Жанр: Электронное издание
podushkin
... — Но, дорогая, сейчас я жутко занят…
— Не бреши!
— Фу, как вульгарно.
— Тоже мне, герцог, — завопила госпожа Хогарт, теряя остатки
самообладания, — не смей врать! Я знаю, чем ты занимаешься.
— Естественно, я и не скрывал никогда, работаю у Элеоноры секретарем!
Вика, что случилось, ты не в себе?
— Сволочь, — прошипела она, — эх, жаль, скоро муж должен прийти с работы,
а то бы прилетела к тебе и надавала пощечин!
Я посмотрел на телефон. Может, бросить трубку? Впрочем, нет, госпожа
Хогарт истерична и капризна, ещё и впрямь прикатит сюда и затеет скандал. Вика
очень красива, элегантна, породиста, с ней хорошо пойти в ресторан, в театр, а
потом отправиться в уединенное местечко пить шампанское. В качестве любовницы
она понравится любому, супруг Вики, вечно занятой управляющий крупного банка,
практически не уделяет жене никакого внимания, и она вечно ищет развлечений. Но
терять статус замужней богатой женщины вовсе не собирается, поэтому Вика
идеальная пара для мужчины, который не желает жениться, она не поет песню с
заунывным рефреном: «Дорогой, не пора ли нам в загс», а весело проводит с вами
время.
Одна беда — Вика ревнива и способна впасть в истерику по любому поводу.
Если мне не изменяет память, последнее наше свидание отменилось из-за того, что
она сломала ноготь на указательном пальце. Я уже собирался выезжать на встречу,
когда зазвонил телефон. Честно говоря, я испугался, услыхав её рыдания. В голове
мелькнула мысль, что супруг Вики каким-то образом узнал про наши отношения и
выгнал её на мороз, а мне, как честному человеку, придется теперь вести госпожу
Хогарт к алтарю. Поверьте, я испытал несколько неприятных минут, пока не понял,
что речь идет об испорченном маникюре. Интересно, что на этот раз? Перед глазами
предстала зеленоволосая Миранда, и я помимо воли ляпнул:
— Дорогая, ты испортила прическу?
— Подонок! — заорала Вика. — Да!!! Я была в парикмахерской!!! Угадай, что
мне там рассказали!
— Даже предположить не могу, — совершенно искренне удивился я.
Вика неожиданно замолчала, потом каменным тоном заявила:
— Ты посмел явиться в салон к Валерию, в то место, куда ходят все наши, с
новой любовницей!
— Викуля! Это маленькая девочка! — воскликнул я.
— Вот! — торжествующе ответила она. — Сам признался! Ты — педофил! Да ей
от силы четырнадцать лет.
— Ошибаешься, значительно меньше.
— Ладно, тринадцать, на Лолит потянуло.., недоделанный.
Я поперхнулся, до сего момента мадам Хогарт демонстративно морщилась,
услыхав непарламентские выражения.
— Весь салон гудит, — злилась Вика, — только я вошла, мигом кинулись
рассказывать, как ты просил Валеру привести её в порядок, сказал, что
возбуждаешься от блондинок!
Я просто потерял дар речи.
— А потом вы нагло целовались в холле, на глазах у всех присутствующих!!!
Тебе Николетта ещё не звонила?
— Зачем? — в ужасе поинтересовался я.
— Она в диком негодовании, — удовлетворенно заметила Вика, — прямо в
бешенстве! Вот что, дорогой, прощай, не смей мне больше звонить. Кстати, анализ
на СПИД можно сдать на Соколиной Горе, адресок-то запиши, ты теперь, когда начал
подбирать на вокзалах малолетних б…, попал в зону риска!
И она швырнула трубку. Я глубоко вздохнул и посмотрел на плиту. Ну
замечательно получилось, кофе убежал и Вика вместе с ним. Хотя последний факт не
слишком огорчает. Свято место пусто не бывает, найдется ей замена. Завести
интрижку с дамой дело не хитрое. Кстати, милая Викуля последнее время стала меня
раздражать, — в общем, что господь ни делает, все к лучшему. Ладно, поеду в
фирму «Злата».
И тут снова ожил телефон. Я с некоторой опаской поднес трубку к уху:
— Слушаю.
— Иван!!! Немедленно ко мне!!!
— Прости, Николетта, не могу, работы много.
Разрешите мне не приводить тут все слова, которые принялась выкрикивать
матушка. Позор! Катастрофа! Отец переворачивается в гробу! Приличные люди руки
не подадут!
— Ко мне из-за тебя перестанут ходить на вечеринки! — орала маменька.
Внезапно мне стало смешно.
— Николетта, ты отстала от жизни! Наоборот, все рванут к матери педофила
из любопытства!
Звуку, который издала маменька, могла бы позавидовать труба, разрушившая
стены Иерихона. Потом понеслись короткие гудки.
Я шагнул было в коридор, но телефон снова ожил.
— Иван, — велела Николетта, — изволь сегодня, в восемь вечера, явиться ко
мне на суаре вместе с этой…
— Ее зовут Миранда, ей всего двенадцать лет, и она дочь Насти, можешь
узнать подробности у Элеоноры.
— Иван! — взвизгнула матушка. — Ты обязан привести эту и убедить всех, что
между вами ничего нет.
— Но…
— И слышать не желаю!
— Однако…
— Если не явишься, — трагичным пиано заявила Николетта, — считай, что у
тебя нет матери!
Из трубки вновь донеслись короткие гудки. Я ощутил всепоглощающую
усталость. О господи! Николетта способна превратить мою жизнь в ад. Как все
актрисы, она полна желания изображать трагедии, до сих пор, правда, у неё не
было особого повода для заламывания рук, но теперь она его наконец получила. Сын
— педофил!
Пришлось звонить Миранде. Из трубки послышался шум, музыка и веселый
голосок:
— Это кто?
— Иван Павлович, ты где?
— Обедаю в «Макдоналдсе».
— Можешь приехать домой к шести?
— Зачем?
— Поверь, очень надо.
— Вообще говоря, я собралась в киношку, — протянула девочка, — но ради
тебя согласна поменять планы.
— Спасибо.
— Кушай на здоровье, — фыркнула Миранда.
Турфирма «Злата», очевидно, процветала, потому что офис находился в самом
центре, в двух шагах от Кремля. Я вошел внутрь помещения и наткнулся на
охранника.
— Вы куда? — проявил бдительность секьюрити.
— Хочу купить тур, — пояснил я. Мужчина окинул меня цепким, ощупывающим
взглядом и вежливо ответил:
— Прошу вас, пройдите на рецепшен.
Глава 12
Благополучно преодолев первую преграду, я достиг второй. За стойкой сидела
миловидная дама лет тридцати, с бейджиком «Ирина» на груди. Увидав меня, она
профессионально улыбнулась.
— Слушаю.
Я изобразил растерянное лицо.
— Пожалуйста, не смейтесь.
— Вам не нравится моя улыбка? — мигом начала кокетничать Ирина.
— Она прелестна, я хотел сказать, не смейтесь надо мной. — — А что
случилось?
— Купил в вашей фирме тур и забыл, у кого и куда!
Секретарша поперхнулась, но быстро взяла себя в руки:
— Еще и не такое случается. Вы уверены, что обращались в «Злату»?
— Вот это помню совершенно точно!
— Тогда попытаюсь помочь. Ваша фамилия?
— Разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин.
— Очень приятно, — кивнула Ирина и включила компьютер.
— Сотрудник, который оформлял мои документы, дал телефон, — быстро сказал
я и сунул Ирине под нос бумажку, — может, знаете, чей это номер? Сегодня
звонили, сказали виза готова, но меня не было на месте.
Девушка отодвинула мышку и повертела в руках клочок.
— Естественно, знаю.
— Чей, — обрадовался я.
— Вот, — ткнула Ирина пальчиком в аппарат, стоявший на стойке. Я
насторожился:
— Это вы звонили?
— Нет, конечно, я работаю простым секретарем, с клиентами не общаюсь.
— Да? А вот мне посоветовала вашу фирму знакомая Марина Райкова, говорит,
что с ней занималась Ирина и великолепно организовала тур!
Секретарша слегка сдвинула брови. Тут из коридора выбежал потный мужчина,
схватил трубку и закричал:
— Даша! Египет подорожал на пятьдесят баксов? Брать?
— Ирина, — пробормотала секретарша, — наверное, Мефодьева, куда ваша
подруга ездила, не помните?
— В Египет, — отмахнулся я, — а что, этим телефоном можно воспользоваться?
— Естественно, он для всех стоит.
— И для посторонних?
Ирина улыбнулась и выдала заученную фразу:
— Здесь не бывает посторонних, все клиенты — наши друзья и дорогие гости.
Звоните сколько влезет.
Вот это да! Аппаратом мог воспользоваться любой, и секретарша, скорей
всего, не обращает внимания на чужую болтовню.
— Вам, наверное, мешают тараторящие люди, — решил я подъехать к Ирине с
другой стороны.
— Абсолютно нет, — покачала головой девушка, — я просто не слышу никого,
научилась отключаться.
Так я и думал. Ладно, попробуем ещё раз.
— О, — хлопнул я себя ладонью по лбу, — наверное, ещё не пора пить
таблетки от склероза! Я вспомнил! Со мной занималась Алена!
— Какая? У нас их две.
— Худенькая девушка с пышными каштановыми, очень красивыми волосами. У неё
вот тут, над губой, крупная родинка.
— Шергина, — пробормотала Ирина.
— Точно!!! Где она сидит?
— Алена уволилась.
Я сначала удивился, услышав это заявление, но потом подумал, что
сотрудникам, дабы не отпугнуть клиентов, ведено молчать о смерти коллеги.
— Вы идите в восемнадцатую комнату, — защебетала Ира, — там найдете Милу,
она такой же хороший специалист, как Алена, они раньше вместе работали, не
волнуйтесь. Мила все в лучшем виде сделает.
Я прошел метров сто по бесконечному, застеленному зеленой ковровой
дорожкой коридору, отыскал нужное помещение и открыл дверь.
— Вы позволите?
Хорошенькая девушка лет двадцати пяти приветливо улыбнулась:
— Ну конечно, я здесь для того, чтобы вам помочь.
Интересно, какая зарплата у сотрудников «Златы», если они столь вежливы и
предупредительны?
— Садитесь, — щебетала девушка, — чай? Кофе? Может, коньяк?
— Спасибо, я за рулем.
— Есть безалкогольное пиво, — Суетилась служащая.
— Нет-нет, благодарю. Простите, а где Алена? Мила замолчала, словно
налетела на кирпичную стену, и осторожно ответила:
— Уволилась.
— Вот жалость! Шергина обещала мне чудесный тур! — решил я врать дальше.
— Не расстраивайтесь, — вновь оживилась Мила, — я-то осталась! Давайте
сначала определим, на какую сумму вы хотите взять товар?
Меня слегка удивила последняя фраза, но, может, девушка, как большинство
населения нашей страны, плохо говорит по-русски?
— Ну, думаю, примерно на тысячу долларов, — поддержал я диалог, надеясь
впоследствии вырулить на обсуждение личности Шергиной.
— Да, не слишком-то много, — пробормотала Мила, села к столу и принялась
листать амбарную книгу, — только начинаете, да? В первый раз?
На всякий случай я кивнул.
— Единственное, что приходит пока в голову, — это иголки в Бангладеш, —
вздохнула Мила, — они там улетают по безумной цене.
— Иголки, — оторопел я, — в Бангладеш? Какие иголки?
— Швейные, — пояснила Мила, — по-моему, неплохо. Ввезете на тысячу, уедете
с двумя в кармане. Правда, навар не велик, но ведь и исходная сумма мала. Аленато
что предлагала?
— Тур в Австрию, — ляпнул я.
— С чем? — удивилась Мила. — Австрия очень дорогая страна! У вас ведь
всего тысяча, я правильно поняла? А для Вены хорошо бы иметь как минимум десять!
— Что за цены в вашем агентстве, — искренне возмутился я, — в наш почтовый
ящик постоянно бросают рекламные листовки, там предлагают Париж за четыреста
долларов, Германию от трехсот, Турцию почти даром. А вы хотите десять тысяч.
Мила отложила книгу:
— Так вы на отдых?
— Конечно, а что, разве вы устраиваете на работу?
— Ну, — замялась Мила, — нет, просто даем возможность оправдать поездку.
— Это как?
Мила подвигала по столу скрепер.
— Если не секрет, откуда вы знаете Алену?
— Она подружка Ильи Наметкина, моего приятеля.
— Ясно, — протянула Мила.
— Правда, мы давно не общались, с полгода примерно.
— Понятно.
— Так как можно оправдать поездку?
— Заняться экономическим туризмом.
— Стать «челноком»? Ну уж увольте!
— Вовсе нет, — оживилась Мила, — экономический туризм ноу-хау нашей фирмы,
он позволяет простому человеку, во-первых, отдохнуть в комфортных условиях, а,
во-вторых, сделать это практически бесплатно, а чаще всего и с выгодой. Вот
слушайте.
И она начала рассказывать. Я только диву давался, вот уж не предполагал,
что такое возможно.
У наших людей всегда было мало денег, а заграница полна соблазнов. У
советских туристов, которых после тщательной проверки выпускали в ГДР, Болгарию
и Чехию, в чемоданах обязательно лежали пара бутылок водки и несколько банок
черной икры. В странах социалистического лагеря выпивка и «рыбьи яйца» были
очень дороги. Зато там в изобилии имелись дефицитные у нас женские колготки,
мужские рубашки и постельное белье. Оказавшись «за бугром», наши люди совершали,
как говорят сейчас, бартерную сделку. Икра и водка менялись на «мануфактуру».
Впрочем, некоторые, особо оборотистые, везли в Болгарию электрические утюги, а в
Польшу крохотные радиоприемнички. Но основной поток ввозил водку, икру, гжель и
матрешки.
Сейчас времена изменились. Наша «Столичная» никому не нужна. На Западе
хватает своего алкоголя, а бурно пьющие финны, шведы и датчане предпочитают
«запой-тур». Приезжают в Питер на два дня, а потом их грузят, как дрова, в
автобус. Потеряла актуальность и икра. Теперь цена баночки в Москве и Вашингтоне
почти одинакова, почти, потому что в Америке она дешевле. К тому же на Западе
предпочитают есть серую белужью, а сей деликатес в России стоит столько, что при
взгляде на ценник начинается тошнота.
Впрочем, есть страны, где население испытывает дефицит спиртных напитков,
Саудовская Аравия, например. Но ввозить туда, где действуют законы шариата,
«огненную воду» просто опасно. Оказаться на пару лет в тюрьме, по сравнению с
которой Бутырский изолятор покажется курортом, не хочется никому.
Давно не пользуется популярностью набор гжель-палех-хохлома, никому не
нужны наши часы, лекарства и жостовские подносы вкупе с жуткими утюгами и
электрочайниками. И тем не менее некоторые туристы ухитряются сделать неплохой
гешефт, а фирма «Злата» им в этом помогает.
Сотрудники «Златы» сделали ставку на коллекционеров и не прогадали. Чего
только не собирают люди: таксофонные карточки, старую посуду, поношенные туфли,
газеты, пачки от сигарет, фантики…
В «Злате» существует специальный отдел, который отслеживает таких людей
через Интернет, договаривается с ними и.., вперед.
Один раз напали на немца, который собирает раритетные радиоприемники.
Мужик, купивший тур в Берлин, не вызвал на таможне никакого удивления. Ехал он с
семьей, вез с собой допотопную «Спидолу», у сынишки имелся собственный, выпуска
60-х годов, приемничек, а у жены в сумке нашли здоровенную дуру под названием
«Эстония».
— Друзья у меня там, — пояснила баба, — вот, подарок везу.
Сами понимаете, что устаревшие приемники не считались антиквариатом.
Троица благополучно пересекла все границы, а назад вернулась на собственном
авто. А недавно проявился аптекарь из Голландии, которому требовалось
определенное количество лекарственных трав. В стране коров и мельниц нет проблем
лишь с марихуаной, а со зверобоем, крушиной и ромашкой напряженка. Работники
«Златы» провели изящную операцию. Они отправили в Амстердам даму с.., кроликом.
На грызуна был выдан ветпаспорт, и он благополучно съездил по маршруту Москва —
Амстердам — Москва. Фишка состояла в том, что туда туристка волокла мешок с
сеном, чтобы кормить домашнего любимца. Сами понимаете, сухая трава не вызвала
никакого ажиотажа, и назад дамочка явилась «в шоколаде», посмотрела Голландию,
оправдала поездку да ещё накупила себе нарядов.
Запад падок на всякую ерунду. Великолепно идет морская символика, вплоть
до табличек с номерами кают. Фуражка с «крабом» времен Второй мировой войны
улетит за пару тысяч баксов. Старые карты, военная форма, навигационные приборы
— невозможно всего и перечислить. Открытки, плакаты, автографы, лотерейные
билеты… Люди собирают чужие письма, телефонные аппараты, обертки от мороженого.
А вот задачей Милы и Алены является отыскать такую личность и направить к
ней «экономического» туриста. Кстати, ничем незаконным тут не занимаются,
антиквариатом не балуются, золото, бриллианты не берут. Исповедуют принцип
«курочка по зернышку клюет». Оправдал человек поездку — хорошо. Получилось ещё
что-то купить? Совсем здорово.
— Алена гениально работала, — качала головой Мила, — у неё практически не
случалось проколов, вот у меня пару раз бывали.
— Какие? — насторожился я.
Мила начала перекладывать на столе бумаги.
— Иногда начнешь договариваться, думаешь, все в порядке, отправишь
человека, тот потратится, купит товар, привезет за три моря, и бац, не подходит.
Либо внешний вид испорчен, либо фирма не та.., да мало ли что бывает.
— И что делают потом «экономические» туристы?
Мила махнула рукой:
— Меня убивают, один даже в суд подал, впрочем, его можно понять! Ехал,
тащил, и фиг вышел, да ещё деньги в Москве выбросил на абсолютно бесполезные
вещи. Хотя я на самом деле не виновата, и все клиенты перед отъездом подписывают
контракт, где черным по белому написано: «Фирма «Злата» не несет ответственности
в случае несостоявшейся сделки».
У меня неожиданно вспотели ладони.
— Скажите, с Аленой тоже случались подобные казусы?
— Очень редко.
— Можете назвать фамилии и адреса недовольных ею клиентов. Мила удивилась:
— В общем-то да, только зачем это вам?
— Очень надо.
— Извините, я не имею права разглашать служебную информацию, — твердо
ответила девушка.
Я вытащил удостоверение.
— Вы из милиции, — протянула Мила, — а-а-а, значит, не клиент!
В её голосе послышалось глубокое разочарование и легкое раздражение.
— Я не имею никакого отношения к государственным правоохранительным
органам, — быстро сказал я, видя, как она мгновенно нахмурилась, словно летнее
небо в душный полдень.
— Но тут написано…
— А вы внимательно прочитайте.
— Частный детектив, — провозгласила Мила. — Ой, вы как этот, ну, такой, с
усами… Эркюль Пуаро!
— В общем, да, но он был намного старше, сантиметров на сорок короче и
родом из Бельгии.
— И зачем вам адреса? Я оперся локтями на стол.
— Милочка, меня наняли родственники Шергиной, чтобы найти убийцу Алены.
Девица стала пунцовой, на висках у неё проступили капельки пота.
— Убийцу?! Да вы что! Алена погибла в автокатастрофе, пьяная села за руль
и не справилась с управлением.
— И кто вам это сказал?
— Олег Пантелеевич, вице-президент, велел не болтать, а клиентам говорить,
что Алена уволилась, — растерянно пробормотала Мила.
— Вы дружили с ней? Мила покачала головой:
— Нет, просто мы сидели в одной комнате, общались лишь по работе, она была
отличным специалистом. Я про неё вообще ничего не знала, Шергина про свою личную
жизнь не рассказывала. Замужем она не была, детей не имела, это, пожалуй, все,
что я знаю. Ей звонили сюда кавалеры, но Алена очень быстро сворачивала
разговор, впрочем, я, если могла, сразу выходила, когда понимала, что речь идет
не о работе. Она лишь один раз чуть-чуть душу приоткрыла.
— Когда?
— Да недели за две до смерти, — пояснила Мила, — телефон у неё зазвонил…
Мила сразу смекнула, что у коллеги какой-то неприятный разговор, и
выскользнула в коридор. Когда она вернулась, Шергина стояла у открытого окна с
сигаретой.
— Извини, — быстро сказала она, — холод напустила. Вот сволочь!
— Кто? — осторожно поинтересовалась Мила. — Очередной клиент?
— Да нет, — скривилась Алена, — Андрей Лазуткин, хахаль мой. Прикинь,
вчера ходили в ресторан, и ничего, а сейчас позвонил и заявил: извини, дорогая,
полюбил другую. Представь, по телефону! Сволочь!
— Наплюй, — посоветовала Мила, — зачем тебе такой кадр?
Алена выбросила на улицу окурок и с треском захлопнула раму.
— Да я и не собиралась за него замуж, нужен он мне больно! Слюнтяй! Так
просто время проводила, исключительно из-за постели, вот там с ним хорошо, а
стоит одеться… Только меня никогда не бросали, я сама выбирала момент, когда
нужно избавиться от любовника, и Андрей сильно ошибается, полагая, что может
вышвырнуть меня словно ненужную бумажку. Нет, я его сначала верну, а потом сама
выгоню.
— Охота тебе возиться, — покачала головой Мила, — не проще ли другого
завести? Алена села на место.
— Мне надо Андрею хвост прищемить. Да и никого другого пока на примете
нет.
— А Пыжиков? — оживилась Мила. — Он сюда только из-за тебя приходит.
— Кретин, — отрезала Алена, — нет, сначала с Лазуткиным разберусь.
Все, больше они на личные темы не разговаривали. Правда, Мила попыталась
на следующее утро вновь завести разговор об Андрее, но Алена не пошла на
контакт.
— Вы дадите мне координаты недовольных ею клиентов?
Мила включила компьютер.
— Значит, так, пишите: Дюкин Мирон Сергеевич, потом Елистратова Наталия
Федоровна и Колпаков Олег Анатольевич.
— Что у них стряслось, не знаете? Мила стала наматывать на указательный
палец прядку волос.
— Точно не скажу. Дюкин вроде на каких-то медалях погорел, у Колпакова с
фото казус вышел, точно не знаю, он с Аленой шептался, когда я вошла, но он себя
прилично вел. Услышала только, как Алена сказала: «Ладно, новые снимки недолго
сделать».
— Хорошо говорить, — взвился Олег, — а мне время и деньги опять тратить.
— Ну так никто не виноват, что так вышло, — начала было Алена, но потом
увидела входящую Милу и замолчала.
Мила не удивилась, в «Злате» не принято лезть в чужие дела.
А вот Елистратова! Та просто всю контору на уши поставила, пообещала
бандитов, наслать! Деньги назад требовала от Алены, да так грубо…
Я поблагодарил Милу, дошел до рецепшен и воспользовался телефоном.
Секретарша не соврала, она не проявила никакого интереса к разговору, печатала
какие-то бумаги, уткнувшись в компьютер.
— Хорошо, — велела Нора, — сначала поезжай к этой Елистратовой, сдается
мне, что автор всех затей с кислотой, пакетом молока и газом женщина.
Я не стал спорить с хозяйкой, хотя придерживался совсем иного мнения. На
жестокое преступление вряд ли способна хрупкая дама, тут явно замешан мужик.
Елистратовой не было дома, за закрытой дверью лаяла собака. Телефон, номер
которого она дала сотрудникам «Златы», оказался мобильным. И я все время слышал
одну и ту же фразу из трубки: «Абонент находится вне зоны действия сети,
попробуйте позвонить позже».
Впрочем, ни у Дюкина, ни у Колпакова никто тоже не спешил ответить на мой
звонок. Очевидно, они находились на работе и связываться с ними надо вечером.
Я приехал домой, отчитался перед Элеонорой, покормил Филимона «Докторской»
колбасой и выбросил свои домашние тапки, вероломно описанные Василием. Потом
вспомнил добрый совет, данный парнем с бриллиантовой сережкой, взял блюдечко с
«Вискас» и, поставив его возле ботиночницы, позвал:
— Кис-кис-кис.
«Диверсант» лениво вылез в коридор.
— Иди, Василий, — лицемерно сказал я, — угощайся, мой ангел.
Кот сел около блюдечка и начал брезгливо обнюхивать малоаппетитное с виду
содержимое. Я постучался в дверь к Миранде.
— Ты уже дома?
— Угу, — ответила девочка, — зачем я тебе понадобилась?
Услыхав про поход в гости, она скривилась.
— Ненавижу шляться к бабкам! Настькина мать меня терпеть не может!
Прикинь, на Новый год к ней отправили. — В голосе Миранды зазвучала обида. —
Настька в кабак подалась, а меня к Соньке!
— Сонька — это кто? — решил уточнить я.
— Мать Настькина.
— Твоя бабушка?
— Ну вроде, — хмыкнула Миранда, — тетя-крокодил, у неё люди собрались, за
стол сели и меня устроили. Правда, сначала Сонька мою тарелку на кухне оставила,
только я её принесла и со всеми осталась. Так она на меня все глазами зыркала, а
едва куранты пробили, заявила: «Детям спать пора, ступай. Маша, незачем со
взрослыми толкаться».
— Ты разве Маша?
— Нет, конечно, но Сонька говорит» что Миранда — это не имя, а собачья
кличка. Я, естественно, в кровать не пошла, протянула руку к икре, хотела
бутерброд намазать, а Сонька схватила меня и как зашипит: «А ну не трогай, это
для гостей».
Я покачал головой. Да уж, любящая бабушка, приятная старушка, обожающая
внучку.
— Твоя Соня в молодости, случайно, не в тюрьме работала?
Миранда захихикала:
— Клево придумал. Нет, русский язык в школе преподавала. Чуть что орет:
«Пушкина надо читать, там есть ответы на все вопросы». Я её, правда, спросила:
«А что ваш Пушкин советовал делать, если комп все время виснет?»
— Наверное, твоя бабушка разозлилась? Миранда довольно прищурилась:
— Чуть не лопнула. Сначала синяя стояла, а потом как взвизгнет: «Тебя надо
изолировать от общества!»
— Не обращай внимания, пожилые люди часто нетерпимы.
Неожиданно Миранда спокойно ответила:
— Старость — не повод для хамства. Я изумился, девочка-то вовсе не глупа.
— Ты уж извини, но придется тебе сходить к моей матери, очень прошу!
— Ради тебя я готова на все, — с жаром заявила Миранда.
— Вот и здорово, одевайся, только сделай одолжение, надень платье.
— Без проблем, — кивнула Миранда. Успокоенный, я отправился в свою
комнату, влез в смокинг, причесался и вновь пошел к Миранде.
— Иду, — ответила девочка и распахнула дверь.
Я онемел. Миранда натянула ярко-красный футляр из материала, похожего на
бархат. Очень узкое вверху, внизу платье просто превращалось во вторую кожу,
поэтому модельер, придумавший фасон, предусмотрел разрез от пояса до пола.
Миранда стояла чуть боком, выставив вперед ногу. Такую позу частенько избирают
манекенщицы, чтобы смотреться особенно соблазнительно. Я невольно опустил глаза
вниз. Так вот почему девочка кажется неожиданно высокой. Она надела босоножки,
состоящие из узенького ремешка и бесконечного каблука. Но нижняя часть наряда
выглядела вполне прилично по сравнению с верхней. Ни рукавов, ни плеч у
платьишка не было, оно заканчивалось корсажем, из которого вываливалась
неожиданно большая грудь странного цвета. Очевидно, Миранда, как дамы
девятнадцатого века, напудрила декольте. На правом плече у неё блестела
татуировка: красно-зеленый дракон с разинутой пастью, левое обвивал растительный
орнамент. Но самая невероятная метаморфоза случилась с головой. Лицо покрывал
густой слой тонального крема, глаза щетинились слишком черными ресницами, веки
стали сине-зелеными, и издали казалось, что ребенку кто-то наставил «фонарей»,
брови превратились в прямые линии, бегущие от переносицы к вискам. Волосы
Миранда начесала, уложила в «башню», а сверху воткнула птичку, сделанную из
бисера. Во времена моего детства подобными украшали новогодние елки. В
результате всех предпринятых усилий вполне симпатичная девочка стала выглядеть
как потрепанная вокзальная проститутка лет двадцати.
— Готова, только сумочку возьму, — прочирика
...Закладка в соц.сетях
