Жанр: Электронное издание
Msd-17
...ием покачал головой. Не знаю, мол, что вы хотели найти, но вот
придется ли искать дальше - это Провидению видней...
Преследователи ушли и не появлялись больше. Но это вовсе не значит, что на
выходе из пещеры беглецов не ждет засада... Не может быть, чтобы не ждала.
- Другого выхода здесь нет? - спросила она, желая избыть неприятное чувство
безысходности.
Семироль хмыкнул:
- Устройство этой пещеры - отдельная история, Ирена... Ни один спелеолог не
поверит в ее существование. Это декорация, искусственное сооружение, вроде садовопаркового
грота... Здесь хорошо играть в казаки-разбойники. Вот мы и играем.
Он отломил от ближайшей стены бледное полукружье подземного гриба. Смачно, с
хрустом, надкусил; Ирена поняла, что ее слегка мутит.
Рек поджал губы. С того самого момента, как вернулся насытившийся Семироль, он
не произнес ни слова. Фонарь зажег, но губ не разжимал.
- Вы ведь никого не убили насмерть? - спросила Ирена в третий раз. Специально
для Река.
Семироль вздохнул и закатил глаза. Рек молчал.
- Идиот, - с чувством сказал упырь-адвокат. - Какой он кретин, ваш Анджей...
Ему следовало потренироваться на морских свинках, прежде чем...
- Над морскими свинками Провидение не властно, Ян. У них свои законы.
Стоячий воздух дрогнул. Плотная волна его больно ударила в барабанные перепонки
- то был далекий взрыв. Затряслись стены, кое-где полетели с потолка камни и комья,
боль перешла в звук - глухой удар...
Фонарь, защищенный стеклянным колпаком, дрогнул пламенем, но не погас.
- Ого, - сказал Семироль. Рек молчал.
Тишина установилась как бы на новом уровне - где-то что-то оседало и осыпалось,
но эти звуки только подчеркивали холодное, как в мертвецкой, молчание.
- Они взорвали вход, - сказал Семироль. - Вероятно, здесь успели выдумать
некое подобие пороха...
Рек взял Ирену за руку. Машинально. Желая подбодрить. Семироль заметил это
жест - и бледно усмехнулся:
- Уважаемый бескорыстный рыцарь... Возьмите, пожалуйста, фонарь и проверьте
мою догадку. Думаю, у входа вас ждет ужасное зрелище земляного завала... Рек
неприятно искривил губы.
- Понимаю, - терпеливо кивнул Семироль. - Ни на секунду не считаю себя
вправе отдавать вам распоряжения, но подумайте сами... Я хромой и еле передвигаюсь. А
госпожу Ирену мы не будем посылать навстречу возможной опасности, правда?
Наверное, в этот момент Ирена выглядела особенно растерянной и жалкой - во
всяком случае, Рек, бросив на нее долгий взгляд, бесшумно поднялся, взял в одну руку
фонарь, а в другую свое оружие и двинулся вдоль галереи. Свет в его руках уходил все
дальше и дальше, Рек углублялся в тоннель, как подземный поезд метро...
Огонек завернул за угол. Ирена опустила голову - что ж, в темноте, возможно,
даже лучше...
- Сколько времени прошло... там, откуда мы явились? - негромко спросил
Семироль.
Ирена напрягла память - но так и не смогла сообразить.
- Если считать, что эта МОДЕЛЬ находится к той МОДЕЛИ во временном
отношении десять к одному...
- ... Почти четверо суток, - закончил за нее Семироль. - А если в другом, э-э-э,
режиме?
Она не ответила.
- Понятно, - Семироль вздохнул. - А когда вы догадались, что такое
Провидение?
Она заговорила - поначалу ощущение было такое, будто читаешь третью лекцию
кряду, причем об одном и том же. Все давно обдумано, сказано и пересказано, ловишь
себя на нещадных повторах, язык ворочается с трудом...
Потом она увлеклась. Заново увидела и лес винтовых лестниц, ведущих к
Толкователям, и "приют для убогих", и бумажный свиток, испорченный водой...
- ... Одна заглавная буква осталась. Большая "К". Весь текст смыло... подчистую.
Вот, - она через силу усмехнулась. - А вы говорили что-то про сомнительные
художественные достоинства...
- Среди тех рассказов, что хранились у вас в доме, не было "Раскаявшегося", -
возразил Семироль.
- И правда...
Тишина. И песок перестал осыпаться, и не слышно ни ветра, ни шагов, ни шелеста
шарящих под землей корней...
- Я думал о Нике, о Сите, об Эльзе... Если я не вернусь... они обречены.
Ирена с сомнением пожала плечами. Ей, наоборот, казалось, что, освободившись от
адвоката-упыря, бывшие смертники заживут припеваючи...
- ... Им не жить среди людей, как вы понимаете. Если их вычислят... а их вычислят
рано или поздно... обзовут меня бесчестным человеком и приведут приговоры в
исполнение. Только и всего...
- А как же закон об оборвавшейся веревке?
- Что?
- Если веревка случайно оборвалась и приговоренный остался жив - его милуют...
- Нет такого закона, - после паузы сказал Семироль.
- Это У ВАС нет. - Ирена устало прислонилась к покрытой мхом стене. -
Потому что Анджей перестарался... в своем стремлении к неподкупности.
- Почему я до сих пор не рехнулся? - спросил Семироль как бы сам у себя.
Тишина. Черная тишина просторной могилы.
- Мне страшно, Ян...
- Думайте о ребенке. Ему ни к чему ваши отрицательные эмоции...
- Если там обвал и мы...
На земляные стенки лег отдаленный отблеск фонаря. Рек возвращался.
- ... Наверное, шагов на двадцать сплошного завала. Уж чего они туда подложили
- не знаю...
- Откапываться будем? - деловито поинтересовался Семироль.
Рек криво усмехнулся:
- На пару месяцев работы хватит... Это если руки, как ковши.
Фонарь он поставил на землю, но оружия не выпустил, и Ирена это с нехорошим
чувством отметила.
- А куда нам спешить? - весело поинтересовался Семироль. - Вода тут есть,
ручеечек с глиной пополам, но зато экологически чистый... Грибы вполне съедобны.
Другое дело, что госпоже Ирене в ее положении необходимы витамины, мясо, овощи,
молоко, солнечный свет, гигиенические процедуры, положительные эмоции...
- Отойди от нее, - глухо сказал Рек.
- Что? - Семироль сделал вид, что не расслышал.
- Отойди от нее, упырь... - Пальцы Река судорожно сжались на рукоятке цепа. -
Отойди от женщины!
- Что-что? - Семироль дурашливо приставил ладонь к уху.
- У тебя есть все шансы умереть последним, упырь. - В свете фонаря блеснули
оскаленные Рековы зубы. - Я не позволю тебе. Ты умрешь первым, кровосос!
Цеп начал вращение - и сразу же скрылся из глаз. Остался размазанный в темноте
круг, остались свист рассекаемого воздуха и оледеневшие глаза бескорыстного рыцаря.
- Рек! - беспомощно крикнула Ирена.
Семироль улыбался:
- Елки-палки, Ирена, и где вы только... ладно. Юноша, вам придется наклониться,
потому что сейчас я не в состоянии встать даже с помощью костыля... Бейте, рыцарь. Я не
защищаюсь.
Ирена подумала, что если Семироль и играет, то очень опасно. Он не представляет
себе, чем бескорыстный рыцарь отличается от своих сусальных книжных собратьев.
Бескорыстные время от времени совершают настоящие подлости и настоящее зло -
просто из принципа; будет ли Рек щепетильным по отношению к охромевшему вампиру?!
Не будет. Ирена поняла это по страдальчески изогнувшимся бровям.
- Рек, назад!!
Мгновенный взгляд из-под прищуренных век. Он не боится убивать, но он
стесняется спутницы. Он не хочет убивать В ЕЕ ПРИСУТСТВИИ... Цеп приостановил
вращение.
- Госпожа Ирена... Госпожа Хмель. Я не знаю, что связывает вас с этим
существом... Но мы в ловушке. А он еще долго может прожить, питаясь нашей кровью и...
Ирена перевела дыхание:
- Оставьте его, Рек... Это отец моего ребенка.
Сырость пробиралась под одежду. Доктор Ник упал бы в обморок, увидев, в каких
условиях коротает время его пациентка...
- Ирена, хотите гриб?
- Спасибо, Ян. Не хочу.
Темнота. Угрюмый рыцарь Рек взял фонарь и ушел на разведку - возможно, он еще
не утратил надежду. И пока он бродит по пещере, Ирена краешком сознания верит, что
вот сейчас он разведает путь, вернется, молча возьмет ее за руку и выведет на свет...
Или он уйдет в одиночку? Оставив этих двоих - вампира и его женщину -
коротать вечность в обществе друг друга?!
- ... Или эти вот, к примеру, бескорыстные. - Семироль полулежал, опершись
плечом о замшелый камень. - Среди прочих законов природы... потому что Провидение
- это всего лишь закон природы... догадались выделить один, который "безнравственен".
И найти обходной путь... А кто научил их отделять так называемое добро от так
называемого зла? И эта их уверенность, что ненагражденное добро - благороднее...
Кстати, а что вас связывает с этим юношей, Ирена?
Ей показалась, что адвокат чуть усмехается. Во всяком случае, голос его
насмешливо дрогнул в непроницаемой для Ирены темноте.
- Это мой поклонник, - сказала она устало. - Мои ранние рассказы... определили
его жизненный выбор. Ни один лауреат Серебряного Вулкана не может похвастаться чемто
подобным...
Семироль саркастически хмыкнул.
- Ничего смешного, Ян... И еще этот, как вы выразились, юноша спас меня
несколько раз, возможно, что и от смерти...
- Провидение вознаградило его за это - или, наоборот, покарало?
Ирене сделалось неприятно, что Семироль видит ее лицо, в то время как она смотрит
в темноту.
- Я спрашиваю из профессионального интереса... Эта МОДЕЛЬ настолько
искусственна, что я вообще поражаюсь, как она просуществовала больше суток... Ирена, я
боялся за вас. Получилось, что я вас бросил... Вам нельзя скитаться по этому
сумасшедшему миру. Покой, положительные эмоции, пешие прогулки...
Ирена молчала.
- Зачем, ну зачем вы устроили этот безумный побег?! Вам было плохо на ферме?
Вас кто-то обижал, с вами не считались, вас не уважали?!
- Это пустой разговор, Ян.
- Ирена, я хочу, чтобы ребенок жил...
- Тогда вам следовало выращивать с помощью инкубатора... Инкубатор не убежал
бы от вас, не предъявил бы прав на своего ребенка, инкубатор можно было бы потом
списать в утиль...
Похоже на разговор по телефону. Когда кидаешь слова как бы в пустоту, не имея
возможности видеть лицо собеседника...
Рука Семироля легла на ее ладонь. Слабо сдавила:
- Вы - как Провидение, Ирена. Однажды провинившись перед вами, всю жизнь
придется искупать вину...
- А вы поэт, - сказала она сквозь зубы.
Семироль шумно вздохнул:
- Бедные мои клиенты... если я не явлюсь на процесс, вот будет разочарование...
Да... Мне было бы любопытно, Ирена, поглядеть на Толкователей. Вы правильно
рассудили - если искать, откуда у Провидения ноги растут, Толкователей надо
пошерстить прежде всего. Жаль, что я не успел...
- Почему вы ничего не делаете? - спросила Ирена.
- То есть?
- Ну, рыцарь по крайней мере ищет выход... А вы? Вы так и умрете - бездействуя,
рассуждая?
- Простите, но я не собираюсь умирать...
Ирена с содроганием подумала, что адвокат-юрист спятил, все-таки спятил, не
выдержал потрясений и перегрузок.
- ... А выход тут искать бесполезно, уж на что я с трудом передвигаюсь - а всетаки
раза три все обошел... Странная пещера. Искусственная, как все мироустройство, я
уже говорил... Даже, кажется, есть повторяющиеся фрагменты, как будто у дизайнера не
хватило воображения... А рассуждаю я потому, Ирена, что у меня нога болит. Что, было
бы лучше, если бы я валялся и стонал?
- Извините, - сказала Ирена после паузы.
- Да не за что... Возьмите гриб. Все вовсе не так пло...
Новый звук нарушил тишину пещеры.
Тоже удар. Но не такой мощный, как звук обвала. Мягче и глуше, и сразу же вслед за
ним серия новых ударов, будто раскаты, а затем такой звук, будто распоролся туго
набитый мешок с фасолью и жесткие зернышки хлынули на цементный пол...
Ирена не могла понять, откуда у нее взялась такая ассоциация. Рука ее механически
вцепилась Семиролю в плечо.
Звук не иссякал. Акустика пещеры странно искажала его - казалось, шипит и
шелестит одновременно отовсюду...
Потом в галерее мелькнул огонь; тусклый свет фонаря заставил Ирену болезненно
сощуриться.
- Там... - Рек задыхался. - Госпожа Хмель... вода... речка пробила... промоину.
Теперь...
- Долго осталось? - отрывисто спросил Семироль.
- Что?..
- Сколько времени пройдет, пока мы всплывем к потолку?!
Рек молчал. Глядел на Ирену, на ее застывшее бледное лицо, на округлившийся
живот... Брови его застыли страдальческими значками "тильда".
Только сейчас, переваривая новость, Ирена впервые усомнилась в "братскости" его
чувств. Да, Семироль был прав, когда саркастически хмыкал...
Рек смотрел. Фонарь вздрагивал в его руках. Он боялся, боялся неподобающим для
рыцаря образом...
И, конечно, не за себя.
...Вода искала путь вниз. Подмывала стены, змеей сворачивалась во впадинах,
щетинилась лохматой пеной; свет фонаря дробился на бурлящей поверхности, вода
казалась угольно-черной, пена - бурой...
- Провидению не нравится... моя любовь к чужому гемоглобину, - хрипло сказал
Семироль.
Он стоял, тяжело навалившись на свою палку. Вода заливала его туфли.
Ирена молчала.
Упырь-адвокат удивительно быстро приспособился к чужому мироощущению. Вот,
оказывается, каково это - искать и находить причину всех событий в личном послужном
списке, в блокноте Провидения...
- Моя доля тоже есть, - неожиданно сказал Рек, а он молчал так долго, что Ирена
боялась забыть его голос. - Я тоже... на мне кровь людей из-под Высокой Крыши. На мне
обман...
- Я не исповедник, - сухо сообщил Семироль. По счастью, Рек его не понял.
Вода прибывала. От стен то и дело отслаивались куски слежавшейся глины,
обрушивались, порождая воронки; огонек фонаря, в целях экономии прикрученный до
минимума, не рассеивал тьму - наоборот, нагнетал панику...
- Где-то я это уже видел, - с отвращением сказал Семироль. - Какой-то фильм...
Вы не помните, Ирена?
Она с удивлением поняла, что да, помнит. Тоннель, испуганные обреченные люди,
прибывающая вода... Супермен, явившийся на помощь...
Если даже они с Семиролем говорят о разных фильмах - суть не меняется.
Картинка, уже виденная однажды, пусть мельком, в кино, страничка, прочитанная в
забытой книжке... МОДЕЛЬ, сотканная из лоскутков вторичной информации. Мозаика,
игра...
Вода прибывала.
- Идемте-ка отсюда, - сухо сказал Семироль. - У нас есть еще сухие места и
некоторый запас времени...
Говорят, паразитка-медведка, бич огородников, роет свои ходы как раз с учетом
затопления. Волнообразно. Глубокие участки чередуются с подъемами, и даже если
огородник вздумает залить в нору раствор мыльного порошка с керосином - медведка
отсидится на незатопляемой "горке" и не станет хлебать отраву...
Пещера не имела преимуществ медведкиной норы. Вода свободно растекалась по
галереям; видимо, сотрясение от взрыва нарушило хрупкий порядок земляных пластов, и
речка, давно дожидавшаяся выгодного момента, не преминула сломать равновесие. Скоро
чье-то плодородное поле неожиданно обрушится само в себя, на месте пашни будет овраг,
а невезучее крестьянское семейство станет наниматься к соседям или вообще пойдет по
миру...
Ирена тряхнула головой.
Нет. Логика - не та. Все случившееся определено человеческими грехами: Рек врал,
нанимаясь в "приют для убогих", и применял насилие, спасая Ирену от людей в черном.
Семироль - ясное дело, сосал человеческую кровь. Крестьяне, те, чье поле скоро
обрушится, тоже в чем-то провинились...
А может, наверху не пашня вовсе, а пустырь?..
Хорошо-хорошо, а в чем провинилась она? То есть, конечно, наивно считать ее
безгрешной, но вот тяжелый, явный грех, приведший ее на грань гибели...
Может быть, это рассказ "О раскаявшемся"?.. Погоди те!.. А тот еще не родившийся,
но уже почти человек, который находится В НЕЙ, - его Провидение вообще не берет в
расчет?!
- ... вы меня слушаете? Я говорю, что по законам физики... в противоположность
массе воды... прокол... инструменты... поток воздуха... Но все это вряд ли имеет смысл в
этом бессмысленном мироздании...
Семироль говорил негромко, сквозь зубы, и большая часть сказанного ускользала от
Ирениного сознания. Рек молчал. Самым высоким местом в пещере оказалась дорога к
выходу. Вернее, тупик к выходу; обвалом поглотило и рисунок на стене, и отпечатки
детских ладоней. Спасаясь от воды, рыцарь, вампир и женщина пришли к завалу из
камней и глины; сюда поток явится в последнюю очередь, но и бежать отсюда - некуда...
Собеседников завалит размытой землей - или они захлебнутся, побарахтавшись
предварительно в ледяной воде...
Рука Семироля лежала на Иренином животе. Как будто намереваясь защитить...
Поймет ли ребенок, что умирает?
Вечные медицинские споры - с какого момента нерожденный червячок с хвостом и
жабрами достоин называться человеком...
Неужели Провидение не видит, что вместе с тремя виновными губит совершенно
невинное существо? Или этот, неродившийся, виновен уже тем, что явится на свет
вампиром?!
Вот он, ответ на Иренин вопрос Толкователю...
- Постарайтесь не нервничать, Ирена. Ваш стресс передается... адреналин в крови...
Она криво улыбнулась. Хорошо, умрем хладнокровно...
- Мы должны угодить Провидению, - сказал молчавший до сих пор Рек.
Ирена почувствовала, как дрогнула Семиролева рука.
- Мы должны... заслужить... заработать...
Слова давались Реку с трудом. Он никогда ничего не "зарабатывал" - он,
бескорыстный, собирался нарушить обет...
По счастью, Семироль поймал его мысль на лету:
- Браво, рыцарь... Не законы физики, а законы Провидения... Ирена, вы меня
слушаете? Я знаю, вы умеете хорошо соображать... но вы думаете слишком долго, а вода
течет слишком быстро... Сказка про волка, козу и капусту... Господа присяжные, мы
имеем трех человек и прибывающую воду...
- Четырех человек, - шепотом поправила Ирена.
- Четырех, - подтвердил Семироль после паузы. - И мы во что бы то ни стало
должны выслужиться перед Провидением... как это делали те мерзавцы в приюте, про
которых вы рассказывали... Думайте, Ирена, и вы, рыцарь, думайте тоже... Есть
предложения?
Тишина. Звук прибывающей воды.
Кто-то из них немедленно должен заработать награду. Сотворить большое добро.
Адресно. Кому-то из своих ближних. Большое явное добро...
Ирена нервно хихикнула:
- Давайте я порежу себе палец, а кто-то из вас перевяжет...
- И скажет "бедненькая", - хихикнул в ответ Семироль. - Лучше поцелуйте
рыцаря - вот это будет действительно гуманно...
Напрасно он так шутил. Ирена сжалась, как от холода.
- Лучше я убью упыря, - ровно предложил Рек. - Это будет колоссальное добро
- для всего человечества...
- ... если только Провидение не зачтет его как убийство. Не усугубляйте свою вину,
подсудимый!..
Семироль осекся. Навалился на свой костыль. Помолчал; спросил другим тоном,
деловито и сухо:
- Госпожа Хмель, вы проходили курсы медсестер? В институте должны были? Или
когда получали водительские права - вас же учили элементарным медицинским
манипуляциям, не так ли?
Она механически кивнула.
- Отлично... Перед вами пациент.
Она все еще не понимала!
- У меня был открытый перелом, - терпеливо пояснил Семироль. - Я так долго
просидел без притока свежей крови... прошу прощения, без гемоглобина... и меня так
изумительно лечили, что кость не срослась до сих пор. Теперь я регенерирую - и имею
все шансы навек охрометь, потому что срастется она неправильно... Ничего, что я так
много говорю? Ваша задача, Ирена, - сломать то, что начало срастаться, сложить
правильно, жестко зафиксировать. Доступно?
Она молчала.
- Только скорее, Ирена. Рыцарь подержит фонарь... Это будет настоящее добро. Без
дураков. Это вам не порезанный пальчик... Через неделю я смогу ходить. А через месяц
буду танцевать.
- Будет заражение, и вы умрете, - сказал рыцарь.
- Фигушки! - Голос Семироля звучал почти весело. - У меня сейчас прилив сил
и всепробивающий иммунитет...
- И волосы блестят, - сказала Ирена шепотом.
- Да... и лицо холеное. Ирена, вам все ясно?
- Я не могу, - сказала она еще тише.
Будто в ответ на ее слова земля дрогнула, принимая груз очередной обвалившейся
глыбы. Волна рывком преодолела расстояние до завала, потянулась лизнуть Иренины
туфли - но отступила, чтобы вскорости вернуться вновь...
- Я не могу, Ян. Без анестезии... Я лучше умру.
- Баба, - пробормотал Семироль.
- Да, баба... И потом, я не знаю, как правильно складывать кости. Я прогуливала...
занятия... по оказанию первой помощи... и вряд ли там учили... такому...
- Я сделаю, - сказал Рек. Некоторое время было тихо...
- Я умею... у меня нянька была костоправ. Она меня учила... Только...
Рек замолчал.
- Если бы я не был уверен, что выдержу это, - сказал Семироль вкрадчиво, - я
бы не лез с инициативой... Держать меня не придется. Вы ведь это имели в виду,
доблестный рыцарь? - Семироль выждал паузу. - Или возвращать здоровье проклятому
упырю - подло по отношению к человечеству?
Рек молчал.
- Вот и чудненько. - Семироль сел ровнее, потянул с плеч куртку. - Рубашечка
не стерильна, ну да про иммунитет я говорил... Ирена, будете держать фонарь. В крайнем
случае зажмуритесь - ребенку ни к чему такие стрессы... И живее, рыцарь, живее, ради
Создателя, доставайте из ножен свои.. инструменты!..
Солнце лежало на песке. Солнце.
Солнечные пятна расползались по траве, как разбросанные детали головоломки. В
трех шагах горел костер, и пламя его было почти неразличимым среди наполнявшего мир
света...
Ирена приподнялась на локте.
Впервые с того момента, как в темноте полузатопленного подземелья разверзлась
косая дыра, впустившая рассветное небо... Да что там - впервые с мгновения, когда
треснула под рыцарским цепом не до конца сросшаяся Семиролева кость...
Воспоминание заставило ее судорожно втянуть воздух. Бедный ребенок, он получает
отравленную адреналином кровь, ей нельзя волноваться, нельзя, нельзя...
Впервые с того самого момента к ней вернулась способность видеть и думать.
Лес. Берег. Тишина, но не глухая, пещерная - пронизанная звуками тишина ясного
летнего полдня... Солнце. Все просто.
Она подползла ближе к костру. Легла, греясь одновременно в двух огнях -
солнечном и рукотворном...
Проклятое Провидение. Безжалостное, безглазое, прямолинейное, как фельдфебель...
Она поймала на себе взгляд.
Семироль лежал, неудобно повернув голову. Из глаз его наконец-то ушла
обморочная муть; вампир-адвокат смотрел на Ирену, и смотрел внимательно и ясно.
Она поднялась на четвереньки. Подобралась поближе, путаясь в рваном подоле.
Села рядом.
- Ян?
Он прикрыл глаза жестом "да". Все, мол, в порядке, а вы зачем всполошились?..
Нога его была с двух сторон зафиксирована плоскими, особым образом
подогнанными палками.
Время не текло. Солнце висело в ажурных кронах, неподвижное и
доброжелательное. Будто глаз уравновешенного, сытого божества...
- Мы обманули Провидение, - сказала Ирена шепотом.
Пришел от реки Рек. Бросил на траву связку крупных, незнакомых Ирене рыбин.
Мельком взглянул на нее, на лежащего Семироля, отвернулся...
Ирена в который раз отдала должное мужеству бескорыстного рыцаря.
Рек сделал вид, что и ожившая Ирена, и очнувшийся Семироль мало его интересуют.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
- Один хозяин недосчитался монетки и подумал, что это служанка взяла ее... И
поколотил служанку, а поскольку был выпивши, так и до полусмерти... На другой день
рука у него попала в молотилку, и лекарь отнял руку по самое плечо. Чуть оклемавшись,
стал хозяин думать, как умилостивить Провидение... и, желая вернуть руку, подарил свой
дом вдове своего брата, которая жила с детьми в бедности и под чужой крышей... И
вскорости откопал он на своем поле сундук, а на дне сундука - две золотые перчатки... И
заплакал тот человек горестно и злобно: "Смеется надо мной Провидение... Нет насмешки
горше, чем дарить перчатки безрукому!.." Другой - юноша - желал получить любовь
прекрасной девы и, чтобы пленить ее сердце, украл денег и купил ей драгоценное
кольцо... Но дева отвергла подарок, а Провидение за кражу наслало болезнь и лишило
юношу мужских достоинств. Тогда, желая искупить вину, стал он подавать нищим,
кормить сирот, и ни дня его не проходило без доброго дела...
Провидение стало им довольно и в награду послало любовь прекрасной девы.
И когда она пришла к нему на ложе, он заплакал горестно и зло... потому что дева,
даже самая соблазнительная, была ему без надобности. Смысл же моего рассказа таков:
верша зло, не думай, что удастся умаслить суровое Провидение... чтобы не пришлось
потом плакать!..
Рассказчик умолк. Собравшиеся в корчме переглядывались - уважительно, но
хмуро, даже испуганно. Пущенная по кругу шапка вернулась полная медных монет.
- Спасибо, добрые люди... Завтра расскажу вам про женщину, которая наносила
себе раны, дабы родичи могли перевязать их... И про волка, что отвратился от мяса, желая
заслужить милость Привидения. И про козла, который испортил огород и был наказан за
потраву... Завтра, добрые люди.
А сейчас у меня саднит в горле...
Рассказчик залпом осушил предложенный стакан, поднялся, опираясь на костыль, и
удалился в дальнюю комнату - те, кто видел его вчера, могли бы отметить, что сегодня
он двигается куда легче и ловчее...
Во всяком случае, Ирена, шедшая следом, отметила.
Притворилась за спиной дубовая дверь.
- С приобретеньицем, - сказал Семироль, сгружая монеты на стол, потемневший
от времени и въевшегося жира.
Рек, неподвижно сидевший перед горящей свечой, промолчал.
Семироль уселся за стол. Придвинул к себе тарелку с холодной ветчиной, изъял из
тайника бутылку темного вина. В одиночестве выпил; Рек по-прежнему молчал, Ирена
присела на табурет напротив.
- Ну что, рыцарь-костоправ? - Семироль отставил бутылку. - Так и будем
молчать?
Рек бросил на адвоката-вампира угрюмый взгляд. Семироль привольно откинулся на
спинку стула:
- Я благодарен вам за поддержку, которую вы оказали в свое время госпоже
Хмель... И особо благодарен за виртуозно проведенную хирургическую операцию.
Вероятно, вы достойнейший из бескорыстных и бескорыстнейший из достойных...
Рек поднял голову:
- Мне надо поговорить с госпожой Иреной. Только с ней.
Семироль облизнул губы, будто подбирая с них остатки кефира.
Побарабанил пальцами по столу, кивнул:
- Ладушки...
Поднялся и вышел, негромко постукивая костылем.
Ирена смотрела на остатки ветчины. Ей не хотелось есть. Ни капельки.
- Я прошу разрешения оставить вас, госпожа Ирена... - Рек смотрел прямо перед
собой.
Она ждала этих его
...Закладка в соц.сетях
