Жанр: Электронное издание
Msd-17
...а не лежит,
напичканная наркотиками, на каком-нибудь операционном столе...
Упырь как мостик к нормальной жизни. Бывают же выверты судьбы...
Рек смотрел на нее вопросительно. Я не назойлив, говорил его взгляд, я не лезу с
расспросами... Но неужели вы думаете, что вы хоть капельку похожи на ту, за кого себя
выдаете?!
- Рек, вот если бы я была чужестранкой... Из далеких земель, из-за моря...
Он помрачнел.
- Я что-то не то сказала?
- Увы, госпожа Ирена. Чужих земель не бывает. Это сказки.
Ей потребовалось время, чтобы обрести дар речи, и бескорыстный рыцарь терпеливо
ждал.
- То есть...
- О чужих землях много болтают. А я прошел по всей земле, из конца в конец... На
западе и севере стоят горы, через которые не переходил ни один человек. На востоке -
пустыня, за ней нет ничего. На юге - море...
Моряки, напившись, часто хвастают о своих якобы походах к дальнему берегу. Но
стоит чуть-чуть разобраться - и оказывается, что все они врут. И никто никогда не видел
живого чужеземца, не видел и мертвого, все это легенды, иногда от скуки, иногда из
хвастовства, но вам-то зачем?!
Ирена молчала.
Хватит ли у Река терпения дождаться, пока она усвоит всю эту чудовищную
информацию?
Или он врет?! Нет. Скорее всего, нет...
Замкнутый мир. Ну да. Там, в МОДЕЛИ торжествующего правосудия, МОДЕЛИ
адвокатов-упырей, границы действующего мира определить было трудно... Спутниковая
антенна на крыше - а был ли сам спутник?!
Есть такая игрушка для взрослых - диорама. И не всегда легко определить, где
заканчиваются настоящий песок и настоящие камни, где начинается пустыня,
нарисованная на огромном холсте...
Город - есть. Но уже горы на горизонте - иллюзия. Каждая следующая модель
меньше предыдущей - что, у моделятора пороху не хватает?!
А может быть...
Мир таков, каким его видят. Для какого-нибудь крестьянина, дни напролет не
разгибающего спину и по праздникам выезжающего на ярмарку, достаточно было бы
смоделировать его дом и поле, да кусочек леса, да соседнее село с ярмаркой и ухабистой
дорогой туда-обратно... Да соседей, которые слышали, что на свете есть еще какой-то
город, но вот самим бывать не доводилось...
Ирена перевела дыхание. Ее собеседник терпеливо ждал.
- Помогите мне... бескорыстный Рек. Кого же мне еще просить о помощи?!
Повисла пауза.
- Я не спрашиваю, кто вы, - пробормотал рыцарь. Одновременно кротко и
укоризненно.
...Анджей Кромар никогда не был равнодушен к футболу, но только однажды
увлечение его переросло в болезненную страсть. Шел "открытый чемпионат чего-то там",
Анджей две недели провел, не слезая с трибуны, простудился и сорвал голос. Ирена - а
отношения между супругами были на тот момент весьма прохладными - презрительно
смолчала.
Чемпионат закончился; теперь Анджей, натянув кеды, каждый вечер спускался в
соседний двор, где ждала его компания ребятишек со всей округи.
"Стратегия", "тактика", "модель победного матча", "режиссура боя"...
В "футбольную команду" выводками ходили как маменькины сынки, так и отпетые
малолетние бандиты. Дядя Анджей ухитрялся задурить голову и тем и другим; однажды к
Ирене подошла на улице незнакомая женщина, как выяснилось, мама юного
"футболиста":
- Простите, пожалуйста... Вы не могли бы уговорить мужа... поменьше влиять на
детишек? Он ведь затягивает, будто, гм, как в какую-то секту, сын на него, м-м-м,
молится, а муж как бы ревнует...
Ирена сделала большие глаза.
"Воспитанники" и в самом деле не столько гоняли мяч, сколько слушали, разинув
рты, рассуждения "тренера". О чем он с ними говорил - для Ирены осталось тайной;
спустя несколько недель команда дяди Анджея вызвала на товарищеский матч детскую
команду городской спортивной школы - и продула со счетом шестнадцать - два.
- О какой модели может идти речь, если эти лбы в три раза быстрее бегают! -
удивлялся Анджей.
"Тренировки" как ножом отрезало. Окрестные мальчишки несколько дней
находились в глубоком трауре.
Ирена знала, что сразу после того разгромного матча руководство спортшколы
пригласило Анджея на должность старшего тренера. Более того - однажды ей позвонили
по телефону и попросили повлиять на мужа: "Какая задумка! Какая стратегия! Будущее
детского спорта... А за ним и спорта юношеского... А за ним и... Господин Кромар уже
сейчас мог бы претендовать на высокий оклад, а в будущем..."
Она уныло повздыхала в трубку.
Анджей давно потерял интерес к слабосильным воспитанникам - а заодно к
футболу; днями напролет просиживая за компьютером, он вдохновенно манипулировал
переменчивыми и мертвыми, бессмысленными для Ирены символами...
- ... Никто не видел, госпожа. Во всяком случае, люди, которых я расспросил... не
видели. Ни плотного и черноволосого по имени Ян, ни худого шатена по имени Анджей...
Вероятно, источники бескорыстного рыцаря заслуживали доверия.
Вероятно, найти человека в городе и окрестностях достаточно трудно... или,
наоборот, легко?..
Рек замялся, будто желая о чем-то спросить - и не решаясь.
- Говорите, Рек...
- Госпожа, вам следует сменить гостиницу. Вы привлекли внимание.
Последовала пауза; рыцарь Рек не знал, что его слова отложены на полочку, что
Ирене необходимо время, чтобы осознать их.
- Чье внимание я привлекла, Рек?
Он посмотрел удивленно. Вероятно, это само собой разумеется, вероятно, Ирена
сморозила глупость...
Под окном буднично бранились хозяйки. Где-то стучал топор, журчали, сливаясь по
водостокам, моча и помои.
- Госпожа...
- Извините, Рек, вы не могли бы звать меня просто Иреной, без "госпожи"?
Он нахмурился:
- Госпожа... гм. Ирена... Поклянитесь, что вы и сочинительница Хмель - не одно и
то же лицо.
Так.
Она сочла нужным присесть на кровать. По спине, по затылку прошелся противный
нервный холод - так, начинается... Зря, зря Семироль смеялся над ней - "почему вы
всего боитесь?".
МОДЕЛИ не любят ее. МОДЕЛИ выживают ее, отторгают, почему-то скромная
женщина навлекает на себя все возможные неприятности, гонения, беды...
Она с трудом взяла себя в руки. Нельзя волноваться - будущему ребенку вредно...
- Рек, а... откуда такая мысль? Почему именно сочинительница Хмель?
Рыцарь смотрел испытующе. Ее небрежный тон не обманул его. Он по-прежнему
ждал ответа.
- Хорошо, я сменю гостиницу, - сказала она поспешно. - Только...
Смена гостиницы не поможет. Бежать, бежать из города, вернуться домой... То есть
в развалюху, которая может считаться ее домом... Найти в окрестностях повивальную
бабку - и родить, как предсказывал Семироль, на соломе, и будь что будет...
Будь что будет. А если ребенок умрет?! А если умрет она, а ребенок останется один
в этом мире, сиротой, подкидышем?!
- Я и есть сочинительница Хмель, - сказала она хрипло. - Только... что я такого
сочинила, чтобы меня преследовать?!
Рек молчал.
Некоторое время Ирена изучала его побледневшее лицо. Потом наклонилась, ища
под кроватью дорожный мешок. Нащупывая среди собственной привычной одежды -
куртка, брюки, лыжные ботинки - жесткие, свернутые трубочкой листы...
Она прихватила свои рассказы с собой. Она не могла их оставить...
Но и прочесть их она не решилась. Смешно или нет - она боялась разочарования.
"История о том, как голубка принесла мертвому юноше алую розу".
"История о рыцаре, который совершал зло, чтобы быть бескорыстным..."
"История о скупце, который раздавал, чтобы..."
Что хорошего можно написать под таким названием?!
Рука ее шарила в темноте все более нервно. Свитков не было.
Шаги на лестнице - или это ей кажется?..
Забыв о конспирации, она вытащила мешок на свет. Рек может увидеть ее куртку и
штаны - но, может быть, он не догадается, что это женская одежда и не подумает об
Ирене плохо...
Бумаг не было. В то время как Ирена отлично помнила, что...
Стук в дверь. Она невольно содрогнулась.
- Госпожа... Откройте.
- Кто там? - спросила она автоматически.
- Открывайте, именем герцога!..
Рек шагнул к двери. Лицо его было столь же сосредоточенным, как тогда, на
перекрестке, перед разорением рынка... Но не это поразило Ирену. А поразило то, что
рука рыцаря в кожаной перчатке лежала на рукоятке меча.
Удары в дверь слились в непрерывный грохот. Гости больше не стучали - они
ломились.
А что ж Семироль говорил, что в этом мире нет ни стражи, ни инквизиции?!
Она метнулась к окну. Второй этаж; руки невольно легли на чуть округлившийся
живот. Нет, прыгать никак нельзя...
- Рек... Ради Создателя... объясните мне - что происходит?!
Долгих несколько секунд они смотрели друг на друга. Светлые брови рыцаря
изгибались двумя значками "тильда", а плотно сжатый рот казался не минусом даже -
тире...
- Рек, - сказала она шепотом. - Защитите меня...
Дверь слетела с петель. Следом за ней в комнату ввалились двое - Ирена успела
разглядеть только плюмажи на шляпах да огромные шпоры на сапогах, когда Рек коротко
шагнул вперед и хватил ближайшего гостя мечом, плашмя, по голове. Гость рухнул, не
успев поздороваться.
Второй развернулся, отводя клинок для удара; мечи встретились, и звук был такой,
как будто кто-то позвонил в рельсу. Отпрыгнув, рыцарь наступил на край занавески,
затрещала, расползаясь, ткань, рухнул умывальник, заливая ковер водой и устилая пол
фарфоровыми черепками, разорванный гобелен повис на одном гвозде. Завизжала на
лестнице служанка, произошло множество мелких событий, воспринять которые Ирена
была не в состоянии, потому что случались они куда быстрее, чем она могла соображать...
Тот, кто вломился, стоял теперь спиной к стене, тяжело дышал, буравил рыцаря
глазами:
- Я... при исполнении... Провидение... не простит.
- Я бескорыстный, - сказал Рек сквозь зубы. - Мне все равно.
Протянул руку в перчатке, схватил за локоть обомлевшую Ирену:
- Идемте... Скорей.
Из города удалось выехать беспрепятственно, но почти сразу же за воротами
рыцарский конь на ровной дороге угодил копытом в яму, и Ирена узнала, что бывает, если
"лошадь охромела". Дальше продвигались пешком, без дороги, в сопровождении тучи
ненасытных комаров; рыцарь молчал, и Ирена молчала тоже.
Это обязанность рыцаря - защищать попавших в беду дам? Традиция - или всетаки
добровольная инициатива бескорыстного Река-Шиповника?..
- Куда мы идем, Рек?
Он наконец-то разжал губы:
- В надежное место...
До "места" добрались уже в сумерках; отсвет пожара был виден издалека, но, пока
Ирена и Рек, спотыкаясь, добрели до него, от строения на опушке осталось пепелище.
Лениво рушились прогоревшие балки, падали печально и обреченно, как осенние
листья. Вылизанные огнем доски казались не сизыми даже - серебряными. Черной ямой
зиял открытый погреб - вероятно, неизвестные грабители набрели на укрытие,
освободили от съестных при пасов и, чтобы замести следы, пустили красного петуха...
- Это мне за тот удар, - глухо сказал Рек. - Слугу Высокой Крыши... Да
рукоятью по голове... Я так и думал.
И неожиданно улыбнулся:
- Зато теперь не придется... топтать кувшины. Я и так провинился перед
Провидением. Очень удачно.
"Ирена, вы были правы... В этой так называемой МОДЕЛИ что-то не так".
Где теперь Семироль?! В какую ловушку угодил?.. И если захочет отыскать Ирену
- где, как он ее отыщет?!
- ... Неужели вы не знаете?! Указ уже месяц как объявлен...
Ирена молчала. И трава, и деревья, и даже ручей провоняли дымом.
Пепелище "надежного места" неохотно остывало.
- А я не спросил вас, кто вы, - удрученно пробормотал Рек.
- А знали бы? Не стали связываться? - Ирена улыбнулась через силу.
Он серьезно покачал головой. То ли "нет, не стал бы", то ли "нет, как вы могли
подумать"...
Над головой висели звезды. Уж про них-то Ирена точно знала, что они - декорация.
Белые фонарики, прикрепленные к бархатной тверди... Не станет же Анджей Кромар
всерьез моделировать все эти миллионы световых лет, облака раскаленного газа, прочую
астрономическую машинерию?!
- Какой указ, Рек?
Он смотрел недоверчиво.
- КАКОЙ указ? - повторила она с нажимом.
Он прикрыл глаза:
- "Ирена Хмель, сказительница и сочинительница... повинна во вредных
россказнях и подлежит взятию и допросу под Высокой Крышей для установления меры ее
вины... За подписью герцога, за одобрением верховного Толкователя - печать..."
Тихо, нежно пели цикады.
Что там было, в этих свитках?!
А вот надо было прочитать. Отбросить страх, стеснение, комплексы...
Ведь если выходит, что она это написала, черт возьми, почему не додумалась сразу
же прочитать?!
- Их выкрали из гостиничного номера, - пожаловалась она в темноту.
Рыцарь хмыкнул.
- Рек... Объясните мне. ЧТО там такого предосудительного? Какие такие вредные
россказни?
- Верховному Толкователю видней...
- Так это верховный Толкователь желает меня допросить... для установления...
меры моей вины?
- Я всего лишь рыцарь, Ирена. - Рек устало опустил веки.
- Вы знаете, - сказала она упрямо. - Вы ведь... читали эти... россказни? То есть
рассказы?
Он открыл глаза. Сел прямо:
- Как вы... догадались?
Лицо его снова было по-школярски сосредоточенным. Волнистые светлые брови,
щеки, плоские и белые, как бумага...
Она отвернулась. Проговорила, боясь ошибки, боясь, что он удивится либо
поднимет ее на смех:
- Если бы вы не читали, вы бы меня... ну... не стали бы из-за меня связываться... со
слугами Высокой Крыши. Будь вы хоть трижды рыцарь...
Ошибки не было. Рек молчал.
- А кстати... - Голос ее внезапно охрип. - Гм... это самое... вам ПОНРАВИЛОСЬ?
Долгая пауза под пение цикад.
- Я стал тем, кем я стал... потому что прочел "Историю о рыцаре".
Ирена нахмурилась. Опять путаница со временем... сколько же ему лет и как давно
написан был... Мысли ее запнулись.
- Рек... вы, наверное, погорячились. Видите ли... влияние книг на людей сильно
преувеличено. Так не бывает, Рек...
Он взглянул на нее коротко и укоризненно. С неба сорвалась звезда. Ирена невольно
подняла голову: надо же, какая точная имитация...
- Хорошо, - вздохнула она. - Но почему тогда указ вышел только месяц назад?!
Рек коротко вздохнул:
- Указ вышел... вы же знаете. В основном из-за "Раскаявшегося".
Голос рыцаря странно изменился, как будто он произносил запретное слово.
- Он стал доступен в копиях... а месяц назад его изъяли изо всех библиотек. И тогда
же вышел указ...
"Дорогой Рек, а вы не подскажете, что же такого я там написала?"
- Что же теперь делать, Рек? - Она запнулась. - Вы знаете, мне ведь через
некоторое время надо будет...
Он мельком взглянул на ее живот. В этом платье с корсетом попробуй что-то
скрыть...
- Я помогу вам... надо найти убежище. Семью в селе, которая приняла бы вас...
возможно... - Он замялся, потом решительно свел брови. - Возможно, вам
понадобится... муж. Замужней женщине легче... и скрываться, и вообще...
Она простила ему его рыцарскую бестактность.
- Я не могу скрываться, Рек. Я должна найти Анджея Кромара...
Рек нахмурился сильнее. Вероятно, он думает, что Анджей - отец ребенка...
- ... и найти Яна Семироля, - завершила она, окончательно сбивая рыцаря с толку.
- Я должна вернуться в город...
- Вас тут же схватят, - сказал он безнадежно.
Миновали подъемный мост. Ирене на долю секунды показалось, что время сделало
петлю, что это Семироль ведет лошадь под уздцы, что они входят в этот город впервые...
Рек, сменивший свой рыцарский плащ на крестьянскую куртку, шагал размеренно и
твердо, как и полагается путнику, наконец-то добравшемуся до цели. Ирена, неловко
пристроившаяся в седле, ниже надвигала платок и старалась не глядеть по сторонам, и
напрасно - ведь приезжие, миновав ворота, первым делом начинают вертеть головой...
Рек шагал, вручив их судьбы нависшему над этим миром Провидению.
Если их узнают - что ж, авантюра закончится, не начавшись; Рек был горд и
привык к лишениям, а у Ирены никак не поворачивался язык сообщить ему, что он -
всего лишь кукла в руках Создателя, частичка МОДЕЛИ, призванная подтвердить или
опровергнуть теоретические измышления господина Кромара...
Рыцарь и женщина, прибегнувшая к его защите, проговорили без малого сутки. Рек
то хмурился, то удивлялся, то надолго замолкал, один раз даже не удержался: вы что, с
неба свалились?! Да, радостно подтвердила Ирена, вообразите, что я действительно
свалилась в неба, что я сто лет проспала волшебным сном, но только расскажите мне, ради
Создателя, о Толкователях, я должна знать как можно больше...
"Рассказать вам, - отшатнулся Рек, - вам, автору "Раскаявшегося"?! Странное
дело, я мог бы не поверить вам, может, вы вовсе не Ирена Хмель, а просто странная
женщина, мечтающая о славе, но я ведь чувствую, я вижу, что вы - это вы!.. Или вы
испытываете меня, хотите знать, не случайно ли я пришел к бескорыстным?.."
"Не случайно, - успокоила его уставшая к тому времени Ирена, - я ни на секунду
не сомневаюсь... Рек, я должна добыть копию "Раскаявшегося". У меня выкрали мои
рассказы - но, может быть, есть люди, у которых сохранились копии?.."
И вот они въехали в город, где Ирену ждет преследование, а Река...
Да, Провидение само заботится о том, чтобы провинившийся против людей был
наказан, оно уже позаботилось... Но Рек провинился не только против людей, но и против
Высокой Крыши, вероятно, его захотят покарать дополнительно...
Проехали мимо института. Ирена ждала, что Рек остановится, - но он только сжал
губы и проследовал дальше. Ирена с сожалением взглянула на гарпий - каменные
уродины были точно такие же, как во внешнем, настоящем мире, если что-то и вошло в
эту МОДЕЛЬ без изменений, так это гарпии...
Хорошо бы заехать в "Три козы"... Это, конечно, невозможно, но хорошо бы... И
оставить весточку для Семироля. Потому что преуспевающий вампир-адвокат просто НЕ
МОЖЕТ пропасть без вести, не может не вернуться за своим нерожденным ребенком...
А разве не от него она бежала, ворвавшись в "Праздничные сюрпризы", ворвавшись
затем в этот идиотский мир, полигон для фантазий сумасшедшего Создателя?!
Рек остановился посреди ремесленного квартала. Вошел куда-то через черный ход, а
Ирена осталась ждать, слушать перезвон молотков и вонь дубленых шкур, и ждала так
долго, что казалось - все кончено, она снова одна, новый ее спутник отделался от нее
легко и без угрызений...
Будто желая устыдить ее, Рек появился из подворотни, по-прежнему
сосредоточенный и мрачный. Покачал головой:
- Нет... Сожгли они. Боятся...
Ирена не стала переспрашивать.
Ночевали в харчевне - тесной и грязной; Ирена не привыкла спать на соломе. Уже
почти задремав, она подскочила на своем ложе, потому что ей почудился голос Семироля;
долгую минуту она вслушивалась, приподнявшись на локте, но только храп нарушал
тишину ночлежного заведения, только удовлетворенный храп усталых кучеров,
погонщиков, заезжих крестьян и прочего странствующего люда...
Потом ей показалось, что тот, кто живет внутри нее, шевельнулся.
Это была иллюзия - она прекрасно знала, что движение его ощутит еще не скоро.
Но, возможно, ребенок Семироля таким образом ответил на острую мысль о его отце?
Она снова легла и устроилась поудобнее, заранее зная, что до утра заснуть не
придется.
Ночь - самое неторопливое время. Благоприятное для Ирены время.
Время, когда ее посещают мысли...
Возможно, она больше не увидит Семироля. Долго не хотелось об этом думать -
однако вот приближается черта, за которой прятаться от очевидного уже бесполезно...
Он либо вернулся в свою МОДЕЛЬ. Либо погиб таинственным образом на улицах
ночного города, и тело его было спущено в заброшенный колодец.
Либо... либо ткань вероятности треснула, не выдержав присутствия вампираадвоката.
Он не должен был здесь находиться. Это невероятно.
Канал, темный коридор, по которому они оба вошли сюда, был предназначен только
для Ирены; если это не так, то почему господин Петер...
Мысль прервалась. Ирена вздохнула.
Итак, Семироль не вернется. Стало быть, на ребенка, на существо, ради которого она
рисковала свободой и жизнью, никто больше не предъявит своих прав. Стало быть, она
достигла того, чего желала...
Она машинально хотела натянуть плед до подбородка - но рогожка, заменяющая
одеяло, вызвала у нее неожиданное отвращение.
Она достигла того, чего желала. Новорожденный вампиреныш...
Под окном послышались крадущиеся шаги. Приглушенные голоса; Ирена
напряглась.
- Кто бродит ночью? - рявкнул заспанный бас. - По домам, живо!
Голоса стихли. Ирена некоторое время вслушивалась, потом расслабилась.
Новорожденный вампиреныш останется на руках Ирены. И будет маяться первыми
зубками, а она станет мазать ему десны какими-нибудь знахарскими травками,
успокаивающими боль... А потом зубки прорастут, и дитя надкусит грудь, чтобы пополам
с молоком отведать еще и гемоглобина...
Хорошо бы остановиться и не думать дальше, но ее неповоротливые мысли никак не
могут притормозить, прут, как тяжелый танк... Этот ребенок предназначался Семиролю.
Теперь Семироля нет; наверняка даже в этом мире, диком и странном, имеются бабкиабортмахерши.
Или соответствующие снадобья...
Она свернулась клубком. Крепко прижала руки к животу, глубоко задышала, борясь
с тошнотой.
Я отдам тебе этого ребенка, Ян. Отдам безропотно, только появись...
Тишина и храп. Мышиная возня, запах пота и далекий лай сонной собаки.
Провидение то и дело давало промашку. Во всяком случае, так казалось на первый
взгляд.
Очередь перед дворцом Толкователей не иссякала. Кто-то был наказан Провидением
совершенно нежданно и невинно; очередь на треть состояла из таких людей, все они были
либо больны, либо подавлены горем, все они явились к Толкователю с единственным
вопросом: за что?! Ну за что же?..
Еще почти две трети ожидающих перед дворцом были осторожны.
Известно ведь, что любое мало-мальски значительное деяние влечет за собой как
добрые, так и лихие последствия, - осторожные пытались выяснить наперед, ждать от
судьбы награды или бедствия, а если и того и другого - то в какой пропорции?
И, наконец, малую толику составляли бродяги, зеваки, любопытные, сумасшедшие и
те счастливцы, на которых свалилась нежданная награда Провидения. Эти последние
желали выяснить, за что именно благодарит их судьба, и перед дворцом они всегда были в
меньшинстве, потому что, как правило, всяк внезапно награжденный легко находил в себе
соответствующую добродетель и не обременял Толкователя ненужными вопросами...
Толкователей было, согласно канону, одиннадцать. И двенадцатый, верховный
Толкователь, объясняющий наиболее запутанные случаи либо дарующий толкование
знатным особам. Говорили, что мудрость Толкователя не вместит ни одна книга, что ключ
и разгадки к головоломкам судьбы всякий Толкователь передает непременно своему
преемнику и непременно на смертном одре...
Но ведь это не законы физики, Анджей, думала Ирена, стоя под палящим солнцем в
толпе прочих искателей правды. В быту законы физики выполняются всегда... или почти
всегда, по крайней мере, сковородка обычно падает на пол и никогда - на потолок... А
законы справедливости, растворенное в природе правосудие... если ты создал этот мир
ТАКИМ, то зачем эти подпорки в виде двенадцати Толкователей?!
Возможно, ты понимал всю слабость своего построения. Возможно, эксперимент
продлится до того момента, пока ты не зафиксируешь все возможные погрешности...
ЭТОТ мир - твоя цель? Именно его ты хотел смоделировать? А та, предыдущая
МОДЕЛЬ с упырями-адвокатами послужила тебе разминкой, полигоном?
Или в этой новой МОДЕЛИ тебя снова нет, ты ушел в следующую и будешь
создавать их без конца, пока у не доброй памяти господина Петера окончательно не
иссякнет энергия... Хотя кто сказал, что господин Петер со своей машинерией может чтото
теперь изменить?..
Солнце жгло, но Ирене на мгновение сделалось зябко - когда она вспомнила
версию Семироля о том, что эта новая МОДЕЛЬ есть ее собственный, измененный
катаклизмом мир...
Очередь продвигалась. Медленно, но шла. Толкователи работали - все
одиннадцать.
А ей позарез нужен двенадцатый. Верховный.
Не один час потрачен был на то, чтобы придумать подходящий вопрос.
Толкователи просеивают людей, как песок. Сколько песчинок на берегу - столько
сложных и спорных вопросов, загадок Провидения, заковырок и казусов, и все они
протекают сквозь пальцы Толкователей, привычных ко всему, знающих сокровенное,
видящих насквозь...
А Ирене нужен был двенадцатый. Во что бы то ни стало поставить рядового
Толкователя в тупик - так, чтобы он признал свою некомпетентность и направил ее к
своему шефу, Толкователю над Толкователями, который наверняка читал ее
"Раскаявшегося", который знает об этом мире все, который...
Она перевела дыхание.
Никто не знает имен Толкователей. У смертного одра своего предшественника,
принимая с рук на руки связку ключей-разгадок, они на всякий случай лишаются имени
- вероятно, это угодно Провидению? А уж у верховного Толкователя, по слухам, имени
никогда и не было, и никто не помнит его предшественника, он вроде бы был на своем
посту изначально, так, во всяком случае, утверждает молва.
А Ирене так хочется верить, что забытое имя этого изначального Толкователя -
Анджей Кромар...
Как медленно продвигается очередь.
Ожидающие один за другим втягивались на порог, поднимались по одиннадцати
ступенькам и исчезали внутри. Прямо перед Иреной стоял мальчишка лет двенадцати -
никакой надобности посещать Толкователя у него не было, он держал место в очереди для
кого-то, зарабатывая таким образом на безбедную жизнь. Примерно треть очереди
состояла из таких "заместителей" - целый промысел...
Зато следующим за Иреной соискателем был молодой горожанин, коренастый и
смуглый, у него ни с того ни с сего разорилась преуспевающая ростовщическая контора, и
делец искренне не понимал, чем провинился перед Провидением и чего ждать дальше. А
за ростовщиком - Ирена знала - стоит старушка, желающая и не решающаяся добить
впавшего в маразм, безнадежно больного отца. А еще дальше - другой отец,
относительно молодой, но желающий сорвать сыновью свадьбу, потому что от будущей
невестки, как он уверен, не следует ждать ничего хорошего. А
...Закладка в соц.сетях
