Жанр: Электронное издание
natan1-4
...е очень повезло в плане выручки... - Но он
тут же снова повеселел или сделал вид, что вчерашняя неудача его не беспокоит. -
Ничего, мы в последующие дни наверстаем упущенное.
Если он надеялся, что все утрясется само собой, то он глубоко заблуждался.
Конечно, если исходить из той посылки, что дело в его казино было поставлено так,
как надо, то в конце концов потерянные деньги должны были вернуться к нему. Но
весь вопрос состоял в том, кто заправлял в его казино.
- Все готово для завтрашнего вечера, - сказал Сигел. - Я зафрахтовал
авиалайнер, чтобы он доставил сюда твоих друзей. А если кто-то не захочет
путешествовать по воздуху, он может отправиться на поезде - за мой счет.
- Бен, - сказал Рафт, заерзав на своем стуле, - у нас возникла небольшая
проблема.
- Что за проблема?
- Некоторые из приглашенных не смогут приехать.
- Кто, к примеру?
- Ну, почти все.
Рафт почувствовал себя очень неловко.
- Мне очень трудно говорить тебе об этом, Бен.
- Что случилось с этими олухами? С каких это пор голливудские ребята стали
отказываться от участия в грандиозных шоу?
Рафт пожал плечами, не зная, что ответить. Было очень непривычно видеть его в
таком нервозном состоянии. Я почувствовал себя тоже неуютно.
Сигел показал рукой на фотографии, висевшие над его головой:
- Как насчет твоих друзей - Джоан Кроуфорд, Спенсера Трейси, Рональда
Колмана?
- Бен. Послушай. Этот старый Херст побывал на всех студиях. Он против этой
идеи - чтобы звезды приехали сюда. Поэтому всем было сказано отказаться от
поездки.
Сигел со всего размаха ударил кулаком по столу:
- Старая грязная свинья! Что он имеет против меня?
- Я не знаю, Бен.
- Это все из-за этой Лоеллы Парсонс. Она никак не хочет отцепиться от меня,
пишет сплетни обо мне в своей газетенке, называет гангстером!
- Что я могу сказать? Я буду у тебя.
- Кто еще?
- Лон Макалистер, Санни Тафте, Чарли Кобурн... И еще кое-кто.
Лицо Сигела из ярко-розового постепенно вновь стало обычного, нормального
цвета.
- Я здесь вовсю разрекламировал Эву Гарднер, а вместо нее, значит, предложу
публике Санни Тафте. Так, что ли?
- Черт возьми, я думаю, что со стороны Тафте, по меньшей мере, было смело
решаться сюда отправиться, учитывая то давление, которое на них оказывают.
Сигел, смягчившись, сказал:
- Да, ты прав. Я этого не учел. Как насчет Джессела?
- Он приедет.
- Хорошо. Он сможет произнести неплохую приветственную речь.
- Бен. Здесь соберется достаточно звезд, так что твое разрекламированное шоу и
затраты будут оправданы. Уилкерсон сказал, что все репортеры, которых ты
пригласил, приедут.
Сигел ухмыльнулся:
- После того, как я обещал им бесплатный проезд в оба конца, питание и
развлечения, другого и быть не могло! Кроме того, я отправил несколько ящиков
виски этим любителям дармовщины. - Он резко встал и посмотрел на меня: - Ты не
видел поблизости Чика?
Чик был братом Вирджинии Хилл. Этот двадцатилетний, довольно приятной
наружности парень был одним из доверенных людей, которые обслуживали игральные
автоматы - загружали в мешки накопившиеся там монеты и относили их в контору.
- Да, - сказал я. - Он работает. Если он не в холле, то тогда в конторе.
- Ты не мог бы прислать его сюда?
Мне не очень хотелось выполнять роль посыльного при Сигеле, но я также не
хотел говорить ему, чтобы он сам привел Чика. Я нашел его в конторе и вместе с ним
вернулся в офис.
- Что ты хотел, Бен? - спросил он. На нем была белая сорочка и черные брюки
- форма одежды работников казино, помимо смокинга. Чика отличали тонкие черты
лица. Сигел, продолжая стоять за своим столом, порылся в кармане брюк и извлек
пачку купюр. Он отсчитал десять сотенных и бросил их на стол.
- Здесь тысяча, - сказал он парню. - Возьми их и отправляйся в Лос-Анджелес,
купи презентов для репортеров, газетчиков. Галстуков, рубашек, всякой мелочи -
словом, сам знаешь.
- Хорошо, Бен. Мне ехать на машине?
- Нет, я хочу, чтобы ты вернулся завтра к обеду. Вылетай первым же самолетом.
- Он отсчитал еще одну тысячу.
Чик забрал деньги, глуповато улыбнувшись, словно подросток, которому отец
вручил ключи от нового "форда". Он остановился с деньгами в руках, переминаясь с
ноги на ногу, но Сигел слегка раздраженно махнул ему рукой, и парень вышел из
комнаты.
- Мы предоставим этим репортерам возможность хорошо отдохнуть, - сказал
Сигел. Он отбросил сигару в урну и вышел из-за стола.
Рафт поднялся, и они вместе вышли в холл. Я пошел за ними; меня пока никто не
отпускал.
- Давай я покажу тебе бассейн, - сказал Сигел, беря Рафта за плечо.
Я уже было собрался свернуть в сторону, но потом передумал. Я хотел посмотреть,
продолжает ли сегодня Пегги играть роль красотки-купальщицы.
Оказалось, что ее там нет. Но там было достаточно продавщиц, официанток и
проституток, загоравших под зимним солнцем.
Среди них затесался один парень в смокинге. Он расслабленно полулежал в
шезлонге.
Лицо Сигела вновь налилось краской. Он покинул Рафта, подскочил к кромке
бассейна и пнул шезлонг, на котором нежился бледный, круглолицый обладатель
смокинга. Тог, вздрогнув, поднял на Сигела круглые, испуганные глаза.
- Что ты, черт бы тебя побрал, делаешь здесь? - прорычал Сигел.
- Я, я ни... ничего. С-сижу здесь...
- Возвращайся на свое рабочее место, бездельник, пока я тебе не вправил мозги.
Круглолицый мужчина посмотрел на меня, затем на Рафта, которого наверняка
узнал, но был слишком шокирован выходкой Сигела, чтобы проявлять любопытство по
случаю присутствия кинозвезды.
Мужчина лишь смог, заикаясь, пробормотать:
- Н-но... Я г-г-го...
- Катись отсюда!
- Гость!
- Что? - сказал Сигел, отступив назад.
- Я не работаю здесь. Я гость.
Рафт прикрыл рот рукой. Я не стал: моей ладони не хватило бы, чтобы скрыть
ухмылку.
Сигел, очень сконфуженный, начал смахивать со смокинга гостя невидимые
пылинки. Он сделал все возможное, чтобы уладить это недоразумение, вручив
мужчине одну из гостевых визиток, которые получали корреспонденты и по которой
он мог бесплатно отдыхать и питаться во "Фламинго", исключая расходы на казино.
Мы направились обратно в казино, и Сигел сказал, обращаясь к Рафту:
- У меня, наверное, сейчас красное лицо? Мне нужно сдерживать свой чертов
темперамент... Проклятье! Ты видишь этого приятеля?
Высокий, несколько грузный мужчина в полосатом костюме, с густыми
косматыми бровями стоял у игрального автомата, изучая его, словно этнограф жилище
пигмеев.
Рафт ничего не ответил, но его лицо напряглось.
- Пеглер, - сказал я.
Сигел посмотрел на меня с самодовольной, сатанинской улыбкой:
- Пеглер из Вестбрука, ты прав.
Я пожал плечами:
- Ты же любишь, когда у тебя собираются журналисты.
- Этот ублюдок стоит у меня поперек горла. Он повсюду называет меня
мошенником и проходимцем. Называет меня "Багси" в своих пасквилях.
Я увидел, как глаза Сигела налились кровью, а пальцы сжались в кулаки.
Рафт положил руку Сигелу на плечо:
- Бен, он в своих статейках несет и про меня всякую чушь. Ну и что из этого? Это
его занятие. Черт с ним!
- Я хочу прикончить его, - сказал Сигел спокойным голосом и с улыбкой на
лице. - Я хочу прикончить его, хочу прикончить его.
Я подумал, почему я не послушался совета своего отца и не поступил в колледж?
- Ты не будешь никого здесь убивать, - сказал Рафт. - Если ты это сделаешь, то
ты похоронишь сам себя. Понимаешь, голубоглазый малыш?
При этих словах Рафта Сигел сразу же смягчился.
Тем не менее он подошел к Пеглеру, который сунул монету в щель автомата и
теперь дергал его за рычаг, изучая устройство "однорукого бандита".
Рафт и я последовали за ним, словно мы лишь его сопровождали; на самом деле
мы приготовились к тому, чтобы в любую минуту вмешаться и оттащить его от
ненавистного ему журналиста.
Пеглер, с которым у меня была одна стычка в Чикаго, в 1938 году, посмотрел
прямо мне в лицо, но не узнал меня. Как и он, я был сейчас старше и, как и он, набрал
лишний вес.
- Мистер Пеглер, - сказал Сигел.
- Да? - ответил Пеглер, переводя свой взгляд на Сигела. Он произнес это "да"
голосом человека, уверенного в своей значительности и превосходстве. Пеглер сделал
себе карьеру, выступая в своих статьях от имени простого обывателя, хотя на самом
деле он считал себя выше всех и вся.
- Меня зовут Бен Сигел.
Пеглер начал улыбаться, он, видимо, хотел произнести какую-нибудь едкую
остроту, но Сигел остановил его. Тем же оружием, каким пользовался сам Пеглер, -
словами.
- Это мое казино. Если ты через пять минут не выметешься отсюда, я сам
вышвырну тебя. Лично.
Улыбка сошла с лица Пеглера. Он смотрел на Сигела кроткими, послушными
глазами. Сигел стоял ко мне спиной, поэтому я не мог видеть выражения его лица.
Видимо, оно было достаточно убедительным, ибо влиятельный и известный
публицист поджал хвост и ретировался.
Сигел повернулся и продемонстрировал нам раскрытые ладони, словно фокусник,
показывающий, что у него ничего в руках нет.
- Видите? Я могу контролировать себя, когда захочу.
- Прекрасно, - сказал я. - Сейчас самое время кое о чем поговорить.
- О чем?
Я повернулся к Рафту:
- Джордж, может, сходишь, сыграешь партию в "блэк-джек" или что-нибудь еще.
Тебя тут все узнают и пялят глаза на нас. А мне на несколько минут хотелось бы
остаться с Беном наедине для конфиденциального разговора.
Рафт пожал плечами:
- Конечно, пойду покидаю фишки.
- Ну и отлично, - сказал я.
Он ушел, а я взял Сигела за руку.
- Что ты думаешь, - спросил я его, - по поводу денег, которые вы теряете в
казино?
- Что я думаю?
- Что ты намерен предпринять?
Он пожал плечами:
- Ну, мы теперь меняем чаще фишки - так же, как и карты. Сегодня я собираюсь
сделать так, чтобы крупье чаще менялись столами.
- Некоторых твоих крупье вообще нельзя подпускать к столам.
- Ты о чем?
- Если бы ты их обыскал при выходе из казино, то обнаружил бы потайные
карманы, набитые баксами. Его лицо вытянулось.
- Ты это видел?
- Ты можешь держать сейчас себя в руках?
- Нат, я холоден, как рыба.
- Хорошо, ибо мой ответ - "да". Я видел, как несколько крупье засовывали
деньги себе в карман.
- Черт, я же со всеми ими беседовал лично.
- Это неважно. Пойдем посмотрим. Я обратил его внимание на один из столов,
где вращалась рулетка. Мы находились примерно в пяти футах от стола - за спиной и
чуть сбоку от крупье - худого, горбоносого мужчины, который как раз в этот момент
двигал через стол пачку денег в направлении рябого, плотного господина в
коричневом костюме. Весь фокус заключался в том, что этот господин, которому
предназначались деньги, отнюдь не выигрывал.
- У этого парня не выпало ни одного выигрышного номера, - прошептал мне
Сигел, его глаза сверкали от гнева.
- Все верно, - сказал я и кивнул в сторону крупье. - Ты скажешь главному
крупье, чтобы тот без шума вывел его отсюда. А я разберусь с этим господином.
Сигел, прищурив глаза, кивнул.
Я направился к игроку, рассчитывая, что Сигел сделает так, как я его просил.
Однако Бен решил поступить иначе: он уже стоял рядом с горбоносым крупье.
- Я должен был бы пристрелить тебя, как собаку, жалкая тварь! - сказал он и
пнул его ногой в зад.
От удара крупье потерял равновесие и уткнулся носом в стол. Сигел схватил парня
за шиворот и со словами "ты уволен" с силой толкнул его по направлению к двери. Не
оборачиваясь, теперь уже бывший крупье помчался прочь. Изумленные посетители и
удовлетворенный Бен Сигел наблюдали, как он, пронесшись через холл, скрылся в
дверях.
Сигел, сделав успокоительный жест, словно инспектор манежа в цирке, сказал:
- Все нормально, господа. - И улыбнулся своей чарующей улыбкой.
И посетители казино, тоже улыбаясь, покачивая головами и перешептываясь,
продолжили игру.
Сигел подошел ко мне и легко хлопнул меня по плечу:
- Пойдем, мне нужно с тобой поговорить. Мы прошли через зеленую лужайку,
засаженную деревьями и кустарниками, где еще совсем недавно был пустырь, вошли в
холл все еще не достроенного отеля и на лифте поднялись в его апартаменты.
Мы сели на диван. Он потягивал свою газированную воду. У меня в руке был
бокал рома со льдом. Он покачал головой:
- Я сам нанимал этих парней, Нат.
Он имел в виду крупье и остальной персонал казино.
- Большинство из них местные? - спросил я.
- Да. Я со всеми разговаривал лично.
- После того, как Седвэй предложил их тебе?
- Да. - В его глазах появилось выражение вопроса. - Что ты хочешь этим
сказать?
- Я думаю, то, чему мы стали с тобой свидетелями, - широко распространенная
вещь у тебя в казино. И не думаю, что это случайно.
- Ты хочешь сказать, что это все организовано?
- Да, я думаю именно так.
- Моу?
- Кто же еще?
- А что насчет Куина?
Я отрицательно мотнул головой:
- Он не способен на подобное. Кроме того, я предупредил его. Он боится тебя,
чтобы решиться шкодничать за спиной. Он даже побаивается меня. Что касается
Моу... Моу обижен на тебя, и это придает ему смелости.
- Моу обижен на меня?
- Я думаю, это идет с того времени, когда ты дал ему взбучку за намерение
удариться в политику.
Он некоторое время обдумывал мои слова. Я продолжил:
- Мне кажется, он хочет принять здесь командование вместо тебя. И я полагаю,
что он делает все, чтобы выставить тебя в неприглядном виде перед этими твоими
друзьями с Восточного побережья.
Лицо Сигела напряглось от обуревавших его мыслей.
- И если он убедит их, что я плохой менеджер, они попросят его занять мое
место?
- Да. Мне показалось, что он в довольно тесных отношениях с Лански. Сигел
кивнул:
- Да, они близко знакомы. Ты знаешь, что сказал мне Мейер вчера вечером? Он
сказал: "Бен, ты хороший мечтатель, но плохой машинист". Представляешь?
- Бен, все это, по большому счету, не мое дело... Я только сказал тебе то, что
знаю и что думаю.
Мне было немного не по себе оттого, что Сигел посвятил меня в свои личные дела.
Но он продолжил:
- Мейер недавно прибыл из Гаваны. У них там состоялась большая сходка,
вместе с Чарли Лаки.
Он имел в виду Лучиано. Под его председательством в Гаване прошла секретная
встреча главарей уголовного мира.
Я поднялся:
- Бен, ты касаешься темы, которая...
- Сядь, Нат. Я доверяю тебе.
- Этот вопрос не относится...
- Сядь, Нат.
Я сел.
- Мейер сказал, что парни недовольны мною - тем, как много денег я потратил
здесь. Они хотят, чтобы я нашел управляющего отелем, чтобы нанял кого-нибудь из
Вегаса для ведения дел в казино. - Он усмехнулся. В его глазах на какой-то миг
появилось выражение отчаяния. - И знаешь, что еще?
Я отрицательно мотнул головой.
- Тебе, как другу Рэйгена, будет это интересно услышать. Они хотят, чтобы я
прикрыл "Транс-Америкэн". Гузик теперь контролирует "Континентэл", через этого
Мак Брайда. Я сказал Мейеру: хорошо, выкупите у меня мою компанию.
Я ощутил во рту сухость, но все же спросил:
- Сколько ты запросил?
- Два миллиона. Боже милосердный!
- Компания приносит мне еженедельно двадцать пять тысяч долларов, - сказал
он. - Почему я должен просто так отказываться от нее? Они смогут окупить свои
затраты на ее приобретение меньше чем за два года. Это справедливое предложение?
Я ничего не ответил.
- Мне нужны деньги, - сказал он. - Это строительство пожирает огромные
суммы.
Я вновь промолчал.
- Моу, значит? - сказал он. Затем, как бы по инерции, продолжил: - Мейер
сказал, что до них дошли плохие слухи обо мне. Некоторые парни заявили, что они
слышали, будто я похитил часть денег, выделенных на строительство. Черт побери! -
Он мотнул головой, показав рукой в окно, в котором можно было видеть голубую
чашу бассейна и зеленую лужайку с декоративными растениями. - Разве эти
ублюдки не знают, что я вложил сюда все, вплоть до последнего пенни, включая свои
собственные деньги? Всю душу и все сердце? Это мой... это станет моим памятником,
где я буду незримо присутствовать, после того, как покину этот мир. Люди будут
знать, что это оставил для них я.
- Когда твой комплекс заработает на полную мощь, - сказал я, стараясь быть
убедительным, - это будет по-настоящему прибыльное предприятие, я думаю.
- Я тоже так думаю. Но Мейер оказывает на меня давление. Якобы кто-то сказал
им, что я переправил полмиллиона в швейцарский банк. Я посылал Тэбби в Цюрих
подобрать кое-какую мебель для нашего жилища, и из этого они сделали вывод, что я
положил на тайные счета их денежки. Бог знает что!
- Что они хотят от тебя?
Он отпил из бокала, пожал плечами:
- Они хотят, чтобы я как можно быстрее показал им, что комплекс оправдывает
затраты.
Я сдержанно улыбнулся:
- Все ясно. Седвэй не теряет времени.
Он посмотрел на меня и начал медленно кивать головой в знак согласия.
- Верно. Он делает все, чтобы мое казино обанкротилось. Что ж, я наведу там
порядок.
- Это было бы совсем не лишним.
Сигел поднялся и подошел к окну, обозревая с легкой улыбкой свое королевство.
- Я покажу этим ублюдкам, как дурить меня. Я спущу с них шкуру.
Я тоже поднялся:
- Я уверен, что ты это сделаешь. А сейчас я спущусь в казино, посмотрю, как там
работают мои ученики.
Он повернулся ко мне:
- Нат, я всерьез хочу предложить тебе постоянное место здесь.
- И я серьезно говорю, что я - польщен...
- Я знаю, знаю. Но ты не хочешь работать под началом у Куина. Так вот, я хочу
отправить куда подальше этого толстого жуликоватого прохвоста. Ты думаешь, я не
знаю, как тебе удалось в один миг покончить с этими кражами? Тебе хватило всего
лишь одного взгляда, чтобы разобраться, что к чему.
- Ты бы тоже разобрался в этом, если бы не пытался один браться за все сразу.
- Я знаю, знаю. Я, конечно, найму, как этого хотят парни, управляющих отелем,
казино. Со временем. Но я уже с этой минуты начну создавать свою новую команду.
Оставайся и будь шефом моей службы безопасности, Нат. Я буду платить тебе
шестьдесят тысяч в год, не считая разного рода премий. Ты сможешь жить прямо
здесь, во "Фламинго".
- Это хорошие деньги. И твое предложение очень привлекательное. Но у меня
свой собственный бизнес.
Он пожал плечами:
- Тебе не обязательно отказываться от него. Ты по-прежнему будешь владеть
своим агентством, контролировать, как там идут дела, но поставишь во главе человека,
которому ты доверяешь. Например, Фреда, который сейчас управляет твоим филиалом
на Западном побережье.
- Фред мой партнер. Здесь есть разница.
Он отставил бокал с тоником.
- Подумай все-таки об этом. А сейчас давай вернемся в казино, посмотрим,
остались ли там еще жуликоватые крупье, желающие получить пинок под зад.
Я засмеялся:
- Мне кажется, им не захочется мошенничать после сцены, свидетелями которой
они стали.
- Полицейские, кажется, называют это средством устрашения. Не так ли?
- Точно.
Сигел засмеялся, и мы через боковой выход, который находился ближе всего к
главному зданию туристского комплекса, направились в сторону бассейна.
Седвэй стоял рядом с одной из красоток-купальщиц, пухленькой, смазливой
блондинкой, и что-то с улыбкой ей рассказывал. На нем был белый смокинг с красной
гвоздикой в петлице - подобный тому, что был на Сигеле накануне вечером. Но
хорек в смокинге - все равно хорек.
- Моу! - окликнул его Сигел. Моу посмотрел на Сигела, улыбнулся ему и с
видимой неохотой покинул свою собеседницу.
- Да, Бен?
Сигел положил руку на плечо маленького Моу:
- Зачем тебе понадобилось вымазывать меня в грязи перед Мейером?
Глаза Моу забегали.
- Что ты имеешь в виду, Бен?
- Не считай меня идиотом. Ты думаешь, Мейер стал бы утаивать от меня все, что
ему передают? Ты разве не знаешь, сколько лет Мейер и я знакомы?
- Бен, я не знаю, что сказать тебе.
Пальцы Сигела начали сжимать плечо Моу так, как сжимают в руке апельсин,
чтобы выдавить из него сок.
- Скажи мне, Моу. Я уже все знаю, мне просто хотелось бы услышать это от тебя.
Маленький человечек с лицом зверька-грызуна проглотил слюну и сказал:
- Я лишь сообщил им правду, а именно, что ты представляешь угрозу для их
интересов.
- Так. Потому что я не способен управлять таким большим предприятием, как
это?
- Да. Я думаю, что тебе нужна помощь. Я совсем не хочу тебя этим оскорбить.
Сигел продолжал сжимать плечо Моу.
- Ты не хотел меня оскорбить. И поэтому пришел к Мейеру, чтобы наговорить
ему за моей спиной всяких небылиц обо мне. Они там, в Гаване, совещались, следует
меня убрать или нет, Моу. Ты, конечно же, ничего не сказал им, что устроил так,
чтобы мое казино постоянно терпело убытки? А? Или что подсунул мне жуликовкрупье?
Лицо Моу стало бледным, он попытался освободить плечо.
Сигел сказал:
- До свидания, Моу. Если ты еще раз ступишь сюда ногой, я нарушу наше
правило, и в Вегасе произойдет убийство, и убитым будешь ты.
Он отпустил его плечо, и Моу, повернувшись, быстрым шагом пошел прочь,
скрывшись в казино.
Сигел вздохнул, посмотрел на меня, покачал головой.
- Нелегко быть боссом, - сказал он.
И мы направились к "Фламинго".
Глава 21
Но даже и без Седвэя "Фламинго" продолжал нести убытки. И я знал почему:
крупье продолжали мухлевать, но более осторожно. Кроме того, люди из службы
безопасности, которых я обучил и натренировал, могли также находиться в сговоре с
ними. Оставалось лишь одно средство - уволить весь персонал казино, закрыть его и
вновь открыть, набрав новую команду. Но Сигел себе этого позволить не мог. Ночью в
пятницу казино потеряло пятнадцать тысяч.
Внешне казалось, что все шло как надо. Шла полным ходом подготовка к вечерней
"Голливудской премьере", которая должна была завершить торжественное открытие
сигеловского комплекса. Фотографы из различных газет, журналов, всякого рода
популярных изданий вертелись у бассейна с красотками, щелкали затворами, успевая
при этом ущипнуть за коленки резвящихся девочек (Пегги не было среди них).
Обозреватели и репортеры готовили рекламные газетные публикации и хвалебные
отзывы гостей "Фламинго", в том числе звезд Голливуда, прибывших для участия в
гала-концерте. Особой популярностью пользовался Джимми Дюран, немало
позабавивший публику своими эксцентричными выходками.
Несколько голливудских друзей Рафта выдали представление, которое, может, и
не стало таким массовым и сногсшибательным, как обещал Сигел, но было вполне на
уровне. Во всяком случае, публика на "ура" принимала Джорджа Сандерса, Вивиана
Блэйна, Элеонору Паркер, а также уже упомянутых Санни Тафте, Лона Макалистера,
Чарльза Кобурна и других.
Кроме того, сюда приехали крупные голливудские кинодеятели - такие, как
Десси Ласки и Сид Громэн, которых тут же поглотила толпа, состоявшая из
представителей самых разных социальных групп и прослоек Лос-Анджелеса. Сигел
дал указание своему персоналу облачиться в смокинги - большинство гостей в этот
день были в парадных одеждах. Даже на мне был смокинг - мне его выделил Сигел,
- и я уже решил для себя, что это будет мой последний вечер в качестве советника по
вопросам безопасности. Я натаскал его людей, я помог ему разоблачить
мошенничество в казино и избавиться от Седвэя, я, думалось мне, заслужил
обещанный мне гонорар.
Но я не был уверен, что Сигел сумеет противостоять все усиливающемуся
давлению извне. Его приятели с Восточного побережья - Мейер Лански и Лаки
Лучиано, очевидно, желали три вещи: быструю отдачу от их капиталовложений,
уменьшение текущих расходов - и никакой излишней известности. Они также
хотели, чтобы он прикрыл свою информационную службу "Транс-Америкэн", которая
была лишь временной альтернативой рэйгеновскому "Континентэл", перешедшему
теперь в их руки.
Я не был убежден, что Бен Сигел сможет выполнить эти их требования. И я знал,
что с его стороны было большим заблуждением надеяться, что его приятели захотят
выкупить за два миллиона его информационную систему, которая фактически
принадлежала им же. Я был человеком, который ненавидел его приятелей из
уголовного мира и хотел, чтобы он передал им свою "Транс-Америкэн". Я желал ему
удачи, но не хотел быть около него, когда - а это было неизбежно - в него полетят
пули. Шестьдесят тысяч в год, не считая премий, - это было совсем не плохо. Но
жизнь, черт возьми, стоит дороже. И, наконец, Пегги. Вряд ли мне удалось бы забрать
ее домой. Это было ясно, как дважды два.
Я провел вечер, расхаживая по переполненному казино, наблюдая за работой
крупье, и не заметил ничего подозрительного, не обнаружил ни одного карманника.
Возможно, последние события в какой-то степени сыграли свою роль.
Незадолго до полуночи голливудские гости - Санни Тафте и остальные
знаменитости - высыпали в холл, обмениваясь рукопожатиями, шутя и смеясь. Сигел
был во главе всего этого действа, раскланиваясь и величественно улыбаясь. Он вновь
был в своем белом смокинге с розовой гвоздикой в петлице, как и в ту ночь на
"Люксе". (В этот вечер среди гостей я заметил и Тони Корнеро, который выглядел
подавленным. Он стоял у одного из столов в казино, надеясь, возможно, на удачу.
Сомневаюсь, что он ее нашел.)
Рафт и Сигел желали кинозвездам счастливого пути. У входа во "Фламинго"
стояли лимузины, которые должны были отвезти голливудских гостей в аэропорт,
откуда зафрахтованный авиалайнер доставил бы их домой. Рядом с Сигелом стояла
Пегги; она была одета в изумрудно-зеленое, с открытыми плечами вечернее платье, на
котором сверкала дорогая брошь, выполненная в форме фламинго. На ней были
темные перчатки, и она выглядела шикарно. Боже, как это тяжело, любить женщину
после того, как она тебя покинула. Интересно, где в этот момент находилась мисс
Хилл? Я видел ее игравшей за одним из столов. Она выглядела совсем неплохо в своем
белом креповом строгом платье с золотыми блестками. Потом, около часа назад, я
заметил ее в баре в обычном для нее состоянии легкого опьянения, покупавшей
"лучшее шампанское для пары, проводившей медовый месяц". Она вручила бармену
бумажку в тысячу долларов и, взяв бокал с коктейлем, оставила на стойке сдачу в
девятьсот баксов. Она всегда давала большие чаевые, и об этом все знали.
Но после бара мисс Хилл исчезла, и я предположил, что Бен выследил ее и запер в
их номере. Он не хотел, чтобы она была рядом с ним в
...Закладка в соц.сетях
