Жанр: Электронное издание
Hranitel
...ести службу.
Агата, бледная как смерть и уже сама не слишком отличимая от так напугавшей её
Белой Тени, неслышно проскользнула в отведённую под императорский покой комнату.
Последнее время она почти ничего не ела, только пила воду. Несмотря ни на что,
она категорически отказалась остаться в Мельине.
- Я буду всюду, где и ты. Даже в самой гуще сражения. - непреклонно отвечала она
в ответ на все уговоры Императора. Понимая, что удержать Тайде можно только
силой, Император не стал настаивать.
- Ты что-то почувствовала? - спросил Император, войдя следом за Агатой.
Девушка-Дану кивнула.
- Она почувствовала меня. - Тайде слабо улыбнулась. - Теперь вам не придётся
долго гоняться за этой бестией. Она сама придёт сюда.
Брови Императора поползли вверх.
- Что же ты молчала?! Серебряные Латы будут здесь только завтра к вечеру!
- Зачем лишние жертвы среди твоих воинов? Белой Тени нужна только я.
- Но зачем, зачем, во имя всего святого?! - не выдержал Император. Агата
остановилась возле него, ласково взъерошила волосы.
- Я была Видящей, Гвин. Во мне отсвет ярости Деревянного Меча. Иммельсторн
покинул наш мир, но ты думаешь, что не найдётся никого, кому пригодилось бы это
оружие? Не говоря уж о Драгнире. Кто станет хозяином Мечей, будет способен очень
на многое. Вся мощь Радуги покажется несерьёзной по сравнению с Силой, какую
опытный и дерзкий маг получит, завладев Мечами.
- Но Мечей же нет в этом мире! - возразил Император.
- В том, что открыто нашему зрению, - да, их нет, - кивнула Агата. - Но это
отнюдь не значит, что их нет где-то совсем-совсем рядом... Так что, быть может,
Белую Тень как раз и послали за этими Мечами. Кто послал? Да кто угодно, хотя бы
и те козлоногие, о которых ты мне рассказывал. Или всё это хитроумный трюк
Радуги. Я не сомневаюсь, что они ищут пути, чтобы овладеть магией Разлома,
научиться повелевать им...
- Ну, тогда им ещё долго придётся стараться, - усмехнулся Император.
- Маги, как известно, живут куда дольше обычных людей, - ответила Агата. -
Радуга может ждать. Разве тебе ведом каждый их шаг, каждое заклятие, бросаемое в
Разлом?.. Вот видишь!..
Император помолчал.
- Но если Радуга достигла таких успехов...
- То почему она оставляет тебя в покое? - подхватила Агата. - Маги хитры, мой
Император. Они с лёгкостью пожертвуют частью, чтобы сохранить целое. Ты
считаешь, что они проиграли войну, - но что, если Семицветье, напротив,
полагает, что уступило лишь в первом, ничего не решающем бою? Что главные
сражения ещё впереди? Возможно, они считают, что пока ещё не готовы.
- Хорошо. - Император положил меч возле узкой постели. - Оставим пока Радугу,
тем более что они скрупулёзно выполняют условия мира. Займёмся Белой Тенью. Мне
отчего-то кажется, что она уязвима для обычного оружия, так же, как и прочие
твари Разлома... А что думаешь ты, Тайде? Агата согласно кивнула.
- Но это... как бы сказать... не всегда. Прости меня, Гвин, я не могу объяснить
подробнее. Всё, что у меня есть, - это остатки чувств Видящей... ничего больше.
Наверное, тень может быть и почти что телесным существом, и истинным призраком.
До сего времени привидений среди тварей Разлома никто не замечал, но разве это
значит, что их там не может быть вообще?
Император согласно кивнул.
- Пойду проверю посты. - Он поднялся. - Если Тень может вскоре оказаться
здесь...
- Погоди. - Тайде вытянулась, точно струна, и зажмурилась. - Сейчас... сейчас...
Гвин, я её вижу! Идёт сюда! Ей.. ей... осталось часа два пути! - Агата на миг
закрыла лицо ладонями и всхлипнула. С усилием провела руками по щекам, стирая
непрошеные слезы, и принуждённо улыбнулась. - Вот видишь, как все просто... Тень
сама идёт к нам. Больше никуда не нужно ехать.
- Проклятие, но тут у нас не больше, пятидесяти мечей! - потемнел Император.
- Но ведь здесь есть ты... - прошептала Агата, обвивая руками его шею. - А это
стоит тысяч и тысяч мечей...
- Тогда я иду, - сорвался с места Император. - Никуда не выходи, слышишь, Тайде!
Если... если только любишь меня, не трогайся с места! Я должен знать, что ты
здесь, внутри, поняла меня? Агата послушно кивнула.
Имперская застава представляла собой невысокую рубленую башню под тесовой
кровлей, окружённую частоколом. Ни вала, ни рва тут не было. За оградой стояло
несколько бревенчатых построек - конюшня, сараи, небольшая кузня и тому
подобное. Имелся колодец, застава сама обеспечивала себя водой. В общем,
продержаться тут можно было.
Император поднял стрелков. Арбалетчики заняли места на башне; Вольные собрались
во дворе, против ворот, которые охрана заставы сейчас заваливала всем, что
попадётся под руку. По плану Императора, стрелки первыми вступали в дело, потом,
если арбалеты окажутся недейственными, настанет очередь Вольных. Ну, а если
явившаяся тварь и в самом деле бесплотна - тогда настанет черёд самого
Императора.
Воцарилась тишина. Над заставой медленно сгущался вечер. Император в полном
боевом вооружении медленно прохаживался по темнеющему двору заставы. Повторяя
каждое его движение, бесшумными ночными птицами рядом шагали двое Вольных -
оставить своего повелителя вообще без охраны было выше даже их сверхчеловеческих
сил.
Тайде, как и было ведено, не высовывала носа из башни.
Невдалеке, на последнем из хуторов, внезапно и пронзительно взвыли собаки. Воины
вскочили на ноги; Император знал, что сейчас арбалетчики дружно проверили
тетивы.
Правитель Мельина привычным уже жестом коснулся прохладной и гладкой поверхности
белой латной перчатки на левой руке. Похоже, сегодня тебе предстоит испытание
похлеще схватки с магами. Вой собак тем временем оборвался. Не стих сам по себе,
а именно оборвался - Императору даже почудился отчаянный предсмертный визг
какого-то пса.
"Похоже, обитателям этого хутора пришлось плохо, - мрачно подумал Император. -
Броситься к ним на помощь? Но тварь скорее всего уже сделала своё чёрное дело...
Он не успел закончить мысль. Тень появилась совершенно внезапно, неожиданно
воспарив над частоколом, словно очень высоко подпрыгнувший человек. Правда,
летать она, судя по всему, не умела, и потому плавно опустилась вновь по ту
сторону ограды. Арбалетчики успели пустить несколько стрел, но, похоже,
промахнулись - слишком уж быстро всё это произошло.
В следующий миг ворота затрещали, словно в них ударили настоящим тараном.
Тени потребовалось всего два удара, чтобы рухнули и ворота, и возведённая позади
них баррикада.
Замерев у подножия башни с мечом наголо, Император во все глаза смотрел на
своего врага.
Сейчас Тень очень напоминала человека в белом просторном плаще и широкополой
шляпе, полностью скрывавшей лицо. Руки - если можно назвать руками блекло-серые
"рукава" - были пусты.
Имперские стрелки не нуждались в дополнительных командах. Два десятка стрел
разом ударили в белую фигуру, столь неосмотрительно застывшую в воротах. Ударили
- и без всякого вреда прошли насквозь, густо утыкав землю.
- Вольные, назад! - рявкнул Император. Всё понятно. Перед ними призрак, и,
следовательно, настал черёд магии.
Отбросив меч, Император шагнул вперёд, поднимая левую руку, словно кулачный
боец. Тень послушно потекла вперёд.
- И придут из Разлома мор с гладом великие! - внезапно остановившись,
провозгласил призрак. - Мёртвые восстанут из могил и вернутся на землю, чтобы
убивать! Реки потекут кровью, и каждый будет сражаться с каждым, ибо такова воля
Пророчеств, и Слово Изречённое да исполнится!..
- Замолчи, проклятый! - гаркнул Император, прыгая вперёд, несмотря на
сковывавшие движения доспехи с василиском на груди.
Тень внезапно оказалась совсем рядом. Железо лат неожиданно сделалось
нестерпимо, обжигающе холодным, в уши Императора ворвался мерный речитатив:
- Смерть, смерть, смерть, смерть... Белая же перчатка, напротив, столь же резко
раскалилась. Император едва не сбросил её от боли - он чувствовал, как
трескается обожжённая кожа. Закричав, Император ударил, целясь в голову Тени;
левая рука встретила лёгкое сопротивление, словно пробив слой воды. Тень взвыла,
её отшвырнуло к самым воротам; Император рванулся вперёд, подхваченный злым
упоением боя, когда человек убеждается, что его враг не неуязвим, чувствует боль
и его могут повергнуть на землю пропущенные удары...
Тень, казалось, только этого ждала. Она двигалась очень быстро, намного быстрее
любого смертного. Призрак взмыл вверх, к бойницам башни; за ним, словно хлещущая
из раны кровь, тянулся белёсый след, постепенно тающая в вечернем воздухе дымка;
однако спустя лишь мгновение тень уже оказалась внутри.
Император метнулся к двери... и услышал жалобный, сдавленный крик Агаты.
С Тенью они столкнулись в дверях. Призрак обрёл плоть, во всяком случае, некое
её подобие - что-то ведь удерживало над землёй бесчувственное тело Агаты!
Второй удар Императора вновь достиг цели, однако Тень и не думала
сопротивляться. Громадным прыжком она достигла сломанных ворот и куда быстрее
самого резвого коня помчалась прочь - к Разлому.
Так для Императора началась дорога в Ничто.
- Сюда сиганула, - мрачно сказал стрелок-разведчик, стоя в опасной близости от
края Разлома.
Свита Императора застыла несколько поодаль. Взяв с собой лишь пару Вольных,
правитель Мельина нагнулся над кипящим белёсым маревом. Дна у Разлома, как
известно, не было. Заполнявший его туман считался смертельно опасным для каждого
живого существа - маги Радуги уже успели составить длиннейшие каталоги чудищ,
порождённых простым прикосновением этого тумана к плоти привычного для людей
мира.
Они преследовали Белую Тень по пятам. Она словно бы дразнила их, то подпуская
поближе, то вновь отрываясь и пропадая во мраке. Вдогонку летели стрелы, иные
задевали цель. К, утру они почти настигли тварь и всё-таки опоздали. Прыжок
бестии видели легионеры сразу с двух наблюдательных постов, и сомневаться в их
словах не приходилось. Белая Тень ушла в породившую её мглу, унося с собой
несчастную Агату.
Император молча взглянул на своих спутников. Лица всех выражали соответствующую
случаю скорбь, однако за этой скорбью явственно читалось - ну что ж, ничего не
поделаешь, с Разломом сражаться не станешь, погибшую не воротишь, надо садиться
в седло и выступать к Мельину, тем более что дел в разрушенной столице столько,
что и за год не переделаешь.
Император сжал зубы и отвернулся. Белая Тень действовала явно разумно. Если ей
просто нужна была еда, в её распоряжении было сколько угодно человеческих тел -
начиная от легионеров и кончая им, Императором. Значит, Агата нужна была для
чего-то иного. Значит, нужна была живой! А раз нужна была живой - значит, что
же, в этом белом тумане можно и не превращаться невесть во что?
А если предположить, что Агата и впрямь кому-то понадобилась, - то кому? Силы
Разлома не ведут целенаправленную войну против Империи. Разлом сейчас подобен
океану, что время от времени выбрасывает на берег различных морских див, но при
этом никто не может сказать, что океан "враждует" с сушей.
Конечно, можно было предположить, что всё это - хитрая интрига Радуги, с целью
заставить Императора... м-м-м... броситься головой вниз в этот самый Разлом. Но
Семицветье и близко не подступало к магии Разлома, им такая волшба не по плечу.
Нет, здесь что-то иное, совсем иное...
Напрашивался только один вывод, почему именно Тайде стала жертвой пришедшего из
Разлома охотника. Тому, кто послал сюда Белую Тень, нужны были те, кто причастен
к тайне Алмазного и Деревянного Мечей. Что касается Иммельсторна - то здесь
могла оказаться полезна только она, Тайде. Драгнир, насколько знал Император,
добыл некий гном... правда, Каменный Престол так и не выдал его имени. Почти
наверняка этот гном сейчас здесь, в Мельине, - сдавшаяся армия Подгорного
Племени не вернулась домой, ворота подземелий не открылись ни для одного из
выступивших в поход на Мельин. Значит, можно попытаться выяснить, не пропадал ли
кто... хотя нет, Тень была только одна, второй не удалось бы проскользнуть
незамеченной. Не исключено поэтому, что второе явление этого добытчика ещё
впереди.
Итак, им нужны Мечи - почти наверняка. Зачем - сейчас не так уж важно. Главное -
то, что у этого Разлома, судя по всему, есть-таки дно и в белой мгле пролегают
свои дороги. А отсюда логично вытекает, что знающий человек отыщет дорогу и там.
Снизу, как всегда бесшумно, вырвался узкий длинный язык клейкой белой
субстанции. Потянулся вверх, а затем, внезапно, словно надломленный, упал на
Императора. Стрелок успел в последний миг отпрыгнуть, но правитель Мельина не
пошевелился. Лишь взлетела навстречу падающей с небес белёсой хищной змее рука,
закованная в магическую латную перчатку. Белая муть потекла по гладкой кости...
потекла, внезапно потемнела, загустела и вспыхнула - прозрачным синим пламенем,
словно спирту алхимика.
Миг спустя от чудовищного белого рукава не осталось даже и следа.
К Императору со всех ног ринулась свита, однако он остановил её властным жестом.
- Со мной всё в порядке. Я хотел сжечь эту тварь, и я сё сжег. А теперь я хочу
проверить, может ли человек спуститься туда!
Раздался дружный крик ужаса. Испытанные легаты и центурионы не выдержали - их
повелитель собирается покончить жизнь самоубийством! Что же будет тогда с
Империей, с легионами, со всеми, кто сражался против Радуги в недавней войне? Уж
маги не упустят такого шанса отомстить...
А Императора пьянила, тянула вниз та сказочная лёгкость, с какой ему удалось
расправиться - впервые! - с одним из порождений Разлома. Получалось, что его
творения даже опаснее после того, как обрели плоть, - с ними приходилось
сражаться обычным оружием, и без потерь не обходилось. А тут...
- Я иду вниз, - раздельно повторил Император. - Вместо меня командование
примет... Клавдий, командир легиона Серебряных Лат. - Правитель Мельина
отстегнул от пояса кожаный футляр с большой имперской печатью, широко
размахнулся, бросил прямо в руки оторопевшего, но успевшего поймать его Клавдия.
- Если я не вернусь, значит, ему править от моего имени. Но лишь до тех пор,
пока я не вернусь!..
И, подхваченный странной, пьянящей лёгкостью, Император сделал шаг в пропасть.
Он не думал о том, как будет выбираться и сумеет ли вообще найти дорогу назад.
Он просто не дал страху овладеть собой, бросил тело вперёд до того, как
подсознание успело блокировать безумный приказ разума. Это был единственный шанс
- состояние внелогической, но абсолютной уверенности, что белая перчатка поможет
ему и здесь. Если бы Император стал долго готовиться, он бы, наверное, никогда
не сделал этого рокового шага. Но он его сделал - ни мигом раньше, ни мигом
позже это оказалось бы невозможно.
Сперва было только падение. Стремительное, гибельное - но так было только первые
несколько мгновений. Вокруг сгустилась сырая хлюпающая мгла, и впрямь очень
похожая на донельзя плотный вечерний туман. Падение замедлилось, теперь
Император скорее не падал, а плавно погружался, словно ныряя с грузом. Он
попытался сделать движение рукой, точно и в самом деле плывя, - получилось, он
двигался чуть быстрее. Белая перчатка стала чуть тёплой - признак того, что её
магия вступила в действие.
Император погружался так несколько минут - прежде чем внезапно не ощутил чёткий
и ясный след. Он вздрогнул, словно наяву увидел обеспамятовавшую от ужаса Агату,
свою Тайде - и понял, что девушка - Дану сумела-таки сделать для своего
возлюбленного то последнее, что смогла, - указала путь.
Император перевернулся головой вниз и с силой взмахнул руками. Скорее, скорее,
скорее! След представлялся ему цепочкой видений из памяти Агаты, и чем ближе
оказывался Император к этому следу, тем ярче и красочнее эти видения
становились.
Оставалось только следовать по указанному неведомой силой пути.
Через некоторое время голова начала болеть от притока крови, Император вновь
развернулся. Он не то летел, не то плыл, пронзая становившийся всё более и более
плотным туман; некое шестое чувство подсказывало ему, что на самом деле, для
тех, кто мог бы увидеть его со стороны, плавный спуск представился бы
стремительным падением со всё возрастающей скоростью. Обычные законы земной тяги
тут явно не действовали.
Сежес как-то обмолвилась, что Разлом, мол, обиталище тех самых тварей, с
которыми им, магам Радуги, пришлось сражаться; это объясняет, почему перчатка
имеет здесь силу. Но, если здесь всё под их властью, почему же они терпят
вторжение его, Императора?
Падение продолжалось, мало-помалу Император потерял счёт времени. Начинало
казаться, что вся жизнь, война с магами, любовь Агаты - всё было лишь сном, а
единственной реальностью - этот бесконечный полёт сквозь белёсую мглу да поток
смутных, отрывистых видений - следа, оставленного для него Тайде.
Воистину, это была странная погоня. Десятым чувством Император понимал, что
настигает. У Белой Тени не было такой перчатки, как у него, и Тень, если только
Император всё понял правильно, просто выполняла приказ. Ему же помогал гнев -
остальным чувствам он просто не давал воли, сберегая силы и ярость для решающей
схватки.
Неужели всё и в самом деле может обернуться так просто? Настичь Белую Тень,
сразиться с ней, отбить девушку - и вернуться назад? Едва ли. Никогда не считай
врагов дураками и не рассчитывай на их глупость. Неужели они не устроили на его
пути засады? А может, этот его шаг и впрямь был им зачем-то нужен?..
...Он не успел закончить мысль. Чудовищная тяжесть внезапно навалилась со всех
сторон, белёсость сменилась чернотой, горло сдавило удушьем - и Император
распростёрся на чем-то твёрдом.
"Погоне конец..." - успел подумать он, и всё исчезло.
Люди очень любят манящее, загадочное слово "бесконечность"; оно и понятно, ведь
в обыденной жизни ничего бесконечного не существует и существовать не может. Но
и за гранью привычного смертным бытия бесконечности не существует -
Упорядоченное хоть и невероятно велико по их меркам, но всё-таки конечно. Не
вечны Боги, отгорев своё, гаснут звёзды, постарев, рушатся миры. Всё меняется,
всё живёт, рождается и умирает, все имеет своё начало и свой конец,
Такой конец отыскался и у бездонного на первый взгляд Разлома.
Император не помнил своего падения. Человеческая плоть слаба и зачастую пасует
там, где остаётся непобеждённым дух. Сердце Императора всё ещё оставалось
сердцем обычного человека, и кто знает, не разорвал ли бы его ужас паления в
неведомую бездну?..
Последнее, что чувствовал Император, прежде чем погрузиться в беспамятство, было
тепло, идущее от белой перчатки. Странный подарок друзей-врагов продолжал
защищать своего хозяина.
Беспамятство Императора, однако, оказалось довольно странным - он словно бы
видел сон. Сон о своём падении; но обманутое сознание не впускало страх.
Он видел радужные переливы Астрала, не зная, что это Астрал. Он видел
чудовищные, непредставимые человеческим рассудком пейзажи Межреальности,
тончайшей границы миров, что сама по себе является громадным миром; вокруг него
сжималось само пространство, время меняло свой ход; Разлом выбросил ничтожную
как будто бы человеческую песчинку прочь из привычного мира Мельина; незримый
поток подхватил бесчувственное тело, защищённое тем не менее могучими
магическими силами; и сознание вернулось к Императору, лишь только когда над ним
вновь появилось солнце.
Солнце другого мира.
Он не знал, куда он попал и почему. Но твердо верил - Белая Тень где-то здесь,
она не могла ускользнуть - Белая Тень здесь и где-то вместе с ней - Тайде.
Единственная во всем мире Тайде. Его женщина. Его душа, Его кровь и его смысл.
Он найдёт её. Пойдёт по следу, точно пёс.
Император некоторое время лежал на траве, слушал незнакомые птичьи голоса и
жадно вдыхал тёплый, полный диковинных ароматов воздух. Где бы он ни оказался,
Тайде тоже должна быть здесь.
Никаких иных мыслей он не допускал.
На нём по-прежнему были его доспехи с василиском на груди, при нём было его
оружие, на руке - белая латная перчатка; он поднялся на ноги и, прищурившись,
окинул взглядом недальний причудливый лес, взметнувшиеся до небес пышные кроны с
мясистыми широченными листьями, тихую, всю заросшую пышными водяными цветами
речушку - на иных листьях можно было плыть, точно на плоту; и в тот же миг
почувствовал след.
Он напрягся, сейчас больше вышедший на охоту тигр, чем просто человек; только он
был куда опаснее самого свирепого тигра. Невидимый, неосязаемый, неощущаемый
ничьим иным чутьём след тянулся через речку на тот берег и исчезал в густых
зарослях.
Император бестрепетно шагнул вперёд. Он должен найти свою Тайде, и он её найдёт.
А где он очутился и как тут всё называется - совершенно неважно. Он отыщет Агату
и найдёт способ вернуться обратно, потому что правитель все же не должен слишком
уж надолго оставлять своих подданных.
Император выдернул меч и легко зашагал вперёд по чёткому следу.
ХРАНИТЕЛЬ МЕЧЕЙ - 2
Hик ПЕРУМОВ
СТРАНСТВИЯ МАГА
Том первый
СИНОПСИС, ИЛИ ЧТО БЫЛО РАНЬШЕ?
В первой Летописи Разлома, именуемой "Алмазный Меч, Деревянный Меч", была
изложена история несостоявшегося Пришествия Спасителя в один из миров великой
Сферы Упорядоченного. В давние годы, когда в том мире властвовали и вели между
собой смертельную борьбу расы гномов и молодых эльфов, иначе называемых также
Дану, мастерами-волшебниками этих двух народов были созданы два магических меча:
гномами - Алмазный, или Драгнир, а Дану, властителями лесов, - Деревянный, или
Иммельсторн. Вся сила и ярость народов оказалась вложена в эти Мечи; и, сойдись
они в бою, этой яростью вполне мог быть уничтожен весь мир. Волею всемогущей
судьбы два этих Меча пробудились одновременно. Иммельсторн попал в руки рабыни
Дану, по имени Сеамни Оэктаканн, Драгниром не без хитрости, коварства и
предательства завладел гном Сидри Дромаронг. Затем Деревянный Меч захватили маги
людской расы, гном же Сидри благополучно добрался до убежища своего племени. Во
вспыхнувшей войне, где все сражались против всех: людская Империя - против
Радуги, семи магических орденов, Дану и гномы - против людей и друг с другом,
вдобавок началось вторжение странных существ, именовавших себя Созидателями
Пути; миру Мельина это грозило уничтожением. В кровавом хаосе войны начали
сбываться зловещие Пророчества Разрушения, Алмазный и Деревянный Мечи уверенно
шли навстречу друг другу, неся с собой смерть.
Среди сподвижников Императора людей был некто Фесс, молодой воин и волшебник,
рождённый вдалеке от плоти того мира, где ему пришлось сражаться. Он происходил
из загадочной Долины магов, таинственного места в Междумирье, где испокон веку
жили одни из сильнейших чародеев Упорядоченного. Фессу давно прискучила
размеренная жизнь Долины, и он покинул родной мир, сделавшись воином и
прознатчиком Императора в мире Мельина.
Фесс был тем, кто в воцарившейся сумятице смог понять, что же нужно делать. В
завязавшемся сражении, когда легионы Мельинской Империи сошлись с воинством
гномов, нёсших с собой Драгнир, и последним отрядом Дану, направляемых и
ободряемых Иммельсторном, Фессу удалось оказаться рядом со столкнувшимися
наконец в последнем бою Алмазным и Деревянным Мечами...
После чудовищного катаклизма Фесс, пытавшийся вернуться домой, в Долину магов,
оказался вброшен в Эвиал, один из миров Упорядоченного, мир закрытый, со своими
особенными законами магии. Запад этого мира занимала непроницаемая Тьма, и
обитатели Эвиала верили, что эта Тьма вот-вот вторгнется в населённые людьми
пределы, и тогда наступит неминуемый конец времён. В Эвиале сильна была вера в
Спасителя, власть Церкви, и Инквизиция железом и кровью выкорчёвывала ереси.
Память Фесса была искажена, и значительную часть воспоминаний, равно как и
боевых навыков, он утратил. Он забыл своё прошлое, ничего не помнил о Долине
магов и об Алмазном и Деревянном Мечах. Случайная встреча со старым магом Парри,
открывшим в странном пришельце чародейские способности, привела Фесса в город
Ордос, во всемирно известную Академию Высокого Волшебства.
Судьба сделала Фесса аколитом факультета малефицистики. Он стал некромантом,
Тёмным магом, изгоем, которого Церковь, Инквизиция и Белый Совет терпели только
из-за участившихся случаев нападений Нежити, справиться с которой некромант мог
лучше всех.
Досрочно выпущенный из Академии, Фесс был направлен в северный приморский город
Арвест, где он встретился с гномом Сугутором и орком Праддом, ставшими его
верными спутниками.
Упокаивая кладбище, где пробуждались к жизни свирепые и кровожадные чудовища,
Фесс впервые в открытую столкнулся с Инквизицией, прибегавшей для достижения тех
же целей к человеческим жертвам.
Это столкновение переросло в настоящую войну, в один из моментов которой Прадд и
Сугутор оказались в руках арвестских инквизиторов.
Чтобы спасти их, Фесс вернулся в город - и как раз в это время на Арвест
обрушилось вторжение Империи Клешней, молодой и хищной островной державы на
дальнем западе Эвиала, почти у самых границ той самой Тьмы. В результате схватки
город был разрушен до основания. Фессу и его спутникам удалось бежать. Отныне
для Инквизиции, Церкви и сообщества Белых магов Эвиала они стали непримиримыми
врагами...
Зачин Железный Хребет. Изгнанники
Не топчи дорогу сапогами без смысла - заведёт на край света, не воротишься...
Заповедь путешественников
- Правда, мэтр, красивые у нас в горах рассветы? - Коренастый гном бестрепетно
стоял на самом краю глубокой пропасти и, не щурясь, смотрел на поднимающееся
солнце.
- Побывал бы ты, бр-рат гном, у нас на Волчьих островах, не хвастался б попусту,
- проворчал в ответ здоровенный клыкастый орк - он, в отличие от своего
товарища, всем огромным телом прижимался к отвесной скале: тропинка, что вела
над обрывом, здесь почти что сходила на нет, оставляя лишь узкий, в две ладони
шириной, уступ.
- Чего я там у вас не видел? - фыркнул гном, заложив руки в карманы, и, бравируя
храбростью, покачался с носка на пятку. - Зимой вьюги с буранами, летом туманы с
марями! И комары, а я их терпеть не могу.
Небось в наших шахтах их не встретишь.
- Зато у вас крыс каменных полно, зазеваешься - мигом от
...Закладка в соц.сетях
