Жанр: Электронное издание
SHEKLI
...дался голос у него за спиной.
Треггис вздрогнул, улыбнулся и протянул продавцу книгу в черной
обложке.
- О да, - сказал старик, вытирая с нее пыль. - Это довольно редкая
книга.
- В самом деле? - пробормотал Треггис.
- Грифоны, - задумчиво сказал старик, перелистывая книгу, -
встречаются довольно редко. Это, в общем, необычная разновидность...
животных, - закончил он, мгновение подумав. - С вас один доллар пятьдесят
центов, сэр... За эту книгу.
Треггис покинул магазин, зажав свое приобретение под мышкой. Он
отправился прямо домой. Не каждый день случается купить книгу под
названием:
"ГРИФОН - УХОД И КОРМЛЕНИЕ".
Комната, в которой обитал Треггис, смахивала на букинистический
магазин. Та же теснота, такой же слой вездесущей пыли, тот же более или
менее упорядоченный хаос названий, авторов и шрифтов. На этот раз Треггис
даже не остановился, чтобы полюбоваться своими сокровищами. Он прошел мимо
сборника "Сладострастные стихи". Бесцеремонно сбросил с кресла том под
названием "Сексуальная психопатология". Уселся и принялся читать.
В черной книге содержалось многое из того, что имело прямое отношение
к уходу за грифоном. В голове не укладывалось, что существо - наполовину
лев, наполовину орел - могло быть таким чувствительным. Подробно
говорилось о том, какую пищу предпочитает грифон... Чтение книги о грифоне
доставляло такое же удовольствие, как и лекции небезызвестного Хэвлока
Элиса о сексе, которыми прежде увлекался Треггис.
В приложении содержались подробные указания относительно того, как
попасть в зоопарк. Указания эти, мягко выражаясь, были уникальными...
Было далеко за полночь, когда Треггис закрыл книгу. Сколько же
необычной информации заключалось в ней! Из головы Треггиса не выходила
одна фраза:
"Единственная пища грифонов - юные девственницы".
Она почему-то беспокоила Треггиса. В этом была какая-то
несправедливость...
Некоторое время спустя он снова раскрыл книгу в том месте, где были
"Указания: как попасть в зоопарк". Содержавшаяся в них информация была,
несомненно, странной. Но не слишком сложной. Все это не требовало
излишнего физического напряжения. Там было напечатано всего несколько
слов, точнее, наставлений. Треггис вдруг понял, сколь унизительна была для
него работа в качестве банковского служащего. Бессмысленная трата восьми
полноценных часов в день независимо от того, как это воспринимать. Намного
интереснее быть человеком, отвечающим за содержание грифона. Использовать
специальные мази в период линьки, отвечать на вопросы по грифонологии.
Быть ответственным за кормление.
"Единственная пища... Да, да, да, - торопливо бормотал Треггис,
прохаживаясь по своей узкой комнате. - Ерунда, конечно, мистификация, но,
может быть, попробовать? Ради шутки!"
И он глухо рассмеялся.
Не было ни ослепительной вспышки, ни удара грома, но тем не менее
какая-то сила мгновенно перенесла Треггиса в нужное место. От
неожиданности он зашатался, но через секунду обрел равновесие и открыл
глаза.
Ярко светило солнце. Оглядевшись по сторонам, Треггис убедился, что
кто-то хорошенько потрудился, чтобы создать "естественную среду обитания
для грифона".
Треггис двинулся вперед, стараясь сохранять самообладание, несмотря
на дрожь в коленях и противное ощущение в желудке. И вдруг увидел грифона.
В то же мгновение грифон заметил его.
Вначале неторопливо, затем все быстрее грифон начал к нему
приближаться. Раскрылись огромные орлиные крылья, обнажились когти - и
грифон плавно ринулся вперед.
Треггис инстинктивно рванулся в сторону. Огромный, отливающий на
солнце золотом грифон обрушился на него.
Треггис в отчаянии закричал:
- Нет, нет! Единственная пища грифонов - юные...
И издал вопль, сообразив, что очутился в когтях грифона.
Перевод А.Мельникова
Роберт Шекли
СТРАЖ-ПТИЦА
Когда Гелсен вошел, остальные изготовители страж-птиц были уже в
сборе. Кроме него, их было шестеро, и комнату затянуло синим дымом дорогих
сигар.
- А, Чарли! - окликнул кто-то, когда он стал на пороге. Другие тоже
отвлеклись от разговора - ровно настолько, чтобы небрежно кивнуть ему или
приветственно махнуть рукой. Коль скоро ты фабрикуешь страж-птицу, ты
становишься одним из фабрикантов спасения, с кривой усмешкой сказал он
себе. Весьма избранное общество. Если желаешь спасать род людской, изволь
сперва получить государственный подряд.
- Представитель президента еще не пришел, - сказал Гелсену один из
собравшихся. - Он будет с минуты на минуту.
- Нам дают зеленую улицу, - сказал другой.
- Отлично.
Гелсен сел ближе к двери и оглядел комнату. Это походило на
торжественное собранно или на слет бойскаутов. Всего шесть человек, но эти
шестеро брали не числом, а толщиной и весом. Председатель Южной
объединенной компании во все горло разглагольствовал о неслыханной
прочности страж-птицы. Дна его слушателя, тоже председатели компаний,
широко улыбались, кивали, один пытался вставить словечко о том, что
показали проведенные им испытания страж-птицы на находчивость, другой
толковал о новом перезаряжающем устройстве.
Остальные трое, сойдясь отдельным кружком, видимо тоже пели хвалу
страж-птице.
Все они были важные, солидные, держались очень прямо, как и подобает
спасителям человечества. Гелсену это не показалось смешным. Еще несколько
дней назад он и сам чувствовал себя спасителем. Этакое воплощение
святости, с брюшком и уже немного плешивое.
Он вздохнул и закурил сигарету. Вначале и он был таким же
восторженным сторонником нового проекта, как остальные. Он вспомнил, как
говорил тогда Макинтайру, своему главному инженеру: "Начинается новая
эпоха, Мак. Страж-птица решает все". И Макинтайр сосредоточенно кивал -
еще один новообращенный.
Тогда казалось - это великолепно! Найдено простое и надежное решение
одной из сложнейших задач, стоящих перед человечеством, и решение это
целиком умещается в каком-нибудь фунте нержавеющего металла, кристаллов и
пластмассы.
Быть может, именно поэтому теперь Гелсена одолели сомнения. Едва ли
задачи, которые терзают человечество, решаются так легко и просто. Нет,
где-то тут таится подвох.
В конце концов убийство - проблема, старая, как мир, а страж-птица -
решение, которому без году неделя.
- Джентльмены...
Все увлеклись разговором, никто и не заметил, как вошел представитель
президента, полный круглолицый человек, А теперь разом наступила тишина.
- Джентльмены, - повторил он, - президент с согласия Конгресса
предписал создать по всей стране, в каждом большом и малом городе отряды
страж-птиц.
Раздался дружный вопль торжества. Итак, им наконец-то предоставлена
возможность спасти мир, подумал Гелсен и с недоумением спросил себя,
отчего же ему так тревожно.
Он внимательно слушал представителя - тот излагал план распределения.
Страна будет разделена на семь областей, каждую обязан снабжать и
обслуживать один поставщик. Разумеется, это означает монополию, но иначе
нельзя. Так же, как с телефонной связью, это в интересах общества. В
поставках страж-птицы недопустима конкуренция. Страж-птица служит всем и
каждому.
- Президент надеется, - продолжал представитель, - что отряды
страж-птиц будут введены в действие повсеместно в кратчайший срок. Вы
будете в первую очередь получать стратегические металлы, рабочую силу и
все, что потребуется.
- Лично я рассчитываю выпустить первую партию не позже чем через
неделю, - заявил председатель Южной объединенной компании. - У меня
производство уже налажено.
Остальные тоже не ударили в грязь лицом. У всех предприятия
давным-давно подготовлены к серийному производству страж-птицы. Уже
несколько месяцев, как окончательно согласованы стандарты устройства и
оснащения, не хватало только последнего слова президента.
- Превосходно, - заметил представитель. - Если так, я полагаю, мы
можем... У вас вопрос?
- Да, сэр, - сказал Гелсен. - Я хотел бы знать: мы будем выпускать
теперешнюю модель?
- Разумеется, она самая удачная.
- У меня есть возражение.
Гелсен встал. Собратья пронизывали его гневными взглядами. Уж не
намерен ли он отодвинуть приход золотого века?!
- В чем заключается ваше возражение? - спросил представитель.
- Прежде всего позвольте заверить, что я на все сто процентов за
машину, которая прекратит убийства. В такой машине давно уже назрела
необходимость. Я только против того, чтобы вводить в страж-птицу
самообучающееся устройство. В сущности, это значит оживить машину, дать ей
что-то вроде сознания. Этого я одобрить не могу.
- Но позвольте, мистер Гелсен, вы же сами уверяли, что без такого
устройства страж-птица будет недостаточно эффективна. Тогда, по всем
подсчетам, птицы смогут предотвращать только семьдесят процентов убийств.
- Да, верно, - согласился Гелсен, ему было ужасно не по себе. Но он
упрямо докончил: - А все-таки, я считаю, с точки зрения нравственной это
может оказаться просто опасно - доверить машине решать человеческие дела.
- Да бросьте вы, Гелсен, - сказал один из предпринимателей. - Ничего
такого не происходит. Страж-птица только подкрепит те решения, которые
приняты всеми честными людьми с незапамятных времен.
- Полагаю, что вы правы, - вставил представитель. - Но я могу понять
чувства мистера Гелсена. Весьма прискорбно, что мы вынуждены вперять
машине проблему, стоящую перед человечеством, и еще прискорбнее, что мы не
в силах проводить в жизнь наши законы без помощи машины. Но не забывайте,
мистер Гелсен, у нас нет иного способа остановить убийцу прежде, чем он
совершит убийство. Если мы из философских соображений ограничим
деятельность страж-птицы, это будет несправедливо в отношении многих и
многих жертв, которые каждый год погибают от руки убийц. Вы не согласны?
- Да в общем-то согласен, - уныло сказал Гелсен.
Он и сам говорил себе это тысячу раз, а все же ему было неспокойно.
Надо бы потолковать об этом с Макинтайром. Совещание кончилось, и тут он
вдруг усмехнулся. Вот забавно! Уйма полицейских останется без работы!
- Ну что вы скажете? - в сердцах молвил сержант Селтрикс. -Пятнадцать
лет я ловил убийц, а теперь меня заменяют машиной. - Он провел огромной
красной ручищей по лбу и оперся на стол капитана. - Ай да наука!
Двое полицейских, в недавнем прошлом служивших по той же части,
мрачно кивнули.
-Да ты не горюй, - сказал капитан. - Мы тебя переведем в другой
отдел, будешь ловить воров. Тебе понравится.
- Не пойму я, - жалобно сказал Селтрикс. - Какая-то паршивая жестянка
будет раскрывать преступления.
- Не совсем так, - поправил капитан. - Считается, что страж-птица
предотвратит преступление и не даст ему совершиться.
- Тогда какое же это преступление? - возразил один из полицейских.
- Нельзя повесить человека за убийство, покуда он никого не убил, так
я говорю?
- Не в том соль, - сказал капитан. - Считается, что страж-птица
остановит человека, покуда он еще не убил.
- Стало быть, никто его не арестует? - спросил Селтрикс.
- Вот уж не знаю, как они думают с этим управляться, - признался
капитан.
Помолчали. Капитан зевнул и стал разглядывать свои часы.
- Одного не пойму, - сказал Селтрикс, все еще опираясь на стол
капитана. - Как они все это проделали? С чего началось?
Капитан испытующе на него посмотрел - не насмехается ли? Газеты уже
сколько месяцев трубят про этих страж-птиц. А впрочем, Селтрикс из тех
парней, что в газете, кроме как в новости спорта, никуда не заглядывают.
- Да вот, - заговорил капитан, припоминая, что он вычитал в
воскресных приложениях, - эти самые ученые - они криминалисты. Значит, они
изучали убийц, хотели разобраться, что в них неладно. Ну и нашли, что мозг
убийцы излучает не такую волну, как у всех людей. И железы у него тоже
как-то по особенному действуют. И все это как раз тогда, когда он
собирается убить. Ну и вот, эти ученые смастерили такую машину - как
дойдут до нее эти мозговые волны, так на ней загорается красная лампочка
или вроде этого.
- Уче-оные, - с горечью протянул Селтрикс.
- Так вот, соорудили эту машину, а что с ней делать, не знают. Она
огромная, с места не сдвинешь, а убийцы поблизости не так уж часто ходят,
чтоб лампочка загоралась. "Тогда построили аппараты поменьше и испытали в
некоторые полицейских участках. По-моему, и в нашем штате испытывали. Но
толку все равно было чуть. Никак не поспеть вовремя на место преступления.
Вот они и смастерили страж-птицу.
- Так уж они и остановят убийц, - недоверчиво сказал один
полицейский.
- Ясно, остановят. Я читал, что показали испытания. Эти птицы чуют
преступника прежде, чем он успеет убить. Налетают на него и ударяют током
или вроде этого. И он уже ничего не может.
-Так что же, капитан, отдел розыска убийц вы прикрываете? - спросил
Селтрикс.
- Ну, нет. Оставлю костяк, сперва поглядим, как эти птички будут
справляться.
- Ха, костяк. Вот смех, - сказал Селтрикс.
- Ясно, оставлю, - повторил капитан. - Сколько-то людей мне
понадобится. Похоже, эти птицы могут остановить не всякого убийцу.
- Что ж так?
- У некоторых убийц мозги не испускают таких волн, - пояснил капитан,
пытаясь припомнить, что говорилось в газетной статье. - Или, может, у них
железы не так работают, или вроде этого.
- Так это их, что ли, птицам не остановить? - на профессионального
интереса полюбопытствовал Селтрикс.
- Не знаю. Но я слыхал, эти чертовы птички устроены так, что скоро
они всех убийц переловят.
- Как же это?
- Они учатся. Сами страж-птицы. Прямо как люди.
- Вы что, за дурака меня считаете?
- Вовсе нет.
- Ладно, - сказал Селтрикс. - А свой пугач я смазывать не перестану.
На всякий пожарный случай. Не больно я доверяю ученой братии.
- Вот это правильно.
- Птиц каких-то выдумали!
И Селтрикс презрительно фыркнул.
Страж-птица взмыла над городом, медленно описывая плавную дугу.
Алюминиевое тело поблескивало в лучах утреннего солнца, на недвижных
крыльях играли огоньки. Она парила безмолвно.
Безмолвно, но все органы чувств начеку. Встроенная аппаратура
подсказывала страж-птице, где она находится, направляла ее полет по
широкой кривой наблюдения и поиска. Ее глаза и уши действовали как единое
целое, выискивали, выслеживали.
И вот что-то случилось! С молниеносной быстротой электронные органы
чувств уловили некий сигнал. Сопоставляющий аппарат исследовал его, сверил
с электрическими и химическими данными, заложенными в блоках памяти.
Щелкнуло реле.
Страж-птица по спирали помчалась вниз, к той точке, откуда, все
усиливаясь, исходил сигнал. Она чуяла выделения неких желез, ощущала
необычную волну мозгового излучения.
В полной готовности, во всеоружии описывала она круги, отсвечивая в
ярких солнечных лучах.
Динелли не заметил страж-птицы, он был поглощен другим. Вскинув
револьвер, он жалкими глазами уставился на хозяина бакалейной лавки.
- Не подходи!
- Ах ты, щенок! - рослый бакалейщик шагнул ближе. - Обокрасть меня
вздумал? Да я тебе все кости переломаю!
Бакалейщик был то ли дурак, то ли храбрец - нимало не опасаясь
револьвера, он надвигался на воришку.
- Ладно же! - выкрикнул насмерть перепуганный Динелли. - Получай,
кровопийца...
Электрический разряд ударил ему в спину. Выстрелом раскидало завтрак,
приготовленный на подносе.
- Что за черт? - изумился бакалейщик, тараща глаза на оглушенного
вора, свалившегося к его ногам. Потом заметил серебряный блеск крыльев. -
Ах, чтоб мне провалиться! Птички-то действуют!
Он смотрел вслед серебряным крыльям, пока они не растворились в
синеве. Потом позвонил в полицию.
Страж-птица уже вновь описывала кривую и наблюдала. Ее мыслящий центр
сопоставлял новые сведения, которые она узнала об убийстве. Некоторые из
них были ей прежде неизвестны.
Эта новая информация мгновенно передалась всем другим страж-птицам, а
их информация передалась ей.
Страж-птицы непрерывно обменивались новыми сведениями, методами,
определениями.
Теперь, когда страж-птицы сходили с конвейера непрерывным потоком,
Гелсен позволил себе вздохнуть с облегчением. Работа идет полным ходом,
завод так и гудит. Заказы выполняются без задержки, прежде всего для
крупнейших городов, а там доходит черед и до мелких городишек и поселков.
- Все идет как по маслу, шеф, - доложил с порога Макинтайр: он только
что закончил обычный обход.
- Отлично, Присядьте.
Инженер грузно опустился на стул, закурил сигарету.
- Мы уже немало времени занимаемся этим делом, - заметил Гелсен, не
зная, с чего начать.
- Верно, - согласился Макинтайр.
Он откинулся на спинку стула и глубоко затянулся. Он был одним из тех
инженеров, которые наблюдали за созданием первой страж-птицы. С тех пор
прошло шесть лет. Все это время Макинтайр работал у Гелсена, и они стали
друзьями.
- Вот что я хотел спросить... - Гелсен запнулся. Никак не удавалось
выразить то, что было на уме. Вместо этого он спросил: - Послушайте, Мак,
что вы думаете о страж-птицах?
- Я-то? - Инженер усмехнулся. С того часа, как зародился
первоначальный замысел, Макинтайр был неразлучен со страж-птицей во сне и
наяву, за обедом и за ужином. Ему и голову не приходило как-то определять
свое к ней отношение. - Да что, замечательная штука.
-Я не о том, - сказал Гелсен. Наконец-то он догадался, чего ему не
хватало: чтобы хоть кто-то его понял. - Я хочу сказать, вам не кажется,
что это опасно, когда машина думает?
- Да нет, шеф. А почему вы спрашиваете?
- Слушайте, я не ученый и не инженер. Мое дело подсчитать издержки и
сбыть продукцию, а какова она - это уж ваша забота Но я человек простой,
и, честно говоря, страж-птица начинает меня пугать.
- Пугаться нечего.
- Не нравится мне это обучающееся устройство.
- Ну, почему же? - Макинтайр снова усмехнулся. - А, понимаю. Так
многие рассуждают, шеф: вы боитесь, вдруг ваши машинки проснутся и скажут
- а чем это мы занимаемся? Давайте лучше править миром! Так, что ли?
- Пожалуй, вроде этого, - признался Гелсен.
- Ничего такого не случится, - заверил Макинтайр. - Страж-птица -
машинка сложная, верно, но Массачусетский Электронный вычислитель куда
сложнее. И все-таки у него нет разума.
- Да, но страж-птицы умеют учиться.
- Ну конечно. И все новые вычислительные машины тоже умеют. Так что
же, по-вашему, они вступят в сговор со страж-птицами?
Гелсена взяла досада - и на Макинтайра и еще того больше на самого
себя: охота была смешить людей...
- Так ведь страж-птицы сами переводят свою науку в дело. Никто их не
контролирует.
- Значит, вот что вас беспокоит, - сказал Макинтайр.
- Я давно уже подумываю заняться чем-нибудь другим, - сказал Гелсен
(до последней минуты он сам этого не понимал).
- Послушайте, шеф. Хотите знать, что я об этом думаю как инженер?
- Ну-ка?
- Страж-птица ничуть не опаснее, чем автомобиль, счетная машина или
термометр. Разума и воли у нее не больше. Просто она так сконструирована,
что откликается на определенные сигналы и в ответ выполняет определенные
действия.
- А обучающееся устройство?
- Без него нельзя, - сказал Макинтайр терпеливо, словно объяснял
задачу малому ребенку. - Страж-птица должна пресекать всякое покушение на
убийство - так? Ну, а сигналы исходят не от всякого убийцы. Чтобы помешать
им всем, страж-птице надо найти новые определения убийства и сопоставить
их с теми, которые ей уже известны.
- По-моему, это против человеческой природы, - сказал Гелсен. - Вот и
прекрасно. Страж-птица не знает никаких чувств. И рассуждает не так, как
люди. Ее нельзя ни подкупить, ни одурачить. И запугать тоже нельзя. На
столе у Гелсена зажужжал вызов селектора. Он и не посмотрел в ту сторону.
- Все это я знаю, - сказал он Макинтайру. - А все-таки иногда я чувствую
себя, как тот человек, который изобрел динамит. Он-то думал, эта штука
пригодится только, чтоб корчевать пни. - Но вы-то не изобрели страж-птицу.
- Все равно я в ответе, раз я их выпускаю. Опять зажужжал сигнал вызова, и
Гелсен сердито нажал кнопку. - Пришли отчеты о работе страж-птиц за первую
неделю, - раздался голос секретаря.
- Ну и как?
- Великолепно, сэр!
- Пришлете мне их через четверть часа. - Гелсен выключил селектор и
опять повернулся к Макинтайру; тот спичкой чистил ногти. - А вам не
кажется, что человеческая мысль как раз к этому и идет? Что людям нужен
механический бог? Электронный наставник?
- Я думаю, вам бы надо получше познакомиться со страж-птицей, шеф, -
заметил Макинтайр. - Вы знаете, что собой представляет это обучающееся
устройство?
- Только в общих чертах.
- Во-первых, поставлена задача. А именно: помешать живым существам
совершать убийства. Во-вторых, убийство можно определить как насилие,
которое заключается в том, что одно живое существо ломает, увечит,
истязает другое существо или иным способом нарушает его жизнедеятельность.
В-третьих, убийство почти всегда можно проследить по определенным
химическим и электрическим изменениям в организме.
Макинтайр закурил новую сигарету и продолжал:
- Эти три условия обеспечивают постоянную деятельность птиц. Сверх
того есть еще два условия для аппарата самообучения. А именно,
в-четвертых, некоторые существа могут убивать, не проявляя признаков,
перечисленных в условии номер три. В-пятых, такие существа могут быть
обнаружены при помощи данных, подходящих к условию номер два.
- Понимаю, - сказал Гелсен.
- Сами видите, все это безопасно и вполне надежно.
- Да, наверно... - Гелсен замялся. - Что ж, пожалуй, все ясно.
- Вот и хорошо.
Инженер поднялся и вышел.
Еще несколько минут Гелсен раздумывал. Да, в страж-птице просто не
может быть ничего опасного.
- Давайте отчеты, - сказал он по селектору.
Высоко над освещенными городскими зданиями парила страж-птица. Уже
смерклось, но поодаль она видела другую страж-птицу, а там и еще одну.
Ведь город большой.
Не допускать убийств...
Работы все прибавлялось. По незримой сети, связующей всех страж-птиц
между собой, непрестанно передавалась новая информация. Новые данные,
новые способы выслеживать убийства.
Вот оно! Сигнал) Две страж-птицы разом рванулись вниз. Одна
восприняла сигнал на долю секунды раньше другой и уверенно продолжала
спускаться. Другая вернулась к наблюдению.
Условие четвертое: некоторые живые существа способны убивать, не
проявляя признаков, перечисленных в условии третьем.
Страж-птица сделала выводы из вновь полученной информации и знала
теперь, что, хотя это существо и не издает характерных химических и
электрических запахов, оно все же намерено убить.
Насторожив все свои чувства, она подлетела ближе.
Выяснила, что требовалось, и спикировала.
Роджер Греко стоял, прислонясь к стене здания, руки в карманы. Левая
рука сжимала холодную рукоять револьвера. Греко терпеливо ждал.
Он ни о чем не думал, просто ждал одного человека. Этого человека
надо убить. За что, почему - кто его знает. Не все ли равно? Роджер Греко
не из любопытных, отчасти за это его и ценят. И еще за то, что он мастер
своего дела.
Надо аккуратно всадить пулю в башку незнакомому человеку. Ничего
особенного - и не волнует и не противно. Дело есть дело, не хуже всякого
другого. Убиваешь человека. Ну и что?
Когда мишень появилась в дверях, Греко вынул из кармана револьвер.
Спустил предохранитель, перебросил револьвер в правую руку. Все еще ни о
чем не думая, прицелился...
И его сбило с ног.
Он решил, что в него стреляли. С трудом поднялся на ноги, огляделся
и, щурясь сквозь застлавший глаза туман, снова прицелился.
И опять его сбило с ног.
На этот раз он попытался нажать спуск лежа. Не пасовать же. Кто-кто,
а он мастер своего дела.
Опять удар, и все потемнело. На этот раз навсегда, ибо страж-птица
обязана охранять объект насилия - чего бы это ни стоило убийце.
Тот, кто должен был стать жертвой, прошел к своей машине. Он ничего
не заметил. Все произошло в молчании.
Гелсен чувствовал себя как нельзя лучше. Страж-птицы работают
превосходно. Число убийств уже сократилось вдвое и продолжает падать. В
темных переулках больше не подстерегают никакие ужасы. После захода солнца
незачем обходить стороной парки и спортплощадки.
Конечно, пока еще остаются грабежи. Процветают мелкие кражи, хищения,
мошенничество, подделки и множество других преступлений.
Но это не столь важно. Потерянные деньги можно возместить, потерянную
жизнь не вернешь.
Гелсен готов был признать, что он неверно судил о страж-птицах. Они и
вправду делают дело, с которым люди справиться не могли.
Именно в это утро появился первый намек на неблагополучие.
В кабинет вошел Макинтайр Молча остановился перед шефом. Лицо
озабоченное и немного смущенное.
- Что случилось, Мак? - спросил Гелсен.
- Одна страж-птица свалила мясника на бойне. Чуть не прикончила.
Гелсен минуту подумал. Ну да, понятно. Обучающееся устройство
страж-птицы вполне могло определить убой скота как убийство.
- Передайте на бойни, пускай там введут механизацию. Мне и самому
всегда претило, что животных забивают вручную.
- Хорошо, - сдержанно сказал Макинтайр, пожал плечами и вышел.
Гелсен остановился у стола и задумался. Стало быть, страж-птица не
знает разницы между убийцей и человеком, который просто исполняет свою
работу? Похоже,
...Закладка в соц.сетях
