Жанр: Электронное издание
podushkin
...сиональный киллер или решила нарочно оставить, чтобы подтвердить свое
алиби. Много ответов можно найти на этот вопрос.
Дело сделано, Соню арестовали, Николай ликует, наконец-то он свободен и
при деньгах. Впрочем, сразу продавать бриллианты парень побаивается. Он хочет,
чтобы прошел суд, тогда он выпишет мать из квартиры, продаст халупу, купит
отличную жилплощадь и уедет туда, где его никто не "знает. Только тогда можно
будет, прикидываясь удачливым бизнесменом, реализовывать драгоценности. В родном
дворе все знают, что у Чуевых в кармане блоха на аркане, а вызывать ненужные
подозрения Николай боится.
Поэтому он продолжает попрошайничать. Ему нужна девочка, и Николаша
обращается к Лере. Та приводит Лизу и заявляет: "Теперь сто баксов в день!" - "С
ума сошла? - кричит парень. - Нет таких цен!" - "Есть, - отвечает наглая девица
и добавляет: - Однако, странно, кому понадобилось убивать Беатку? Уж не ты ли
решил избавиться от нее, а? Может, хотел один все заграбастать?"
Диалог происходит буквально на следующий день после смерти Беаты, Соня ещё
не арестована.
"Может, мне пойти в милицию да рассказать о своих подозрениях?" -
кривляется Лера. Николаша протягивает ей сто долларов. "Я передумала, -
торжествующе заявляет та, - теперь Лиза стоит двести баксов".
И парень понимает, что посадил себе на шею шантажистку. Но Лера даже не
подозревает, с каким человеком имеет дело. Николаша кажется ей трусоватым
парнем, да он, кстати, старательно играет именно такую роль.
"У меня с собой нет двухсот гринов", - испуганно отвечает он. "Принесешь
долг вечером ко мне домой, - ухмыляется Лера. - А Лизу пока не получишь". -
"Ладно, - блеет Николай, - обязательно приду, не сомневайся".
И он на самом деле приходит, но только не для того, чтобы отдать долг.
Если пистолет куплен, он должен выстрелить. Николай великолепно знает, что у
Леры нет никаких родственников, девушку никто не хватится, искать её не станут...
Убив Леру и спокойно закрыв дверь, парень удаляется, его никто, не видит, и
убийца чувствует себя в полной безопасности. Ему и в голову не приходит
заглянуть в кухню, где тоненькой струйкой из плохо закрытого крана течет вода в
раковину, сливное отверстие которой закрывают грязные тарелки.
Николай спокойно продолжает свой бизнес. Вместо Лизы он берет на вокзале
напрокат у бомжей девочку Катю и действует по старому сценарию. Представьте
теперь его изумление, когда в квартиру входит Иван Павлович. Беата отправила
письмо в фонд "Милосердие". По телефону Николай не узнает Подушкина. Он не
слишком хорошо знаком с ним, но, естественно, тут же понимает, кто переступил
порог. Николай мигом смекает: дело плохо. Иван Павлович начинает задавать не
нужные вопросы. Секретарь Элеоноры не признал пока Николашу, но через пару минут
поймет, кто перед ним!
- Вот почему он попросил закрыть шторы и все время прикрывал лицо руками,
- осенило меня.
- Ага, - кивнул Макс, - а потом небось отослал тебя в ванну, за водой.
- Нет, попросил принести лекарство.
- И ты пошел?
- Естественно. "Митя" жутко выглядел, весь в нарывах. Почему он назвался
Дмитрием Быстровым? - поинтересовался я.
- Во-первых, не хотел светиться под настоящей фамилией, а во-вторых, у
Беаты осталось свидетельство о браке. Мошенники иногда показывали его особо
сомневающимся благодетелям как документ, подтверждающий их родство.
- У неё не отобрали свидетельство? - удивился я.
- Почему его надо забирать? - поднял брови Макс.
- Так Дмитрий Быстров умер.
- Ну и что? В случае смерти сдают паспорт, получая взамен свидетельство о
смерти. Другие документы остаются у вдовы, - пояснил Макс. - Увидав, что ты
послушно потопал за медикаментами, Николай быстро запер снаружи дверь ванной,
потом разлил по полу...
- Где он взял бензин? - перебил его я.
- Керосин, - поправил приятель, - иногда Беата, чтобы совсем разжалобить
посетителей, выкручивала пробки и зажигала керосиновую лампу. Дескать, она так
нуждается, что не может оплатить счет за электричество. На кухне, в шкафчике под
подоконником, стояла целая канистра керосина, вот она и пригодилась.
Услыхав, как загудело пламя, "Митя" выскочил из квартиры, не забыв крепко
запереть железную дверь. Он искренне надеялся, что не в меру любопытный Иван
Павлович сгинет в огне.
- А девочка? - тихо спросил я. - О ней он не подумал?
- Нет, - так же тихо ответил Макс, - кому нужна сиротка без роду и
племени? Умерла, и бог с ней.
- Кто же вызвал пожарных? - не успокаивался я.
Макс улыбнулся.
- Ну, за Николаем велось наружное наблюдение. Когда он выбежал из
подъезда, это показалось нашим людям странным. Не успели они двинуть за парнем,
как из форточки повалил дым. Потом мне позвонила Нора и заорала: "Я все знаю,
спасай Ваву!"
- Я сразу догадалась, что к чему, как только прочитала письмо Беаты, -
сказала Элеонора. - Впрочем, я уже почти распутала весь клубок до этого. Вот и
подумала, что Николай попытается убить Ваню.
Я посмотрел на хозяйку. Значит, она все же зовет меня за глаза дурацкой
кличкой Вава.
- Какая сволочь этот Николаша, - кипела Нора, - дрянь, подонок, негодяй!
Бедная Сонечка, она так никогда и не узнает, что за монстра выкормила своей
грудью.
- Вы полагаете, её бы обрадовала эта информация? - угрюмо спросил я.
- Соне следовало знать правду о сыне, - жестко ответила Нора.
- Ну это можно устроить, - кивнул Макс и поинтересовался у парня,
сидевшего на подоконнике: - Андрей, мы пойдем? Тот кивнул.
- Куда? - обалдело поинтересовалась Нора. - На тот свет? Между прочим, моя
бедная подруга умерла.
- Давайте сюда, - велел приятель и толкнул дверь, которую я принимал за
створку стенного шкафа.
Перед нашими глазами открылась довольно большая комната, в которой
находилось несколько мужчин. У стены стояла женщина. Что-то знакомое почудилось
мне в её облике.
- Соня! - закричала Нора, вкатываясь в помещение. - Ты жива!
Но подруга не оглянулась на зов, она напряженно смотрела на стену.
Чувствуя себя полным идиотом, я подошел к ней и увидел небольшое окошко, ведущее
в другой кабинет. Там стоял стол и сидело двое: незнакомый мне седой мужчина и
Николай. Внезапно раздался чуть глуховатый голос:
- Хорошо, это понятно. Но почему вы ненавидели свою мать?
- О мертвых плохо не говорят, - ответил Николай.
- И все же, - настаивал следователь, - все в один голос заявляют, что она
очень любила вас.
- Да, именно так это выглядело со стороны.
- А на самом деле?
- Мне неудобно.
- В этом кабинете не надо стесняться, врач, священник и я - это те люди,
которым можно рассказать все.
- Хорошо, - сдался парень, - моя мать была сексуальной террористкой. Она
совратила меня в день моего двенадцатилетия и с тех пор регулярно укладывала в
свою постель. Первое время я не очень-то понимал, что делаю, но потом захотел
вырваться из пут. Не тут-то было, она буквально насиловала меня, била,
издевалась...
Понеслись всхлипывания. Соня повернула к нам бледное лицо с огромными,
невероятно черными глазами. Я невольно попятился. До сегодняшнего дня я
воспринимал подругу хозяйки как женщину со среднестатистической российской
внешностью. Сейчас же передо мной стояла красавица с горящими очами, настоящая
ведьма.
- Я могу пройти к нему? - тихо спросила Соня.
- Конечно, - кивнул Макс, - Андрей проводит.
Не здороваясь с нами и вообще не заметив, что в двух шагах от неё стою я и
сидит в кресле пораженная Нора, Соня вышла. Через пару секунд я увидел её по ту
сторону окна. Госпожа Чуева тихо проскользнула в кабинет. Николаша сначала не
заметил появления матери и продолжал, всхлипывая, рассказывать о поруганном
детстве. В какой-то момент он повернул голову и замер с раскрытым ртом. Потом он
издал странный, кудахтающий звук.
- Здравствуй, сын, - торжественно произнесла Соня, - ты не рад увидеть
меня воскресшей? Николай уцепился руками за стол, я увидел, как побелели
костяшки на его пальцах. Потом синеватая бледность медленно разлилась по
порочному личику парня, сбежала к шее, и, испустив ещё одно кудахтанье, юноша
свалился со стула на пол. Он явно лишился чувств. Впрочем, реакция гаденыша
вполне объяснима, я сам еле устоял на ногах, поняв, что вижу живую Соню.
Следователь спокойно снял трубку и произнес:
- Колчин беспокоит, врача пришлите. Очевидно, ситуация, когда
подследственный лишается чувств, не была новой для него. Его поведение меня не
удивило, изумила реакция Сони. Если бы два месяца назад Николаша упал на её
глазах в обморок, мать понеслась бы к дитятку, рыдая от страха, с криком:
"Скорей, врача, помогите, умирает..."
Но сегодня она молча окинула взглядом неподвижного сына и вышла из
комнаты.
Не успел я прийти в себя от одного потрясения, а меня уж поджидало
следующее. Моя хозяйка, абсолютная атеистка, дама, которой ни за что не придет в
голову пойти в церковь, начала судорожно креститься, приговаривая, как кликуша:
- Господи, спаси, господи, помоги! Было от чего тронуться умом.
Глава 32
Домой мы прибыли все в том же составе: Нора, я и Максим. Соню зачем-то
оставили в милиции. Когда Ленка распахнула дверь, из квартиры вырвался ветер и
на нас дохнуло студеным холодом.
- За каким чертом ты все выстудила? - накинулась на домработницу Нора. -
Позволь тебе напомнить, что на дворе мороз, январь, а не июнь. Боже, какая
холодрыга! С ума сошла! Все окна открыты' Лена, у тебя что, крыша поехала?
- Между прочим, - с обидой ответила Ленка, - кто-то другой тронулся умом,
можно сказать, совсем его потерял.
Элеонора замерла.
- Ты меня имеешь в виду?
- Нет, конечно, вот его, - заявила домработница и ткнула в меня пальцем.
- Что случилось? - опешил я.
Честно говоря, у меня голова шла кругом, а ноги противно дрожали, первый
раз в жизни я испытывал желание заорать на женщину. Чувствуя, как волна истерики
медленно, но неотвратимо подбирается к мозгу, я повторил:
- Что случилось?
- Что случилось, - передразнила Ленка, - а отчего у нас в квартире стояла
вонь эфиопская?
- Ты думаешь, в Эфиопии плохой воздух? - Я не понял её идиотские намеки.
- Слесарь приходил? - обрадовалась Нора. - Нашел течь?
- Ага, - кивнула Ленка, - нашел!
- Где?
- В книжном шкафу в коридоре! - Обалдеть можно! - оторопела Нора. - Течь
среди книг?! Лена, ты совсем с ума сошла.
- Нашел, нашел, - злорадно повторила Ленка, - только не капающую воду, а
тарелку, на которой лежали бутерброды, похоже, с мясом. Кто-то сунул на полку
сандвичи и забыл про них. Кто бы это был, а?
И она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. В моем мозгу мигом
ожила картина. Вот я иду в сторону своей спальни, предвкушая вкусный ужин.
Кажется, в тот день я положил на хлеб буженину или карбонат, а может, ветчину,
уже не помню. Зато отлично припоминаю, как услышал ив" громкий мужской голос из
комнаты Лены, остановился, прислушался, сунул тарелку с харчами в шкаф,
постучался к домработнице, потом пошел к Hope, а про бутерброды забыл!
- Так кто этот суслик, решивший сделать запас на зиму? - развеселился
Макс. Я тяжело вздохнул:
- Извините, совсем из головы вылетело... Нора рассмеялась:
- Ну, Ваня, ты даешь!
- Так это ещё не все, - торжествующе заявила Ленка, - знаете, что в
спальне у Ивана Павловича обнаружилось на батарее? Пирожки! И зачем он их на
радиатор сунул?
Нора повернула ко мне смеющееся лицо.
- Ну, Ваня, право, непонятно, отчего ты так странно себя ведешь!
- Вот-вот, - дернула плечом домработница. Нора посуровела:
- Хватит ехидничать, ступай на кухню, горелым пахнет.
- Господи, совсем забыла! - вскрикнула наша "повариха" и унеслась.
- Вам не ясен только один факт? - не утерпел я. - Почему я положил пирожки
на батарею? Отвечаю...
- Сама знаю, - развеселилась Нора, - подогреть захотел, ой, ха-ха-ха...
Ее догадливость отчего-то возмутила меня:
- А я вот не знаю!
- Что? - продолжала заливаться Нора. - Как разогреть еду на калорифере? -
Нет. Кто убил Беату? - сохраняя внешнее спокойствие, ответил я. - Насколько я
понял из объяснений, Николай пришел к невесте, когда она уже была мертва.
- Действительно, - осеклась Нора, - я так обрадовалась, что Соня жива, что
она ни при чем в этой истории, и совершенно забыла о смерти девушки. Так кто же
её, а?
Макс спокойно повесил в шкаф дубленку и ответил:
- А вы не догадались?
- Нет, - хором ответили мы.
- Ну, господа частные детективы, отличные сыщики, Ниро Вульф и Арчи
Гудвин, тут вы попали впросак! Ладно, даю подсказку. Беату убил человек, который
ненавидел её лютой ненавистью, и вы его знаете.
Сказав последнюю фразу, Макс как ни в чем не бывало прошел в гостиную.
Секунду мы с Норой смотрели друг на друга, а потом хозяйка ткнула пальцем в
кнопку. Кресло понеслось за Максом.
- Знаю, - закричала Элеонора, - это... Она вкатилась в гостиную, дверь
хлопнула, я бросился за Норой.
- Ну надо же, - причитала Нора, - ведь на поверхности лежало, как же я не
догадалась!
- Хорошо хоть сейчас докумекали, - весьма невежливо отреагировал приятель.
- Мне скажете, кто убийца? - волновался я.
- Ты до сих пор не понял? - воскликнули в унисон Нора и Максим.
- Нет. - Кто ненавидел Беату?
- Николай.
- Холодно.
- Соня.
- Теплее, но убила не она, ну, ну...
- Регина Глебовна!
- Молодец, - одобрительно хлопнул меня по плечу Макс, - в самую точку. Она
не любила невестку, с годами неприязнь росла, росла и превратилась в ненависть,
затем в фобию. Скорей всего, у Регины Глебовны после смерти сына что-то
сдвинулось в психике, а когда в начале декабря у неё умер муж, дама окончательно
свихнулась. Совершенно нормальная в остальном, она была твердо уверена: её
супруга тоже убила Беата.
- Какая глупость! - воскликнул я.
- Но Регине-то Глебовне так не кажется, - грустно ответил Макс. - Она
отыскала вдову сына в Капотне, позвонила ей в дверь...
- Зачем же Беата открыла? - недоумевал я.
- Ну, во-первых, там нет "глазка", а во-вторых, Беата не ожидала, что к
ней явится мать Дмитрия, девушка ждала Николая и спокойно открыла дверь. Кстати,
Регина Глебовна не собиралась убивать девушку, нет, она сунула ей под нос
бумагу, ручку и потребовала: "Пиши признание". - "Какое?" - совершенно обалдела
Беата и отступила в комнату.
Девушка терпеть не могла Регину Глебовну, но она её не боялась. Беате и в
голову не приходило, что свекровь почти лишилась рассудка.
"Немедленно пиши, как убила своего и моего мужа!" - "С ума сошла, -
вскрикнула Беата и села на диван, - уходи, а то милицию вызову!" - "Пиши,
дрянь!" - "Пошла вон!"
Услыхав последнюю фразу, Регина Глебовна сначала оцепенела, потом увидела
на столе нож, схватила его...
- Вопрос о вменяемости госпожи Быстровой-старшей будут решать врачи, -
закончил Макс, - но мне кажется, она того, со съехавшей крышей. Била Беату ножом
до тех пор, пока рука не онемела, хотя смертельным оказался уже самый первый
удар, Регина Глебовна случайно попала в сонную артерию. Хотя... Нож вытереть потом
она сообразила!
Я сел на диван и, не спрашивая разрешения, закурил. Люди, что же вы
делаете? Отчего так ненавидите друг друга?
Прошла зима, пролетела весна, наступило лето. Элеонора, окончательно
заигравшись в частного сыщика, сделала... Нет, вы просто не поверите, когда
узнаете, на какой шаг решилась моя хозяйка! Она получила лицензию, и мы теперь
занимаемся сыскной деятельностью на законных основаниях. Впрочем, не успев
закончить расследование смерти Беаты, Нора влезла в новую головокружительную
историю, заставив меня опять бегать по городу. Но об этом в другой раз.
Николашу осудили и отправили на зону. Честно говоря, меня неприятно
удивила мягкость приговора, всего семь лет в колонии общего режима. Пока мы с
Норой, сидя в коридоре здания суда, ожидали, когда будет оглашен приговор, из
соседней комнаты вышли плачущие женщины. Оказалось, что дочь одной из них украла
у государства не слишком большую денежную сумму, помухлевала с финансовыми
документами. Девчонка получила девять лет! За бумажки! А тут убитая Лера,
намерение застрелить Беату, от осуществления которого Николая спасло лишь чудо,
хорошо разработанный план против Сони - и всего "семерка"!
Сони на процессе не было. Еще в конце января, придя в гости к Hope, она,
сняв злополучную каракулевую шубу с норковым воротником, решительно сказала:
- Понимаю, что эта тема рано или поздно всплывет, поэтому заявляю:
Николаша умер. Тот Николай, что сидит сейчас в Бутырке, не имеет к моему сыну
никакого отношения.
Мы с Норой кивнули и с тех пор никогда не затрагивали в разговорах больной
вопрос. Впрочем, Соня раз в месяц собирает сумку с продуктами и вещами, которую
потом отвозит в изолятор. Госпожа Чуева слишком порядочна, да и вырвать сразу,
пусть даже из израненного сердца, любовь очень трудно, но она никогда не ездит
на свидания и не пишет писем, просто сдает харчи.
Регину Глебовну признали вменяемой, на мой взгляд, это ещё одна судебная
ошибка. Быстрова-старшая, стоит ей завести разговор о Беате, мигом делается
сумасшедшей. Но на суде было оглашено заключение, подтверждающее, что госпожа
Быстрова может отвечать за свои поступки. Несмотря на весь ужас совершенного ею
действия, мне было жаль Регину Глебовну, которая, сидя на скамье подсудимых,
явно не понимала, почему она сюда попала.
- Беата - убийца, - упорно твердила она, - она лишила жизни моего сына и
мужа, я только отомстила за их смерть.
Но судья, довольно молоденькая женщина, отнеслась к несчастной
преподавательнице предвзято, посчитав её откровенные высказывания актерством.
- Я очень хорошо знаю, как свекровь способна ненавидеть невестку, - в
какой-то момент заявила служительница Фемиды.
Я перевел взгляд на её правую руку, увидел тускло поблескивающее
обручальное кольцо и понял, что судьба Регины Глебовны предрешена. Судьи тоже
люди. Хоть они обязаны быть объективными и оценивать ситуацию беспристрастно,
сами знаете, как получается в действительности. Было понятно, что судья, у
которой дома имеется своя свекровь, отомстит за всех невесток. Но приговор не
прозвучал. На одном из судебных заседаний Регине Глебовне стало плохо, её увезли
с инфарктом в больницу, где она скончалась через пару дней, так и не приходя в
сознание.
Девочка Катя, с которой мы прятались от пожара в ванной, оправилась от
перенесенного ужаса. Нора, раздав взятки, решила судьбу ребенка. Она пристроила
Катю в семью богатых бездетных американцев Смитов. Когда госпожа Смит узнала,
что Катюша одна жила на вокзале, питаясь отбросами, она, заливаясь слезами,
прижала девочку к себе и больше уже не отпускала. В апреле Катя улетела в
маленький городок Брам в штате Калифорния, скорей даже, как сказали бы у нас,
поселок городского типа. Смиты присылают Hope письма с фотографиями. В
пухленькой, розовощекой девочке, радостно выглядывающей из большого бассейна,
расположенного возле двухэтажного особняка с американским флагом на крыше,
невозможно узнать изможденное существо, спавшее на полу в грязной квартире. Катя
забыла все невзгоды, она начала говорить, но только на английском языке. Смиты,
естественно, расскажут дочери о её происхождении, но Катя будет считать себя
американкой, что в её случае только к лучшему.
Нора сумела отобрать у Ороевых Лизу. Понимаю, что у вас возникают сомнения
в законности этого поступка, но, когда моя хозяйка что-нибудь задумает,
остановить её не может ничто. Лизу тоже отдали приемной матери, которой стала...
Соня. Давайте оставим эту ситуацию без комментариев. Счастливы все: девочка,
получившая настоящую, заботливую маму, и Соня, которой есть на кого выплеснуть
запасы любви.
Ленка по-прежнему готовит мерзкую еду. Но я купил электрочайник, СВЧ-печку
и по вечерам тайком ужинаю в своей спальне, отвечая на все вопросы нашего
"Фрица":
- Язва замучила, доктор велел мне есть два раза ночью, в два и четыре. Ну
не будить же тебя? А идти на кухню и греметь кастрюлями неохота.
Николетта... О, тут особая ситуация. Вчера утром маменька потребовала, чтобы
я приехал к ней, как она выразилась, "попрощаться перед смертью".
Я сел в машину, в свои "Жигули", и явился на зов.
Николетта утопала в кружевах и пледах. Сдерживая ухмылку, я сел около
кровати в кресло, взял её ручку, унизанную перстнями, и приготовился выслушивать
в очередной раз рассказ о том, где хранится чемодан, набитый пожелтевшими
любовными письмами. Матушка всхлипнула, я взглянул в её лицо и перепугался. На
нем не было макияжа, а опухшие глаза и красный нос без слов говорили: их хозяйка
долго плакала.
- Что случилось? - подскочил я в кресле. - Тебе плохо на самом деле?
- Ужасно, - пролепетала Николетта, - хуже некуда! - Врача вызвать?
- Он мне не поможет!
Вот тут я испугался по-настоящему. До сих пор матушка обожала призывать
медицину, спектакль "Смерть Николетты" отшлифован у нас до мелочей и идет на
семейной сцене не первый год. И вдруг такая странность.
- Немедленно говори, что случилось! - велел я.
- Ты не поймешь...
- Попытаюсь!
- Все мужчины - сволочи! Миша... Я не стану вам приводить полностью рассказ
маменьки. Утомительно подробное повествование перемежалось рыданиями, не
фальшивыми, а самыми настоящими. Чтобы долго не мучить вас, сообщу причину горя.
Стриптизер Миша бросил Николетту и переметнулся к Коке.
- Он сказал, - заливалась плачем матушка, - что мы останемся лучшими
друзьями! Представляешь, какой позор!
У меня свалился камень с души. Значит, Кока, поговорив со мной, развила
бурную деятельность и отбила альфонса.
- Что же тут позорного?
- Ах, Вава, меня никогда, слышишь, никогда не бросали мужчины!
Я хотел было сказать, что все в жизни когда-то случается впервые, но
вовремя прикусил язык.
- На завтра намечена их свадьба, - ныла Николетта, - меня, конечно же,
позвали!
- Оденься пошикарней и иди!
- Нет, ни за что!
- Почему?
- Вава, тебе не понять!!!
- Сделай милость, объясни.
- О господи! Ну подумай сам, каково мне придется! Во-первых, Кока купила
себе новую шубу, а у меня все та же норка.
- На дворе начало июня! Какая шуба?
- Боже, Ваня, говорю же, ты не поймешь! Бракосочетание назначено на семь
вечера, все явятся в бальных платьях с оголенными плечами и спинами, а сверху
обязательно набросят мех! Но главное не это! Кока выходит замуж! Между прочим,
ей сто лет в обед! За молодого красавца! А я? Завалюсь в старой шубейке, одна,
словно жалкая нищенка!
- Хочешь, я пойду с тобой?
- Всем вокруг известно, что ты мой сын, а не любовник, - зарыдала
маменька. - Кока обштопала меня, обошла на повороте.
Я посмотрел на Николлету. Маменька полулежала в подушках с абсолютно
несчастным лицом ребенка, которому Дед Мороз вместо роликовых коньков подарил
учебник по алгебре. Внезапно впервые в жизни мне стало её по-настоящему жаль.
Николетта и есть ребенок, эгоистичный, себялюбивый, избалованный, но другой
матери-то у меня нет и никогда не будет.
- Вставай, - велел я, - едем.
- Куда?
- В магазин, за новой шубой! Маменька перестала рыдать, быстро села, но
потом снова упала в подушки.
- Нет, одна я не пойду на свадьбу. - Собирайся, - сказал я, вынимая
телефон, - будет тебе кавалер.
- Откуда? - оживилась матушка. - Кто?
- Молодой и красивый!
- А он сделает вид, что влюблен в меня?
- Обязательно, - успокоил её я и, услыхав "алло", сказал: - Макс, помнишь,
ты просил у меня на неделю "Жигули"? Бери, пользуйся.
- Что надо сделать? - спросил прагматичный Макс.
- В общем, сущую ерунду, - хмыкнул я, глядя, как маменька в развевающемся
халате несется в ванную, - просто сопроводить одну даму на вечеринку,
подробности потом.
Когда на следующий день мы подъехали к загсу, возле входа стояла толпа
разодетых мужчин и дам. Первые были в смокингах, вторые переливались, словно
новогодние елки. От блеска бриллиантов можно было ослепнуть, от вида мехов
заболеть - норка, шиншилла, горностай. Кока нацепила белое платье со шлейфом,
который поддерживали две её внучки, похожие на оживших Барби. Ушки малюток
оттягивали бриллиантовые серьги угрожающих размеров.
Николетта умеет произвести впечатление, поэтому я остановил машину в тот
момент, когда толпа во главе с женихом и невестой была готова идти внутрь
здания. Сами понимаете, ради такого случая я взял у Норы "Мерседес".
- Кока, - закричала Николетта, опустив стекло, - погоди, куда вы без меня!
Все обернулись. И тут наступил звездный час маменьки. Сначала из "мерса"
выскочил одетый в мой смокинг Макс. Он галантно распахнул двери и выудил
Николетту. Следует признать, маменька выглядела сногсшибательно. Точеную фигурку
обтягивало ярко-синее платье, на плечи была накинута роскошная снежно-белая
шубка, за которую мне предстоит вернуть Hope такую сумму, что лучше об этом не
думать.
- Кока, - верещала Николетта, вышагивая с Максом под руку, - позволь
представить тебе моего жениха.
Путь к входу парочке преградила довольно широкая лужа, Николетта, изогнув
бровь, глянула на Макса. Приятель на секунду растерялся, потом. скинул с плеч
смокинг и швырнул в воду. Собравшиеся дамы в восторге заахали. Я разинул рот.
Вот уж не думал, что Макс смотрит мексиканские сериалы, ведь именно так
поступают их главные герои.
Николетта наступила на смокинг и благополучно миновала лужу. Потом она
кинулась обнимать Коку. Дамы обступили Макса, приятель, сияя улыбкой,
прикладывался к ручкам, унизанным кольцами. В какой-то момент он очутился около
меня и прошептал:
- "Жигули" дашь на месяц! Меня тошнит от запаха духов! Как я швырнул
пиджак! Ты оценил ход?
- Между прочим, это мой смокинг! - возмутился я. - Ты утопил отличную,
очень дорогую вещь!
- Ты сам хотел, чтобы Николетта радовалась, - хмыкнул приятель, -
посмотри-ка на нее!
Я перевел взгляд на маменьку. Веселая, словно это не Кока, а она выходит
замуж, хорошенькая, в новой шубке...
- Макс, - крикнула Николетта, - ну где же ты?
Приятель порысил на зов и взял даму под ручку. Николетта бросила на
окружающих торжествующий взгляд, приникла к кавалеру и, провожаемая завистливым
шепотом, двинулась за Кокой внутрь здания. Я подождал, пока шествие втянется в
дом, и вошел последним. Похоже, Николетта п
...Закладка в соц.сетях
