Жанр: Электронное издание
Nastya18
... теперь послушай еще одну историю,
которую я тебе расскажу. Жил-был тележурналист, талантливый, преуспевающий.
Не особенно, правда, чистоплотный, но это отношения к делу не имеет.
У него была любимая жена и любимая работа. И вдруг в один прекрасный
день все это начало рушиться прямо на глазах...
Глава 20
Борис Витальевич Гмыря окончательно разболелся, и при всей серьезности
сложившейся ситуации смотреть на него без смеха было трудно. Нос от
постоянного трения платком покраснел и распух, глаза слезились, голос
был сиплым и метавшимся между зловещим шепотом и истерическим фальцетом.
Он не мог уйти на больничный, ибо в его производстве находилось дело об
убийстве депутата Государственной Думы, стоящее на контроле и в МВД, и в
Генеральной прокуратуре. То есть по закону, конечно, болеть никому не
запрещается, но косые взгляды и недовольство начальства были бы ему гарантированы.
Он снова сидел в кабинете полковника Гордеева, но на этот раз пришел
не по собственному почину, а по настоятельному приглашению Виктора Алексеевича.
- Боря, надо собраться, - не терпящим возражений тоном заявил ему
Гордеев по телефону. - Мне отлучаться сегодня нельзя, так что ты уж будь
любезен, донеси свое больное тело до Петровки. Сделай одолжение бывшему
начальнику.
К приходу следователя в кабинете полковника уже находились Каменская,
Лесников, Коротков и тот здоровенный зеленоглазый парень, начальник
службы безопасности киноконцерна "Сириус", с которым Гмыря познакомился
в девяносто пятом году, когда расследовал убийство киноактрисы Алины
Вазнис.
- Давай, Настасья, рассказывай нам, - без долгих предисловий скомандовал
Гордеев. - Четко, ясно, ничего не упуская. Так, как ты мне сегодня
с утра рассказывала.
Настя глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и на всякий случай положила
перед собой блокнот с записями. Эти записи она делала всю ночь,
сидя в палате свекра, притулившись в уголке, пристроив блокнот на коленях
и прислушиваясь к его неровному дыханию. Поспать ей удалось только в
электричке по дороге в Москву, и то не поспать, а лишь подремать. Но и
это неплохо. Сегодня суббота, рано утром поезда идут в сторону Москвы
полупустые, и Настя смогла сесть в уголке, прислониться головой к стенке
вагона и чутьчуть отдохнуть.
Она стала рассказывать обо всем, что узнала за последние дни. О приходе
Виктории Улановой, о выдуманном от начала до конца заказе на
убийство ее мужа, о несуществующей журналистке Хайкиной и о человеке,
который заплатил главному редактору газеты за оскорбительную статью
"Прощай, лицо, да здравствует грим! ". О газетной травле писательницы
Томилиной и о почти удавшейся попытке рассорить ее с мужем и разлучить с
родственницей-подругой как раз в тот момент, когда Татьяна больше всего
нуждается в помощи и поддержке. Об убийстве колдуньи Инессы, о ее любовнике
профессоре Готовчице. И наконец об убийстве жены Готовчица, Юлии
Николаевны. Она старалась излагать последовательно, но это не всегда получалось.
Слишком уж все было переплетено в этих странных и, казалось
бы, никак друг с другом не связанных историях.
- Стиль, как видим, просматривается один и тот же. Сделать жизнь человека
трудной, почти невыносимой, устроить ему, образно выражаясь, обвал
по всем фронтам, но не для того, чтобы отомстить, а единственно для
того, чтобы он с готовностью принял помощь, которую ему предложат в самый
сложный момент. В чем должна заключаться эта помощь, мы пока не знаем.
Татьяна от помощи отказалась, так что она нам ничего сказать не может.
Остается Уланов. Я уверена, что он уже в курсе, потому что ситуация
с ним начала развиваться намного раньше, чем с Татьяной. Более того, если
в начале нашего знакомства Александр Уланов действительно был похож
на человека, у которого множество неразрешимых проблем, то сегодня он
выглядит совсем иначе. Он бодр, оптимистичен и уверен в себе. Во всяком
случае именно таким он был, пока не узнал, что жена вовсе не собиралась
его убивать и что вся эта история с наемным убийцей - сплошное вранье.
Так что он, скорее всего, помощь принял и уже знает, в чем она состоит.
Таким образом, сегодня мы можем констатировать, что убийство Виктора
Андреева и Оксаны Бондаренко почти наверняка не связано с их финансовыми
делами и не является актом возмездия. Это была часть операции, направленной
против Уланова. Выбить из его команды людей, без которых передача
перестает быть прибыльной. Напугать его, расстроить, заставить думать об
уходе с телевидения, отдалить от любимой жены. Заморочить ему голову.
Запутать. И не только его, но и нас. Мы ведь искали преступников совсем
не там и продолжали бы искать, пока терпение не лопнет. А потом дело
закрыли бы.
Гмыря чихнул, шмыгнул носом и сиплым голосом спросил:
- А Готовчиц? Я все жду, когда ты про депутата начнешь рассказывать.
Меня сюда зачем позвали?
- Не торопитесь, Борис Витальевич, - примирительно произнес Гордеев,
который политес соблюдал и при оперативниках называл следователя по имениотчеству,
никоим образом не демонстрируя, что Гмыря для него был и остается
просто Борькой. - И до депутата дойдем. Уже близко. Давай дальше,
Настасья.
- Одним из приемов, которые активно используют преступники, являются
ложные ходы. Таких ходов за последнее время было сделано несколько. При
этом надо отметить, что ложные ходы, которыми они пользуются, бывают
двух типов. Тип первый: действие, абсолютно не нужное, но сбивающее нас
с толку. Например, письмо, которое получил Игорь Лесников. В этом письме
сказано, что вы, Борис Витальевич, давно куплены и верить вам нельзя.
- Я - что?
Следователь поперхнулся и закашлялся, хрипло и натужно.
- Что вы куплены и верить вам нельзя, - пряча улыбку, повторила Настя.
- Мы вам ничего об этом не говорили, потому что и не думали верить
тому, что написано в письме. Письмо имело две цели. Во-первых, дать понять,
что убийство Юлии Готовчиц действительно политическое, раз следователя
покупают, а во-вторых, внести разлад в работу группы, посеять недоверие
и тем самым спровоцировать конфликты. Надо заметить, что и это
почти удалось. Вам стало трудно работать с Лесниковым, а Игорю - с вами.
Еще один пример: убийство Дмитрия Захарова. Мы с самого начала пошли по
ложному пути, пытаясь связать убийство Юлии Готовчиц с утечкой информации
о ее отношениях с частным сыскным агентством. Захаров, используя
личные связи, старался выяснить, кто в агентстве имеет доступ к информации
о заказах и клиентах. И когда ему это удалось, его убили. И снова мы
пошли на поводу у этого ложного хода. Раз убили - значит, дело серьезное,
значит, действительно тут есть связь с убийством депутата. А связи
нет. Никакой. Да, в агентстве нашелся сотрудник, который проявляет повышенный
интерес к картотеке руководителя, но к убийству депутата это никакого
отношения не имеет. Захарова убили просто так, на всякий случай,
чтобы сбить нас с толку. Он никому не мешал и никакой опасности для
преступников не представлял.
В кабинете повисла гнетущая тишина. Здесь сидели люди, жизнь которых
была постоянно связана с трупами, с убийствами, со смертью. Но все равно
трудно было осознать и смириться с тем, что человека можно убить просто
так. Не в порыве гнева или злобы, не из корысти или страха перед разоблачением,
а просто так. Чтобы заморочить кому-то голову.
- Идем дальше. Ложные ходы второго типа, - снова заговорила Настя. -
Это действия, имеющие определенную цель, но совершенные таким образом,
что цель эта никак не просматривается. Более того, та же самая цель может
быть достигнута и другим способом. Поясню на примере. После проникновения
неизвестных в квартиру Борис Михайлович Готовчиц стал жить в
постоянном страхе. Я уже объясняла, почему. Поскольку поведение его стало,
мягко говоря, неадекватным, его жена забеспокоилась, не втянулся ли
муж в какой-нибудь криминал. Она обращается, в агентство "Грант" и получает
подробные отчеты обо всех контактах Бориса Михайловича. Копии этих
отчетов, как вы знаете, были нам представлены, Сегодня с утра я обзвонила
всех указанных людей и выяснила, что с некоторыми из них Юлия Николаевна
успела встретиться. Она знакомилась с ними под разными предлогами,
представлялась то журналисткой, то социальным работником, то еще кем-нибудь.
Стало быть, она проверяла знакомых своего мужа, желая лично убедиться
в том, что они не связаны с криминалом. Или, наоборот, связаны.
Мы с самого начала предполагали, что убийство совершено из-за того, что
Юлия Николаевна проявила интерес к контактам супруга. Но мы искали среди
этих контактов тех же, кого и покойная Юлия Николаевна. И не находили.
Но если среди знакомых профессора нет людей, связанных с ним криминальным
бизнесом, то почему же ее все-таки убили?
- Да, между прочим, - подал голос Гмыря. - Я все жду, когда ты нам
расскажешь, почему же убили депутата.
- Потому что дело не в самих людях, с которыми контактировал Готовчиц.
- А в чем?
- Дело в тех, кто их порабощает. В тех, от кого они находятся в
сильной психологической зависимости, от которой не могут избавиться годами,
а то и всю жизнь. Вспомните, сколько раз мы читали о таких феноменах,
сколько раз сталкивались с ними лично. Лидеры каких-то невероятных
движений, сект, групп, сумевшие увлечь людей совершенно бредовыми идеями,
- разве вы никогда об этом не слышали? Разве не читали о сектах, лидеры
которых умудрялись повести десятки людей на коллективное самоубийство?
Она замолчала, и по кабинету Гордеева разлился тихий гул. Каждый из
присутствующих вспомнил, что действительно читал о чем-то подобном, и
все живо обменивались впечатлениями.
- А сколько раз нам приходилось слышать о невероятной личной преданности
кому-то? - продолжала она. - Мы этого человека видим сотни раз по
телевизору, он кажется нам тупым и ограниченным, и мы совершенно не понимаем,
почему он пользуется такой любовью огромного числа людей, почему
у него есть верные соратники, которые следуют за ним всю жизнь и ни при
каких условиях его не предают. А нам объясняют, что этот человек обладает
личным магнетизмом, что, находясь рядом с ним, общаясь с ним, невозможно
его не любить. Мы разводим руками, качаем головой и считаем, что
все это полный бред. Потому что на себе не испытали. А это есть, и с
этим нельзя не считаться. Самая жестокая ошибка человека - считать, что
чего-то быть не может, только потому, что сам он этого не видел. Как меня
когда-то учили, отсутствие знания - не аргумент. А теперь представьте
себе, что вам с какой-то целью нужно найти нескольких человек, обладающих
вот этим самым личным магнетизмом. Причем найти достаточно быстро.
Где и как вы будете их искать?
И снова в кабинете возникла тишина. На этот раз первым сориентировался
Игорь Лесников. Гордеев был не в счет, поскольку ему Настя уже успела
все изложить до общей встречи.
- Ты хочешь сказать, что проще всего действовать через людей типа Готовчица
или колдуньи Инессы?
- Может быть, это и не проще, - возразила Настя, - но это один из вариантов.
Наверняка есть и другие пути, но та команда, с которой мы
столкнулись, действует именно так. Влезть в квартиру, когда хозяина или
хозяйки нет дома, просмотреть записи, найти человека, который жалуется
на сильную зависимость, от которой не может избавиться. Это может быть
зависимость от мужа, любовника, подруги, начальника и так далее. Дальше
все просто. Имя пациента или клиента в записях указано, его разыскивают
и довольно быстро находят того, кто его так поработил. И с ним уже начинают
работать. Вербуют его, переманивают к себе. Расчет точный, ведь если
человек, обладающий сильным личным магнетизмом, является добрым и порядочным
и не использует свой дар так, что другие страдают, то у близких
такого человека и не возникает с ним проблем. А коль они обращаются к
колдунам и психоаналитикам, значит, человек этот явно злоупотребляет любовью
окружающих. Это как раз то, что нужно. И если я права, то становятся
понятными обстоятельства убийства Инны Пашковой. Она никогда не
указывала в записях настоящие имена своих клиентов. Она ведь изображала
колдунью и потому давала каждому некий псевдоним, якобы для общения с
высшими силами. Это была всего лишь часть антуража, но эта часть стоила
ей жизни. Преступники нашли в ее записях то, что их заинтересовало, но
там не было имени. Настоящего имени. Вот это имя они из нее и выколачивали.
Можно теперь только догадываться, как все это происходило, но судя
по рассказам тех, кто знал Инессу, она была человеком чрезвычайно
сильным. Не физически, конечно, а морально. Она умела держать язык за
зубами, она умела хранить секреты и свои, и чужие. И заставить ее ответить
на вопрос, смысла которого она не понимала, наверное, было непросто.
Может быть, ей предлагали деньги, может быть, ее запугивали, но она
не назвала имя до тех пор, пока ее не начали пытать. Выбив из нее заветное
слово, преступники бросили ее истекающей кровью и ушли. Вероятно, им
показалось, что она уже умерла, иначе они бы точно ее добили. Судя по
всему, что мы знаем на сегодняшний день, они абсолютно безнравственны и
безжалостны. Зато сегодня мы можем утверждать, что имя, которое им было
нужно, это имя Валентины Петровны Лутовой. Лутова долгое время была клиенткой
Инессы, пытаясь избавиться от зависимости от мужа, который ее оскорблял,
унижал и даже поколачивал. Преступники нашли Валентину, рядом,
естественно, оказался и муж. Мужа быстро взяли в оборот. Уж не знаю, что
он успел для них сделать, но он работал с Улановым, а в последнее время
изображает доброго журналиста, навязчиво предлагающего помощь несчастной,
всеми обижаемой и предаваемой писательнице Татьяне Томилиной.
- Ну а Готовчиц-то! - снова в нетерпении выкрикнул Гмыря, при этом
голос его сорвался на фальцет. - Ты про Готовчица говори.
- Да с Готовчицем все то же самое. Влезли в квартиру, посмотрели записи.
Готовчиц колдуна не изображает, он нормальный психоаналитик, доктор
медицинских наук, и у него в записях все имена и фамилии названы.
Нашли то, что им нужно, и благополучно смылись. А пациент, история которого
их заинтересовала, пришел на очередной сеанс к Готовчицу. К этому
времени Борис Михайлович уже начал терять человеческий облик от ужаса, и
Юлия Николаевна уже наняла частных сыщиков, которые добросовестно принялись
за дело. Имя этого пациента попало в их отчет. А отчет представлен
заказчице. Поскольку команда, о которой мы с вами говорим, достаточно
серьезна, они обязательно должны были присматривать за самим психоаналитиком
и его женой. На всякий случай. Ведь взлом и проникновение - не шуточки,
хозяева милицию вызывали. И в ходе этого присматривания обнаружили,
что Юлия Николаевна сначала посетила частное сыскное агентство, а
потом начала ходить к пациентам мужа. Зачем? Что она делает? Совершенно
непонятно. Но ведь она в любой момент может прийти и к тому пациенту,
рядом с которым находится человек, который им нужен. Кто такая эта жена
психоаналитика? Депутат? Журналистка? Человек прямой и принципиальный? И
что ей надо? Что она вынюхивает? Еще, не приведи Господь, явится по интересующему
их адресу в самый неподходящий момент и столкнется с их
представителем, поскольку человека-то в оборот уже взяли, на поиски всего
полдня ушло. И потом, сам человек еще мало проверен. А вдруг Юлия
придет, неизвестно ведь, зачем она приходит и что говорит, а человек
окажется дома и возьмет да и расскажет ей об интересном и очень выгодном
предложении, которое ему сделали. Одним словом, допускать этого нельзя.
Контакту нужно помешать. Есть множество способов, при помощи которых это
можно сделать. Самый простой и безболезненный - срочно убрать под любым
предлогом нужного им человека из Москвы на некоторое время. Настырная
Юлия Николаевна придет, поговорит с пациенткой или пациентом своего мужа
и уйдет. Вот и все. Потом человека можно вернуть на место. Но они выбирают
самый жестокий способ. Они убивают Юлию Николаевну. И тут расчет
почти безошибочный. Раз она депутат и к тому же журналистка, то поиски
убийц будут вестись в совершенно определенном направлении. Будут трясти
народ в Думе, будут искать врагов среди тех, о ком она делала свои
статьи в газету. Ну и пусть ищут. Флаг им в руки. То есть нам в руки.
Еще и письмецо гадкое подбросим, дабы подлить масла в огонь. Пусть лишний
раз уверятся, что убийство действительно политическое.
Настя закрыла блокнот и перевела дыхание.
- Я все сказала.
Гордеев водрузил на нос очки, которые до этого вертел в руках на протяжении
всего времени, пока Настя излагала результаты своих ночных раздумий.
- Приступим к обсуждению. Чтобы не терять времени даром, скажу для
информации, что Доценко в настоящий момент устанавливает тех людей, которые
упоминаются в записях профессора Готовчица. Я имею в виду людей, с
которыми возникли серьезные психологические проблемы, у тех, кто был
указан в отчетах агентства "Грант". Самих людей, поименованных в этих
отчетах, мы уже отрабатывали, но теперь взгляд на них будет совсем другим.
Теперь второе. Прошу всех присутствующих не надеяться на то, что,
имея в руках господина Лутова и найдя второго такого же, мы откроем все
секреты и раскроем одним махом все преступления. Во-первых, Лутов и этот
второй, которого сейчас Миша Доценко ищет, знают далеко не все. Их используют
для личных контактов, для оказания нужного влияния. Но к
убийствам они не причастны. Задумывают убийства одни люди, а организуют
и выполняют их другие. Уж конечно, не лутовы там всякие. Взять за жабры
этих контактеров - означает моментально провалить все дело. Выдавать себя
за журналиста - не преступление. Давать деньги за публикацию тех или
иных материалов - тоже не преступление. Ничего криминального они не сделали,
привлекать их не за что, а потому и напугать их пока нечем. Из
этого следует неутешительный вывод, что они ничего нам не скажут. Только
напортим все и спугнем главных действующих лиц. Поэтому ставлю задачу
нашего сегодняшнего обсуждения: понять, что это за команда, какова ее
цель. Сформулировав цель, мы сможем понять, кто заинтересован. И дальше
будем плясать именно от этого. Итак, я слушаю. Кто первый начнет?
- Я все-таки не понимаю, - снова подал сиплый голос следователь Гмыря.
- Зачем городить такой огород? Анастасия же только что рассказывала
об Уланове и выразила полную уверенность в том, что он уже принял предложенную
помощь. Так давайте допросим его как следует, он нам все расскажет.
Он оглушительно чихнул, высморкался, однако и на этот раз не забыл
извиниться.
- Борис Витальевич, Уланов ничего не скажет, - ответила Настя, поворачиваясь
к нему.
- Почему? Он ведь теперь знает всю правду, знает, что жена его
по-прежнему любит и никаких любовников у нее нет. Почему ты думаешь, что
он будет молчать?
- Потому что он уже попал в зависимость от Лутова, понимаете? Если вы
можете понять меня правильно, то рискну сказать, что Уланов влюблен в
него, как влюбляются в кумиров. Если бы у Александра Юрьевича была в голове
хоть капля критического отношения к новому знакомому, он бы сразу
все сообразил и сказал бы мне о Лутове еще тогда, когда я ему объясняла
про наемного убийцу. Но он ничего не сказал. Ни единого слова. И это означает,
что он и теперь не скажет. Нужны очень и очень веские аргументы
в беседе с ним, чтобы он заговорил. А этих аргументов у меня нет.
- Тогда задействуйте эту писательницу, как ее, Томилину. Вы же сами
говорили, что Лутов к ней подкатывался. Она что, дала ему окончательный
отказ?
- Нет, отказа как такового не было, но она ясно дала понять, что не
нуждается в помощи. Борис Витальевич, Татьяну трогать нельзя.
- Почему это?
Настя бросила короткий взгляд на Стасова, который хранил молчание и с
любопытством прислушивался к обсуждению, ожидая, когда очередь дойдет и
до него.
- Потому что Татьяне рожать через два с небольшим месяца. Мы не можем
втягивать беременную женщину в оперативные комбинации. Влад, повтори,
пожалуйста, как можно ближе к тексту, чем Лутов соблазнял твою жену.
- Он обещал ей жизнь, в которой Таня сможет творить свободно и независимо
и не будет чувствовать себя покинутой, одинокой и обиженной.
- Вот! - Гордеев поднял палец, призывая всех быть предельно внимательными.
- Почему никто не вникает в то, что нам сейчас рассказывала
Настасья? Вы что, вполуха слушаете? Повторяю для рассеянных: Лутов предлагал
Татьяне Томилиной другую жизнь, в которой не будет всего того, что
на сегодняшний день выбивает ее из колеи. После всего, что они ей устроили,
она должна была почувствовать себя в глухом тупике, в тяжелейшем
кризисе. По их представлениям, ей впору руки на себя наложить. А что установили
ребята из агентства "Грант", выполняя заказ Виктории Улановой?
Они установили, что заказ на статью, подписанную некоей Хайкиной, был
сделан человеком, имеющим контакты с руководителем какого-то благотворительного
фонда поддержки людей, оказавшихся в кризисной ситуации. Ну,
дети мои, вы проснетесь наконец или так и будете спать, пока мы с Настасьей
тут воздух сотрясаем неизвестно для чего?
- Минутку, Виктор Алексеевич, - просипел Гмыря. - Не все у вас складно
выходит. Если допустить, что все это правда, то придется признать,
что преступники не очень умные люди. Вы говорите, Томилина ждет ребенка?
Тогда ей должно быть совершенно наплевать и на газетные статьи, и на измены
мужа. Можете поверить мне, многодетному отцу, ожидание ребенка, если
он желанный и особенно если он первый, полностью переворачивает все
мировоззрение женщины. Жизнь для нее настолько прекрасна, что значения
не имеет ничего, кроме грядущего материнства. Неужели преступники этого
не понимают? Сам факт того, что их жертва ждет ребенка, сводит на нет
все их усилия.
- Он прав, - тихо сказал Стасов, глядя на Гордеева. Лицо его было
бледным и напряженным. - Он абсолютно прав. И если все так серьезно, как
мы думаем, то ничего еще не кончилось. Они не отступятся от Татьяны. Они
не успокоятся, пока не лишат нас этого ребенка.
Юра Коротков метался по маленькому Настиному кабинету от двери к окну
и обратно.
- Сколько работы псу по хвост! Это же черт знает что такое! Я в Думе
три пары штанов просидел, со всем депутатским корпусом перезнакомился,
собственные мозги так закомпостировал, что там уже живого места не осталось,
сплошь одни дырки, и все зря! Ведь сколько раз говорено было, что
политики - такие же люди, как все, и жизнь у них точно такая же, так
нет: стоит какого-нибудь депутата убить, сразу крик на всю страну, ах,
политическое убийство, ах, депутатов убивают! Какой кошмар! Наступление
на демократию! Душат правовое государство! Правоохранительные органы
расписались в своей беспомощности! Как будто если дядю Васю-слесаря убили,
то это нормально, а депутата тронули - вселенская катастрофа. Пока
убивают дядю Васю, милиция хорошая, а когда убили депутата - так она
сразу плохая. А то, что депутата убили вовсе не по политическим мотивам,
никто и предполагать не хочет. Сразу дело на контроль ставят, ежедневно
по три шкуры дерут со всей бригады и еще следят, чтобы версии обязательно
были с политическим уклоном. Стоит только следователю выдвинуть
бытовую версию, сразу косые взгляды: дескать, подкупили его, потому он и
пытается спрятать политические концы в бытовую воду.
Настя сидела за своим столом и молча чертила какие-то схемы, давая
Короткову возможность выпустить пар. Вода в высокой керамической кружке
уже закипела, и Настя достала две чистые чашки и банку с растворимым кофе.
- Тебе наливать? - кротко спросила она, улучив паузу между двумя
гневными фразами.
- Наливать, - буркнул Юра. - Вот ты мне объясни, зачем все это?
- Что - это?
Настя насыпала в чашки кофе, бросила по два кусочка сахара и налила
кипяток.
- Формулируй четче, солнце мое незаходящее, а то под руинами твоих
бурных эмоций уже ничего не найдешь.
Коротков внезапно остановился посреди кабинета и громко расхохотался.
- Аська, все-таки я тебя обожаю. Ты - единственный человек, который
умеет справляться с моим настроением одним движением пальца. Как у тебя
это получается?
Она улыбнулась и протянула ему чашку.
- По наитию. Я же тебя много лет знаю. Бери осторожнее, чашка горячая.
Так что ты хотел спросить?
- Я хотел спросить, зачем эта фантастическая команда напрыгнула на
нашу Танюшку?
- А ты не понял? Деньги, Юрик. Огромные деньги, которые можно делать,
став единоличным издателем ее книг. После нашего вчерашнего разговора
Таня позвонила своим издателям в Питер, и выяснилось, что совсем недавно
к ним приходил некий журналист какой-то заштатной зауральской газеты, о
которой в Питере никто и не слыхивал, и очень интересовался личностью
популярной писательницы, ее тиражами и гонорарами. И пока мы в кабинете
Колобка изображали Новгородское вече, наш друг Коля Селуянов навел справочки.
Нет такой газеты. В природе не существует. Отсюда ясно, что команда,
как мы ее условно назовем, интересуется Татьяной именно как писателем.
И еще один момент. Танины издатели по ее просьбе никому не говорят
о том, что она работает следователем. Когда-то давно из этого секрета
не делалось, но потом Таня поняла свою ошибку и с тех пор она для
своих читателей просто писательница Томилина. А о том, что говорилось
раньше, все уже как-то подзабыли. И наша с тобой, Юрочка, таинственная
команда этого не знает. Отсюда и все их ошибки.
- Почему ты думаешь, что они не знают?
- Они бы к ней не сунулись, если бы знали. Это же очевидно. Но тут
есть еще один хитрый момент. Эта команда - не маф
...Закладка в соц.сетях
