Жанр: Электронное издание
Hranitel
...и этого мира
собственными шагами, не имеющего ни огня, ни угла, но ещё горше доля того, кто,
познав одиночество, обрёл товарищей - и потерял всех в один момент,
Оторвавшись от погони, Фесс сделал широкую петлю по предгорным лесам, отыскивая
правильное направление каким-то диким, нечеловеческим чутьём. Он ничего не ел -
все припасы остались у гнома и орка, однако совершенно не чувствовал голода.
Тело словно бы понимало, что пришла пора показать, на что оно способно.
После двух дней блужданий Неясыть добрался до места схватки. Следов осталось
предостаточно. Наёмники, несмотря на свой железный, казалось бы, обычай, не
вынесли всех своих, настолько, как видно, страшились этого проклятого места.
Осталось немало оружия, Фесс подобрал себе добрый клинок, куда лучше того, что
оказался в его руке во время боя, с одного из мёртвых снял добрую кольчугу.
Нашлась и пара кинжалов, а в брошенных ранцах - немного засохшего хлеба и
копчёного мяса. Фляжки оказались наполнены вином. Нашлись и деньги - немало.
Великий грех перед Спасителем - подбирать оставшееся на смертном ноле, но тут уж
не до совести. Да и вещи эти мёртвым уже никогда не понадобятся. Фесс долго
примерялся к арбалетам, но потом всё же решил не брать - тяжело.
Разумеется, никаких следов Прадда, Сугутора или Атлики. Бессильно оказалось даже
волшебство. Они пропали, канули, точно брошенные в тёмную воду камни - даже
круги не пошли.
Что делает человек, потерявший спутников? Возвращается туда, где, как ему
думается, друзья могут ждать его. А таким местом был только Арвест.
Сперва это показалось Неясыти чистым безумием. Их наверняка ищут на всех углах.
Стража предупреждена, наёмники Лесных Кантонов славятся спаянностью и за своих
мёртвых всегда мстят неотвратимо и свирепо, так что рассчитывать на ротозейство
или попустительство стражников не приходится. Да и хозяин "Ражего кота" его,
Фесса, до смерти теперь не забудет!
И всё-таки он возвращался в Арвест. Нечего было зря тешить себя пустой надеждой
- едва ли орку и гному удалось ускользнуть от Инквизиции. Прийти в себя,
уврачевать раны, скрыться... нет, на такое рассчитывать нечего. Их почти
наверняка надо искать в городе - и желательно побыстрее, пока всех троих, вместе
с Атликой, не сожгли на медленном огне.
Неясыть пробирался на запад, не имея пока и малейшего понятия, как он окажется в
Арвесте. Через сточные тоннели хорошо убегать из города, но отнюдь не наоборот.
...Когда леса остались позади и внизу, под холмом, пролегла коричневатая лента
широкого тракта, Неясыть остановился. Идти дальше с посохом некроманта - всё
равно что громко кричать "вот он я, держите меня!". Недолго думая, Фесс закопал
посох под приметным раздвоенным деревом. Если судьба мне улыбнётся, я вернусь,
посулился он. А если нет... что ж, лежи тогда здесь, отдыхай, мои верный
товарищ. Ты не долго мне служил, но не подвел ни разу.
Мысленно простившись с посохом, Фесс надел кольчугу под куртку, постарался
получше спрятать оружие и бодрой походкой вышел на тракт, выждав момент, когда
на дороге никого не оказалось.
Без посоха и плаща, с хорошим оружием он вполне сошёл бы за странствующего
наёмника, продающего свой меч, каких немало хаживало по дорогам и Семиградья, и
Империи, и Мекампа. Время, когда за оружие должен был браться каждый от мала до
велика, спасая себя и род от полного и поголовного истребления, давно прошло.
Великие вторжения с востока навсегда остались только в пропитанных кровью и
пропахших дымом хрониках. Пришла пора малых войн, когда стало возможно с малой,
но хорошо обученной армией творить большие дела. Пришла пора наемников.
Неясыть сейчас горько сожалел, что от его былого боевого умения остались лишь
жалкие остатки. Он по-прежнему был неплох... по меркам этого мира, но - не
более, чем неплох. И выйти в одиночку против шестерых он бы не дерзнул.
В душе человеческой нет места двум настоящим талантам. Кто придумал эго жестокое
и глупое правило? В эти минуты Фессу как никогда захотелось целиком и полностью
стать воином. Чтобы жестокая боль отдачи не обращала его в человека,
беззащитного в ближнем, самом страшном бою, когда дело доходит до рукопашной!
Несмотря на пустой желудок, он шёл быстро. Слишком уж живо стояло перед глазами
это видение - гном, привязанный к решётке, под которой уже алеют угли...
Чем ближе к Арвесту, тем оживлённее становился тракт. Фесс обогнал длинный обоз,
запряжённый медлительными волами, его самого обошли несколько всадников в тёмных
плащах, украшенных гербом купеческого города. Последний неожиданно придержал
коня, поворачиваясь к Неясыти.
- В город идёшь, воин? - дружелюбно спросил наездник, высокий и тёмноусый. По
выговору в нём без труда можно было распознать мекампца.
- Иду, куда дорога ведёт, - осторожно ответил Фесс. Не следовало с готовностью
отвечать на вопросы первого встречного.
- Да ты не чинись, - усмехнулся длинноусый, - Ежели тебя дорога в Арвест
приведёт, не пожалеешь! Город ныне свой собственный полк нанимает, чтоб, значит,
не только парни из Кантонов его охраняли. А то, не ровён час... Так что давай,
ступай прямо, никуда не сворачивая. В воротах у стражников спроси, как
кордегардию найти. Они покажут.
- И что? - осторожно поинтересовался Неясыть. - Жалованье там какое? Да и что за
нужда возникла?
- Жалованье славное. - уверил его усатый. - Спросят, кто послал, скажешь - Келем
Усатый. Что, подходящее прозвище?
- Ты вербовщик, почтенный Келем? - в упор спросил Неясыть. Конечно, так говорить
не полагалось, сперва надо было завести разговор на околичностях и только потом
осторожными намёками выяснить всю правду.
- Угу, - кивнул Келем. - А что тут такого? Ты ж из настоящих, сразу видно. А для
настоящих солдат удачи хороший вербовщик что мама родная. Мне ж ни подпаивать
вас, ни лгать вам не надо... Сами всё знаете. Погоди, сейчас твою роту угадаю.
"Коты Хабарда"? Нет... не похоже. Вид не такой разбойничий. - Он снова
усмехнулся. Его товарищи придержали коней, поджидая отставшего. - Или
"Весельчаки Арпаго"? Тоже нет, усов не носишь. Ладно, что гадать, скажи сам,
парень.
- "Волки Фостера", - ни секунды ни задумываясь и без тени сомнения ответил Фесс.
- Как ты сказал? - заинтересовался вербовщик. - "Волки Фостера"? Новая рота
никак? Вот только который же это Фостер? Рыжий такой, из Кинта Дальнего, или
Фостер-коротышка, или же Фостер-святоша?
- Фостер из Арраса, - последовал ответ. Неясыть отвечал наугад и уже готовил
рассказ о том, кто этот новый среди кондотьеров ротный, но, как ни странно,
ничего объяснять не потребовалось.
- А-а... знаю. Молодец, раз сумел до ротного дослужиться. Ишь, новую роту
сколотил... А где ж остальные, парень? Или следом пожалуют?
- Ага. Меня квартирьером выбрали, - продолжал вдохновенно врать Фесс.
- Ясно. Тогда скажи так - десять монет в месяц простому воину, двенадцать -
стрелку и пятнадцать - если что-то ещё умеет. Ну, а с десятниками и выше посвойски
столкуемся, - усмехнулся вербовщик. - Жратва за счет города... ну да это
уже с Фостером сговариваться будем. А в город ты сходи. Обязательно. Только
смотри, с ребятами из Лесных Кантонов не задирайся. А то, не ровён час... они
парни лихие.
Горячо заверив вербовщика, что не преминет так и сделать, Фесс дождался
прощального взмаха рукой. Всадники хлестнули коней.
Совсем, видно, скверны дела у вольного Арвеста, коли вербовщики не брезгают уже
и одиноким путником!
Расставшись со словоохотливым вербовщиком, Неясыть двинулся дальше. Арвест был
уже недалёк.
"А может быть, бросить всю эту некромантию, будь она трижды неладна? - невольно
подумал Фесс. - Тем более что судьба сама подсказывает выход. Стать для начала
простым наёмником. И, если Даэнур не ошибался насчёт "одного таланта в душе", ко
мне, должно вернуться прежнее умение. А тогда..."
Но сперва, конечно, он должен выручить из беды друзей - ну, если не друзей, то
тех, кто встал рядом с ним и не покинул в трудную минуту, сделав куда больше,
чем требовал простой долг получающего деньги за свой труд слуги, пусть даже и
преданного. Отцы-экзекуторы станут искать некроманта, чародея с посохом,
возможно, попытавшегося изменить свой вид, и едва ли кто обратит внимание на
скромного наёмника, солдата удачи, явившегося попытать счастья на арвестских
харчах! Главное - пробраться в город, а там видно будет.
Неясыть не знал, конечно же, что настоящий, прежний Фесс, еще в мире Мельина, не
раз полагался не на тщательно составленные планы (имеющие обыкновение рушиться),
а на интуицию воина, подсказывавшую верные решения.
Но, прежде чем идти в город, требовалось избавиться от улик. Стража Лесных
Кантонов вполне могла опознать его оружие, собранное на поле боя. Искать
толкового скупщика времени не было, и потому Фесс завернул в первую попавшуюся
на пути деревню. Кузнеца Неясыть застал за работой, причём вполне мирной - хотя
до весны было ещё куда как далеко, рачительный мастер уже принялся чинить
лемеха, бороны и прочее, без чего не обойтись землепашцу.
- Кого там несёт? - не слишком вежливо рыкнул бородач, звонко ударив молотком;
дюжий молодой парень-молотобоец послушно опустил кувалду на указанное мастером
место. Брызнули алые искры.
- Путник перехожий, - усмехнулся Фесс, останавливаясь у двери,
Кузнец соблаговолил слегка повернуть всклокоченную голову. Очевидно, недостатка
в клиентах он не знал.
- А коль перехожий, так и переходи себе дальше, - отворачиваясь, бросил мастер.
- Не люблю наёмников, гость незваный. Так как - сам уйдёшь или помочь тебе
дорогу найти?
- Сам уйду, - спокойно ответил Фесс. - Вот только не скажешь ли, почтенный, кто
бы купил у меня ненужное оружие? Может, не все в округе относятся к нам,
солдатам удачи, так же, как ты...
- Оружие продать хочешь? - в тот же миг ястребом налетел кузнец. Куда только
делись его презрение и надменность! - Так что же раньше молчал! Дело надо сразу
говорить, а не толкаться у дверей! А то ходят тут всякие... толкаются,
понимаешь, а потом беды не оберёшься. Давай, показывай! А ты, - он повернулся к
молотобойцу, - не стой столбом, работай, коли в самом деле мастером заделаться
хочешь!..
Фесс вытащил свою добычу. У кузнеца заблестели глаза.
- Сорок пять цехинов, - быстро сказал он. Цена наверняка была занижена, самое
меньшее вдвое, но Фесс торговаться не стал.
- А взамен не нашлось бы у тебя какого-нибудь клинка, почтенный? - осведомился
он, выразительно косясь на длинный ряд развешенных по стене мечей и топоров.
- Глаз не стало, что ли? - фыркнул мастер. - Выбирай любой. Я всё равно тебе ещё
должен останусь. Фесс встал, прошёлся вдоль новенького оружия.
- Вот этот.
Этот клинок был чуть искривлён, с длинной рукояткой, рассчитанной на две ладони,
по лезвию тянулись тёмные руны, незнакомые Фессу, несмотря на все его штудии в
области древних языков.
- А... - хмыкнул кузнец. - Знаток, сразу видно. Выбрал лучшую штуку из загашника
старого Варга. Только за неё ещё приплатить придётся.
- Сколько? - подозрительно спросил Фесс.
- Сотню, - невозмутимо бросил мастер. - Руны видишь?
- Ну, вижу. И что?
- А вот смотри.
Кузнец ловко подхватил какую-то тряпицу, подбросил вверх. Тряпка упала на
подставленное лезвие меча и беззвучно распалась надвое.
- И за этот меч - всего-навсего сто сорок пять цехинов, - невозмутимо сказал
кузнец. Неясыть, не отвечая, взял оружие в руки. Клинок совершенно явно стоил
много больше.
И непохоже было, что старый кузней не знает его истинной стоимости. Значит,
хочет избавиться, но в то же время и боится продешевить.
- Проклятие на нём, что ли?
Кузнец вздрогнул, и Фесс понял, что угадал.
- Да ты не бойся, мастер, я его всё равно возьму. Только расскажи правду!
И Неясыть зазвенел цехинами.
Кузнец долго и тщательно пересчитывал монеты, проверил каждую на зуб и только
после этого окончательно вручил Фессу оружие.
- Ножны, что называется, не родные, сам делал, - признался кузнец. - Без
излишеств, ну да тебе они и ни к чему. Едва ли ты внимания лишнего хочешь,
солдат. А история у него... в общем, когда тут пару месяцев назад появились
мертвяки ходячие, отец Бернар наш не стал отцов-экзекуторов звать, а выписал
откуда-то из Салладора знатного воина-охотника за Нежитью. В общем, этот
охотник... не преуспел тут. Сожрали его вместе с отцом Бернаром. Ну, а я
утречком рано первый на то место пришёл, гляжу - четыре мертвяка в мелкую крошку
изрублены, а рядом этот меч валяется. От рыцаря того даже доспехов не осталось,
от отца Бернара - только символ нагрудный. Вот такая история... У меня который
уж день на сердце неспокойно. Всё кажется - вот-вот мёртвый за своим мечом
явится. Или что ещё похуже случится... Ну что, берёшь, солдат?
- Беру, - глядя прямо в глаза кузнецу, ответил Неясыть. Хотя ясно было, что на
клинке - проклятие умершего рыцаря и ярость победивших неупокоенных. - Кстати, а
куда они делись потом?
- Святая Инквизиция справилась-таки, - нехотя буркнул кузнец. - Двух грешниц
сожгли... Все было понятно.
- Прощай, кузнец.
- И ты прощай, солдат. Не знаю твоей роты, но всё равно - удачи! Чувствую, она
тебе понадобится, и притом очень скоро!
Неясыть мрачно кивнул. "Вновь судьба делает мне подарок, - размышлял Фесс, шагая
по арвестской дороге. - Уж не та ли парочка, Бахмут с полуэльфом, решили, что
меня надо поддержать в моих поисках? Но мне пока что ч в голову не приходило
искать эти самые Мечи! Или я продвигаюсь к ним, сам того не замечая ? Или они
следят за мной ч теперь мне надо попасть в какое-то им нужное место и они
подсунули мне это оружие? Изрубить четырёх зомби, надо же! Видать, клинок и
впрямь зачарован. Эх, м, жаль, что посох запрятан, не разобраться толком, что к
чему..."
Арвестские башни появились в свой черёд. В ворогах стояла стража - наёмники
Лесных Кантонов, раза в два больше, чем обычно. Фесс уплатил пошлину, но
пропускать его не спешили.
- Ты откуда, парень? - мрачно осведомился пожилой капрал, командовавший
привратным дозором.
Фесс повторил свою выдуманную историю, Если вербовщик уже успел побывать
здесь...
- Угу, - проворчал капрал. - Складно поёшь, мальчик. Что это за новая рота? Мы о
такой ничего не слыхали, а уж такие новости, можешь мне поверить, среди наших
ребят разносятся быстрее ветра.
Фесс как можно более равнодушно пожал плечами.
- Не знаю, как насчёт ветра, просто сюда ещё никто из наших не добирался.
- А где ж работали? - полюбопытствовал стражник. - Где сейчас жарко?
- Кинт Ближний, - пожал плечами Фесс. - Там работы всегда навалом. Сами ведь
знаете, капрал, - то лихая компания из Кинта Дальнего подвалит, то зверюшки
сторожевую цепь прорвут...
В этом Фесс не лгал. Дела Кинта Ближнего всегда живо обсуждались в Академии, и
он не боялся быть пойманным на вранье.
- А что ж на север подались? Аль у султанов с мошной плохо стало? - не отступал
капрал.
- С мошонкой у его светлости плохо стало, а не с мошной, - грубо, в истинном
стиле наёмных рот сострил Неясыть, вызвав хохот охраны. - Жара надоела, мухи
эти, змеи, пиявки, стрелы отравленные... Отпросился вот у ротного.
- Так что же это, за тобой сюда вся ваша рота подтянется? - тотчас насупился
капрал. - Нам, парень, этого совсем не надо. Шел бы ты тогда отсюда подобрупоздорову.
Мы тебя, конечно, не обидим, и пошлину вернём, и накормим на дорогу,
но, сам понимаешь, мы службой дорожим. А то одного тебя пропустишь - а потом и
вся рота пожалует, - закончил старый служака.
- А что, тут работёнка и для нас найдётся? Я так и знал, - усмехнулся Фесс.
- Работёнка... работёнки тут для всех хватит, - проворчал капрал. - Вести одна
тревожней другой. Кто говорит - опять орлы с Волчьих островов заявятся, кто -
разбойнички Кинта Дальнего... Ладно, проходи, парень. Но помни, если ваш ротный
сюда придет и вздумает иены сбивать - будет иметь дело с нашим! А наш ротный,
это, я тебе скажу...
- Спасибо, капрал, обязательно учту, - усмехнулся Фесс, минуя стражу. - Да
только не думаю, что наш капитан сюда всю роту приведёт. Скорее уж я к нему
вернусь. У султанов заработок хоть и противный, да верный. А тут того и гляди на
самом деле порешат. Звери-то, они без понятия...
...Распростившись с охранниками, Фесс двинулся дальше в лабиринт узких
арвестских улочек, План его был прост и незатейлив - разузнать о судьбе
спутников и, как говорится, действовать по обстановке.
Опытный глаз, конечно же, мог заметить, что город в тревоге, На улицах то и дело
попадались патрули Лесных Кантонов; и при каждом патруле непременно сшивался
отец-экзекутор, пусть даже самого незначительного на первый взгляд ранга.
Фесс не стал избегать этих встреч. Несколько раз он ловил на себе пристальные
взгляды из-под серых капюшонов, однако даже и не думал отворачиваться, лишь
поспешно бормотал подходящую по времени молитву да творил обычный знак верующих
в Спасителя. Патрули проходили мимо. Совершенно ясно было, что они ищут маганекроманта,
при посохе и прочем, и совершенно обычный на вид воин-наёмник ничем
для них не интересен.
...Долго бродить по Арвесту ему не пришлось. Ноги сами принесли Фесса на площадь
Правосудия; уже издалека он заслышал крики глашатаев:
- ...А паче того, подвергнуты будут казни ужасной и позорной двое, нарушивших
закон, порядок и уложение, двое, гном именем Сугутор и орк именем Прадд, Тьме
служение принявшие, Тьму в сердца свои нечестивые впустившие и ныне кару за это
понести долженствующие!.. Слушайте все и не говорите, что не слышали! Приходите
все, дабы увидеть, и потом не говорите, что не видели! Свершится правосудие
Спасителя посредством Святой Инквизиции, длани пестующей и карающей, завтра,
ровно в полдень, после троекратного колокольного сигнала!.. Слушайте все и не
говорите, что не слышали!..
Всё ясно. Добрые обыватели славного Арвеста уведомлялись о готовящемся судилище.
И, зная нравы того же отца Этлау, можно было не сомневаться - Святая Инквизиция
спит и видит, как мятежный некромант сам явится на площадь, дабы выручить
друзей, и тотчас же окажется в капкане. Не так уж сложно найти и привезти сюда
тех, кто опознает его в лицо - того же отца Этлау, например. Окружить площадь
тройным кольцом алебардистов, расставить по крышам стрелков... Дело наверняка
представляется им простым и лёгким. Даже бывалому некроманту не выдержать
схватки с сотней отцов-инквизиторов - свора псов справится с волком-одиночкой.
Фесс постоял, послушал, посмотрел... Площадь Правосудия, похоже, специально
застраивалась так, чтобы никому и в голову не пришло пытаться отбить осуждённых.
Вокруг - мрачные стены казарм и тюрем. На площадь ведут всего три улицы, и их
легко перекрыть в любой момент, для чего - вон они видны! - стоят по бокам
внушительного вида рогатки. А уж в казармах наверняка полно стражи, и наёмников,
и собственно инквизиторов.
От ворот же угрюмой крепости Святой Инквизиции к лобному месту тянется поднятый
над площадью мост, опирающийся на внушительные, толстенные сваи.
Посвистывая. Фесс вразвалочку обошёл всю площадь, купил у разносчицы горсть
жареных орехов и так же неторопливо двинулся прочь. Всё, что нужно, он узнал,
теперь оставалось только действовать.
На ночь он остановился в дрянном трактире на самой окраине - кошелёк показывал
дно. Несколько девиц лёгкого поведения пару раз шёпотом предложили ему пойти
поразвлечься - он только качал головой.
Итак, гном и орк попали в плен, а Атлика каким-то образом скрылась. Если,
конечно, святые отцы не схватили и её, по каким-то причинам решив пока не
оповещать об этом своего врага. Что ж, будем надеяться, что ей повезло несколько
больше, чем Прадду и Сугутору.
Ночью Фесс заставил себя уснуть лишь предельным напряжением воли. Выскребя
последние остатки своего серебра, он снял-таки отдельную каморку и вечером,
вынув новоприобретённый меч, до боли в плечах и ладонях упражнялся с ним,
отчаянно пытаясь вспомнить то, чем он когда-то владел - там, в начисто стёршемся
из памяти ином мире.
Надо забыть о магии, как заклинание, твердил себе Фесс. Пусть даже и на время,
но забыть. Только тогда у меня есть шанс. Они будут искать чародея, точно свора
псов, будут принюхиваться, отыскивая малейший след моего волшебства, - пусть
себе принюхиваются. Но, если всё опять повернётся, как с Эвенстайном и
Бахмутом...
Фесс поёжился и запретил себе об этом думать,
Утром он поднялся до света. Спокойный и собранный. Все сомнения остались там, в
ночных кошмарах, послушно отступивших при первых же проблесках света. Собрав
свой нехитрый скарб, Неясыть отправился на площадь Правосудия.
Он шёл, уже твердо зная, что собирается делать. Магия лежала в самом дальнем
уголке его существа, крепко запертая на десять замков. Он не имел права дать
Святой Церкви обнаружить себя раньше им самим назначенного мгновения, однако,
уже спускаясь по ступеням скрипучей трактирной лестницы, он понял, что его
первоначальный план не удастся.
Воздух был пропитан Злом. Ожиданием Зла, предчувствием Зла, чуть ли не его
предвкушением; обученный некромант просто не мог не заметить этого. И причём это
было вовсе не алчное ожидание казни; Фессу внезапно вспомнился Ордос, нежданно
нагрянувший чёрный мор, странные существа, явившиеся из-за грани этого мира.
Сперва Неясыть подумал, что жуткая эпидемия готова вот-вот поразить и Арвест; но
нет. Волнами накатывающаяся злоба имела ту же первооснову, но совсем иную
природу. Совсем, совсем иную...
Впрочем, Фессу было сейчас недосуг думать о высоких материях. Надо было спасать
своих, а заодно и себя - после того, как дело будет сделано.
Как он и ожидал, народ начал стекаться на площадь задолго до начала церемонии.
Здесь не было ни трактиров, ни закусочных - их заменяли бойкие лоточникиразносчики.
Люди всё прибывали и прибывали, Фесса мало-помалу оттесняли прямо к
толстенным брёвнам ограждения, возведённого вокруг дощатого помоста в самой
середине площади. Чего, собственно говоря, и добивался Неясыть.
Он заставил себя не думать о приближающемся Зле. Чистая стихия разрушения и
умерщвления, бессмысленного и бессердечного, убивающая не ради пропитания или
чтобы дать дорогу новому взамен отжившего; убивающая не ради извращённого
удовольствия или ради денег, богатства, власти; убивающая только потому, что это
- единственный способ ее существования, Стоящая вне морали и этических
постулатов, не способная к какому бы то ни было обобщению или переговорам, эта
стихия близилась... и Фессу оставалось только надеяться, что он успеет исполнить
свой долг до того, как на Арвест обрушится неведомый пока что молот судьбы.
К полудню вся площадь Правосудия была запружена народом. Для арвестских
обывателей казни всё ещё не потеряли ни своей остроты, ни, соответственно,
привлекательности. Может, оттого, что каждый в любой момент сам мог оказаться на
месте приговорённых?
Народ гомонил, словно собравшись посмотреть забавное представление, а не
кровавую казнь, Перебрасывались шутками, большей частью - плоскими и сальными.
Походя щупали вертевшихся тут же девиц, отвечавших положенным визгом. Пили пиво
из высоких деревянных кружек - пиво, не сомневался Фесс, было дрянным и
разбавленным, но по случаю казни и такое сойдёт. Неясыть старался не слишком
выделяться - точно так же гоготал над дурацкими остротами, точно так же глотал
тёплое никудышное пиво.
Господа экзекуторы не спешили. Народ ждал, ничем не выдавая своего нетерпения -
ведь ожидание удовольствия тоже своего рода удовольствие.
Солнце перевалило за полдень. Казнь всё не начиналась, а Фесс все явственнее и
явственнее ощущал приближение того самого бездушного, иррационального Зла,
отнюдь не связанного с грядущей казнью. Оно было уже совсем близко, это Зло; и
Неясыть с внезапным ужасом понял, что бела уже набрала разбег и никаких его сил
не хватит, чтобы встретить сё лицом к лицу. Оставалось уподобиться тому дикарю,
что греется у лесного пожара, - то есть попытаться спасти друзей, а в остальном
- положиться на удачу.
Но вот на башенках более похожего на крепость здания Святой Инквизиции появились
трубачи. Над площадью Правосудия зазвучал низкий суровый сигнал - сигнал к
началу судилища, а точнее - казни. Стоило умолкнуть трубам, как ворота
раскрылись. На помост ступила стража - сумрачные ряды собственной стражи отцовэкзекуторов.
Похоже, они не слишком доверяли даже наёмникам Лесных Кантонов.
Стражники шли быстро, что было совсем не в обычаях Святой Инквизиции. Их плотные
шеренги совершенно скрывали от глаз собравшейся толпы и инквизиторов, и их
жертвы - вещь тоже небывалая.
"Берегутся святые отцы, - подумал Фесс. - Ждут, когда же я начну. Замерли,
напряглись, готовые учуять малейшее движение магии; ждите-ждите, не дождётесь.
Нашли дурака", - злорадно закончил Неясыть.
Процессия достигла круглого каменного помоста, где совершались казни. Только
теперь стражники отступили назад.
Фесс, как и все, вытянул шею, стараясь увидеть больше. Связанные, Прадд и
Сугутор едва держались на ногах. Грудь гнома была перевязана, тряпки покрылись
бурыми пятнами.
Своим присутствием церемонию не почтил никто из высших иерархов Церкви, кроме
отца-экзекутора Этлау. Этот стоял у самого края помоста, с вызовом обводя толпу
взглядом. Ему нельзя было отказать в смелости - Этлау вызывал огонь на себя.
"Не дождешься, - вновь подумал Фесс. - Но неужто они рассчитывали, что я клюну
на столь несложную приманку?"
Вперёд вновь вышли герольды. Развернули свитки, начали зачитывать толпе
вынесенный преступникам приговор. Фесс пропустил его мимо ушей. Он рассчитывал
шаги, удары и секунды. Когда-то - знал он - ему не потребовалось бы никаких
расчётов. Он прошёл бы к осуждённым подобно косе над травами, и горе тем, кто
оказался бы у него на пути!..
Герольды закончили, опустили положенные им церемониальные горны, шагнули назад,
пропуская вперёд палачей в низко надвинутых серых капюшонах.
- Кажется, мы влипли, Суги, - услышал Неясыть неестественно спокойный голос
Прадда, неожиданно далеко разнёсшийся над притихшей площадью,
В спокойном осеннем небе тихо, неспешно плыли белые клубистые громады облаков,
белые исполинские тени на голубом фоне - и вдруг, внезапно и бесшумно, эту
умирот
...Закладка в соц.сетях
