SPACEMAS

сторінка №21

...ить, что я немедля разбудил Амелию, чья голова
покоилась у меня на плече.
- Что такое? - встрепенулась она.
- Ты ощущаешь запах? - Она принялась громко нюхать воздух, наморщив нос. -
Чувствуешь, пахнет гарью?
- Верно, - согласилась Амелия и вдруг воскликнула:
- Так это же костер! Горящая древесина!
Нами овладело неистовое возбуждение - запах представлялся таким родным, ни
с чем не сравнимым.
- Люк, - произнес я многозначительно. - Они, наконец, открыли люк!
Амелия уже была на ногах.
- Скорее, Эдуард! Пока не поздно!
Я подхватил ее ридикюль и повел свою спутницу по круто изогнутому полу к
коридорам. Затем я пропустил Амелию вперед
с тем расчетом, что подхвачу ее, если она упадет. Поднимались мы медленно,
обессиленные выпавшими на нашу долю
суровыми испытаниями. Но ведь мы полагали, что поднимаемся в последний раз - из
преисподней марсианского снаряда на
свободу.

5

Почувствовав опасность, мы замерли, не дойдя до конца коридора, и бросили
взгляд вверх, на небо.
Оно было синее-синее и нисколько не походило на небеса Марса - эта была
свежая, умиротворяющая синева, какую с
наслаждением видишь в теплый летний вечер. По этой синеве плыли перистые
облачка, далекие, покойные, тронутые
багрянцем заката. Но гораздо ниже и ближе к нам вился тяжелый серый дым - именно
он и доносил до нас запах горящего
дерева.
- Пойдем дальше? - шепнула Амелия.
- Что-то мне это не нравится, - отозвался я. - Я надеялся, вокруг соберутся
толпы народа. Слишком уж все тихо.
И тут, будто опровергая мои слова, до нас донесся резкий стук металла по
металлу, и коридор озарила ослепительная зеленая
вспышка.
- Значит, чудовища уже выбрались наружу! - прошептала Амелия.
- Надо посмотреть. Оставайся здесь.
- Ты меня не бросишь?
В ее голосе вдруг прорвались какие-то новые нотки, он едва не сорвался от
напряжения.
- Только доберусь до кромки люка, - заверил я. - Должны же мы знать, что
там происходит.
- Будь осторожен, Эдуард. Постарайся, чтобы тебя не заметили.
Я передал ей ридикюль и пополз наверх, терзаемый самыми противоречивыми
чувствами. К переполнявшим мою душу
испугу и тревоге добавлялись волнующие ощущения, приходящие извне: я понимал,
что дышу воздухом Земли, впитываю в
себя ароматы родины.
Подобравшись к самой кромке, я лег на металлический пол ничком и подтянулся
на руках. В вечернем полумраке я увидел
огромную яму, которую снаряд вырыл при своем бешеном приземлении, а в яме моим
глазам предстало зрелище, наполнившее
меня паническим ужасом.
Прямо под округлой кормой снаряда лежала упавшая крышка главного люка -
огромный стальной диск примерно
восьмидесяти футов в поперечнике. Когда-то именно этот диск противостоял ярости
взрывов при запуске; теперь его
вывинтили изнутри и сбросили на песок, очевидно, за ненадобностью. А чуть
поодаль марсианские чудовища уже приступили
к сборке своих дьявольских машин.
Все пять монстров сумели благополучно выбраться из чрева снаряда и работали
не щадя себя. Двое старательно
прилаживали опору к одной из боевых машин, распластанной неподалеку от моего
убежища. Я сразу понял, что она еще не
боеспособна: другие ее ноги-опоры выдвинуты лишь на несколько футов, а платформа
едва приподнималась над землей. Еще
двое работали под платформой в небольших экипажах - механические руки
поддерживали треножник на весу, в то время как
более короткие отростки сновали туда-сюда, постукивая по металлическим деталям.
Каждый удар сопровождался яркой
зеленой вспышкой, и легкий ветерок уносил в сторону желто-зеленый дымок.
Пятое чудовище участия в работе не принимало. Оно взгромоздилось на плоскую
поверхность сброшенного люка буквально
в двух шагах от меня. Рядом стояли тепловой генератор, жерло которого было
направлено вертикально вверх, и высоченная
телескопическая мачта, увенчанная параболическим зеркалом футов двух в диаметре.

Мачта и зеркало вращались - вращало их
само чудовище, прильнувшее огромным, как блюдце, ничего не выражающим глазом к
какому-то прицельному устройству. Я
еще толком и не разглядел это устройство, как чудовище содрогнулось всем телом,
и над краем ямы взвился смертоносный
белый луч - в земной, более плотной атмосфере он был виден совершенно отчетливо.
В отдалении послышались сдавленные крики, затем до меня донесся треск
горящих деревьев и построек. На какой-то миг я
невольно пригнулся, не в силах участвовать в этом кровопролитии даже в качестве
пассивного наблюдателя. Мне казалось, что
своим бездействием я помогаю чудовищам в затеянной ими адской бойне.
Яснее ясного было, что луч пускали в действие не впервые: бросив взгляд на
противоположный край воронки, я заметил там
несколько обугленных тел. Разумеется, я не мог знать, зачем эти люди пришли к
яме и почему чудовища пустили в ход оружие,
но теперь-то я не сомневался, что они будут держать всех и каждого на
почтительном расстоянии до тех пор, пока не закончат
сборку машин.
Параболическое зеркало продолжало вращаться над краем ямы, однако тепловой
луч на моих глазах не применяли больше
ни разу.
Я переключил свое внимание на самих чудовищ и не без ужаса отметил, что
непривычная для них сила земного притяжения
наложила на их внешность свою печать. Я уже говорил о том, как податливы тела
этих омерзительных созданий; с
возрастанием тяжести их губчатые туши раздались и сплющились. Страж, что
находился ближе всех ко мне, казалось, распух
раза в полтора и достигал теперь в длину шести-семи футов. Щупальца у него не
удлинились, но также расплющились под
собственным весом и походили на змей еще сильнее, чем раньше. Изменилось и
"лицо". На глаза - наиболее приметную его
часть - сила тяжести, правда, не повлияла, зато клювообразный рот вытянулся
клином. Дыхание стало затрудненным, изо рта
на землю непрерывно капала тягучая слюна.
Я и раньте не мог смотреть на этих монстров без содрогания и ненависти, а
теперь, в новой обстановке, едва не потерял
контроля над собой. Я позволил себе оставить свой наблюдательный пост и добрых
пять минут лежал на полу, трясясь от
бессильной ярости. Когда же самообладание вернулось ко мне, я пополз назад, к
Амелии, и хриплым шепотом пересказал ей
все, чему стал свидетелем.
- Я должна увидеть это сама, - заявила Амелия и приготовилась в свою
очередь карабкаться в конец коридора.
- Нет, нет! - Я схватил ее за руку. - Это слишком опасно. Если тебя
заметят...
- Тогда со мной случится то же, что могло бы случиться с тобой.
Амелия высвободилась и стала медленно подниматься вверх по наклонному
проходу. Мне оставалось лишь следить в
мучительном молчании за тем, как она достигла кромки люка и выглянула наружу, в
яму. Она провела там минуты две-три и
вернулась невредимая, только очень бледная.
- Знаешь, Эдуард, как только они закончат сборку боевой машины, их уже по
остановить.
- Там еще четыре машины ждут своей очереди, - напомнил я.
- Надо каким-то образом предупредить правительство.
- Но мы не можем двинуться с места! Ты же видела, какую бойню они устроили
вокруг воронки. Высунуться наружу для
нас равносильно самоубийству.
- Все равно мы должны что-то предпринять.
Я задумался. Вряд ли полиция и армия оставались до сих пор в неведении о
том, что приземление нашего снаряда
обернулось ужасной угрозой. От нас в этих условиях требовалось уже не
предупредить правительство, а известить его о
масштабе угрозы. Ведь никто из землян не имел ни малейшего представления о том,
что следом за первым снарядом к Земле
летят еще девять.
Я пытался рассуждать здраво. Нет, не может быть, чтобы армия оказалась
бессильной против чудовищ. С любым созданием
из плоти и крови, способным умереть от ножа, безусловно можно справиться при
помощи ружей и артиллерии. Разумеется,
тепловой луч - кошмарное, смертоносное оружие, но он еще не делает марсиан
неуязвимыми. А кроме того, надо помнить, что
земное притяжение куда мощнее марсианского. Боевые машины всемогущи в условиях
малой силы тяжести и разреженного
воздуха Марса; но будут ли они столь же маневренными и неодолимыми здесь, на
Земле?

Немного погодя я еще раз пробрался в конец коридора в надежде, что нам с
Амелией удастся ускользнуть от чудовищ под
покровом ночной темноты. Ночь и в самом деле вступила в свои права, к тому же
луну (если в ту ночь луна вообще всходила)
затянули густые облака дыма от горящего поблизости вереска; тем не менее
марсиане работали всю ночь напролет при свете
больших прожекторов, расставленных вокруг сборочной площадки. Первая боевая
машина была, видимо, совсем готова - она
стояла на полностью выдвинутых ногах у дальнего края воронки. А из люка
выгружали части второго треножника.
Я не покидал своего наблюдательного пункта так долго, что Амелия не
удержалась и присоединилась ко мне. Марсианские
чудовища не удостоили нас хотя бы мимолетным взглядом и таким образом дали нам
возможность наблюдать за своими
приготовлениями без помех.
За всю ночь чудовища оторвались от работы один единственный раз. Это
случилось тогда, когда в самую темную пору,
ровно через сутки после нашего прибытия, у нас над головами в ослепительном
зеленом сиянии прогрохотал второй снаряд. Он
приземлился с оглушительным взрывом в каких-нибудь двух милях от нас.
В то же мгновение Амелия схватила меня за руку, а я прижал ее голову к
своей груди: мою мужественную спутницу
сотрясали беззвучные рыдания.

6

Остаток ночи и большую часть следующего дня нам пришлось прятаться в
глубине снаряда. Временами мы дремали, а
временами опять пробирались в конец прохода проверить, не представится ли случай
для побега, но потом вновь возвращались
и сидели скрючившись, тихие и испуганные, в своем неприютном углу.
Не доставляло радости сознавать, что события полностью вышли из-под нашего
контроля, и нам отведена лишь роль
зрителей, тайно наблюдающих за приготовлениями ненавистного врага. Подумать
только! Мы в Англии, здесь живут наши
соотечественники, говорящие на родном для нас языке, нас со всех сторон окружают
знакомые с детства пейзажи и обычаи, а
обстоятельства вынуждают нас прятаться в сооружении, совершенно чуждом нашему
миру!
Вскоре после полудня появились первые признаки того, что вооруженные силы
не дремлют: мы услышали отдаленную
артиллерийскую стрельбу. Взрывы раздавались на расстоянии мили, а то и двух, и
мы сразу смекнули, в чем дело. Очевидно,
армия обстреливала второй снаряд, не дожидаясь высадки его ужасных хозяев.
Марсиане, за которыми мы наблюдали, ответили на этот вызов без промедления.
Как только раздались первые выстрелы,
одно из чудовищ подползло к тому треножнику, который уже был собрал, и забралось
внутрь. В тот же миг боевая машина
сорвалась с места, поскрипывая под бременем добавочного веса и роняя зеленые
искры из сочленений. Я обратил внимание,
что платформу не стали поднимать на полную высоту; напротив, она стелилась над
самой землей, как железная черепаха.
Не трудно было догадаться, что если артиллеристы занялись вторым снарядом,
то вскоре настанет и наш черед, и мы с
Амелией сочли за благо вернуться в дебри глубинных коридоров в надежде, что
корпус снаряда достаточно прочен, чтобы
выдержать бомбардировку. К нашему разочарованию, отдаленная стрельба
продолжалась всего полчаса и постепенно сошла на
нет. Тишина настолько затянулась, что мы отважились вновь подняться наверх и
поинтересоваться, чем заняты марсиане.
Их бешеная активность не прекращалась ни на минуту. Та боевая машина, что
покинула яму, не возвращалась, однако из
остальных четырех три стояли на ногах, готовые к действию, и теперь чудовища
вели сборку последней. Мы наблюдали за
ними в течение часа и уже совсем было решили спуститься в свое убежище и немного
отдохнуть, когда на воронку внезапно
обрушился шквал разрывов. Наконец-то нас тоже подвергли обстрелу!
И вновь марсиане отреагировали на события почти мгновенно. Трое из
чудовищных тварей поспешили к боевым машинам -
они умудрились в считанные часы приспособиться к нагрузкам нашего мира - и
вскарабкались на платформы. Четвертый
марсианин, сидя в сборочном экипаже, продолжал как ни в чем не бывало сборку
последнего треножника.
Вокруг по-прежнему гремели взрывы; мастерство наводчиков оставляло желать
лучшего, ни один выстрел не лег точно в
цель, но некоторые оказались все же достаточно меткими, чтобы застлать яму
тучами песка и пыли.

Едва водители очутились на борту, три боевые машины ожили. В какие-то доли
секунды платформы взлетели на полную
высоту порядка ста футов, а суставчатые ноги впились в края воронки.
Смертоносные механизмы развернулись на месте и
удалились каждый своим путем, подняв наизготовку генераторы тепла. Не прошло и
тридцати секунд с момента, когда вокруг
нас грянули разрывы, а треножников уже и след простыл: один исчез на юге, другой
- на северо-западе, а третий скрылся в том
направлении, где упал новый марсианский снаряд.
Пятый марсианин, последний из прилетевших вместе с нами, торопливо собирал
свою машину; теперь на нашем пути к
свободе стоял только он один.
Вблизи прогремел взрыв, самый близкий из всех. Взрывная волна опалила нам
лица, и мы снова юркнули в укрытие.
Когда я набрался храбрости и вновь выглянул наружу, то увидел, что
марсианин продолжает работу как ни в чем не бывало.
Вне всякого сомнения, он вел себя так, как и подобает солдату под огнем: отдавая
себе отчет в том, что рискует жизнью, он
осознанно мирится с этим и готовит контрудар.
Обстрел длился минут десять, и за все это время не случилось ни одного
прямого попадания. Затем, так же внезапно, как
начались, выстрелы прекратились; не составляло труда догадаться, что марсиане
подавили артиллерию на ее огневых рубежах.
В наступившей сверхъестественной тишине марсианин все также хладнокровно
занимался своим делом. Наконец, завершив
работу, мерзкая тварь взобралась на платформу, выдвинула ноги-опоры во всю
длину, развернула треножник в направлении на
юг и в мгновение ока скрылась из виду.
Нас с Амелией не пришлось уговаривать воспользоваться благоприятной
возможностью. Я спрыгнул на песчаную почву,
неуклюже и тяжело, и протянул руки своей спутнице, чтобы помочь ей приземлиться
более удачно.
Даже не оглянувшись, мы вскарабкались по осыпающемуся под ногами склону,
выбрались из воронки и побежали в
направлении, какого пока еще не избирала ни одна машина, - на север. Нас
встретил знойный, душный вечер, на западе
громоздились гряды облаков. Надвигалась гроза, но это была отнюдь не
единственная причина обступившего нас безмолвия:
ни птица не пропоет, ни зверь не шелохнется. Вокруг расстилался мертвый вереск,
почерневший от пожара, устланный
обгоревшими остовами повозок и трупами лошадей и людей.

Глава XIX

Встреча с философом

1

Да Марсе я грезил о зеленой листве и полевых цветах; здесь, на опаленной
пустоши, во все стороны, сколько хватал глаз,
простиралось пожарище, обугленный или тлеющий вереск. На Марсе я изголодался по
человеческим лицам, человеческой речи
- здесь не было ни души, только трупы тех несчастных, что пали жертвами
теплового луча. На Марсе, задыхаясь в разреженной
атмосфере, я томился по сладостному воздуху Земли - здесь перехватывало горло,
саднило легкие от гари и тлетворного запаха
смерти.
На Марсе царили запустение и война, и за долгие месяцы, что мы с Амелией
были там, и то и другое поневоле коснулось
наших сердец. А теперь и Земля приняла в себя первую стрелу, напоенную
марсианским ядом.

2

За нами, к югу, виднелся холм, а на холме - какой-то городок, и не
составляло труда понять, что он уже подвергся нападению
боевых машин. Над домами, смешиваясь с низкими грозовыми тучами, нависло тяжелое
облако дыма, и неподвижный
вечерний воздух доносил до нас отголоски взрывов и криков отчаяния.
На западе, среди пылающих вдали деревьев, мы заметили бронзовый колпак
марсианского треножника, который
стремительно шагал куда-то, поводя платформой из стороны в сторону. Послышался
раскат грома; армии же, как ни
всматривайся, не было и в помине.
После всех испытаний, выпавших на нашу долю, мы очень ослабли - ведь нам
пришлось провести двое суток без еды и
почти без сна. В итоге, невзирая на искреннее стремление выбраться из этих мест
как можно скорее, продвигались мы
медленно. Раза два я сильно спотыкался, и мы оба в равной мере страдали от
болезненных ссадин.

Бежали мы вслепую, куда глаза глядят, ожидая со страхом, что марсиане вотвот
настигнут нас и подвергнут такой же
безжалостной расправе, как и всех остальных. Однако подгонял нас не только
инстинкт самосохранения; нам, разумеется, не
хотелось расставаться с жизнью, и в то же время мы отдавали себе отчет, что нам,
и только нам известен истинный масштаб
нависшей над миром угрозы.
Наконец мы приблизились к краю пустоши, где в овраге меж деревьев струился
ручеек. Вверху, над нашими головами,
ветви почернели под взмахом теплового луча, но внизу, в овраге, уцелели влажная
трава да цветок-другой.
Всхлипывая от страха и изнеможения, мы припали к воде, принялись черпать ее
сложенными ковшиком ладонями и пыли
шумно, взахлеб. Наше небо, истомленное марсианской горькой водой с металлическим
привкусом, сочло этот ручеек воистину
волшебно чистым!
Пока мы из последних сил бежали по пустоши, вечер перешел в ночь - ранней
темноте способствовала надвигающаяся гроза.
Раскаты грома становились все мощнее и чаще, то и дело мелькали зарницы. Вот-вот
должен был хлынуть ливень. Надо было
продолжать путь, и как можно скорее: смутный план - предостеречь правительство о
размахе опасности - составлял теперь
главную цель нашей жизни, хоть люди, конечно же, и без нас уже поняли, что на
страну обрушилась некая могущественная и
злая сила.
У ручья мы провели минут десять. Я обнял Амелию за плечи и бережно прижал к
себе, но мы не разговаривали. Оба мы
были слишком подавлены размахом бедствия, чтобы подыскать слова для выражения
наших чувств. Мы вернулись в Англию,
на любимую родину, и вот какую трагедию мы на нее навлекли!
Когда мы поднялись на ноги, вызванные марсианами пожары полыхали попрежнему,
более того, на западе заплясали
новые языки пламени. Где же наша армия? Первый снаряд с Марса приземлился почти
двое суток назад; по логике вещей, вся
округа уже должна быть наводнена войсками...
Нам не пришлось долго мучиться в неведении - вскоре мы нашли ответ на свои
вопросы, и это на несколько часов вселило в
нас бодрость духа.

3

Гроза разразилась почти сразу после того, как мы покинули свое временное
пристанище. За несколько секунд мы оба
вымокли до нитки.
Если бы я был один, то непременно вновь укрылся бы где-нибудь и переждал
ненастье, но Амелия вдруг выпустила мою
руку и, пританцовывая, побежала от меня прочь. На нее легли отсветы дальних
пожаров, придававшие всему красноватый
оттенок. Дождь приклеил ее длинные волосы к лицу, заношенная рваная сорочка
намокла и прильнула к коже. Протянув
ладони навстречу потопу, Амелия тряхнула головой, отбросила волосы назад. Рот у
нее был приоткрыт, до меня донесся ее
звонкий смех. Повернувшись на одном месте, она принялась шлепать ногами по
лужам, потом подбежала ко мне, схватила за
руку и весело затормошила. Мне тут же передалось ее радостное, приподнятое
настроение, и, мгновенно забыв про мрак и
неприютность этих мест, мы вдвоем возбужденно пели и хохотали, отдавшись на
милость разбушевавшихся стихий.
Наконец ливень утихомирился, хотя гром гремел и молнии сверкали еще
сильнее, и мы отрезвели. Я легонько поцеловал
Амелию, и мы двинулись дальше в обнимку.
Едва мы поравнялись с первыми деревьями, Амелия неожиданно остановилась и
показала вправо. Там, на лесной опушке,
расположилась небольшая артиллерийская батарея; из ветвей кустарника торчали
стволы орудий.
В тот же миг нас заметил орудийный расчет - ведь молнии сверкали попрежнему
с пугающей яркостью, - и к нам
приблизился офицер в длинном, поблескивающем под дождем плаще. Я шагнул ему
навстречу. Лица его в темноте было не
разглядеть: защищаясь от дождя, офицер опустил капюшон. Двое солдат держались
позади него, не уделяя нам особого
внимания; они вглядывались во тьму, туда, откуда мы появились.
- Вы здесь командир? - спросил я.
- Да, сэр. Вы из Уокинга?
- Так называется городок на холме?
Офицер подтвердил мою догадку.

- По-моему, скверное дело, сэр. Много жертв среди гражданского населения.
- А вам известно, с кем вы сражаетесь?
- До меня доходили всякие слухи.
- Это не обычный противник, - я слегка повысил голос. - Вам следует
безотлагательно уничтожить его прямо в яме.
- Я подчиняюсь приказам, сэр.
Тут по небу полыхнула ослепительная молния; вспышка повторилась еще раз и
еще, и я сумел наконец разглядеть лицо
собеседника. Он был мой ровесник, молодой человек лет двадцати пяти, и
правильное, безбородое его лицо вдруг показалось
мне до того человеческим, что я на миг просто лишился дара речи. Те же
ослепительные вспышки, должно быть, помогли
офицеру получше рассмотреть нас с Амелией и отметить нашу неопрятность. Он
продолжал:
- Солдаты верят слухам, что это - люди с Марса.
- Не люди, - выступила вперед Амелия. - Злобные, кровожадные чудовища.
- Вы их видели, сэр? - обратился офицер ко мне.
- Я не только видел их! - крикнул я во весь голос, силясь перекрыть раскат
грома. - Мы прибыли с Марса вместе с ними!
Офицер тотчас повернулся и подал знак двум артиллеристам. Те подошли к нам
вплотную.
- Вот двое штатских, - произнес он. - Выведите их на дорогу в Чертси и
доложите об исполнении.
- Вы обязаны меня выслушать! - воскликнул я, обращаясь к нему. - Этих
чудовищ надлежит истребить беспощадно, при
первой же возможности!
- Мне отданы четкие приказания, сэр, - возразил офицер, готовый уйти. -
Кардиганский конно-артиллерийский полк - один
из лучших во всей королевской гвардии, и этот факт не станете оспаривать даже вы
в нынешнем своем не вполне нормальном
состоянии.
Вне себя от ярости, я двинулся было на него, но меня удержал один из
солдат. Вырываясь, я крикнул:
- Мы не помешанные! Надо без промедления обстрелять их яму!
Секунду-другую офицер сочувственно глядел на меня - явно предполагая, что
дом мой разрушен, имущество пропало, и это
лишило меня рассудка, - а затем, повернувшись, зашлепал по размытой глине к
палаткам. Придерживавший меня солдат
сказал:
- Пошли, сэр. Не место тут штатским.
Заметив, что второй солдат держит Амелию за локоть, я потребовал, чтобы он
отпустил ее. Солдат подчинился; тогда я сам
взял свою спутницу под руку и позволил солдатам провести нас мимо конницы -
несчастные лошади рыли землю копытами и
ржали, шкуры у них лоснились от дождя - в лесную чащу. За те несколько минут,
что мы шли вместе, выяснилось, что полк
выступил из Олдершотских казарм около полудня, но больше мы никаких сведений не
получили, а вскоре вышли на дорогу.
Солдаты показали нам, в какой стороне находится Чертси, и зашагали обратно в
расположение своей части.
- Они и понятия не имеют о том, что им предстоит, - сказал я.
Амелия отнеслась к происходящему куда более философски.
- Зато они предупреждены об опасности, Эдуард. Распоряжаться ими - не в
нашей власти. Марсиан удержат в пределах
пустоши.
- Следом приземлятся еще восемь снарядов, - напомнил я.
- В таком случае, с ними расправятся поодиночке. - Она нежно взяла меня за
руку, и мы направились по дороге в сторону
Чертси. - Я думаю, впредь нам следует рассказывать о своих приключениях более
осмотрительно.
Я воспринял это как укор и в свое оправдание сказал:
- Момент был неудачный. Он счел меня сумасшедшим.
- Значит, надо держаться спокойнее.
- Уже поговаривают о том, что снаряды пущены с Марса, - продолжал я. -
Интересно, откуда это стало известно?
- Не знаю. Но в одном я, по крайней мере, убеждена, и это очень важно для
нас обоих. Мы теперь знаем, где, находимся,
Эдуард. Мы приземлились в Суррее.
- Жаль, что нас не закинуло на дно морское.
- Если мы и вправду держим путь в Чертси, - продолжала Амелия, словно и не
заметив моего пессимизма, - то,
следовательно, не более десятка миль отделяет нас от дома сэра Уильяма в
Ричмонде!

4

Едва мы достигли Чертси, стало ясно, что городок покинут. Еще шагая мимо
железнодорожной станции, мы обратили
внимание на то, что выход для пассажиров перекрыт металлической решеткой. За
решеткой надпись на доске мелом извещала,
что движение поездов прекращено вплоть до особого распоряжения. Да и в самом
городке, пока мы пробирались по
неоснащенным улицам, не видно было ни одного огонька в окнах, ни одного
прохожего. Под конец мы спустились к Темзе, но
и тут не было никого и ничего, кроме нескольких покачивающихся у причалов лодок
и яликов.
Гроза миновала, но дождь по-прежнему хлестал как из ведра, и у нас обоих
зуб на зуб не попадал от холода.
- Надо найти местечко для отдыха, - сказал я. - Мы с тобой выбились из сил.
Амелия устало кивнула и теснее прижала к себе мою руку. Я радовался тому,
что кругом ни души и никто нас не видит:
возврат к цивилизации был слишком резким, и я только сейчас сообразил, что
Амелия в своей сорочке выглядит почти нагой,
да и я одет немногим пристойнее. Но моя спутница уже приняла решение:
- Придется взломать какой-нибудь дом. Не ночевать же на улице.
- Но марсиане...
- Предоставь их военным. Дорогой, нам необходимо отдохнуть.
У реки стояло несколько домов, но, передвигаясь от одного к другому, мы
обнаружили, что жильцы покидали их
продуманно и без паники: дома были заперты на замок, окна закрыты ставнями.
Пришлось вернуться к какому-то особняку у
дороги, впрочем, тоже недалеко от реки. Здесь, когда я толкнул раму, окно
распахнулось. Я тотчас забрался внутрь, подошел к
двери и раскрыл ее для Амелии. Та перешагнула порог, сотрясаемая мелкой дрожью,
и я согрел ее в своих объятиях.
- Снимай сорочку, - предложил я. - Сейчас подыщу тебе какую-нибудь другую
одежду.
Я усадил ее на кухне - там не далее как утром топили плиту и было еще
тепло, - а сам обшарил все комнаты наверху, но, к
своему ужасу, обнаружил, что все платяные шкафы пусты, даже ...

Список сторінок

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23
• 24
• 25
• 26
• 27

Поділитися у соцмережах