Жанр: Электронное издание
SCSHERB
...ь в горла волкам, барсы валили с ног барсов, а медведи вонзали
когти в тела медведей... Туры, лоси и буйволы, свившись рогами,
вальсировали парами. Вездесущие вихри вились над ними, взъерошивая шерсть,
свистели и ворковали, вырывали дубы, лесной орешник и тростник. Враждующие
стороны давили друг друга своими войсками, визг, вой и всевозможные вопли
раздавались вокруг. "В-в-ва-у-у-у..." - выли звери. "В-в-ва-у-у-у..." -
вторили им сверху ветры...
В какой-то миг битва захватила, вовлекла и самих четырех воительниц,
и когда разлетевшиеся в разные стороны слабеющие смерчи растянули за собой
тела мертвых животных, на склоне остались только лишь лужи крови.
Так погибли сразу две мои сестры, принцесса Инга, Царица Зверей и
Растений, и принцесса Елга, Хозяйка Погоды. И лесные духи разнесли эту
грустную весть по всей округе.
Мой брат Джуис не спеша, с достоинством направился вперед, вниз по
склону. Но темная муть сама подалась ему навстречу и, сожрав сразу двести
шагов, невозмутимая остановилась.
- Эй, кем бы ты ни был, - крикнул он в толщу темной мути. - Выходи!
Тебе удалось победить мою сестру, принцессу Камиллу, моего брата, принца
Нума и близнецов, принцессу Ингу и принцессу Елгу, но теперь тебе придется
сразиться со мной, принцем Джуисом, Владыкой Стали!
Снова ответом был громогласный хохот. Снова в самой толще темной мути
мелькнул силуэт, позднее прозванный певцами Темным Демоном, а мыслителями
- Воплощением Зла, впервые пришедшего в этот мир.
- Сразись сначала с моим братом, - пророкотал силуэт, и навстречу
Джуису вышел мужчина в черном. Он чем-то был похож на моего брата, только
на целую голову выше.
Джуис по своему обыкновению был увешан железом. Он сделал небольшой
шаг вперед и едва заметное движение - и легкое копье с тихим звуком "дзяк"
рванулось из его руки. Оно непременно попало бы в самое сердце противника,
если бы на полпути не столкнулось с таким же легким копьем... Тогда мой
брат сделал еще один шаг вперед, и из его руки с еще более тихим звуком
"дзяк" взвился дротик. Но и он встретил на полпути своего близнеца.
Столкнувшись, дротики упали рядом с копьями. Вскоре в этой же куче
оказались и два ножа, совсем уж беззвучно покинувшие ладони своих хозяев,
сделавших еще по шагу вперед. Ножи так же столкнулись на полпути,
произнеся-таки тихий звук "дзяк". К этому времени противники уже стояли
друг против друга, сжимая в руках обнаженные мечи. Еще миг - и эти мечи
тоже встретились...
Сталь пела свою тихую страшную песню, повторяя с переменным ритмом
один и тот же звук "дзяк". Она злобно звенела и забористо завывала,
взвивалась в воздух, пронзала его, стремилась задеть, зацепиться за плоть.
Незнакомые покуда для здешних мест, эти звуки разрывали морозную зыбку.
Узкие лезвия покрывались зазубринами, заусенцами, но не замолкали.
Беспрестанно повторяя все тот же звук "дзяк", сталь пела свою заунывную
песню.
Не было видно даже силуэтов, фигуры бьющихся полностью закрывало
блестящее облако мелькающей стали, она двигалась, вилась, металась... Но
вдруг привычного звука "дзяк" не последовало - два меча одновременно
обрели реальную твердость, вес и форму оружия, вонзившись в плоть.
Блестящее облако в миг растаяло, на склоне Синей Горы лежали два
бездыханных тела.
Так погиб мой брат принц Джуис, Владыка Стали. И лесные духи тут же
разнесли эту трагическую весть по всей округе.
Тогда вниз по склону бросился мой самый младший брат Эгль. Но ему
идти пришлось не более ста шагов, потому что темная муть сделала еще один
скачок ему навстречу и, сожрав еще ровно сто шагов, остановилась
невозмутимая и спокойная.
- Эй, кем бы ты ни был, - выкрикнул Эгль. - Выходи! Тебе удалось
победить нашу сестру, принцессу Камиллу, и брата, принца Нума, близнецов
Ингу и Елгу и принца Джуиса, но теперь тебе придется сразиться со мной -
принцем Эглем, Мастером Своего Тела. Я самый сильный и умелый, я первый
среди них и глава этого отряда!
- Ну, что ж, если так - я принимаю твой вызов, - был ему ответ. И
одновременно с ответом из темной мути появился сам, тот кого позднее певцы
прозвали Темным Демоном, а мыслители - Воплощением Зла, впервые пришедшего
в этот мир. Увидев его, я удивился, до чего же он был похож на моего
младшего брата... Только на целую голову выше.
Они не спеша подошли вплотную друг к другу - две безупречные машины
смерти. И уже в этот миг я понял, что исход поединка предрешен. Они
рассыпали удары с такой скоростью, что трудно было заметить сами движения
- казалось, что тела их только слегка колышутся... Но каждый их удар
натыкался на блок, и каждый прием находил защиту.
"Тум-тум", - тупо стучали удары. Твердые, как утесы, точеные их тела
терпели атаку за атакой. Они торжественно и тревожно сталкивались и тут
же, так же нестерпимо тягостно, отталкивались. Стычка затягивалась, бойцы
уставали, тумаки застывали на пол пути, не достигнув точки, в которую
летели. Теперь лишь отдельные удары тупо стучали "Тум-тум".
Когда бойцы уже еле стояли на ногах, они с трудом удерживая сознание,
нанесли каждый по удару, вложив в него все остатки сил. И оба удара
достигли цели...
Так погиб мой последний брат, первый из нас и неоспоримый глава
нашего отряда, принц Эгль, Мастер Своего Тела. И лесные духи тут же
разнесли эту трагическую весть по всей округе.
Я стоял на самой вершине Синей Горы, я не сделал ни шагу - темная
муть сама хлынула мне навстречу, остановившись у самых моих ног. Я
посмотрел и увидел в ее глубине шесть силуэтов: это были бойцы убившие
всех моих братьев и сестер. Они были живы, они глумились и корчили рожи, и
уже было невозможно понять, кто из них тот, кого позднее певцы прозвали
Темным Демоном, а мыслители - Воплощением Зла, впервые пришедшего в этот
мир.
Темная муть была готова хлынуть через хребет Синей Горы и заполонить
весь мир, но я уже знал, что этого не произойдет. Это знание появилось
само собой, потому что включился перстень, носящий имя Сердце Мира. Я
весомо ощутил его у себя на пальце. Он запульсировал в такт биению моего
сердца, приводя его в гармонию со всем миром, заставляя звучать ему в
унисон. И тогда я вновь почувствовал, как от меня к окружающим предметам
тянутся невидимые нити, и я нахожусь среди них, в центре их переплетения,
словно пошевелись я, и это движенье отзовется где-нибудь в непостижимой
дали падением камня или всплеском морской волны, а дуновение ветра или
крик, испуганной невесть кем, птицы способны изменить мое состояние,
пустить сердце биться сильнее или, наоборот, заставить замереть, заставить
неожиданно загрустить или обрадоваться... Я понял, что именно это
состояние и называется мудростью, именно этому учил меня когда-то Первый
Маг. Я сразу понял, что надо делать.
Я достал их походного мешка свои кисти и обмакнул их в яркие краски
дня. Я широко взмахнул рукой и нарисовал прямо перед собой ограду. Темная
муть ткнулась в нее, уперлась и сразу же откатилась назад. Сквозь эту
ограду легко пролетали ветры и птицы, пробегали зайцы и ящерицы - едва
заметная для глаз, она была непреодолима только для темной мути. Потому
что в эту ограду влилась горячая сила солнечного света, упругость лесных
растений, покойная энергия морских волн. Темная муть метнулась снова,
ударила и опять вернулась ни с чем... Так билась она весь день, и с каждым
ударом силы ее слабели. Темные силуэты в ее глубине выли и корчились, и с
каждым ударом вой их становился все тише, а движения все медленней. Когда
же солнце приблизилось к горизонту, в глубине темной мути прозвучал
знакомый голос. Только не было в нем прежней силы и глубины.
- Ты смог задержать меня... Да... Но лишь до того мига, когда
последний солнечный луч скроется за горизонтом. Тогда яркие краски дня
поблекнут и распадутся в тлен. Вместе с ними рухнет и твоя ограда...
Х-ха...
Рассмеяться зловеще, как прежде, у него не получилось - вышло вяло и
нерешительно.
Но я все же несколько испугался. Я сам не очень-то верил в то, что
сумел остановить темную муть. Произошедшее казалось мне счастливой
случайностью. Но перстень, носящий имя Сердце Мира, успокоил меня своей
вибрацией. Я вновь почувствовал свою связь со всем, что было вокруг меня,
и это ощущение вселило в меня покой.
Когда же последний луч солнца скрылся за горизонтом, яркие краски дня
померкли, и моя ограда рухнула, я достал из дорожного мешка свою флейту. Я
поймал тональность лунного света и сыграл ей в унисон. Звуки, выдуваемые
из флейты, сплетались вместе, петлями цеплялись один за другой,
последующий за предыдущий... Закончив пьесу, я оторвал флейту от губ и
увидел перед собою прозрачную сеть. Она была сплетена из лунных звуков.
Темная муть ткнулась в нее, опять уперлась и, как и прежде, откатилась
назад. Сквозь эту сеть беспрепятственно пролетали ночные бабочки и
нетопыри, пробегали ежи и мыши - едва заметная для глаз, она была
непреодолима только для темной мути. Потому что в эту сеть вплелись тонкие
нити лунного света, упругие голоса цикад и колкие шорохи листьев на ветру.
Темная муть метнулась снова, ударила и опять вернулась ни с чем... Так
билась она всю ночь, и с каждым ударом силы ее слабели все больше. При
лунном свете силуэты в ее глубине уже были совсем не различимы, а их крики
почти не слышны.
Я спокойно проспал до самого утра, а когда на востоке замаячил первый
солнечный луч и сеть стала слабеть, перстень, носящий имя Сердце Мира,
разбудил меня. Я вышел из палатки с кистями в руках, готовый вновь
рисовать ограду, но делать ничего не пришлось - темная муть отступила.
Весь склон Синей Горы был чист, и только в самом низу, в долине, что-то
темнело. Заметив меня, остатки темной мути закопошились и медленно
развернулись в фигуру того, что позднее певцы прозвали Темным Демоном, а
мыслители нарекли Воплощением Зла, впервые пришедшего в этот мир. Было
видно, с каким трудом ему давались эти движения - от былых силы и величия
не осталось и следа. Его едва хватило, чтобы встать во весь рост и
сказать, не давая голосу дрогнуть:
- Ты меня победил... Да... Но дорого же обойдется тебе эта победа! И
дело даже не в том, что у меня еще хватит сил, чтобы проклясть тебя...
Дело в том, что страшен не сам мой приход, а уже одно его ожидание. Это я
послал вам звезду и птицу - я сам предупредил вас о своем приходе и этим
подготовил себе почву... И все шло по-моему, и случилось бы по-моему, если
бы ты остался в городе, если бы Первый Маг в последний момент не докопался
до истины...
Ты меня не пустил, но прежнего мира уже не вернуть - люди стали
другими. Часть меня осталась в их сердцах, они сами ее вскормили и
взлелеяли. Теперь они по-другому видят, по-другому чувствуют, другого
хотят... Ты - победитель; но ты уже чужд этому миру, ты ему больше не
нужен. Это и есть мое проклятье! Тебя все забудут, даже самое имя твое не
вспомнит никто. Все будут славить имена твоих глупых братьев и сестер,
ставших моими марионетками и отдавших мне все свои силы, а о твоих
стараниях не узнает никто в этом мире. А сам ты будешь жить вечно и будешь
вечно страдать глядя на то, что стало с миром, который был когда-то твоим,
с миром, который ты спас от меня. Да, он не слал моим, но и твоим он уже
никогда не будет...
В город ты можешь не возвращаться. Уже сейчас там переполох: король,
твой отец, свержен и убит, правит Совет Мудрецов во главе с Великим
Стратегом. Вот кто до последнего выполнял мой план, считая, что печется о
себе и делая вид, что печется о государстве... Впрочем, можешь и вернуться
- тебя все равно никто не тронет, потому что никто не узнает... Еще не
известно, кто из нас победил: я просто уйду, оставив темную муть в сердцах
жителей королевства Юм, а ты останешься здесь, но будешь вечным изгоем...
Он хотел напоследок зловеще рассмеяться, но смех переломился кашлем.
Тот, кого позднее певцы прозвали Темным Демоном, а мыслители нарекли
Воплощением Зла, впервые пришедшего в этот мир, скорчился, упал и
провалился под землю. Провал закрылся, и больше ничто не напоминало о том,
что здесь произошло. Но лесные духи молчали в зеленых кронах своих
деревьев, и ни один из них не передал эту весть.
Я понял, что проклятье сбылось, и идти мне больше некуда. Я построил
себе хижину прямо на склоне Синей Горы и остался в ней жить.
Я живу здесь уже не один век. За эти долгие годы я слышал множество
песен о Великой Битве, но ни в одной из них не упоминалось моего имени. Да
я и сам уже давно забыл его. Тому, кто знает то, что теперь знаю я, нет
надобности в имени.
Для этого мира я навечно остался изгоем, но я появлялся в других
мирах под различными другими именами. Я заново проживал детство, юность и
зрелость, иногда в нескольких мирах одновременно. При этом я никогда не
покидал свою хижину на склоне Синей Горы - это трудно объяснить... Но по
крайней мере, одно из этих имен вам уже известно...
Вот так и живу я в хижине на склоне Синей Горы - размеренно и
спокойно. Я, как и прежде, рисую, только мне уже не нужны для этого кисти
и краски, я часто играю, но мне уже не нужны для этого музыкальные
инструменты. И уже давно я совсем не переживаю, когда от случайного
путника в который раз слышу, что их было шестеро...
И во всех книгах написано, что их было шестеро. И кого не спроси в
Королевстве Юм, каждый скажет тебе: "Их было шестеро".
Шесть королевских детей: принцев и принцесс, - сильных и властных,
владевших тайным знанием и древней мудростью... Каждый из них отдал жизнь
в борьбе с тем, что позднее певцы прозвали Темным Демоном, а мыслители
нарекли Воплощением Зла, впервые пришедшего в этот мир. И каждый
заслуженно был назван героем. Их имена и почетные титулы может перечислить
любой. И добавить при этом, что они вышли навстречу Тьме, отдали ей свои
жизни и этим остановили ее. А если бы не они, все в Королевстве Юм сейчас
было бы совсем другим, а, может быть, Королевства Юм не стало бы вовсе.
Потому что в те черные времена Тьма была столь сильна, что могла поглотить
страну целиком, и кто знает, что бы с ней сталось... Так пишут в книгах,
так поют в песнях. И это весьма похоже на правду.
Их было шестеро. И во всех книгах написано, что их было шестеро. И
кого не спроси в Королевстве Юм, каждый скажет тебе: "Их было шестеро". И
только я один знаю, что был седьмой. Он был вместе с ними, и тоже шел
навстречу врагу, и с успехом сыграл свою роль, свою часть в общем деле. Он
единственный остался жив, хоть и не вернулся в родной город, где о нем
больше никто даже не вспомнил. О нем никогда не пели песен, не писали
книг. О нем забыли все: и певцы, и мудрецы, и простолюдины. Но он живет по
сей день, вот уже много веков...
И этот седьмой - я.
Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ
СОЛДАТИКИ ЛЮБВИ
(сценарий полнометражного фантастического фильма)
В тонких и длинных холеных пальцах - потертый замшевый мешочек,
похожий на кисет.
Пальцы элегантно встряхивают мешочек, тщательно перемешивая его
содержимое.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Так, посмотрим, что нам скажут руны...
Одна рука погружается в мешочек и, еще раз перемешав его содержимое,
появляется наружу с небольшой деревянной пластинкой, на которой выжжен
некий знак - руна.
Пластинка с руной ложится на поверхность старинного инкрустированного
стола. Движения гадающего неспешны, голос спокоен.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Руна перевернута... Это значит, что главный твой
враг внутри тебя...
Рука опять погружается в мешочек, и рядом с первой ложится вторая
деревянная пластинка.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: А эта руна со всех сторон смотрится одинаково. Она
означает, что у тебя есть надежный покровитель. Что, собственно, я тебе не
раз говорил и раньше... Где-то там... (палец указывает вверх) Это еще
называется "гид" - он ведет тебя, оберегает и вытащит, если будет уж очень
плохо... Не ссорься с ним... У тебя сильный покровитель... В общем, это
хорошая руна...
Рука третий раз погружается в мешочек, и рядом с двумя ложится третья
деревянная пластинка.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: О-у! Это просто замечательная руна. Она говорит, что
труд твой будет увенчан успехом... В общем, смело берись за предстоящее
дело, тебе помогут, и успех заранее обеспечен... но это не значит, что все
будет так уж просто... И помни - твой главный враг внутри тебя!..
За круглым, инкрустированным столиком, явно старинной работы, сидят
двое. Гадающий - ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ. Это высокий, тонкокостный мужчина лет
тридцати пяти, у него тонкие черты лица, высокий лоб, нос с небольшой
горбинкой и глубокие, проникновенные темно-синие глаза, изящно очерченные
густыми, но тонкими черными бровями, на нем роскошный вышитый халат - в
общем, на месте все внешние атрибуты практикующего мага. Он гадает АНДРЕЮ
ЛЕТАЕВУ, задумчивому молодому человеку с бледным лицом и грустными
глазами, в нем не трудно угадать тонкую поэтическую натуру, одним словом,
"не от мира сего".
На специальной подставке легким дымком курится индийская благовонная
палочка. На краю стола, свернувшись клубочком, примостилась черная кошка.
На окнах тяжелый занавес красного бархата.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Вот и все. Ты зря волнуешься - все будет хорошо...
ЛЕТАЕВ: Будет... Когда?
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Когда-нибудь... Сие не от нас зависит...
ЛЕТАЕВ: А мне нужно сейчас... У меня сейчас ничего не выходит... Не
получается... Понимаете...
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Погоди немного. Сейчас пойму...
Леонид Петрович поднимается со стула, обходит Летаева и становится за
его спиной. Он проводит над головой Летаева руками, как будто что-то
нащупывает.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Расслабься, постарайся ни о чем не думать... Конечно
это невозможно, но ты постарайся... Можешь закрыть глаза... Хотя нет...
Леонид Петрович делает шаг в сторону - рядом, на рабочем столе, стоит
компьютер. Леонид Петрович включает его, тонкие пальцы пробегают по
клавиатуре, а курсор на экране - по названиям файлов в меню, пока не
останавливается на одном из них.
Программа запущена - на темном экране в полной тишине вспыхивают
разноцветные разряды фейерверка. Сначала появляется яркая точка, потом из
нее во все стороны густым пучком расходятся лучи, которые, постепенно
истончившись, вскоре тают, но еще раньше в другом месте появляется новая
точка уже другого цвета...
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Смотри сюда. Полезная штучка - помогает
рассредоточиться... Так... Хорошо... Ага... Ты получил выгодное
предложение... Ну, так в чем же дело? Это хорошо...
На экране одна вспышка сменяется другой, лучи пересекаются, но не
сливаются вместе.
Картинка перед глазами Летаева постепенно плывет и, так же как
вспышки на экране, сменяется другой...
В сумрачном банкетном зале за столиками сидят люди. Любопытно, что
всех присутствующих без труда и с первого взгляда можно разделить на две
совершенно различные категории: за одними столиками немолодые мужчины в
солидных пиджаках и их дамы в вечерних платьях, а рядом - молодежь весьма
вольного вида, экстравагантно одетые и причесанные. Играет ненавязчивая
музыка. На небольшой сцене в центре зала - ведущий вечера.
ВЕДУЩИЙ: Мы приветствуем вас на вечере отдыха творческой молодежи,
организованном молодежной ассоциацией "Молодая волна" совместно с
администрацией города... Как нетрудно догадаться, он приурочен к празднику
восьмого марта и посвящен всем прекрасным дамам... В этом зале собрались
молодые музыканты, поэты, художники - но сегодня все они рыцари, и все,
что они сделают, будет во имя любви, будет посвящено нашим прекрасным
женщинам...
За одним из столиков Летаев и еще двое. Один - ВЛАД - примерно
ровесник Летаева, крепкий молодой человек с черными волосами до плеч,
одетый в кожаные брюки и жилетку на голое тело. Второй - мужчина постарше,
в дорогом фиолетовом пиджаке и пестром галстуке.
Влад разливает шампанское по бокалам, протягивает один МУЖЧИНЕ,
чокается с ним. Летаев в это время, чуть склонив голову, смотрит куда-то в
сторону - ни то на сцену, где танцует современный балет, ни то просто
внутрь себя. Заметив, что Летаев не пьет, Влад обращает его внимание на
полный бокал. Летаев рассеяно кивает, улыбается, берет бокал, чокается...
ВЛАД (мужчине): Кстати, это и есть Андрей Летаев... Я вам давал его
книжку. Помните?
МУЖЧИНА: Да. Я читал... Кое-что мне понравилось. Скорее, многое...
ЛЕТАЕВ (смущенно): Правда?
МУЖЧИНА: Да. Влад говорил, вы получили за нее премию...
ЛЕТАЕВ: Приз.
Летаев, улыбнувшись, изображает руками нечто внушительное, что, по
его разумению, должно дать хоть какое-то представление о полученной
награде.
ВЛАД: За лучшую дебютную книгу...
МУЖЧИНА: Ну что же, не плохой старт для молодого автора. Теперь важно
не потерять темп... если так можно выразиться. Так ведь?
Летаев кивает, не глядя на собеседника, и отпивает глоток
шампанского.
МУЖЧИНА: У меня для вас есть серьезное предложение.
Мужчина поднимает на Летаева внимательный взгляд и ждет от него
реакции, но тот, кажется, зачарован движением пузырьков газа в бокале с
шампанским и мельканием тел танцующих девушек, отражающихся там же.
Мужчина делает паузу и, заполняя ее, отпивает глоток шампанского.
ВЛАД (почувствовав паузу): Я ему говорил об этом... Ну ладно, мне
пора на сцену. Петь надо... Кстати, почти все тексты к моим песням написал
тоже он. В общем, вы пока поговорите, я потом подойду.
Уходя Влад подбадривающе хлопает Летаева по плечу - мол, не упусти
своего.
МУЖЧИНА: Вы меня слушаете?
Летаев стряхивает с лица оцепенение, смотрит на Мужчину.
ЛЕТАЕВ: Да.
МУЖЧИНА: Я хочу, чтобы ты написал мне сценарий для фильма. Конечно, я
бы мог обратиться к профессионалу, но мне важно... как бы это сказать...
акция, что ли... Самый молодой лауреат премии и все такое. Ну ты меня
понимаешь?
ЛЕТАЕВ (спокойно): Понимаю.
МУЖЧИНА (оживившись): Вот и хорошо! Парень, еще год - может чуть
больше - будут помнить о твоем призе. У тебя есть шанс выскочить... Туда,
наверх... Ну ты меня понимаешь?
ЛЕТАЕВ (не меняя тона): Понимаю.
МУЖЧИНА: Все, что ты раньше писал, это хорошо. Я читал - да, это
хорошо. Только это лирика и все такое... Это невозможно продать. Ну ты
меня понимаешь? Мне нужно совсем другое. Но ты сможешь, я верю. Ты лирик -
напиши сценарий про любовь, про молодежь... Пусть там будут всякие рокеры,
панки и все такое... Ты философ - не кокетничай, ты философ - можно
подпустить мистики, этой, как ее... экстрасенсорики - это сейчас любят. У
тебя хорошая фантазия - придумай что-нибудь неожиданное. Пусть герой будет
странным, таким романтическим и все такое... Пусть все это будет похоже на
сон... Только, понимаешь, для кино важно действие... не чувства, не
настроение, а действие... эти, как их, ситуации и коллизии... Каскад
аттракционов... Ну ты меня понимаешь?
ЛЕТАЕВ: Понимаю.
Мужчина разливает шампанское по бокалам.
МУЖЧИНА: Вот и хорошо. И насчет оплаты не волнуйся - получишь
прилично... Договорились? Ну давай...
Мужчина поднимает свой бокал, Летаев свой. Они чокаются. Мужчина
проглатывает шампанское залпом, как будто водку; Летаев пьет маленькими
глотками.
МУЖЧИНА: Может возьмем еще водочки? Не стесняйся.
Летаев пожимает плечами.
МУЖЧИНА: Значит возьмем. За успех нашего безнадежного дела...
Летаев чуть заметно покачиваясь выходит из зала, проходит мимо двух
суровых охранников в пестрых камуфляжных костюмах, спускается по лестнице
на один этаж...
Летаев выходит из туалета, он моет руки, не спеша сушит их... Когда
он собирается уже выйти, путь ему преграждает парень жлобского вида с
туповатой квадратной физиономией. Это БЕШЕНЫЙ. Сочетание в его одежде
отдельных атрибутов внешности не то рокеров, не то панков с классическими
принадлежностями шпаны делают образ в целом максимально пошлым и
отвратительным. За его спиной стоят еще двое таких же: один высокий,
нескладный, второй маленький, с болезненным, капризным личиком.
БЕШЕНЫЙ: Отдыхаешь тут, да?..
Летаев не понимает, что это наезд.
ЛЕТАЕВ: Да, вроде того...
БЕШЕНЫЙ: Творческая молодежь, значит... Ха! Одни отдыхают, а других
не пускают. Они, значит, не творческая молодежь... Да? А ты знаешь, что
если я тебе сейчас двину - ты не встанешь! И будет тебе тогда вечер
отдыха... Ха-ха...
ЛЕТАЕВ: Я не понимаю...
БЕШЕНЫЙ: Ты не перебивай. А то ведь я таки двину, тогда сразу
поймешь... Ты там, а мы - тут. Тебя туда пустят, а нас - нет. Это ты
понимаешь? А раз так, то ты должен платить. Теперь понял?
Летаев слегка пьян и поэтому он не успевает испугаться - ведет себя
странно, чудаковато.
ЛЕТАЕВ: Кому платить?
БЕШЕНЫЙ (усмехаясь): Непризнанным гениям...
Двое за его спиной тоже смеются.
БЕШЕНЫЙ (отсмеявшись): В общем так: с тебя бутылка водки и можешь
подниматься назад, поздравлять своих прекрасных дам дальше. Только учти,
дерьма мы не пьем - что-нибудь типа "Финляндии". Понял или таки объяснить?
ЛЕТАЕВ: Но у меня нет...
БЕШЕНЫЙ: А на это мне плевать. У тебя есть друзья, у них есть деньги
- не один же ты тут...
В этот момент в дверь входит Влад. Он довольно быстро ориентируется в
ситуации.
ВЛАД: В чем дело?
БЕШЕНЫЙ: Ничего. Проходи спокойно.
ВЛАД (Летаеву): А я тебя везде ищу. (Бешеному - резко): Так я
по
...Закладка в соц.сетях
