Жанр: Электронное издание
Hranitel
...ам, заприте покрепче двери, потому что дело будет
жарким.
Толпа начала быстро редеть. Правда, кое-кто упрямо стоял, не двигаясь с места, -
и в их числе уже знакомая Фессу пара.
Молодка первой решительно подошла к волшебнику.
- Ты, чародей, их истребишь? - решительно спросила она. От былой робости не
осталось и следа. - Истреби их, а то и вправду тут говорили - хоть в петлю сама
полезай. Детей воруют и жрут, у батюшки-свёкра моего старшего сына съели... со
всей семьёй, так что свёкр мой бедный даже умом повредился. Ходит, что ни день,
к погосту, молит, чтобы его тоже... Всё, что ни скажешь, чародей, сделаю, только
истреби их!
- Не бойся, красавица, истреблю, - наивозможно более ласковым голосом сказал
Неясыть. - А теперь поди, поди домой. Мне тут простор нужен.
Когда толпа наконец рассеялась окончательно, Фесс облегчённо вздохнул и
приготовился к бою. Истребить бродячих зомби будет нетрудно, но выкорчевать саму
неупокоенность - куда труднее. Волей-неволей пришлось прибегнуть к конспектам
Даэнура - с собственными Фесса дополнениями.
Сугутор и Прадд засели в должном отдалении; их делом было охранять лошадей и
перехватывать неосторожных селян, буде кому-то из них всё же вздумается
притащиться к кладбищу, поглазеть на работу колдуна.
Силы надо экономить, так что пусть за нас пока поработают снадобья и эликсиры -
выпотрошил сумку Фесс. Экстракт ночного безумника. Выварка из листьев скелетницы
бессмертной. Корни дуба дриад - сам Фесс пока ни одной дриады не видел и
подозревал, что всё это просто выдумки страдавших от воздержания монахов.
Добавить порошка из "толчёных пальцев праведника" - на самом деле белого
известкового камня, привезённого с Кинта Дальнего, - там были места, где Сила
отчего-то задерживалась скалами, напитывая их своей мощью. Подогреть на огне.
Очень медленно, соблюдая все интонационные переходы, прочесть "Di rewembre
nominus", одну из самых мощных литаний Тьмы, напитывая мощью свежеприготовленный
эликсир. Аккуратно окропить порог. Теперь охранное заклятие притуплено. Зомби
вот-вот почуют добычу...
Над недальним лесом внезапно взвились птицы. "Что там такое? Почему я обратил на
это внимание?" - успел мимоходом подумать Фесс, прежде чем злая невидимая волна
опрокинула его на спину и поволокла по пыльной дороге.
Это была волна злобной и слепой Силы. Она не делала различий для "светлых" и
"тёмных". Она просто крушила всё, до чего могла дотянуться - а дотянуться она
могла до многого, поскольку катилась через весь мир, неся с собой страхи, боль и
муки живших за тысячи лиг от Арвеста и Лесных Кантонов.
Отплёвываясь кровью, Фесс вскочил на ноги. Да что ж это такое? Откуда вся эта
беда?..
Долго размышлять на эту тему он не мог. Пузырек со снадобьем остался у него в
руках, охранные чары с порога смело начисто, и с погоста уже валом валили
неупокоенные - глаза горели от избытка силы. Загадочная волна чуть не расплющила
Фесса по земле, однако для зомби она, по всей видимости, оказалась подобна
глотку воды в знойный день. При полном солнечном свете они теперь атаковали так,
будто вокруг царила ночная мгла, и взгляды их из бессмысленных превратились в
полные кровожадной хитрости.
Сила, как известно, силу ломит. Фессу ничего не оставалось, как принять бой -
лицом к лицу, не прибегая ни к каким хитроумным уловкам, каких некроманты
прошлого придумали множество, стараясь загнать неупокоенных в ловушку, из
которой им было б уже не выбраться. Они очень хотели, чтобы победа доставалась
им в результате простого набора формальных заклятий, применения в строгом
порядке эликсиров и амулетов. Они дорожили своей кровью - и потому их рецепты
сплошь и рядом оказывались никуда не годными.
Неясыть вскинул свой посох, с размаху всадив его в грудь самого резвого зомби.
Теперь экономить не приходилось, но источников лёгкой силы не было, и потому
Фесс, ощутив болезненную отдачу, пустил в под свои собственные запасы. Труп
лопнул, кости и плоть разлетелись в стороны; однако Фесса уже обходили с боков,
и не было смысла тягаться в чистой Силе - тут неупокоенные имели заведомое
преимущество.
А с погоста валили всё новые и новые твари, их число уже приближалось к пяти
десяткам; и примерно
половина их, не обращая внимания на окружённого некроманта, толпой двинулась к
деревенской окраине, туда, где их ждала лёгкая добыча.
Фесс зарычал от ярости. Его посох описал полукруг, сияющее алым светом навершие
походя сокрушило череп еще одного врага - но место павшего тотчас занял новый,
зомби наваливались все вместе, не думая о себе, мешая друг другу, но при этом не
давая Фессу пустить в ход тонкие, истинно некромантские средства из своего
арсенала, - подобно тому, как массивный борец принуждает к рукопашной схватке
тонкого и подвижного стрелка из лука. На дистанции стрелок даже не дал бы силачу
приблизиться - но уж если они таки схватились, лучнику ни на что хорошее
рассчитывать не приходилось.
- Мэтр! Мэтр! - донеслось издали. Прадд и гном отчаянно отбивались от пары
наседавших на них зомби. Секира орка крушила врага, разрубая его на мелкие
куски, - но зомби словно ничего не замечали. Железо не причиняло им никакого
вреда, отлетающие куски плоти тотчас занимали свои прежние места. - Уходим,
мэтр!
Разумеется, это было б самым разумным. Никто, даже Даэнур, не смог бы осудить
Фесса. Откуда он мог знать, что пройдёт какая-то непонятная, ни в каких хрониках
не описанная волна, влагая в мертвецов невесть откуда пришедшую Силу?
Разнеся в клочья третьего зомби, Фессу удалось вырваться из кольца - быстро
бегать его враги всё-таки не научились. Два крайних дома деревни, до которых
мёртвые уже успели добраться, жалобно трещали, раскачиваемые не знающими устали
неживыми руками, с крыш летела дранка, толстые брёвна выскакивали из гнёзд. Даже
отсюда было слышно, как истошно визжат в этих домах женщины. Спастись их
обитатели никак не могли - зомби окружали со всех сторон.
"Ну, последний шанс", - мимоходом подумал Фесс. Время аккуратных, ювелирных
уколов утончённого фехтовальщика прошло. Грубой силой врага тоже было не
одолеть. Значит, оставалось прибегнуть к высшим, самым сложным и рискованным
заклятиям, что запросто могли унести и жизнь самого некроманта.
Некромантия редко оперирует высшими заклятиями. Они мало того, что опасны, они
требуют интенсивной "подкачки" Силы, заимствованной в традиционно враждебных
источниках - например, в огне или ветре. Высшие заклятия согласно обычаю
творятся при помощи ритуального оружия, геометрических фигур, с призыванием
существ Астрала и прочими изысками. Ни на что это времени у Фесса не было.
Оставался только один путь - воссоздать всё это мысленно, представить себе с
такой чёткостью и яркостью, что для Силы и Астрала это станет столь же реальным,
как и начерченная на земле пентаграмма или магический эликсир.
У Фесса имелось лишь несколько секунд.
Он вонзил посох в землю, обхватил обеими руками каменное навершие, закрыл глаза
и громадным усилием заставил себя забыть обо всём. Вышвырнуть из сознания всех
зомби, крестьян, орка с гномом и всё такое прочее. Перед мысленным взором
появилась страница даэнуровых конспектов, сложная схема, гексаграмма привлечения
Силы, учитывающая расположение звёзд, планет, тех самых загадочных центров,
карту которых Фесс составлял так тщательно, учитывающая напряжения Астрала
(которые ему, Фессу, предстояло определить самостоятельно и за доли мгновения),
требующая филигранной отрисовки всех углов, дуг и хорд, помещения в строго
определённые места определённых предметов типа сушёных лапок летучих мышей,
пойманных над озером Ридо в день первого весеннего новолуния; словом, выполнение
всех требований нужного Фессу высшего заклятия отняло бы не один месяц.
Ни один, даже самый сильный чародей Эвиала, включая, наверное, саму хозяйку
Волшебного Двора Мегану, не смог бы проделать такое. Крики женщин стояли в ушах
Фесса, и он, Чёрный маг со всего лишь одним годом Академии за плечами, оказался
способен на миг разорвать порочный круг слабых способностей смертного. Когда
Эвенстайн с Бахмутом били и унижали его, пытаясь добиться "выплеска" его
магической силы, он остался фактически безучастен. Сейчас, когда вот-вот должны
были начать гибнуть обитатели отлучённой от Церкви (и, следовательно, как бы
официально "проклятой" Спасителем) Зеленухи, в сознании Фесса словно вспыхнул
пожар. Боль была почти физическая, воспоминания хлынули потоком, воля сама,
точно искусный каменщик, возводила пирамиду заклятия. Перед мысленным взором
возникла гексаграмма, дымящиеся курения в переломных точках, магические травы и
предметы в точках опорных, ровные ряды каллиграфически выведенных рун
(возвеселивших бы сердце старого Парри) - словом, в мыслях Фесса за один
непредставимо краткий, сжатый миг возникла та самая ловушка для Силы, без
которой ему было б не остановить атаку неупокоенных.
А когда грохочущая лавина обрушилась на него, лавина, в которой жар и ярость
огня смешивались с мощью раздувавшего пламя ветра, когда жгучий поток обратил
почти что в пепел само нематериальное "я" Фесса, он понял, что чудовищный, им
самим вызванный к жизни молот выталкивает его куда-то в иную грань Реальности, -
тогда Неясыть открыл ворота своей новосозданной армии.
Огонь, молния, вода, вихрь, давящие камни - все это ничто для подъятых из могил
мёртвых. Однажды убитые, они не боятся того оружия, что состоит из плоти
покинутого ими мира. Вот почему могущественнейшие из стихийных магов, способные
испепелять армии и рушить во прах сильнейшие крепости, бессильны против горстки
каких-то жалких зомби. Фесс стоял с закрытыми глазами, но видел всё, что
творилось вокруг. Для него внезапно распахнул свои глубины Астрал, он увидел
тьму Межреальности, усеянную сверкающими огнями, точно небо - звёздами, узрел
пути духов, призраков и других существ, для которых смертные так и не подобрали
названий, потому что никогда не сталкивались с ними; понял мимоходом, почему
Море Призраков носит своё название, увидел грандиозный Храм Морей в самой его
середине, сокрытый от обычных глаз храм; и, высоко подняв тот самый молот, что
едва не прикончил его самого, он ударил, вышвыривая зомби прочь из этого мира,
туда, в слепую черноту, где им, неумирающим, предстояло скитаться, терзаясь от
голода, бессчётные столетия, пока не почернеют и не рассыплются пеплом сами
звёзды.
Отдача сотрясла всё его тело. Казалось, кости выскакивают из суставов и рвутся
сухожилия; но какие-то капли Силы еще оставались, и Неясыть повернул пока ещё
повинующееся ему оружие против того, что ещё дремало на погосте, готовясь
открыть путь обитателям полуночи, того самого бесконечного мгновения, прекрасно
известного всем магам и некромантам, когда "завтра" превращается во "вчера". Он
заглянул в лицо этим обитателям; он должен был бы умереть от ужаса, едва только
осознав, по соседству с какими кошмарными порождениями неведомой воли живёт
ничего не подозревающий человеческий род; Сила защитила его, однако уродливые
пасти раскрылись, и Неясыть услыхал слова, произнесённые двумя голосами, в
которых не оставалось уже ничего человеческого. Маски не были сброшены, они были
просто заменены. Эвенстайн с Бахмутом могли спать спокойно - своё дело они
сделали, и те, что когда-то навещали Фесса в их обличье, больше не нуждались в
своих марионетках.
"Ты думаешь, что победил? - понял Фесс. Обмерев, он смотрел прямо перед собой -
не во тьму и не в свет, в то, что лежит за гранью этих стихий, быть может, это
были лики Хаоса, - но нет, слишком стройны, слишком упорядоченны для вечно
мятущейся и меняющей зримые обличья субстанции; Неясыть смотрел и видел, - Ты
думаешь, что победил? Нет. Ты отказался искать Мечи; мы привлечём к поискам
других. Ты можешь присоединиться, но помни, что у тебя появились могущественные
соперники. Смертный, тебе не одолеть нас; когда-то мы были слишком беспечны, но
второй раз мы не повторим тех же самых ошибок. Мы знаем, что завеса тайны
сдёрнута, ты вспомнил почти всё... кроме самого главного, разумеется. Подумай
теперь, ты, новый человек, какую из сторон выбрать? Найди Мечи, Неясыть. Найди
их, и этот мир, который ты попросил себе в награду, покажется тебе жалкой
песчинкой в безбрежном океане других миров, над которыми протянется твоя длань.
Мы увеличиваем награду. Но мы предупреждаем - если ты потерпишь неудачу или если
Мечи найдёт кто-то ещё - кара твоя не сравнится ни с чьей участью в пределах
Упорядоченного. Во Внешний Хаос извергнем мы тебя; нет ничего страшнее для
смертного, чем эта последняя, окончательная не-смерть, гибель без конца, без
надежды на спасение. Те, кого ты видишь перед собой, маски, как ты правильно
понял, обитатели полуночи, станут твоими вечными палачами и мучителями. Подумай
еще раз. Неясыть! Божественное могущество - или вечные муки. Прощай... и
торжествуй победу, если сможешь. Потому что времени тебе отпущено - по нашим
меркам - совсем уже немного".
Незримые нити, ещё удерживающие душу Фесса в его бренном теле, с тонким звоном
лопнули. Он ещё успел разглядеть громадный столб огня, земли и дыма, рванувшийся
прямо из центра кладбища, почувствовал корчи тех самых полуживых врат, прежде
чем всё погасло окончательно.
Признаться, он надеялся, что ему дадут умереть. Как бы не так. Сознание погасло,
но в то же время он странным образом видел своё тело со стороны, словно паря в
воздухе. На кладбище все пылало и горело, плавился камень, огонь дочиста выедал
утратившие Силу останки. Горели и зомби; лишённые мощи, они превратились просто
в ходячие куклы и теперь жарко пылали - чадным, коптящим пламенем. А над
распростёртым телом Фесса уже склонились Сугутор и орк, Прадд рвал какие-то
бутылочки и скляницы из сумки Фесса, гном поддерживал голову и пытался влить в
окровавленный рот содержимое своей фляжки.
Фессу отчего-то стало очень смешно. Зачем они возятся, если ему так хорошо? Он
не хочет возвращаться назад, к частично ожившим мучительным воспоминаниям. Он
останется здесь, невидимым духом, лёгким призраком, он полетит через земли
Лесных Кантонов, над пиками Железного Хребта, над пущами Нарна, через
плодородные земли Эбина - туда, туда, к Морю Призраков, где среди вечно
пенящихся волн стоит истинный Храм, не имеющий ничего общего с жалким его
подобием, где воспитывают беспощадных ночных убийц... Мимоходом он вспомнил о
Центрах Силы, уже почти было решил заглянуть туда, но...
Сугутор на земле в отчаянии всплеснул руками - мэтр не глотал, тёмная жидкость
стекала по подбородку, и бесполезны были все эликсиры с противоядиями -
бутылочки тёмного стекла сыпались из рук Прадда прямо на землю.
Каким-то шестым чувством угадав, что дело кончено, со всех концов деревни бежали
люди, помогая соседям гасить начавшийся пожар. К погосту было не подступиться -
там бушевал такой огонь, что надо было поливать водой дома, отстоявшие от него
на добрую сотню шагов.
А Фесс-призрак, его вольная, вырвавшаяся наконец из оков плоти душа внимала
низкому, хрипловатому голосу, что нёсся издалека, от высоких снежных вершин
Железного Хребта, исходя при этом из глубоких подземелий, оттуда, где на карте
Неясыти стоял кружок, обозначавший Центр Силы по заклятиям от нечисти.
"Возвращайся. Возвращайся, ты нужен. Случилась великая беда... ждать осталось
недолго, быть может, несколько людских лет. Возвращайся, о враг мой. Нам ещё
предстоит встреча, но сейчас - вернись же в свое тело, именем..." - дальнейшее
потонуло в шуме крови. Незримая составляющая Фесса камнем рухнула вниз, входя в
собственное тело; и жесточайший спазм боли заставил мышцы дугой выгнуть спину.
Изо рта и ушей хлынула кровь, Фесс хрипло застонал... но это было уже как первый
крик новорожденного, а вовсе не признак агонии.
Он знал, что выживет.
...Наконец вернулись нормальные зрение и слух. Но ломающие всё тело корчи так и
так не давали ничего говорить.
- Пришёл в себя! - завопил Сугутор. - Эй, вы, орясины, ну-ка, быстро взяли
почтенного мэтра и отнесли в самый лучший дом!
Ему не пришлось повторять дважды.
- Пра..д..д... лей... голу...
- Лей ему из голубого флакона, тупица!
- Не р-реви, сам знаю, Суги!..
- Ах ты!.. Ну ладно, я с тобой ещё потолкую! - яростно прошипел оттёртый в
сторону гном. Орк выдернул пробку из горла голубого флакона, вылил содержимое в
чашу, поднёс к губам Фесса.
- Пейте, мэтр. Пейте, ох, и испугали ж вы нас... Питьё, которое раньше должно
было почти начисто сжечь горло, сейчас скользнуло по нему, точно вода. Несколько
мгновений Фесс лежал неподвижно, слушая, как уходит боль, а скачущие мысли
становятся более-менее упорядоченными.
Сугутор и Прадд выгнали всех из горницы, осталась только хозяйка, глазевшая на
окровавленного и перепачканного чародея широко раскрытыми глазами. Из сеней в
щель так и норовили протиснуться головы других любопытных.
- Кажется... всё... уже... в порядке, - прохрипел наконец Фесс.
Гном осуждающе покачал головой.
- Как же, мэтр, в порядке, скажете тоже! Сами весь в кровище, ноги
подкашиваются...
- Добрый обед с пивом - и всё пройдёт...
- Хозяйка! - немедленно гаркнул Прадд. - Слышала почтенного мэтр-ра? Обед сюда и
пива, и чтобы самое лучшее!
...Еда и в самом деле помогла. Вскоре Фесс уже смог достаточно уверенно ходить.
- Там, эта, депутация до вас, милорд мэтр, - высунувшись на мгновение в сени,
доложил Сугутор. - И голова местный с ними. Видеть хотят.
- Ну пусть входят, - кивнул Фесс, для внушительности беря в руки посох.
Депутация - шесть кряжистых, как один похожих на самого голову мужиков - вошла
осторожно, ломая шапки и теснясь возле стенки.
- Что вам, люди добрые? - спросил Фесс. - Дело своё я сделал. Вас никто больше
не потревожит. Правда, по ходу возникли всякие препоны, из-за чего огонь-то и
вспыхнул, но теперь уже всё в порядке. Погост ваш упокоен навеки.
- Погост наш... - сдавленным голосом проговорил голова. - О погосте-то мы и
пришли порадеть, ваша волшебническая милость... там ведь головешек и тех не
осталось, камни сплавились... косточки родных наших, что там лежали, все небось
тоже погорели, так что нам теперь и родителей с делами помянуть негде честным
порядком...
Фесс развёл руками.
- Ну что ж поделаешь. Впрочем, могильные камни-то восстановить можно. Записи-то
в храме остались небось?
- Да что ж камни над пустыми ямами восстанавливать? - упрямо возразил голова. -
Не-ет, ваша милость, так не пойдёт.
- Погоди, любезный, а что ж ты от меня, собственно, хочешь? - опешил Фесс.
- А выкупа хочу, - дерзко ответил голова. - Пожег ты, твоё волшебничество,
косточки дедов-прадедов наших - плати, стало быть. Пеню плати, как за убитых,
стало быть, поскольку ты их в самом деле второй смертью убил. А уж что и как
восстанавливать - это мы сами решим, без твоей милости обойдёмся.
От подобной наглости Неясыть просто остолбенел. Ему казалось, что благодарные
селяне должны низко ему кланяться, благодарить за избавление, смотреть с
благоговейным испугом... а они пришли требовать мзды!
- Опять же пусть ваша милость не думает, деньги нам не на пропой нужны, а тем же
отцам-инквизиторам сунуть, чтобы приехать согласились и проклятие бы сняли, -
внушительным голосом продолжал голова, - Ты... вы, ваша милость, милорд мэтр,
уедете сегодня, а нам-то тут жить! Ни дитяти имя не наречь, ни отпеть, ни
повенчать...
Закончить голове не дал побелевший от ярости Прадд.
- Ах ты, сивая бор-рода! Да я тебе за наглость твою сейчас её всю по волоскам
повыдергаю!..
- Сядь, Прадд! - резко приказал Неясыть. - Почтенный староста, а что, если я
откажусь платить? Голова ухмыльнулся.
- Тогда мы, значить, сами у тебя в карманах пошарим, твоя милость. Ты сейчас
даже котёнка и того не зачаруешь.
Это было истинной правдой, к глубокому прискорбию Неясыти. Гном и орк, конечно,
станут отбиваться, но в конце концов дом этот можно и поджечь.
- А ну назад! - завопил Сугутор, широко размахиваясь шестопёром. Депутация и
вправду попятилась, однако откуда-то из сеней с подозрительной быстротой
появились длинные и толстые колья-ратовища. Орк, молодецки свистнув, размахнулся
секирой, и, наверное, тут не обошлось бы без великой крови, однако Неясыть
примирительно поднял руку.
- Хорошо, староста. Я заплачу. Этого хватит? Фесс сунул руку за пазуху, медленно
извлёк наружу. На ладони блеснула кучка золотых имперских цехинов, что ценились
по всему Эвиалу.
У старосты немедленно отвисла челюсть. У орка с гномом - тоже.
- Берите. - Монеты со звоном покатились по столу. - Прадд, Сугутор, пропустите
их. Пусть убедятся.
Депутация монеты проверила основательно - на вес и на зуб.
- А добавить? - трясясь от жадности, потребовал голова.
- У меня почти ничего и не осталось, - понурился Фесс. - Вот разве что ещё
десяток цехинов...
Новая порция золота перекочевала в дрожащие руки старосты.
- Что вы делаете, мэтр?! - завопил гном, хватаясь за голову и вполне натурально
выдирая клочки волос. - То, что я собирал по грошику...
- Не драться же с ними, Сугутор. Вас они в конце концов одолеют, а я смертельно
устал, - уныло отозвался Фесс.
- Ладно, чародей. - Голова сгрёб золото и спрятал его себе за пазуху. - Так и
быть, можешь уезжать. Мы не выдадим тебя Инквизиции. Скажем - мол, само
случилось.
- Серьёзно? Ну, спасибо, - отозвался Фесс. - Ну, Прадд, Сугутор, в путь!
Только... вот что, любезный голова, оттисни свою печать на свитке,
удостоверяющем, что свою работу я сделал.
- Да запросто! - Староста не колебался.
- Вот и хорошо. - Неясыть спрятал грамотку. - Прощай, староста, извини, что ваш
погост порушили, но да уж тут ничего...
- Не винись, чародей, верим мы тебе, - оборвал его голова. - Верим ведь, правда,
мужики?
Мужики ответили дружным согласным ворчанием. Из Зеленухи выехали в молчании.
Сугутор, похоже, до сих пор пребывал в шоке - милорд мэтр своими руками отдал
этим проклятым вымогателям целую груду золота! Прадд что-то ворчал себе под нос,
сжимая и разжимая огромные кулачищи. Первым не выдержал именно он.
- Мэтр, а может, вернёмся? Красного петуха им хоть пустим! А то что ж такое
получается - голытьба деревенская настоящего чародея одолела?
Неясыть рассмеялся.
- Ты тоже поверил, Прадд? Успокойся, это была всего-навсего иллюзия. Я дал им
пригоршню медных грошей, но заставил поверить в то, что перед ними полновесные
цехины. Надо сказать, голова до сих пор зверски болит - та волшба мне дорого
обошлась.
- Как, мэтр, так то были гроши? - возопил Сугутор. - Ах, мэтр, ну зачем же вы
отдали даже их?!
- На тебя не угодишь, гноме, - засмеялся орк.
- Конечно! - возмутился с неподдельной страстью Сугутор, - Этим хамам даже гроша
и то много!
- Ничего не нашлось более подходящего, а иллюзия требовалась сложная, - ответил
Фесс. - Вспомни, они ведь монеты даже на зуб пробовали! Думаешь, легко сразу
шестерым внушить, что монеты надкусываются в точности как золотые? Еле-еле
справился, хорошо еще, что не почувствовали моего волшебства. Погони можно не
бояться, иллюзия долго ещё продержится...
Обратно в леса лезть никому не хотелось. Двинулись по неширокой дороге, что вела
к уводящему в глубь Лесных Кантонов тракту. Оттуда уже решили выбираться к
следующей деревне. Пусть даже будет крюк, зато подальше от отцов-экзекуторов.
Как известно, Лесные Кантоны пользовались известной самостоятельностью. Конечно,
для Святой Матери нашей, Церкви Спасителя Вечносущего, всё едино - что Кантоны,
что Империя Эбин. Однако алебардисты Кантонов научили некоторой почтительности
даже инквизиторов.
Кони мягко ступали по жёлтой листве - неувядаемость, в отличие от Зеленухи, тут
не ощущалась. Прадд на всякий случай взял лук на изготовку и выдвинулся чуть
вперед; гном держался сбоку, тоже положив руку на шестопер. Фесс же, отпустив
поводья, предался размышлениям - больше ничего не оставалось делать, свою Силу
он израсходовал до капли, а при одной мысли, что надо бы сплести заклятия для
пополнения оскудевшего запаса, сразу становилось дурно.
Почему им не нужна моя помощь? Боятся чёрного посоха? Едва ли, тот же староста в
Зеленухах очень даже быстро оклемался. Первый испуг проходит быстро, а вот потом
на его месте появляется... что? Извечная "испорченность" человеческой природы,
одинаковой в любом мире? Страх перед Тьмой и вообще всем, что хоть как-то с ней
связано? Или страх перед инквизиторами? Но если они так лютуют... то в те же
Комары должен был явиться большой карательный отряд, а не жалкая дюжина, которую
крепкие и вольные хлебопашцы враз подняли бы на вилы, имей они хоть какую-то
волю к сопротивлению; вера в Спасителя иррациональна, приписываемые ему чудеса и
в самом деле мог проделать любой грамотный маг - кроме, конечно, воскрешения из
мёртвых. Так в чём же здесь дело?..
А эта чёрная волна, придавшая зомби такие силы, она-то откуда взялась? Шевеления
Западной Тьмы, наверное, сказал бы Даэнур. Но что за "шевеления"? Почему
"шевеления"? Отчего "шевеления"? И чей это странный хриплый голос послышался
ему, Фессу, когда его душа не хотела возвращаться обратно в тело? Теперь
оставалось только горько пожалеть, что в своё время он так и не добрался до
Козьих гор - а ведь один из узлов Силы был совсем рядом, можно сказать, рукой
подать,
Вопросы, вопросы... а ответов нет. И собственная, несколько ожившая память здесь
не поможет. Не вернулось боевое умение, не вернулась память о дальнем прошлом...
пришло лишь кое-что из его, Фесса, службы у владыки Мельинской Империи. Похоже,
что он неосознанно использовал при построении высшего заклятия кое-что из своего
тогдашнего арсенала - который полностью, увы, ему восстановить так и не удалось.
Да, теперь он знал, что такое Алмазный и Деревянный Мечи. Но с чего маски
решили, что ему должно быть известно, где эти Мечи находятся? Они попали ему в
руки и он их спрятал? Ерунда, в подобном случае таким могущественным чародеям,
кем бы они ни были в действительности, достаточно просто порыться в его памяти.
Ни к чему идти столь сложными путями, предлагая какие-то эфемерные награды вроде
великой власти или вполне реальное золото.
Слишком многое осталось позади, Неясыт
...Закладка в соц.сетях
