Жанр: Электронное издание
natan1-4
...этот праздничный вечер - в
том состоянии, в каком она находилась. Возможно, Пегги было отдано предпочтение
как ее дублеру, и теперь босса сопровождала красивая женщина, в то время как он
галантно прощался с голливудскими гостями.
Они уже выходили из дверей, окруженные фоторепортерами, когда в коридоре,
выходившем во внутренний двор, появилась Хилл. В этот момент - так уж
распорядился Его Величество Случай - Сигел, обняв Пегги за талию, наклонился и
поцеловал ее в щеку.
Вирджиния Хилл, шедшая по коридору, видела это и, ускорив шаг, расталкивая
попадавшихся на ее пути, стремительно направилась к ним. Ее лицо, красное от
алкоголя, было искажено гневом.
Я стал пробираться через толпившихся в казино в направлении холла.
Я подошел почти вовремя - Тэбби, растопырив пальцы с красными
наманикюренными ногтями, набросилась на Пег. Сначала она сорвала с ее платья
брошь-фламинго и запустила ею в Сигела. Затем она одной рукой царапнула Пегги по
лицу, оставив на нем красные полосы, а другой схватилась за ее темные локоны и с
силой дернула вниз.
Пег вскрикнула, а ошеломленная публика, замерев, завороженно наблюдала за
происходившим. Сигел оцепенело смотрел, как две его дамы, схватившись,
повалились на ковер холла.
Вирджиния оказалась сверху Пег и нанесла ей два удара маленьким крепким
кулачком. Пег не осталась в долгу: вцепившись обеими руками в вырез платья
Вирджинии, она с силой рванула его, разодрав платье на две чести. Затем они стали
кататься по полу, нанося друг другу удары. Пегги при этом вскрикивала, а Тэбби
рычала.
Мы разняли их. Сигел грубо оттащил назад Вирджинию, а я прижал к себе
дрожащую, находившуюся в шоке Пегги; ее лицо было в кровоподтеках и ссадинах.
Пегги обладала сильным характером и поэтому не плакала, но была потрясена и
прижималась ко мне - наверное, даже не отдавая отчета в том, что это был я. Сигел
наотмашь ударил Вирджинию Хилл. Она взглянула на него, придерживая одной рукой
разорванное платье. В ее глазах были и боль и изумление.
- Ты забыла, где ты находишься.
- Бен...
Сигел, понимая, что на него устремлены десятки глаз, тихо, почти шепотом,
который могли слышать только стоявшие рядом, сказал ей:
- Ты выставила меня в их глазах идиотом.
Вся дрожа, закрыв лицо рукой и рыдая, Вирджиния стремглав бросилась прочь.
Он хмуро посмотрел ей вслед. Затем он обратил взор к публике. Сейчас ему было
не так-то просто развеять всеобщую неловкость; на его лице не было его
обворожительной улыбки, и он не говорил, как тогда, в казино: "все нормально,
господа". В его глазах был гнев и, может быть, обида.
Медленно толпа стала расходиться. Появились фоторепортеры, снимавшие
отъезжавшие кортежи; они еще не знали, какое зрелище пропустили.
Сигел повернулся к Пегги, которую я продолжал держать в своих руках. Она еще
не пришла в себя. Он коснулся ее плеча.
- Ты в порядке? - спросил он. Его голос звучал мягко и заботливо.
- Я думаю, что да.
Он нежно погладил ее по плечу:
- Может быть, мы тебя отвезем в больницу?
- Все это пустяки, Бен. Мне лишь немного... не по себе.
- Конечно! - Он улыбнулся. - Я и о себе могу сказать то же самое.
Она, несмотря на свое состояние, все же улыбнулась ему.
- Нат, - сказал Сигел, обратясь ко мне. - Может, ты отведешь мисс Хоган в
"Ласт Фронтиер". Ей нужно прийти в себя, отдохнуть.
- О чем речь, - сказал я. - Если мисс Хоган не возражает.
Она кивнула, улыбнувшись.
Сигел похлопал ее по щеке и тепло улыбнулся. Он едва не подмигнул ей своим
голубым озорным глазом.
Ну и черт с ним. По крайней мере, у меня было больше волос.
Я отвел ее к своему "бьюику", поддерживая за локоть. Я был по-официальному
любезен, как посыльный Сигела, выполнявший его поручение. Но только до
следующего дня. Завтра меня в этом вертепе не будет.
Мы ехали молча; это было недалеко.
Я проводил ее до двери.
Она чуть задержалась, прежде чем войти, и сказала:
- Спасибо, Нат.
- Ты в порядке, малышка?
- Не совсем.
- Я, может быть, предложил бы тебе свою компанию, но, думаю, ты сейчас в ней
не нуждаешься.
- Нет... не нуждаюсь. Но все равно, спасибо. Спасибо, что не говоришь мне
неприятных вещей.
- Не стоит благодарностей.
- Ты мне говорил, что она опасна.
- Она опасна. В следующий раз она может прийти с пистолетом. Она кивнула:
- Я знаю. Я буду осторожней.
- Ты уж постарайся. Хорошо?
Она вошла в свой номер, а я отправился к выходу.
Мгновение спустя она окликнула меня:
- Ты убедился, что я была права?
- В чем?
- Он не любит ее. Он ненавидит ее. Ведь именно обо мне он сегодня
беспокоился.
"Точно. Потому он и попросил своего мальчика на побегушках отвезти тебя
домой".
- Ну конечно, милая, - сказал я и вышел вон. Я вернулся во "Фламинго". Сигел
сидел в баре.
Это не было в его правилах - находиться там. Тем более не в его правилах было
пить двойной джин. Сегодня он нарушил их.
- Ну и дела, - сказал я.
- Да, - согласился он и жестом пригласил меня сесть рядом.
Я сел.
- Как Вирджиния?
Он пожал плечами:
- Она спит в наших апартаментах. Я сходил туда и выпорол ее ремнем.
- Бен, послушай...
- Ты не хочешь принять мое предложение?
Я отрицательно мотнул головой.
- Тебе это не нравится?
- Что?
- Ну, я и твоя бывшая девушка...
- Знаешь, я не собираюсь царапать тебе лицо по этому поводу, Бен. Но, наверное,
это мне не нравится почти так же, как и Джинни.
Он вздохнул. Покачал головой.
- Черт бы побрал этих баб!
- Ты хочешь сказать, что это могло бы стать началом большой, красивой дружбы?
Он ухмыльнулся:
- Что-то вроде того, приятель. - Он поднял свой бокал, салютуя мне.
- Кроме того, - сказал я, не поднимая бокала, - я такой же, как и ты. Мне
нравится иметь свое собственное дело. Свое частное агентство. Я начинал в
маленьком, обшарпанном офисе, четырнадцать лет назад. И теперь у меня есть люди,
работающие на меня, и я переезжаю в большой современный офис. Я тоже люблю
мечтать, Бен. И в моих мечтах нет места для "Фламинго".
Он медленно кивнул головой:
- Я понимаю. Когда ты уезжаешь?
- В понедельник. И у меня нет желания работать завтра.
- С меня причитается. Я ведь тебе еще не заплатил. Не так ли?
- Ты говорил мне о десяти тысячах, насколько я помню.
Он снова кивнул:
- Да. И ты их заслужил. Я должен был бы выплатить тебе еще и премию, но мне
сказали, чтобы я сократил свои расходы.
Я посмотрел на него взглядом, полным сожаления:
- Выходит, мне не повезло, раз я стал первым, с кого ты решил начать.
Конечно же, если говорить о невезении, я находился в лучшем положении, чем
Сигел.
Он сказал мне, чтобы я зашел к нему в контору к трем часам ночи, и он заплатит
мне наличными. Я нашел его с тем же растерянным, окаменевшим лицом.
- Проклятье, - сказал он, сидя за столом, уставленным коробками с деньгами.
Тут же, чуть в стороне от него, находился старший крупье.
- Насколько плохи дела сегодня? - спросил я, наклонившись к нему.
- Плохо. Снова тридцать тысяч.
- Черт...
- Если дела пойдут так и дальше, то к концу недели у меня в пассиве будет сто
тысяч.
- Тебе нужно закрываться, Бен. У тебя здесь работает ворье, за которым
наблюдает такое же ворье. Это ясно.
- Они узнают у меня, что такое Божья кара. Нет, это им так не пройдет! Я им
покажу, кто такой Бен Сигел, - сказал он, мрачно усмехаясь.
Я пропустил его ремарку.
- Я считаю, ты должен закрыть заведение, набрать новых людей и открыть его
вновь вместе с отелем.
- Что ты, черт возьми, смыслишь в этом! - вспылил он.
Я пожал плечами:
- Почему бы тебе тогда не рассчитаться со мной и не отпустить на все четыре
стороны?
Он покачал головой. Его лицо смягчилось.
- Извини, Нат. Извини. Я подумаю над твоими словами. Твой совет довольно
разумный. Я подумаю.
- Ну и хорошо, Бен.
Он отсчитал мне девять тысяч в сотенных купюрах и еще одну тысячу в
пятидесятидолларовых и двадцатидолларовых бумажках.
Я свернул деньги и убрал их. Это была большая сумма, но я заработал ее.
Мы обменивались рукопожатиями с Сигелом, когда в контору вбежал Чик Хилл.
- Бенни! - сказал он, с трудом переводя дух. - Ты должен быстрее бежать туда.
Она покончила с собой! Я думаю, она покончила с собой!
- Тэбби? - сказал он. Его глаза смотрели с тревогой.
Чик кивнул, показывая рукой на дверь.
- Нат, - сказал Сигел, быстрым шагом направляясь к двери. - Ты можешь
оказать мне помощь?
Я кивнул, и мы бегом направились по коридору во внутренний двор, к зданию
недостроенного отеля.
- Она проглотила упаковку успокоительных таблеток, - с отчаянием в голосе
промолвил Чик. - Мне показалось, что она не дышит.
- Как ты там оказался? - спросил я его, когда мы подбегали к лифту.
- Я хотел узнать, как она себя чувствует, - объяснил ее брат. Он посмотрел
затравленными глазами на Сигела. Мы вошли в лифт. - Я слышал, ты избил ее, Бен.
- Заткнись, Чик, - оборвал его Сигел, глядя вверх, словно поторапливая лифт,
чтобы тот двигался быстрее.
Она лежала на спине на широкой кровати, покрытой розовой простыней. На ней
все еще было то разорванное платье. Грудь ее была обнажена, глаза - закрыты. Сигел
склонился над ней.
- Она дышит, - сказал он. - Едва-едва, но дышит. Принеси мне мокрое
полотенце!
Чик намочил полотенце в ближайшей ванной комнате, на полу которой я нашел
пустую упаковку из-под транквилизаторов. Парень передал Сигелу полотенце, и тот
начал шлепать им ее по лицу.
- Просыпайся же! - приговаривал он. - Просыпайся, черт возьми!
Чик стоял рядом с беспомощным видом, готовый разрыдаться.
Я сказал:
- Бен, слушай, давай как можно скорее отвезем ее в больницу; там ей промоют
желудок. Я подгоню сейчас "бьюик" к подъезду. Хорошо?
Он держал ее на руках. Повернувшись ко мне, он кивнул.
- Вы сможете вдвоем донести ее до подъезда? - спросил я.
Сигел, кивнув, сказал:
- Не мешкай. Беги за машиной!
Саут Невада Хоспитэл находился в пяти милях от нас, на бульваре Чарльстоун.
Движение на трассе было интенсивным, и я, выжимая восемьдесят миль в час, был
вынужден делать обгоны и увертываться от встречных машин.
Вирджиния Хилл находилась на переднем сиденье, между мною и Сигелом. Он,
обнимая ее одной рукой и прижимая к себе, шептал ей какие-то успокоительные
слова. Чик сидел сзади с выражением отчаяния на лице.
- Прибавь скорость! - прикрикнул Сигел.
- Попробую, - ответил я.
- Глупая, вздорная девчонка, - сказал Сигел тихо. - Зачем ей это было нужно?
Я гнал "бьюик" под девяносто миль в час. Сзади, в ночи, раздался звук сирены.
- Проклятье, - сказал я, - полицейский.
- К черту полицейского, - сказал Сигел, прижимая к себе Вирджинию. - Гони,
не оборачивайся.
Коп догнал нас, лишь когда мы подрулили к приемному отделению больницы.
Сигел, не глядя на него, машинально вручил ему стодолларовую купюру.
Санитары положили безжизненное тело Хилл на тележку и повезли в палату
неотложной помощи.
Через некоторое время нас допустили к ней. Сигел пожимал руку доктору,
который вернул ее к жизни. Оказалось, что Вирджиния Хилл была миссис Сигел. Под
такой фамилией она была зарегистрирована в приемном отделении.
- Доктор, - сказал Сигел, одаривая его своей лучезарной улыбкой, - огромное
спасибо. Я теперь просто обязан пристроить к вашей больнице еще одно крыло.
Вирджиния Хилл, бледная, еще не пришедшая окончательно в себя, подняла глаза,
и ее первые слова были: "Отдай им этот чертов "Фламинго" в качестве нового
корпуса. Давай, Бен, уедем отсюда, пока ты жив! Пока ты жив..." И она разрыдалась.
Он стал успокаивать ее, а мы с доктором и Чиком оставили их вдвоем.
Я сказал Чику:
- Они обручились?
Чик пожал плечами:
- Да, это не многие знают. Они сделали это, будучи в Мексике, не так давно.
- Почему они это скрывают?
- Они это не скрывают, но, я думаю, что некоторые из друзей Бена на востоке с
неодобрением относятся к моей сестре.
- Черт, я всегда думал, что она поддерживает с ними тесные контакты.
- Это было до того, как она и Бен близко сошлись друг с другом. После этого она
перестала поддерживать какие-либо деловые контакты с ними.
Через несколько минут из дверей больничной палаты вышел Сигел. Он улыбался.
Его улыбка была какой-то беспокойной, и я не мог понять почему.
Потом мне стало все ясно.
- Нат, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты забрал свою маленькую девочку с собой.
- Мою маленькую девочку?
- Пегги Хоган. Ты знаешь, ей здесь не следует оставаться. Тэбби настроена
против нее.
Эхо от наших голосов разносилось по коридору.
- Хорошо, - сказал я. - А что, если мисс Хоган не захочет уезжать?
- Я уже позаботился об этом. Тебе сейчас следует отправиться в "Ласт
Фронтиер" и постучать ей в дверь.
- Но сейчас почти четыре часа утра, Бен.
- Делай, как я говорю, Нат. Она не спит. Я позвонил ей. - Он ухмыльнулся, как
смущенный ребенок. - Тэбби сказала, чтобы я позвонил ей.
Но я не стал подниматься в номер Пег. Я отправился в свою комнату в "Ласт
Фронтиер". У меня за этот вечер и без того было достаточно эмоциональных встрясок.
Я был уже под одеялом, готовым погрузиться в сон, несмотря на все происшедшее,
как в дверь кто-то постучал. Я несколько мгновений лежал молча, глядя в потолок. В
дверь опять постучали, еще раз и еще раз. Только после этого я выбрался из постели. Я
был в одном нижнем белье. Впрочем, кому до этого было дело.
Я открыл дверь.
Она стояла на пороге с поцарапанным лицом, без следов какой-либо косметики, ее
волосы не были прибраны. Она посмотрела на меня с выражением полной
безысходности. Я не удержался и нежно прикоснулся к ее щеке.
- Мне очень жаль, Пег.
Она сказала, словно маленькая девочка:
- Ты заберешь меня домой, Нат?
- Конечно, милая.
Ее фиалковые глаза смотрели в никуда.
- Спасибо. Я очень благодарна тебе. Она повернулась, чтобы уйти. Ее походка
была неверной. Я догнал ее. Я вышел в коридор в одном исподнем. Но кому было дело
до нас в этот поздний, а может, ранний час.
- Ты в порядке?
- Не совсем, - ответила она тем же детским голосом.
Затем она схватила меня, прижалась к моей груди и заплакала. Заплакала!
Я довел ее до своей комнаты, посадил ее на край кровати, сел рядом, и она еще
долго плакала, уткнувшись мне в плечо.
- Он... позвонил мне... и сказал, что между нами все кончено.
- Я знаю, - сказал я.
Она подняла на меня заплаканные глаза и спросила:
- Ты... ты знаешь?
Я коротко рассказал ей о том, что произошло с Вирджинией.
- Он... он звонил мне из ее больничной палаты?
- Да.
- И она была там?
- Безусловно.
- Ты знаешь, что он мне сказал?
- Нет.
- Он сказал, что она поставила его перед выбором - или она, или я. - Она
проглотила слезы. - И он предпочел ее.
Я ничего не сказал.
- Как ты это воспринимаешь? - спросила она.
- Нормально, - ответил я. - Ведь они муж и жена.
В ее глазах сначала появилось удивление, а затем - гнев.
Я кивнул:
- Обручены. Они это сделали не так давно. В Мексике.
- Значит, я была... с женатым мужчиной? И даже не подозревала об этом?
- Именно так.
Она сидела и о чем-то думала. Затем она встала. Сбросила с себя халат. На ней
была та самая ее коротенькая голубая ночнушка.
- Сними с себя все, - сказала она сквозь зубы.
- О'кей, - сказал я и сбросил с себя нижнее белье.
Она перешагнула через лежавший на полу халат. Ее тело было смуглым, за
исключением двух белых полосок - тех мест, которые обычно закрывал ее
купальник.
- Сделай это для меня, - сказала она, ложась на спину и раскрывая свои объятия.
Она хотела отомстить Сигелу. Я знал это.
Но я все равно сделал то, что она просила.
Я вонзился в нее, словно нож, и взял реванш за все, и она была в экстазе, когда я
закончил.
Затем я прижал ее к себе и утешал, как Бен утешал находившуюся без чувств
Вирджинию, и она уснула в моих объятиях.
В воскресенье мы несколько раз занимались любовью - в перерывах между
прогулками, покупками дурацких сувениров и игрой с "однорукими бандитами".
А в понедельник, прежде чем сесть в поезд, мы зашли в одну из церквушек Вегаса
и обвенчались.
Это была ее идея, я же воспринял это как игру. Разве Лас-Вегас не место для
азартных игр?
Глава 22
В один из теплых июньских дней - это было в пятницу - я вновь оказался в ЛосАнджелесе.
Мы сидели в офисе моего компаньона Фреда Рубински в Брэдберибилдинг,
обсуждая перспективы нашего дальнейшего сотрудничества. Мы оба были
довольны тем, как идут дела в нашем совместном предприятии. Формально я был
боссом, потому что мне принадлежал пятьдесят один процент акций его агентства.
Вместе с тем я сделал его вице-президентом детективного агентства А-1, и он
возглавлял филиал моей фирмы в Лос-Анджелесе. Словом, два наших агентства попрежнему
были независимы друг от друга, за исключением моего участия в его
бизнесе. Мы теперь намеревались создать общенациональное детективное агентство.
{Я собирался, в частности, открыть филиал и в Нью-Йорке.) У меня в штате работало
десять детективов, у Фреда - шесть.
Обсудив наши дела, мы перешли к другим темам, хотя о чем могут говорить два
детектива, кроме как о проблемах уголовного мира?
- Я так понял, что Билл Друри зашел в тупик в своем расследовании, - сказал
Фред, нахмурившись, отчего на его обветренном лице появились глубокие морщины,
контрастировавшие с его гладкой, блестящей лысиной.
- Как ни печально, но это так, - сказал я. - И это не удивительно. Прокуратура
выдвинула против него обвинения.
- Что за обвинения?
- Сговор с целью добиться обвинительного приговора путем лжесвидетельства.
Двое из негров-свидетелей по делу о покушении на Рэйгена рассказали, что Билл
предложил им в качестве поощрения за дачу показаний двадцать пять тысяч.
- Вот сволочи. Он может как-нибудь выпутаться?
- Я не знаю. Оба этих свидетеля отказались от своих показаний, так что эти трое
букмекеров с Вест-Сайда, которые участвовали в покушении, спокойно отправились
по домам.
- Что за страна, - сказал Фред, покачивая головой. - Друри может отправиться
в тюрьму, а наемные убийцы разгуливают на свободе. Как тебе это нравится?
- Поэтому я и считаю, что лучше заниматься своим частным бизнесом. Если
Биллу удастся выпутаться, я попытаюсь перетащить его к себе в А-1.
- Я бы не возражал против этого, - сказал Фред, кивнув. На его столе зазвенел
аппарат селекторной связи, и он ответил: - Да, Марсиа?
- Вас хочет видеть один джентльмен, мистер Рубински.
- Он предварительно записался ко мне?
- Нет.
- У меня совещание. Запиши его ко мне на прием.
- Это мистер Сигел, мистер Рубински.
- Бен Сигел?
- Да, сэр.
- Скажи, что я жду его.
Вошел Бен, выглядевший, как всегда, элегантно в своем сером клетчатом костюме
с темно-голубым галстуком. Но он похудел и был несколько бледен для парня из
солнечного Вегаса. И он даже не пытался, как прежде, с помощью косметики скрыть
темные круги под глазами. Но его улыбка была все такой же обворожительной, как и
прежде.
- Нат Геллер! Черт возьми, вот приятный сюрприз...
Я поднялся, улыбаясь ему, и мы обменялись рукопожатиями.
- Насколько мне известно, ты собираешься стать папой? - сказал он, продолжая
сжимать мою руку.
- Точно, - сказал я. - В конце сентября, если врачи не врут.
Он придвинул себе стул, и мы сели. Он сказал:
- Маленькая леди в эти дни, наверное, носит широкие платья?
- Это уж точно, - согласился я.
- Ты собираешься назвать младенца в мою честь?
- Только если это будет девочка. Сигел нахмурил брови:
- Значит, ты не назовешь ее "Багси". И мы оба рассмеялись. Фред, улыбаясь,
сказал:
- Что там у тебя, Бен?
Он показал большим пальцем в направлении двери.
- Я заезжал, чтобы повидаться со своим адвокатом, Джо Россом.
У Росса тоже был офис в Брэдбери-билдинг.
- Мы с ним просматривали бухгалтерские книги, - продолжил Сигел, - и
обсудили некоторые проблемы, касающиеся отеля. Джо, кроме того, занимается
делами Вирджинии, связанными с налоговыми вопросами.
- Как поживает Джинни? - спросил я. Он пожал плечами, усмехнувшись:
- Она в Париже. У нас была ссора, и она уехала.
- Надеюсь, что это не очень серьезно?
- Нет, ничего особенного. Я даже остановился в ее лос-анджелесском доме. Ну, а
как у вас, парни, идут дела после того, как вы решили стать сиамскими близнецами?
- Прекрасно, - сказал я.
- Совсем неплохо, - сказал Фред. - Я рад, что ты зашел ко мне, Бен. Ты,
возможно, хочешь узнать, что нам удалось сделать в отношении деловых обязательств
твоих партнеров?
- Да, не помещало бы, - сказал Сигел, улыбаясь, но с выражением беспокойства
на лице.
- Новости не очень утешительные, - сказал Фред, пожимая плечами. - Все, что
мне удалось сделать, - это вернуть тебе пятьсот долларов.
Лицо Сигела выразило разочарование.
- Не густо с сотни тысяч баксов, которые они мне задолжали...
- У нас не очень много возможностей. В этом штате не преследуется законом
отказ от выплаты долгов, связанных с азартными играми. Конечно, эти должники не
могут вернуться назад, в Неваду, но, если они даже там, мы можем позвонить им,
написать письмо, встретиться с ними, но мы не можем прибегнуть к методам угроз и
запугивания. Ты знал об этом, когда обращался к нам.
- Да, крутые меры не идут на пользу бизнесу, - сказал Сигел как-то
отстраненно.
- Более того, в прошлую субботу мне сообщили из Бюро стандартов, что наши
лицензии частных детективов не позволяют нам заниматься долговыми
обязательствами.
- Итак, - сказал Сигел с легким раздражением в голосе, - вы собираетесь
отфутболить их мне?
- Нет, совсем нет, - сказал Фред, успокаивая его. - Мы отправим все
необходимые сведения в агентство по расследованию финансовых нарушений. Есть
возражения?
Сигел отрицательно мотнул головой. Его взгляд потускнел.
- Как идут дела во "Фламинго", Бен? Он повернулся ко мне, на его лице вновь
появилась улыбка.
- Совсем неплохо. Этот твой совет, насчет того, чтобы закрыть казино и провести
там чистку, оказался в самый раз.
Сигел закрыл казино примерно две недели спустя после гала-концерта с участием
голливудских звезд и открыл его вновь в марте, полностью обновив обслуживающий
персонал.
- Мы сумели заработать триста тысяч в мае, - сказал он. В его голосе были
слышны нотки гордости. - Проблема состоит в том, что нас сейчас атакуют
кредиторы. И еще этот ублюдок Уилкерсон. - Он произнес это с горечью и досадой.
- Ему позвонил сам Эдгар Гувер, и этот сукин сын наложил в штаны.
- Что? - сказал я. - Гувер разговаривал с Уилкерсоном?
- Да, - сказал Бен, махнув рукой. - Гувер позвонил Билли и спросил, знает ли
тот, что находится в одной компании с гангстером. Ну, и этот мерзавец заявил, что ни
сном ни духом не знал о моем прошлом. В общем, он решил выйти из числа
акционеров "Фламинго", "чем быстрее, тем лучше", ибо, "как он, издатель "Голливуд
Репортер", будет выглядеть в глазах общественности, водя дружбу с темными
личностями?".
- Боже, он же был одним из твоих самых крупных инвесторов!
- Да, и единственно, что я знаю наверняка, это то, что, прежде чем умру, я убью
двух человек: Седвэя и Уилкерсона, этих самых мерзких негодяев, которых только
знал мир.
Я и раньше слышал от него подобные слова, но все равно мне стало немного не по
себе.
Фред сказал, обратившись ко мне:
- Уилкерсон настоял на том, чтобы Бен за один раз вернул ему все деньги,
пригрозив скандалом в прессе.
- Мне пришлось заплатить больше ста тысяч, - сказал Сигел.
- Как у тебя складываются дела с парнями с Восточного побережья? - спросил я.
- Они знают, что мои дела идут теперь хорошо, - сказал он, словно пытаясь сам
убедить себя в этом.
- Как я понимаю, "Транс-Америкэн" все еще функционирует? - спросил я.
Он кивнул:
- Я пошел на компромисс. Я снял свое требование насчет выплаты мне двух
миллионов долларов в обмен на закрытие моей службы. Вместо этого я попросил их
разрешить мне оставить ее еще на один год. Это позволит мне финансово окрепнуть,
хотя... тут кое-кто ворчит по поводу тарифов, которые я повысил...
- На сколько же?
Он пожал плечами:
- Я удвоил стоимость моей информации для букмекеров. В результате "ТрансАмерикэн"
приносит мне более пятидесяти тысяч в неделю. Один год подобной
работы, плюс доходы от "Фламинго", и я окончательно встану на ноги.
- Как твои клиенты воспринимают повышение тарифов?
- Как бы они ни воспринимали, я своего решения не отменю. У этих букмекеров
полно денег. И у меня скоро будет столько же с их помощью. Да еще плюс к этому
начинается летний туристский сезон.
Я в душе не верил, что букмекеры будут и дальше с радостью расставаться со
своими денежками, как и сомневался в том, что действия Сигела одобрят Лански,
Лучиано и другие парни из их организации. Но это было не моим делом, поэтому я
промолчал.
- Ну хорошо, - сказал Сигел, хлопнув себя по коленям и вставая. - Думаю, мы
все обсудили. Ты собираешься держать меня в курсе относительно всех этих долговых
расписок, Фред?
- Да, мы будем контактировать с тобой, - сказал Фред. Он встал из-за стола, и
они обменялись рукопожатиями с Сигелом.
Сигел взглянул на меня и, сделав приглашающий жест рукой, с улыбкой сказал:
- Проводи меня немного, Нат.
Он вышел в дверь, и я последовал за ним, взглянув на Фреда и пожав плечами.
В холле с застекленной крышей он положил мне руку на плечо и спросил:
- Что ты делаешь сегодня вечером?
- Ничего, - сказал я, вновь пожав плечами. - Может быть, схожу в китайский
ресторан к Громэну.
- У меня есть идея получше. Я хочу пригласить тебя на ужин. Поговорим о том, о
сем.
- Пойдет, - сказал я. - Где мы встретимся?
- Есть хорошее место. Называется "Джек на берегу".
- Где это?
- На берегу, дуралей. В парке "Океан".
- А где этот парк "Океан"?
- В Санта-Монике. Ты сможешь найти это место. Я не сомневаюсь. Ты же, в
конце концов, детектив. - Он улыбнулся своей лучезарной улыбкой и пошел к лифту.
Он был один, без телохранителей, Несмотря на свою бледность, худобу, очевидную
бессонницу, он явно не опасался за свою жизнь. И я решил, что ничем не рискую,
согласившись поужинать с ним.
Вечером мы встретились. Я, он, Чик Хилл и подружка Чика, симпатичная
рыжеволосая девушка, которую взяли на работу в качестве секретаря Вирджинии Хилл
вместо Пегги. С ними еще был седовла
...Закладка в соц.сетях
