Жанр: Электронное издание
Fororden4
...прежних взрывов, разбрасывая по сторонам землю, ветки, сосновые лапы, куски автомашин и
обрывки человеческих тел. Тонн десять боеприпасов пошли "до гуры ". - Ух ты! А это что?
Детонация?
- Вроде того. Полетели домой. Вот теперь точно можем докладывать об уничтожении
второго опорного пункта и ОЧЕНЬ БОЛЬШОГО военного склада. Наши шансы растут на
глазах...
Вернувшись, Леухин достойно отпраздновал с летчиками выдающийся успех боевого
вылета, о смысле и сути которого сообщил лишь то, что они приняли участие в испытании
нового вида оружия, которое позволяет выявлять и в некоторых случаях уничтожать
специальными электромагнитными лучами взрывчатые вещества и боеприпасы противника,
если их количество превышает некоторую критическую массу...
- Так это что же? Можно теперь просто лететь над фронтом и взрывать?
- Ну, не совсем так. Я же сказал - нужна критическая масса. Ну, скажем, около тонны.
Опять же - условия хранения боеприпасов, вид и тип ВВnote 41, экранированность,
расстояние, коэффициент плотности укладки и прочие элементы формулы Борескова. Но
кое-что кое-когда удается, в чем вы и убедились. Так что - выпьем!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Отдельный приказ, полученный командованием округа, был, очевидно, достаточно строг
и категоричен. Сам Ляхов с его содержанием не знакомился, ему лишь было сообщено, что по
всем организационным вопросам следует обращаться в Отдельное военно-аналитическое
управление, а конкретно - все к тому же барону фон Ферзену.
В данном случае опять проявилась византийская сущность великокняжеской
иерархической системы, устроенной Чекменевым так, что ни один человек, включая самого
Олега Константиновича, не владел всей полнотой картины и уж тем более не в состоянии был
просчитать развитие событий дальше, чем на пару ходов.
Сам же генерал был уверен, что видит шахматную доску не хуже вельтмейстераnote 42
Алехина, ходов на двадцать за себя и за противника.
Более того, считал себя способным, как любил забавляться тот же Алехин, в безнадежной
для партнера ситуации развернуть доску на 90 градусов и опять выиграть, теперь уже против
собственной позиции.
Что он имел в виду, когда, уже зная о настроениях барона и некоторых его соратников, об
их попытке вербовки в свои ряды полковника Ляхова, решил создать такой вот тандем?
Любой другой руководитель, узнав о назревающем комплоте, постарался бы развести
фигурантов дела как можно дальше, если уж не имел возможности пресечь их деятельность на
корню. Но лукавый царедворец и почти гениальный интриган решил иначе.
Зато ни в чем предосудительном не замеченные, даже особо обласканные за специальные
заслуги Ляхов и доктор Бубнов старательно разводились им подальше друг от друга. Хотя
естественнее было бы как раз им поручить работать вместе по "Фокусу-3", как раньше - по
верископу.
Разумность именно их сотрудничества была очевидной. Вдобавок именно Бубнов,
единственный, кроме Тарханова - Ляхова, был по-настоящему знаком с проблемой
некробиоза. Те офицеры, что ходили за рубеж времен вместе с ним, по преимуществу стреляли,
а он еще и думал. И самостоятельно, "на коленке" сумел выявить ошибку в теории
"изохронобарического поля Маштакова", что и помогло в конце концов обеспечить
благополучное возвращение друзей. Кому же, как не ему, отправиться туда снова, вместе с
Ляховым, и обеспечить заключительную часть плана?
Именно об этом думал и Вадим, пока казенный автомобиль нес его по московским улицам
в расположение штаба бывших "Пересветов". Не подозревая, само собой, что Игорь
Викторович был в курсе как содержания его беседы с Ферзеном, так и факта нескольких
конфиденциальных встреч Ляхова и Бубнова. Знал бы - отнесся к происходящему иначе.
Но он и без этого понимал, что Чекменев затеял очередную крупную интригу. Не зря ведь
назначил Бубнова начальником отдела спецконтроля, специально им придуманного, так
сказать, контрразведки внутри контрразведки. И одновременно логика такого человека, как
генерал, вполне могла подсказать ему необходимость ограничения слишком тесных, а главное
- не всегда деловых контактов двух докторов-соавторов. Не только в последний раз, вообще с
начала их знакомства и совместной работы.
Слишком непредсказуемыми ребятами могли они ему казаться. С внезапно
раскрывшимися способностями, причем не по основному профилю. Вроде знаменитых
маршалов Наполеона, большую часть жизни проведших кто бочаром, кто трактирщиком... Бог
их знает, до чего они там могут додуматься, в своих лабораториях, имея доступ к
непостижимой для самого Чекменева технике.
И, наконец, вполне убедительным казался Ляхову вариант, при котором генерал просто не
хочет класть все яйца в одну корзину. Случись еще что-то непредвиденное, и конец всем его
планам и замыслам. Атак Ляхов отдельно, Бубнов отдельно, Маштаков так вообще под замком
в кремлевских застенках. При любом раскладе кто-то да уцелеет для продолжения работы.
Только вот по-иному относящийся к жизни Ляхов считал, что слишком велика у Игоря
Викторовича возможность заиграться. Поставить мат самому себе.
Ферзена он разыскал в огромном двусветном зале Александровского училища, где в
другое время танцевали или занимались строевой подготовкой юнкера. Здесь, в
многочисленных, наскоро сооруженных фанерных выгородках высотой примерно по плечо,
напряженно трудились, наподобие пчел в сотах, все офицеры его отдела, Да еще приданные от
Генштаба специалисты.
Сам барон, сидя на возвышении за уставленным телефонами, большим и массивным, как
концертный рояль, столом, мог одновременно охватывать взглядом всех своих сотрудников, без
задержки получать от них необходимую информацию, давать поручения и руководящие
указания. И ежесекундно был готов доложить вышестоящему начальству по любому
возникшему вопросу.
Стены сплошь были завешены картами Привислянского края и сопредельных территорий,
а также крупномасштабными планами Варшавы и других городов представляющих сегодня
интерес. Операторы наносили на них поступающие по многочисленным телефонам
разведданные, что-то такое считали на настольных электрических арифмометрах, время от
времени отлучаясь к дальнему полуоткрытому окну, чтобы торопливо покурить или выпить
стакан крепкого чая из булькающего и исходящего паром титана.
Увидев Ляхова, барон с явным облегчением сдвинул бумаги в сторону и заспешил ему
навстречу. Встретились они почти в середине зала. Обменялись рукопожатиями.
- Что, пожар идет по плану? - не слишком ловко сострил Вадим.
- Совершенно в точку. Как и всегда в подобных обстоятельствах. А тебя, значит, можно
поздравить с очередным высоким назначением? - подпустив в голос немного яда, расплылся в
улыбке барон.
- И тоже в точку. Начальство расслабляться не дает, желает выжать из нас, пока мы
живы, все, что возможно, и кое-что сверх того. Так ведь и мы с тобой, доведись вдруг,
поступали бы совершенно аналогично. Или нет?
- Скорее всего - да. Я вот сейчас именно этим и занимаюсь... - Он обвел рукой свое
заведование. - А тебе от меня что конкретно требуется? - Федор Федорович и словами, и
всем своим видом показывал, что в настоящее время к праздным разговорам не расположен, но
исключительно по причине крайней занятости. А той ночной беседы в Берендеевке как бы и
вообще не было. Подобный расклад Вадима вполне устраивал.
- В приказе написано, что мне с тобой все практические вопросы решать. Комендант
Литовских казарм моих бойцов разместил, экипировал, поставил на довольствие. Остальное в
его компетенцию не входит...
- И правильно. Пойдем, в тишине переговорим, у меня голова давно кругом идет. Заявку
набросал?
Честно сказать, планирование начинаем с того конца, где твои полномочия кончаются. То
есть ты сначала дойди куда нужно, а вот когда дойдешь и нам фронт работ обеспечишь, тогда и
ясно будет, по делу это или для успокоения начальства...
Видно было, что лично барон относится к заданию пак бы не вполне всерьез. Или до
конца не верит в реальность невероятного, или просто не хочет забиватьсебе голову делами,
условно говоря, послезавтрашними, если и за сегодняшние голову отвинтить могут.
В крошечной, особенно по сравнению с операционным залом, комнатке отдыха с трудом
помещался потертый кожаный диван, низкий журнальный столик с остатками скудного
завтрака и грудой испещренных многочисленными пометками газет, да еще придвинутое
вплотную к окну низкое кресло.
- Кури. Видишь - бытовые условия! Да оно, правда, и этим некогда пользоваться. Нет,
ты не думай, я тебя не гоню, все нормально, только времени не хватает дичайшим образом...
- Что уж так? Вроде ничего особо сложного. Подумаешь, операция максимум
корпусного масштаба. В Академии и в клубе, я помню, ты лихо армиями и фронтами ворочал...
Барон засмеялся не слишком весело.
- В Академии я бы и всеми вооруженными силами республики покомандовал за милую
душу. А здесь не полетом стратегической мысли тешимся, здесь каждую роту и взвод надо
расставить (предварительно догадавшись, где их взять), боевую задачу им придумать,
взаимодействие организовать... Ах, чего я еще тебя грузить буду! Давай прямо - что тебе от
меня нужно и когда?
Раз ни в приказе, ни в этих словах Ферзена каких-то ограничивающих параметров не
вводилось, Вадим решил заложиться по максимуму. Как они с Уваровым планировали.
Непосредственно мне нужен штатный стрелковый батальон. Со средствами усиления
полкового уровня - разведка, саперы, связисты, ПМП, ПАРМnote 43. И сводная рота
железнодорожников - службы тяги, движения, путейцы, ремонтники... Ну, я в их структурах
плохо разбираюсь, но чтобы могли обеспечить весь процесс от и до. И, как мне полковник
Неверов пообещал, в исход, ной точке на этой стороне - пункт управления во главе с
офицером, способным оперативно решать возникающие вопросы.
- Последнее - не ко мне. Неверов обещал, пусть своего человека и сажает... Я не из
вредности, поверь, - счел нужным оправдаться барон, - просто у меня нет такого человека.
Чтобы и компетентен в вопросе, и допуск имел, и мог при нужде хоть до самого Чекменева
дозвониться, и толково объяснить, что нужно и кто виноват. Мои поручики и капитаны ни по
одному параметру не подходят. А в остальном...
Получилось удачно, опять же в психологическом смысле. Начав с отказа в первой
просьбе, Ферзен просто обязан был, хотя бы по корпоративной этике, в остальном помочь без
изъятий. Тем более не свое от сердца с кровью отрывал. Всего и требовалось - отдать, кому
нужно, приказ, в форме, исключающей торг или попытку подсунуть, что поплоше.
- Только вот я не понимаю, зачем тебе штатный батальон? Ты же не воевать
собираешься. Для твоих целей, как я понимаю, вполне достаточно тех же четырех рот
"россыпью". Выделим из разных полков, с учетом специфики, можно будет очень удачно
подобрать для выполнения разных по смыслу и цели заданий. И тебе проще, каждый командир
только твои приказы выполнять будет, без оглядки на свое начальство...
- Ну уж нет, Федор Федорович. Видно, ты на самой деле давно в строевых частях не
служил, теориями мыслишь, а я в боевой бригаде в качестве начальника службы кое в чем
хорошо разобрался. Это ж я что, растянув роты на тысячу километров, должен буду самолично
все проблемы в голове держать и лично отвечать за каждого придурка, прошу прощения? Что,
не знаешь, на какую инициативу способен отвязанный поручик или штабс-капитан? Не были б
старыми друзьями, я точно бы решил, что ты меня по-крупному подставить хочешь. Нет уж,
прости. Будет у меня комбат, ему я и начну задачи ставить, а он со своим штабом их будет
решать. И в положенное время докладывать. Вот и вся арифметика.
Ферзен спорить не стал, согласившись с мнением Ляхова. Порылся в памяти, прикидывая,
из какого именно полка какой дивизии выдернуть этот батальон. Беда была в том, что хорошо
сколоченных, полного штата, да еще и имеющих хоть какой-то боевой опыт частей здесь, в
Подмосковье, в его распоряжении практически не имелось.
Те, что были, а именно ударные дивизии Ливена, Слонова и Каржавина, давно уже
выдвинуты на исходные позиции, большинство же остальных пока находились в разной
степени кадрированностиnote 44, поскольку мобилизация до сих пор не объявлялась, шел
только медленный и вялый процесс выборочного призыва "на плановые военные сборы"
приписного состава территориальных частей.
И барон принял единственно возможное решение, столь же простое, как и гениальное.
Непонятно даже, как до него сразу никто не додумался. Просто старшие командиры не стали
забивать себе голову подобными пустяками, ограничившись принципиальным решением и
здраво рассудив, что исполнители сами разберутся.
Вот и разобрались - Ляхов подтолкнул ход оперативной мысли фон Ферзена, и она тут
же заработала в нужном направлении.
Чего лучше - выделить в распоряжение Ляхова не батальон, а весь 465-й полк 6-й
территориальной дивизии, дислоцированный, кстати, в тех же Литовских казармах. Так что и
перемещать никого никуда не потребуется.
Солдатами постоянного состава полк укомплектован едва наполовину, но офицерами и
техникой - полностью. Значит, сможет одновременно высылать для обеспечения действий
группы Ляхова маршевые роты в потребном количестве и проводить собственное боевое
развертывание за счет приписников.
Тут же связавшись по телефону с генералом Агеевым, барон получил его согласие на
подготовку проекта приказа, который должны будут завизировать начальник штаба округа и
начальник управления формирования территориальных войск.
С отпечатанным в трех экземплярах документом Ляхов лично отправился по высоким
кабинетам и уже через два часа получил все необходимые подписи.
Начштаба подмахнул его почти что не глядя, в полном соответствии с армейским
анекдотом: "Генерал должен уметь расписаться там, где покажут пальцем", - а начупраформ
мурыжил Вадима минут пятнадцать, пытаясь выяснить для себя цель и смысл происходящего.
В суть задания он явно не был посвящен, да ему и по должности не полагалось забивать
себе голову вопросами, кто и как именно будет использовать войска после завершения
формирования. Но генерал-майору прост было интересно, что это за полковник такой,
неизвестно откуда взявшийся, ради которого требуется отступать от десятилетиями
отработанных планов и схем изобретая совершенно новую оргштатную структуру да еще
бегом, по принципу: "К вечеру чтоб было!", ненавязчиво потряхивая флигель-адъютантскими
аксельбантами и как бы невзначай поворачивая в кресле так, чтобы колодка с ленточками обоих
Георгиевских крестов все время была перед глазами генерала, сдержанно объяснял, что имеет
на руках приказ "с двумя нулями" note 45. В котором значится - принять под команду
такое-то подразделение, проследить, чтобы все предписанные мероприятия были выполнены в
срок, и не позднее восьми ноль-ноль завтрашнего дня доложить и готовности. Больше ничего, к
сожалению, он сообщить господину генералу не может.
Начупраформ со вздохом вывел длинную, украшенную многочисленными завитушками
подпись.
"Похоже, он над своим автографом всю жизнь работает, - подумал Ляхов. - Начинал с
подпоручичьей закорючки, а по мере продвижения по службе удлинял и совершенствовал.
Роскошно получилось - "В. Заковоротный", любой прочтет, не затрудняясь, не требуется и
писарская расшифровка в скобочках".
- Благодарю, господин генерал, честь имею!
- Работайте, полковник, желаю успехов, - благосклонно кивнул генерал, протягивая
руку. - Только примите мой личный совет...
Ляхов изобразил почтительное внимание.
- Командир передаваемого вам полка, подполковник Лисицин Геннадий Андреевич,
милейший, конечно, человек и хозяйственник очень хороший, во всем в этом Смысле на него
положиться можете. Только...
- Пьет? - догадался Вадим.
- Да уж лучше б пил, - поморщился Заковорот. - Знаете, как Суворов одного офицера
характеризовал "в бою застенчив"... - хмыкнул Ляхов.
- Так что пусть он на месте остается и: полк доукомплектовывать и снабжать, а вы, если
и вправду воевать придется, командиром боевого ядра поставь те начальника штаба,
полковника Андреева Виктора Петровича. С ним у вас ни проблем, ни трений не будет.
Орел-командир!
- Что же так - комполка подполковник, начштаба - полковник?
- Да была там одна история, - неохотно ответил генерал. - Его вообще на комдива
планировали, да вмешалась глупая случайность. Нет-нет, ничего недостойного! Просто... Ну, в
общем, решили его на пересидку отправить. Так он теперь, чтобы выслужиться, землю рыть
будет!
- Благодарю за совет, господин генерал.
"Везет мне, однако, - думал Ляхов, садясь в машину. - То Уваров, теперь Андреев.
Ссыльнопоселенцы какие-то. А Заковоротный не прост, совсем не прост. Моими руками решил
все свои проблемы снять. Своей власти, значит, не хватило, чтобы одного задвинуть, другого
выдвинуть. Видать, у Лисицина рука еще помохнатее имеется, а с княжьего
флигель-адъютанта взятки гладки. Полномочия, мол, самые обширные, что пожелает, то и
сделает, а об этом "дружеском намеке" все равно никто не узнает. Ну а что - дипломатия!
Остается только посмотреть, как там на самом деле все выглядит".
Вернувшись в казармы, Вадим первым делом сообщил о результатах своей миссии
Уварову. И встретил со стороны заместителя самое горячее одобрение:
- Само же собой, Вадим Петрович! На базе полка мы такой маршевый батальон сделаем
- пальчики оближешь. И что "кадр" на месте остается - дело - на собственные тылы
опираться, а не выпрашивать каждую ерунду у чужого дяди, которому своя рубашка...note 46
Что же касается вашего разговора с генералом - такие вещи нам знакомы. Хотя бы и на
собственном опыте, Если б не один хороший человек, я бы до сих пор под Кушкой трубил.
Знаете, как у нас в ТуркВО говорят - есть на свете три дыры, Термез, Кушка и Мары". А
благодаря другому хорошему человеку мы сейчас с вами беседуем.
Короче, своими глазами смотреть нужно, что за народ полком командует. Сейчас вот
вместе пойдем, приказ до них доведете, обсудите, как его выполнять будем, а я рядом молча
посижу, послушаю. У меня, честно скажу, глаз пристрелянный. Особенно на господ
штаб-офицеров. Нам, "оберам" note 47, без этого нельзя. Не выжить... При личном знакомстве
с командирами информация начупраформа показалась Ляхову заслуживающей внимания.
Командир полка выглядел человеком спокойным, обстоятельным, вежливым, с негромким
голосом приятного тембра. На левой стороне кителя имел только ленточки наград, даваемых к
юбилейным датам, за выслугу лет и безупречную службу (ордена Станислава и Владимира, 4-й
степени без мечей).
Но это как бы и не в упрек, не всем же воевать. Вот другое дело, что глаза у него
посверкивали странновато. Похоже, понимает гораздо больше, чем желает сказать. К своему
переподчинению незнакомому полковнику он отнесся спокойно. Какая, в сущности, разница,
кто военному человеку приказы отдает. Уточнил только, какова будет ближайшая задача.
- До утра сформировать усиленный батальон полного штата, подготовиться к
стандартному 600-километровому маршу со всем вооружением и техникой, позволяющей с
ходу вступить в бой. Ориентировочный срок выступления - завтра в восемь ноль-ноль.
Водителям старшим машин с двух ночи отдыхать, остальному дежурному составу - по мере
возможности. Подготовку поручить начальнику штаба полка, по всем вопросам обращаться к
штабс-капитану Уварову.
- Почему - начальнику штаба? Я, кажется, командир полка и по уставу сам вправе
решать, кому поручить выполнение возложенной на меня задачи, - впервые попытался
показать зубы подполковник.
- Потому что я так решил, - не стал деликатничать и Ляхов. - По тому же уставу
начальник штаба является первым заместителем командира полка. Считаю, что маршевый
батальон с частями усиления должен возглавить именно он, так как вы остаетесь в
расположении и продолжите выполнение своих обязанностей по развертыванию части.
Начальник штаба, я надеюсь, в наибольшей степени владеет обстановкой, поэтому приложит
все силы, чтобы под его командой оказалось по-настоящему боеспособное подразделение.
Андреев едва заметно кивнул.
Все сходилось со словами Заковоротного. Начальник штаба - истинно боевой офицер.
На щеке шрам от осколочного ранения, на планках весь набор наград, нормальный для
добросовестно, пусть и без особого блеска служившего и воевавшего сорокалетнего
полковника. Чувствуется, что в особых ладах со своим комполка он никогда не был, даже и
сейчас они словно бы игнорируют присутствие друг друга, не проявляя естественной общей
заинтересованности. Развести их подальше - самое время.
Хотя Андреев сейчас формально низводился еще одной ступенькой ниже, он, похоже,
успел просчитать статусные преимущества нового назначения. Сводный батальон -
фактически и есть полк, отдельный. А уж остальное - в собственных руках.
Когда, отдав необходимые распоряжения, Ляхов с Уваровым в коридор, тот слегка
подмигнул и показал большой палец:
- Все верно, Вадим Петрович. И генерал вам дельный совет дал, и вы вели себя
нормально. С Андреевым мы сработаемся, а Лисицина нужно шугать почаще и не снисходить
до общения на равных.
Манеры заместителя, его интонации по-прежнему слегка раздражали Ляхова, но для
пользы дела он решил не обращать на это внимания.
- Вряд ли у нас будет необходимость часто с ним общаться. В особенности у меня.
Одним словом, действуйте по плану. Если ничего не изменится, батальон я подниму по тревоге
в половине восьмого. И никаких чтоб мне ефрейторских зазоров note 48. А пока продолжу
занятия большой политикой. Как бы там ни было, войдя во вкус задания и новой должности,
Ляхов старался использовать каждый доступный ему шанс. Потом может оказаться поздно. На
Ближнем Востоке ему неоднократно приходилось готовить к походу и бою свой бригадный
медпункт, и наловчился он это делать вполне успешно, с превышением нормативов. Но там
весь вверенный ему личный состав численно не превышал стрелкового взвода, хотя и
приравнивался БМП дисциплинарно, по числу офицеров, унтер-офицеров и техники к
отдельной роте.
А по положению одного из начальников бригадных служб Вадим вполне отчетливо знал,
что и как должно. Делаться в масштабах части и ее подразделений. В том числе содержание
боевого приказа, временные нормативы, построение батальонных и полковых колонн по Буп
85note 49, нормы всех видов довольствия и еще очень много разных тонких моментов, которые
постигают лишь собственной шкурой. Ему обязательно нужно было успеть еще сегодня
встретиться с Тархановым, чтобы уточнить ряд всплывших в ходе подготовки вопросов. В
частности, очень хотелось накоротке переговорить с Маштаковым, и обязательно в присутствии
Максима Бубнова.
- В приказе сказано, - продолжая избранную линию поведения, сообщил он Сергею по
телефону, - что для обеспечения выполнения задачи я обязан принимать все необходимые,
меры в пределах своей компетенции, а в случае необходимости выходить с обоснованными
предложениями и ходатайствами на прямых и непосредственных начальников. Кто у меня
непосредственный, я до сих пор, к стыду своему, не знаю, разве только старший курсовой
офицер в Академии, а вот кто - прямой, тут вопросов не возникает. Вот я и выхожу с
обоснованным, поскольку не могу гарантировать без этой встречи полного успеха...
- Ох, ты меня и достал! Вправду, куда проще было назначить командиром Уварова, а
тебя - замом по научной части, и не терпеть твои фанаберии. На кой тебе именно сейчас что
Бубнов, что Маштаков? Все, что нужно, и без тебя сделают. Машины с оборудованием для
устройства портала уже выехали. Старший группы инженеров - военинженер первого ранга
Генрих Ситников, ты с ним знаком немного, он у Бубнова технической частью заведовал. Он
все знает, не хуже самого Маштакова...
- И тем не менее. Не мне тебе рассказывать, просто не хочу снова оказаться в известном
положении. А у меня тут за сегодня некоторые мысли появились. Лучше всего будет, если и ты
при нашем разговоре поприсутствуешь, заодно и еще один вопрос практический решим.
- Черт с тобой. Но не раньше двадцати трех. Поезжай снова в Кремль. Тут и нужный
объект неподалеку
- Договорились...
Виктор Вениаминович Маштаков был неприятно разочарован звонком полковника
Неверова. Во-первых, он как-то инстинктивно не любил встреч ним. Личность полковника с
самого первого дня их знакомства вызывала у профессора острую неприязнь и опаску.
Импринтингnote 50 своеобразный у него произошел, и при виде Неверова прежде всего
вспоминалась не самая приятная ночь в его жизни.
Нет, ну на самом деле - только-только прелестная третьекурсница, которую он
обхаживал целых две недели, согласилась нанести визит в холостяцкий особняк у подножия
Машука. Переоделась в кружевной сарафан, под которым не просматривалось и не
прощупывалось более ничего, приняла из его рук бокал шампанского, улыбкой и ужимками
обещая восхитительное времяпрепровождение. И тут с грохотом и звоном распахнулись окна и
двери, комната заполнилась вооруженными людьми, предводительствуемыми этим самым
господином Неверовым! Тут не только языка, тут мужской силы навеки лишиться можно.
Да и в дальнейшем ничем хорошим каждая очередная встреча не кончалась. То Неверов
его допрашивал в крайне грубой и невежливой форме, то вдруг проваливался в параллельные
миры, а виноватым в этом оказывался опять же он, Маштаков.
Ну ладно, вернулся, дай бог ему здоровья, так все равно не успокаивается. Еще что-то
выдумал, опять же на ночь глядя, а Виктор Вениаминович именно сегодня (вот совпадение!)
рассчитывал нескучно ее провести в компании приставленной к нему
охранницы-надзирательницы Влады. Надзирательница-то надзирательница внешностью,
формами и раскованной фантазией у нее все в порядке.
Он сообщил девушке, что встреча на неопределенное время откладывается, и, бормоча
под нос: "И за каким... я вас спрашиваю, сдались мне такие варианты?" - стал соображать, к
чему следует готовиться.
Величайшее удовольствие Виктор Вениаминович получил бы, будь ему позволено
препарировать полковника (хотя бы в
...Закладка в соц.сетях
