Жанр: Электронное издание
SCSHERB
...орают без остатка. Однако ему приходится
проявлять максимум сноровки, двигая гашетку из стороны в сторону.
Марина испуганно забилась в угол между какими-то жестяными ящиками.
МАРИНА: Господи, что это? Где мы?..
На лбу Летаева выступают крупные капли пота, его руки дрожат, он с
трудом справляется с гашеткой. Он промахивается по одному из метеоритов и
тот с грохотом стукается о борт звездолета. Сильный толчок сотрясает все
вокруг, Марина с визгом подпрыгивает в углу, Летаев, выпустив из рук
гашетку, падает рядом с ней. Вслед за первым, еще один удар сотрясает
звездолет, Летаев и Марина опять подпрыгивают. Им удается схватиться за
руки, они подтягиваются друг к другу и обнимаются. Удары сыплются один за
другим, весь звездолет трещит и трясется. Летаев крепко обнимает Марину,
плотно закрывает глаза, и они тут же растворяются в воздухе. И в этот же
миг стену, возле которой они сидели, разрывает огромная трещина, сначала
взрывается что-то внутри звездолета, а потом и все вокруг...
Летаев и Марина в лабиринте. В руке у Летаева пистолет. Из-за угла
появляется солдат с автоматом. Летаев стреляет - солдат падает, раскинув
руки в разные стороны.
Летаев и Марина пробегают вдоль стены...
Открывается дверь, за ней сразу два солдата. Летаев опять стреляет...
Комната Леонида Петровича. Он внимательно следит, как на экране
компьютера Летаев бежит по коридору, держа в одной руке пистолет, а дугой
тянет за собой Марину.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ (вполголоса, однако не скрывая радости): Получилось!
Они там! Целиком там...
За его спиной зарешеченное окно, и он не видит, как в нем появляется
мотоциклетное колесо.
Прямо возле зарешеченного окна полуподвальной комнатки Леонида
Петровича останавливается мотоцикл Бешеного. Он заглядывает в окно и тоже
видит Летаева и Марину на экране компьютера. Рядом с Бешеный тормозят
мотоциклы его приятелей. Он сходит со своей машины и машет рукой
остальным. Все вместе они быстрым шагом идут к подъезду.
Бешеный и двое его друзей одновременно бьют плечами в дверь Леонида
Петровича, и та с треском распахивается...
Бешеный с приятелями врывается в комнату Леонида Петровича. Тот
испуганно выбегает навстречу непрошенным гостям.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: В чем дело...
Бешеный наотмашь бьет его по лицу. Леонид Петрович падает навзничь.
БЕШЕНЫЙ (орет): Как они туда попали?
Он тычет пальцем в экран компьютера. Леонид Петрович утирает кровь с
лица.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Что вам надо?
БЕШЕНЫЙ: Я спрашиваю, как они туда попали?
Бешеный бьет лежащего Леонида Петровича носком сапога в бок, тот
корчится.
Один из приятелей Бешеного - невысокий парень с капризным лицом -
подходит к компьютеру.
ПАРЕНЬ: Это компьютерные игры...
Бешеный, потеряв интерес к Леониду Петровичу, хватает своего приятеля
за грудки.
БЕШЕНЫЙ: Как они туда попали?
ПАРЕНЬ: Это же компьютерные игры... Их можно стереть...
Бешеный радостно отпускает парня.
БЕШЕНЫЙ: Давай! Стирай к чертовой матери!
Леонид Петрович приподнимается с пола.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Не смейте! Вы же их разрушите...
Бешеный хохочет. Леонид Петрович снова падает на пол.
БЕШЕНЫЙ: Стирай!
Пальцы пробегают по клавиатуре, на извращенно-капризном личике
рисуется восторг.
ПАРЕНЬ (шепчет себе под нос): Получите, суки!
БЕШЕНЫЙ (орет, оправдывая свое прозвище): Получите, с-с-суки!
Парень оборачивается от компьютера к Бешеному. На его лице восторг и
удовлетворение.
ПАРЕНЬ: Все! Ни одной игрушки не осталось...
БЕШЕНЫЙ: Ни одной?
ПАРЕНЬ: Нету. Всю директорию потер...
БЕШЕНЫЙ: Ничего не осталось?..
ПАРЕНЬ: Так, дребедень всякая...
Бешеный еще громче смеется и, раскрутив над головой цепь, швыряет ее
в монитор. Тот взрывается с приглушенным хлопком, осыпая стол осколками.
Довольные Бешеный и его приятели уходят, оставляя дверь открытой.
Леонид Петрович лежит на полу и тихо всхлипывает, по его щекам
катятся слезы, он неловко стирает их рукой.
Темно. Во все стороны простирается бескрайняя чернота. Только вверху,
один сменяя другого, вспыхивают разноцветные разряды фейерверка. Прямо под
ними обнявшись сидят Летаев и Марина. Их волосы колышет легкий ветер.
Девушка восторженно закинула голову и любуется удивительным зрелищем.
МАРИНЫ: Ух ты! Где мы?
ЛЕТАЕВ: В ненастоящем мире. Тут, кажется, спокойно... Мне так много
надо тебе сказать... Давай...
Марина одной рукой зажимает Летаеву рот, а другой сильнее притягивает
к себе.
МАРИНА: Не надо. Я все поняла... Это же чудо! Спасибо тебе за него...
Она заразительно смеется, и Летаев тоже подхватывает ее смех.
МАРИНА (шепчет): Я люблю тебя.
ЛЕТАЕВ: Я тоже...
МАРИНА (кричит): Я люблю тебя! Это чудо!
Ярко светит солнце. Вокруг зеленеет листва. За пластиковым столиком
открытого кафе сидит мужчина, заказавший Летаеву сценарий. Он не спеша
попивает кофе из маленькой чашечки и поглядывает на улицу.
На другой стороне улицы появляются Летаев и Марина. Они поспешно
переходят проезжую часть и подходят к ждущему их мужчине.
ЛЕТАЕВ: Извините. Я опоздал?
МУЖЧИНА: Да нет, это я пришел раньше. Погода хорошая, вот сижу,
отдыхаю... Как ни странно, здесь не плохой кофе - наверное, бармен
честный. Вы присаживайтесь.
ЛЕТАЕВ: Сейчас. Я тоже возьму кофе... (Марине, чуть суетно) Ты садись
пока, я возьму кофе...
МАРИНА: Лучше я возьму - тебя человек заждался...
Марина усаживает Летаева, тот шутливо, наигранно сопротивляется, но
видно, что ему очень приятна ее забота. Марина отходит.
Мужчина заговорщически подмигивает Летаеву.
МУЖЧИНА: Твоя девушка?
ЛЕТАЕВ (гордо): Моя героиня.
Он достает из сумки папку для бумаг и похлопывает по ней рукой.
МУЖЧИНА: Написал?
ЛЕТАЕВ: Как договорились...
МУЖЧИНА: И о чем?
ЛЕТАЕВ: Трудно так сразу... Ну, в общем, как вы просили: о молодежи,
о панках-рокерах... Еще о разных мирах, о жизни реальной и выдуманной, о
том, как иногда все сплетается и перепутывается, о том, что жизнь - игра,
а мы все - солдатики в ней... Ну и, как вы наверное догадались, - о
любви...
Улыбнувшись, Летаев слегка кивает на Марину, уже подносящую кофе, и
передает папку со сценарием собеседнику. Тот раскрывает ее, смотрит на
титульный лист. На нем написано:
"СОЛДАТИКИ ЛЮБВИ"
МУЖЧИНА: Ну что ж, почитаем...
Летаев и Марина, переглядываясь, пьют кофе, улыбаются чему-то своему.
ЛЕТАЕВ: А кофе действительно ничего...
МУЖЧИНА: Да, вот еще... Я слышал, у тебя были проблемы...
ЛЕТАЕВ: В каком смысле?
МУЖЧИНА: Ну там... хулиганы всякие... Если что - сразу ко мне. Понял?
ЛЕТАЕВ: А-а, вот вы о чем... Да нет, спасибо. Сам как-нибудь
разберусь...
МУЖЧИНА: Ну смотри...
Он поднимается с пластикового стула.
МУЖЧИНА: Имя дамы не спрашиваю - прочту сам... Приятно было
встретиться... До свидания.
Мужчина прижимает папку со сценарием к груди, кивает Марине, жмет
руку Летаеву и уходит.
Летаев и Марина, взявшись под руку, идут по зеленой аллее. Все вокруг
цветет и пышет нереально яркими весенними красками.
Из далека они замечают фигуру Леонида Петровича, который впереди
метет аллею. Он одет в потертую куртку и рукавицы.
Летаев подводит к нему Марину.
ЛЕТАЕВ: Добрый день. Знакомьтесь, это Марина. А это - Леонид
Петрович... Это он...
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Очень приятно...
Марина благоговейно кивает. Леонид Петрович снимает рукавицу,
осторожно берет маринину руку и галантно целует.
ЛЕТАЕВ: Леонид Петрович, признайтесь, вы же знали, как все кончится.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Я знал, что все кончится хорошо. Руны не лгут. Но
это знал и ты...
ЛЕТАЕВ: Но, когда я разругавшись уходил от вас, вы ведь меня не
останавливали... Вы знали, что я вернусь? Да?
Леонид Петрович улыбается и пожимает плечами.
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Какая разница...
ЛЕТАЕВ: Но тогда ведь выходит, что сценарий написали вы, а я лишь
разыграл его... и, разыграв, записал на бумаге...
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: Ах вот ты о чем... Ты знаешь, Шекспир сказал: "Весь
мир - театр; и люди в нем актеры". Он, вероятно, по скромности не добавил,
кто в этом мире драматург... Вот на Него я и равняюсь, у Него и учусь. А
потом учу тебя...
Летаев улыбается.
ЛЕТАЕВ: Как не привычно видеть вас в таком наряде?..
ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ: А, какая мелочь... Ты больше поверишь моим словам,
если я буду одет вот так?.. Пожалуйста...
Летаев смотрит на Леонида Петровича - на нем прежний роскошный халат,
делающий его таким похожим на практикующего мага, каковым, впрочем, он и
является вне зависимости от наряда. Леонид Петрович смеется. Летаев и
Марина улыбаются ему в ответ.
Андрей ЩЕРБАК-ЖУКОВ
Просторный зал космопорта. Множество световых указателей. Люди спешат
на посадку. Вслед за высокой, волевого склада женщиной семенит небольшой,
полноватый мужчина - тянет сумку с багажом.
- И стоит тебе лететь? Неужели они без тебя не обойдутся? -
спрашивает мужчина.
- Говорят, что нет, - отвечает женщина. - Я только туда и назад,
через сутки - максимум, двое - я вернусь.
- Буду ждать, - говорит мужчина, опуская сумку на движущуюся ленту
багажного отсека.
- Пока.
- Пока.
Они целуются, и женщина уходит в зал ожидания.
Как только жена перестанет его видеть, мужчина весь преображается: он
подтягивается, становится бодрей, втягивает животик.
Приплясывающей походкой, хихикая про себя, он идет прямиком к
видеофону.
Он закрывает за собой дверь будки видеофона, набирает номер. На
экране появляется роскошная, пышногрудая блондинка.
- О, Макс, привет.
- Привет, Флора. Я сейчас в космопорте - только что проводил жену на
Марс... Поэтому, если ты свободна...
- Конечно, приезжай.
- Отлично, еду!
Макс выходит из кабинки видеофона и натыкается на мужчину с
бледно-желтым лицом, тоненькими усиками и абсолютно лысой головой. На его
плечах погоны.
- Что тебе нужно, Рог? - спрашивает Макс. - Я тороплюсь у меня
свидание.
- У тебя свидание здесь и со мной. Я узнал, что ты провожаешь жену, и
ждал у входа, но ты меня не заметил.
- Вполне возможно, я спешу. А что тебе от меня нужно?
- У меня для тебя небольшое поручение.
- Но я же в отпуске!
- Отпуск придется отложить - объявлена чрезвычайная тревога, -
пояснил Рог.
- Неужели вам не подойдет кто-нибудь другой? - взмолился Макс.
- Во-первых, ты агент класса "А", во-вторых, ты уже здесь, в здании
космопорта, а действовать надо срочно. До одиннадцати все должно быть
сделано. Неужели тебе так важны эти три часа?
- Ну, ладно.
Рог и Макс заходят в бар космопорта. Занимают отдельный кабинет, и
Рог начинает рассказывать:
- Через полчаса, ровно в восемь, прибывает скорый с Сириуса. В числе
прочих с него сойдут три человека, которые будут дожидаться транзитного с
Марса, который прибудет в одиннадцать и затем пойдет к Системе Капелла.
Как только эти трое взойдут к нему на борт, они окажутся вне нашей
юрисдикции.
- Следовательно?
- Следовательно, эти три часа ты проведешь вместе с ними в зале
ожидания, чтобы по истечению времени указать у кого из них контрабанда.
- Какая?
- Наихудшая. Спейсолин...
- Ого, - Макс явно удивлен.
- Да-да, - подтверждает Рог, - измененный спейсолин - простая реакция
в домашних условиях, и готов сильнейший наркотик.
- А как с этим боролись раньше?
- Раньше мы просто держали в секрете способ приготовления спейсолина
и пресекали попытки его получить. Но если химики Системы Капелла сделают
анализ образца и смогут синтезировать его сами, нам придется бороться с
наркоманией в небывалых размерах. Никак повлиять на них мы не можем -
Капелла не входит в Федерацию. Запретить спейсолин мы тоже не можем, тогда
придется ставить крест на дальних космических полетах - ты ведь знаешь,
большинство людей не могут достаточно длительное время переносить
невесомость без небольшой дозы спейсолина, начинаются головокружения,
кошмары...
- Узнать у кого наркотик не так уж сложно, - говорит Макс. - Перед
рейсом все принимают слабую дозу спейсолина. Так?
- Так.
- Все, кроме того, кто сам везет спейсолин - ему придется рискнуть
подцепить букет неврозов, но остаться в ясном сознании. Под воздействием
спейсолина можно не только проболтаться про наркотик, но и просто
выбросить его. Логично?
- Вполне...
- Стало быть, - продолжает Макс, - проблема сводится к тому, чтобы
определить, кто из этой троицы принимал перед полетом спейсолин, а кто -
нет.
- Вот это-то и предстоит тебе сделать. Но если ты ошибешься, это
может стоить тебе жизни. Все трое - большие шишки на своих планетах. Один
- Эдвард Харпонастер, второй - Дюакин Липски, третий - Андьемо Феруччи.
Рог протягивает Максу одну за другой три фотографии.
- И еще: будь осторожен. Джек Хоук что-то раскопал, и его убрали.
- Джека убили? - Макс потрясен.
- Да. И кто это сделал, тебе предстоит выяснить в ближайшие три часа,
- Рог взглянул на часы. - Итак, если ты управишься к одиннадцати часам -
это будет означать продвижение по службе, повышение жалования, отмщение за
беднягу Хоука и спасение Галактики. Если же ошибешься - нас ждет серьезный
скандал, а тебя пинок под зад. Ты вылетишь из Службы Безопасности с
волчьим билетом...
- А если я ничего не найду?
- С точки зрения Службы это не будет отличаться от ошибки.
- Мне нужно позвонить, - просит Макс.
- У тебя еще есть немного времени.
Макс снова в будке видеофона, на экране та же блондинка:
- Макс, ты где? Я жду, жду...
- Извини, детка - маленькая заминка.
- Ты не приедешь? - возмущенно говорит Флора.
- Я буду через полчаса, или через час - тут возникло небольшое, но
неотложное дельце...
- Если бы я знала, что придется ждать, то нашла бы себе занятие
поинтересней, - говорит Флора, надувая губки, и вешает трубку.
Макс сидит в зале ожидания. По радио объявляют прибытие скорого с
Сириуса. Открываются двери, и в зал начинают заходить люди - они смотрят
прямо перед собой, идут, как сомнамбулы.
Первым Макс замечает Липски.
- Добрый вечер, сэр, - говорит Макс в тот момент, когда Липски
проходит мимо него.
Тот останавливается и произносит:
- Сыр сюрреализма солон и прогоркл.
Вежливо поклонившись, Липски садится неподалеку - он явно под
воздействием наркотика.
Вторым появляется Феруччи. Макс обращается к нему:
- Ну, как перелет?
- Перед легкими облаками, все мы кажемся дураками, - говорит Феруччи
и садится рядом - он тоже явно принимал спейсолин.
- Раком пятится назад - не стреляйте в лебедей, - отвечает ему
Липски.
Макс с нетерпением ждет Харпонастера - остается только он.
Входит Харпонастер, он тоже идет, как сомнамбула, глядя прямо перед
собой.
- О, черт! - вырывается у Макс от разочарования.
- Четыре черненьких, чумазеньких чертенка чертили черными чернилами
чертеж, - реагирует Харпонастер.
- В четверг, четвертого числа! - уточняет Липски.
- Чрезвычайно чисто, - добавляет Феруччи.
Макс в негодовании бьет себя кулаком по бедру, с силой выдыхает
воздух через нос.
Он внимательно смотрит сначала на одного, потом - на другого, затем -
на третьего. Все трое одинаково смотрят вдаль остекленевшими глазами.
Ему вспоминается базарная площадь и парень-наперсточник. Маленький
шарик катается от одного наперстка к другому, наперстки меняются
местами... Вдруг все замирает - стоят три наперстка, нужно угадать под
каким из них шарик...
Макс смотрит на часы - уже прошел один час. Заметив проходящую мимо
стюардессу, Макс обращается как бы к ней:
- Включи сонар, котик, - он произносит это так, чтобы ясно слышалось
"наркотик".
- Котик, котик, серенький животик, - говорит Харпонастер, - ты мне
котик помоги, ты Ивана погуби...
- По губам читать слова можно год, а можно - два, - отзывается
Феруччи.
- Два не пять, а шесть - не восемь, это нужно всем запомнить, -
говорит Липски.
- Помесь, - добавляет Харпонастер.
- Смесь, - говорит Феруччи.
- Смейтесь, смейтесь, - завершает разговор Липски.
Все снова замолкают.
Макс еще более злится. Он решает идти ва-банк и говорит прямиком:
- Как у нас со спейсолином?
- Линий длинных поворот крутит все наоборот, - замечает Феруччи.
- Оборот за оборотом спутник в космосе летит, - отвечает ему Липски.
- Я летел на ераплане, Мэри парилася в бане, - говорит Харпонастер.
- В банде, - Липски.
- По балде, - Феруччи.
- От балды, - завершает Харпонастер.
Макс разочаровано откидывается на спинку кресла. Он снова смотрит на
часы - прошел второй час.
Взглядом обреченного Макс снова обводит всю троицу - никакого
результата. Он снова смотрит на часы - прошло еще пятнадцать минут. Вдруг
Макс вспоминает Флору, ее лицо, фигуру...
- Вот я сейчас сижу с вами, а между тем меня ждет девушка... Такая
девушка... Я не буду назвать вам ее имени, чтобы не компрометировать. Если
не возражаете, я расскажу вам о ней самой, - заговорил Макс и, не давая
никому вставить ни слова, продолжил. - Знаете, у нее в квартире гравитация
ноль целых четыре десятых земной. Конечно, специальная аппаратура стоит не
дешево, но если вам приходилось ласкать женщину при 0,4 "же", то вы все
поймете без долгих объяснений. А если вам этого делать не приходилось -
то, как бы я вам не объяснял, не поймете ничего. Скажу лишь, что это -
верх блаженства. Это такая девушка... Стоит только коснуться ее рукой, и
все ее тело начинает петь, как струна хорошо настроенной гитары, нет,
постойте, - скрипки... Она...
Рассказывая, Макс медленно переводит взгляд с одного человека на
другого.
По радио объявляют:
- Через пятнадцать минут начнется посадка на транзитный космолет
"Марс - Земля - Система Капелла".
Все трое забеспокоились.
- Вставайте, джентльмены, я уже все рассказал, - говорит Макс, - а
ты, убийца, арестован.
И он показал на Липски. Тут же из двери выскочили два человека в
униформе и утащили сопротивляющегося Липски.
Макс и Рог в кабинете.
Рог жмет Максу руку.
- Поздравляю с повышением, - говорит Рог. - Ты не ошибся, наркотик
нашли в пластиковых пакетиках, прикрепленных к внутренней стороне бедер. У
меня для тебя еще один сюрприз, руководство решило премировать тебя. Здесь
десять тысяч кредитов...
Рог протягивает Максу пачку денег.
- Благодарю, - говорит Макс. - Я могу идти?
- Постой, между нами: как тебе удалось узнать, у кого наркотик? Я
наблюдал за вами по монитору и был уверен, что ты пролетаешь. Я ничего не
понял. Что его выдало?
- Ха, - улыбается Макс, - двое их них, действительно, были под
воздействием спейсолина, а третий его только симулировал. Причем, очень
искусно... И тогда я рассказал им о своей девушке... Этот рассказ...
- Да, я все слышал - рассказ был весьма впечатляющий.
- Так вот, двое никак не прореагировали, зато у Липски участилось
дыхание, а на лбу выступила испарина... Раз он прореагировал на мой
рассказ, значит, он-то и был симулянтом...
Макс в кабине видеофона. Он набирает номер, на экране появляется лицо
Флоры.
- Я ждала тебя три часа, а теперь ухожу, - капризно говорит она. - На
свете есть еще порядочные мужчины. Не желаю тебя больше видеть...
Макс, не говоря ни слова, достает из кармана полученную только что
пачку денег.
- О, Макс! Это мне? - восклицает Флора, увидев деньги.
- Да. Я же говорил, что есть небольшое дельце - я хотел сделать тебе
подарок.
- Ах, Макс, какой ты милый! Я и не собиралась уходить, просто
пошутила. Приезжай скорей.
- Еду немедленно.
Макс выходит из будки видеофона и замечает спешащую к нему фигуру
своей жены, которую он проводил три часа назад на Марс.
- Дорогой, ты будешь смеяться, но они действительно обошлись без
меня, - говорит жена. - И я тут же поспешила назад - мне повезло, и я
взяла билет на транзитный до Системы Капелла. Я только что встретила Рога,
он сказал, что ты все еще в космопорте... О, я вижу, ты тут времени зря не
тратил, - добавила она, увидав деньги.
- Да, пожалуй, - иронично говорит Макс и, ссутулившись, протягивает
жене пачку денег.
БРАТ МОЙ МЕНЬШИЙ...
Посвящается Наташе Гусевой
Упрямый зимний вечер крадучись входит в город и тут же вступает с ним
в медленный поединок. Исход этого поединка предрешен заранее, но тем не
менее он повторяется изо дня в день. Ночь рождается во дворах и медленно
через узкие проходы, переулки, арки выползает на улицы. Где-то за спиной
шумит, не сдается проспект - он залит огнями, но со двора в окна домов уже
смотрит ночная темень. А высоко над крышами, как над горами, поднимается
розовато-оранжевое зарево городской иллюминации. Мутный свет заливает все
небо, из-за него совершенно не видно звезд. Но если подышать на оконное
стекло, то звездами кажутся окна домов напротив. Исчезая и вспыхивая
вновь, они складываются в странные, незнакомые созвездия - каждый вечер
новые.
Из трещины, проходящей через полстекла, подуло морозным воздухом.
Ильцев поежился и отошел от окна. Постояв несколько минут в темноте
посреди комнаты, он лег на диван и, раскинув руки, уставился в темноту -
туда, где должен быть потолок. За стеной послышались гитарные аккорды и
негромкое пение. Это Васька, сосед Ильцева, сочиняет новую песню.
Интересно, о чем? Наверное, опять о любви. У Васьки все песни о любви.
Ильцев прислушался.
...И спрятав за киоск Союзпечать,
Где, как свои, скрывали нас газеты,
Я так хотел ее поцеловать,
Но подбородком ткнулся в сигарету...
Так и есть, опять о любви. Откуда у Васьки такое любвеобилие? Живет
вроде один, никуда не ходит. Чужая душа - потемки. Впрочем, своя тоже...
Резкий телефонный звонок прервал раздумья. Ильцев встал, отгоняя
мысли, и подошел к столу. Брать трубку не хотелось - он несколько раз
включил и выключил настольную лампу, постоял, нагнувшись над столом,
подождал. Телефон упрямо дребезжал, даже трубка подрагивала. Вот черт,
придется брать.
Але.
- Можно попросить к телефону Аркадия Ильцева? - произнес приятный,
уверенный в себе баритон. Ильцев сразу же представил себе его обладателя -
лет двадцати пяти - тридцати, круглое, чисто выбритое лицо, умные карие
глаза, темные, чуть вьющиеся волосы, модный пиджак и скромный галстук.
Такие типы обычно нравятся девушкам.
"Зачем я только потащился к телефону? Лежал бы себе и все, а телефон
позвонил бы немного и перестал. Так нет же - встал, даже "але" сказал.
Теперь надо что-то говорить".
- Минуточку... Как вы говорите? А из какой палаты? - сымпровизировал
на ходу Ильцев и затих в ожидании результата.
Обладатель приятного баритона явно был озадачен, он растерянно сопел
в трубку, не решаясь что-то сказать. Его самоуверенность куда-то исчезла,
Ильцев это почувствовал.
- Извините, это не квартира? - наконец собрался с мыслями обладатель
баритона, уверенность к нему вернулась, но не вся.
- Это клиника имени Ганнушкина. Номер надо правильно набирать,
молодой человек, - наигранно раздраженно выпалил Ильцев и бросил трубку.
Нечего из меня знаменитость делать! Нечего!
Несколько минут Ильцев сидел у телефона, опять балуясь выключателем
лампы. Повторного звонка не последовало - психология обладателя приятного
баритона была разгадана точно. Попав не туда, они не звонят еще раз,
потому что уверены: ошиблись не они, а тот, кто дал им номер. Кто дал? Да
мало ли кто мог дать... Наверное, кто-то из старых знакомых.
Старые знакомые... Где они теперь, те, кто когда-то считался
друзьями? Только Герка один и есть. Ильцев учился, учился - все вокруг со
временем изменилось, а он остался таким же, как был. В свои двадцать два
года он был стеснительным, чутким, инфантильным юношей. Все время чем-то
занят, как-то некогда было повзрослеть...
Ильцев оставил свет включенным и опять улегся на диван. Настольная
лампа вполне заменяла бра.
Возле дивана, прямо на полу, ворох газет. "Ах да, я же про них совсем
забыл, а ведь собирался все перечитать".
Это событие заинтересовало Ильцева с самого начала, но не больше чем
наблюдения делийских парапсихологов или новые данные о встречах со снежным
человеком. Многое он прочитал сразу, другое пересказали знакомые. Такие
вещи всегда на слуху. Но теперь, когда он сам сыграл в этом заметную роль,
Ильцев решил перечитать все заново, с самой первой публикации...
"5 марта Крымская обсерватория зарегистрировала в области созвездия
Орла неизвестный космический объект, поведение которого наблюдателям
показалось странным. Мнения о его происхождении разошлись..."
Эта маленькая заметка еще не привлекла большого внимания, но она
стала ядром снежного кома, растущего со страшной силой.
Всего через несколько дней появилась вторая заметка, такая же
маленькая, но уже настораживающая: "Установлено, что объект, замеченный
ранее Крымской обсерваторией, движется в сторону Земли по необычной для
космического тела траектории. Он привлек внимание крупных ученых всех
стран. Высказано много противоречивых версий. Все обсерватории мира ведут
постоянное наблюдение..."
Чуть позже подобные заметки появились во многих газетах -
беспристрастная констатация фактов, никаких попыток толкования. Но вот уже
какой-то еженедельник на всю полосу публикует интервью с видным
западногерманским астрономом "В настоящий момент, - говорит тот, - я могу
смело утверждать, что неизвестное тело представляет собой правильный конус
скорее всего искусственного происхождения. И вершина этого конуса
сориентирована в сторону движения, а именно в нашу с вами сторону..."
Еще около месяца длилась неопределенность - каждая газета по-своему
объясняла
...Закладка в соц.сетях
