natan1-4

страница №43

...ась
собрать одну из своих мозаик. Она сидела на диване у окна, и ее ножки не доставали
до пола. Милдред Джиллис находилась в гостиной, она что-то вышивала. Ее мальчики
лежали на ковре и играли в настольную игру. Время от времени они начинали шуметь,
но каждый раз Милдред усмиряла их. В кухне мужчины играли в покер с небольшими
ставками. Игроки - Фред и Док Баркеры, Верле Джиллис и "Детское личико"
Нельсон - толпились у длинного стола. Несмотря на маленькие ставки, все старались
играть серьезно, особенно Нельсон.
Я тоже играл, но, выиграв тридцать центов, вышел из игры, потому что Нельсон
так разозлился, как будто я задумал сбежать, выиграв у него все имевшиеся деньги.
Вам бы никогда не пришло в голову, что сегодня здесь умерло два человека. Один
окончил свою жизнь на этом заваленном сейчас картами и мелочью столе. Второй был
убит лопатой веселым Фредом Баркером, который сейчас, хохоча и показывая рот,
полный золотых зубов, вовсе об этом не вспоминал.
В отличие от них я чувствовал себя именно так, как чувствует себя человек,
который рыл могилу и помогал опустить туда очередного покойника.
Я вышел в ночь. Было прохладно. Прошелся по двору фермы, осмотрел разные
постройки. Это было несложно сделать, потому что на высоких столбах горели
фонари. За домом стояло несколько машин, остальные, наверное, находились в сарае.
Дверь сеновала была открытой. Слышался стрекот сверчков, и в воздухе пахло
навозом. Я увидел Карписа, маленький и хрупкий, он легко покачивался на качелях.
Карпис улыбнулся и кивнул мне головой. Его улыбка по-прежнему наводила
страх.
Я прислонился к столбу.
- Так и должно было случиться, - спокойно заметил Карпис.
- Что?
- Док Моран. Просто дело времени. - Он спокойно пожал плечами.
- Наверное.
- Мне показалось, что вам не нравится, когда убивают людей.
- Вообще-то это не мое любимое занятие.
- Я вас понимаю. О, я не против иногда проявить силу, помахать пистолетом, но
убивать мне тоже не доставляет удовольствия.
Из гостиной послышался смех. Это Грейси что-то сказал смешное по радио.
- Фредди же - наоборот, - продолжал Карпис. Его забавлял наш разговор. -
Думаю, он рожден убивать. Иногда меня поражает, как ему удается легко
расправляться с людьми с помощью своего пистолета. Он запросто может убить
любого, стоящего у него на пути, - копа, бандита или обычного человека, - ему все
равно.
Я не знал, что ему ответить на это.
- Может, потому, что Фредди рос в Озарке , или эти народные песни. Может,
это их семейная черта, ведь его старший брат Герман погиб в перестрелке с копами. А
у Дока, черт побери, просто палец чешется, чтоб поскорее нажать на курок.
- У них безопасной кажется только Мамочка. Качели поскрипывали, скрип
заглушал стрекот сверчков и все остальные ночные звуки, а также даже приглушенные
звуки радио в комнате.
- Да, Мамочка достаточно безопасная, но тоже своеобразная личность.
- Мне кажется, ее не волнует, каким образом ее парни зарабатывают себе на
жизнь.
Карпис заулыбался и покачал головой.
- Все, что делают ее мальчики, ей кажется правильным. Ничего дурного они не
могут делать, считает она.
- По-моему, сыновья так же относятся и к ней.
- Вы только посмотрите, как она держится за них, ездит с нами. И Фредди, Док, и
я - просто три брата, которые заботятся о своей Мамочке, если вдруг кто-то начнет
интересоваться нами. Это прикрытие для дураков. Что еще может выглядеть более
невинным?
Качели продолжали скрипеть, а по радио раздавался смех.
Я сказал:
- Не знал, что Нельсон тоже работает с вами.
- Обычно не с нами, но я знаю его уже много лет. Он сохраняет преданность. Он
очень храбрый и быстро на все реагирует. Мы сейчас собираемся заняться крупным
делом.
Очень внимательно посмотрев на меня, он спросил:
- Вы всегда занимаетесь рэкетом или иногда хотите подработать на жизнь
другими способами?
Я сел на качели рядом с ним. Карпис перестал раскачиваться. Но качели
продолжали двигаться по инерции.
Я ответил:
- Не понимаю вас.
Он вздохнул и снова стал раскачиваться, а я помогал ему.
- Послушайте, - сказал он, как бы объясняя совершенно очевидное маленькому
ребенку. - Мы - обычные грабители, пытались заниматься похищением, но это
другой вид воровства. И еще наша банда постоянно меняется...
- Меняется?
- Ну да, люди приходят и уходят. Я и парни Баркер, мы были вместе долгое
время. Но нам приходилось работать с разными людьми. Мы их брали к себе время от
времени. У нас нет четких правил игры, как у вас, парней из рэкета.

- Что вы имеете против парней из рэкета? Он скорчил гримасу.
- Они всегда указывают, что следует воровать, а что нет. Им не нравится, когда
воруют то, после чего на них могут обратить внимание. Они стараются "не
высовываться". И еще они больше работают, как бы точнее выразиться, - в сфере
общественных услуг.
- Общественных услуг?
- Ну, да - девочки, наркотики, букмекерство. Это не преступление, а просто
бизнес. Настоящее преступление, когда вы начинаете работать, чтобы заработать
деньги себе на жизнь - ну, например, грабите банк, взламываете запоры или
похищаете кого-нибудь. Вы должны приложить к этому усилия. Парням из рэкета это
не нравится. Тут нужно поработать. Но все равно, когда эти парни по-настоящему
обозлятся на вас... Господи... случиться может все, что угодно.
- Действительно, спросите об этом Дока Морана, - заметил я.
Карпис поднял вверх палец. Сейчас он очень сильно напоминал учителя
математики.
- Хорошо, может, Чикаго дало добро на выход Дока Морана, может, они даже и
просили об этом, но не заплатили нам ни цента. Мне, как и моим людям, не нравится
убивать людей за деньги. Пусть этим занимаются парни из рэкета.
- Зачем вы мне говорите все это?
- Потому что вы не бандит из Чикаго, - многозначительно сказал Карпис.
Ключи от "Аубурна" лежали у меня в кармане.
- Вот как?
Я передвинул руку поближе к пистолету, который находился у меня под мышкой.
- Нет, - улыбнулся Карпис. - Вы с Востока, а в Чикаго вы, как рыба без воды.
Не хотите заняться честной работой?
У меня вырвался вздох облегчения, но я постарался сделать это незаметно.
- Может быть, - ответил ему я.
- Вскоре у нас будет по-настоящему большое дело.
- Когда?
- В пятницу.
- В эту пятницу?
- В эту пятницу.
- Вы хотите сказать послезавтра?
- Правильно.
- И что будет?
- Похищение.
Прекрасно. Теперь я еще буду замешан в похищении. Я уже видел себя сидящим
на стуле и рассказывающим репортерам, как я, частный детектив, ушел в подполье,
чтобы освободить фермерскую дочку.
- Интересует? - спросил меня Карпис.
- Возможно.
- Нужно решить к завтрашнему дню. Мы уезжаем обратно в Иллинойс, в
туристский лагерь недалеко от Авроры. Там мы встречаемся с некоторыми людьми,
чтобы еще раз обсудить планы.
- Я благодарен за предложение.
- Вы могли бы нам пригодиться. Понимаете ли, мы рассчитывали на Кэнди
Уолкера. И у нас не было времени подыскать кого-то другого.
- Не понимаю, как мог Кэнди Уолкер помогать вам, если ему пришлось бы
приходить в себя после операции. Карпис криво улыбнулся.
- Нам просто нужен человек, который будет с нашими женщинами, пока мы
будем заниматься похищением. Легкая работа. Кэнди мог бы заниматься этим даже с
бинтами на морде.
- Понимаю. Ну...
- Вы получите только половину доли, половину того, что должен был бы
получить Кэнди. Остальное получит Лулу. Мы не станем обижать своих.
- Правильно.
- Это составит пять тысяч. Что вы скажете? Пять тысяч!
- Ну, я еще подумаю!
- Хорошо. Может, поближе познакомитесь с Лулу, пока будете с ними.
- Вы шутите... Она только что потеряла своего парня...
- Ее кто-то должен утешить и позаботиться о ней.
- Ну...
Он по-отечески похлопал меня по плечу. Хотя он был моложе меня, но его доводы
выглядели достаточно вескими.
Он сказал:
- Парни вроде нас вынуждены выбирать себе женщин из нашего же круга. Моей
первой девушкой была вдова Германа Баркера. Я стал с ней жить, когда тело Германа
еще не остыло. Этого не следует стыдиться - такова жизнь.
- Мне жаль эту малышку, - сказал я, имея в виду Луизу. Создавалась весьма
интересная ситуация - Карпис пытался пристроить ко мне девушку, ради которой я
пожаловал сюда.
Карпис положил мне руку на плечо.
- Джимми, только не считайте, что вы станете пользоваться второсортным
товаром. Ничего если я буду называть вас Джимми? Могу сказать, что имел дело со
многими проститутками, но я им всегда доверял.

Милдред Джиллис могла бы вышить это изречение и повесить его на стенку в
своем доме.
- Вот Долорес, она свояченица парня, с которым я работал. Она со мной с
шестнадцати лет. Только не подумайте, что она толстая, - просто беременна. Во
второй раз, и сейчас мы решили оставить ребенка - какого черта, нужно же когданибудь
начинать...
- О, поздравляю, Карпис.
- Благодарю, Джимми.
Тут я заметил маленькую фигуру, которая шагала через двор к сараю, держа в
одной руке бутылку, в другой - пистолет. Это был Нельсон.
- Что он задумал? - спросил я.
- О, он несет выпить своему другу Чейзу.
- Какому другу?
- Чейзу. Джону Полю Чейзу. Он обожает Нельсона, боготворит его.
Карпис гнусно захихикал, это хихиканье прекрасно сочеталось с его улыбочкой.
- Если бы здесь не было Хелен, мне кажется, их взаимные симпатии могли бы
приобрести другой характер.
- Что делает Чейз в сарае?
- Он сидит наверху с ружьем и наблюдает из маленького окошка, или из двери,
или откуда-то еще. Ясно?
Я посмотрел на сарай и действительно увидел открытое окошко наверху.
Потом я спросил:
- Но его кто-нибудь сменяет?
- Нет. Нельсон приказал ему занять пост, и он даже не возразил. Просто делает
то, что ему приказывает Нельсон. Сидит там наверху, читает разные вестерны и ведет
наблюдение. Уже три дня он там спит, но я никогда не видел человека, который бы так
чутко спал. Хорошо, что он с нами.
- Черт, он даже не ужинал с нами.
- Нельсон отнес ему поесть. Он хорошо относится к Чейзу, как к верной собаке.
- Здесь есть еще кто-нибудь, с кем бы я не встречался?
На лице Карписа снова появилась ужасная улыбка.
- Нет, что-то я не припомню.
Он вошел в дом, и я последовал за ним. Карпис стал играть в покер, сев на стул
Нельсона. Некоторое время я следил за игрой, потом перешел в гостиную. Там как раз
заканчивалась передача с Борисом и Алленом. Когда Джордж сказал: "Пожелай
доброй ночи, Грейси", я поинтересовался у девушки Карписа Долорес, где я буду
спать.
- Вы можете спать в постели Дока Морана, - предложила она. - Постель
теперь свободна.
- Вы шутите?
- В этом доме много комнат, но сейчас они все заняты. Нельсоны спят в спальне
наверху, Алвин и я тоже наверху. Пола и Фред, Кэнди и Лулу там же, по крайней мере
так было до сих пор.
- Где спал Моран?
- Здесь за кухней, в комнате для шитья.
- А где же ночуют фермер с женой?
- В гостиной есть раскладная постель. Да, это называлось "Отдать жену чужому
дяде, а самому идти спать к чужой тете".
- Мальчики спят там же, на матрасах.
- Действительно, весь дом переполнен.
- Вы правы. Сегодня все идет кувырком. Сейчас Пола наверху в своей и Фреда
спальне, она пытается немного успокоить Лулу.
- О...
- Да, и Лулу не хочет сегодня оставаться в постели, где спала с Кэнди. Она хочет
побыть с Полой.
- Вы считаете, что Фред не станет протестовать? Она улыбнулась. Улыбка была
приятная, не то что у ее дружка Карписа.
- Думаю, ему придется спать одному и в другом месте.
Я решил подняться и проведать Луизу. Наверху, в коридоре, встретил Полу. Она
курила, и в руке, как всегда был стакан виски.
- Привет, - сказал я.
- Привет.
Она улыбнулась как-то соблазнительно.
- Как малышка? - спросил я.
- Лулу? Она очень расстроена.
- Ей нелегко.
- Сейчас заснула, бедняжка.
- Для нее это самое лучшее.
Пола, казалось, чему-то обрадовалась.
- Вы не хотите мне помочь?
- Конечно, - ответил я.
- Пойдите и присмотрите за ней вместо меня. Ей нельзя оставаться одной.
- Но она меня даже не знает...
Пола взмахнула рукой с сигаретой в воздухе.
- Она будет долго спать. Но если вдруг проснется, то рядом с ней должен быть
кто-нибудь.

- Наверное, я пока могу здесь посидеть.
- Я не это имела в виду. Вам все равно нужно где-то располагаться на ночлег,
правда? Ложитесь вместе с ней.
- Не говорите глупости.
Она заглянула вместе со мной в комнату. Там я увидел Лулу, которая свернулась в
комочек, как маленький ребенок. Розовое платье высоко задралось на ее прелестных
белых ногах. Она крепко спала на одной из двух кроватей, составленных вместе.
Видимо, раньше это была комната мальчиков хозяев дома. С потолка, оклеенного
темно-синими обоями с серебряными звездами, свисала модель самолета. Детям,
наверное, нравилось такое ночное небо у них в комнате.
Пола отошла от открытой двери и сказала:
- Фредди будет доволен, если нам удастся поспать в двуспальной постели Лулу и
Кэнди. Вы сделаете нам одолжение. А Лулу теперь все равно. Вы ляжете отдельно, но
вы понимаете, что ее нельзя оставлять одну.
Я подумал об этом.
Пола положила мне руку на плечо. От нее несло виски, но она, стройная,
соблазнительная, в синем платье в белый горошек, была очень сексуальной.
- Я хочу вам кое-что сказать. Мой муж Чарли был убит год назад, весной, когда
брали банк. Через неделю меня подобрал Фредди. Поймите, я не такая распущенная,
как может показаться. Мне просто нужно было на кого-то опереться. И Фредди
оказался не таким плохим, как можно было бы подумать. Ему тоже повезло со мной.
Я улыбнулся ей в ответ.
- Мне кажется, что ему повезло гораздо больше. Пола похлопала меня по щеке и
снова отхлебнула из стакана.
- Дружок, тебе тоже может повезти. Лулу - отличная девушка. Еще раз скажи,
как тебя зовут?
- Джимми.
- Хорошее имя, и ты приятный парень. Может, Лулу тоже повезет. Кто знает?
Вскоре я вошел в маленькую спальню. Со мной была только сумка с нижним
бельем, носками и принадлежностями для бритья. Я решил, что мне лучше спать в
майке и в брюках поверх покрывала. В спальне у открытого окна стоял стол, на
котором на подставках в виде голов лошадей располагались книжки-малышки.
На полках, висящих на стене, лежали бейсбольные перчатки, игрушечные
пистолеты и тому подобное. Несмотря на то, что интерьер детской комнаты был явно
предназначен для мальчишек, мне показалось, что она подходит для этой тоненькой
дочки фермера, которая так крепко здесь спала.
Я лежал на спине, смотрел на скошенный потолок и на звездное небо надо мной.
Его можно было хорошо разглядеть: из освещенного двора сюда проникал свет.
Девушка рядом со мной, казалось, купалась в синевато-молочном свете.
Я подумал, что стоит дождаться, пока все уснут, а потом схватить Лулу, сесть с
ней в "Аубурн" и удрать отсюда как можно быстрее. Но я не смогу сделать этого, если
на страже сидит Чейз. Наверное, и в доме есть кто-нибудь для охраны и наблюдения.
И вообще, как можно забрать с собой девушку, чтобы она не подняла шума? Мало
того, что она перенервничала, а тут еще появляется какой-то незнакомец, хватает ее и
пытается удрать!
Потом мои мысли перекинулись к убийству Дока Морана и, наконец, к
готовящемуся похищению. Я надеялся не принимать в нем участия, хотя прекрасно
понимал, что уже увяз по шею во всех их делах. Если бы они собирались ограбить
банк, я бы постарался остаться в стороне. Но похищение? Нет. Трагедия Линдберга
поразила меня, как любого нормального человека в этой стране.
Сама идея похищения была противна мне. Почему-то в таких случаях я всегда
думал о детях. Хотя знал, что банды Карписа - Баркера специализировались на
похищениях богатых банкиров или производителей крепких напитков. Но воровать
деньги - это одно, а похищать человека - другое!
Мне было страшно. За короткое время произошло столько разных вещей, что меня
обуревали самые разные мысли. Пожалуй, я еще до конца так и не осознал, во что
"вляпался".
Я очень скучал по Салли, по ее шелковым простыням. Как бы мне хотелось, чтобы
эта маленькая детская оказалась ее белой спальней! И я еще очень жалел, что мы
поссорились перед расставанием.
Злость. Меня волновала и возбуждала моя старая подруга - злость. Злость и
крушение моих планов. Разные мысли не оставляли меня, и многое нужно было
обдумать. Меня использовали, обманули, подставили. Фрэнк Нитти заставил оплатить
мое путешествие в Страну Бандитов тем, что я помог привести приговор над Доком
Мораном в исполнение! И что я мог сделать? Злиться на Нитти значило то же самое,
что плевать против ветра. Брызги слюны все равно летели тебе в глаза!
Моя вина, да, моя собственная вина состояла в том, что с Нитти вообще нельзя
было иметь никаких дел. Он никогда не играл честно. Но с его точки зрения, игра
была полностью честной: ты - мне, я - тебе. Он сделал для меня достаточно много
- дал имя и "легенду", а также все подтвердил, когда ему позвонили. И теперь вот я
здесь. А девушка, за которой я приехал, лежала рядом со мной.
Но я не представлял себе, как отсюда выбраться.
Именно в этот момент Луиза, или Лулу, прервала мои мысли. Она проснулась и,
увидев меня, начала кричать.

33

Я попытался закрыть ей рот, но она продолжала кричать, не слушая моих
объяснений.
- Пожалуйста, не нужно кричать. Пожалуйста. Я здесь просто присматриваю за
вами.
По карим глазам девушки я понял, что до нее что-то начинает доходить, и вскоре
она перестала кричать.
Я убрал руку от ее губ. Крик был пронзительным, но никто не бросился к нашей
двери, чтобы узнать, что тут происходит.
Может, все привыкли к тому, что здесь по ночам кричат женщины.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, губы у нее дрожали, ноздри
раздувались.
- Кто... кто вы такой? - наконец смогла она вымолвить.
- Мы уже с вами встречались, я - Джимми Лоуренс, привез Мамочку из Чикаго.
Глаза немного сузились.
- А-а-а-а...
- Для меня не оказалось постели, и ваша подружка Пола попросила меня остаться
с вами и переночевать здесь.
Дверь открылась, и Пола с сигаретой во рту сказала:
- Не волнуйся, сладенькая. Мне не хотелось оставлять тебя одну этой ночью.
Значит, кто-то все-таки слышал крик Луизы. Я обратился к ней:
- Если хотите, я могу уйти.
Она посмотрела на Полу.
- Останься со мной, ты же моя подруга!
- Да, это так, но Фредди хочет, чтобы сегодня я была с ним. Ты же понимаешь
меня, сладенькая. У тебя все будет в порядке.
Я поднялся с постели и сказал:
- Я ухожу.
Луиза посмотрела на меня. Она была совсем девчонкой, в ее огромных глазах
можно было утонуть. Пола обратилась к Луизе:
- Разреши ему остаться с тобой. Тебе не следует оставаться одной.
Луиза покачала головой - ей не хотелось оставаться одной.
Пола улыбнулась и добавила:
- Хорошая девочка. И ушла.
Я продолжал стоять и смотреть на девушку в синевато-молочном полумраке,
потом спросил:
- Ничего, если я снова лягу?
Она кивнула головой и быстро добавила:
- Брюки не снимать. Я улыбнулся ей.
- Я никогда не спешу.
Несмотря на свое настроение, она мне улыбнулась.
- Все равно, не снимайте их.
- Если хотите, я могу отодвинуть эти кровати подальше друг от друга.
- Нет, нет. Все нормально. Я лег, и она повернулась ко мне спиной. Через
некоторое время я услышал, как она рыдает. Я даже хотел коснуться ее плеча, но не
стал этого делать.
Луиза повернулась ко мне. В руках у нее был зажат мокрый платок. По лицу текли
слезы. Она сказала:
- Весь мокрый, - имея в виду платок. - У вас случайно нет...
- Конечно, возьмите мой.
И я отдал ей свой платок.
Она вытерла лицо и перестала плакать.
- Я, наверное, ужасно выгляжу.
- Нормально, вы имеете право выглядеть, как вам угодно.
Она в отчаянии покачала головой.
- Он недавно был живым...
Было видно, что сейчас она может устроить истерику.
- Я убила бы этого врача.
- О нем уже позаботились.
Луиза была поражена. У нее побледнело лицо, и она тихо спросила:
- Они... убили его?
Я кивнул головой.
- Хорошо, - сказала она. Но я ей не поверил.
- Вам не следует притворяться.
- В чем?
- В том, что вы довольны убийством. Здесь так дешево ценится жизнь и смерть.
- Я на самом деле не имела в виду, что хотела бы убить Дока Морана. Он... он
был пьяница и всегда болтал так много. Но...
- Но из-за этого не стоило его убивать. Вы это хотели сказать?
Она пожала плечами, опершись на локоток, посмотрела на меня.
- Он не собирался убивать моего Кэнди, - сказала она. - Я ненавижу его за то,
что он - плохой врач. Но мне не нравится, что его убили.
Я ничего не сказал.
- Только не ждите, что я стану оплакивать его, - сказала она горько. - У меня
не осталось слез для этого старого пьяницы.
Я кивнул головой.

- Очень любезно с вашей стороны, мистер Лоуренс, что вы остались со мной.
- Называйте меня Джимми. Могу я вас называть Лулу?
- Если хотите... Джимми.
- Какое полное имя от Лулу?
- Луиза, но здесь никто меня так не называет.
- А если я стану вас так называть?
Она удивилась, но три раза кивнула.
- Луиза, вам лучше уснуть.
- Хорошо, - сказала она.
Она легла на живот и отвернулась от меня... Я лежал и смотрел на звезды на
потолке. Через некоторое время она позвала:
- Джимми?
- Да, Луиза?
- Сделайте мне одолжение...
- Конечно.
- Подвиньтесь ко мне ближе.
- Ну...
- Нет, не для этого. Мне нужно... чтобы меня кто-то обнимал. Вы ведь не станете
ко мне приставать. У вас такое хорошее лицо. Я могу вам доверять, не так ли?
- Луиза, вы мне можете доверять.
- Я повернусь на бок, - сказала она. - Прижмитесь ко мне и обнимите меня за
талию. Я сделал так, как она просила.
- Вот так... так мы спали, Кэнди и я.
- В Чикаго у меня есть девушка, - сказал я. - Иногда мы тоже так спим.
- Так хорошо, правда? Приятно чувствовать друг друга.
- Правда.
Я прижался к ней, она была мягкой, и от нее приятно пахло. Может, это были
дешевые духи, но мне нравился запах. Я почувствовал, как возбуждаюсь, и постарался
отстраниться от ее круглой маленькой попки. Но она еще крепче прижалась ко мне и
грустно сказала:
- Кэнди был таким милым.
Вскоре она снова начала тихо плакать в мой носовой платок. Возбуждение
оставило меня. Я продолжал обнимать ее за талию, прижимая к себе.
- Что мне делать без тебя, Кэнди? Что мне теперь делать?
Я гладил ее по голове и приговаривал:
- Тихо, тихо. Вскоре Лулу уснула.
Я тоже уснул, но проснулся от жуткого крика, подскочив в постели.
- Какого черта, что это такое?
Луиза сидела у стола и причесывала свои короткие светлые волосы. На ней было
то же самое розовое платье, в котором она была вчера. Она, как и я, спала в одежде.
Девушка улыбнулась. Лицо у нее было не накрашено, и ей вполне можно было дать
тринадцать лет. Но такие тринадцать, что мальчишки, глядя на нее, начинают
переосмысливать свое отношение к девочкам.
Она забавно улыбалась.
- Глупый, это поет петух. Ты что, никогда раньше не был на ферме?
Я провел рукой по лицу. Солнечные лучи начинали пробиваться в окно, хотя
казалось, что на улице еще было темно.
- Нет, - ответил я. - Я на ферме в первый раз.
- А я росла на ферме. Мой отец - фермер.
- Ты по нему скучаешь? Она выглядела очень грустной.
- Иногда, но мне кажется, что он по мне не скучает.
- Почему?
- Потому что считает меня плохой девушкой. Грешницей!
- Твой отец - верующий человек?
- Слишком религиозный. Он бил меня ремнем, потому что я не была такой же.
- О, мне так жаль.
Она пожала плечами.
- Но даже когда он меня бил, я знала, что он меня любит.
- Извини.
Она положила на стол щетку, подошла к постели и села рядом.
- Иногда люди таким образом показывают свою любовь к вам.
- Когда они тебя бьют?
Она кивнула.
- Я не считаю, что это наилучший путь. Я бы сама никогда не смогла когонибудь
ударить. И Кэнди, он меня почти не бил. Наверное поэтому я так сильно его
любила.
Кажется, сегодня утром ей стало легче. Она признала тот факт, что Кэнди умер.
Может, в этой компании смерти были обычным явлением.
- Ты когда-нибудь видела, как кто-то умирал?
- Да, дважды.
- Ты хочешь сказать, что видела, как умирали люди, работавшие с Кэнди?
Она кивнула.
- Их подстрелили на работе.
- Понимаю.
- И Кэнди убивал людей. Я не ходила с ним на работу, поэтому никогда этого не
видела. И мне не хочется думать об этом.

- Кто те люди?
- Те, кого он убил? Охранник в банке и заместитель шерифа. Кэнди не любил
вспоминать об этом.
- Да?
- Да. Он боялся электрического стула.
Я ничего не сказал.
- Теперь ему нечего бояться, - заметила Луиза и снова заплакала, прижавшись
лицом к моей груди.
Я держал ее в своих объятиях. Когда она успокоилась, я вытер ей глаза
покрывалом, и она храбро улыбнулась мне. Я утонул в ее прекрасных карих глазах.
- Вы не воспользовались моим положением в прошлую ночь.
Я судорожно проглотил слюну.
- Многие мужчины не удержались бы от этого.
- Ничего не могу сказать по этому поводу.
- Вы тоже могли бы это сделать, я была такой беззащитной.
- Мне кажется, вы храбрая девушка. Когда меня увидели ночью, то закричали
так, что напугали бы любого.
Она покачала головой.
- Это ничего не означает. Вы могли силой овладеть мной. Мужчина всегда может
сделать это, если он захочет женщину.
- Вы хотите сказать - изнасиловать ее.
Она кивнула головой.
- У нас с девушкой так не знакомятся.
- Откуда вы приехали?
- С Востока.
- Поэтому вы такой учтивый джентльмен? Я улыбнулся.
- Меня в первый раз называют джентльменом.
- Наверное, я стану вас так называть. Джентльмен Джим. Настоящий джентльмен
в этом паршивом мире.
- Можно просто Джимми.
- Нет, мне нравится Джентльмен Джим.
Луиза тоже улыбнулась. Она изо всех сил старалась быть веселой, и я был рад, что
она так старалась.
- Как скажешь, - согласился я.
Она схватила меня за руку и вытащила из постели.
- Пошли, Джентльмен Джим... Старушка-девушка с фермы хочет показать тебе
настоящую ферму. Пошли быстрее...

34

По двору разгуливала дюжина кур. Они усердно разыскивали пищу. Две курицы,
одна с желтыми лапами, другая с сине-зелеными, танцевали на месте и клевали чтото,
напоминавшее рваную кожаную перчатку.
Перехватив мой удивленный взгляд, Луиза сказала:
...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 36
• 37
• 38
• 39
• 40
• 41
• 42
• 43
• 44
• 45
• 46
• 47
• 48
• 49
• 50
• ...
• 90
• 91
• 92

Закладка в соц.сетях