Жанр: Электронное издание
Msd-17
..., чем у нормального человека, и в полтора раза медленнее, чем у
Анджея Кромара...
- Ирена... если мы поговорим с вами о вашем бывшем муже - это не очень вас
огорчит?
- ... Странная, очень странная личность. Я навел кое-какие справки... Да,
существуют все документы, подтверждающие гибель Анджея Кромара в автомобильной
катастрофе. И в то же время нет ни одного свидетеля, никто как бы не присутствовал во
время похорон... У него не было близких друзей. Родственник был один - вы... Бывший
родственник.
В день аварии, как и в день похорон, вас не было в городе... Вы были неизвестно где.
У меня разветвленная агентура... я нашел квартиру, которую Кромар снял незадолго до
смерти.
Ирена сидела, крепко взявшись за подлокотники. В кабинете стоял полумрак,
настольная лампа отсутствующе смотрела в потолок.
- Как вы себя чувствуете? Я вас не очень... нагружаю? Она молча покачала
головой.
- Вот... Милая женщина, квартирная хозяйка, узнала о гибели Кромара случайно, из
газет. Очень переживала. Составила опись его вещей, дала объявление, честно ждала
наследников... Не дождалась. Наследство, впрочем, было скромным - кое-какие вещи,
велосипед, старый компьютер в нерабочем состоянии...
Ирена не выдержала:
- У Анджея - старый компьютер?!
- Вот-вот... Квартирная хозяйка помнит, что компьютер вроде бы был другой. Но
ОСТАЛСЯ - этот... Да. И картонный ящик из-под телевизора, набитый бумагами.
Хозяйка собиралась его выбросить - но я на всякий случай решил взять его себе... Ирена.
Вы можете без ущерба для настроения рассказать мне немного об этом господине
Кромаре?
Ирена поколебалась:
- А почему Анджей... вас заинтересовал?
У нее хватило мужества выдержать пристальный взгляд Семироля.
- Потому что, Ирена, именно этот человек неким образом связан с вашей... гм...
назовем это странностью. Я продолжаю считать, что для потомства подобный психоз не
опасен... Но я должен знать. В конце концов, может быть, я помогу вам?
- Я не сумасшедшая, - сказала она поспешно. - Нет никакого психоза...
Семироль недоверчиво покачал головой:
- Есть, Ирена. Что-то такое есть... Возможно, на почве развода. Уж поверьте, через
мои руки прошло столько бракоразводных процессов... Всякое бывает, Ирена. Вы ведь
меня не стесняетесь?
- Поздновато стесняться-то, - отозвалась она с нервной веселостью.
- Будете мне помогать?
Она нервно проглотила слюну.
- Ладно... пойдем дальше. Вот, имеем гору бумажного хлама, вырезки из газет,
чистые листы, черновики, в которых нельзя понять ни слова... Ваш бывший муж не
увлекался шифрами, анаграммами, чем-нибудь подобным?
Ирена уверенно помотала головой.
- Хорошо... Вот это меня заинтересовало. Вырезка из газеты "Секреты следствия"...
Желтая, между прочим, газетенка. И статья странная - откровения о некоем шумном
процессе... Я такого процесса не помню. Несмотря на то что помнить должен... Вот, в углу
листочка видны номер газеты и дата... У меня есть этот номер в подшивке. Но такой
статьи там нет. Любопытно, правда?
Она потянулась к желтому листку. Поднесла к глазам, гут же испуганно
отшатнулась - на фотографии в центре запечатлен был полуголый труп...
- Не хватайте всякую гадость! Дайте сюда... Самое интересное, Ирена, что это не
единственный подобный казус. Тут таких вырезок полно, и на большинстве видны число
выхода и номер газеты, да не от руки написанные, а типографские, оригинальные... И ни
одной - НИ ОДНОЙ! - я не нашел в подшивках. Возможно, господин Кромар
занимался подделкой газетных заметок - ума не приложу, зачем это может быть нужно...
- Ян, - Ирена нервно потерла руки, сама себе напомнив муху на праздничной
скатерти, - а фотографий... или чего-нибудь... не было?
Семироль потянулся к столу. Вытащил из груды бумаг стандартную фотокарточкуоткрытку.
Да, и время, и место она узнала с первого взгляда.
Парк. Крыльцо деревянного коттеджа, увитое, кажется, плющом... Вот виднеется
коттедж их соседа, известного режиссера. Снимок сделан за пару дней до знаменитого
заплыва - режиссер еще не знает, что его ждет...
Кажется, именно режиссера они попросили запечатлеть их. Снимок сделан рукой
киномастера - Ирена и Анджей в обнимку, оба молодые и обаятельные, оба довольные
жизнью...
Ирена молча вернула фотографию.
Сегодня ночью ее ждет бессонница. Зато сейчас лицо ее вполне равнодушно; порой
не так-то плохо иметь замедленную реакцию...
- Что еще? - услышала она собственный спокойный голос.
Семироль пожал плечами:
- Все те же неразборчивые записи, в которых даже профессиональные
шифровальщики никак не могут разобраться... И настенный календарь шестилетней
давности. Или семилетней...
- Можно посмотреть?
Календарь пахнул пылью. Когда-то глянцевые листы теперь потускнели, кое-где
проступали следы от чашки, жирные пятна, вроде как от подсолнечного масла...
- Ян... Скажите по правде. Вы думаете, что я сумасшедшая?
- Я думаю, что вы генетически благополучный человек с небольшой навязчивой
идейкой...
- Подарите мне вот этот календарь. - Ирена прижимала старый хлам к груди и при
этом улыбалась так счастливо, что можно было и впрямь принять ее за безумицу.
- Я рад, что вам нравится...
Семироль подошел, сел на подлокотник и внезапно крепко обнял ее.
Она испуганно затихла.
- Ирена... Я соскучился. Но в первые месяцы беременности... понимаете? Доктор не
рекомендует... - И он улыбнулся.
Уши, вспыхнув, выдали ее смятение.
Ее комната была захламлена географическими картами, вырезками и атласами. Она
почти сразу нашла то, что искала; волнение первых секунд, волнение, от которого
кружилась голова и немели пальцы, это волнение скоро выветрилось, как дешевые духи,
оставив Ирене холодный прагматизм исследователя.
Она чувствовала себя опытным препаратором. Спокойным, как боа-констриктор.
Или даже как боа-констрикторский труп...
Она подобрала карты, точно соответствующие по масштабу. Она работала
вдохновенно и тщательно; для того, чтобы довести задумку до конца, ей понадобилось
каких-нибудь несколько часов.
И уже потом, посмотрев на дело рук своих, она испугалась.
И кому это можно показать? Нику? Яну?!
Облокотилась о подоконник. Подняла глаза к темнеющему зимнему небу:
- Халтурщик! Я поймала тебя, слышишь?
Небо молчало.
Вероятно, упырь-адвокат действительно обладал феноменальным даром убеждения.
Вероятно, и аргументов для Эльзы и Сита у него оказалось предостаточно; во всяком
случае, на ферме установился относительный мир.
Ирена избегала как Эльзу, так и Сита. Семироль сидел на ферме безвыездно -
вероятно, считал своим долгом лично восстановить благополучие в хозяйстве.
Ирена смотрела на горы - и думала.
В то, что Анджей умер, ей не верилось с самого начала. Версия о его смерти
пылилась в самом дальнем уголке ее подсознания; вероятно ли, что, инсценировав смерть,
Анджей ушел из МОДЕЛИ в реальность?
Не очень-то вероятно. Хотя...
Возможно ли, что Анджея не устроила роль рядового обитателя МОДЕЛИ? Что,
совершив как бы ритуальное самоубийство, он одновременно приобрел ипостась
настоящего Создателя, того, чье место за облаками?!
Бред...
Повесть продвигалась к концу. Что будет в финале, Ирена не знала.
- ... Вся жизнь у меня такая... разбитая... прогоняете меня, потому что противно, да?
Эльза говорила вполголоса, но с бешеным темпераментом. Ирена придержала шаг,
не желая быть свидетельницей ничьих интимных разборок.
- Почему так всегда бывает... всякая скотина, кобелье вонючее лезет и лезет, а для
настоящего человека... я вроде как грязная... Ну я люблю вас, ну люблю, почему ни одна
сволочь не верит?!
Ирена остановилась. Дверь в кладовку была приоткрыта - Ирена живо вообразила
себе Эльзу, на коленях стоящую перед Ником. И в следующую секунду - как они
оборачиваются, заслышав ее шаги, как Ник смущенно улыбается, а Эльза краснеет до слез
и выскакивает прочь...
Интересно, а как Эльза ведет себя на осмотрах?!
Сама того не желая, Ирена сделала еще полшага. Тесная комнатушка кладовой
заставлена была стопками чистого белья. Эльза сидела на полу; кроме нее, в комнатушке
никого не оказалось. Молящий взгляд бывшей шлюхи устремлен был на пестрый,
оклеенный фотографиями про стенок. Кому из белозубых лощеных киноактеров
предназначались ее признания?
Ирена скользнула мимо. Оглянулась только у дверей собственной комнаты.
Остановилась, задыхаясь, но не от бега, а от стыда. Кажется, застань она Эльзу в объятиях
Ника, да еще в экстазе - не было бы так стыдно...
Прозрачная крышка, которой она обычно прикрывала клавиатуру, лежала рядом на
столе - в то время как Ирена точно помнила, что оставила клавиатуру закрытой.
Она удивленно оглядела комнату. Ключ лежал у нее в кармане; по ее просьбе сюда
давно никто не входил, даже пыль не вытирал - все сама, только сама...
Она пожала плечами. Подумала. Подошла к монитору, положила на него ладонь.
Монитор был теплый.
- ... Что за дрянь вы смотрите, Ирена?
Она оторвала взгляд от ведущего телешоу, вопящего и кривляющегося на маленьком
экране. Изобразила улыбку:
- Отчего же, очень смешно...
- Не притворяйтесь... Вас что-то огорчает?
Она помолчала.
- Ян, меня огорчает, что вы без спросу залезли в мой компьютер и... переписали
повесть? Да?
Семироль уселся рядом. Подобрал с пола пульт, заставил жизнерадостного крикуна
резко убавить громкость.
- Ирена...
- Ничего, - пожала она плечами. - Раз уж мое тело не принадлежит мне, что уж
говорить о тексте... о каком-то там компьютере...
- Ирена, у вас повадки великого сыщика...
- А у вас - неумелого взломщика... Ну зачем?!
- Мне очень нужно было это прочесть. А вы бы мне не позволили. Ведь не
позволили бы, точно?
Она молчала.
- Ирена, поймите... То, что вы в итоге остались живы, во многом заслуга этих
ваших... рассказов. Как бы странно это ни звучало... А интересно было посмотреть на себя
со стороны! - Он неожиданно улыбнулся.
Она еле удержалась, чтобы не сплюнуть, как матрос в трактире:
- Да это же... это другое, это не... и она же не закончена!
Семироль вздохнул:
- Ирена... где вы провели эти злосчастные десять месяцев?
На экране взмахивали стройными ногами лихие смуглые танцовщицы. Их движения
почему-то напомнили Ирене вязальную машину... или прядильную?
Ритмичные взмахи бесконечной очереди палочек и крючков...
- А вы уже прочитали? - спросила она безнадежно.
- Да. Но я надеюсь, вы все-таки отделяете... вымысел от реальности? Или нет?
Вот и все, устало подумала Ирена.
- Ян... я не сумасшедшая. Верите?
Он молчал.
- Ну так идемте со мной! - сказала она, резко поднимаясь. - Идемте, я вам
покажу!..
Она включила весь имеющийся в комнате свет. Люстру, настольную лампу, торшер.
Смела со стола хлам, оставшийся после ее исследовательской работы, взялась было
отодвинуть компьютер...
- Куда? - Семироль с негодованием оттеснил ее. - Тяжести?!
Она закатила глаза к потолку.
- Смотрите сюда, Ян... Вот. Это календарь, тот, из бумаг Кромара, видите?
- Спокойнее, Ирена...
- Нет, это вы - спокойнее... Вот эти горы, видите, узнаете?
Семироль взял календарь в руки. Чуть улыбнулся:
- Да... Смотрите-ка.
- А почему тут написано "Каньон Пас, Южные Монтаньеры"? Мы-то в другом
месте живем!
Адвокат присмотрелся. Пожал плечами:
- Ну и что? Кромар подделывал статьи в газетах, а теперь еще, выходит, и
календари...
- ... Подделывал календари семилетней давности. Ладно, его дело... Но вот карта...
Ирена волновалась. Путалась в страницах атласа; Семироль как бы невзначай
положил ей руку на плечо:
- Не спешите...
- Смотрите сюда... Вот. Это Южные Монтаньеры. То место, что на всех картах
мира называется Каньоном Пас... Вот этот участочек, обведенный карандашом,
пятиугольник, видно?
- Ну и что? - медленно повторил Семироль.
Ирена развернула карту:
- Вот мы... Вот город... Здесь еще горы как горы. Здесь еще тоже... совсем старые.
Полуразрушенные. Лес, луга, средняя высота не превышает... не помню сколько метров,
но не так уж много. И вдруг - пики! Вечные снега! Все эти сумасшедшие хребты, из-за
которых с фермы нельзя сбежать... Но ладно. Игра природы... Вот! Посмотрите же сюда!
Вот этот пятиугольник, точка в точку! Кусок Монтаньер, пересаженный совершенно в
другое место! Сдублированный! Вот я из карты его вырезала, тут масштабы совпадают...
Если даже учесть обязательные искажения, погрешности... но совпадает же!
Накладывается!
Семироль молчал.
Иренино доказательство, похожее на детскую игру-головоломку, выскользнуло из ее
нервных рук, полетело на ковер - отдельно атлас с загнутым уголком, отдельно карта с
вырезанным пятиугольным окошком, отдельно сам этот пятиугольник, желто-коричневый
из-за обилия высоких гор... И еще одна карта, целая, с нарисованным контуром, с местом,
куда без ущерба для карты легко можно наклеить кусочек Южных Монтаньер...
Семироль наклонился. Аккуратно подобрал все части головоломки.
Выпрямился, усмехнулся:
- Ну и что?
- А ничего. - Ирена опустилась на кровать. - Я, конечно, отличаю вымысел от
реальности... Хорошо бы послать эти мои изыскания в какой-нибудь географический
журнал... Хотя нет, географический не напечатает. В какой-нибудь темный журнальчик, с
хиромантией, чревовещанием, с пособиями по столоверчению, "удивительное - рядом"...
Вот там напечатают с радостью, еще и гонорар пришлют...
Семироль молчал.
- Что вы со мной сделаете? - спросила она безнадежно. - Если я все-таки
шизофреничка... Вы ошиблись во мне, Ян. А вернее всего - вам надо было набрать сразу
несколько женщин, оплодотворить их всех и из многочисленного потомства выбрать
самую удачную особь... А прочих...
Он закрыл ей рот ладонью. Ладонь была узкая и твердая; Ирена щекой вдавилась в
пуговицу на его рубашке и снова ощутила биение его сердца - но теперь, как ни странно,
пульс Семироля был чаще, чем у Анджея Кромара, почти такой же, как у нормального
человека...
- Ирена... Не надо. ОН может услышать...
Его рука легла теперь уже ей на живот. Ирена замерла - прикосновение было
приятным.
Проходили минуты.
Она не сопротивлялась. Опустилась на подушки, позволяя делать с собой все, что
угодно...
Бесстыдно горели люстра, настольная лампа и торшер.
- Улыбаетесь, Ирена?
- Неприлично же... При ребенке...
Он коснулся ее губ. Впервые.
- Вы смеетесь, Ирена?
- Обычно начинают с поцелуев, а мы... заканчиваем...
- Ну, до завершения нам еще далеко...
Так что же, он понял? Все-таки ПОВЕРИЛ ей? Или...
Она закрыла глаза.
Пусть так. Не имеет значения.
По утрам она боролась с тошнотой. Ничего не хотелось делать, повесть так и
осталась - без конца...
Ник-возился с ней, как нянька. Делал комплименты.
Развлекал. Вытащил откуда-то подробный медицинский фильм о внутриутробной
жизни плода; сперва Ирена морщилась - но любопытство победило, тем более что фильм
оказался в чем-то даже эстетским.
Дни. Недели. Месяцы. Страшноватое с виду, непропорциональное существо плавало
вниз головой внутри собственного красного космоса, росло, обзаводилось отпечатками
пальцев, ресницами, мочками ушей, ногтями...
Ирена смотрела, время от времени недоверчиво касаясь собственного живота.
Дни стояли солнечные, на ежедневную прогулку она выходила в темных очках на
пол-лица.
Траурная ленточка на корявой сосне выцвела и стала бурой. Иногда к сосне, будто к
могиле, приходила Эльза. Вот как сегодня.
Ирена сидела на стволе поваленного дерева, на четырех слоях пушистого пледа.
Дальше идти было некуда - пришлось бы карабкаться по камням, против чего Ник
категорически возражал...
Зато здесь, на каменной площадке, защищенной от ветра с двух сторон, было
комфортно, как в парке.
Или как в прогулочном дворике хорошей тюрьмы...
Далеко внизу, у корявой сосны, стояла, задумавшись, Эльза.
- Ник...
- Да, я понимаю, о чем вы думаете... Да, бедняга. Самое печальное... Я скажу
циничную вещь, но если бы нечто подобное случилось с Ситом - Эльза точно так же
хранила бы его память. Ненавидела бы Троша...
Да, Ирена. Она ужасно романтична, наша Эльза, хотя в жизни, наверное, не
прочитала ни одного любовного романа... А главное, она все время пытается доказать
себе, что умеет любить не хуже прочих - верно и преданно...
Ирена помолчала. Доктор привычно болтал, развлекая ее и провоцируя, но за
словами его стояло невысказанное, просто стояло, не считая нужным даже спрятаться, в
полной уверенности, что Ирена, увлеченная историей Эльзы, не обратит на него ни
малейшего внимания...
- А вы как доктор вынесли вердикт: Эльза любить не умеет?
Вопрос получился по-идиотски серьезным. Ник вздохнул:
- Коров, зверят... очень любит. По-настоящему. Ирена вспомнила Эльзин монолог в
кладовой. Беседы о любви с киноактерами - занятие для десятилетней девочки, а не
для...
- Ник... а у вас с ней что-то было?
Эльза шествовала к калитке. В последнее время она перестала по-старушечьи
горбиться, держалась прямо и даже порой улыбалась, как раньше...
- Конечно, - отозвался врач после паузы. - Когда она только появилась здесь... я
ее успокаивал, адаптировал и лечил. И она вообразила, что любит меня даже больше, чем
своих телят. Нет, не извиняйтесь, Ирена... Вы ничего не спросили бестактного. В том, что
Эльза нашла на ферме свое счастье, - во многом моя заслуга. И не беспокойтесь, с
Эльзой все будет в порядке... она придет в норму. Все перемелется... Время, Ирена.
Идемте обедать...
Она смотрела, как он отряхивает плед. Сворачивает, прячет в сумку.
Солнце склоняется за зубцы гор - возможно, где-то в Южных Монтаньерах кто-то
точно так же смотрит на этот пейзаж, только там, наверное, куда теплее...
- Ник, а вы читали Эльзе стихи? Он удивленно обернулся:
- Что?
Ирена усмехнулась:
- Интимная близость как-то ведь должна отличаться от рутинного приема
пациентки? Вот я и подумала, что, наверное, стихи...
Некоторое время Ник смотрел на нее, разинув рот. Потом свирепо ухмыльнулся:
- Знаете, другой на моем месте обиделся бы... Что же, рассказать вам в
подробностях, как я возвращал Эльзу к жизни?
- Не надо, - сказала Ирена поспешно. - Верю...
- Давайте руку, тут склон...
Она послушно положила ладонь на сгиб его локтя.
Прогулки с Ником дисциплинировали ее. Не давали опуститься. Не давали забыть о
внешности, расслабиться, поглупеть...
- Я вас точно не обидела, Ник?
Он хохотнул:
- Отомщу... Хотите, почитаю вам стихи во время осмотра?
Она почему-то смутилась.
- Кстати, Ирена... чем вы озадачили Яна? Я вижу, вы чем-то его серьезно
озадачили...
Она таинственно улыбнулась:
- Это сюрприз...
- Вы сообщили ему, что в вашей семье существует традиция рожать тройню? -
радостно осведомился Ник.
Рванул ветер. Ник свободной рукой накрыл Иренину ладонь:
- Холодно? Идемте скорей...
Его рука была теплая, она ощутила это тепло сквозь гонкую перчатку.
- Ник, я давно хотела спросить...
Что это? Он насторожился?
- Ник... А кто будет ухаживать за... новорожденным? Что, Ян привезет
приговоренного к смерти педиатра? Кормилицу? Няньку? Или... поручит ребенка Эльзе?!
Он укоризненно пожал плечами:
- Неужели вы думаете, что... мы не справимся? Да Ян что угодно сделает, вся
ферма будет работать на этого ребенка... У меня будут справочники, учебные фильмы,
любые лекарства, любое оборудование... Если понадобится, даже инкубатор...
- Да, - сказала Ирена, глядя в снег. - И первое его слово будет, наверное, не
"мама", а "инкубатор"...
- Ирена?! - Ник взял ее за плечи и развернул к себе. - Что же вы?..
Она высвободилась.
- Ирена! - Он снова взял ее за руку. - Я вас умоляю, не надо ЭТОГО... Обо всем
договорились, все решено... Вы будете свободны, уедете... Мы будем вспоминать о вас -
по-доброму... И у вас еще будут дети. Девочки, мальчики, сколько угодно, у вас очень
благоприятное... строение...
- Специалист, - сказала она горько.
Они с Семиролем старательно избегали разговоров об Анджее Кромаре, о его
странностях, газетных вырезках и календаре. Иногда Ирене казалось, что Семироль
мрачен - но причиной тому могли быть и обычные текущие дела. Вряд ли
уравновешенный вампир подхватил бациллу безумия и теперь, подобно Трошу, теряет
веру в непоколебимость мироздания...
Точно так же не принято было говорить о незаконченной повести. Ирена уверилась
было, что Семироль благополучно вытеснил повесть из сознания, когда однажды он
спросил ее, как бы между прочим:
- Это место, где ваша героиня вошла в ткань МОДЕЛИ... Вершина холма? Какого?
Перед удивленной Иреной легла на стол топографическая карта; она узнала свой
дом, дома соседей, дорогу...
- Здесь, - показала она пальцем. - Именно здесь... Отсюда дорога видна как бы
подковой... Там...
- И шли навстречу две машины, желтая и белая, - снова как бы невзначай
проронил Семироль. - Именно туда вы приводили следственную группу, чтобы якобы
показать тело еще одной жертвы... Зачем?
- Нервный срыв, - сказала она еле слышно.
- Хорошо... А ваша героиня, приведи она следователей на холм, на что бы она
рассчитывала?
Ирена проглотила слюну:
- Она хотела ВЫЙТИ. Здесь воротца, два прутика с тряпками... Но коридор
оказался закрыт.
- Специально? Случайно? Кем? Для чего?
Ирена пожала плечами.
- Вы, автор, не знаете?!
- Автор вовсе не обязан все знать, - сообщила она гордо. - Автор имеет право
предполагать... задавать вопросы...
Некоторое время Семироль пристально смотрел на нее. Потом отвернулся:
- Ладно... И что, вы видели дым из трубы? Пустого дома? И вы, как автор, не
знаете, кто был у вас в гостях?
- Да какая теперь разница, - сказала она угрюмо. - Ведь Анджей Кромар по
официальной версии к тому времени был уже месяц как мертв...
- По официальной версии, - раздумчиво пробормотал Семироль.
Незадолго до ужина Ник с профессионально мягкой улыбочкой пригласил ее на
осмотр. Слабые попытки отвертеться не имели успеха; Ник позвенел ключами перед
дверью медблока - и пропустил ее вперед. Ирена вошла, зажимая нос; у нее, вероятно,
здорово обострился нюх. Во всяком случае на определенные запахи.
Ник пропустил ее за марлевую ширму. Мыл руки, облачался в стерильный халат,
готовил инструменты; Ирена аккуратно складывала свои вещи на клеенчатой кушетке и
вспоминала кадры из романтично-медицинского фильма. Конечно, тот, что живет внутри
нее, пока похож скорее на ящерицу, чем на человека...
Возможно, она задумалась. Возможно, из задумчивости ее вывела тишина за
ширмой...
Она обернулась, как на выстрел.
Ник смотрел на нее. Секунда, полсекунды - он тут же отвернулся, но ей хватило и
этого мига.
Его взгляд не был взглядом врача. В такой степени не был, что Ирене сделалось
жарко; взгляд коснулся ее будто языком - и, секунду простояв столбом, она с плачем
кинулась одеваться...
Ник сидел за ширмой на кушетке. В халате, с маской, болтающейся на груди,
положив на колени красные от горячей воды руки. Он сидел на пути к выходу - Ирена
остановилась, закусив губу.
- Извините...
Она молчала.
- Извините, Ирена. Я скотина. Безоговорочно... Не знаю, что сказать.
Она прошла мимо него. Не оглядываясь, выскочила в коридор; запах больницы
преследовал ее желтоватым навязчивым маревом.
Возможно, инцидент удалось бы скрыть от Семироля. Даже наверняка удалось бы -
если бы, выбежав из медблока, Ирена не налетела прямиком на упыря-адвоката.
- Ирена, погодите...
Она понимала, что необходимо немедленно взять себя в руки - иначе неприятность
будет иметь продолжение.
- Что случилось?
- Ничего, - она старалась не смотреть ему в глаза.
- Вас кто-то обидел? Ник?!
- Нет! - Ей мучительно трудно было соображать без пауз и отсрочек. - Нет... все
в порядке... Ян, мне надо с вами поговорить...
Так птица, обнаружив хищника неподалеку от гнезда, срочно симулирует травму и,
припадая на крыло, уводит от кладки опасного гостя.
- Ян, я хотела сказать вам... Где удобнее? Может быть, пойдем к вам?
Семироль помолчал. Неуклюжий Иренин прием не произвел на него впечатления -
но в конце концов он решил, видимо, что разбирательство с Ником никуда не уйдет...
В полумраке кабинета Ирена почувствовала себя увереннее - пока не вспомнила,
что Семироль видит в темноте.
Она перевела дыхание. Собственно, этот разговор все равно произошел бы. Другое
дело, что Ирена не скоро бы на него решилась, - но вот, обстоятельства подстегнули...
- Я вас слушаю. - Да, именно с этим выражением лица Семироль обращается к
потенциальным клиентам.
- Ян, - пробормотала она, будто оправдываясь. - Между нами, в общем-то, все
оговорено... Вы не удивляйтесь, но...
Она вздохнула, глубоко и тяжко, как лошадь на водопое.
- Я согласна... стать вашей женой.
Маска профессионального спокойствия чуть дрогнула:
- Что?!
- Я согласна стать вашей женой. - Она обезоруживающе улыбнулась. - Ну не все
ли равно, где мне жить с фальшивыми документами? Вы мне, - тут она слегка
поперхнулась, - нравитесь, симпатичны, и...
Она замолчала.
Холст, масло, "Ирена Хмель предлагает вампиру Семиролю сделаться ее мужем"...
До чего же рады будут родственники. Выберем самый модный салон и закажем свадебное
платье... Приглашать ли на свадьбу прокурора?..
- Я говорю серьезно, Ян... С вашей стороны не требуется никаких обязательств. Я
буду жить здесь и... ребенку нужна мать, разве это нужно доказывать?
Семироль молчал. Теперь полутьма была врагом Ирене - она не видела лица
собеседника, в то время как он никаких неудобств не испытывал...
Она набрала в грудь новую порцию воздуха и начала как бы заново:
- Я буду работать по хозяйству... Эльзе трудно одной. Я буду... любить вас... как
положено жене. Ребенка надо кормить грудью... Ребенок, он... Вы же сами говорили! "В
обстановке, максимально приближенной к семейной..." Так создайте ему эту семейную
обстановку, я же согласна, более того - я хочу этого...
Настольная лампа привычно смотрела через плечо. Она была похожа на птичий
скелет, который прыгал-прыгал по краю письменного стола, а потом его окликнули - и
он обернулся, бросив луч света к Ирениным ногам...
- Не молчите, Ян...
Она с ужасом обнаружила вдруг, что юбка надета на ней задом
...Закладка в соц.сетях
