Жанр: Электронное издание
Hranitel
...атор молча шагнул вперёд. Рядом с ним, словно гибкий вьюн рядом с могучим
дубом, встала Сеамни. Дану с вызовом откинула волосы с острых ушей, вызвав
временное онемение магических персон. За плечом Императора оказался Эфраим -
похоже, он собирался переводить.
Однако Император не стал произносить долгих речей. Он просто поднял левую руку,
и прежде, чем Фесс успел вскрикнуть "нет!", на белую поверхность перчатки легли
тонкие пальчики Сеамни. В следующий миг над головами присевших от ужаса магов
пронёсся самый настоящий огненный шар, взорвавшийся с громкими треском и искрами
посреди вынесенного далеко в море волнолома.
Маги оторопели. Император выглядел очень внушительно - высокий, мощный, в латах
с вычеканенным василиском на груди. Сеамни рядом с ним казалась крохотной
девочкой.
Император молча взмахнул рукой, приказывая следовать за собой. Ни у кого из
чародеев почему-то не возникло охоты спорить, и даже визгливая толстуха первой
припустилась следом за широко шагавшим Императором, деловито принявшимся
расставлять чародеев по боевым постам.
...К исходу второго дня Скавелл было не узнать. Повсюду возникли баррикады,
каждая пядь пирсов простреливалась засевшими лучниками; сумели даже соорудить
три требушета, правда, на них никто особых надежд не возлагал. Армаду Клешней им
всё равно не остановить.
Император, нагнав страху на чародеев, занялся местным ополчением. Оружие в
арсенале Скавелла оказалось старым, большей частью ржавым и поломанным. Оно и
понятно - хранилище не открывалось долгие годы, никому и не приходило в голову
следить за тем, чтобы клинки не заржавели, а древки копий и основы щитов не
прогнили. Недолго думая, Император приказал рубить новые копья, точнее - просто
колья, длинные и толстые, такие, что не перерубить так просто мечом и которые
сдержат всадника на безопасном для пешца расстоянии. Этим и вооружили добрых
десять тысяч ополченцев, явившихся кто с чем и сейчас больше походивших на
обыкновенную толпу, чем на хоть сколько-нибудь готовое к бою войско. За
Императором повсюду следовал Эфраим, хотя правителю Мельина каким-то образом
удавалось объясняться с ополченцами одними жестами, без всяких слов. Фесс видел,
как Император, построив своё войско, молча показывал копейные приёмы. Собственно
говоря, от впопыхах собравшихся аррассцев требовалось немногое. Наступать,
выставив копья, и не разрывать строя. Больше ничего. Фесс болезненно скривился,
представив себе это войско под ливнем стрел и пращных ядер, но Император был
прав - ничему больше выучить за день или два невозможно.
Сам некромант был очень занят. Ему было не до воинских упражнений. Наёмники из
"Белых Слонов" натащили ему целый загон кошек и котят всех расцветок. У загона
поставили стражу, отгонявшую ревущих ребятишек, пытавшихся выручить своих
любимцев. Фесс скрипел зубами, но сделать ничего не мог. Он не мог применить раз
удавшийся в Арвесте приём - почерпнуть силы из мук умирающих. Потому что
остановить весь чёрный флот это бы не смогло, а повторять арвестскую ошибку -
драться на улицах, подобно простому ратнику, он не собирался. До пирсов должна
была дойти одна галера из десяти. Только тогда у защитников Скавелла появлялись
шансы. Кто знает, может, атаковавшие Арвест имперцы были так жестоки потому, что
сами творили какой-то неведомый Фессу тёмный обряд, насыщая силой своих
собственных магов? Наступила третья ночь. Флот Клешней приближался,
Фесс чувствовал это всеми фибрами своего существа, и теперь ему даже не надо
было прибегать к магии. Черно-зелёные галеры шли на Скавелл, шли уверенно и
дерзко, не прячась и не выжидая плохой погоды. Боевые корабли Арраса по
неведомым некроманту причинам остались в столичной гавани - наверное, кому-то
показалось, что так "жемчужина Кинта" будет в большей безопасности... глупость,
но ничего не поделаешь. Будем воевать с тем, что есть.
Полк "Белых Слонов", султанская гвардия и Вольная рота выдвинули вперёд
стрелков, сами отступив в сплетение припортовых улочек. Небольшой городок
Скавелл, а своих лабиринтов в нём тоже хватало. Расстояния между домами были
такие небольшие, что одной телеги и нескольких десятков мешков с землёй было
достаточно, чтобы соорудить высокую баррикаду, вполне способную на время
сдержать Даже самый отчаянный натиск - разумеется, при условии, что оборонять её
будут настоящие солдаты.
Наёмники занимали чердаки и крыши, проламывали заборы, чтобы было удобнее
отходить. Всюду, где только Возможно, копались ловчие ямы со вбитыми в дно
острыми кольями. Совсем уже древние старцы запасались арбалетами. Мало кто из
них рассчитывал выжить. Но если взять хотя бы одну вражью жизнь, размен уже
можно будет считать выигрышным.
...Ранним утром третьего дня в Скавелле воцарилось небывалое спокойствие. Всё,
что можно, сделано. Валы и баррикады отсыпаны. Улицы перегорожены рогатками и
фашинами. Три наспех сколоченных требушета опробованы и даже не развалились,
вызвав небывалое изумление всех присутствовавших. Метательные машины сразу же
нацелили на горло гавани, пустили несколько пробных камней, лёгших точно в цель.
Прибывшие из Арраса маги подуспокоились. С наибольшей опаской они теперь
косились на молчаливого и сурового Императора, давшего отдых своей новонабранной
пехоте. Фесс гадал, куда подевались остальные аррасские чародеи, ведь не может
быть, чтобы на всю большую страну их набралось лишь десять; однако почти в самый
последний момент подоспел большой караван - без малого три десятка волшебников,
спешно собравшихся из дальних краёв султаната. Большинство были уже в летах и
опять же не имели никакого опыта применения боевых заклятий. В основном они
занимались погодой и лекарскими делами, да и маги, если честно, они были
слабенькие.
Эберт кое-как расставил магическую братию по местам.
Потянулись томительные минуты ожидания. Солнце поднималось над горизонтом, утро
обещало быть поистине прекрасным, тихим и тёплым, лёгкий прибой мягко лизал
покинутые пляжи. Рыбацкие баркасы угнаны и спрятаны, а сами рыбаки превратились
в солдат. Большинство из них погибнут сегодня, с горечью думал Фесс. И потому
он, некромант, не имеет права больше думать о собственной безопасности. Он
обязан сделать так, чтобы смерть этих рыбаков, пахарей, виноградарей, маслоделов
не стала напрасной. Он знал, что скорым маршем идут к Скавеллу и другие войска,
три Вольные роты с дальнего юга, где, в отличие от северного побережья, изредка
появлялись пиратские корабли. Ещё одна рота спешила с крайнего востока, где
охраняла побережье пролива, отделявшего Кинт Ближний от Салладора. Там тоже
время от времени появлялись любители попробовать крепость замков, хранящих
аррасские богатства.
Но эти три роты не успеют. В лучшем случае появятся уже под конец, когда всё
станет ясно. На них нечего даже и рассчитывать.
Фесс стоял неподвижно на невысоком холме, возле клетки с кошками. Пленники
некроманта притихли, перестали мяукать, словно чувствуя приближение беды. С
холма, возвышавшегося на самой окраине Скавелла, рядом с ведущим к границе
Змеиных лесов трактом, была хорошо видна гавань, тихая и пустынная, только
десятка два старых баркасов сгрудились в дальнем углу, невдалеке от входа. На
них копошились какие-то люди, время от времени, несмотря на утро, мелькали
огоньки факелов.
К некроманту подошли Император и Сеамни. Дану осунулась, щёки ввалились, глаза
лихорадочно блестели.
- Что с тобой? - пристально взглянул на неё Фесс.
- Память о Деревянном Мече не возвращается так просто, - тихо ответила Сеамни,
зябко вздрагивая, словно под ледяным ветром.
- Ты хочешь вызвать силу Деревянного Меча? - опешил некромант. - Но он же...
- Я догадалась, что он у тебя, Фесс, - прежним тихим, бесцветным голосом
произнесла Тайде. - Я почувствовала это сразу же. Иммельсторн хитро спрятан, но
мне достаточно и той тени, что осталась. Я постараюсь использовать всё, что
только смогу. Нет, нет, даже и не предлагай, я избавилась от этой отравы и
больше не хочу его касаться, Иммельсторн - горе и проклятие моего народа, именно
он едва не привёл народ Дану к полной и окончательной гибели. Я не хочу даже
видеть его, но сейчас, в час нужды, мне придётся принять прежний вид - вид
Тайде-мстительницы... и, поверь, мне будет очень больно, когда я это сделаю.
Император угрюмо кивнул.
- Это не наша война, Фесс, но мы должны победить. Империя там, где её Император,
а Мельинская империя никогда не отступала без боя. Ты уверен, что мы сможем
покинуть Эвиал и вернуться домой?
Фесс кивнул.
- У меня нет сомнений, мой Император. Заклятье насторожено и готово к
немедленному действию. Сеамни Оэктаканн сумеет им воспользоваться.
- Ты по-прежнему не хочешь возвращаться с нами? Некромант вновь наклонил голову.
- Мельин - мой мир, но и Эвиал тоже. Я не могу оставить его один на один с тем
врагом, что стоит за спиной Клешней.
- Ты уверен, что справишься?
- Кто ж может быть в этом уверен? По крайней мере, я попытаюсь. Это будет
достойное дело для мага Долины.
Император с некоторым раздражением пожал плечами.
- Я не настолько хорошо разбираюсь в магии, но могу сказать - это страшный враг,
Фесс. Ты просто сложишь свою голову, а Мельин, который тоже нуждается в твоей
помощи...
Сеамни коснулась императорских лат, и правитель Мельина тотчас осёкся.
- Он сделал свой выбор, Гвин, точно так же, как и ты сделал свой, - проговорила
Дану. - Давай переживём сегодняшний день, и тогда...
- Мастер! Великий Мастер! - завопил Фейруз.
Мальчишка был безмерно счастлив, когда его Великий Мастер вернулся. После этого
Фейруз, похоже, окончательно уверовал в то, что некроманту по силам любое
чародейство. Фессу, если честно, было просто не до него, и Фейруз наравне с
остальными "Слонами" рыл землю и вкапывал колья. К некромантии Фессу подпускать
его не хотелось - если последует ответный удар, у мальчишки будет больше шансов
уцелеть. В конце концов, ноги длинные и бегает быстро - авось спасётся, если
дела тут, в Скавелле, пойдут совсем плохо.
- Что тебе?
- Великий Мастер... они... они идут.
- Что?! - опешил Фесс. Утренний горизонт был чист и безмятежен, ни облачка,
никакой дымки, видно на много лиг - и никакого следа кораблей имперского флота.
- Они идут, - упрямо повторил мальчишка. - Я чую. Они от всех прикрываются, даже
от вас, Великий Мастер. Но я-то учение помню! Старшая нам много чего говорила.
Не из Книги, а так...
- Интересно, что ж это было за учение, - пробормотал себе под нос некромант. -
Уж не из наследства ли этих пятиногов, чтоб им пусто и в посмертии было?
- Они идут, мастер. Они уже совсем близко, - Фей-руза била крупная дрожь. - Вотвот
вынырнут...
- Вы... - начал некромант, и тут они действительно вынырнули.
Очевидно, на подходе их прикрывало какое-то чародейство, но недостаточно
сильное. Не настоящее заклятье невидимости, то, что развеялось, не выдержав
тысяч пристальных взглядов, до рези всматривавшихся в пустынный горизонт. Взгляд
человека, ожидающего врага и готового до последней капли крови защищать свой
дом, - тоже немалая сила.
Они выныривали из завесы, десятки кораблей, движущихся чёткими, ровными рядами.
Неправдоподобно ровными. Было в этом движении что-то неживое, механическое,
мёртвое, словно какой-то исполин затеял игру в солдатики, изобразив море при
помощи голубого шёлка, равнину - складками зелёного бархата, и сам город Скавелл
- белыми, розовыми и коричневатыми коробочками. Фессу доводилось слыхать о таких
играх. Многие правители развлекались ею, передвигая искусно выполненные полки
оловянных солдатиков по картам, зачастую - с рельефными горами и реками.
Правда, на сей раз все солдатики были живыми. И коробочкам-домам предстояло
вспыхнуть самым настоящим огнём. Мельком Фесс подумал, что от метаемых
корабельными катапультами камней и ядер не спасут никакие щиты; галеры могут
неторопливо расстреливать защитников Скавелла, пока не заставят аррасцев
покинуть город.
Его взгляд упал на встрепенувшихся и принявшихся метаться по клетке кошек.
Ничего не поделаешь, лилейностью придётся пожертвовать. Принцип меньшего зла.
Хотя, если разобраться, те, кто сейчас ворочает вёслами галер или стоит у руля
галеонов, или даже те, кто уже успел облачиться в доспехи, они тоже не виноваты.
Они не исчадия зла. Они просто попали под власть Сущности. Но тем не менее их
придётся теперь убивать - без гнева и ярости, просто потому, что они зашли
слишком далеко.
Десятки галер. Сотни. Фесс знал, что дозорные считают, но знал также и то, что
его собственное видение не показало ему всего. Море стало черно от чужих
парусов, флот Империи заполнил всё до самого горизонта. Никак не меньше пяти
сотен тяжёлых судов, каждое с пятью рядами вёсел, поднимающее никак не меньше
двухсот полностью вооружённых панцирников, помимо команды и гребцов. И,
разумеется, полный набор военных машин - катапульт, баллист, требушетов...
Разумеется, всё это несметное скопище кораблей не могло разом войти в
сравнительно небольшую гавань Скавелла. Головные галеры спустили паруса и пошли
на вёслах. Одновременно протиснуться в горло скавеллской гавани смогли бы не
больше трёх тяжёлых кораблей, а скорее всего - и вовсе два, если не рисковать
сломать вёсла и Проломить борта.
Похоже, флотоводцы Клешней рассуждали так же. Любо-дорого было посмотреть, как
галеры на ходу перестраивались в колонну по два. Крылья боевого порядка
одновременно расходились далеко вправо и влево, и у Фесса защцемило в груди от
нехорошего предчувствия - а что, если имперцы начнут высаживаться одновременно и
восточнее и западнее городка? Что, если-таки рискнут? Даже простые лодки смогут
перевезти какое-то количество воинов. А после Арвеста Фесс не сомневался, что
даже десяток солдат в Шипастых доспехах с нелепыми на первый взгляд косами умеют
обратить в бегство сотню противников. Но нет - главные силы чёрного флота просто
останавливались, не нарушая строя, ожидая, пока авангард Закрепится в глубокой,
удобной гавани. Потом можно будет пришвартоваться борт к борту и выгрузить всё
войско. Над Скавеллом запели рога. Давным-давно не звучавшие Рога Морской Беды,
долженствующие предупреждать о набеге пиратов. Засуетились крошечные фигурки нa
рыбачьих баркасах. Судёнышки одно за другим отваливали от пристани.
- Фейруз! - рявкнул некромант. - Ты помнишь мои уроки?! Будешь мне помогать.
Классический гримуар, Последняя степень, ритуальное мучительство по канону... Он
не успел закончить. На головных галерах привели в действие катапульты. Очень
хорошие катапульты, если . могут бить с такой дистанции. Неудивительно, что
имперцы потащили с тобой самые большие, тяжёлые и неуклюжие из своих галер, хотя
флот более мелких и подвижных судёнышек был бы гораздо более кстати - он-то смог
бы высадить десант вообще где угодно...
Каменные ядра с плеском рухнули в воду бухты, взметнув вверх фонтаны брызг.
Недолёт. Сейчас на галерах поправят прицел, подумал некромант, и тогда...
Эти три дня Фесс не терял времени даром. На холме красовалась вырисованная по
всем правилам высшей некромантии пентаграмма. Простая пентаграмма, не
многолучевая звезда - древний символ чистого, незамутнённого зла, разрушения и
смерти.
Сегодня день честной схватки.
Пока некромант не видел ни тёмного облака, ни каких-либо ещё признаков вражьей
магии. Чародеи Клешней бездействовали, точнее сказать - выжидали момент для
сокрушительной атаки. У кого первым не выдержат нервы, кто из магов первым
раскроет себя - тот проиграет.
Оставалось надеяться, что полковник Эберт приставил к аррасским волшебникам
достаточно надёжных людей, способных удержать их от, скажем так, необдуманных
действий: начиная от бегства и заканчивая лихими, но бесполезными ударами, когда
врагу легче всего уклониться от них.
Галеры не теряли времени на обстрел. Они просто приближались, высокомерно
игнорируя всё и вся. Вёсла гнулись в руках сильных гребцов - их всегда как
следует кормили, а перед боем наверняка выдали тройную пайку. Что может ожидать
имперцев в этом городке? Ну самое большее - сотня-другая наёмников, случайно
оказавшихся в этих краях. Авангард войдёт в гавань и откроет дорогу остальным.
Больше ничего не надо. Аррас упадёт к ним в руки, как перезревшее яблоко.
- Работаем, Фейруз, - собрав в голос весь холод, какой только мог, произнёс
Фесс. - Работаем.
Да, именно так. Работаем. Делаем своё дело. Мы профессионалы, в нашем ремесле
нет места жалости и тому подобным вещам. Не потому, что мы такие, - потому что
наше ремесло пострадает от нашей же жалостливости или сострадания. А через это
изопьют полную чашу горя сотни и тысячи ни в чём не повинных, просто оказавшихся
на пути у смертной тучи, надвинувшейся с запада.
Работаем, Фейруз. Пусть твои руки не дрожат, а уши не слышат раздающихся нам в
спины проклятий. Работаем, мой младший брат, которого у меня никогда не было,
работаем, работаем, работаем, наши сердца холодны, наши глаза тусклы - первые
застучат и вторые вспыхнут, Когда собранная нами Сила придёт в движение. Фесс
решительно взял первого переданного им бледным Фейрузом котёнка и прикрутил
отчаянно извивавшегося, шипящего и пытавшегося царапаться беднягу к Деревянному
колышку. Воткнул колышек возле центра ртентаграммы, там, где на пересечении
линий было грубо нарисовано что-то вроде человеческого черепа. Котёнок шипел,
шёрстка встала дыбом. В клетке отчаянно мяукала кошка-мать. Фейруз дрожал - то,
что им Сейчас надо было сделать, казалось ему страшнее надвивавшихся с моря
черно-зелёных галер.
Работаем, Фейруз. Пусть остальные отвернутся.
Тем временем в горле скавеллской бухты сгрудилось десятка два рыбацких баркасов.
Пара передовых галер была уже совсем близко. Гордо резали волны окованные сталью
носы - что им эта ничтожная преграда? Слабые духом пытаются найти спасение в
бегстве?.. Что ж, пусть бегут. Галеры уже успели послать полдюжины каменных ядер
в город - тяжёлые шары с грохотом рушили крыши, пробивали лёгкие перекрытия, так
что дома содрогались до самых фундаментов, едва не оседая грудой мусора и щепок.
Зажигательные бомбы пока не пошли в ход, и это понятно - когда создаёшь базу для
своей армии, зачем же жечь удобные дома и склады, которые ещё пригодятся?
До баркасов осталась сотня шагов... полсотни... двадцать пять... Галеры пожирали
морскую гладь, пенная кровь кипела вокруг острых форштевней; с баркасов прыгали
в воду люди, отчаянными взмахами стараясь убраться с убийственного пути чернозелёных
гигантов. Над обречёнными корабликами закурился дымок. Можно было
представить, как хохотали вперёдсмотрящие на этих галерах. Надо же, чего
удумали, защитнички! Пустить нам навстречу брандеры, огненные лодки, зажечь
имперские корабли! Или вы не видите, что борта галер чуть ли не до половины
окованы бронзой, а сверху затянуты мокрой кожей? Она загорится не сразу, а за
это время галеры успеют промчаться мимо. Никто ведь не попытался закинуть
абордажные крючья, дабы намертво притянуть баркас к пентареме.
Десять локтей. Пять. Галеры не только не снизили хода, напротив, наддали ещё.
Удар. Жалкий треск ломающихся бортов. Железные носы галер вспороли сцепленные
друг с другом рыбацкие скорлупки, на которых уже не осталось ни одного человека.
Лёгкий дымок по-прежнему вился над ними, но...
...Фесс не торопился. Он не мог торопиться. Не имел права. И не имел права
смотреть на творящееся в порту. Но он услыхал внезапно раздавшийся гулкий,
могучий взрыв и понял, что хитрость султанской гвардии удалась в полной мере.
Аррас испокон веку хранил секреты взрывчатых смесей, в своё время позволивших
расправиться с пиратами, бесчинствовавшими у северных берегов Кинта Ближнего.
Гвардейцы явились из столицы не с пустыми руками. Это они собрали два десятка
баркасов, нагрузив их по самые мачты мешками с каким-то снадобьем.
...Огненный шар вспух прямо под острыми носами обоих галер. Сила чудовищного
взрыва метнула вверх фонтан чёрной, смешанной с пламенем воды; казалось, две
извечно враждовавшие друг с другом стихии внезапно примирились для общего дела.
Вместе с водой вверх взлетели обломки дерева, исковерканные бронзовые листы и
стальные оковки - против этой разбушевавшейся мощи не могли устоять ни дерево,
ни металл.
Словно кони, на всём скаку врезавшиеся в незримый барьер, обе галеры зарылись
развороченными носами в воду, мгновенно погрузившись по самую палубу. Раздались
крики, люди бежали по настилу, торопясь спастись от настигающей воды. Кто
поумнее, хватали куски дерева, прыгая вместе с ними за борт. Галеры словно
скользили на санках вниз под гору, стремительно погружаясь. Лопались вёсла,
нечеловеческими голосами выли оставшиеся прикованными к вёслам гребцы - им
предстояло отправиться на дно вместе с кораблями. Воины в покрытых шипами
голубых и алых доспехах сгрудились на корме, Сбрасывая в воду всё, что могло
держаться на ней, и затем Прыгали сами. Правда, спастись удалось немногим -
тогда с шумным плеском вода сомкнулась над ушедшими на дно судами, на
поверхности осталось не больше пятидесяти выживших - из почти пяти сотен тех,
кто готовился высадиться на скавеллском пирсе.
Если бы вход в бухту был мелок, это сильно помогло бы защитникам - другие галеры
просто не смогли бы войти в гавань, пока не разнесли бы катапультами лежащие на
дне корпуса. Что потребовало бы наверняка не меньше нескольких дней и, само
собой, сорвало бы высадку. Правда, при таком численном перевесе флот Клешней
вполне мог бы попытаться высадить десант разом в нескольких местах.
Но проделанный султанскими гвардейцами лихой фокус мог удаться только один раз.
Остальные галеры резко уперлись вёслами в воду, замедляя стремительный бег. Они
нагло и демонстративно останавливались, пользуясь тем, что Скавелл не защищали
ни стены, ни бастионы и не стояли на боевых площадках десятки метательных машин,
готовых швырнуть навстречу атакующим лавину тяжёлых камней.
Правда, требушеты у оборонявших Скавелл всё-таки имелись. И полковник Эберт не
замедлил пустить их в ход.
Три камня взмыли в небо и, описав плавные высокие дуги, обрушились на потерявшие
ход две следующие галеры. Все три достигли цели - недаром обслуга требушетов
потратила столько времени, выпуская ядро за ядром в яркие бакены, поставленные в
гавани! Имперцы не обратили на вешки никакого внимания и сейчас платили за свою
ошибку. Конечно, удары требушетных ядер не могли в один отправить на дно
громадный корабль, но тем не менее они крушили палубы, переборки и борта, разили
сгрудившихся на шкафуте солдат. Командиры двух попавших под обстрел галер не
стали ждать - вёсла вновь вспенили воду, и чернозелёные корабли, словно хищные
щуки, рванулись вперёд, к пирсам гавани, дрожа от кровавого предвкушения.
...Работаем, работаем, Фейруз. Наше время ещё не настало. Не смотри на эти
корабли, братишка, не отвлекайся ни на что. Тёмный обряд есть Тёмный обряд.
Судьбы Эвиала зависят сейчас от нашего спокойствия. От того, насколько
хладнокровно и злодейски мы будем творить положенные прописями ритуального
мучительства вещи, от которых нормальных людей должно выворачивать наизнанку от
отвращения. Работаем, Фейруз...
Две передовые галеры стремительно подходили к пирсам. Они старались встать
ровно, чтобы оставить побольше места следующим за ними. Вот поднялись перекидные
мостики, вот они качнулись вниз, гулко ударились о доски пирсов... С галер
швырнули якоря, гребцы сложили вёсла. Ревущая волна имперских воинов ринулась по
мосткам вниз, размахивая косами. Удивительно, как в такой толчее они ухитрялись
не понасаживать на острия своих собственных собратьев. Логичнее было бы выждать,
когда галер пристанет побольше, чтобы полнее использовать численное
преимущество, но, похоже, имперские командиры думали по-другому. Гибель двух
передовых галер заставила вспомнить о том, что Аррас умеет защищаться не только
мечами, стрелами и копьями. Выгоднее было завязать рукопашную и не допустить
подрывников врага вплотную к кораблям.
Ни те, ни другие чародеи так и не пустили пока в ход магию. Ещё шёл обычный бой.
Защитники Скавелла пока не понесли потерь, враг же оставил на морском дне больше
четырёх сотен своих, но что эти потери для армии вторжения!
На устремившихся в атаку воинов Клешней обрушился ливень стрел. Лучники густо
стояли за баррикадами, ускакивая только для того, чтобы спустить тетиву. Били из
каждого окна, с каждой крыши. Все, кто таился там до Времени, сейчас торопились,
понимая, что отпущенное им время - несколько ударов сердца. Воины в шипастых
доспехах бежали по пирсам и падали. Длинные стрелы и арбалетные болты, пущенные
почти в упор, пробивали ярко-голубые и алые нагрудники, Пронзали забрала,
впивались во все незащищённые места. Следовавшие за ними перепрыгивали через
упавших; это были настоящие солдаты, кого не останавливает вид гибнущих
товарищей.
Размахивая косами, первые ряды атакующих добежали до первой баррикады, точнее,
баррикад, запиравших выходы из всех до единой ведущих к порту улочек. Третья и
четвёртая галеры деловито нацеливались на пирсы уже наполовину спущенными
переходными мостиками. За ними, ближе к горлу бухты, двигались пятая и шестая.
Седьмая и восьмая как раз проходили горловину; седьмая поймала носовой палубой
пущенный из требушета камень, раздавивший в лепёшку нескольких панцирников.
А за ними торопились девятая и десятая, одиннадцатая и двенадцатая, и так далее
- сплошная черно-зелёная река, перечеркнувшая лазурную морскую гладь.
Воины Клешней достигли баррикад. И навстречу им поднялся сплошной частокол
тяжёлых пик. Полковник Эберт сделал единственный правильный вывод из рассказов
Фесса - встретил врага строем тяжёлой пехоты, ощетинившейся сталью на длинных
древках, таких, что никакие косы не смогли бы дотянуться до защитников. В первых
рядах поневоле пришлось поставить лучших - ту же султанскую гвардию и своих
"Белых Слонов". Лучники облепили крыши, стреляя почти в упор. Засвистели косы,
но толстое, оплетённое железной лентой древко боевого копья - не трава на лугу.
Изогнутые лезвия оставляли зарубки на дереве, но рассечь его не могли
...Закладка в соц.сетях
