Жанр: Электронное издание
STEELRAT
...в моем новом плане.
- У меня к вам дело, Вульф, - сказал
я мутноглазому субъекту, открывшему мне
дверь.
- Убирайтесь к черту, - сказал он.
Он попытался закрыть дверь перед моим
носом. Предусмотрительно вставленный
носок ботинка не позволил ему сделать
это.
- Я не занимаюсь медициной, - пробормотал
он.
Он глядел на мою забинтованную руку.
- Я не хочу связываться с полицией,
так что убирайтесь к черту.
- Что вы бубните одно и то же! -
сказал я ему. - Я здесь, чтобы предложить
вам совершенно законную сделку с
соответствующей денежной оплатой.
Я проигнорировал его протесты и заглянул
в комнату.
- Согласно абсолютно достоверным источникам,
вы живете здесь в незарегистрированной
связи с девушкой по имени
Зина. То, что я хочу сказать, не для
ее, несомненно, прелестных ушек. Где
она?
- Нету! - крикнул он. - И вы тоже
убирайтесь!
Он схватил за горлышко большую бутылку
и угрожающе поднял ее.
- Что вы скажете на это? - спросил
я.
Я бросил на стол толстую пачку новеньких
банкнот.
- И это...
Я добавил еще две пачки. Бутылка
выскользнула из его ослабевших пальцев
и упала на пол, глаза вытаращились, казалось,
что они сейчас вылезут из орбит.
Чтобы окончательно сразить его, я
добавил еще несколько пачек.
Долго убеждать его не пришлось. Когда
он уяснил, зачем я пришел, оставалось
только согласовать детали. Деньги
подействовали на него успокаивающе, он
не дрожал и не трясся, а рассуждал
вполне здраво.
- Осталась одна проблема, - сказал я
в заключение. - Собираетесь ли вы рассказать
об этом милой Зине?
- Вы с ума сошли? - спросил Вульф с
неподдельным изумлением.
- Следовательно, вы не расскажете
ей. Поскольку об этой операции знаем
только вы и я, как вы собираетесь объяснить
свое отсутствие и источник появления
денег?
Это повергло его в еще большее изумление.
- Объяснять? Е й ? Да она не увидит
ни меня, ни денег. Через десять минут я
покину это место.
- Ну что ж, - сказал я.
Я подумал, что это все-таки жестоко
по отношению к несчастной Зине, поддерживающей
его ремеслом, которого избегают
большинство женщин. Я взял себе на
заметку что-то сделать по этому вопросу.
В будущем, конечно. В первую очередь
должен исчезнуть Джеймс Боливар ди
Гриз.
Не жалея расходов, я заказал все хирургическое
и операционное оборудование,
указанное Вульфом. По возможности
я старался приобрести приборы-роботы,
так как ему предстояло работать одному.
Загрузив все в тяжелый трейлер, мы
вместе отправились в дом за город. К
сожалению, у нас не складывались доверительные
отношения. Самым трудным вопросом
был финансовый, так как простосердечный
доктор Вульф был уверен, что
я проломлю ему череп и заберу обратно
все деньги, после того, как работа будет
закончена, не понимая, чудак, что
пока существуют банки, у меня не может
быть проблемы с деньгами.
В конце концов, к его удовлетворению,
были оговорены гарантии, и мы
приступили к нашей важной работе.
Дом был уединенный и полупустой,
расположенный на возвышенности у дальнего
конца озера. Свежую пищу мы получали
один раз в неделю вместе с почтой,
с которой также доставлялись лекарства
и другие медицинские препараты. Операция
началась.
Современная хирургическая техника
позволяет, конечно, избавить пациента
от боли и шока. Я постоянно находился в
постели и иногда нагружался таким количеством
успокоительного, что дни проходили
в дремотном тумане. Между двумя
периодами радикальной хирургии я решил
удостовериться, что снотворные пилюли
входят в состав вечернего питья Вульфа.
Это питье было, конечно, безалкогольным,
так как его воздержание на все
время путешествия было одним из условий
нашего соглашения. Во избежание срыва я
поддерживал его решение некоторым количеством
денег. Поскольку в связи с этим
он находился на грани нервного срыва, я
и сделал вывод, о необходимости для него
крепкого ночного сна. Кроме того, я
хотел провести небольшие исследования.
Как только я уверился, что он глубоко
заснул, то открыл замок и обшарил комнату.
Пистолет, видимо, был просто для
страховки, но эти нервные типы часто
ведут себя непредсказуемо. Пистолет был
карманного типа, калибра 0,50, аккуратненький
и смертельный. Механизм работал
прекрасно, патроны были новенькие, вот
только стрелять он больше не будет - я
аккуратно сточил боек.
Найденная камера уже не удивила меня,
так как я слабо верил в благородство
человечества. Для Вульфа мало, что
я был его благодетелем и финансистом,
он решил на всякий случай подготовить
материал для шантажа. Там была экспонированная
пленка, заполненная, без сомнения,
кадрами моей внешности До и После.
Я положил всю катушку под рентгеновский
аппарат и подержал ее там достаточно
долго.
Вульф работал отлично, с ним можно
было жить, пока он не начинал вопить об
отсутствии спиртных напитков и девушек.
Он изогнул и укоротил мои бедра, изменил
рост и походку. Руки, лицо, череп,
уши - все было переделано для создания
новой личности. Искусное
использование соответствующих гормонов
вызвало изменение пигментации, потемнел
естественный цвет кожи и волос, изменилась
даже структура самого волосяного
покрова. Последнее, что сделал Вульф в
высшей точке своего вдохновения, была
деликатная операция на моих голосовых
связках, которая привела к изменению и
огрублению речи.
Когда все было кончено, Скользкий
Джим ди Гриз умер, а Ганс Шмидт родился.
Имя было не очень благозвучное, но я
придумал его только на период моего общения
с Вульфом, до того, как я начну
свое основное предприятие.
- Прекрасно!
Глядя в зеркало, я ошупывал свое измененное
лицо.
- Боже, наконец-то я могу выпить, -
прошептал Вульф позади меня.
Он сидел на своих уже упакованных
чемоданах. Последние несколько дней он
таскал медицинский спирт, пока я не
смешал его с капелькой своего любимого
раствора, и теперь он был сильно озабочен
вернуть обратно извергнутое наружу.
- Отдайте мне остаток денег, и с вашего
разрешения я уеду отсюда.
- Терпение, доктор, - сказал я.
Я сунул ему пачку банкнот. Он сорвал
банковскую упаковку и начал быстро их
считать, мелькая пальцами.
- Не теряйте времени, - сказал я.
Но он продолжал считать.
- Я написал "УКРАДЕНА" на каждой
банкноте таким составом, который будет
флюоресцировать, когда банк положит ее
под ультрафиолет.
Он внезапно остановился и побелел.
Мне надо было напомнить ему о его
изношенном сердце, которое могло отказать
от сильного волнения.
- Что значит украдены? - спросил он
немного погодя.
- То и значит. Все деньги, которые я
заплатил вам, были краденые.
Его лицо стало еще белее. Я был уверен,
что при таком кровообращении он не
доживет до пятидесяти.
- Да вы не расстраивайтесь, я растался
с ними без всякого сожаления.
- Но... п о ч е м у ? - спросил он
наконец.
- Законный вопрос, доктор. Долг платежом
красен. Я пошлю ту же сумму в неиспорченных
кредитках вашей подружке
Зине. Я чувствую, вы очень многим обязаны
ей за все, что она для вас сделала.
Он свирепо посмотрел на меня, а я
начал сбрасывать с обрыва аппараты и
хирургическое оборудование. Я старался
не поворачиваться спиной вблизи него,
остальные предосторожности были сделаны
раньше. Когда, взглянув мельком, я заметил
на его лице скрытую усмешку, я
понял, что пришло время выложить все до
конца.
- Аэромобиль будет здесь через несколько
минут. Мы улетим вместе. С сожалением
должен информировать вас, что по
прибытии во Фрейбурбад у вас не будет
времени отыскать Зину, избить ее и
отобрать у нее деньги.
Выражение его лица отчетливо сказало
о том, что именно это он и задумал. Я
продолжал, надеясь, что он будет мне
благодарен за столь тщательное и откровенное
изложение этой криминальной истории.
- У меня все рассчитано по минутам.
Сегодня из космопорта отправляются два
звездолета, через минуту один после
другого.Я закажу билет на один из них
для себя, а вот - ваш билет на другой.
Я заплатил за него заранее, не расчитывая
конечно, получить за него благодарность.
Он взял билет с неподдельным интересом
старой девы, подобравшей дохлую
змею.
- Стремительно торопиться - простите
за рифму - вам крайне необходимо. Через
несколько минут после вашего отлета в
полицию будет доставлен пакет с описанием
вашего участия в операции.
Дорогой доктор Вульф переваривал все
это, пока мы ждали вертолет, и судя по
кислому выражению его лица, не находил
способа улизнуть. В течение всего полета
он скрючился в своем кресле и не
сказал ни слова. По прибытии он без
скандала и проклятий пересел на свой
корабль, я же просто двинулся в сторону
своего и, не дойдя до него, повернул
назад. Я так же не собирался покидать
Фрейбур, как и доносить в полицию о нелегальной
операции.
Эта ложь была необходима, чтобы
спровадить отсюда доктора-алкоголика в
его одинокое путешествие к циррозу печени.
У меня не было никаких причин
уезжать, наоборот, у меня были причины
остаться.
Ангелина все еще была на этой планете,
и я не хотел никаких помех при ее
поисках.
Может быть, это выглядело самоуверенно,
но я почувствовал, что хорошо
узнал Ангелину за это время. Наши маленькие
порочные мозги во многих случаях
крутились синхронно, и я был абсолютно
уверен, что могу с большой
достоверностью предсказать ее действия.
Во-первых, она в восторге от моего кровавого
убийства.
Она получает такое же удовольствие
от трупов, как другие девушки от новых
платьев. Она уверена, что я мертв, и
это облегчит мне ее преследование. Конечно,
я не сомневался, что она примет
естественные предосторожности против
полиции и других агентов Корпуса. Но
они не знали, что она на Фрейбуре, и не
было оснований связывать мою смерть с
ее присутствием.
Следовательно, она не убежит, а останется,
но с измененной внешностью и в
каком-то новом качестве. В том, что она
захочет здесь остаться, у меня не было
ни малейшего сомнения.
Фрейбур - это планета, кажется, специально
созданная для специальных операций.
Ничего подобного я не встречал
за свои годы шатания по нашей вселенной.
Грубая смесь старого и нового. В
старом феодальном Фрейбуре незнакомец
сразу же привлечет пристальное внимание.
На современных планетах Лиги
компьютеры, механизация, роботы и бдительная
полиция тоже оставляют мало
возможностей для незаконных операций. И
только там, где эти две различные культуры
смешиваются, для этого появляются
реальные возможности.
Эта планета достаточно спокойна, тут
мы можем не скупиться на похвалы экспериментам
Лиги. Прежде чем внедрять антибиотики
и компьютеры, они убедились,
что закон и порядок твердо установлены.
Тем не менее возможности криминала остаются,
если знаешь, где искать. Ангелина
знала, где искать, я - тоже.
Однако после нескольких недель бесплодных
поисков я встал перед очевидным
фактом, что мы ищем разные вещи. Я не
могу сказать, что время прошло бесполезно,
так как открыл бесчисленные возможности
для прекрасных прибыльных дел.
Если бы меня не заботили поиски Ангелины,
я бы, кажется, всю жизнь купался в
этом воровском раю. Но эти поиски мучили
меня, словно больной зуб.
Оставив в стороне интуицию, я попробовал
научные методы. Арендовав лучший
из существовавших компьютеров, я загрузил
в него целую библиотеку и поставил
перед ним кучу проблем. В процессе этого
пожирающего киловатты энергии дела я
стал специалистом по экономике Фрейбура,
но ни шаг не приблизился к нахождению
Ангелины. У меня не было никаких
идей, где искать следы ее деятельности.
Машина выдала массу рекомендаций по
улучшению управления экономикой Фрейбура,
но исследования показали, что в
этой области Ангелины нет. Казалось
очевидным, что король Виллельм Девятый
является действительным центром управления
планетой. Комплексное исследование
Вилля, его семьи их внутренних взаимоотношений
вскрыло один скандальчик,
но не Ангелину.
Решение этой проблемы сломило меня,
и я начал топить свое горе в бутылке
очищенного спирта. В это время я буквально
варился в алкоголе, именно паралич
моих нервных аксонов и был источником
идеи.
Те, кто утверждает, что думают в
подпитии лучше, чем трезвые, - ослы.
Но тут был совершенно другой случай.
Я чувствовал, а не думал, и моя
злость на ее исчезновение приоткрыла
сосуд моего высшего интеллекта. Я мял
подушку, вызывая в своем воображении ее
поступки, и в конце концов закричал:
- Она просто ненормальная!
Когда я упал в постель, все кружилось
в нескончаемом хороводе, и я пробормотал:
- Несомненно, ненормальная! Я сам
должен стать чокнутым, чтобы вычислить
ее следующий шаг.
На этом мои глаза закрылись,и я заснул.
Последние слова, упав на мозговое
вещество, стали тонуть и, пройдя через
пропитанные алкоголем слои, добрались
наконец до слоя трезвого.
Когда они стукнулись о дно, я полностью
проснулся и сел в постели, пораженный
страшной правдой. Потребуется
вся моя сила воли - и еще немного -
чтобы сделать это. Если я хочу найти
ее, мне нужно стать сумасшедшим.
Глава 13.
В холодном утреннем свете идея не
выглядела ни более привлекательной, ни
менее очевидной. Я мог выбирать - делать
или не делать это. Не было сомнений,
что признаки ненормальности явно
обнаруживались в Ангелине. Все ее действия
были отмечены противоестественным
безразличием к человеческой жизни. Она
убивала равнодушно или с удовольствием,
например, когда стреляла в меня, но
всегда с полным безразличием к людям. Я
сомневаюсь, знала ли она о том, сколько
убийств она совершила в своей жизни. По
ее стандартам я был рядовой любитель. Я
не убивал, и, более того, необходимость
в этом редко возникала в моей деятельности.
Да, ди Гриз никого не убивал!
Мне нечего было стыдиться этого,
совсем наоборот. Я ценил человеческую
жизнь, эту единственную и неизменную
величину во вселенной, а Ангелина ценила
только себя, свои желания и ничего
больше. Следуя по пути формирования ее
личности, я воссоздал бы образ мышления,
присущий ей.
Это не так трудно, как кажется, по
крайней мере теоретически. У меня был
некоторый опыт работы с психосоматическими
наркотиками, и я хорошо знал их
возможности. Вековые исследования позволили
создать лекарства, которые могут
стимулировать в пациенте любой образ
мышления. Хотите стать на неделю параноиком?
Примите пилюлю, почувствуете,
что это такое. Некоторые действительно
принимают это для кайфа, но жить с этим
я не хотел бы. Нужна была чрезвычайно
веская причина, чтобы заставить меня,
человека с деликатным серым веществом,
решиться на это. Например, поиск Ангелины.
Воистину прекрасным свойством всех
этих психосоматических препаратов было
их временное действие. Когда лекарство
поглотится, галлюцинации исчезнут. Я
надеялся на это. Ни в одной из прочитанных
книг не упоминалось о том дьявольском
вареве, какое мог состряпать
только я один. Это была титаническая
работа - искать в книгах описание всех
очаровательных привычек Ангелины и найти
каждому соответствующий психологический
образец.
В процессе этого анализа мне даже
потребовалась профессиональная помощь,
без упоминания, конечно, ее истинных
целей.
В конце концов передо мной стоял пузырек
слабо-дымчатой жидкости и магнитофон,
где была установлена лента с
записями различных стимулирующих высказываний,
которая будет прокручиваться
в процессе действия лекарства. Осталось
только собрать свое мужество в кулак,
как говорят классики. В действительности
это было не все, я хотел принять
еще некоторые предосторожности. Я
снял комнату в дешевом отеле и приказал
не беспокоить меня. Поскольку на подобный
поступок я решался впервые, и не
знал, как поведет себя моя психика, я
оставил в пределах видимости несколько
памятных записок.
Через несколько часов подобных приготовлений
я понял, что начинаю тянуть
время.
- Да, нелегко добровольно стать сумасшедшим,
- сказал я своему бледному
отражению в зеркале.
Отражение было согласно, тем не менее
мы оба закатали рукава и приготовили
большие шприцы.
- Ну, поглядим, что будет, - сказал
я.
Я аккуратненько ввел иглу в вену и
вдавил до основания поршень.
Результат был обескураживающим, если
не сказать больше. Появился звон в ушах
и головная боль, которые быстро прошли,
после чего все стало, как и раньше.
Я понял, что надо чем-то заняться, и
сел читать газету, пока не устал. Наступило
разочарование. Я отправился
спать, включив магнитофон, который мягко
нашептывал мне в уши такие сентенции,
как: "Ты - лучше всех и знаешь
это, а людей, которые этого не знают,
лучше остерегаться", или "Они все дураки,
умнее тебя нет никого на свете".
Спать было неудобно, наушники врезались
в уши, а мой дурацкий голос выводил
меня из себя. Ничего не изменилось,
эксперимент прошел впустую, и неудача
меня разозлила. Я сломал наушники, и
мне стало легче после того, как я
смял в тугой комок магнитофонную ленту.
Несколько дней я не брился, щетина
скрипела у меня под рукой. Я втер в щеки
крем, глянул в зеркало над раковиной
и впервые поразился. Новое лицо подходило
мне много лучше, чем старое. Ошибка
рождения или уродства моих родителей
- я их глубоко ненавидел, так как
единственная полезная вещь, которую они
сделали, это родили меня - дали мне лицо,
не соответствовавшее моей личности.
Новое было лучше: с одной стороны - более
красивое, с другой - более строгое.
Я должен поблагодарить этого искусного
врачевателя Вульфа за такую работу,
поблагодарить его пулей. Это было бы
гарантией, что никто в мире не выследит
меня через него. Наверное была жара, и
у меня был солнечный удар, если я позволил
ему улететь живым.
На столе лежал листок бумаги с
единственным словом, написанным моим
почерком, хотя я понятия не имел, зачем
его оставил. "Ангелина" - было написано
там, Ангелина, которую я жажду получить,
чтобы сжать ее белое горло руками
и давить до тех пор, пока не выкатятся
белки. Ха!
Представив эту картину, я засмеялся.
Однако не следует быть таким легкомысленным.
Ангелина - это важно. Я собираюсь
найти ее, и меня ничто не остановит.
Она сделала из меня дурака и пыталась
убить.
Если кто и заслуживает смерти, так
это она. Плохо, что это еще не сделано.
Я разорвал листок на мелкие куски.
Комната буквально давила на меня,
мне захотелось выйти. На этот раз меня
привело в бешенство отсутствие ключей.
Я знал, что вынимал их, но куда дел, не
помнил. Растяпа портье что-то мямлил, и
я собирался сказать ему все, что думаю
о их сервисе, но воздержался. Для этих
типов есть только одно лекарство! Запасные
ключи шлепнулись в корзину под
пневмотрубой, и я забрал их. Хотелось
есть, пить и больше всего спокойное
место, чтобы подумать.
Ближайшее кафе предоставило мне все
три возможности после того, как я отогнал
проституток. Они все были сучками.
Ангелина, просто игравшая эту роль,
выглядела лучше всего этого стада вместе
взятого. Я все время о ней думал.
Выпивка согрела мой желудок, и она потеплела
в моих мыслях. Неужели я действительно
хотел предать ее или даже
убить? Что за чушь! Единственная умная
женщина из всех, с кем я встречался. Я
никогда не забуду, как она вышагивала в
своем платье. Ее бы немного приручить,
и какая получится пара! От этой сладкой
мысли лицо мое вспыхнуло, и я одним
глотком осушил стакан.
Я должен найти ее. Она ни за что не
покинет эту планету, напоминающую райские
кущи. Девушка с ее амбициями пойдет
здесь прямо к вершине, ничто не сможет
остановить ее. Это именно то место, где
она должна быть. Всю жизнь Ангелина была
уверена, что лучше всей этой толпы,
и доказывала это себе и всем снова и
снова. Мое прибытие могло бы быть величайшим
счастьем для Ангелины. Я вел себя
на этой планете, как настоящая деревенщина.
Когда Ангелина расправилась со мной,
она могла остановиться, успокоиться и
подчиниться порядку. Соперничество могло
быть на время отложено.
Пока я сидел там, что-то встревожило
меня, какой-то важный момент, который
никак не мог полностью проявиться в памяти.
Наконец я понял. Инъекция скоро
закончит действие! Мне необходимо было
быстро вернуться в комнату. Всплыли
страхи по поводу выполнения эксперимента,
но я понял, что это старые сомнения.
Это варево было не более опасно, чем
аспирин, и в то же самое время величайшая
космическая штука. Новые миры возможностей
открылись передо мной, мозг
стал яснее, а мысли логичнее. Но я не
собирался возвращаться к той туманившей
мозги бурде.
В баре я заплатил бармену и долго
ждал, пока он медленно отсчитывал мне
сдачу.
- Побыстрее! - сказал я громко, чтобы
все слышали. - Покупатель торопиться,
так что и ты поторопись. Еще два
гильдена.
Я держал деньги на раскрытой ладони,
и, когда он нагнулся, чтобы опять пересчитать
их, я быстро приподнял руку и
шмякнул ему по морде и деньгами, и ладонью.
Заодно, понизив голос, так, чтобы
слышал только он, я пояснил, что о
нем думаю.Фрейнбурский слэнг богат выражениями,
и я выбирал из них наилучшие.
Я хотел продолжить обучение, но
оно требовало времени, а я торопился в
комнату в отеле. Уходя, я взглянул в
зеркало, висевшее на передней стене и
отражавшее картину за моей спиной. И
хорошо сделал.
Он вытащил из-под бара обрезок трубы
и занес его у меня над головой. Не желая
лишать его удовольствия, я не стал
перехватывать руку, и только когда она
пошла вниз, отступил в сторону, позволив
ему чуть-чуть задеть меня.
Потом я просто схватил эту нахальную
руку и сломал ее о край стойки. Его
вопли вошли в мое сердце райской музыкой,
я готов был слушать их сколько
угодно. Но времени не было.
- Вы видели, как он предательски напал
на меня? - спросил я.
Я направился к двери, к остолбеневшим
посетителям. Пострадавший исчез из
вида, видимо, упал и стонал где-то за
стойкой.
- Я иду звонить в полицию. Присмотрите,
чтобы он не сбежал.
Конечно, он рвался сбежать так же,
как и я звонить в полицию. Я вышел из
двери задолго до того, как свидетели
сообразили, что же произошло на самом
деле.
Бежать я не мог, чтобы не привлекать
к себе внимания. Лучшее, что я мог сделать,
это идти быстрой походкой. От
напряжения я весь обливался потом. В
комнате первое, что я увидел, был пузырек
на столе и шприц за ним, завернутый
в тряпочку. Мои руки не тряслись, я им
этого не позволил. Это была очень сильная
штука!
Рухнув в кресло, я взял пузырек и
увидел, что там осталось жидкости меньше,
чем на миллиметр. Для получения адской
смеси требовался довольно сложный
процесс, однако формула гвоздем сидела
у меня в памяти, и не представляло труда
в любой момент восстановить ее. Вот
только как достать компоненты в этот
ночной час? Да ведь это не сложно! Закон
истории говорит, что оружие открыли
раньше денег. В моем кейсе лежал знаменитый
0,75 калибр, с которым можно раздобыть
все, что угодно, гораздо быстрее,
чем с деньгами.
Это была моя ошибка. Какое-то ноющее
беспокойство волновало меня, но я его
проигнорировал. Напряжение, а затем
разрядка после укола, разогнали скованность.
На вершине кайфа надо было торопиться,
у меня было очень мало времени,
чтобы найти то, что нужно, и вернуться
в комнату отеля. Все мои мысли устремились
к достижению цели. Я отпер кейс и
увидел пистолет, лежавший поверх одежды.
Тут тонкий голосок в памяти что-то
невнятно пискнул мне, но это меня только
подтолкнуло. Я схватил рукотку, и
тут память начала проясняться... слишком
медленно.
Опустив пистолет, я рванулся к двери,
но уже было поздно. Позади хлопнула
граната с сонным газом, положенная под
пистолет. Уже погружаясь в сон, я никак
не мог понять, как это можно было сделать
такую глупость.
Первым ощущением после выхода из сна
было сожаление. Работа мозга является
источником постоянного удивления.
Действие моего дьявольского напитка,
проходило, с памятью все было в порядке,
дурнота рассеивалась. Детали моей
интермедии сумасшествия представали
четко и ярко. Хотя меня подташнивало от
всего, что я думал и делал, одновременно
ощущался приступ сожаления, что все
кончилось. Раскованность после принятия
лекарства переросла в абсолютную свободу,
когда жизнь других людей кажется
меньше, чем ничто. Ощущение, несомненно,
жуткое, но и чрезвычайно приятное и
привлекательное. Хотя мозг протестовал,
я испытывал желание повторить все снова.
Несмотря на двенадцатичасовой сон, я
был разбит. Переползание на кровать отняло
всю мою энергию. Взгляд остановился
на предусмотрительно припасенной бутылке
спирта. Я вымыл стакан и,
потягивая жидкость, попытался привести
в порядок свое мозговое хозяйство, что
было нелегко. Я много раз читал о темных
инстинктах, лежащих в нашем подсознании,
но впервые столкнулся с этим непосредственно,
когда они стали
действительно выплывать на поверхность.
Моя позиция в отношении Ангелины
должна быть, наконец определена. Нужно
признать, что я был к ней явно неравнодушен.
Любовь? Назовите это каким угодно
словом, не возражаю, но это не пылкая
юношеская страсть. Ее поступки не
ослепляли меня, я трезво понимал, что
отвратительно-аморальная жизнь Ангелины
отражается и на моем образе мыслей. Но
логика и рассудительность не могут противостоять
эмоциям. Ненавидя ее деятельность,
я не мог отделаться от чувства
симпатии к этой личности, так
похожей на меня. Не давала покоя мысль
- какая бы получилась из нас упряжка!
Это, конечно, было невозможно, но хотеть-то
никто не запретит.
Любовь и ненависть стояли буквально
плечом к плечу. Я сделал большой глоток.
Найти ее сейчас не составит труда.
Эта уверен
...Поділитися у соцмережах
