Жанр: Электронное издание
SCSHERB
...знаешь ли, в
кино решил сниматься". А режиссер мне и говорит: "Представь..."
Не помню уж, что было дальше, и чем все дело кончилось. Не знаю
даже, происходило ли это на самом деле, или я все это себе
представил... Вместе с пространственно-временным континуумом и
параллельной реальностью...
Но как только пройдет год с того дня, я обязательно поеду в Москву
и тут же пойду на киностудию имени Горького...
Интересно, что из этого выйдет?
Постарайтесь представить...
1990, Краснодар
Андрей Щербак-Жуков
САМОУБИЙСТВО БОГА, ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ РОМАНС
(сценарий киноновеллы)
1.
В небольшом концертном зале, похожем скорее на барак из
гофрированной жести, - серый полумрак. Грязно, сильно накурено, -
сквозь дым и мрак видны лица зрителей. В основном, это молодые ребята
и девушки в потертых куртках. Кто-то сидит на стульях, кто-то - на
фанерных ящиках, кто-то просто примостился на полу, поджав ноги. Можно
заметить, что они одеты в соответствии с определенной необычное модой;
в украшении их внешнего вида присутствует множество технократических
деталей - у многих в ушах вместо серег вставлены радиодетали, на
запястьях браслет из цветной проволоки и т. д.
В глубине слабоосвещенной сцены стоит небольшой аппарат на
складных ножках, с рядом клавиш, кнопками и тумблерами. За аппаратом
на какой-то коробке сидит парень лет двадцати пяти, слегка склонный к
полноте, с копной мелко вьющихся волос.
Парень переключает тумблер - раздается протяжный, ненавязчивый
звук на нижнем пределе слышимости. Парень перебирает несколько клавиш,
словно настраивает инструмент - зал затихает.
В глубине сцены появляется второй молодой человек. Он чуть моложе
первого, высок, строен, чрезвычайно худ; с темно-русыми длинными,
прямыми волосами, потоками спадающими на плечи, и тонкими, красивыми
чертами лица.
Он выходит на край сцены, луч светильника выхватывает его фигуру
из полумрака. Он говорит в зал :
- Добрый день. Меня зовут Джо, если вы не знаете... Его - Пит...
Джо показывает открытой ладонью на парня за аппаратом, тот кивает
- зал хлопает; кто-то одобряюще свистит. Дав залу утихнуть, Джо
продолжает.
ДЖО: Мы приглашаем вас совершить небольшое волшебное
путешествие... Это путешествие в тот мир, который вы, наверное, смутно
помните. Вы были там, может быть, во сне, может быть, в глубоком
детстве, а, может, до вашего рождения...
Пит начинает играть медленную, медитативную музыку, Джо делает
пасы руками - зал затихает. Кто-то закрывает глаза, кто-то, наоборот,
широко раскрыв их, смотрит в пустоту - они не видят грязного,
прокуренного и заплеванного зала, они видят другой мир...
2.
Они видят мир глазами человека, бегущего по густой, ярко-лазурной
траве (субъективная камера). Стебли едва не достигают ему до пояса,
ветер колышет их, и первые волны прокатываются по живой, дрожащей
поверхности, как по водной глади. Человек бежит быстро - все быстрее и
быстрее, трава мелькает под ногами. Вдруг травяное поле резко
прерывается глубоким обрывом, но человек вместо того, чтобы упасть,
отталкивается и взлетает... Где-то внизу мелькают деревья, реки, поля.
Приближаются облака, пронизанные розовато-оранжевыми солнечными
лучами...
Вдруг видение прерывается...
3.
Прокуренный зал.
К сцене подбегает паренек лет двадцати. На нем кожаная куртка, в
ухе вместо серьги - блестящая радиодеталька. Это Дрон.
ДРОН: Пит, шухер! Лавочники громят ангар - сворачивай "агрегат"!
Слышится шум, удары. Пит выключает тумблер - все зрители вмиг
приходят в себя, а Джо падает, словно марионетка, у которой подрезали
ниточки.
ПИТ: Дрон, помоги Джо!
Пит сматывает провода. Дрон пытается поднять Джо, но у него ничего
не получается - тот без сознания.
Зрители разбегаются в разные стороны, в зале паника, давка. Одна
девчушка, сидевшая в первых рядах, забирается на сцену и помогает
Дрону - она кладет руку Джо себе на плечо, Дрон поднимает за другую.
Пит убегает за сцену, утаскивая за собой аппарат с проводами, Дрон
и девушка тянут за ним Джо.
Они выходят на задний двор, бегут к забору, пролезают через дыру
и, петляя среди каких-то развалюх и ржавых жестяных бочек, исчезают из
вида.
4.
Толпа неопрятно, но обычно одетых и причесанных людей окружила
жестяной барак. У одних в руках транспаранты с надписями: "Не лезте в
наши сны!", "Не нужно за нас чувствовать!" У других куски
металлических труб и арматуры. Они громят барак. Из барака выскакивают
взъерошенные парни и девушки, пытаются помешать ломающим. Парни набегу
вытаскивают из-за пазухи цепи.
Завязывается групповая драка.
5.
Просторная комната с потертыми стенами.
Джо кладут на диван. Девчушка протирает его лоб влажной тканью.
Джо приходит в себя - вздыхает, поднимает глаза.
ДЖО (девушке): Кто ты, чудо?
ДЕВУШКА: Меня зовут Лена.
Джо сжимает руку Лены и подносит к своим губам.
ДЖО: Спасибо тебе, Лена.
Джо целует руку.
ПИТ (облегченно вздыхая): Ну, слава Богу.
Он идет в свой угол - там, вокруг кресла, из которого торчат
клочья ваты, стоят стеллажи с грудами радиодеталей и аппаратуры:
мониторы, остовы усилителей и компьютеров. На стене на крючках и
гвоздиках - провода. Пит включает паяльник.
Дрон, тоже успокоившись, забирается на другой диван, откидывается
спиной к стене и скрещивает ноги.
ДРОН (злобно): Суки - лавочники... Похоже мы потеряли последний
зал. Конечно, наши им вломят... Но покою нам теперь там не дадут...
ПИТ (меланхолично, не оборачиваясь к собеседнику): А мы больше не
выступаем. Ты в курсе?
Над паяльником поднимается струйка дыма.
ДРОН: Как?
ПИТ: Из десяти выступлений - семь закончились мордобоем. А шок
прерванного сеанса бьет по Джо. Раньше он держался, а теперь, видишь,
что получается... В общем, больше так нельзя. Мы не можем подвергать
Джо опасности... Его дар уникален.
Джо и Лена не слушают их разговор, они держаться за руки и смотрят
друг на друга.
ДЖО: Тебе понравилось то, что я делал?
ЛЕНА: Да, я никогда такого не видела. Только вот... все кончилось
так быстро.
ДЖО: Все хорошее кончается... хоть этого и не должно бы быть.
ЛЕНА (нерешительно): А что это было?
ДЖО: Это другой мир. Хороший. Я знаю туда дорогу и вожу по ней
людей. Пит мне помогает...
ЛЕНА: Ты мне его покажешь еще?
ДЖО: Да, конечно.
Джо целует Лене руку.
ДЖО (шепчет): Конечно...
Дрон и Пит тем временем продолжают разговор.
ДРОН: Что же теперь делать?
ПИТ: Есть у меня одна идейка... Я хочу найти способ записывать Джо
на кассету.
ДРОН: А это возможно?
ПИТ: Теоретически, да. Тут дело вот в чем... Мой "агрегат"
производит волны определенной частоты, растормаживающие
непосредственно подкорку головного мозга. Джо подключается к ним и,
играя, как на струнах, внушает людям грезы собственного сочинения.
Или, как он сам предпочитает говорить, не собственного - не суть
важно. Если можно произвести волну, то можно и записать ее же, но уже
преобразованную умением Джо. Хоть на обычную кассету... Вопрос, как?
ДРОН: А мне что теперь делать?
ПИТ: Ничего. Ты кассу забрал?
ДРОН: Да.
ПИТ: Хорошо. На первое время нам хватит, а там посмотрим.
ДРОН: А что я скажу ребятам - они же ждут каждого концерта? Меня
спрашивают, я же, вроде как, ваш менеджер...
ПИТ: А раз менеджер, то и выкручивайся. Скажи, пусть ищут новый
зал. Найдут - посмотрим. А пока нет зала и говорить не о чем...
6.
Небольшой рыночек на окраине жилого поселка. На пустых ящиках,
стоящих рядами, сидят торговцы, на таких же ящиках разложен товар -
все, от чахлых овощей до слегка потертой, явно бывшей в употреблении
одежды.
Вдоль рядов проходят Джо и Лена. Они останавливаются около
торгующего помидорами - парнишки лет пятнадцати с бритой головой и
блестящей радиодеталькой вместо серьги в ухе.
ДЖО: Почем помидоры?
Парень поднимает глаза на покупателя.
ПАРЕНЬ: Джо?
ДЖО: Да, я.
ПАРЕНЬ: Я был на ваших концертах, на всех в этом году... Это
здорово! А почему вы давно не выступали?
ДЖО: Негде. Лавочники разбили последний ангар.
ПАРЕНЬ (решительно): Мы за это разгромили пять их лавок! Будут
знать.
ДЖО: Зачем?
ПАРЕНЬ: За тебя!
ДЖО: Они же несчастные, глупые люди. Они не видят ничего светлого.
Не знают и знать не хотят... Они в этом не виноваты - жизнь сделала их
такими.
ПАРЕНЬ: Но они ненавидят нас, а мы ненавидим их... И любим вас с
Питом и то, что вы делаете...
ДЖО: Постарайся их понять и пожалеть... Они ведь тоже несчастные.
ПАРЕНЬ (задумчево): Я постараюсь...
ДЖО: Ну, так как помидоры?
ПАРЕНЬ: Ой, возьми даром... Пожалуйста... Я буду всем говорить,
что угощал помидорами самого Джо!
7.
Джо и Лена идут домой: с одной стороны ржавые контейнеры, бараки и
вагончики - в них живут люди; с другой - голая степь с редким ковылем.
Джо в охапке держит кулек с помидорами, Лена несет сумку с другими
продуктами.
ЛЕНА: Ты заметил, как он на тебя смотрел?
ДЖО: Как?
ЛЕНА: Как на Бога!
Джо пожимает плечами.
ДЖО: Да, пожалуй, Бога им не хватает... Только я ведь не Бог, я -
так, вроде артиста. Делаю, что умею...
ЛЕНА: Но это очень похоже на культ. А ты на жреца или пророка...
ДЖО: Я никогда не думал об этом.
ЛЕНА: Что же это тогда - новый вид искусства?
ДЖО: Зови, как хочешь.
ЛЕНА: Мне кажется в начале каждого искусства стоит Бог. Потом он
иногда уходит, иногда - остается.
ДЖО (отшучивается): Если я буду думать на эти темы, некому будет
делать то, что мы делаем...
ЛЕНА: Таких, как вы больше нет?
ДЖО: Почему же? Есть, наверное, только немного... Я слышал, в
Свинячем Хуторе есть целая команда.
ЛЕНА: А в городе?
ДЖО: Не знаю - в городе свои примочки. Там, по-моему, это не
нужно. А здесь - природа гибнет, люди дичают, цивилизация
распадается... Людям надоело смотреть на ее ржавые осколки, им хочется
чего-то другого. Если в начале того, что мы делаем, действительно
стоит Бог, то это наш Бог...
Лена восторженно целует Джо в щеку. Потом чуть хмурится.
ЛЕНА: А лавочники?
ДЖО: А лавочники не хотят, чтобы их будили. У них свои грезы. Они
не хотят поверить, что, как и мы, оказались на окраине общества, что
никому не нужны, и отсюда уже не выбраться. Они забивают пустоту
всякой дрянью. Они считают, что то, чем они занимаются - это и есть
настоящая жизнь... Это попытка подняться, выбраться. Общество
расслоилось окончательно... Это не два класса - это уже два мира.
Джо переходит по жердочке поток мутной ржавой воды. Подает Лене
руку.
Лена смотрит на ржавую воду.
ЛЕНА: Но это же не выход, это смерть. Смерть души...
ДЖО: Смерть души. Да. А зачем здесь душа. Ей здесь плохо, ей нужен
другой мир.
ЛЕНА: А нельзя туда уйти насовсем?
ДЖО: Куда?
ЛЕНА: В этот другой мир?
Джо задумчиво пожимает плечами.
8.
Джо и Лена заходят в комнату.
ДЖО (Питу): Представляешь, как здорово - нам поклонники уже дарят
помидоры. С голоду мы не помрем.
ДРОН: Я же говорил, что в поселке вас боготворят.
ПИТ: Джо, а ты мог бы выступить без зала? Скажем, для одной Лены?
ДЖО: Конечно. Тем более для Лены.
Джо смеется.
ПИТ: Тогда давай. Я тут кое-что соорудил. "Агрегат-2"... Попытаюсь
тебя записать. Дрон, тащи.
Дрон выносит два микрофона с тарелками-отражателями и еще какие-то
приборы. Лена садится в кресло, микрофоны ставят с обоих сторон от
нее. Пит вставляет в собранный им аппарат обычную аудиокассету.
Одевает наушники.
Джо смотрит на Лену - та на него.
Звучит медленная музыка.
9.
Лена видит, как среди густой травы пробивается росток. Он растет
прямо на глазах. Вот появляются бутон и два листочка. Бутон раздвигает
стебли травы, поднимается над ними и раскалывается на несколько
лепестков. Вырастает роскошный ярко-красный цветок. Джо срывает его и
протягивает Лене.
Они оказываются на краю скалы над бирюзовой морской гладью.
Они прыгают и летят над водой. Сквозь ее прозрачную толщу с высоты
видны глубинные камни, пучки вьющейся морской травы, ямы и отмели.
Они летят все быстрее и быстрее, поднимаются все выше и выше.
Они резко взмывают вверх, прорывая слой облаков, и замирают на
вершине блаженства. Ярко-розовые лучи пробивают молочную белизну.
Облака строятся в невероятные фигуры, башни...
Они не спеша опускаются, встают на землю.
Глаза Лены широко открыты, она дышит возбужденно, с придыханием.
Пит выключает аппарат, снимает наушники.
Джо и Лена обмениваются взглядами.
ПИТ: Теперь посмотрим, что получилось.
Он перематывает пленку назад - какое-то время тянется пауза -
потом включает воспроизведение.
Раздаются низкие, гнусавые звуки.
Пит смотрит на Дрона.
ПИТ (Дрону): Ты что-нибудь чувствуешь?
ДРОН: Нет.
ПИТ (задумчиво): Я тоже. (Лене) А ты?
ЛЕНА: Не то, что тебя интересует.
Она смотрит на Джо.
ПИТ: Значит не получилось.
Пит уходит в свой угол, садится в кресло, спиной ко всем
присутствующим. Включает паяльник.
10.
Пит сидит на пороге домика и курит. К домику приближается Дрон, он
явно обрадован.
ДРОН: Пит, чуваки нашли отличный зал. Это какой-то бункер - там
сухо, есть электричество, я проверял... И лавочники о нем ничего не
знают... Когда даем концерт?
ПИТ: Недели через три, не раньше. Завтра утром мы едем в город.
ДРОН: В город? Зачем?
ПИТ: Я договорился, нас там посмотрят. Один шанс из тысячи, но...
я, кажется, знаю, как нам записаться. Вот только здесь мне не хватает
кое-какого железа...
ДРОН: Что же я скажу чувакам?
ПИТ: Скажи, приедем - дадим концерт.
Дрон хочет войти в домик, но Пит останавливает его.
ПИТ: Постой, Джо с Леной прощается.
11.
Город.
Дверь комнаты, сверкающей белизной и роскошью, распахивает полный
мужчина в дорогом костюме и темных очках.
МУЖЧИНА: Ну как, ребятки?
Пит встает из-за новенького аппарата, лишь смутно напоминающего их
прежний "агрегат". Джо сидит в удобном кресле, волосы собранны в
"понни тейл", к его голове прикреплены электроды, от которых тянутся
провода.
ПИТ (восторженно): Закончили вторую композицию.
МУЖЧИНА: Отлично. Отлично, ребятки... Я просмотрел первую
несколько раз - это будет иметь большой успех. Мы взорвем этот
заплывший жиром шоу-бизнес! Мы завтра же улетаем в Центр, и начнется
настоящая работа...
Мужчина уходит.
Джо встает из кресла, подходит к огромному окну. Внизу светятся
огни города, вверху - звезды. Он меланхолично снимает с головы
электроды, один за другим. Подходит Пит, похлопывает его по плечу.
ПИТ: Надо ехать, Джо. Ты же понимаешь... Это один шанс из тысячи.
Они уже начали выпускать аппараты для наших кассет. Ты представляешь -
для наших!
Джо кивает.
ДЖО: Да, надо ехать.
12.
Лена сидит в домике одна. За дверью слышится шум. Она встает.
Дверь распахивается, и в комнату вваливается Дрон, он сильно пьян.
Лена бросается ему навстречу.
ЛЕНА: Дрон, что с тобой?
Дрон истерически смеется.
ЛЕНА: Где Джо, Пит?
ДРОН: Улетели.
ЛЕНА: Что значит - улетели? Куда?
ДРОН: В Центр, в Столицу, черте-куда... Какая разница... Главное -
они бросили нас, предали... Сволочи!
Дрон садится на диван, Лена - на стул напротив.
ДРОН: Они сами не понимают, чем они для нас были... Они же были
НАШИ! (кричит) Суки! А теперь у них контракт! Теперь они принадлежат
всем...
Дрон лезет в нагрудный карман, достает оттуда аудиокассету.
ЛЕНА: Что это?
ДРОН: Это то, чем они стали. Это подарок тебе.
Дрон протягивает Лене кассету. Та берет бережно, испуганно, словно
берет животное.
Дрон из второго кармана достает вторую кассету.
ДРОН: У меня тоже есть. Таких кассет теперь миллионы... можешь
посмотреть.
Дрон кивает в сторону аппарата, на который они когда-то пытались
записать Джо. Потом вдруг размахивается и с силой бросает свою кассету
в стену. Кассета разбивается на мелкие кусочки, спутанная пленка
падает на пол.
Дрон ложится на диван, отворачивается к стене и засыпает.
Лена рассматривает коробку кассеты. На пестрой упаковке -
ярко-красные цветы, розовые облака и надпись: "Волшебное путешествие".
Она прижимает кассету к груди, на глазах ее появляются слезы.
Лена сгибается пополам, всхлипывает, ее плечи содрогаются в плаче.
Проплакавшись, Лена поднимает лицо, протирает заплаканные глаза,
снова смотрит на кассету. Из коробочки выпадает записка. Лена читает
ее: "Лена, я еще вернусь. Джо."
Лена идет к аппарату, вставляет в него кассету. Щелкает
переключателем. Звучит медленная медитативная музыка, Лена замирает,
широко раскрыв глаза. Она видит, как посреди комнаты появляется Джо.
Она понимает, что это видение, но глаза ее высыхают.
Джо улыбается.
ДЖО: Добрый день. Мы приглашаем вас совершить небольшое волшебное
путешествие... Это путешествие в тот мир, который вы, наверное, смутно
помните. Вы были там, может быть, во сне, может быть, в глубоком
детстве, а может быть, до вашего рождения...
Лена видит ярко-зеленую траву и цветок, распускающийся на ее
глазах. Джо срывает этот цветок и протягивает Лене.
ЛЕНА: Дрон, смотри - Джо вернулся! Он уже вернулся!
Джо и Лена летят над водной гладью, среди облаков и солнечного
света.
1992 г.
Андрей Щербак-Жуков
ИГРА В НАПЁРСТКИ
(экранизация рассказа Айзека Азимова
"Я в Марсопорте без Хильды")
1.
Просторный зал космопорта. Множество световых указателей. Люди
спешат на посадку. Вслед за высокой, волевого склада женщиной семенит
небольшой, полноватый мужчина - тянет сумку с богажом.
- И стоит тебе лететь? Неужели они без тебя не обойдутся? -
спрашивает мужчина.
- Говорят, что нет, - отвечает женщина. - Я только туда и назад,
через сутки - максимум, двое - я вернусь.
- Буду ждать, - говорит мужчина, опуская сумку на движущуюся ленту
багажного отсека
- Пока.
- Пока.
Они целуются, и женщина уходит в зал ожидания.
Как только жена перестанет его видеть, мужчина весь преображается:
он подтягивается, становится бодрей, втягивает животик.
Приплясывающей походкой, хихикая про себя, он идет прямиком к
видеофону.
Он закрывает за собой дверь будки видеофона, набирает номер. На
экране появляется роскошная, пышногрудая блондинка.
- О, Макс, привет.
- Привет, Флора. Я сейчас в космопорте - только что проводил жену
на Марс... Поэтому, если ты свободна...
- Конечно, приезжай.
- Отлично, еду!
Макс выходит из кабинки видеофона и натыкается на мужчину с
бледно-желтым лицом, тоненькими усиками и абсолютно лысой головой. На
его плечах погоны.
- Что тебе нужно, Рог? - спрашивает Макс. - Я тороплюсь у меня
свидание.
- У тебя свидание здесь и со мной. Я узнал, что ты провожаешь
жену, и ждал у входа, но ты меня не заметил.
- Вполне возможно, я спешу. А что тебе от меня нужно?
- У меня для тебя небольшое поручение.
- Но я же в отпуске!
- Отпуск придется отложить - объявлена чрезвычайная тревога, -
пояснил Рог.
- Неужели вам не подойдет кто-нибудь другой? - взмолился Макс.
- Во-первых, ты агент класса "А", во-вторых, ты уже здесь, в
здании космопорта, а действовать надо срочно. До одинадцати все должно
быть сделано. Неужели тебе так важны эти три часа?
- Ну, ладно.
2.
Рог и Макс зоходят в бар космопорта. Занимают отдельный кабинет, и
Рог начинает рассказывать:
- Через полчаса, ровно в восемь, прибывает скорый с Сириуса. В
числе прочих с него сойдут три человека, которые будут дожидаться
транзитного с Марса, который прибудет в одинадцать и затем пойдет к
Системе Капелла. Как только эти трое взойдут к нему на борт, они
окажится вне нашей юрисдикции.
- Следовательно?
- Следовательно, эти три часа ты проведешь вместе с ними в зале
ожидания, чтобы по истечению времени указать у кого из них
контрабанда.
- Какая?
- Наихудшая. Спейсолин...
- Ого, - Макс явно удивлен.
- Да-да, - подтверждает Рог, - измененный спейсолин - простая
реакция в домашних условиях, и готов сильнейший наркотик.
- А как с этим боролись раньше?
- Раньше мы просто держали в секрете способ приготовления
спейсолина и пресекали попытки его получить. Но если химики Системы
Капелла сделают анализ образца и смогут синтезировать его сами, нам
придется бороться с наркоманией в небывалых размерах. Никак повлиять
на них мы не можем - Капелла не входит в Федерацию. Запретить
спейсолин мы тоже не можем, тогда придется ставить крест на дальних
космических полетах - ты ведь знаешь, большинство людей не могут
достаточно длительное время переносить невесомость без небольшой дозы
спейсолина, начинаются головокружения, кошмары...
- Узнать у кого наркотик не так уж сложно, - говорит Макс. - Перед
рейсом все принимают слабую дозу спейсолина. Так?
- Так.
- Все, кроме того, кто сам везет спейсолин - ему придется рискнуть
подцепить букет неврозов, но остаться в ясном сознании. Под
воздействием спейсолина можно не только проболтаться про наркотик, но
и просто выбросить его. Логично?
- Вполне...
- Стало быть, - продолжает Макс, - проблема сводится к тому, чтобы
определить, кто из этой троицы принимал перед полетом спейсолин, а кто
- нет.
- Вот это-то и предстаит тебе сделать. Но если ты ошибешься, это
может стоить тебе жизни. Все трое - большие шишки на своих планетах.
Один - Эдвард Харпонастер, второй - Дюакин Липски, третий - Андьемо
Феруччи.
Рог протягивает Максу одну за другой три фотографии.
- И еще: будь осторожен. Джек Хоук что-то раскопал, и его убрали.
- Джека убили? - Макс потрясен.
- Да. И кто это сделал, тебе предстоит выяснить в ближайшие три
часа, - Рог взглянул на часы. - Итак, если ты управишься к одиннадцати
часам - это будет означать продвижение по службе, повышение жалования,
отмщение за беднягу Хоука и спасение Галактики. Если же ошибешься -
нас ждет серьезный скандал, а тебя пинок под зад. Ты вылетишь из
Службы Безопасности с волчьим билетом...
- А если я ничего не найду?
- С точки зрения Службы это не будет отличаться от ошибки.
- Мне нужно позвонить, - просит Макс.
- У тебя еще есть немного времени.
3.
Макс снова в будке видеофона, на экране та же блондинка:
- Макс, ты где? Я жду, жду...
- Извини, детка - маленькая заминка.
- Ты не приедешь? - возмущенно говорит Флора.
- Я буду через полчаса, или через час - тут возникло небольшое, но
неотложное дельце...
- Если бы я знала, что придется ждать, то нашла бы себе занятие
по-интересней. - говорит Флора, надувая губки, и вешает трубку.
4.
Макс сидит в зале ожидания. По радио объявляют прибытие скорого с
Сириуса. Открываются двери, и в зал начинают заходить люди - они
смотрят прямо перед собой, идут, как сомнамбулы.
Первым Макс замечает Липски.
- Добрый вечер, сэр, - говорит Макс в тот момент, когда Липски
проходит мимо него.
Тот останавливается и произносит:
- Сыр сюрреализма солон и прогоркл.
Вежливо поклонившись, Липски садится неподалеку - он явно под
воздействием наркотика.
Вторым появляется Феруччи. Макс оброщается к нему:
- Ну, как перелет?
- Перед легкими облаками, все мы кажемся дураками, - говорит
Феруччи и садися рядом - он тоже явно принимал спейсолин.
- Раком пятится назад - не стреляйте в лебедей, - отвечает ему
Липски.
Макс с нетерпением ждет Харпонастера - остается только он.
Входит Харпонастер, он тоже идет, как сомнамбула, глядя прямо
перед собой.
- О, черт! - вырывается у Макс от разочарования.
- Четыре черненьких, чумазеньких чертенка чертили черными
чернилами чертеж, - реагирует Харпонастер.
- В четверг, четвертого числа! - уточняет Липски.
- Черезвычайно чисто, - дабавляет Феруччи.
Макс в негодовании бьет себя кулаком по бедру, с силоы выдыхает
воздух через нос.
Он внимательно смотрит сначала на одного, потом - на другого,
затем - на третьего. Все трое одинаково смотрят вдаль остекленевшими
глазами.
Ему вспоминается базарная площадь и парень-наперсточник. Маленький
шарик катается от одного наперстка к другому, наперстки меняются
местами... Вдруг все замирает - стоят три наперстка, нужно угадать под
каким из них шарик...
Макс смотрит на часы - уже прошел один час. Заметив проходящую
мимо стюардессу, Макс обращается какбы к ней:
- Включи сонар, котик, - он произносит это так, чтобы ясно
сляшалось "наркотик".
- Котик, котик, серенький животик, - говорит Харпонастер, - ты мне
котик помоги, ты Ивана погуби...
- По губам читать слова можно год, а можно - два, - отзывается
Феруччи.
- Два не пять, а шесть - не восемь, это нужно всем запомнить, -
говорит Липски.
- Помесь, - добавляет Харпонастер.
- Смесь, - говорит Феруччи.
- Смейтесь, смейтесь, - завершает разговор Липски.
Все снова замолкают.
Макс еще более злится. Он решает идти ва-банк и говорит прямиком:
- Как у нас со спейсолином?
- Линий длинных поворот крутит все наоборот, - замечает Феруччи.
- Оборот за оборотом спутник в космосе летит, - отвечает ему
Липски.
- Я летет на ераплане, Мэри парилася в бане, - говорит
Харпона
...Закладка в соц.сетях
