Жанр: Электронное издание
podushkin
...то непостижимым образом телепортировалась в Капотню, настолько
похожи были малышки. Обе блондиночки, худые, даже изможденные, вялые и
молчаливые.
- Дочка совсем плохая, - прохрипел из полумрака голос, - ослабела от
голода, а у меня нет сил встать, чтобы положить её на диван.
Я подхватил почти невесомое тело ребенка, донес его до кресла и устроил
девочку на сиденье. В комнате было темно, занавески задернуты, свет выключен. Я
шагнул к портьерам, распахнул их, повернулся к Мите и вскрикнул. На разобранном
диване, том самом, где убили Беату, без постельного белья, под синим старым
байковым одеялом, лежал обнаженный по пояс парень. Его лицо, плечи и грудь
покрывали жуткие пятна и нарывы. Зрелище было не для слабонервных.
Внезапно юноша быстро сел, что показалось мне странным. Вроде он настолько
слаб, что не может подойти к спящему на полу ребенку, а столь резко меняет позу.
Митя прикрыл лицо руками:
- Пожалуйста, задерните занавеску, у меня от света глаза болят.
- Да, конечно, простите. Комнату вновь наполнил полумрак.
- Спасибо, - прошелестел хозяин, - я не заразный, это от нарушения обмена
веществ, но на всякий случай сядьте подальше, к кровати не подходите.
Честно сказать, я не горел желанием приближаться к недужному, выглядел он
жутко.
- Чем могу вам помочь? - запинаясь, пробормотал я, отойдя к
противоположной стене.
- Сделайте доброе дело, - донеслось из темноты, - сходите в ванную, там на
стене шкафчик, пошарьте на полках, найдите ампулу и шприц.
- Но я не умею делать уколы, - испугался я.
- А и не надо, я сам введу себе лекарство, пожалуйста, очень прошу, мне не
дойти.
- Да-да, конечно. - Я подскочил и бросился в санузел, крохотный и грязный,
как, впрочем, и все в этой ужасной квартире. Где же он, этот шкафчик? Ага, вот.
Я раскрыл двери и принялся рыться среди множества пузырьков. Внезапно мой нос
ощутил знакомый запах. Машинально перебирая склянки, я подумал: "Кажется, где-то
разлили бензин".
В ту же секунду послышался странный шум, скорее гул. Резко потянуло дымом...
Я бросился к двери, нажал на нее, но она не открылась. Не понимая, в чем дело, я
кинулся на неё всем телом, но фанера неожиданно оказалась крепкой. Из комнаты
полетел тихий детский крик, больше похожий на скулеж больной собаки. У меня
затряслись руки. Что случилось? Отчего дверь не открывается? В квартире явно
начался пожар. Маленькая Лиза плачет от ужаса, а бедный Митя не может даже
пошевелиться. Если я не выломаю дверь, погибнут все: девочка, мужчина и я.
Последняя мысль придала мне сил, но дверь стояла насмерть. В полном ужасе
я огляделся по сторонам. Нечего даже и думать о том, чтобы разбежаться и
высадить преграду плечом. Санузел был в ширину полтора метра, не больше. Вверху,
под потолком, имелось довольно широкое окошко, выходящее в кухню. Я забрался на
бортик ванны и посмотрел в окно. С высоты моего почти двухметрового роста было
хорошо видно, как по занавескам весело скачет пламя. Нечего даже надеяться на
то, чтобы пролезть в кухню, потому как в ней гудит огонь. К тому же мне,
занятому в основном умственным трудом, ни за какие пряники не подтянуться на
руках. Внезапно Лиза громко завизжала. Я слетел с бортика и от полной
безнадежности изо всей силы ударил ногой возле ручки. Послышался треск. Я
обрадовался и повторил маневр, раздался резкий звук "крак", и дверь отворилась.
Я вылетел в коридор и мигом закашлялся. Пришлось возвращаться в ванную, мочить в
холодной воде полотенце, прикладывать его к лицу.
Огонь бушевал на кухне, а в комнате было совсем темно от дыма. Оторвав на
секунду от лица мокрую тряпку я заорал:
- Лиза, Митя!
Слабый писк донесся из угла, где стоял диван, кое-как, заливаясь от едкого
дыма слезами, я добрел до лежанки и пошарил по ней руками. Пусто! Несчастный,
еле живой парень исчез.
- А-а-а, - послышалось откуда-то с пола. Я нагнулся и заглянул под софу.
- Лизочка, иди сюда.
В ту же секунду мне в руки ткнулась мокрая мордашка. Я подхватил девочку,
прижал к её личику второй конец влажного полотенца и бросился к входной двери.
Здесь меня ждал сюрприз. Выход был перекрыт. Понадобилось долгих пять минут,
прежде чем я сообразил: квартира закрыта снаружи, а под непрезентабельной
дерматиновой обивкой скрывается сталь отличного качества. Почти потеряв голову,
я кидался на железку. Девочка, обняв меня ручонками за шею, тихо ныла, трясясь
всем своим маленьким тельцем. Можно было попытаться дойти до окна, выбить
стекло, но и в комнате, и в кухне бушевало пламя. Огонь медленно подбирался к
прихожей, и дышать становилось нечем.
- Спокойно, - бормотал я, - спокойно, Лизочка, не плачь.
Я схватил телефон, стоявший у двери на тумбочке. В трубке не было гудка, я
потянул аппарат и понял, что провод оборван. И именно сегодня я оставил
мобильный дома, в нем села батарейка. Ощущая полную безысходность, я шагнул
назад в санузел, прикрыл сломанную дверь, включил воду и заткнул сливные
отверстия в раковине и ванне.
Пока струя наполняла ванну, я успокаивал девочку.
- Ну-ну, все будет хорошо. Видишь, водичка из рукомойничка бежит на пол?
Огонь сюда не доберется, мы с тобой сейчас залезем в ванночку, подождем, пока
все вокруг сгорит...
О том, что нам, скорей всего, предстоит мучительная смерть от удушья, я,
естественно, умолчал. Девочка была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Поэтому
она не противилась, когда я погрузился вместе с ней в воду. Закрыв глаза, я
начал молиться:
- Господи, Отче наш, прости, пожалуйста, ничего путного я не успел сделать
в жизни. Ведь хотел написать книгу, думал, ещё молод... Ну почему именно сегодня я
забыл зарядить батарейку у мобильного? Что понесло меня сюда? Отчего Митя убежал
из квартиры, заперев в огне гостя и своего ребенка? Наверное, у парня от болезни
помутился ум!
В маленьком помещении было уже почти нечем дышать, огонь, правда, не шел в
ванную, очевидно, из-за воды, бодро льющейся на пол, но мы начали задыхаться.
Пару раз я нырял с головой, но, сами понимаете, при отсутствии жабр мне это мало
помогло. Лиза, очевидно, потеряла сознание, она закатила глаза и затихла.
Радуясь тому, что девочка не увидит подступающую к ней смерть, я мысленно
попрощался со всеми дорогими и любимыми и пожалел о том, что сохраняю трезвость
рассудка. Через пару минут мысли начали путаться, было такое ощущение, словно я
хлебнул спиртного...
"Вот и все, - мелькнуло в голове, - может, если не врут о существовании
того света, мне удастся встретиться с отцом".
Не успел я окончательно пасть духом, как послышался страшный грохот, и,
словно посланец сатаны, в клубах черного дыма появился парень в робе защитного
цвета. Последнее, что помню, его открытый в беззвучном крике рот.
Глава 31
Следующий день я провел в постели, чувствуя себя просто великолепно,
единственное, что мешало, - отвратительный запах, поселившийся в комнате.
Настолько мерзкий, что Максим, зашедший в мою спальню, скривился и спросил:
- Ты носки сколько раз в году меняешь? Два? На Рождество и Пасху? Ну и
вонизм тут стоит! Извини, но давай лучше пойдем в гостиную, если ты, конечно,
способен двигаться!
- Я в полном порядке!
- Вот и хорошо, топай тогда, только, сделай милость, смени носки! -
хихикнул Максим.
Я вышел в коридор и чихнул, вонь там стояла ещё более отвратительная, чем
в моем кабинете.
- Лена, - закричал я, - вроде слесарь должен был прийти, трубы смотреть!..
Ну и запах!
- Ужас, - ответила домработница, высовываясь из кухни, - хоть противогаз
покупай, обещался после трех заглянуть, добро бы трезвым явился. Вы, Иван
Павлович, у себя в кабинете окно распахните и дверку раскройте, а я на кухне то
же самое проделаю, может, сквознячком вытянет...
Я выполнил просьбу и, чувствуя, как по ногам гуляет ледяной ветер, вошел в
гостиную.
- А вот и Арчи! - радостно потер руки Максим. - Ну что, поедем?
- Куда? - в один голос воскликнули мы с Норой.
- Ко мне на работу.
- Зачем? - насторожился я.
- Знаешь, Иван Павлович, - вздохнул Макс, - когда вчера Элеонора
рассказала мне про вашу милую игру в Ниро Вульфа, я поделился с ней своими
чувствами. Между прочим, я тоже люблю Рекса Стаута, но мне было очень обидно,
отчего это у него инспектор Кремер вечно выглядит идиотом? Очевидно, автор
недолюбливал полицию. Может, его в детстве обидел постовой и в зрелые годы
писатель решил ему отомстить?
- Имей в виду, что психоанализ не твоя профессия, - буркнула Нора.
- Согласен, - улыбнулся Максим, - но, раз уж начал, дайте договорю. Так
вот, испытывая чувство цеховой солидарности к несчастному инспектору Кремеру, я
решил восстановить историческую справедливость. Дело об убийстве Беаты Быстровой
завершено, но победу одержал не частный сыщик, а сотрудники правоохранительных
органов.
- Ну уж нет! - взвилась Нора. - А кто позвонил тебе вчера? Догадалась обо
всем я, лишь только прочитала письмо!
- Но я знал раньше!
- Я сама все распутала!!!
- Эй, погодите, - вмешался я в диалог, - нельзя ли поподробней, Арчи
Гудвин так ничего и не понял. Кстати, где Лиза?
- Вроде смотрит мультики, - ответила Нора.
- Нет, другая Лиза, та, что была в квартире у Мити, она жива?
- Девочку зовут Катя, - пояснил Максим, - она сейчас в больнице, но
прогнозы врачей самые оптимистические.
- Катя?! Но Митя говорил про Лизу! И в письме... А где Митя? Он жив?
- Поехали, сейчас все узнаешь, - велел Максим, - заодно, умелые детективы,
и показания дадите. Ну давайте, надеюсь, не станете два часа собираться.
- И мне тоже с вами? - неожиданно кротко спросила Нора.
- А как же? Кто кашу-то заварил?
Кабинет, где сидит Макс, был настолько мал, что после того, как туда
въехала на инвалидной коляске Элеонора, места практически не осталось. Но в
комнатушку ухитрились еще, кроме нас, втиснуться три парня с хмурыми,
непроницаемыми лицами.
- Ну что? - весело спросил Макс. - Все готовы слушать сказочку про
Иванушку-дурачка?
Это было уже слишком. Я встал и спокойно заявил:
- Элеонора, я подожду вас в машине. - Сядь, - велела хозяйка, - когда Макс
говорил про Иванушку-дурачка, он вовсе не тебя имел в виду.
Приятель подскочил:
- Иван Павлович, извини, слетело с языка, ей-богу, я думал о другом парне,
не обижайся, сделай милость.
- Я и не думал обижаться...
- Сейчас же прекрати дуться, - процедила Элеонора, - садись на стул и
слушай!
Я повиновался. Все-таки я наемный служащий и обязан подчиняться, если моя
работодательница приказывает остаться в кабинете. Но избавиться от чувства обиды
я не мог. Мои ощущения неподвластны чужим распоряжениям.
- Вот и замечательно, - засуетился Макс. - Глеб, ты бы нам кофейку
сгоношил...
Один из угрюмых парней по-прежнему молча открыл сейф, вытащил оттуда банку
"Нескафе", пачку сахара и включил чайник, стоявший на подоконнике. Я наблюдал за
"кофейной церемонией", чувствуя, как в душе колышется вязкое желе обиды.
Иванушка-дурачок! Макс определенно хотел меня уколоть, потом спохватился и начал
вмести хвостом. Вскоре перед нами появились фаянсовые кружки с темно-коричневым
напитком. - Ладно, - улыбнулся Макс, - начну сначала. Итак, сказочка про...
любовь. Она, знаете ли, бывает разной. Можно обожать жену, ребенка, собаку... А
можно страстно любить деньги, драгоценности и прочие атрибуты роскошной жизни.
Встречал я таких людей. В общем, ничего плохого нет в том, когда богатый
человек тратит средства на утоление своих желаний. Сам заработал тысячи, сам их
по ветру и пустил. Кому от этого плохо? Безобразие начинается, когда потребности
не совпадают с возможностями, а если в этом случае личность ещё и не умеет
управлять своими желаниями - жди беды. Именно так и получилось с Беатой
Быстровой.
Девочка родилась в более чем бедной семье. Отец пил горькую, тащил из дома
все, что плохо лежит, мать зарабатывала копейки и пыталась поставить на ноги
двух дочек. Когда Беата вспоминала детство, впрочем, она не слишком любила
возвращаться в то время, которое большинство людей считает лучшим периодом в
жизни, перед девушкой всегда вставала одна и та же картина: отец, роющийся в
комоде, и мать, рыдающая на полу. Папенька, обладая звериным чутьем, всегда
находил "захоронки", куда бедная мать прятала кровью и потом заработанную
копеечку. Но потом неожиданно привалило счастье: маменька убила мужа.
- Да ну?! - подскочил я. - А все, кого я ни спрашивал, говорили, что отец
Беаты и Леры ушел из семьи, а их мать умерла.
- Нет, - покачал головой Макс, - Андрей довел Валентину до того, что она
схватилась за сковородку. Несчастная баба не собиралась никого убивать, она
просто оборонялась от озверевшего пьяницы, твердо решившего, что перед ним не
жена, а страшное чудовище.
- Белая горячка, - протянула Нора.
- Именно, - кивнул Максим, - к сожалению, частый случай. Допился до
зеленых чертей, потерял адекватность. Как правило, в таких ситуациях страдают
жены, но иногда случается наоборот.
Когда приехала милиция, Валентина рыдала над трупом, рядом валялась
злополучная сковородка. Судья оказался более чем снисходителен, учел все
смягчающие обстоятельства и дал женщине всего два года в колонии общего режима.
Сокамерницы её предупредили: "Очевидно, скоро будет амнистия, пару месяцев
всего и посидишь, повезло. Выйдешь, заживешь королевой".
Но Валя все время плакала, и в одно далеко не прекрасное утро её нашли на
шконках мертвой, ни в пересыльную тюрьму, ни на зону она не попала, покончила с
собой в следственном изоляторе.
Беата, которой тогда исполнилось всего восемнадцать лет, брать тело матери
отказалась, заявив:
"У нас с Лерой нет денег на похороны, мы голодаем. - Потом помолчала и
добавила: - Не могла уж до суда удавиться! Коли решила себя жизни лишить, должна
была обо мне подумать! Теперь везде в анкетах придется писать: мать осуждена за
убийство".
Навидавшийся всякого сотрудник СИЗО растерялся, услышав это заявление, и
попытался укорить Беату: "Все-таки это твоя мать! Ты подумай, что говоришь".
Девушка притормозила на пороге кабинета и мигом отбила мяч: "Мать? А что она нам
сделала хорошего? Ничегошеньки-то у меня нет".
И это было правдой. Ни приличной одежды, ни украшений, ни косметики у
Беаты не имелось. Как не было и высшего образования. Впрочем, неглупая от
природы, Беата закончила десять классов. В аттестате теснились одни тройки, но
имелась и одна честно заработанная пятерка - по английскому. Беата обладала
отличной памятью и явной склонностью к иностранным языкам, о чем ей не раз
говорила учительница. После выпускных экзаменов Беата подалась было в институт,
но срезалась на сочинении. Пришлось идти в супермаркет уборщицей. В магазине и
произошел случай, предопределивший всю дальнейшую жизнь Беаты.
Один раз, зайдя в туалет, она обнаружила на умывальнике кольцо с довольно
крупным бриллиантом.
- Как оно туда попало? - удивился я.
- Что же здесь непонятного, - вздернул брови Максим, - многие женщины,
когда моют руки, снимают драгоценности, твои знакомые так не делают?
Я промолчал. Почти все мои подруги принадлежат к так называемому светскому
обществу, а его представительницы никогда не станут стаскивать с наманикюренных
пальчиков фамильные бриллианты. Мамы и бабушки учат таких девочек с ранних лет:
"Никогда не разбрасывай свои украшения, помни, что ими пользуется в нашей семье
уже пятое поколение".
Максим, не обращая на меня внимания, продолжал дальше:
- Беата сразу сообразила, кому принадлежит перстень: директрисе.
Любая другая девушка мигом бы отнесла находку начальнице. Беата, впрочем,
тоже сначала хотела так поступить. Но когда её пальцы взяли солитер"Крупный
бриллиант. (Прим. автора.)", она поняла, что ни за какие коврижки не вернет его
владелице. Камень завораживал своим блеском, множество мелких граней отражало
свет, разноцветные лучи переливались, казалось, в вонючем туалете сияет солнце.
Беата сунула добычу в карман и на следующий день уволилась.
Если вы думаете, что она отнесла кольцо в скупку, то ошибаетесь. Девушка
сохранила алмаз. Каждый вечер перед сном она вынимала украшение и, любуясь
разноцветными огоньками, "бегавшими" по камню, мечтала о том времени, когда у
неё будет много-много, неисчислимое количество подобных безделушек. Беата
полюбила бриллиант, как человека, она разговаривала с ним, и порой ей казалось,
что, меняя блеск, кольцо отвечает взаимностью своей новой хозяйке. Теперь лучшим
времяпрепровождением для девушки стало посещение ювелирных магазинов. Часами
простаивала она у витрин, разглядывая броши и ожерелья. На цены Беата старалась
не смотреть, они были настолько запредельными, что даже не пугали. Вы станете
расстраиваться, увидав в журнале фотографию особняка стоимостью в двадцать
миллионов долларов? Наверное, нет, такая сумма совершенно запредельна для
обычного человека. А у Беаты денег не было, совсем не было. И она стала
задумываться, где их взять. То, что заработать честным трудом большой капитал
невозможно, было ей ясно давно. Еще в подростковом возрасте, стоя во дворе около
скамейки, на которой судачили бабы, Беата с презрением думала: "Отказывать себе
во всем, чтобы купить деревянный сарай под Калугой? Нет уж, это не для меня".
Но время шло, а где взять средства на строительство замка, было попрежнему
непонятно.
Потом блеснул лучик надежды. Беата пошла в больницу делать аборт и
познакомилась с Дмитрием. Парень показался ей подходящим кандидатом в мужья.
Тихий, болезненный, интеллигентный, совершенно непьющий. А главное, Вадик
происходил из обеспеченной семьи. Мать - преподаватель вуза, отец - известный
актер. Беата почти теряла сознание, глядя на серьги будущей свекрови, одно
плохо, в семье была ещё дочь, и, скорей всего, цацки после смерти Регины
Глебовны достанутся ей.
Окрутить малоопытного в любовном вопросе Вадима ничего не стоило. Беата с
тринадцати лет тусовалась с парнями по чердакам и подвалам, поэтому хорошо умела
управляться с представителями мужского пола. Вадим же принимал все слова жены за
чистую монету, он был наивен и, несмотря на энциклопедический ум, не имел
жизненного опыта.
Образованность и житейская хитрость разные вещи. Беата надеялась стать
своей в семье, очаровать пожилого актера... "А там посмотрим, - думала она, - с
паршивой овцы любой клок хорош. Может, он меня пристроит в кино сниматься,
актрисы, говорят, миллионы получают".
Но из далеко идущих планов ничего не вышло. Беата натолкнулась на активную
неприязнь свекрови. Справедливости ради следует отметить, что Регина Глебовна
первой начала войну. Она обожала Вадима почти до потери сознания, впрочем,
подобное, как правило, случается с мамашами, у которых растут сыновья...
Я подавил вздох. Да, Соня Чуева тоже души не чаяла в Николаше, потакала
ему во всем и теряла последнее здоровье, бегая по урокам, чтобы добыть денег для
недоросля. Вот Николетта - та другая, ей и в голову не придет ради меня
пошевелить пальцем. В мозгу моей матушки иная установка: я должен исполнять все
её капризы.
- Властная, не терпящая никаких споров Регина Глебовна каждый день
приходит к молодым и устанавливает в семье свои порядки, - рассказывал Максим, -
она вводит тотальный контроль за всем. Засовывает нос в кастрюли, шкафы и даже
супружескую постель. Регина Глебовна хочет регулировать все: денежные траты,
питание, интимную жизнь. Она без конца делает Беате замечания, выливает
приготовленный невесткой суп, перестирывает рубашки, демонстративно машет
веником, приговаривая: "Что же мать не научила тебя убирать квартиру как
следует".
Но, что самое главное, свекровь постоянно проверяет траты невестки,
заставляя ту отчитываться буквально за каждую копейку. В конце концов Беата не
выдерживает, и разгораются военные действия. Вадим, которому опека мамочки
надоела до зубовного скрежета, целиком и полностью становится на сторону жены,
чем окончательно озлобляет Регину Глебовну. Все заканчивается очень печально.
- Она убила мужа? - не утерпел я. Макс покачал головой:
- Думаю, нет. Хотя случаи, когда люди спроваживали своих родственников на
тот свет при помощи усиленной заботы, хорошо известны криминалистам.
- Это как? - поразилась Нора.
- Очень просто, - ответил один из угрюмых парней, - надоела всем бабушка,
зажилась старуха, комнату занимает. Вот и начинают кормить пожилую женщину
жирной, сладкой, вкусной пищей. Заботливо так потчуют, по восемь раз на дню, в
кровать укладывают, разных врачей зовут. Доктора у нас старательные, каждый по
десять рецептов выписывает. Родственники все медикаменты покупают и пичкают
бабулю: "Кушай, врач приказал".
В результате через год в семье поминки, а придраться не к чему. Все
рыдают, ставят памятник...
- Только мне кажется, что Беата просто по глупости или по лени не готовила
для мужа нужные диетические блюда, - вздохнул Макс, - хотя всей правды мы
никогда не узнаем. Но Регина Глебовна уверена, что невестка планомерно убивала
своего мужа, она абсолютно непоколебима в своей позиции.
Впрочем, определенную выгоду после кончины Вадима Беата получает. Ей
отходит квартира супруга. Не слишком шикарная, маленькая... У девушки уже есть
одна жилплощадь, доставшаяся ей в результате раздела родительской квартиры.
Беата продает ее...
Макс остановился, закурил, потом спросил:
- Как думаете, что она сделала, получив крупную сумму?
Я пожал плечами и предположил:
- Отложила на черный день. Или стала потихоньку тратить на жизнь. Приятель
рассмеялся:
- Ты, Иван Павлович, разумный, добропорядочный человек. Если тебе в руки
упадут тысячи долларов, непременно отнесешь их в банк.
Я растерянно глянул на друга. Честно говоря, я не понял: он меня похвалил
или осудил?
- Нет, Макс, - засмеялась Нора, - ошибочка вышла, Ваня не успеет дотащить
чемодан с купюрами до деньгохранилища, потому как его по дороге настигнет
Николетта.
Макс раздавил в блюдечке окурок.
- Хорошо, то есть плохо. Николетте всегда мало волшебных купюр, впрочем,
Беате тоже. Но девушка не покупает себе милые женскому сердцу пустячки. Нет, она
идет в ювелирный и приобретает на всю сумму колье из бриллиантов.
- Какая глупость! - воскликнул я. - Полный идиотизм! Надо было оставить
доллары! Насколько я понимаю, Беата сильно нуждалась!
- Тебе, Ваня, трудно понять женскую натуру, - покачала головой Нора. -
Кое-кто из представительниц слабого пола готов душу отдать за камушки.
- Беата из их числа, - подтвердил Макс. - Мы видели её коллекцию
драгоценностей!
- Что? - удивился я. - Она собирала кольца?
- Броши, ожерелья и браслеты тоже, - ответил Макс.
- Но откуда у неё деньги? - продолжал я изумляться. - Коллекционирование
драгоценностей требует огромных затрат.
- Ты слушай, - велел Макс. - Значит, подведем небольшой итог. Результатом
брака с Дмитрием стало ожерелье. Еще девушке досталась фамилия Быстрова, которую
она не меняет, ей лень затевать заново возню с документами.
Через какое-то время перед Беатой встает вопрос: на что жить? Из института
её выгоняют за воровство, диплома нет, хорошей работы не найти. Да и делать
девушка ничего не умеет. Лучше всего у неё получается врать и таскать из чужих
сумок кошельки, других навыков нет. Еще госпожа Быстрова отличается
беспредельной наглостью и определенными актерскими задатками. Ректор института,
выставляя за порог учебного заведения студентку-воровку, сурово сказал: "Имей в
виду, дрянь, милицию сюда не пригласили только потому, что пожалели Регину
Глебовну. Лишь из-за неё не отдали тебя под суд".
Естественно, это заявление не прибавило Беа те любви к матери умершего
мужа, но, с другой стороны, она внезапно пугается, оказаться в тюрьме Быстровой
совсем не хочется, поэтому её мозг начинает усиленно муссировать проблему: как
заработать много-много денег? Как украсть, чтобы не поймали? У кого взять горы
вожделенных баксов? На горло начинает наступать нужда. От отчаяния Беата
решается на идиотский поступок, идет в районное бюро по трудоустройству и узнает
там, что в городе дефицит преподавателей иностранного языка. В голове у неё
рождается план.
Сначала Беата покупает в метро диплом, потом крадет в службе занятости
бланк и является к директрисе Алле Семеновне. Быстрова великолепно понимает, что
на ставку школьной учительницы коллекцию бриллиантов не пополнить, хорошо бы
ноги с голоду не протянуть. Но, во-первых, девушке не на что даже купить батон
хлеба, а во-вторых, в её умишке зреет план, как сшибить денег с родителей
учеников.
Алла Семеновна, безумно довольная, что у неё появилась молодая
преподавательница, идет на все условия, поставленные Беатой. "Учительница"
получает самых юных школьников и не боится разоблачения. Потом Беата Андреевна
проводит беседы с родителями и начинает посещать детей приватно, требуя десять
долларов за урок. Дело поставлено на широкую ногу, "занятий" много, правда,
длятся они всего по двадцать минут, но основная масса взрослых днем на работе, а
школьники не горят желанием киснуть над учебником английского целый час.
Довольны все. Дети тем, что училка особенно их не обременяет, родители -
дневником, в котором против графы "иностранный язык" прочно поселились пятерки.
Вот только никаких знаний ребята не получают, но большинство родителей волнует
не это, а оценки. В самом начале карьеры Беата делает ошибку: нанимается
репетитором в семью, где мать хорошо знает английский. С трудом выкрутившись из
неприятной ситуации, девушка делает выводы и больше никогда не берет таких
детей.
Все идет прекрасно. Зарплата невелика, зато навар от репетиторства
составляет хорошую сумму. Впрочем, Беата вскоре начинает подворовывать кошельки
у коллег, кое-какие мелочи в семьях, куда является в качестве преподавательницы.
В нашей стране к учителям относятся с уважением, и родители подозревали кого
угодно, но не улыбчивую, приятную Беату Андреевну. А потом судьба вновь
сталкивает девушку с Региной Глебовной.
Поняв, что свекровь рассказала директрисе про липовый диплом и про
формулировку, с которой воровку с позором изгнали из института, Беата убегает из
кабинета директрисы. Регина Глебовна торжествует, для неё э
...Закладка в соц.сетях
