Жанр: Электронное издание
Nastya18
...о воздержалась, оставив для следующего раза.
Когда поезд прибыл на вокзал, решение созрело. Она поедет к Лутовой.
Как знать, может быть, эта дама знает что-то интересное.
Валентину Петровну Лутову Настя отыскала в детском саду, где та работала
воспитательницей. Окруженная галдящей и носящейся вокруг малышней,
стройная невысокая Валентина издали показалась Насте совсем молоденькой,
и только подойдя ближе можно было разглядеть множество мелких морщинок,
опутавших ее приветливое улыбчивое лицо.
- Уланов? - с искренним удивлением переспросила Лутова. - Нет, я его
не знаю.
- Но ведь он бывал у вас дома. Как же вы можете его не знать?
- Наверное, он приходил к мужу. Знаете, мы с бывшим мужем все еще живем
вместе, никак не разъедемся. У него своя жизнь, к нему какие-то люди
приходят, но он меня с ними не знакомит.
- Трудно, наверное, с разведенным супругом под одной крышей существовать,
- сочувственно сказала Настя.
Лутова на секунду отвернулась, а когда снова встретилась глазами с
Настей, губы ее дрожали, лицо как-то сразу обмякло, обвисло и стало казаться
совсем старым.
- Я ничего не могу с этим поделать. Даже к колдуньям ходила, к ворожеям
всяким: порчу снимала. Да все без толку. Как приворожил он меня.
Помыкает мной как хочет, а я слова не смею ему сказать. Если бы вы знали,
как я измучилась! Одна колдунья была хорошая, Инесса, очень мне помогла,
я даже на развод смогла подать, сил хватило. А как она умерла -
так все снова началось. Может, вы знаете, отчего так бывает, а? Зельем
он меня, что ли, опоил?
По ее лицу потекли слезы, но она не отворачивалась и продолжала смотреть
на Настю с выражением мольбы и надежды.
- Видите, я совсем самолюбие потеряла, каждому готова рассказывать, у
каждого совета просить. Вдруг кто поможет? Сама я не могу... Когда не
вижу его, кажется, убить готова. А как встречусь с ним, так сил нет сопротивляться.
Я ведь даже фотографию его с собой до сих пор ношу. Давно
уже положила ее в портмоне, лет десять назад. После развода хотела выбросить
и не смогла. Достала ее, собралась порвать на кусочки, а он смотрит
на меня с фотографии такими добрыми глазами и улыбается так ласково...
Руки сами собой опустились. Так обратно и положила.
Да, именно об этом рассказывала Насте Татьяна. Слово в слово. Все это
было в записях Пашковой.
- Можно мне взглянуть?
- Ради Бога.
Валентина всхлипнула и отошла в угол комнаты за сумочкой. Достала из
кожаного портмоне фотографию и протянула Насте. Человек на снимке показался
ей совсем обычным. Ну разве что череп абсолютно лысый. А взгляд
действительно добрый, и улыбка ласковая. Ничего демонического в нем не
было. А вот привлекательность была, это точно. И холодный объектив фотокамеры
не смог уничтожить природное обаяние, присущее этому человеку.
- Чем занимается ваш муж? Кто он по профессии?
- Да актер он. Погорелого театра. Всю жизнь в статистах ходил, а теперь
вообще неизвестно чем занимается. Не понимаю, на какие деньги он
живет. Но у меня не просит, и на том спасибо.
- Как вы думаете, какие общие дела могли быть у вашего мужа и у ведущего
телевизионной передачи? - спросила Настя, чувствуя острую жалость к
этой симпатичной женщине, которая не умела противостоять личному обаянию
и магнетизму своего бывшего супруга.
- Понятия не имею. Мне вопросы задавать не разрешается.
- А вы пытались?
- Конечно. Сколько раз спрашивала, где он работает, чем на жизнь зарабатывает.
Без толку.
- Что, не отвечает?
- Отвечает. Только так, что лучше бы вообще не отвечал. Грубит, издевается.
Сделал из меня дармовую домработницу.
- Почему же вы терпите это?
- А что мне делать? Выгнать его? У нас квартира общая, мы оба в ней
прописаны. И потом...
Она замолчала и судорожно отерла слезы платочком, который достала из
кармана брюк.
- Вы не представляете, какой он. Ругается, грубит, даже руку на меня
поднимал, случалось. А потом попросит чаю, выпьет, чашку поставит и скажет:
"Спасибо, Валюшенька. Что бы я без тебя делал, родная моя?" Руку
мою возьмет, прижмет к щеке, поцелует. И так посмотрит, что я для него
под поезд готова броситься.
"И так посмотрит... И так посмотрит..." - твердила мысленно Настя,
возвращаясь на Петровку. Можно ли считать эту женщину глупой и безвольной?
В первый момент именно так и хочется думать о ней. Но уже через
десять секунд Настя вспоминала генерала Заточного и приходила к выводу,
что сама она ничем не отличается от Лутовой. Ведь она тоже не может ни в
чем отказать Ивану Алексеевичу. Она тоже не может противостоять теплому
взгляду его желтых тигриных глаз. Она тоже не может на него сердиться,
хотя в глубине души считает, что он не прав и поступает с ней несправедливо.
Наверное, это и есть тот самый личный магнетизм, некое свойство,
делающее человека невероятно притягательным, обаятельным и вызывающим
доверие. Разница только в том, что Иван Алексеевич не пользуется этим
своим качеством во зло, а господин Лутов ведет себя разнузданно и
по-хамски, самодовольно радуясь, что измученная жена не дает ему отпора.
Встреча с Валентиной Петровной ничего интересного Насте не принесла,
придется снова беседовать с Улановым и спрашивать его, кто такой Лутов и
какие дела их связывают. Вопрос на самом деле совершенно нейтральный и к
следствию по делу об убийстве Андреева и Бондаренко отношения не имеющий,
но для раскачки вполне подойдет. Вообще дело это какое-то сомнительное
и странное. Кто бы мог подумать, что появление Игоря Лесникова у
нее в кабинете вызовет целый поток любопытнейших историй про измены Виктории
и про наемного убийцу. Вполне вероятно, что и невинный вопрос о
Лутове спровоцирует очередную порцию признаний. Логики во всем этом нет
никакой, так что придется действовать по наитию.
С убийства сотрудников телевидения Настя мысленно переключилась на
другое убийство, с которым тоже никакого существенного движения не наблюдалось.
Благодаря Татьяне она теперь знает, или приблизительно представляет,
что произошло в доме у супругов Готовчиц. Поскольку Юлия Николаевна
мертва, ответить на вопрос точно вряд ли кто-то сможет, так что
остается лишь строить предположения. Итак, что случилось такого, что
заставило депутата Готовчиц нанять частных детективов для слежки за мужем?
В квартиру кто-то влез, ничего на первый взгляд не украл, но муж с
этого момента потерял покой. Постоянно запирался в своем кабинете и, если
не вел прием, рылся в бумагах. Перекладывал их с места на место, с
полки на полку, из ящика в ящик, перебирал по листочку. Борис Михайлович
осунулся, почти не спал, плохо ел, стал раздражительным и даже начал
покрикивать на жену. На прямо поставленные вопросы о криминальных источниках
дохода не отвечал ничего определенного. А Юлия Николаевна известна
своей принципиальностью и добропорядочностью. Лучше она узнает неприятную
правду, чем будет жить рядом с преступником.
Но никакой неприятной правды она узнать не могла. Почему же ее убили?
Пойдем с другой стороны, поскольку с этой подход затруднен. Сначала
кто-то забрался в квартиру Инны Пашковой и тоже, кажется, ничего с собой
не унес. Потом кто-то (тот же самый или другой?) пришел к Инне и стал
требовать назвать какое-то имя. Непонятно, назвала она его или нет. Теперь
уже спросить не у кого. После того, как точно таким же манером
кто-то навестил Готовчица, психоаналитик запаниковал, ибо видел своими
глазами, к чему это может привести. Примем на веру его утверждение о
том, что за ним следили. Судя по количеству следящих, это были не только
"наружники", выполняющие задание министерства, а также посланные женой
частные сыщики. Вероятно, Готовчиц прав, и люди, залезшие в его квартиру,
тоже поучаствовали на каком-то этапе в этом празднике всеобщего надзора.
Вот они-то как раз и узнали, что Юлия Николаевна обратилась к
частному сыску. И в какой-то момент она стала им мешать.
А что? Идея сама по себе неплохая. Не те люди, с которыми контактировал
Готовчиц, причастны к убийству его жены, а совсем другие, о существовании
которых он даже и не подозревает, которых никогда не видел, но
которых безумно боится. Те, которые убили Инну Пашкову.
Настя схватилась за голову. Боже мой, сколько усилий потрачено на отработку
всех, кто был упомянут в отчетах, представленных агентством
"Грант" заказчице Юлии Николаевне! А они тут вообще ни при чем...
Стоп, сказала она себе. Как это "ни при чем"? Юлию Николаевну убили
именно из-за того, что она имела дело с агентством. Это совершенно несомненно,
иначе не погиб бы Дима Захаров.
Тогда остается только один вариант. Самый нелогичный и необъяснимый,
но единственный.
Татьяна заявила Ире, что плохо себя чувствует и просит не оставлять
ее одну. Ирочка переполошилась, заохала, заахала и собралась вызывать
врача, но Татьяна ее отговорила, невинно солгав, что с утра уже посетила
женскую консультацию, и врач ее смотрел и велел по возможности не оставаться
без присмотра. Поскольку утром Ира крепко спала и встала лишь
около полудня, она не могла знать, что на самом деле Татьяна выходила
только в магазин за мороженым.
- Конечно, я никуда не пойду, - с готовностью согласилась Ира. - Ничего
страшного, если мы с Андреем один день не увидимся.
Татьяна открыла было рот, чтобы сказать, что жених может и в гости
зайти, уже пора, но удержалась. Пока Стасов не выяснит, что это за
"Бентли-Континенталь", который умеет с одного взгляда определить женский
костюм от Версаче, лучше воздержаться от встречи с ним.
Настроение у нее было отличное, работа над книгой шла легко и доставляла
истинное удовольствие, и даже тревога, оставшаяся после утреннего
разговора с мужем, не могла омрачить эту радость. В конце концов, все
выяснится, они узнают, зачем Ирочкин жених обманул ее, и все встанет на
свои места. Правда, интуиция Татьяне подсказывала, что родственнице придется
распрощаться с розовыми мечтами о скорой свадьбе и еще более близком
отдыхе на Майами-бич, и она уже заранее сочувствовала Ирочке и снова
начинала чувствовать себя виноватой. История с рестораном могла быть дурацкой
шуткой только в одном случае: если Иришкин банкир знаком с Маргаритой
и знает о том, что она купила себе такой костюм. Но сюда требовались
и привходящие обстоятельства. Например, он должен был знать, в каком
пиджаке и какой сорочке был в тот день Стасов и даже какой зажигалкой
он пользуется. Можно, конечно, представить себе такую картинку: банкир
Андрей, будучи знакомым Маргариты Мезенцевой и зная о том, что она
купила себе дорогущий костюм, случайно видит где-то того человека, в
семье которого живет его невеста. Видит, скорее всего, днем где-то в
официальном месте. Может быть, Стасов с кем-то приходил в его банк, а
может быть, сам Андрей по каким-то делам оказался в том месте, где работает
Владислав. Или просто увидел его на улице. И решил придумать маленькую
гадость.
Но это говорит о двух вещах, и обе они не радуют. Во-первых, он дурак
и мелкий мерзавец. А во-вторых, для того, чтобы придумать такую гадость,
он должен был знать, что Стасов когда-то был мужем Маргариты. Почему же
в разговорах с Ирочкой он ни разу не дал понять, что знает об этом? Чем
больше Татьяна размышляла над всем этим, тем меньше ей нравилась ситуация
и тем сильнее корила она себя. Как можно было так невнимательно отнестись
к новому знакомству Ирины? Непростительное легкомыслие. В результате
в доверие молодой женщины втерся (об этом можно с уверенностью
судить по ее светящимся счастьем глазам) проходимец, пытающийся разрушить
нормальную семейную жизнь Стасова.
Версий здесь может быть множество, и Татьяна, как человек опытный,
недостатка в них не испытывала. Кто-то, кто раньше попадался Стасову на
пути, когда тот еще работал в уголовном розыске. Человек ушел от правосудия
(а может быть, и не ушел, отсидел и вернулся), стал преуспевающим
бизнесменом, раскатывает на машине неимоверной стоимости, и в один прекрасный
момент решил поквитаться с тем, кто попортил ему столько крови.
Нет, не получается. Стасов его видел и не узнал. Вносим поправку: решил
поквитаться и нанял для этой цели роскошного красавца. Молодой женщине
голову заморочим и бросим, нанеся неизгладимую душевную травму, мужа с
женой рассорим и будем гадко подхихикивать из-за угла, глядя на разрушенный
семейный очаг.
Вообще-то не по-мужски это. Такая месть больше подходит женщине. А
почему бы и нет? Разве мало мы знаем женщин-преступниц, да таких, что
иным мужикам с ними не тягаться. Из собственной практики Татьяна знала,
что мужчина-преступник почти всегда остается мужчиной, в том смысле, что
какие-то понятия о благородстве и чести, пусть и искаженные, у него есть
и он им следует, даже когда совершает преступление. Что же касается женщин,
то если они принимают решение идти по криминальному пути, это порой
приводит к таким "вершинам низости", что вам и не снилось. Когда мстит
мужчина, он обычно старается лишить обидчика денег или жизни. В крайнем
случае, опорочить доброе имя. Когда мстит женщина, она, как правило, нацеливается
в первую очередь на любовь. На счастье, на семейную жизнь.
Интересно, встречались ли Стасову такие женщины, которые могли бы захотеть
отомстить ему?
Эти мысли существовали как бы сами по себе, не мешая Татьяне набирать
текст книги на компьютере. Она давно уже научилась совмещать работу
творческую с работой служебной таким образом, чтобы обе линии размышлений
существовали параллельно, не мешая друг другу. Ира на кухне возилась
с обедом, стараясь производить как можно меньше шума, ибо к писательским
трудам Татьяны относилась с благоговением. По квартире постепенно начали
расползаться упоительные запахи, источаемые очередным кулинарным шедевром.
Периодически звонил телефон, но Татьяна не отрывалась от работы,
предоставляя Ирине отвечать на звонки.
- Таня, иди обедать! - позвала Ирочка.
Татьяна дописала фразу до точки, быстро пробежала глазами последний
абзац и вышла из комнаты.
- Звонила Настя, спрашивала, может ли прийти к нам сегодня. Я сказала,
что может, потому что ты вроде никуда не собираешься. Я правильно
сказала? Или нужно было тебя позвать к телефону?
- Все правильно, - кивнула Татьяна. - А что у нее случилось? Или
просто так, визит вежливости?
- Не знаю. Но голос у нее был озабоченный.
- А кавалер твой звонил? - осведомилась Татьяна.
- А как же, - Ира лучезарно улыбнулась. - Ужасно расстроился, что мы
сегодня не увидимся. Ничего, пусть делами позанимается, впереди выходные,
еще успеем побыть вместе.
Татьяна рассеянно доела какое-то экзотическое блюдо, в котором, по
уверению Иры, была немыслимая куча витаминов, полезных для беременных, и
снова вернулась к работе. Как вовремя случились все эти статьи в газетах
и журналах! Если бы не они, ей бы в голову никогда не пришло, что со
страниц своих книг можно и нужно разговаривать со своими читателями, потому
что те, кто читают ее постоянно и кому нравятся ее книги, являются
никем иным как ее друзьями, и с ними просто нельзя не поделиться и своими
радостями, и своими печалями, и своими раздумьями. Рассказать им хороший
анекдот и порадоваться их смеху. Посетовать на несправедливость
жизни и встретить в них понимание и сочувствие. В тот момент, когда она
поняла, что писать книги можно и так, ей сразу стало легко, и недописанная
повесть, лежавшая в столе мертвым грузом, вдруг ожила и стала двигаться
дальше.
Она не замечала, как идет время, и очень удивилась, когда пришла Настя
и оказалось, что уже половина девятого вечера.
- Вот славно, как раз к ужину! - радостно воскликнула Ира.
Однако Татьяна тут же остудила ее порыв, заявив, что ужинать они будут
попозже, а сейчас им с Настей надо поговорить. Ира огорченно вздохнула
и ушла в свою комнату. Настя тут же залезла с ногами на мягкий диван.
Она еще в прошлый раз облюбовала себе это место, здесь ей было
удобно и уютно.
- Как книжка? Пишется? - спросила она.
- Представь себе, пишется, хотя жизнь этому упорно препятствовала, -
пошутила Татьяна.
- Каким образом?
- А ты разве не знаешь?
- О чем? - непонимающе спросила Настя. - Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду тот позор и поношение, которому меня подвергли
средства массовой информации.
- Ты имеешь в виду ту пакость, которую мы вместе читали?
- Да что ты! Это был маленький такой, нежненький цветочек. А потом
как пошли ягодки - одна другой увесистей, размером с арбуз. Ты что, Настюшка,
правда не знаешь?
- Да честное слово! Впервые слышу. Я же газеты не читаю.
- Как, вообще не читаешь? - изумилась Татьяна.
- Крайне редко, по большим праздникам.
- Ну, тогда ты многого себя лишаешь. Неужели тебе не интересно узнать,
что министры берут взятки или, например, не платят налоги, или покупают
по десять квартир и по двадцать дач?
- Не-а, не интересно. Так что там в газетах о тебе написано?
- Написано, что я бесталанная графоманка, что я Оболваниваю своими
окололитературными писаниями наше несчастное затюканное население, тем
самым лишая его прекрасной и светлой русской культуры. Что я получаю за
свои книги огромные гонорары. Что меня заклеймила вся писательская общественность,
собравшаяся на заседание Совета по культуре при Президенте
России. Ты представляешь, какая честь мне оказана? В России сотни самых
разных писателей, но заклеймили одну меня. Только я удостоилась.
Настя слушала ее, приоткрыв рот и не веря собственным ушам.
- Не может быть, Таня. Ты меня разыгрываешь, - наконец произнесла
она, обретя дар речи.
- Да ни капельки, - Татьяна весело расхохоталась. - Все так и было.
Более того, меня активно пытаются рассорить со Стасовым.
- Кто пытается?
- Не знаю. Стасов сейчас это выясняет. При такой ситуации я должна
была бы по идее или руки на себя наложить, или начать пить, или уйти в
монастырь. Но я же настоящая русская баба, меня голыми руками не
возьмешь. Поплакала я, поплакала, а потом поняла, что надо делать, и села
за компьютер. И все как рукой сняло.
- Господи, да чем же ты так насолила журналистам, что они на тебя накинулись?
- Понятия не имею. Вроде мы с ними не ссорились. Правда, к их чести,
должна сказать, не все считают меня полной идиоткой. Нашелся один такой,
который предлагал мне опубликовать материал, в котором восстановил бы
мою поруганную репутацию и реабилитировал бы мое честное имя.
- Ну и?..
- И ничего. Я отказалась. Надеюсь, уж тебе-то не надо объяснять, почему.
- Не надо, я понимаю. Ты думаешь, он действительно тебе сочувствовал?
Или подозреваешь, что это обычные газетные игрища: вы пишете так, а мы
напишем эдак, вы с нами конкурируете, а мы выскажем противоположную точку
зрения. Нет?
- Да Бог его знает, Настюшка. Все может быть. Но вообще-то этот журналист
симпатичный дядька, очень доброжелательный, умеет сочувствовать,
сопереживать. И глаза у него добрые.
- Ага, - тихонько пробормотала Настя, - глаза добрые, а череп лысый.
Она сказала это совсем тихо, просто мысли вслух. Вспомнила виденную
утром фотографию мужа Лутовой. И не поняла, почему Татьяна вдруг так
напряглась. Глаза ее сузились, губы сжались.
- Откуда ты знаешь? - спросила она жестко.
- Что знаю?
- Что череп лысый.
- Ничего я не знаю. Ты о чем?
- А ты?
- Я сегодня встречалась, между прочим, с гражданкой Лутовой. С той
самой, которая ходила на колдовские сеансы к твоей убиенной Инессе. У
меня с Улановым возникли сложности, и я решила побеседовать с его знакомой
в надежде выяснить какие-нибудь пикантные подробности, на которых
его можно зацепить в разговоре. Оказалось, что Лутова с ним вообще не
знакома и Уланов приходил в гости не к ней, а к ее бывшему мужу. Они же
продолжают жить вместе.
- Да, я помню, - кивнула Татьяна. - Продолжай.
Голос ее был сухим и холодным, и в этот момент она показалась Насте
такой чужой, что даже неприятно стало.
- Тань, расслабься, ты не на работе, - сказала она.
Татьяна глубоко вздохнула, зажмурилась и потрясла головой. Лицо ее
расслабилось, губы дрогнули в улыбке.
- Извини, Настюша. Рефлекс сработал, как у охотничьей собаки. Рассказывай
дальше.
- А дальше ничего и не было. Валентина Петровна жаловалась мне на
жизнь и на то, что не может избавиться от эмоциональной зависимости от
мужа. Одним словом, все то же самое, что было в записях Инессы и что ты
мне пересказывала. Даже, говорит, фотографию его выбросить не могу, так
и ношу с собой в сумочке. И показала мне фотографию этого грандиозного
Лутова, который ею помыкает и всячески ее унижает. Ты знаешь, он
действительно чертовски обаятелен. Причем это обаяние не самца, а именно
человека, личности. Оно действует одинаково и на мужчин, и на женщин.
Ему хочется верить, за ним хочется пойти на край света. Хочется вести
себя так, чтобы заслужить его одобрение. Представляешь, каков он в жизни,
если даже черно-белая фотография производит такое впечатление?
- Кажется, представляю, - задумчиво сказала Татьяна. - И что, у него
череп лысый?
- Абсолютно. Как биллиардный шар.
- А кто он по профессии?
- Лутова говорит, что он актер второго плана, но какое-то время назад
ушел со сцены. Чем муж занимается сейчас, она не знает.
- Прелестно. По-моему, ты измаялась без сигарет. Закури, не мучайся.
- Не надо, Таня, я потерплю, - смущенно ответила Настя. - При тебе не
буду.
- А мы выйдем в лоджию, на улице совсем тепло. Пойдем, Настюшка, пойдем,
ты закуришь, а я тебе кое-что интересное расскажу.
Татьяна сделала выразительный жест в сторону кухни, и Настя поняла,
что она не хочет, чтобы их разговор слышала Ира. Двери-то между кухней и
гостиной не было. А Ирина, пережив пятиминутное огорчение, уже давно
вышла из своей комнаты и снова принялась хлопотать у плиты.
Они вышли на большую застекленную лоджию, где стояли три стула и небольшой
овальный плетеный столик. Татьяна отдернула жалюзи и распахнула
створку окна.
- Можешь спокойно курить, пепельница на подоконнике. Для начала сообщу
тебе, что тот самый добрый журналист имеет абсолютно лысый череп. И
если быть объективной, то нужно признать, что он чертовски обаятелен.
Так и хочется ему верить. Жаль только; имени я его не знаю. Специально
не спрашивала, чтобы не углублять знакомство. Хотела побыстрее от него
отделаться. Но одну любопытную вещь он мне успел сказать.
- Какую?
- Он мне предлагал совершенно другую жизнь, в которой меня не будут
обижать и унижать... И так далее. Знаешь, я сразу как-то не вникла в ситуацию,
мне, честно говоря, не до него было. Мысли вокруг другого крутились.
А сейчас я сообразила. В первую нашу с ним встречу он мне принес
все эти публикации, в которых меня поливали грязью, и предложил ответить
на них. А сегодня утром он напирал на то, что в этой другой жизни я не
буду чувствовать себя обманутой и покинутой. Понимаешь? Обманутой и покинутой.
Какое отношение это имеет к тем публикациям? Никакого. И теперь
я понимаю, что он все знал.
- Господи, да что он знал? - в нетерпении спросила Настя, судорожно
стряхивая пепел. - Говори толком.
- Он знал, что Ира собирается замуж и скоро нас покинет. Он знал, что
у меня и Стасова сейчас трудный период, Лиля нервничает в преддверии появления
маленького ребенка, который отнимет у нее отцовскую любовь, и
Стасов собирается ехать с ней на юг. Более того, с ними вместе поедет и
Маргарита, потому что об этом просит Лиля, а своей любимой дочери Стасов
отказать не может. И еще более того, поступила информация о том, что
Стасов не проводит все вечера с плачущей Лилей, а ходит по ресторанам в
обществе Маргариты, одной из первых красавиц в мире российского кино.
Согласись, ситуация для меня не из самых простых. И журналист все это
знал. Вопрос: откуда?
- Подожди, Таня, я ничего не понимаю. Насчет Лили - это правда?
- Правда. А чему ты удивляешься? Это совершенно естественная реакция
ребенка, двое из каждых трех детей относятся к появлению братьев и сестер
именно таким образом. К этому надо быть готовым, особенно когда дети
появляются в разных браках.
- А насчет Стасова и Маргариты?
- А вот это вранье. Причем состряпанное достаточно ловко. То есть
настолько ловко, что оно прошло бы без сучка и без задоринки, если бы у
меня был другой характер. Есть люди, которые годами мучаются подозрениями,
терзаются, сходят с ума, но никогда не спрашивают напрямую. Хуже
всего, что такие люди готовы верить первому встречному, который доносит
до них отрицательную информацию. И не готовы верить тому, кого,
собственно, эта информация порочит. К счастью, у меня другой характер. Я
вообще никогда ничему не верю, я все выясняю и подпираю доказательственной
базой. Наверное, это профессиональная деформация. Поэтому я не стала
долго страдать, а просто спросила у Стасова, был ли он в указанном месте
в указанное время с указанной спутницей. И мы очень быстро выяснили, что
это ложь. Кто-то хочет нас поссорить.
- Кто?
- Не знаю.
- Как это ты не знаешь? А кто тебе сказал об этом?
- Ирочкин жених. И не мне сказал, а ей. Это уж она потом мне передала,
вся трясясь от негодования. Но я вполне допускаю, что этот "Бентли-Континенталь"
просто исполнитель чужой воли. У него может и не быть
собственного интереса. Ему поручили - он сделал.
Настя некоторое время молча курила, глядя через плечо Татьяны в серое
темнеющее небо.
- Как все похоже, - тихо сказала она наконец, - как все похоже. Вокруг
тебя выстраивают ситуацию, которая делает твою жизнь невыносимой.
Все вокруг рушится, все, что еще вчера казалось надежным и незыблемым,
сегодня оказывается хрупким и ложным. И в этот тяжелый для тебя момент
рядом оказывается обаятельнейший человек с добрыми глазами, ласковой
улыбкой и протянутой рукой помощи. А
...Закладка в соц.сетях
