Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...ловой и избежал удара. Он
попробовал вывернуться, но Моррисон навалился ему на грудь
всеми своими двумястами фунтами.
- На этот раз я не промахнусь, - пообещал Моррисон,
примериваясь снова.
- Стойте! - сказал Уильямс-4. - Мой долг - охранять
казенное имущество, даже в том случае, когда этим имуществом
оказываюсь я сам. Можете воспользоваться моим телефоном,
мистер Моррисон. Имейте в виду, что это преступление
карается заключением не более чем на десять и не менее чем
на пять лет в исправительной колонии на Солнечных болотах.
- Давайте телефон, - сказал Моррисон.
Грудь робота распахнулась, и оттуда выдвинулся маленький
телефон. Моррисон набрал номер Макса Крэндолла и объяснил
ему положение.
- Ясно, ясно, - сказал Крэндолл. - Ладно, попробую найти
Уилкса. Но, Том, я не знаю, чего я смогу добиться. Рабочий
день окончен. Все закрыто...
- Открой! - сказал Моррисон. - Я могу все оплатить. И
выручи Джима Ремстаатера.
- Это не так просто. Ты еще не оформил свои права на
заявку. Ты даже не доказал, что это месторождение
действительно чего-то стоит.
- Смотри, - Моррисон повернул телефон так, чтобы
Крэндоллу были видны сверкающие стены оврага.
- Похоже на правду, - заметил Крэндолл. - Но, к
сожалению, не все то золотоносная порода, что блестит.
- Что же нам делать? - спросил Моррисон.
- Нужно делать все по порядку. Я телепортирую к тебе
общественного маркшейдера. Он проверит твою заявку,
определит размеры месторождения и выяснит, не закреплено ли
оно за кем-нибудь другим. Дай ему с собой кусок
золотоносной породы. Побольше.
- Как мне его отбить? У меня нет никаких инструментов.
- Ты уж придумай что-нибудь. Он возьмет кусок для
анализа. Если порода достаточно богата, твое дело в шляпе.
- А если нет?
- Может лучше нам об этом не говорить, - сказал Крэндолл.
- Я займусь делом, Томми. Желаю удачи.
Моррисон повесил трубку, встал и помог подняться роботу.
- За двадцать три года службы, - произнес Уильямс-4, -
впервые нашелся человек, который угрожал уничтожить
казенного почтового служащего. Я должен доложить об этом
полицейским властям в Венусборге, мистер Моррисон. Я не
могу иначе.
- Знаю, - сказал Моррисон. - Но мне кажется, пять или
даже десять лет в тюрьме все же лучше, чем умереть.
- Сомневаюсь. Я ведь и туда ношу почту. Вы сами увидите
все месяцев через шесть.
- Как? - переспросил ошеломленный Моррисон.
- Месяцев через шесть, когда я закончу обход планеты и
вернусь в Венусборг. О таком деле нужно докладывать лично.
Но прежде всего нужно разнести почту.
- Спасибо, Уильямс. Не знаю как мне...
- Я просто исполняю свой долг, сказал робот, подходя к
вихрю. - Если вы через шесть месяцев все еще будете на
Венере, я принесу вашу почту в тюрьму.
- Меня здесь не будет, - ответил Моррисон. - Прощай,
Уильямс.
Робот исчез в вихре. Потом исчез и вихрь. Моррисон
остался один в сумерках Венеры.
Он разыскал выступ золотоносной породы чуть больше
человеческой головы. Он ударил по нему рукояткой
револьвера, и в воздухе заплясали мелкие искрящиеся осколки.
Спустя час на револьвере появились четыре вмятины, а на
блестящей поверхности породы - лишь несколько царапин.
Песчанные волки начали подкрадываться ближе. Моррисон
швырнул в них несколько камней и закричал сухим,
надтреснутым голосом. Волки отступили.
Он снова вгляделся в выступ и заметил у его основания
трещину не толще волоса. Он начал колотить в этом месте.
Но камень не поддавался.
Моррисон вытер пот со лба и собрался с мыслями. Клин,
нужен клин...
Он снял ремень. Приставив край стальной пряжки, он
ударом револьвера вогнал ее в трещину на какую-то долю
дюйма. Еще три удара - и вся пряжка скрылась в трещине, еще
удар - и выступ отделился от жилы. Отломившийся кусок весил
фунтов двадцать. При цене пятьдесят долларов за унцию этот
обломок должен был стоить тысяч двенадцать долларов, если
только золото будет такое же чистое, каким оно кажется.
Наступили темно-серые сумерки, когда появился
телепортированный общественный маркшейдер. Это был
невысокий, приземистый робот, отделанный старомодным черным
лаком.
- Добрый день, сэр, - сказал он. - Вы хотите сделать
заявку? Обычную заявку на неограниченную добычу?
- Да, - ответил Моррисон.
- А где центр вышеупомянутой заявки?
- Что? Центр? По-моему, я на нем стою.
- Очень хорошо, - сказал робот.
Вытащив стальную рулетку, он быстро отошел от Моррисона
на двести ярдов и остановился. Разматывая рулетку, робот
ходил, прыгал и лазил по сторонам квадрата с Моррисоном в
центре. Окончив обмер, он долго стоял неподвижно.
- Что ты делаешь? - спросил Моррисон.
- Глубинные фотографии участка, - ответил робот. -
Довольно трудное дело при таком освещении. Вы не могли бы
подождать до утра?
- Нет!
- Ладно, придется повозиться, - сказал робот.
Он переходил с места на место, останавливался, снова шел,
снова останавливался. По мере того как сумерки сгущались,
глубинные фотографии требовали все большей и большей
экспозиции. Робот вспотел бы, если бы только умел это
делать.
- Все, - сказал он наконец. - С этим покончено. Вы
дадите мне с собой образец?
- Вот он, - сказал Моррисон, взвесив в руке обломок
золотоносной породы и протягивая его маркшейдеру. - Все?
- Абсолютно все, ответил робот. - Если не считать,
конечно, того, что вы еще не предъявили мне Поисковый акт.
Моррисон растерянно заморгал:
- Чего не предъявил?
- Поисковый акт. Это официальный документ,
свидетельствующий о том, что участок, на который вы
претендуете, не содержит радиоактивных веществ до глубины в
шестьдесят футов. Простая, но необходимая формальность.
- Я никогда о ней не слыхал, - сказал Моррисон.
- Ее сделали обязательным условием на прошлой неделе, -
объяснил маркшейдер. - У вас нет акта? Тогда, боюсь, ваша
обычная неограниченная заявка недействительна.
- Что же мне делать?
- Вы можете, - сказал робот, - вместо нее оформить
специальную ограниченную заявку. Для этого Поискового акта
не требуется.
- А что это значит?
- Это значит, что через пятьсот лет все права переходят к
властям Венеры.
- Ладно! - заорал Моррисон. - Хорошо! Прекрасно! Это
все?
- Абсолютно все, ответил маркшейдер. - Я захвачу этот
образец с собой и отдам его на срочный анализ и оценку. По
нему и по глубинным фотографиям мы сможем вычислить
стоимость вашего участка.
- Пришлите мне что-нибудь отбиться от волков, - сказал
Моррисон. - И еды. И послушайте: я хочу "Особый
старательский".
- Хорошо, сэр. Все это будет вам телепортировано, если
ваша заявка окажется достаточно ценной, чтобы окупить
расходы.
Робот влез в вихрь и исчез.
Время шло, и волки снова начали подбираться к Моррисону.
Они огрызались, когда тот швырял в них камнями, но не
отступали. Разинув пасти, высунув языки, они проползли
оставшиеся несколько ярдов.
Вдруг волк, ползший впереди всех, взвыл и отскочил назад.
Над его головой появился сверкающий вихрь, из которого упала
винтовка, ударив его по передней лапе.
Волки пустились наутек. Из вихря упала еще одна
винтовка, потом большой ящик с надписью "Гранаты.
Обращаться осторожно", потом еще один ящик с надписью
"Пустынный рацион К".
Моррисон ждал, вглядываясь в сверкающее устье вихря,
который пронесся по небу и остановился неподалеку от него.
Из вихря показалось большое круглое медное днище. Устье
вихря стало расширяться, пропуская нижнюю часть огромного
медного сосуда, которая становилась все шире и шире. Днище
уже стояло на песке, а сосуд все рос вверх. Когда, наконец,
он показался весь, в безбрежной пустыне стояла гигантская
вычурная медная чаша для пунша. Вихрь поднялся и повис над
ней.
Моррисон ждал. Его запекшееся горло саднило. Из вихря
показалась тонкая струйка воды и полилась в чашу. Моррисон
все еще не двигался.
А потом началось. Струйка превратилась в поток, рев
которого разогнал всех коршунов и волков. Целый водопад
низвергался из вихря в гигантскую чашу.
Моррисон, шатаясь, побрел к ней. "Надо было попросить
флягу", - говорил он себе, охваченный страшной жаждой,
ковыляя по песку к чаше. Но вот, наконец, он встал под
"Особым старательским" - выше колокольни, больше дома,
наполненным водой, что была дороже самой золотоносной
породы. Он повернул кран у дна чаши. Вода смочила желтый
песок и ручейками побежала вниз по дюне.
"Надо было еще заказать чашку или стакан", - подумал
Моррисон, лежа на спине и ловя открытым ртом струю воды.
Роберт Шекли
Бремя человека
Перевод В. Баканова
Эдвард Флэзвелл купил за глаза астероид в Межзвездной
земельной конторе, расположенной на Земле. Он выбрал его по
фотоснимку, где не было почти ничего, кроме живописных гор.
Но Флэзвелл был любитель гор, он даже заметил клерку,
принимавшему заявки:
- А ведь, пожалуй, браток, там и золотишко есть?
- Как же, как же, старик, - в тон ему отвечал клерк,
удивляясь про себя, как может человек в здравом рассудке
забраться куда-то на расстояние нескольких световых лет от
ближайшего существа женского пола. На это способен разве
лишь сумасшедший, заключил про себя клерк, окидывая
Флэзвелла испытующим взглядом.
Но Флэзвелл был в здравом уме. Он просто не думал об
этом.
Итак, он подписал обязательство на незначительную сумму,
имеющую быть выплаченной в определенный срок, а также
обещание вносить ежегодно значительные улучшения в свой
участок. Не успели просохнуть на купчей чернила, как он
взял билет на радиоуправляемый грузовой корабль второго
класса, погрузил на него ассортимент подержанного
оборудования и отправился в свои владения.
По прибытии на место начинающие колонисты обычно
убеждаются, что приобрели кусище голой скалы. Не то
Флэзвелл. Его астероид "Шанс", как он его назвал, имел
некий минимум атмосферы, а для чистого воздуха в него можно
было подкачать кислороду. Была там и вода - бурильный
молоток обнаружил ее на двадцать третьей пробе. В
живописных горах не оказалось золота, зато нашлось немного
пригодного к вывозу тория. А главное, значительная часть
почвы оказалась пригодной для выращивания диров, олджей,
смисов и другиз экзотических плодовых деревьев. И Флэзвелл
частенько говорил своему старшему роботу:
- Увидишь, я еще стану здесь богатым человеком!
На что робот неизменно отвечал:
- Истинная правда, босс!
Астероид и в самом деле оказался из многообещающих.
Освоить его было не под силу одному человеку, но Флэзвеллу
едва исполнилось двадцать семь лет, он обладал крепким
сложением и решительным характером. Земля расцветала в его
руках. Месяц уходил за месяцем, а Флэзвелл все так же
возделывал свои сады, разрабатывал рудники и вывозил товары
на единственном грузовом корабле, изредка навещавшем его
астероид.
Однажды старший робот сказал ему:
- Хозяин, Человек, сэр, вы мне что-то не нравитесь,
мистер Флэзвелл,сэр!
Флэзвелл досадливо поморщился. Бывший владелец его
роботов был сторонник человеческого суперматизма, и притом
самого бешеного толка. Ответы своих роботов он
запрограммировал согласно собственным представлениям о
должном уважении к Человеку. Ответы эти раздражали
Флэзвелла, однако новая программа потребовала бы затрат. А
где бы еще достал он роботов по такой сходной цене!
- Со мной все в порядке, Ганга-Сэм, - ответил он.
- Ах, прошу прощения, сэр! Но это не так, мистер
Флэзвелл, сэр! Вы даже сами с собой разговариваете в поле -
простите, что я осмелился вам это сказать.
- Пустяки, не имеет значения.
- И в левом глазу у вас, я замечаю, тик появился, саиб!
И руки у вас дрожат. И вы слишком много пьете, сэр. И...
- Довольно, Ганга-Сэм! Робот должен знать свое место, -
ответил Флэзвелл. Но, заметив выражение обиды, которое
робот умудрился изобразить на своем металлическом лице, он
вздохнул и сказал:
- Разумеется, ты прав. Да ты и всегда прав, дружище!
Что же это со мной, в самом деле?
- Вы взвалили на себя слишком тяжелое Бремя Человека.
- Это я и сам знаю! - И Флэзвелл всей пятерней взъерошил
непослушные черные волосы. - Иногда я завидую вам, роботам.
Вечно вы смеетесь, беззаботные и счастливые.
- Это потому, что у нас нет души.
- У меня она, к сожалению, есть. Так что бы мне
присоветовал?
- Поезжайте в отпуск, мистер Флэзвелл, босс! - предложил
Ганга-Сэм - и мудро предпочел скрыться, чтобы дать хозяину
время подумать.
Флэзвелл по достоинству оценил любезное предложение
слуги, но ехать в отпуск было сложно. Его астероид "Шанс"
находился в Троцийской системе, пожалуй, самой
изолированной, какую можно найти в наши дни. Правда, он был
расположен на расстоянии всего лишь пятнадцати летных дней
от сомнительных развлечений Цитеры III и разве лишь чуть
подальше от Нагондикона, где человек с луженой глоткой мог
вволю повеселиться. Но расстояние - деньги, а деньги как
раз то самое, что Флэзвелл хотел выколотить из своего
"Шанса".
Флэзвелл развел еще много культур, добыл еще много тория
и отпустил бороду. Он продолжал что-то бормотать себе под
нос, находясь в поле, и налегал на бутылку дома по вечерам.
Кое-кто из роботов, простых сельскохозяйственных рабочих,
пугался, когда Флэзвелл, пошатываясь, проходил мимо.
Нашлись и такие, что начали уже молиться разжалованному богу
огня. Но верный Ганга-Сэм вскоре положил конец этому
зловещему развитию событий.
- Глупые вы машины! - говорил он роботам. - Человечий
босс - он в порядке. Он сильный и добрый! Верьте, братья.
Я не стал бы вас обманывать!
Но воркотня не прекращалась, потому что роботы требовали,
чтобы Человек наставлял их своим примером. Бог весть к чему
бы это привело, не получи Флэзвелл с очередной партией
продовольствия новенький сверкающий каталог Рэбек-Уорда.
Любовно развернул он его на своем грубом пластмассовом
столике и при свете простой люминесцентной лампочки начал в
него вникать. Какие чудеса там рекламировались на зависть и
удивление одинокому колонисту! Домашние самогонные
аппараты, заменители луны, портативные солидовизоры и...
Флэзвелл перевернул страницу, прочел, сглотнул слюну и
снова перечел. Объявление гласило:
"НЕВЕСТЫ - ПОЧТОЙ!
Колонисты! Довольно страдать от проклятого одиночества!
Довольно нести одному Бремя Человека! Рэбек-Уорд впервые в
истории предлагает вам отборный контингент невест для
колониста! С гарантией!
Рэбеко-уордовская модель пограничной невесты отбирается
по признаку здоровья, приспособляемости, проворства,
стойкости, всякой полезной колонисту сноровки и, разумеется,
известной миловидности. Эти девушки могут жить на любой
планете, поскольку центр тяжести у них расположен
сравнительно низко, пигментация кожи подходит для любого
климата, а ногти на руках и ногах короткие и крепкие. Что
до фигуры, то они сложены пропорционально, но вместе с тем
не так, чтобы отвлекать человека от дела, каковое
достоинство, без сомнения, оценит наш трудяга колонист.
Рэбеко-уордовская пограничная модель представлена в трех
размерах (спецификация) - на любой вкус. По получении
Вашего запроса Рэбек-Уорд вышлет Вам свежезамороженный
экземпляр грузовым кораблем третьего класса. Это сократит
до минимума почтовые расходы.
Спешите заказать образцовую пограничную невесту сегодня
же!"
Флэзвелл послал за Ганга-Сэмом и показал ему объявление.
Человек-машина прочитал его про себя, а потом взглянул
хозяину прямо в лицо.
- Как раз то, что нам требуется, эфенди, - сказал старший
робот.
- Ты думаешь? - Флэзвелл вскочил и взволнованно зашагал
по комнате.- Но ведь я еще не располагал жениться. И потом,
кто же так женится? Да еше понравится ли она мне?
- Человеку-Мужчине положено иметь Человека-Женщину.
- Согласен, но...
- Неужто они заодно не пришлют свежезамороженного
священника?
По мере того как Флэзвелл проникал в хитрую догадку
слуги, по лицу его расползалась довольная усмешка.
- Ганга-Сэм, - сказал он. - Ты, как всегда, ухватил
самую суть Дела. По-моему, контракт предусматривает
мораторий для обряда, чтобы человек мог собраться с мыслями
и принять решение. Заморозить священника - дорогое
удовольствие. А пока суд да дело, неплохо иметь под рукой
девушку, которая возьмет на себя положенную ей работу.
Ганга-Сэм ухитрился изобразить на лице загадочную улыбку.
Флэзвелл сразу же сел и заказал образцовую пограничную
невесту малого размера: он считал, что и этого более чем
достаточно. Ганга-Сэму было поручено передать заказ по
радио.
В ожидании Флэзвелл себя не помнил от волнения. Он уже
загодя стал посматривать на небо. Роботам передалось его
настроение. Вечерами их беззаботные песни и пляски
прерывались взволнованным шепотом и затаенными смешками.
Механические люди проходу не давали Ганга-Сэму:
- Эй, мастер! Расскажи, какая она, эта Человек-Женщика,
хозяйка?
- Не ваше дело, - отвечал им Ганга-Сэм. - Это - дело
Человека. Вам, роботам, лучше в это не соваться!
Но в конце концов и он не выдержал характера и стал
наравне с другими поглядывать на небо.
Все эти недели Флэзвелл размышлял о преимуществах
пограничной невесты. И чем больше он думал тем больше
привлекала его сама идея. Эти накрашенные, расфранченные
куколки решительно не по нем! Как приятно обзавестись
жизнерадостной, практичной, рассудительной подругой жизни,
умеющей стряпать и стирать; она будет присматривать за домом
и за роботами, шить, кроить и варить варения...
В этих грезах коротал он дни, искусывая себе до крови
ногти.
Наконец корабль засверкал на горизонте. Он приземлился,
выбросил за борт объемистый контейнер и улетел по
направлению к АмиреIV.
Роботы подобрали контейнер и принесли его Флэзвеллу.
- Ваша нареченная, сэр! - ликовали они, подкидывая на
ладони масленки.
Флэзвелл объявил на радостях, что дает им свободных
полдня, и вскоре остался в столовой один с большим холодным
ящиком. Надпись на крышке гласила: "Обращаться осторожно!
Внутри женщина!"
Он нажал на ручки размораживателя, выждал положенный час
и открыл контейнер. Внутри оказался второй, потребовавший
для разморозки целых два часа. Флэзвелл в нетерпении бегал
из угла в угол, догрызая на ходу остатки ногтей.
Наконец настало время раскрыть и этот ящик. Трясущимися
руками Флэзвелл снял крышку и увидел...
- Э-э-э-то еще что?!. - воскликнул он.
Девушка в контейнере прищурилась, зевнула как кошечка,
открыла глаза и села. Оба уставились друг на друга, и
Флэзвелл понял, что произошла ужасная ошибка.
На ней было прелестное, но абсолютно непрактичное
платьице, на котором золотыми нитками было вышито ее имя -
Шейла. Вслед за этим Флэзвеллу бросилось в глаза изящество
ее фигурки, нимало не подходившей для тяжелого труда во
внепланетных условиях, и белоснежная кожа - под жгучим
астероидным летним солнцем она, конечно, покроется
волдырями. А уж руки - изящные, с длинными пальцами и алыми
ноготками, совсем не то, что обещал каталог Рэбек-Уорда.
Что же до ног и прочих статей, решил про себя Флэзвелл, то
все это уместно на Земле, но не здесь, где человек целиком
принадлежит своей работе.
Нельзя было даже сказать, что у нее низко расположен
центр тяжести. Как раз наоборот!
И Флэзвелл почувствовал, что его обманули, одурачили,
обвели вокруг пальца.
Шейла выпорхнула из своего кокона, подошла к окну и
окинула взглядом цветущие зеленые поля флэзвелла в рамке
живописных гор.
- А где же пальмы? - спросила она.
- Пальмы?..
- Разумеется. Мне говорили, что на Сирингаре V растут
пальмы.
- Так это же не Сирингар V, - отвечал Флэзвелл.
- Как, разве вы не паша де Шре? - ахнула Шейла.
- Ничуть не бывало. Обыкновенный пограничный житель. А
вы разве не пограничная невеста?
- Ну и ну! Разве я на нее похожа? - огрызнулась Шейла,
гневно сверкая глазами. - Я - модель "ультралюкс" в
раскошном оформлении, мне была выписана путевка на
субтропическую райскую планету Сирингар V.
- Обоих нас подвели. Очевидно, напутали в транспортном
отделе, - угрюмо отозвался Флэзвелл.
Девушка оглядела голую столовую, и ее хорошенькое личико
скривилось в гримаску.
- Но вы ведь можете устроить, чтоб меня переправили на
Сирингар V?
- Что до меня, то я не позволяю себе даже поездки в
Нагондисон, - сказал Флезвелл. - Но я извещу Рэбек-Уорда об
этом недоразумении, и они, конечно, перевезут вас, когда
пришлют мне мою образцовую пограничную невесту.
Шейла повела плечиками.
- Путешествия расширяют кругозор, - заметила она
небрежно.
Флэзвелл рассеянно кивнул. Он крепко задумался. Эта
девушка, по всему видно, лишена достоинств образцовой
колонистки. Но она удивительно хороша собой. Почему бы не
превратить ее пребывание здесь в нечто приятное для обеих
сторон?
- При сложившихся условиях, - сказал он со своей самой
располагающей улыбкой, - ничто не мешает нам стать друзьями.
- При каких это условиях?
- Просто мы единственные люди на всем астероиде. - И он
слегка прикоснулся к ее плечику. - Давайте выпьем! Вы
расскажете мне о себе. Были вы...
Но тут за его спиной раздался оглушительный лязг. Он
повернулся и увидел, что из особого отделения в контейнере
вылезает небольшой коренастый робот, сидевший там на
корточках.
- Чего вам здесь нужно? - спросил Флэзвелл.
- Я - брачущий робот, - сказал робот. - Уполномочен
государством регистрировать браки в космосе. А также
прикомандирован компанией Рэбек-Уорд к этой молодой леди на
правах ее опекуна, дуэньи и защитника - пока моя основная
мщхия, а именно свершение брачного обряда, не будет успешно
выполнена.
- Наглый холуй, проклятый робот! - чертыхнулся Флэзвелл.
- А чего же вы ждали? - спросила Шейла. - Уж не
свежезамороженного ли священника?
- Конечно, нет! Но согласитесь: робот-дуэнья...
- Лучшей и быть не может! - запротестовала она. - Вы не
представляете, как некоторые мужчины ведут себя на
расстоянии нескольких световых лет от Земли.
- Вы так думаете?
- По крайней мере так говорят, - ответила Шейла, скромно
потупившись. - Да и согласитесь, нареченная невеста паши де
Шре не может путешествовать без охраны.
- Возлюбленные чада, - загнусил робот нараспев, - мы
собрались здесь, чтобы соединить...
- Не сейчас, - надменно оборвала его Шейла. - И не с
этим...
- Я поручу роботам приготовить для вас комнату, -
прорычал Флэзвелл и удалился, ворча себе что-то под нос
насчет Бремени Человека.
Он послал радиограмму Рэбек-Уорду, и ему сообщили, что
заказанная модель невесты будет выслана безотлагательно, а
самозванку у него заберут. После чего он возвратился к
обычным своим трудам с твердым намерением не замечать Шейлу
и ее дуэнью.
На "Шансе" опять закипела работа. Предстояло разведать
новые месторождения тория и вырыть новые колодцы.
Приближался сбор урожая, роботы долгие часы проводили в поле
и в садах, их честные металлические физиономии лоснились от
машинного масла, воздух был напоен благоуханием цветущего
дира.
Между тем Шейла заявляла о своем присутствии с
вкрадчивой, но тем более ощутимой силой. Вскоре над голыми
лампочками люминесцентного света запестрели пластмассовые
абажуры, угрюмые окна украсились занавесками, а пол -
разбросанными там и сям половиками. Да и вообще во всем
доме замечались перемены, которые Флэзвелл не так видел, как
ощущал.
Стало разнообразнее и питание. У робота-повара от
времени стерлась во многих местах его памятная лента, и
теперь все меню бедняги сводилось к беф-строганову,
огуречному салату, рисовому пудингу и какао. Все время
своего пребывания на "Шансе" Флэзвелл стоически обходился
этим меню и только иногда разнообразил его пайками НЗ.
Взяв повара в работу, Шейла с поистине железным терпением
нанесла на его ленту рецепты жаркого, тушеного мяса, салата
оливье, яблочного пирога и многое другое. Таким образом, в
отношении питания на "Шансе" наметились крупные перемены к
лучшему. Когда же Шейла начала заполнять вакуумные баллоны
смиссовым джемом, Флэзвелла окончательно одолели сомнения.
Что ни говори, а рядом - на редкость практичная и
деловитая особа; несмотря на расточительную внешность, она
делает все, что требуется от пограничной жены. Плюс у нее
еще и другие достоинства! Далась ему эта рэбеко-уордовская
пограничная модель!
Поразмыслив на эту тему, Флэзвелл сказал своему старшему
роботу:
- Ганга-Сэм, у меня с этим делом положительно ум за разум
заходит!
- Чего изволите? - отозвался старший робот с каким-то
особенно безразличным выражением на металлическом лице.
- Мне сейчас, как никогда, необходима ваша роботовская
интуиция,- продолжал Флэзвелл. - Она себя совсем неплохо
показала, верно, Ганга-Сэм?
- Человек-Женщина взяла на себя свою, положенную ей долю
Бремени Человека.
- Да, так оно и есть. Вопрос, на сколько ее хватит?
Сейчас она делает не меньше, чем делала образцовая
пограничная жена, верно? Стряпает, заготавливает
консервы...
- Рабочие ее любят, - сказал Ганга-Сэм с простодушным
достоинством. - Вы и не знаете, сэр: когда на прошлой
неделе у нас началась эпидемия ржавчины, мэм пользовала нас
ночью и днем и утешала испуганных молодых рабочих.
- Возможно ли? - воскликнул потрясенный Флэзвелл. -
Девушка из хорошего дома, одно слово - модель "люкс"?..
- Неважно, она - Человек, и у нее хватило силы и
благородства взвалить на себя Бремя Человека.
- А знаешь? - сказал Флэзвелл с запинкой. - Ты меня
убедил. Я и в самом деле считаю, что она подходит нам. Не
ее вина, что она не пограничная модель. Все зависит от
отбора и ухода, тут уж ничего не попишешь. Пойду скажу ей,
пусть остается. И аннулирую свой заказ Рэбеку.
В глазах робота вспыхнуло странное выражение - почти
смех. Он низко поклонился и сказал:
- Все будет, как хозяин скажет.
Флэзвелл побежал искать Шейлу.
Он нашел ее на медпункте, устроенном в бывшем складе
инструментов. Здесь с помощью роботехника Шейла лечила
вывихи и ссадины, эти обычные хвори у существ с
металлической кожей.
- Шейла, - сказал Флэзвелл, - мне надо с вами поговорить.
- Ладно, - отозвалась она рассеянно, - вот только
закреплю болт. - Она искусно вставила болт на место и
потрепала робота по плечу гаечным ключом.
- А теперь, Педро, испробуем твою ногу.
Робот осторожно ступил на больную ногу, а потом налег на
нее всей тяжестью. Убедившись, что она его держит, он со
смешными ужимками заплясал вокруг Человека-Женщины,
приговаривая:
- Ай да мэм, вы замеч
...Закладка в соц.сетях
