Жанр: Электронное издание
Hranitel
...ено гостю, произнёс Фесс. -
Мы изгнанники, ищем убежища. Мы...
- Я знаю, - сказал эльф. Голос у него оказался неожиданно высоким, почти что
женским. - Стража известила меня о вашем появлении, как только вы спустились с
Железного Хребта. Я знаю о тебе всё, некромант, и о тебе, зеленокожий, и о тебе,
Сугутор-наёмник. О судьбе Арвеста мне тоже всё известно, как известно о том, что
Наследство Салладорца после стольких лет бездействия наконец-то пробудилось к
жизни, на горе всем жившим и живущим. И что жизнь в него вдохнула ваша спутница!
- голос эльфа зазвенел. - И потому...
- Нам не будет места в Нарне? - встрял Сугутор Ноздри его гневно раздувались,
брови сошлись над переносицей.
- Я этого не сказал, - покачал головой эльф. - Ты, Сугутор, как известно, давно
уже собственной кровью оплатил право тут находиться, - неужели ты думаешь, что
мы, эльфы Нарна, вот так просто сделаемся клятвопреступниками?! Но об этом мы
поговорим позже. Айлин, что ты скажешь? - предводитель повернулся к своей
спутнице.
Всадница долго молчала, переводя взгляд с одного спутника Фесса на другого.
Некоторое время она пристально смотрела на разрубленное мёртвое тело Эваллё;
губы её при этом сжались в тонкую белую ниточку.
- Они могут остаться, - низким грудным голосом наконец сказала
Айлин. - Все, кроме него, - изящная рука с унизанным браслетами запястьем
вытянулась в сторону Фесса. - На нём - печать Тьмы. Он её избранник, её орудие и
её оружие, о чём он сам, быть может, ещё не догадывается. Эваллё не погиб бы,
если б не он.
Рука упала на белую львиную гриву, и зверь немедленно оскалил жуткие клычищи
длиной в ладонь взрослого человека.
- Ты слышал слова Айлин? - обратился к Фессу эльф-предводитель. - Твои спутники
могут остаться. Они получат все права, убежище, пищу, кров и достойное их мечей
дело. Но ты должен покинуть Нарн. Несмотря на то что у нас нашлось бы для тебя
работы более чем достаточно и ты ни в чём не знал бы нужды. - В голосе эльфа
звучало искреннее сожаление. - Неупокоенных хватает и на наших границах, живущие
под нашей защитой жестоко страдают от их набегов. Вторжение Дикой Охоты - тому
прямое подтверждение. Но то, что стоит у тебя за спиной... мы не можем позволить
твоей силе пребывать в Нарне. Тревоги и беды, идут по твоим следам, намного
страшнее тех, с которыми ты можешь помочь нам справиться.
Фесс криво усмехнулся. Всё понятно. Они все обезумели в этом мире - и эльфы, и
люди, и гномы. Те, кого он спасал, теперь гонят его, и в их глазах - ужас, ими
самими придуманный; и кто знает, до каких глубин страха добралось их
воображение?
Он хотел бы о многом спросить своих визави, застывших на спинах белых львов: о
крылатой тени, погубившей Эваллё, о самой Дикой Охоте. Казалось, эльфы сами
только и ждали его вопросов - но не для того ли, чтобы ответить ещё одним
высокопарным рассуждением на тему Великой Тьмы?
И Фесс не сказал ничего. Боевое возбуждение спадало, подступали усталость и
голод; он вспомнил, что их заплечные мешки пусты и он просто может далеко не
уйти - ничего живого и съедобного на их пути через Нарн не встретилось вообще;
однако, несмотря ни на что, он молчал.
Помалкивали и его спутники - понимая, что сейчас не время для патетических
возгласов и клятв верности.
- Не надо их удерживать, - словно бы заглянула в его мысли Айлин. - Хороший
хозяин не забывает сытно кормить своих слуг и вовремя платить им жалованье. А
ты?
Фесс нахмурился - да, работа в Арвесте не принесла ему ничего, золото магистрата
так и осталось в городской казне, чтобы сгинуть в неведомых безднах Наследства
Салладорца.
- Они могут остаться, - повторила эльфийка. - Что будет мудро с их стороны. Не
заставляй их в один прекрасный день повернуть оружие против тебя самого, как
только они окончательно разберутся, кто ты такой.
- Мы пойдём с милордом мэтром, с разрешения прекрасной госпожи или ж без оного,
- негромко произнёс Прадд, кладя могучую лапищу на плечо гнома - тот, похоже,
как раз и собирался не к месту разразиться негодующими криками.
- Мне-то всё равно, как ты понимаешь, орк, - эльфийка слегка пожала плечами. -
Мне нет до тебя никакого дела. Собственно говоря, мне нет дела ни до кого из
вас, но некромант был бы полезен делу Нарна и мы позволили б вам остаться, но
"Анналы Тьмы"...
Фесс едва успел прикусить себе язык. Не следовало сейчас вступать в спор и
излагать услышанное в своё время от Даэнура - что "Анналы Тьмы" на самом деле не
более чем искусная подделка.
- Хорошо, я уйду, - вместо этого сказал он. - Уйду немедленно.
Надеюсь, вы извините меня за то, что я не могу покинуть пределы вашего леса в
один момент.
- Не стоит давать волю обидам, - покачал головой эльф-предводитель.
- Я должен думать о мире и покое для тех, кто доверил мне власть, - а ты сейчас
прямая угроза Нарну. Как и ты, я руководствуюсь принципом меньшего зла, вот и
всё. Некромант же Неясыть - не враг. Тебе дадут провианта на дорогу, если
хочешь, возьми золото - у нас достаточно имперских монет. Мы ничего не имеем
против мага, практикующего честную некромантию, мы готовы всячески помочь ему -
но не апостолу Смерти. Горячие головы, не скрою, предлагали немедленно лишить
тебя жизни, но мы с Айлин ещё не настолько глупы, чтобы убивать некроманта в
наших собственных лесах. Поэтому уходи, Неясыть, уходи невозбранно, и мой тебе
совет: пока не поздно, доберись до Небесной Пяты.
- Небесная Пята? - Фесс поднял брови. Название ему ни о чём не говорило.
- Примерный перевод на общеимперский нашего названия Пика Судеб,
- пояснил эльф.
Глаза Фесса сузились. Это имя он, разумеется, знал. Более того - оно было на его
карте. Помеченное значком как "центр" наибольшей действенности заклятий против
всякого рода Нежити.
- Пик Судеб! Благодарю покорно! Вот уж куда не полез бы ни за какие деньги! -
пробурчал Сугутор за спиной Фесса.
Уместнее всего было б спросить сейчас эльфа: а что же там такое? И, похоже,
хозяева Нарна ждали именно такого вопроса; однако молодой волшебник вместо этого
обратился к своим спутникам:
- Убежища для меня тут не предвидится. Значит, снова в дорогу, скорее всего к
Эгесту. Хочет ли кто-то из вас пойти со мной или предпочтёте остаться в Нарне?
Вопрос отдавал дурным балаганом с его гротескно преувеличенными страстями, но не
сказать этих слов сейчас Фесс просто не имел права.
- Как можно, мэтр? - возмущённо зашипел Сугутор. - Никогда я ещё слову данному
не изменял! С вами пойду, мэтр, куда угодно, хоть на Пик Судеб, хоть в сам
Волшебный Двор, к Мегане - на блины!..
- Ну и я, само собой, тут не останусь. - Прадд явил во всей красе свои клыки.
Предводитель и Айлин вновь переглянулись. Никто не произнёс ни звука, не сделал
ни единого жеста, однако же беззвучный приказ прозвучал: из задних рядов по
цепочке передали три увесистых мешка.
- Мы не можем позволить тебе остаться в Нарне, маг Неясыть, но это не значит,
что отказываем в поддержке преследуемому Инквизицией, - проронила Айлин. -
Возьмите вот это. Это не подаяние, не подачка, не милостыня - это помощь
человеку по имени Неясыть и тем, кто с ним, пока он, Неясыть, ещё остаётся
человеком. В Эгесте грамотный некромант не будет иметь недостатка в работе, и
всё-таки...
- Спасибо, спасибо, спасибо, премного благодарен вашей милости, не извольте
беспокоиться, - опередив растерявшегося на миг Фесса, скороговоркой затараторил
Сугутор, мгновенно оказавшись подле мешков, с неожиданной для его комплекции
быстротой и ловкостью забросил все три себе за спину, причём даже не сбив
дыхание. - Помогай, Прадд, чего зенки расщеперил? Думаешь, я поднял, так и
дальше всё сам понесу?
Фесс не стал препятствовать. По-прежнему не произнося ни слова, он коротко
кивнул предводителю и Айлин, повернулся и размашисто зашагал прочь,
демонстративно опираясь на свой посох при каждом движении. Тьма вокруг
отступала, медленно и робко, но по сторонам всё же разгорались эльфийские
огоньки-светочи.
Тяжело нагруженные эльфийскими дарами гном и орк дружно топали следом.
Фесс твердо знал, куда ему идти дальше - в Эгест, по следу Дикой Охоты.
Неисполненное Слово некроманта должно быть отомщено.
ИНТЕРЛЮДИЯ 1.
ПОКА ГРОМ НЕ ГРЯНУЛ
Клара Хюммель, боевой маг по найму, глава Гильдии боевых магов, как и положено
предводителю, шла во главе своего небольшого отряда. Следом шагала валькирия
Раина, рядом с ней - человек по имени Кицум, не то шпион, не то клоун, а может,
и то и другое вместе. Замыкала шествие Тави.
Никогда ещё Кларе не приходилось покидать Долину, оставляя за спиной такое. Гнев
Архимага Игнациуса Коппера - не шутка. Клара старалась не думать, что там
делается сейчас. Уж конечно, эта стерва Ирэн Мескотт не упустит случая. Дом
Клары наверняка уже сменил хозяина, все её артефакты, добытые настоящим потом и
настоящей кровью, уже в казне Долины, былые товарищи спешат как можно скорее
отречься от отступницы, а сам Коппер наверняка собирает экспедицию для поимки.
Но Игнациус вполне мог расправиться с ней прямо там, в своём доме, не выпустить
из него вообще, и никакое оружие здесь Кларе уже б не помогло. Даже встань на её
сторону и Мелвилл, и Эгмонт, и Эвис, и Сильвия - Игнациусу хватило бы одного
короткого заклятья, мгновенного движения не руки, не пальца - мысли, чтобы
схватка закончилась, не начавшись.
Однако он дал Кларе уйти. Мог не выпустить из Долины, конечно, не заперев пути -
такое не под силу даже ему, Архимагу, но хватило бы и иных средств. Клара
прекрасно понимала, что против всей Гильдии боевых магов ей не устоять.
Остальные спутники в драках с волшебниками ей, конечно же, не помощники.
Значит, думала Клара, у Игнациуса имеется какой-то план и на этот случай. План
ей, Кларе Хюммель, пока что неведомый. И никто не сможет сказать, что же ей
сейчас надо сделать, чтобы сбросить эту незримую удавку.
Дорога в Межреальности на сей раз выдалась не из трудных. Тропа - широкая и
устойчивая, никаких тебе ловушек, никаких неведомых гадов; даже островки Дикого
леса, битком набитые обычно всякими премилыми тварюшками, им попадались
опустевшие, покинутые обитателями, почти что безжизненные.
Чем дальше уходил отряд от Долины, тем разительнее менялось и само Междумирье,
загадочное, одновременно соединяющее бесчисленное множество объединённых
Упорядоченным миров и в то же время разъединяющее их, потому что дороги в
Межреальности открыты были только самым сильным из чародеев; оно имело массу
обличий и порой было способно представать в совершенно невообразимом виде.
Когда-то дотошные картографы из Лиги путезнатцев (имелась в стародавние времена
в Долине и такая) пытались составить полный пейзажный каталог Межреальности,
извели целую пропасть пергамента, но, в конце концов, бросили это безнадёжное
занятие.
Клара вела свой отряд самой короткой дорогой, не останавливаясь перед тем, чтобы
пробивать тоннели там, где тропа начинала слишком уж сильно уходить в сторону.
Ничего не скажешь, легко и приятно идти по Межреальности, когда нет недостатка в
Силе! Им бы такую благость да на пути из Мельина.
Судьба хранила их - после тоннеля всегда находился новый путь, ничуть не хуже
прежнего. Клара не знала, сколько времени прошло по мельинским меркам, во всяком
случае, она надеялась, что не десятки лет, в противном случае шансы на успех
становились исчезающе малыми - даже магия не может порой заменить слово живого
свидетеля.
Дорогой говорили мало. Спутники не донимали Клару вопросами, и, предоставленная
самой себе, волшебница думала, думала, думала...
Что теперь предпримет Игнациус? Её прежняя Гильдия? Девчонка, которую она,
Клара, на свою беду, спасла от голодной смерти в Межреальности, - Сильвия, что
задумала она? После схватки в скрине на берегу запретного мира Клара Хюммель
относилась к юной чародейке без всяких скидок на её происхождение. Родившаяся в
Мельине, Сильвия, похоже, ни в чём не уступала магам Долины, привыкшим считать
себя избранными, лучшими чародеями всего ведомого им Упорядоченного.
Клара не сомневалась, что проклятая девчонка только и ждёт, чтобы вцепиться ей,
Кларе, в горло. Игнациус не смог бы при всём старании найти лучшей кандидатуры,
задайся он и в самом деле целью остановить Клару раз и навсегда.
Но в то же время Клара чувствовала, здесь всё не так просто. Что же затеял
Архимаг, известный тем, что он никогда и ничего не делает зря? Почему дал ей
уйти? Почему дал увести команду, почему не испепелил, не лишил сознания прямо на
месте? Растерялся? Едва ли, старик в свои сколько-то там тысяч лет твёрд
характером словно кремень. Значит, возвращалась Клара всё к одной и той же
мысли, - у Игнациуса уже был какой-то план, и старый маг, конечно же, приступил
к его исполнению.
Вопрос лишь в том, какая роль в этом плане отводилась ей, Кларе
Хюммель. Может, Игнациусу зачем-то было нужно, чтобы она, Клара, вылетела из его
дома хлопнув дверью, вся красная от жгучей обиды, чтобы опрометью кинулась
выполнять поневоле данное обещание?.. Да нет, нет, ерунда, слишком сложно -
зачем Архимагу такие комбинации? Он мог бы совершенно спокойно посвятить Клару в
свой замысел, всё-таки она была не случайной прохожей в его доме, она верила
ему, и сам Игнациус всегда относился к ней почти что как к дочери. Для чего
Копперу пытаться заставить Клару поверить в то, что он теперь - её враг?
Волшебница терялась в догадках.
Выяснить же всё до конца она могла только одним способом - идти вперёд
приуготовленным ей путём, стараясь не держать на Игнациуса никакого зла. Потому
что если потом и в самом деле окажется, что это всего лишь его хитроумная
комбинация и жёсткие слова были необходимы, иначе Клара по каким-то ей самой
пока неведомым причинам не смогла бы справиться с возложенной на неё миссией, -
тогда она просто посмеётся вместе с Архимагом, хотя и заметит ему, что
использовать такие методы не слишком-то порядочно. Ну, а если они и в самом деле
стали смертельными врагами и Коппер оставил её в живых только потому, что не
хотел марать её кровью паркет своей гостиной, тогда она, несмотря ни на что,
постарается "хлопнуть дверью" и на сей раз. И постарается дожить до этого,
наперекор всему.
Мельин встретил их ненастной осенью. Они оказались там, где и рассчитывала Клара
- тропа без всяких преград и приключений вывела их почти что к воротам Имперской
столицы. Некогда великий город ныне весь утопал в жидкой осенней грязи,
опоясанный, словно недужный, переломавший себе кости человек лубками -
бесчисленным сплетением строительных лесов. Несмотря ни на что, работы
продолжались. Клара увидела мрачных и мокрых гномов, перемазанных глиной и
известью, под навесами выводивших кирпичные своды стены и прочее; не менее
мрачных и не менее мокрых людей: каменщиков, плотников, кровельщиков. По улицам,
утопая в грязи по ступицу, ползли тяжело гружённые возы с бревнами и камнем;
каждый воз сопровождала целая ватага гномов, то и дело припрягавшаяся в помощь
выбивающимся из сил волам. Клара мельком удивилась старательности Подгорного
Племени - волшебница не могла считать себя великим знатоком Мельина, но, судя по
сохранившимся в памяти обрывочным сведениям, гномы здесь любили людей едва ли
больше, чем собаки - кошек.
Весь отряд Клары, включая и её саму, угрюмо и хмуро обозревал окрестности, стоя
на небольшом возвышении невдалеке от южных ворот города. Весел и чуть ли не
счастлив казался один Кицум, не обращавший внимания ни на холодный, пронзающий
ветер, ни на ледяной дождь, мгновенно пробившийся сквозь старый плащ клоуна.
- Чего лыбишься? - буркнула Тави, поглубже надвигая мокрый капюшон.
- Так ведь домой вернулся, милостивая госпожа, - широко улыбнулся
Кицум, показывая чёрные пеньки сгнивших зубов. - Домой, понимаете? А дом -
всегда Дом, пусть даже крыша протекает, - он с усмешкой указал на сеющие водяную
пыль низкие тучи.
- Я тоже отсюда родом, - огрызнулась воительница. - Только вот почему-то
восторга ничуть не испытаю. По мне, так между мирами бродить и то приятнее! Не
говоря уж о Долине...
- Эхе-хе, вечно вас, молодых, чужбина тянет, - вздохнул Кицум. - А по мне, так
лучше Мельина нет ничего, не было, а теперь уже и не будет. Эвон, от города одни
развалины и остались, нечего сказать, славно погуляли тут господа маги.
- Хватит, - остановила своих спутников Клара. - У нас есть дело. Чем быстрее мы
его сделаем, тем скорее ты, Кицум, сможешь остаться тут навсегда. Надо идти по
следу этих самых Мечей. Вы можете что-то мне сказать о них, Тави, Кицум?..
О да, они могли рассказать поистине немало, потому что оба как раз и оказались в
самой гуще связанных с Мечами событий. Кларе поневоле пришлось то и дело
подгонять рассказчиков - и всё равно их повести грозили затянуться надолго.
- Не позволите ли мне, кирия Клара? - внезапно заговорила молчавшая дотоле
Раина. - Если нам надо найти эти самые Мечи, то не проще ли двинуться прямо
туда, где их видели в этом мире последний раз? Клоун, показать можешь?..
Клара в сердцах хлопнула себя по лбу и обругала самыми последними словами. Ну
конечно же! Как она могла?! Заслушалась, понимаешь, развесила уши.
- По дороге доскажете, - коротко бросила она.
Кицум не сплоховал. Вывел маленький отряд прямиком к тому самому смертному полю,
на котором в последней решающей битве столкнулись Алмазный и Деревянный Мечи.
С той поры прошло немало времени. Тела погибших давно убрали, алчный народишко,
пользуясь безвременьем, трижды и трижды пропахал всё поле в поисках хоть чегонибудь
ценного. По краям уныло и мрачно высились стены облетевшего, грудью
принявшего удар осени леса. Низко нависало серое небо, с утра сеял мелкий
дождик, порывами налетал ветер, швыряя в лица пригоршни холодных капель.
Настроение у отряда было под стать погоде. Особенно приуныли Тави с Кицумом -
как ни крути, Мельинская Империя была их домом, пусть даже жилось тут не слишком
привольно, а за ту пару дней, что отнял путь к полю, где разыгралось сражение,
всем без исключения стало ясно, что созданная некогда исполинская держава стоит
на самом краю гибели.
Истребительная война Императора с магами Орденов Радуги закончилась вроде бы
победой молодого правителя, но именно что "вроде бы". Подробностей самые
осведомлённые люди во всей Империи, а именно трактирщики и содержатели постоялых
дворов, разумеется, не знали - но и сказанного ими оказалось более чем
достаточно.
После исчезновения законного правителя Мельина, сгинувшего в адской пасти
Разлома ("Ну-ка, ну-ка, а теперь поподробнее!" - заинтересовалась Клара),
недобитая Радуга вновь подняла голову. Пока ещё маги остерегаются выступать
против местоблюстителя Имперского престола, графа Тарвуса, в открытую, но это, в
чём никто не сомневается, не за горами. Шёпотом передавались слухи о готовящемся
заговоре ("Если о заговоре начинают заранее распространяться слухи, то это не
заговор, а дерьмо!" - с военной прямотой выразилась по этому поводу Раина), маги
втихомолку искали новых учеников, неофитов, пользуясь тем, что у Тарвуса по
горло хватало иных забот.
Осмелели и подняли голову битые было на Селиновом валу восточные соседи,
отложившиеся когда-то Имперские провинции, на границе вновь начались стычкии.
Империя сдерживала натиск привычной стойкостью порубежных легионов да яростью
орков, которым Тарвус за их доблесть даровал заброшенные земли возле самого
Вала. Впервые за много веков обретя плодородные угодья, орки дрались за них
бешено, не щадя себя, ни врагов; несмотря на ропот баронов, Тарвус снабдил орков
добрым Имперским оружием, пообещав сформировать из них потом особый легион, если
только им не изменит храбрость. Орки поклялись, что не изменит, и пока что слово
своё держали.
Но, кроме восточных соседей, Империи грозили и иные беды. Пираты юга, прослышав
о случившемся, забывали о вечной своей грызне, сбиваясь в крупные до сотни
кораблей, ватаги; большой крови стоило Тарвусу отбить первую попытку морской
вольницы высадиться прямо на Берегу Черепов, но на смену первым неудачникам уже
шли новые - и трактирщики уныло воздевали руки к небу, потому что поредевшие за
это время Имперские легионы едва ли сумели бы противостоять новому вторжению
южан.
В западных пределах оживилась всяческая Нечисть, забытая уже невесть сколько
веков. Вольные вступили с ней в бой, однако даже этим непревзойдённым воителям
пришлось наступить на горло собственной гордости - Круг Капитанов попросил
помощи у Мельинского Престола. ("Не может быть!!!" - схватилась за голову Тави,
пояснив потом спутникам, что Круг Капитанов мог решиться на такое только в том
случае, если б Вольным грозило не просто поражение - но всеобщее и полное
уничтожение, включая стариков, женщин и детей.) Тарвус отправил три резервных
легиона на запад, практически оголив северные рубежи и сведя на нет охрану самой
столицы. Стражу Разлома он не решился трогать даже сейчас.
Неспокойно стало и на северной границе - вспомнили забытую было гордость остатки
давным-давно вытесненных туда нечеловеческих рас. Всякие кобольды, гурры,
гарриды и прочие твари, на которых в Мельине не обращали внимания чуть ли не с
самого основания Империи. Полезли на юг тупоумные тролли, горные огры, увлекая
за собой гоблинов и прочую мелюзгу. Для борьбы с этой новой опасностью Тарвусу
пришлось даровать имперское гражданство вместе с иными правами и привилегиями
воинственным свободолюбивым невысокликам, половинчикам, заочно благословляя их
будущие набеги.
Маленькие лучники не подвели, встретив гоблинскую орду невдалеке от Хвалинского
тракта. Наступление зеленокожих захлебнулось в их собственной крови -
невысоклики били из луков ненамного хуже эльфов и Дану. Правда, и цена победы
оказалась высока.
Дану тоже не остались в стороне. Верные договору, они отправили отряд лучников -
семь десятков стрелков - на помощь своим низкорослым соседям. Никогда ещё Дану и
половинчики не сражались плечом к плечу - а вот тут пришлось. И кто знает, если
б не отвага и боевое умение закалённых воинов-Дану, та битва имела бы совершенно
иной исход.
Урожай в последний год выдался скверным, слишком много рабочих рук пришлось
оторвать от пашни, да и прошлогоднее нашествие саранчи не могло не сказаться.
Цены росли, купцы, пользуясь тем, что Мельинскому Престолу нынче не до них,
припрятывали хлеб, ожидая ещё более жирных времён, кое-где уже вспыхивали
голодные бунты - и это несмотря на то что жатва только-только окончилась! Что же
будет в марте, в апреле, как дотянуть до новинки?..
Клара хмурилась, слушая, платила за всё золотом, не скупясь и не торгуясь.
Деньги для неё теперь мало что значили. Удастся её предприятие - она сможет
купаться в этом самом золоте, не удастся - ей не будет нужно уже ничего.
Она собирала все факты, хоть сколько-нибудь каявшиеся Разлома. Не требовалось
быть семи пядей во лбу, чтобы понять - последнее волшебство принесшего себя в
жертву старого мага потребовало для своего завершения гораздо, гораздо большего,
чем Клара сперва смогла даже представить, - и платой за поражение козлоногих
послужил вот этот Разлом. На лике
Мельина остался жуткий, уродливый шрам, отныне этот мир носил на себе метку
козлоногих - и Клара отчего-то не сомневалась, что эти бестии вернутся. Мельин
уже отравлен их ядом, и кто знает, как долго он сможет сопротивляться? Отчего-то
в памяти встал рассказ Эвис - о гибели целого мира, оказавшегося под властью
козлоногих.
Клара сжала кулаки. Вот чем надо заниматься, а не искать какие-то там Мечи, да
ещё по заказу... она поспешно зажала себе рот: имя того, кому она дала своё
Слово боевого мага, не следовало произносить даже мысленно. Да ещё эта глупая
ссора с Игнациусом. Может, старый наставник и в самом деле прав и браться за
этот заказ нельзя было ни в коем случае? Кто знает, на что способен этот,
которого Архимаг Коппер упрямо называл Павшим, хотя, само собой, никто не мог
сказать, откуда и почему он падал? Не означает ли, что Клара может ввергнуть мир
в ещё большие беды, по сравнению с которыми даже козлоногие покажутся вполне
мирными и симпатичными созданиями?
- Вот оно, поле-то, - вернул к реальности глубоко задумавшуюся чародейку голос
Кицума. - Куда обещал, туда и привёл.
- Да, да, спасибо тебе, - рассеянно отозвалась Клара, оглядывая уныло мокнущую
под частым осенним дождём раскисшую землю. - Теперь вы с
Тави смотрите в оба! Чтобы ни одна душа и близко не подобралась, ни живая, ни
мёртвая.
- Чего уж тут, милостивая госпожа, поле кругом чистое да ровное, никто и так не
подлезет, - с неожиданной независимостью пожал плечами Кицум. - А кто
подберётся, тот моей петельки попробует.
Клара внушительно посмотрела на клоуна, однако тот нимало не смутился.
- Иль не помнит милостивая госпожа, что я не просто так по ярмаркам шлялся, а
Серой Лиге служил? Так что не извольте беспокоиться, никто ни слов ваших не
услышит, ничего. Делайте своё дело, а я уж со своим какнибудь справлюсь.
- Как-нибудь меня не устраивает, - огрызнулась несколько сбитая с толку Клара.
- Идём, Тави, - вместо ответа сказал Кицум. - Двадцать шагов от меня влево
сделай и смотри на меня по сторонам даже и не пытайся, потому что если к нам кто
по открытому месту и подлезет, так ты, Вольными воспитанная, его и подавно не
увидишь.
Тави скорчила гримасу, однако же подчинилась.
Так они и пошли вперёд - и с каждым шагом у Клары всё сильнее и сильнее
кружилась голова. Поле помнило бой, помнило каждое его мгновение, помнило
каждого убитого. Впитав в себя кровь и людей, и гномов, и Дану, смертное поле не
делало разницы между погибшими. Для земли, принявшей последний вздох умирающих,
все они были равны.
Здесь дрались остервенело, забыв о собственных жизнях, здесь шли на железо так,
словно у бойцов в запасе был не один десяток жизней. Здесь столкнулись друг с
другом застарелая, любовно взращённая, выпестованная ненависть и жестокая новая
сила, привыкшая сметать со своего пути все, хоть сколько-нибудь мешающее. Здесь
столкнулись давние и непримиримые враги, столкнулись - и щедро полили землю
собственной кровью, точно старались затушить бушующий на ней незримый пламень,
не понимая, что тушить его следует
...Закладка в соц.сетях
