Жанр: Электронное издание
Kamsha08
...апканы. Похоже, им повезло - кто-то зачем-то выходил и не
озаботился привести ограждение в порядок. Что ж, подползем поближе... До границы света.
Эпинэ ужом скользнул в благословенную дыру. Теперь костер пылал совсем рядом. У
огня усиленно клевали носом трое солдат, еще четверо растянулись на земле, отлынивая от
стражи. Один из сидевших почесался и подбросил в огонь хвороста. Громко треснула сырая
ветка, вверх взметнулась стайка искр. Лежащий по ту сторону костра караульный шевельнулся,
недовольно дрыгнул ногой и перевернулся на другой бок. Следивший за костром солдат уселся
на землю спиной к рогаткам и принялся рыться в каком-то мешке. Эпинэ вынул подарок
Мильжи, пальцы сомкнулись на роговой рукояти. - Повелитель Молний с бирисским
кинжалом в руках!.. Жан-Жак вскочил первым, Робер - вторым, кто был третьим, Иноходец не
разглядел.
Саграннский клинок вошел в тело, словно в масло, безымянный талигоец разок вскрикнул
и замолчал. Эпинэ выдернул кинжал, в лицо ударила показавшаяся горячей струя. Робер
повернулся в поисках новой жертвы. Все сидевшие были мертвы, пришлось ударить спящего,
бедняга вряд ли понял, что умирает.
- Готовы, - прошипел Жан-Жак. - Рогатки!
Деревяшки оттащили быстро. Робер выхватил из кучи хвороста пару длинных сучьев,
сунул в костер. Пламя вгрызлось в добычу, как Клемент в печенье. Эпинэ сунул горящий сук
парню из Гайярэ, они встали по обе стороны прохода. Как дела у других? Управились или нет?
- Вроде тихо, - шепнул Жан-Жак, - осмелюсь доложить, у вас кровь на щеке.
- Только на щеке? - усмехнулся Робер. Да он по уши в талигойской крови, и ему вовек
не отмыться.
- Только, - не понял солдат, он был чужд высоких материй. Делал свое дело и спокойно
спал. - Где эти, сдохли, что ли?
"Эти" не сдохли. В осеннюю ночь ворвался нарастающий топот.
- Ваш конь, монсеньор.
- Благодарю, Никола.
Они помчались застигнутым врасплох лагерем, круша все на своем пути. Взвизгнула и
замолчала труба, что-то треснуло, Робер швырнул в ближайший костер висевший у седла
мешочек с порохом. Пламя взвилось вверх, перекинулось на ближайшую палатку. Сзади
истошно завопили, у щеки Робера вжикнула пуля, Дракко сбил кого-то растерявшегося в белых
подштанниках. Додумался: перед боем спать в исподнем! Слева громко взвыли трубы.
"Тревога"?! А вы что хотели? Если ты фламинго, сиди в болоте и не пытайся каркать.
Робер пришпорил Дракко и вылетел к шесту с флагом. Спускать его было долго, и Эпинэ,
пристрелив обалдевшего часового, перерубил бечевку. "Победитель Дракона" свалился на
какие-то бочки, Робер нагнулся, подхватил холодную, отсыревшую тряпку, едва успев
отмахнуться шпагой от не в меру ретивого пехотинца.
Вовсю трещали выстрелы, труба продолжала будить спящих, если таковые еще
оставались. Эпинэ завертел головой, пытаясь понять, где проходы. Впереди и справа метались
два факела. Молодец, Шуэз! Робер промчался наметом сквозь бестолково мечущуюся толпу,
разрядил второй пистолет в некстати опомнившегося офицера, пытавшегося собрать солдат,
перескочил через поваленную палатку и вылетел прямо на Флоримона Шуэза. Барон методично
размахивал пикой, к которой приделали факел.
- Залезайте, - Робер протянул руку, - Дракко выдержит.
- Не задерживайтесь, - буркнул Флоримон, не прекращая сигналить, - не хватало,
чтоб вас пристрелили.
- Не пристрелят, - Эпинэ отъехал в сторону, освобождая проход. Из очумевшего лагеря
одна за другой вылетали стремительные тени. Всадники, как и было велено, галопом уходили в
сторону рощи. Судя по всему, то же творилось справа и слева. Шум нарастал. Зачем-то
грохнула пушка, мимо Робера пролетели несколько лошадей без всадников, следом выскочили
пятеро конных...
- Похоже, все, - барон Флоримон был спокоен и даже скучен, - кто не успел, тот не
успел.
- Монсеньор, вам нельзя здесь оставаться, - Никола потерял шляпу, но не занудство.
Робер вгляделся в мечущиеся огни. Разобрать что-то в орущей круговерти было
невозможно, если кто-то там и остался, его не найти. Война - это война. Повелитель Молний
тронул Шуэза за плечо:
- Бросайте факел, барон. Дело сделано.
3
Из двухсот человек не вернулось девятнадцать. Еще три дюжины были ранены, в
основном легко. Потери Манрика, без сомнения, были больше, хотя для двадцатитысячной
армии пара сотен убитых - капля в море. И все равно "маркиз Эр-При" просто обязан
загрустить. Когда в твой лагерь среди ночи врывается вражеская конница, бьет, режет,
уволакивает флаг, это неприятно. Особенно если главнокомандующий пришел за славой.
Теперь одно из двух: либо Манрик попрет вперед, как буйвол, либо начнет осторожничать.
Робер очень надеялся на последнее.
- Никола, позаботьтесь о раненых, а мы с бароном проедемся до оврага.
- Слушаюсь, монсеньор, - показалось или капитан чем-то недоволен? Похоже, он
начинает считать "монсеньора" одновременно своей собственностью и своим ребенком,
причем неразумным.
Омытая лунным светом роща казалась старой гайифской гравюрой на серебре. Днем она
снова станет чахлым леском, в который набилось восемнадцать тысяч человек, и один
Леворукий знает, сколько из них увидят еще одну ночь.
- Барон, что вы думаете о завтрашнем бое? - Робер пытался говорить небрежно, но
провести Шуэза не удалось.
- Его надо пережить. Боюсь, нынешняя удача кое-кому вскружит голову.
- Вы не верите в успех? Тогда почему вы примкнули к восстанию?
- Мне не хотелось бы говорить об этом перед боем. Тропинка сузилась, Шуэз придержал
коня, пропуская Дракко вперед. Сказать или не сказать? Флоримон - человек не только
честный, но и разумный, а он так устал врать. Как просто лгать хогбердам и "истинникам".
Вернее, не просто, а не стыдно, а тут так и хочется залепить самому себе пощечину. Говорят,
ложь во спасение - благое дело. Может, и так, но как же это мерзко...
Робер так и не понял, что случилось раньше: споткнулся Дракко или раздался выстрел.
Над плечом мерзко свистнуло, и тут же выстрелили снова. Эпинэ стремительно обернулся -
Флоримон Шуэз валился под копыта коня, а в руке Никола Карваля блестел пистолет...
- Монсеньор, - капитан так и не расстался со своей проклятой вежливостью, - в вас
стреляли.
- Я догадался.
Флоримон Шуэз! Немногословный, сдержанный Шуэз. Он не хотел пускать Манриков в
Эпинэ и настаивал на отступлении в Мон-Нуар. Его не послушали, и он решил убить вожака. И
убил бы, но Дракко споткнулся. Очередное чудо, скоро Повелитель Молний собьется со
счета... Он снова уцелел, а Флоримон погиб. Потому что поверил Иноходцу Эпинэ, поверил,
что тот собрался драться насмерть.
Узнай барон правду, все было бы иначе, но внук Гийома Эпинэ научился слишком
хорошо врать. И вот человек, который понимал, что они своим жалким бунтом льют воду на
чужую мельницу, мертв. Застрелен верным Никола, который точно так же пристрелит и Робера.
Если догадается, что у него на уме.
Откуда-то вылез Гаржиак со своими стрелками, подскакали Сэц-Арижи, мелькнула шляпа
Пуэна... Надо было что-то объяснять, и Робер объяснил. Разумеется, поднялся гвалт. Борцы за
великую Эпинэ потрясали кулаками и проклинали предателя, а над ними висела половинка
луны. Ночь Флоха? Или Вентоха? Он забыл, он почти все забыл, даже Мэллит. А может, он
умер и попал в Закат? Просто там не огонь, а война, никому не нужная война, от которой не
уклониться.
- Капитан Карваль, похороните барона Шуэза, - распорядился Эпинэ и сквозь зубы
добавил: - Он сделал то, что считал своим долгом.
Недовольные лица, еще бы! Предателей бросают на растерзание псам или вешают вверх
ногами. И уходят с чувством выполненного долга.
- Капитан Карваль, - ровным голосом повторил Эпинэ, - проследите!
Никола нехотя развернул коня и скрылся в рыжих зарослях. И тут началось.
- Монсеньор, - начал Агиррэ, - вы не должны оставаться без охраны!
- Капитану Карвалю тоже нужно спать, - рявкнул граф Пуэн.
- Вы больше не будете ездить один...
- Мы вам этого не позволим.
- Ваша жизнь принадлежит не вам, в Эпинэ... Закатные твари, теперь думай, как
избавиться от защитников!
- Хорошо, господа, вы меня убедили, но теперь всем
"Le Huite des Epees & Le Chevalier des Coupes & Le Sept des Batons"( Восьмерка Мечей,
Рыцарь Кубков и Семерка Посохов)
Осень решила обойтись без солнца и выгнала из загонов жирные серые тучи. Чего
доброго, к вечеру пойдет дождь. Дождь, который никому не нужен. Отвратительное утро, так и
тянет кого-нибудь убить, но для сражения это неплохо. Робер сунул руку в карман и обнаружил
что-то твердое. Печеньице! Подарочек от Клемента... Прощальный. Иноходец до боли стиснул
зубы, удерживая неуместные и неприличные слезы. Вождь повстанцев, страдающий по
пропавшему крысу, - сюжет для Дидериха и Веннена вместе взятых.
Миндальное сердечко на ладони что-то напоминало, что-то непонятное и неизбежное.
Робер вздохнул и протянул печеньице Дракко. Конь мягко взял угощение, хрумкнул,
многозначительно покосился на хозяина.
- Прости, - развел руками Робер, - это все.
Дракко деликатно отвернулся. Робер разобрал поводья и вскочил в седло, стараясь не
глядеть на десяток доблестных дворян, исполненных решимости защищать вождя от
супостатов. Кто же это просил избавить его от защитников, дескать, с нападающими он сам
справится? Рамиро-Вешатель, единоутробный брат Октавия Оллара и оруженосец и преемник
Шарля Эпинэ... В Талиге все всем успели побывать родичами, врагами, друзьями, потом снова
врагами, какая чушь!
Робер Эпинэ медленно выехал - на опушку и пустил коня вдоль кромки полысевших за
ночь кустов, иногда останавливаясь и поднося к глазам зрительную трубу. Пусть соратники
видят, что Повелитель Молний занят и не расположен к пустым разговорам.
- Монсеньор, - Дюварри, видимо, справился с последствиями сидения в муравейнике,
поскольку был верхом, - монсеньор! Вас ищут. Они отказываются себя назвать, это могут
быть...
- Не могут быть, а есть!
Лэйе Астрапэ, этого еще не хватало!
- Альдо! Ты?!
- Не только, - Альдо лихо осадил могучего вороного коня, за спиной принца виднелись
сияющие физиономии. Дикон, Дуглас, Анатоль Саво, Рихард с Удо...
- Так друзья не поступают, - сюзерен грозно хмурил брови, но светлые глаза
смеялись. - Поднять восстание?! Без нас! Да за это голову отрубить мало!
- Но мы все равно успели, - встрял Дуглас. - Нам обещали хорошую охоту, и мы
поохотимся!
- Надеюсь, мы вовремя?
Никогда не думай, что хуже некуда, всегда найдется, куда падать и в чем тонуть. Робер
очень весело расхохотался:
- Вы опоздали к завтраку, но не к сражению.
- Сколько их, сколько нас? - резко спросил Рихард. Хоть этот не ловит свой хвост и не
вопит о неизбежной победе.
- Если считать по головам, у Манрика тысяч двадцать, у нас около восемнадцати...
- Хорошее соотношение, - значительно произнес Альдо. Ох, сюзерен, сюзерен, ну и
стратег же ты...
- Соотношение хорошее, - Иноходец смотрел только на братьев Борнов, - но из этих
восемнадцати воевали от силы две. Еще тысячи четыре чему-то учились, остальные никуда не
годятся. Альдо, во имя Леворукого, откуда вы?
- Мы узнали, что ты уехал, и пустились вдогонку. Нам повезло, - сюзерен обернулся,
подзывая двоих высоких парней, - это Дьюри и Лаци. Они называют себя вольными
торговцами, хотя на самом деле самые настоящие контрабандисты. Были. Теперь они
талигойские бароны, а войну закончат графами. Добраться до Эпинэ было самым простым, но
пока мы вас разыскали, с нас четыре пота сошло, - сюзерен прищурился, вглядываясь в
даль. - Это и есть Оллары? Дай глянуть.
Робер механически протянул зрительную трубу, лихорадочно соображая, как быть
дальше. Самым правильным было связать Альдо с Диконом, а Дугласа с Анатолем и отправить
назад. С баронами-контрабандистами. К несчастью, самое правильное редко оказывается
возможным. Придется объезжать сюзерена на кривом коте, уговаривая не лезть в огонь и не
мутить воду.
Насупленный Никола доложил, что обходной отряд готов. Капитан явно хотел сказать
что-то еще, что-то, не предназначенное для чужих ушей. К счастью, сюзерен все еще любовался
на королевский лагерь, а остальные были слишком солдатами, чтоб перед боем дергать
полководца. Робер кивнул Карвалю и отъехал под защиту здоровенного каштана.
- В чем дело?
- Монсеньор, - капитан Эпинэ был чрезвычайно серьезен, - мы не знаем этого
человека и не хотим знать. Он такой же чужак, как и Оллары. Мы идем за вами и верим вам, а
не какому-то юнцу!
- Этот юнец - мой друг, - огрызнулся Робер и схватил себя за язык. Альдо был прежде
всего Раканом, забывать об этом не следовало, иначе хлопот не оберешься, - и он - Прямой
потомок Эрнани.
- Ну и что? - Карваль упрямством посрамил бы всех ослов мира. - Кто такие Раканы?
Мы их не видели четыреста лет. Много они нам помогали, когда нас объедали север и столица?
Эпинэ нужен король-южанин, а не залетный выскочка.
- Хватит! - прикрикнул Робер. - Нам сейчас драться, а вы тут...
Что именно "тут", Робер с ходу придумать не смог, но Карваль уже отдавал честь.
- Прошу меня простить, монсеньор. Прикажете строиться?
- Никола, - не хватало еще ссоры перед боем, - четверо моих друзей опытные воины.
Я понимаю, они для вас - чужаки. Что ж, они пойдут с обходным отрядом и покажут себя в
деле. Альдо Ракан и Ричард Окделл останутся со мной. Так же, как и вы. Об остальном
поговорим после.
Не хватало нам перегрызться. На радость Манрику и Сабве.
- Как скажете, - на лице южанина особой радости не было, - но мы свою победу
никому не отдадим. На троне Эпинэ никаких Раканов не будет.
- После боя, - устало повторил Робер, - а пока разыщите Агиррэ.
- Отряд поведет Агиррэ?
- Он, - по справедливости и по опыту командовать должен был Рихард, но он из
Придды. Счастье, что им придется уносить ноги, а не делить лавры, иначе без склок точно бы
не обошлось.
Никола умчался. Оставалось объяснить полковнику Борну, почему отряд поведет местный
граф, и что-то сделать с Альдо. Сюзерен не из тех, кто остается в стороне, но он не нюхал
пороха и не понимает, что южане не горят желанием становиться его подданными. Ну прямо
тебе старая притча о бедолаге, которому пришлось запрягать в одну телегу волка, собаку,
курицу и кошку...
Альдо не зря торопил проводников, промедление и в самом деле было смерти подобно.
Эпинэ восстала против узурпаторов, хватило одной-единственной искры, теперь пожар не
погаснет, пока над Олларией не взовьются стяги Раканов. Святой Алан, не над Олларией, над
Кабитэлой! Как же все-таки прилипают к нам чужие слова.
Ричард Окделл улыбнулся невысокому офицеру в цветах Эпинэ.
- Разрешите представиться, Ричард Окделл.
- Капитан Никола Карваль.
Почему он такой хмурый? Не верит в победу? Или просто устал?
- Рад знакомству с истинным талигойцем.
- Прошу меня простить, - офицер слегка наклонил голову, - я должен исполнить
поручение монсеньера.
- Монсеньора?!
- Моего герцога, - Карваль казался удивленным, и правильно казался. Для капитана
Робер Эпинэ - монсеньор. Кто ж виноват, что Ричард Окделл привык так называть другого
человека?! Настроение немного испортилось, и Ричард торопливо подъехал к Роберу и Альдо.
Они о чем-то спорили.
- ...место короля на холме у знамени, к тому же ты не знаешь местности, а люди не
знают тебя.
- И никогда не узнают, если я стану прятаться за других. В том числе за тебя!
- Тебе за меня не спрятаться, - засмеялся Робер, - ты же выше! Альдо, пойми, это не
то сражение, где нужно махать шпагой и бросаться вперед. Нам главное - продержаться до
вечера.
- Я сам поведу отряд!
- Отряд поведет граф Агиррэ, он здесь свой, а Борны ему помогут. Ты должен
командовать всей битвой, если, разумеется, собираешься стать королем, а не полковником.
- Убедил, - улыбнулся Альдо, - я остаюсь.
- Мы остаемся, - поправил Робер, - ты, я и Ричард. Не волнуйся, драки на наш век
хватит.
- Хватит, - глаза принца блеснули. - Робер, мы на нашей земле, и мы наконец-то взяли
свою судьбу в собственные руки! Начинается новая жизнь. Сейчас самое время принести
клятву.
- Клятву? - не понял Робер. - О чем ты?
- Ты и так мой маршал, и другого мне не надо. Но ты еще не приносил присяги своему
королю.
- Не рано ли? Матильда говорит, снимать шкуру с неубитого медведя - дурная примета.
- Ерунда, - твердо сказал принц. - Я вернулся в свое королевство и вернулся навсегда.
Все происходит стремительней, чем я рассчитывал, но удивляться не приходится: на носу
излом эпох, а я венчан на царство самой Кэртианой. Когда я добуду реликвии Раканов, я
присягну в Гальтаре своим предкам, но сегодня я жду клятвы своего маршала.
Робер без лишних слов обнажил шпагу:
- Клянусь Честью служить Талигойе и своему королю!
- Не сомневаюсь, - улыбнулся принц, расстегивая седельную сумку, - но возрождение
величия начинается с памяти. Вот древняя клятва, я нашел ее в поучениях Бланш.
- Альдо, - Робер взял листок, - сейчас здесь будет отряд, который я отправляю в тыл
Манрикам. Я не успею все запомнить.
- Запоминать ничего не нужно. Просто прочти и произнеси вслух последние слова, а
потом поговорим о сражении.
Иноходец кивнул и опустил глаза. Когда он вновь взглянул на сюзерена, его лицо
выражало недоумение.
- Ты уверен, что это та самая клятва?
- Конечно, - принц казался удивленным, - а что такое?
- Она чуть ли не слово в слово повторяет присягу Первого маршала Талига, нам ее
читали в Лаик.
- Значит, Франциск украл и ее, но я не стану выбрасывать трон предков потому, что на
нем сидел узурпатор. То же и с присягой. Итак, мой маршал, я жду! Колени можешь не
преклонять, это эсператистские выдумки, они унижают и меня, и тебя.
Так говорить может лишь истинный король. Ничтожество вроде Фердинанда будет
кутаться в горностаевую мантию и протягивать руку для поцелуев, но Фердинанду осталось
чуть больше года. Грядет новое время, и оно станет временем Чести.
- Во имя Ушедших и Их именем, - медленно произнес Робер, глядя в низкое небо, -
моя кровь и моя жизнь принадлежит Талигойе и Раканам!
Робер по праву стал маршалом, он не просто Повелитель Молний и потомок великих
полководцев. Он потерял семью, прошел через ад; он в конце концов поднял восстание которое
сметет с лица земли черно-белую плесень, но Повелитель Скал тоже имеет право на клятву.
Ричард Окделл звонко выкрикнул прямо в серые осенние облака:
- Клянусь, моя кровь и моя жизнь принадлежат Талигойе и Раканам! Во имя Ушедших и
Их именем!
...Резкая боль в запястье, отдаленный удар грома и покой, блаженный, неслыханный
покой. Осознание того, что все правильно, так, как должно быть, ничего не пройдет зря, не
будет забыто, не исчезнет. Он там и с теми, с кем должен, он больше не один, теперь все будет
хорошо...
- Монсеньор, вы все-таки ранены!
- Ранен?
- Рука...
- В самом деле, Робер! - Сюзерен казался растерянным, Никола - сердитым, а левая
манжета и впрямь намокла от крови. Робер быстро засучил рукав: ничего особенного, ранка
совсем небольшая, И кровь уже почти не идет.
- Все в порядке, - он зажал руку платком, - старая царапина. Открылась не вовремя.
Никола, все готово?
- Да, но я продолжаю настаивать на своем участии.
- Капитан Карваль, - иногда приходится рычать, иначе доброхоты сядут на голову, -
вы мне нужны здесь.
Леворукий тебя побери, Никола, мне без тебя не обойтись, когда я буду гнать это стадо в
Ургот. Шуэза больше нет, зато есть сюзерен, с которым справиться потрудней, чем с четырьмя
ослами. И потом, ты еще не нюхал пороху, ты почти такой же щенок, как Альдо Ракан.
- Робер... Мой маршал... Дикон, и какой серьезный!
- В чем дело, Ричард?
- Я... Прошу меня отпустить с графом Агиррэ. Я имею опыт кавалерийских стычек.
Опыт? Ах да, в Сагранне он был вместе с Эмилем, но это не повод.
- Герцог Окделл, вы поступаете в распоряжение капитана Борна, - улыбнулся Альдо. -
Я уверен, вы не уроните Чести Скал!
- Честь и Верность!
Закатные твари, нечего Ричарду там делать. Нечего! Но спорить сразу с ним и с Альдо, да
еще при южанах...
Робер тронул поводья и поравнялся с Рихардом и Удо.
- Мы так и не поздоровались как следует.
- Сам виноват, - рассмеялся Рихард. - Развоевался тут! Нам обещали прогулку в горы,
а ты что учудил?
- Не я, - признался Иноходец, - жизнь. Приглядите за Ричардом. И за Агиррэ. По
справедливости командовать тебе, но мои земляки, мягко говоря, закусили удила.
- Я заметил, - усмехнулся Удо.
- Для того чтоб бунтовать сейчас и здесь, нужно взбеситься, - Рихард задумчиво тронул
усы, Робер помнил этот жест. - Кто их укусил?
- Штанцлер, раздери его кошки!
Удо присвистнул, Рихард промолчал, но глаза его потемнели.
- Долгий разговор, - вздохнул Робер, - а вам пора. Проводник у вас неплохой, но граф
Агиррэ - дурак. Впрочем, тут все такие. Кроме барона Гаржиака, но он нужен мне здесь.
- Я понял, - кивнул полковник Борн. - За Окделла не беспокойся, Удо его придержит.
Леворукий, как же я рад тебя видеть!
- А я вас, - засмеялся Робер. Он и впрямь был рад появлению Борнов. Но насколько
больше бы он был рад, если б Альдо и Дикон остались в Сакаци.
"Le Neufdes Batons & Le Valet des Epees & Le Chevalier des Deniers" (Девятка Посохов,
Паж Мечей и Рыцарь Динариев..)
Все случилось неожиданно. Еще ночью они кружили по каким-то виноградникам в
поисках армии Робера, а теперь он скачет в бой. Сразу, не отдохнув, хотя, правду сказать, он
вовсе не устал. И Сона тоже. Ричард любовно погладил атласную шею, кобылица благодарно
фыркнула и кокетливо покосилась на коня Рихарда.
- Как бы не было дождя, - Дуглас хмуро глянул на низкие тучи. - Носиться по
раскисшим полям - то еще удовольствие.
Дождь? Странное дело, если бы Дика спросили, какая сегодня погода, он бы, не
задумываясь, ответил, что прекрасная. Наверное, потому, что он дома, и не просто дома, а
сражается за свободу Талигойи и дело Раканов. Было бы ужасно, если б они опоздали и
сражение закончилось без них. Ричард улыбнулся спутнику:
- Как хорошо, что мы успели.
- Скорее, угодили, - Удо переложил поводья в одну руку и поправил шляпу. - Не
скажу, что наши дела блестящи. Робер погорячился. Конечно, если считать по головам, силы
почти равны, но если по умению... Ты заметил, в лесу сплошные крестьяне? Они ничего
страшней вил в руках не держали, а у Манрика - настоящая армия. Может, и не лучшая в
мире, но нам хватит и такой.
- Нельзя сомневаться в победе! - выпалил Ричард. - На нашей стороне Честь и
Правда!
- Они на нашей стороне уже четыреста лет, - вмешался Рихард Борн, - правда, вино
изрядно разбавили мочой.
- Сударь! Как вы можете... - Разрубленный Змей, ну почему он никак не научится
вовремя находить нужные слова?!
- Не обрывай чужие крылышки, братец, - покачал головой Удо. - Дикон слишком
мало пробыл в Агарисе и не успел насладиться обществом хогбердов и кавендишей. Кстати,
вам не кажется, что нам тут рады далеко не все?
- Скорее, нам все не рады, - откликнулся Рихард, - и южан можно понять. Мы
свалились на голову их любимому Повелителю Молний без армии, но с сюзереном.
- Альдо - Ракан, - выпалил Ричард, - он вернулся в свое королевство!
- В свое? При последних Раканах провинции были верны своим герцогам, а не королю...
Не забывай, если не считать Рамиро, первым на сторону Олларов перешел маршал Шарль. И с
ним Савиньяки и Дораки. О Раканах в Эпинэ тоскуют не больше, чем о засохшей лебеде.
- Пойми, Дикон, - поддержал брата Удо, - то, что не сколько графств взбунтовались
против Олларов, а вернее против Колиньяров, отнюдь не означает, что здесь ждут не дождутся
Раканов. Если восстание не прихлопнут, придется очень постараться, чтоб на юге нас признали
хотя бы за ровню. Эпинэ никогда не любила Придду и Надор.
Святой Алан, как же это?! Они спешили на помощь, а им не рады? Эти южане думают
Леворукий знает о чем, а не о Талигойе.
- Им нечем гордиться! - обиделся Ричард, хотя Удо и Рихард были в том же
положении, что и он. - Южане дважды бросали нас на произвол судьбы. Если б они
поддержали отца или вашего брата, мы бы были свободны.
- Ты только Роберу это не говори, - нахмурился Удо. - Если кто и пришел на помощь
Эгмонту Окделлу, то это Морис Эпинэ.
- Да, - смутился Дик, - конечно...
- Господа, - молодой южанин в черном плаще не улыбался, - граф Агиррэ просит к
себе господ Борнов.
- Благодарю, - Удо подмигнул Дику и, пропустив брата вперед, последовал за
порученцем. Повелитель Скал вздохнул - навязывать свое общество полковникам и капитанам
корнет не может. Будь он оруженосцем Альдо или Робера, с ним бы обращались иначе. Ничего,
в бою он покажет, чего стоит. Скорей бы сражение!
- Дуглас... - Что?
- Долго еще?
- Наберись терпения. Робер хочет шугануть Манрика под вечер, а сейчас нет и полудня.
Мы еще успеем выспаться.
Укрепленная опушка выглядела внушительно. Впереди - подобие вала с баррикадой из
срубленных деревьев, укрепленной легкими пушками. Дальше, у самого леса - вторая линия:
завалы из бревен и нечто, издалека весьма похожее на тяжелые батареи. По крайней мере,
проехав от оврага на левом фланге до подступающих к лесу холмов на правом, Робер едва сам
не поверил, что каким-то чудом разжился артиллерией.
Иноходец надеялся, что замеченный им расфуфыренный всадник, в окружении офицеров
осматривавший позиции повстанцев, во-первых, был Манриком, а во-вторых, дал себя
обмануть. Во всяком случае, действия королевских войск говорили именно об этом. Не успели
Агиррэ и его люди скрыться из глаз, как "фламинго" принялись вытаскивать из лагеря
артиллерию.
Устанавливать орудия - дело небыстрое, королевские артиллеристы провозились часа
три, но к полудню все было готово. Тяжелая батарея встала в центре развернувшейся вражеской
линии, легкие пушки выдвинулись вперед. Ламброс из Гайифы, без сомнения, расположил бы
их ближе к лесу, но маршал Леонард, к счастью, и впрямь был осторожен.
Первый залп застиг Робера еще в лесу. За деревьями глухо рявкнуло, сидящий на бревне
крестьянин вздрогнул и выронил ложку - он как раз собирался перекусить.
- Да не дергайся т
...Закладка в соц.сетях
