, пропустив
лишь чуть-чуть газа. Некоторые
вежливые жители помогли мне, я поблагодарил
их и, смахнув платком начавшие
литься слезы, пошел своей дорогой.
Вот как все это легко, если план заранее
продуман, и ты не рискуешь
по-глупому. Мой дух был бодр, а кровь
весело бежала в жилах.
Жизнь снова была прекрасной и интересной.
Теперь будет несложно найти
следы Ангелины. Теперь нет ничего такого,
чего я не мог бы сделать.
Я находился на гребне эмоциональной
волны. Сняв комнату в отеле для космонавтов
вблизи порта, я привел себя в
порядок и отправился наслаждаться радостями
жизни. В округе было много "веселых"
заведений , и я решил по ним
прогуляться.
Перекусив в одном из них, я в каждом
последующем пропускал по рюмочке. Если
Ангелина во Фрейбурге, то она скорее
всего посещает эти места. Тут должен
быть ее след, я чувствовал это всеми
фибрами, как один преступник чувствует
другого.
- Не пригласит ли кто девушку выпить?
- услышал я равнодушный голос
проститутки.
Я без всякого интереса повернул голову.
Девушки, бледные создания ночи,
вышли на свой вечерний промысел. Я получил
уже достаточно предложений - мой
внешний вид делал меня похожим на космонавта,
а это всегда прекрасный источник
дохода для этих курочек.
Эта выглядела получше остальных, по
крайней мерне, она была лучше сложена.
Я с интересом, а потом с восхищением
стал наблюдать за ней. Ее юбка была короткой,
в обтяжку, с высокими разрезами
по бокам. Высокие каблуки создавали при
ходьбе вращательные движения бедер. Это
создавало потрясающий эффект. Она достигла
бара и повернулась, отдавая себя
на всеобщее обозрение. Ее кофточка была
сделана из узких мерщающих полосок,
скрепленных только сверху и снизу. Во
время движения полоски расходились, обнажая
гладкую, загорелую кожу. Грубая
животная страсть охватила меня.
Глаза мои в конце концов достигли ее
лица - длинное путешествие, если
учесть, что начал я с колен - она была
очень привлекательна. Что-то знакомое...
В этот момент сердце мое упало в желудок,
я вцепился в свое кресло. Это
казалось невероятным, но это было так.
Она была Ангелиной.
Глава 10.
Ее волосы были обесцвечены, были и
другие простые и очевидные изменения. В
целом внешность ее стала такой, что ее
невозможно было опознать по фотографиям
или описанию.
За исключением меня, конечно. Я видел
ее в похищенном линкоре и разговаривал
с ней. Отлично, что я узнал ее, а
она и понятия не имела, кто я такой.
Она видела меня только мельком в скафандре
с поднятым светофильтром.
Это была вершина счастливейшего дня
в моей жизни. Все вокруг казалось чудесным
и прекрасным. Необходимо все-таки
отдать ей должное - замаскировалась
она блестяще. Я и сам никогда не предполагал
увидеть ее в таком качестве, а
ведь старался продумать все возможности.
У нее была с собой приличная сумма
украденнных денег, поэтому я не мог
представить ее в качестве нищей бродяги.
Нет, девушка в порядке, надо отдать
ей должное, играет свою роль абсолютно
натурально. Не будь у нее патологической
склонности к убийствам - какую бы
команду мы с ней могли бы создать!
Тут мое сердце второй раз за вечер
дало сбой. Эмоции эмоциями, но в конце
следа ясно обозначается смерть.
Она приносила несчастье всем, с кем
была рядом. В этой хорошенькой головке
были высокоинтеллектуальные, но странно
извращенные мозги. Мне бы лучше думать
не о ее фигуре, а о трупах, которыми
она усеяла свой путь. Есть только один
выход: увести ее отсюда и передать в
Корпус. Я даже не рассматривал вопроса
своих взаимоотношений с Корпусом. Одно
другого не касалось. Сейчас все нужно
было сделать четко и быстро.
Я подошел к бару и заказал две двойные
порции местной соляной кислоты, понизив
голос и изменив акцент и манеру
речи. Ангелина достаточно долго слышала
меня и могла легко опознать по голосу -
единственная вещь, за которую я волновался.
- Выпьем, куколка, - сказал я.
Я поднял стакан и подал ей другой.
- А потом пойдем к тебе в комнату. У
тебя есть комната?
- Комната найдется, если у тебя найдется
десятка по курсу Лиги.
- Конечно, - сказал я.
Я изобразил обиду.
Неужели по мне не видно?
- Я не из тех, кому платят после-того-как,
- ответила она с прекрасно разыгранным
равнодушием. - Сперва плати,
потом пойдем.
Я шлепнул о стойку монетой, она
подбросила ее в воздух, поймала, взвесила
на руке и сунула куда-то за пояс.
Я смотрел на нее с откровенным изумлением,
меня поразила та натуральность
манер, с которой она играла свою роль.
Только когда она повернулась уходить, я
вспомнил, что нахожусь здесь не ради
наслаждений, а чтобы исполнить суровый
долг. Все колебания тотчас исчезли,
когда я снова вспомнил трупы, плававшие
в глубине космоса. Опустошив свой стакан,
я последовал за ее вилявшими бедрами
из бара в какую-то отвратительную
улочку.
Темнота узких, грязных переулков
обострила мои рефлексы. Ангелина играла
свою роль хорошо, но я сомневался, что
она делит постель со всеми космонавтами,
попадавшими в этот порт. Скорее, у
нее есть сообщник, который спрятался
где-то тут с тяжелой дубинкой в руках.
Или я черезчур подозрителен? Я постоянно
держал руку в кармане на пистолете,
но воспользоваться им не пришлось. Мы
пересекли еще одну улицу и нырнули в
длинный коридор. Она молча шла впереди.
Мы никого не встретили, и никто не заметил
нас. Когда она открыла комнату, я
немного успокоился. Она была настолько
маленькая, что в ней негде было спрятаться
сообщнику. Ангелина направилась
прямо к постели, а я решил проверить,
заперта ли дверь. Она была заперта.
Когда я повернулся, на меня был наставлен
автоматический бесшумный 0,75
калибра, такой огромный, что она держала
его обеими руками.
- Это что же, грабеж?
Я возмутился, понимая, что в своих
действиях прозевал что-то очень важное.
Моя рука все еще сжимала в кармане
пистолет, но вытащить его было равносильно
самоубийству.
- Я пристрелю вас, даже не зная имени,
- ласково сказала она.
Она улыбнулась, демонстрируя великолепный
ряд белых зубов.
- Вы тот, кто сорвал мою операцию с
линкором.
Ее улыбка становилась все шире, но
она пока не стреляла. Она наслаждалась
неуправляемыми эмоциями, отражавшимися
на моем лице. Ловец попал в ловушку,
его привели именно туда, куда хотели, и
ничего поделать уже было нельзя.
Увидев, что я все осознал, Ангелина
громко рассмеялась, чисто и ясно, как
серебряный колокольчик, одновременно
усиливая давление на курок. Она была
настоящая артистка. Точно в тот момент,
когда мое отчаяние достигло максимума,
а безнадежность положения стала очевидной,
спусковой крючок был нажат
И не один раз, а снова и снова.
Четыре разрывавшие плоть пули прямо
в сердце. И последний выстрел прямо
между глаз.
Это был еще не возврат сознания, а
выплывание из красной тьмы. Организм
отчаянно боролся с болью. Было ужасно,
что глаза мои закрыты и открыть их невероятно
трудно. В конце концов я сделал
это, и из красной тьмы появилось
лицо в виде пятна.
- Что случилось? - спросило пятно.
- Я собирался узнать об этом у вас,
- сказал я.
Я замолчал, поражаясь, как слаб и
безжизненен мой голос. Что-то влажное
коснулось моих губ. Это была салфетка,
вся в красных пятнах.
Когда зрение вернулось ко мне, пятно
превратилось в молодого человека в белом.
Доктор, наверное, и я, должно
быть, в больнице.
- Кто стрелял в вас? - спросил доктор.
- Кто-то сообщил о выстрелах, и
скажите спасибо, мы приехали как раз во
-время. Вы потеряли много крови - переливание
вам уже сделали - и, кроме того,
имеются множественные повреждения
локтевой и лучевой костей от пули, которая
дальше задела правый висок и,
возможно, повредила череп. Вероятно задеты
ребра, и есть подозрение на внутреннее
кровоизлияние. Кто-то сильно ненавидит
вас? И кто же?
Кто? Конечно, моя дорогая Ангелина.
Искусительница, соблазнительница,
убийца пыталась расправиться со мной. Я
все вспомнил. Широкий ствол пистолета с
черной дырой, в которой, кажется, может
уместиться целый звездолет. Сверкающее
пламя, пули, ударившие в меня, гарантированный
пуленепробиваемый жилет принял
на себя мощь выстрелов. У меня возникла
надежда, что она этим удовлетворится,
но нет, ствол поднялся к моему лицу.
Я вспомнил последний свой жест, когда
закрыл лицо руками и качнулся в сторону
в отчаянной попытке спастись.
Это чудо, что попытка удалась. Пуля,
видимо, срикошетила от костей руки и
только задела череп, вместо того, чтобы
пройти через него. Тем не менее, было
много крови и неподвижное тело на полу,
что и ввело Ангелину в заблуждение. Шум
от выстрелов в той маленькой комнате,
мой ненаглядный труп и кровь что-то
сдвинули в ее женской натуре, по крайней
мере, чуть-чуть. Она быстро покинула
комнату до того, как туда пришли.
Если бы она задержалась хоть на секунду,
чтобы убедиться...
- Ложитесь, - сказал доктор. - Если
вы не будете лежать, я сделаю вам укол,
который отключит вас на неделю.
Только когда он произнес это, я заметил,
что сижу и хихикаю, как сумасшедший.
Во время движения грудь мою
пронизывала боль, и я дал себя уложить.
Теперь мой мозг начала занимать
мысль о том, чтобы выбраться отсюда.
Игнорируя боль, я осмотрел приемную,
думая, как извлечь выгоду из того, что
судьба подарила мне жизнь, в то время
как Ангелина думает, что я мертв.
В приемном покое мне мало чем удалось
поживиться. Я стащил только ручку
да официальные формы с полки над моей
головой. Моя правая рука работало неплохо,
хотя меня и пронизывала боль при
каждом движении. Робот подвел каталку
под мои носилки и повез в палату. Когда
мы выезжали, доктор просунул какие-то
бумаги в держатель над моей головой и
приветливо кивнул. Я одарил его ответной
улыбкой и продолжал движение.
Как только он скрылся из вида, я
выхватил бумаги и быстро просмотрел их.
Здесь был мой шанс, если я успею им
быстро воспользоваться. Это было заключение
в четырех экземплярах. Пока эти
формы не попадут в машину, меня не существеут,
я в статистическом забвении,
из которого должен выбраться в палате.
Мертворожденный - вот мое описание.
Я скинул на пол подушку, и робот остановился.
Он не обратил внимания на то,
что я пишу, и останавливался еще два
раза, подбирая подушку и давая мне время
закончить мою фальшивку.
Этот доктор Мквкбоз - именно это
можно было прочитать в его подписи -
оставил много места между подписью и
последней строкой заключения. Я дополнил
его, стараясь максимально подражать
его почерку. "Множественные внутренние
повреждения, - написал я. - Умер в пути".
Это звучало достаточно официально.
Я быстро добавил: "Все попытки реанимировать
не дали результатов". На момент
я усомнился в правописании последнего
слова, но поскольку в слове "множественные"
доктор МКвбкоз написал одно
"и", еще одна ошибка ничего не меняла.
Последняя фраза позволяла надеяться,
что меня не будут колоть и оживлять
электричеством, ведь я - труп.
Перед тем, как выехать из коридора,
я положил на место формы и притворился
мертвым.
- Тут Д.О.А., Свенд, - сказал
кто-то, забирая бумаги за мой головой.
Я услышал, как робот укатился прочь,
равнодушный к тому, что его пишущий и
роняющий подушку пациент внезапно умер.
Это отсутствие любопытства всегда мне
нравилось в роботах. Я мысленно представил
себе смерть в надежде, что соответствующее
выражение отразиться на моем
лице.
Кто-то дернул меня за ногу, стягивая
ботинок и носок. Рука схватила ступню.
- Какая трагедия, - сказал приятный
голос. - Он еще теплый. Может быть, положим
его на стол и попробуем реанимировать?
- Не-а, - сказали из соседней комнаты.
- Они уже пытались в приемном покое.
Положи его в бокс.
Ужасающая боль пронизала мою ногу, я
чуть не закричал. Только огромным волевым
усилием я заставил себя лежать неподвижно,
в то время как этот болван
затягивал проволоку вокруг моего большого
пальца. На проволоке висела табличка,
и я от всего сердца пожелал,
чтобы эта табличка висела на его ухе,
стянутом той же самой проволокой. Боль
на пальце передалась вверх, стали ныть
грудь, голова и рука, и мне стоило
больших усилий оставаться похожим на
труп.
Где-то позади меня открылась тяжелая
дверь, и волна холодного воздуха коснулась
моей кожи. Я позволил себе быстрый
взгляд из-под век. Если трупы в этой
конторе устанавливаются в индивидуальные
холодильники, я был готов внезапно
возродиться к жизни. Я ведь и не мечтал
о большем счастье, как умереть в холодильной
камере за закрытой дверью.
Но Леди Удача все еще была со мной,
мой мучитель перетащил меня вместе с
носилками в большую комнату. Там на
стеллажах, расположенных по стенам, уже
лежали усопшие.
Без излишней почтительности меня кинули
на заиндевелые доски. Шаги удалились,
дверь тяжело стукнула, свет погас.
Мое отчаяние трудно передать. Прошел
только один день, а я уже весь в синяках,контужен
и покалечен. Пребывание в
одиночестве в темной запертой комнате
подействовало на меня чрезвычайно угнетающе.
Несмотря на боль в груди и эту
идиотскую табличку на пальце, я слез со
стеллажа и отправился искать дверь.
Меня бросало то в жар, то в холод,
пока я наконец наткнулся на стену. Нащупав
выключатель, я включил свет, и в
тот же момент настроение мое резко
улучшилось.
Дверь была - лучше не придумаешь,
без окошка и с ручкой изнутри. У нее
даже был внутренний засов, но невозможно
было представить, кто мог им пользоваться.
Я занялся исследованием помещения.
В первую очередь я раскрутил
проволоку и растер палец, возвращая его
к жизни. На желтой табличке стояли буквы
Д.О.А. и от руки написанный номер,
такой же, как и на форме, которую я
подделал. Тут была возможность. Я снял
такую же табличку с пальца наиболее
сильно изуродованного трупа и заменил
ее своей. Его табличку я убрал в карман
и для смеха поменял таблички у остальных.
Они висели у всех на левой ноге, и
я громко проклинал эту проклятую педантичность.
Нога моя замерзла, и мне
пришлось снять правый ботинок с трупа с
самыми большими ногами. Поскольку костюм
и пуленепробиваемый жилет тоже были
испорчены, пришлось позаимствовать теплую
рубашку у одного из моих молчаливых
друзей.
Не подумайте, что все было так просто.
Меня буквально шатало от слабости.
Закончив, я выключил свет и открыл
дверь из холодильника. На меня пахнуло,
как из доменной печи. тут не было видно
ни души. Я прикрыл дверь в склеп и стал
искать ближайшую другую комнату. Это
была кладовая, в которой единственной
полезной для меня вещью был стул. я
сел, отдышался и снова огляделся. Дверь
рядом была заперта, а следующая - открыта
в темную комнату, где кто-то храпел.
Как раз то, что нужно.
Кто бы ни был этот человек, но поспать
он любил. Я обошел комнату и собрал
всю одежду,какую нашел. Он не проснулся,
и это было очень хорошо для
него, ведь у меня была черепная травма.
Как только текущие дела закончились,
вернулась боль. Натянув шляпу, найденнюю
там же, я открыл запасной выход.
Никто не обратил на меня внимания, и я
отправился пешком по поливаемым дождем
улицам Фрейбурбада.
Эта ночь и следующие несколько дней не
сохранились в памяти по понятным причинам.
Вернуться обратно в свою комнату
было рискованно, но риск был опрадвн.
Почти наверняка Ангелина не знала о
ее существовании, а если она и нашла
ее, то теперь это не имело значения. Я
был мертв и больше ее не интересовал.
Мое предположение оправдалось. После
возвращения меня никто не беспокоил. Я
велел принести мне пищи и пару ботинок,
чтобы создать впечатление длительнего
одинокого запоя.
Тело постепенно восстанавливало свои
функции, я поддерживал его антибиотиками
и болеутолящим.
На третье утро я почувствовал себя
человеком, хотя и слабым. Рука приобрела
чувствительность, черные и синии
пятна на груди стали светлеть, а головная
боль почти прошла. Пора было подумать
о будущем. Я пригубил немного из
бутылки и позвонил вниз, чтобы прислали
газеты за последние три дня. Пневмотруба
засопела, чихнула и извергла их на
стол.
Внимательно просматривая их, я понял,
что разработанный мною план будет
значительно лучше, чем я ожидал.
На следующий день после моего убийства
все газеты поместили сообщения, почерпнутые
из больничных отчетов ленивыми
обозревателями, кто не удосуживался
хотя бы мельком взглянуть на трупы. И
это все. Ничего о Большом Больничном
Скандале с Переменой Трупов или об Иске
По Поводу Того Что в Гробу Не Дядя
Фрим.
Если мои шуточки в этом мясном морозильнике
не опубликованы, значит, это
стало больничным секретом, о котором
будут говорить наедине.
Ангелина, мой снайпер-возлюбленная,
должна теперь думать обо мне, как о
мертвеце, жертве ее несущего смерть
спускового пальца. Ничего не может быть
лучше.
Через некоторое время я снова сяду
ей на хвост, но работать станет значительно
проще, ведь она уверена, что я
превратился в местном крематории в сизий
дымок.
Вот теперь самое время составить
правильный план. Нет больше вопроса,
кто за кем охотится. Арестовать Ангелину
доставит мне не меньшее удовольствие,
чем ей, когда она стреляла в меня.
Я должен был признать, что она все
время обходила меня. Она увела линкор у
меня из-под носа, а затем улизнула у
меня из-под пистолета. И совершенно
изумительным было то, что она устроила
мне ловушку, когда я думал, что охочусь
за ней. Вся моя наивность стала мне ясна
до боли. Задумав исчезновение из
линкора, она вовсе не была в истерике,
она просто разыграла эту роль. Она изучала
меня, каждый доступный обозрению
участок моего лица, каждую интонацию
моего голоса. В ее памяти четко отпечатался
мой образ, и, удирая, она постоянно
просматривала варианты моих действий.
В последней точке своего полета
она остановилась и стала ждать, зная,
что я прибуду, и что она будет больше
подготовлена к встрече со мной. Это была
история.
Теперь мое время сдавать карты.
Я обдумал и взвесил множество вариантов
и планов. В первую очередь, до
того, как предпринимать что-то еще, мне
необходимо было пройти полную физическую
реконструкцию. Это было необходимо,
если я хочу поймать Ангелину. Это также
потребуется, если я хочу избежать длинных
рук Корпуса. Во время учебы я об
этом не задумывался, но был абсолютно
уверен, что покинуть Специальный Корпус
можно только ногами вперед. Физически я
был еще очень слаб, черепушка у меня
работала по-старому. Мне не хватало
фактов, и я сделал небольшое пожертвование
в форме вступительного взноса.
Там были фотокопии всех местных газет
за много лет назад. Я познакомился с
ядовито-желтым журналом, любовно названным
"СВЕЖИЕ НОВОСТИ". Это был популярный
журнал, его словарь составлял
приблизительно триста слов, особенно
для тех кто любил смаковать жесткости
во всех их многочисленных проявлениях.
Большинство страниц было посвящено трагедиям
с вертолетами и цветными фотографиями,
конечно. Но часто там описывались
случаи хулиганства, жестоких драк
и тому подобного, что твердая рука галактической
цивилизации еще не успела
задушить на Фрейбуре полностью. Среди
этого нагромождения кое-где были упоминания
о "темных" преступлених, которые
я и искал.
Человечество всегда было капризным в
своем законодательстве, открывая такие
увлекательные термины, как непредумышленное
убийство, убийство при смягчающих
вину обстоятельствах и т.п. Так
будто мертвый совсем не мертвый. Хотя
"мода" как на преступления, так и на
приговоры меняется, есть такие, которые
всегда вызывают сильное отвращение. Это
врачебные преступления. Я слышал, некоторые
дикие племена убивают знахаря,
если его пациент умер - порядок не без
достоинств.
Эта целеустремленная ненависть к
мяснику-шарлатану понятна. Будучи больным
мы полностью вверяем себя в руки
доктора. Мы даем возможность совсем
незнакомому человеку забавляться с самым
для нас дорогим. Если это доверие
подрывается, возникает естественное
возмущение среди свидетелей или оставшихся
в живых пациентов.
Горожанин Вульф Сифтерниц именовался
полностью как Высокоуважаемый Доктор
Сифтерниц. "Свежие Новости" с многочисленными
подробностями излагали, как он
совмещал жизнь хирурга и Плейбоя до тех
пор, пока нож в его трясущихся руках не
отрезал э т о вместо э т о г о, и жизнь
неизвестного политического деятелся
укоротилась на несколько могущих принести
большую пользу лет. Мы должны поверить
Вульфу, что он приступил к работе
трезвым, так что фатальная судорога
его пальцев была вызвана белой горячкой,
а не нетрезвостью. Его лицензия
была анулирована, а сбережения, видимо,
иссякли, так как потом были сообщения о
его еще более неблаговидных поступках.
Жизнь сурово потрепала Вульфа, он был
именно тем человеком, который мне нужен.
Я хотел купить его профессиональное
мастерство.
Для человека моих способностей отыскать
и выследить полулегального незнакомца
в иностранном городе на далекой
планете не представляло проблемы. Это
дело техники, а с техникой у меня в порядке.
Когда я стучал в грязную деревянную
дверь дома, в откровенно не лучшей части
города, я был готов сделать свой
первый шаг
...Поділитися у соцмережах
