Жанр: Электронное издание
Nastya17
...ался в декабре. Человек шел спокойно, не
оглядываясь и не делая руками никаких сомнительных жестов, которые могли
бы свидетельствовать о том, что он подает кому-то знаки. Нет, уважаемый
Петр Михайлович пришел один, никого с собой не взял. Это хорошо.
Парыгин отошел от окошка и неслышно юркнул в кабинку рядом с той,
дверь которой заблаговременно распахнул. Послышался скрип открывающейся
входной двери, потом неуверенные шаги. Вошедший оглядывался, ища открытую
дверь. Наконец шаги приблизились, дверь соседней кабины закрылась, и
тут же раздался тихий голос:
- Вы здесь?
- Да. Слушаю вас внимательно.
Парыгин умышленно не стал называть пришедшего по имени. Откуда ему
знать, кто вызвал его на встречу? Может быть, речь идет о новом заказе.
И вовсе незачем Петру Михайловичу догадываться, что Зотов смотрел в окно.
- Меня зовут Петром Михайловичем, мы с вами встречались в декабре,
если вы не забыли.
- Я не забыл, - коротко ответил Парыгин.
- Мне звонила некая дама.
- Ах, вам тоже? Ну и сучка. Ненасытная тварь. Сколько она хочет получить
с вас?
- Много. Вы ей платили?
- А как же. Себе дороже. От таких, как она, лучше откупаться сразу,
чем объяснять, что ни в чем не замешан.
- Я не понимаю, как она на нас вышла. Это ваш прокол?
- Что за привычка сразу же искать виноватых, - отпарировал Парыгин. -
Вы в прошлом, наверное, были партработником? Это не ваш прокол и не мой,
это несчастный случай. С каждым может произойти, от этого никто не застрахован.
Во всяком случае, информация у этой дамы отрывочная и неполная.
Она знает, что я получил заказ, но не знает, что вы его отменили.
- Вы ей объяснили, что исполнитель был другой? - обеспокоено спросил
его собеседник.
- Ну зачем же. Я, Петр Михайлович, в этом бизнесе не один десяток
лет, правила знаю. Коль уж эта сучка села мне на хвост, лучше взять все
на себя, чем третьих лиц впутывать.
- Экий вы благородный, право слово, - раздался за невысокой стенкой
короткий смешок.
- Напрасно ерничаете, - сухо ответил Парыгин, - это не благородство,
а элементарные правила безопасности. Откуда я знаю, кому вы передали тот
заказ? Может, это человек со стороны, шалопай какой-нибудь, недоумок, а
черт ее знает, сучку эту, какие у нее есть возможности получать информацию.
Сказал бы я ей, что в деле был кто-то третий, она бы и с меня
деньги взяла, и его кинулась бы искать. А ну как нашла бы? Вы можете за
него поручиться? Вы можете гарантировать, что он поведет себя правильно
и не сдаст больше никого? Не можете, Петр Михайлович. Вот и я не мог. Я
и за вас-то не могу поручиться, только за себя, потому и заплатил, не
ссылаясь больше ни на кого. К вашему сведению, я до сих пор жив и свободен
единственно потому, что всегда соблюдал правила наших специфических
игрищ. Чего и вам искренне советую.
- И все-таки я не понимаю, как она вышла на нас, - упрямо повторил
человек в соседней кабинке. - Не понимаю. Это был самый трудный момент в
разговоре. Парыгин готовился к нему, но понимал, что все его умопостроения
не выдерживают ни малейшей критики. При такой системе конспирации
выследить заказчика и наемника невозможно.
Имеется в виду, если шантажист действует в одиночку. Конечно, если
ему помогают хорошо информированные источники, тогда другое дело. Но в
этом случае и платить нельзя, это уже совсем другие игры. А нужно, чтобы
Петр заплатил, непременно заплатил.
- Я кое-что знаю о ней, - осторожно начал Евгений Ильич, - по крайней
мере, мне удалось немного развязать ей язык. Она, если так можно выразиться,
сумасшедшая технарша. Работала в каком-то закрытом НИИ, разрабатывала
спецтехнику. Ну, вы понимаете, о чем я говорю. Сейчас уже второй
год без работы, институт развалился, финансирования нет. А она на свой
страх и риск продолжает конструировать всякие хитрые приборы, все надеется
на мировую славу. Хочет рвануть за границу и там запатентовать свои
изобретения. В этом парке она по ночам опробовала свои штучки.
И засекла нас во время той встречи. Вы тогда сказали мне номер телефона,
по которому с вами можно связаться в экстренном случае. Таким образом,
о вас она знала куда больше, чем обо мне, и имя ваше, и телефон.
Поэтому, когда мы разошлись, она выследила именно меня. Уж не знаю, как
ей это удалось. Но подозреваю, что у нее был какой-то неизвестный очень
мощный прибор ночного видения. Она просто как следует разглядела меня,
когда я выходил, но следом по парку не пошла, здесь ведь совсем безлюдно,
я бы сразу ее засек. Она наверняка вышла через другой выход, он намного
ближе к метро, чем тот, которым пользуюсь я. И ждала меня уже в
метро. Довела до дома, посмотрела, какие окна зажглись, вычислила квартиру.
Дальше все понятно.
- Вы знаете много деталей, - произнес Петр Михайлович, и по его недоверчивому
тону Парыгин понял, что, пожалуй, переборщил. Надо отыгрывать
назад.
- Это не столько знание, сколько логика. Дедуктивный метод, как у
Шерлока Холмса. Она ведь не знала моего телефона, а бросила мне письмо в
почтовый ящик. И все, что она знает, она знает только из подслушанного
разговора, который мы с вами вели. Увидела, что двое мужчин входят ночью
в неработающий туалет, поняла, что это может быть что-то интересное, и
прилепила на оконное стекло "жучок". Кстати, она мне сама сказала, что
сначала приняла нас за гомосексуалистов и хотела из любопытства послушать,
как это происходит у мужчин, какие слова они при этом говорят. А
услышала нечто совершенно иное, куда более захватывающее.
И когда мы стали расходиться, решила отследить того из нас, о ком информации
меньше. Это вполне естественно, ведь ваш-то телефон она уже
знала.
- Все равно непонятно, как она узнала, за кем из двоих ей нужно идти.
Ведь она только слышала нас, а не видела. У вас же на лбу не написано,
что Зотов - это вы.
- Это верно, - согласился Парыгин, - но вспомните, как все было. Мы
закончили разговор, и я сказал: "Идите, Петр Михайлович. Вы первый. А я
чуть позже". Помните?
- Да, верно, - пробормотал тот. - Припоминаю. Мне тогда еще тень какая-то
почудилась среди деревьев, но я подумал, что померещилось. "Ну
слава Богу, - едва слышно перевел дыхание Евгений. - Начал проникаться
серьезностью ситуации. Самое главное - убедить его, что шантажистка
действует в одиночку, за ней никто не стоит. Иначе он не заплатит. От
группы нельзя откупаться, с группой нужно вести контригру. А с одиночками
разговор другой. Или им платят, или от них избавляются".
- Значит, вы ей заплатили?
- Заплатил.
- И больше она вас не трогала?
- Нет. Она оказалась, как ни странно, человеком слова.
- И вы считаете, что мне тоже нужно платить?
- Это вам решать.
- Почему вы уверены, что за ней никто не стоит?
- Мне так кажется. Я исхожу из ее информационных возможностей. Как
она назвала вас, когда звонила?
- Так же, как и вы называете.
- А что, это ваше настоящее имя?
- Разумеется, нет.
- Ну вот видите. Меня она тоже называла Зотовым. Это говорит о том,
что у нее нет возможностей наводить дополнительные справки. Или желания
такого нет. Или ей и в голову не приходит, что это не настоящие имена, а
псевдонимы. Если бы за ней стоял сильный и опытный человек, они бы узнали
и мое настоящее имя, потому что у них был адрес, и ваше, кстати, тоже.
Хотя ваше имя узнать было бы куда труднее, не спорю, вы ведь пользуетесь
услугами очень серьезной фирмы сотовой связи. Но повторяю, для
сильных шантажистов это не было бы невозможным. Они бы узнали.
Вы согласны?
- В общем-то, да, - неуверенно ответил Петр Михайлович. - Я склонен
согласиться с вашими доводами. "Так, платить он все-таки не хочет, - понял
Парыгин. - Он хочет убедиться в том, что она действительно одна, и
убрать ее. Ну что ж, так тому и быть, все равно заплатит, жук навозный":
- Петр Михайлович, наш разговор затягивается, нужно закругляться. У
вас есть еще вопросы ко мне?
- Нет, - со вздохом произнес человек за стенкой. - Все ясно.
- Вы приняли решение?
- Я еще подумаю. Спасибо, что нашли возможность встретиться со мной.
- Не благодарите, - усмехнулся Парыгин, - я ведь не знал, что это вы.
Думал, очередной заказчик.
Они разошлись в том же порядке, что и в прошлый раз. Первым ушел Петр
Михайлович, а спустя минут двадцать Парыгин запер дверь мужского туалета
изнутри, открыл другим ключом внутреннюю дверь, ведущую в женский туалет,
а уже оттуда, используя еще один ключ, вышел наружу с другой стороны
круглого здания и пошел через парк в направлении, противоположном тому,
куда направился его собеседник. Так ему было спокойнее.
Утром он позвонил Лолите и понял, что попал в клинч и ситуация обостряется
донельзя. Лола не выдержала затворничества и съездила к себе домой
за какой-то ерундой, без которой, по мнению Парыгина, можно было еще
сто лет прожить без забот. Но Доле, видимо, так не казалось. Короче, она
поехала к себе на квартиру, и там ее, естественно, ждали. Не в самой
квартире, конечно, а на лестнице.
- Женя, я еле вырвалась от них! - кричала Лолита в телефонную трубку,
захлебываясь слезами. - Они привезли меня сюда и сидят теперь в машине
под самыми окнами.
Сказали, если через три дня денег не будет, они войдут в квартиру и
заберут Сереженьку.
- Какого черта ты туда ездила! - заорал Евгений. - Я же запретил тебе
выходить из дома! Ты что, совсем ничего не соображаешь?
- Ой, Женечка, что же теперь делать, - причитала плачущая женщина. -
Я с ума сойду от страха, они же могут в любую минуту вломиться в квартиру.
- Тихо! - прикрикнул на нее Парыгин. - Они же сказали: три дня. Через
три дня деньги будут.
- Ты уже сколько времени обещаешь...
Она всхлипнула обиженно, и Евгений поморщился. Черт возьми, Лола разговаривает
с ним так, словно он - ее муж и пообещал ей еще к прошлому
Рождеству новую шубу, а то ей ходить не в чем по морозу. Пусть скажет
спасибо, что он вообще взялся ей помочь, а не послал куда подальше. Ах,
братишка, братишка, что ж ты наделал! Конечно, ради твоей памяти я сделаю
все, что можно, из шкуры вылезу, но сделаю, хотя Бог свидетель, чего
мне это стоит.
- Я сказал: деньги будут, - твердо повторил он и положил трубку.
Анна сидела на полу, положив голову ему на колени, и не сводила с его
лица настороженного взгляда.
- Что, Женя? - тихо спросила она. - Какие-то осложнения?
Он машинально погладил ее по волосам, думая о своем, но все равно в
который уже раз отметил, какие у нее волосы шелковистые, ухоженные, тяжелые
и как приятно его ладони это прикосновение.
- Лолита сделала очередную глупость, и теперь кредиторы брата знают,
где она находится. Придется форсировать события. Мы уже не можем ждать.
- Но Петр Михайлович велел звонить через два дня...
- Мало ли что он велел. Он тебе кто? Начальник? Тренер команды? Нужно
будет сегодня же ему позвонить.
- Ты сам говорил, что мы должны быть точными и обязательными, чтобы
заставить себя уважать, - упрямо возразила Анна.
Парыгин признавал, что она права. В иной ситуации он бы и сам говорил
точно так же. Конечно, события стали развиваться не так, как ему хотелось,
но тут уж ничего не попишешь. Сроки не он назначает, а те люди,
которые сейчас сидят в машине под окнами у Лолы. Черт бы взял эту дуру
непоседливую!
- Анюта, не всегда получается так, как лучше. В конце концов, мы с
тобой тоже заинтересованы в том, чтобы все закончилось как можно быстрее,
правда?
Он выразительно посмотрел на нее и весело подмигнул, словно напоминая
о свадьбе и поездке на океанское побережье. Анна в ответ улыбнулась легко
и открыто, в глазах ее загорелся огонек, ясно показывающий, что она
все поняла.
- Ты должна позвонить ему и сказать, что у тебя изменились обстоятельства
и деньги нужны срочно. Можешь при этом даже не скрывать, что
нервничаешь, это будет вполне убедительно.
- Какие обстоятельства у меня могли измениться?
- Ну, например, ты получила визу и оплаченный билет и должна улетать
прямо на днях.
- Какой оплаченный билет? - не поняла Анна.
- Ты - инженер, занимаешься разработкой спецтехники. Ну, всякие там
подслушивающие, записывающие и подсматривающие устройства. Хочешь уехать
за границу и продать там свои разработки, их у тебя уже много. Ты посылала
информационные письма в разные страны, и вот одна из них прислала
тебе приглашение и билет. Детали особые не нужны, разговор должен быть
коротким. Ты нервничаешь, торопишься, требуешь денег. Если он будет задавать
тебе трудные вопросы, не отвечай.
- Как не отвечать?
- А очень просто. Раздраженно говори, что он пытается увести разговор
в сторону, речь должна идти не о тебе, а о деньгах.
- Хорошо, Женя, я попробую, - робко сказала она.
- Не попробуешь, а сделаешь, - жестко ответил Парыгин. - Наше с тобой
счастье зависит от этого, не забывай. И ничего не бойся, пока можно
расслабиться, звонить будешь днем, часа в два, в три.
Анна повеселела и тут же начала строить планы на первую половину дня.
Евгений Ильич слушал ее вполуха, рассеянно кивая и думая о том, что им
предстоит. Петр Михайлович должен понять, что шантажистка нервничает и
торопится, и если он не совсем дурак, то не сможет не попытаться воспользоваться
ситуацией. Должен воспользоваться.
Ему надо наведаться к себе на квартиру, взять все необходимое. Похоже,
опасность миновала, визит троих непонятных мужиков с видеокамерой
никаких последствий не возымел. Конечно, осторожность не помешает, но
съездить все-таки надо. Что там Аня говорит? Предлагает махнуть в спорткомплекс
"Олимпийский", поискать хорошие книги?
- Нет, девочка, за книгами в другой раз поедем, - решительно сказал
он. - А сейчас мне надо сделать одно неотложное дело. Ты поскучай без
меня до обеда.
- Куда ты? - обеспокоено спросила Анна.
- Анюта, не волнуйся, я никуда не денусь, быстренько съезжу и вернусь.
Ну? Чего ты?
Глаза ее наполнились слезами, влага задрожала на ресницах, и опять
Парыгин испытал мучительное чувство стыда и жалости к этой искренней,
такой доброй и доверчивой девушке.
- А вдруг ты не вернешься? - почти шепотом произнесла она.
- Да почему же не вернусь, глупенькая?
- Не знаю. Вы все рано или поздно уходите и не возвращаетесь.
Он нагнулся к ней, сидящей на полу, крепко обнял, поцеловал, погладил
по волосам, по плечам, по спине.
- Анечка, Анечка, девочка моя, - приговаривал он тихонько, - ну куда
же я от тебя денусь, ты сама подумай. Конечно, я вернусь, очень скоро
вернусь, выбрось из своей головки все плохие мысли. Ты мне веришь?
Она отрицательно помотала головой.
- Нет. Я чувствую, что ты меня обманываешь.
Так, опять начинается. И в самый неподходящий момент. Парыгин едва
удержался, чтобы не скрипнуть зубами от досады. Ну что, что он еще не
сделал, чтобы она ему поверила? Он ли не старается? Все-таки неуравновешенная
баба - все равно что пороховая бочка под боком, никогда не знаешь,
в какой момент рванет. "Я чувствую, что ты меня обманываешь". Конечно,
он ее обманывает, но как она может это чувствовать? Бред полный.
Правда, говорят, у женщин чутье необыкновенное, они ничего не анализируют,
а воспринимают интегрально. Если проанализировать его поведение, то
никакого обмана заподозрить нельзя, его поступки понятны и логичны. Мужик
уж точно ничего не заподозрил бы. Что ж делать-то? Придется брать ее
с собой, хотя и не надо бы. Но выхода нет, она должна успокоиться и убедиться,
что он никуда сбегать не собирается, иначе, не дай Бог, снова
впадет в транс или в истерику. А Анна нужна ему сейчас в нормальном состоянии.
- Если хочешь, поедем вместе, - предложил он. - Я буду только рад,
мне самому не в радость с тобой разлучаться. Просто в этой поездке нет
ничего интересного, и я думал, тебе приятнее будет побыть дома или пройтись
по магазинам.
Слезы на ее глазах мгновенно высохли, на губах снова Заиграла улыбка.
- Правда? Ты возьмешь меня с собой?
- Одевайся. Куда ж я без тебя, - усмехнулся Евгений.
Это точно, тут же мысленно добавил Парыгин, куда ж он теперь без нее.
Втянул ее в игру, заставил звонить заказчику, надо идти до конца.
Улица, где он жил, показалась Парыгину тихой и спокойной. Никаких подозрительных
машин или праздношатающихся типов не наблюдалось. Похоже,
страхи его были напрасными, если кто-то и пытался его найти сразу после
инцидента с незваными гостями, то теперь уже прошло достаточно много
времени. А может, и не искал его никто... По лестнице они поднимались
вместе с молодящейся пенсионеркой из соседней квартиры.
- Ой, Евгений Ильич, - обрадовано заулыбалась соседка, - что-то вас
давно не видно, я уж подумала, вы уехали куда-то.
- Нет, Ирина Кондратьевна, не уехал. Влюбился и пропал. Знаете, как
это у мужиков бывает? Держался, держался холостяком, но встретил вот эту
красавицу, - он тронул Анну за плечо, - и все. Расстаться с ней не могу.
Так что поздравьте меня, Ирина Кондратьевна, с невестой.
Глаза Анны при этих словах засияли, и Парыгин в душе чертыхнулся. Не
так он все делает, неправильно, нельзя было брать ее с собой и тем более
нельзя было говорить всего этого соседке, но Аня для него сейчас - задача
первоочередная. Она должна ему верить, она должна его слушаться, и
ради этого он сознательно идет на возможный риск. Впрочем, может быть,
все обойдется, Петр Михайлович заплатит, и Парыгин благополучно женится
на Анне.
- Вот здесь я и живу, - сказал он, когда они вошли в квартиру.
Анна цепким взглядом обвела маленькую прихожую, заглянула в комнату,
и Евгений понял, что она ищет следы пребывания здесь женщины. Что ж,
пусть ищет, следов таких нет, по всему видно, что живет здесь одинокий
мужчина, аккуратный, самостоятельный и хозяйственный.
- Ты пока осматривайся, тебе здесь жить придется, а я быстро вещи соберу.
Анна тут же скинула сапоги и направилась на кухню, потом в ванную, а
Парыгин тем временем достал и аккуратно упаковал в сумку необходимую
технику. Сверху положил пару свитеров и чистое белье, пусть Аня думает,
что он приезжал за сменой одежды.
- Анюта, я готов! - крикнул он. - Что ты там делаешь?
- Смотрю, какая у тебя стиральная машина, - донесся ее голос из ванной.
- Ну и какая же?
- Хорошая. Можно будет новую не покупать.
У него отлегло от сердца. Она верит ему и снова строит планы на будущее.
Пожалуй, встреча с соседкой явно пошла на пользу, спасибо вам, Ирина
Кондратьевна, вовремя вы из магазина возвращаетесь.
- Я рад, что тебе нравится. А что ты скажешь насчет холодильника? Тебя
устраивает?
Она вышла из ванной и стала надевать обувь.
- Для двоих нормально. А если дети будут, то нужен побольше.
- Девочка, - быстро произнес Парыгин. - Обязательно будет девочка,
маленькая, пухленькая, и ручки в перевязочках. Ладно? А с мальчиками потом
решим. Но сначала девочка.
Анна застегнула сапоги и выпрямилась. Она смотрела на него сверху
вниз, и лицо у нее было строгое и одновременно счастливое.
- Женя...
- Да?
- Женя, я до сих пор не могу поверить, что это правда. Как в сказке.
Неужели это все происходит на самом деле, а не во сне?
- На самом деле. Мы поженимся, будем жить долго и счастливо и умрем в
один день. Все, Анюта, пошли, у нас еще много дел.
Они вернулись на Мосфильмовскую без приключений. Парыгин посмотрел на
часы и подвел Анну к телефону.
- Пора, Анечка.
- Давай сначала пообедаем, - предложила она.
Евгений понял, что она побаивается и пытается оттянуть трудный момент.
- Нет уж, давай-ка сначала позвоним, а потом с чистой совестью сядем
за стол. Давай, Анюта, давай, соберись, ты ведь уже один раз ему звонила
и знаешь, что это совсем не страшно. Тем более я его вчера как следует
напугал, так что сегодня он будет куда более покладистым. Если он предложит
встречу, не отказывайся, соглашайся с любыми условиями, только бы
получить деньги. Поняла?
Он буквально силком всунул трубку ей в руку и набрал номер. Петр ответил
сразу, похоже, он со своим сотовым телефоном ни на минуту не расстается.
Первые слова Анны прозвучали неуверенно, голос предательски дрожал,
но это было и неплохо для осуществления задуманного.
- У меня изменились обстоятельства, и я не могу больше ждать. Мне
срочно нужны деньги.
- Но мы договаривались о двух днях, - недовольно отозвался Петр Михайлович.
- Вы же понимаете, сумма настолько велика, что собрать ее так
быстро просто невозможно.
- Меня это не интересует, - оборвала его Анна. - Если вы сочли для
себя возможным иметь дело с Зотовым, то и деньги найдете.
Парыгин мысленно поаплодировал ей. Интуитивно Анна выбрала правильный
тон. Агрессивная, нервная, испытывающая острую нехватку времени и от
этого нелогичная, она должна показаться Петру легкой добычей. Неужели не
клюнет?
- Ну хорошо. Я попробую достать деньги за сегодняшний день. Вы можете
подождать хотя бы до вечера?
- До вечера - могу. Где и как я их получу?
- Район Северного Бутова представляете?
- Вы объясняйте, я найду.
Парыгин, прижав ухо к трубке, внимательно слушал. Петр хотел, чтобы
шантажистка приехала за деньгами в район новостроек. Это было грамотно.
Люди все новые, друг друга еще не знают, незнакомое лицо в глаза не бросается.
- ...Рядом с этим домом строится административное здание, многоэтажное,
вы сразу увидите. Стен еще нет, только бетонные перекрытия и
лестницы. Поднимайтесь на восьмой этаж, там увидите еще одну широкую
лестницу, это будет конференц-зал в виде амфитеатра. Встретимся на верхней
площадке.
- А пониже нельзя? - спросила Анна. - Зачем тащиться на восьмой этаж
без лифта?
- Я должен быть уверен, что вы меня не обманываете и придете одна. С
этого места все хорошо просматривается. Если вы будете не одна, никаких
денег не получите.
- Ладно. В котором часу?
- В половине двенадцатого.
- Это очень поздно.
- Но раньше я не успею собрать всю сумму. Я вам уже объяснял. Вы же
не хотите ждать до завтра.
- Ну хорошо. Но имейте в виду, Петр Михайлович, мне терять нечего, я
все равно уеду, у меня билет на послезавтра, а того, что я получила от
Зотова, мне вполне хватит. Поэтому если сегодня денег не будет, я не
стану больше вам звонить, а сразу после моего отъезда за вами придут. Я
слов на ветер не бросаю.
- Я это понял. До встречи.
Замысел Петра Михайловича был Парыгину предельно ясен. Что ж, значит,
поездка домой была не напрасной. Анна вопросительно смотрела на него,
ожидая оценки проведенного разговора.
- Ну что. Женя? Я все правильно сделала, или что-то не так?
- Все так, милая, все очень хорошо, - пробормотал он, с трудом отключаясь
от своих мыслей. - Вечером получим деньги, завтра с утра отдадим
их, перевезем Лолу с мальчиком домой, и можно считать, что все проблемы
в нашей с тобой жизни закончились. Завтра же пойдем в загс.
- Правда? Не обманываешь?
- Не обманываю. Иди ко мне, моя хорошая.
Он притянул Аню к себе. Ее надо отвлечь. Может быть, этот день в ее
жизни последний, так пусть хоть удовольствие получит.
Глава 16
Настя никогда не боялась одиночества. Она не скучала и не тосковала,
когда находилась одна, ей всегда было о чем подумать. Однако сейчас она
почувствовала себя совершенно растерявшейся. Лешки нет, да и вряд ли она
рассказала бы ему об отчиме. Сам Леонид Петрович в качестве советчика и
утешителя, естественно, отпадает. Еще два месяца назад она не задумываясь
пошла бы со своей бедой с Гордееву, но теперь ей было неловко к нему
обращаться. Человек на новом месте, у него новые заботы и другое окружение,
а она будет лезть к нему со всякими глупостями, как будто других
дел у него нет. Оглядываясь на прошедшие дни, она призналась себе, что и
к Заточному-то напросилась в гости в надежде на возможность поговорить о
том, что не дает ей покоя. Если бы он отнесся к ней по-другому, она бы
рассказала ему все.
Ивану Алексеевичу она доверяла почти как самому Гордееву. Но Заточный
ее надежд не оправдал, был холоден и резок, и ей показалось, что ее глупые
разговоры раздражают генерала, кажутся ему детскими и неумными, и
вообще она своим приходом и просьбой взять к себе на работу его сильно
разочаровала.
Никогда еще Анастасия Каменская не оказывалась в ситуации, когда под
словом "одиночество" нужно понимать "не с кем посоветоваться". Друзья,
такие, как, например. Юра Коротков или тот же Стасов, в счет не идут.
Проблема настолько серьезна, что ей нужно не дружеское участие, а профессиональный
опыт и та мудрость, которая приходит с годами, а не дается
развитым интеллектом.
Она настолько погрузилась в свои переживания, что почти полностью утратила
интерес к работе. И даже очередное проявление начальственного недоверия
со стороны Мельника ее не задело и не расстроило. Хотя Мишу Доценко
это возмутило до крайности.
- Вы подумайте, Анастасия Павловна, Мельник вдогонку объявлению Лазаревой
в розыск ориентировку направил и указал в ней, что разыскиваемая
Анна Лазарева является особо опасной преступницей, страдает серьезными
расстройствами психики и может оказать сопротивление при задержании. Он
что, совсем тронулся? Какие расстройства психики?
- Вы сами говорили, что она психопатизированная особа, - вяло напомнила
ему Настя. Анна Лазарева была ей совершенно неинтересна, как и вообще
было неинтересно все, что не касалось непосредственно ее личной беды.
- Да, говорил, - продолжал горячиться Михаил, - но это не те
расстройства, о которых пишут в ориентировках.
- Откуда вы знаете, те или не те. Вы же не врач.
- Мельник тоже не врач. Я, по крайней мере, был знаком с Анной, общался
с ней, а он ее даже в глаза не видел. С чего он взял, что она может
оказать сопротивлении при задержании?
- Она спортсменка, хорошо физически развита, рослая.
Ее голыми руками не возьмешь. Пустое это все, Мишенька. Не забывайте.
Мельник искренне считает ее преступницей, и с этой точки зрения все, что
он сделал,
...Закладка в соц.сетях
