Жанр: Электронное издание
Nastya17
...и между ними и прорваться наружу никак не могли. Зато мозг, освобожденный
от эмоций, работал быстро, четко и безотказно.
Первое сообщение пришло от Миши Доценко. Григорий Иванович Стоянов,
погибший вместе с Лазаревой на стройке, оказался бывшим сотрудником органов
внутренних дел, ушедшим на пенсию с должности заместителя начальника
окружного управления. В настоящее время состоит на службе в аппарате
правительства на какой-то мелкой должности типа референта.
Отметив про себя слово "правительство" и записав его в нужном месте
на схеме, Настя собралась было включить кипятильник, чтобы приготовить
кофе, когда в ее кабинет ворвался Юра Короткой, который с утра пораньше
отправился "погулять" вокруг официального места жительства Евгения Парыгина.
Вид у Юры был одновременно озадаченный и возбужденный, словно
что-то его взволновало, но он никак не может понять, что бы это значило.
- Ваш Парыгин все врет, - выпалил он прямо с порога. - Включай кипятильник,
включай, не смотри на меня выжидающе, я сегодня без завтрака
твоими молитвами.
Это было правдой. Сразу после утреннего разговора с Мишей Доценко
Настя позвонила Короткову и попросила проверить Парыгина по месту жительства.
Мише нельзя было этого поручать, Парыгин мог хорошо помнить
оперативника, который с ним работал. Внешность у Михаила яркая, приметная,
и если сам Доценко этого Парыгина напрочь не помнил, что вполне естественно,
то Парыгин-то уж наверняка не забыл оперативника. Не каждый
же день его на улице задерживают и на Петровку доставляют.
- Значит, так, - начал Юра, усевшись поудобнее и хватая прямо из коробки
кусочки сахара, которые он тут же разгрызал крепкими зубами. - Парыгина
дома нет. Более того, его там нет уже давно. Как минимум дней десять.
Я задружился с его соседкой, и она мне с покровительственной улыбочкой
сообщила, что Евгений Ильич собрался жениться.
Слава Богу, наконец-то, а то мужчина такой положительный во всех отношениях,
а живет бобылем. Даже невесту свою соседке представил, чем
полностью убедил пожилую даму в серьезности своих намерений. Высокая такая
девушка, прямо ужас до чего высокая, Евгений Ильич рядом с ней совсем
маленьким смотрится, но видно, что она его любит, буквально глаз с
него не сводит и вся светится от счастья.
- Понятно, - спокойно кивнула Настя. - Я уже перестала вести счет
своим ошибкам, пальцев на руках не хватает.
Парыгин был близко знаком с Лазаревой, а я его отпустила. Это он приехал
вместе с ней на стройку и ждал, стоя в подъезде, а когда явилась
милиция, воспользовался подвернувшимся ему везеньем в виде женщины с ребенком.
Правда, его это не спасло, все равно в отделение попал. Молодцы
ребята, не выпустили его, не поверили. А я - дура, и место мне в вахтерах,
а не в розыске. Рассказывай дальше.
Коротков внимательно посмотрел на нее и бросил обратно в коробку очередной
кусок сахара, который уже положил было в рот.
- Ася, мне не нравится твой настрой. Когда ты такая спокойная, это
обычно предвещает бурю. Я больше тебе ни слова не скажу, пока ты не
объяснишь мне, что происходит.
- Можно подумать, ты бури боишься, - усмехнулась она. - Не выдумывай,
пожалуйста, рассказывай.
- С утра меня разыскивал тот сотрудник ГАИ, у которого мы с тобой были.
Помнишь его?
- Сашу, у которого тещу в автобусе обокрали? Помню.
- Я только что ему звонил, и он мне сказал, что автотехническая экспертиза
машины Баглюка готова.
- Все ясно, - снова кивнула Настя, выключая кипятильник и насыпая в
чашки растворимый кофе. - Я так и думала.
- Что ты думала? Что тебе ясно?
- Что с его машиной поработали. Ведь так?
- Да ну тебя, Аська, - Юра расстроено махнул рукой, - никогда не дашь
удовольствие получить. Я-то хотел тебя поразить, а ты...
- Извини, так получилось.
Настя словно бы наблюдала за собой за стороны отчужденным и настороженным
взглядом. Юра прав, еще месяц назад она подпрыгнула бы от такой
новости, не скрывая удивления, а если бы новость была вполне ожидаемой,
как сейчас, то шумно радовалась своей догадливости. Теперь же у нее не
было ни удивления, ни радости. Еще раньше она поняла, что материал о Мамонтове,
попавший к журналисту, как-то связан с той самой государственной
программой, о которой говорил Денисов. И если это так, то такая
"своевременная" гибель Баглюка не может и не должна рассматриваться как
случайная. Случайностей вообще в жизни много, даже больше, чем порой
можно предположить, но есть некий предел, за которым количество переходит
в качество. Любой оперативник, как и следователь, должен обладать
развитой интуицией, чтобы точно почувствовать, где простое совпадение, а
где действует рука режиссера. А ведь порой эти нюансы так трудно различимы...
Нет, теперь, пожалуй, уже очевидно, что Баглюка убрали. Поработали
с машиной, пока он где-то пил виски с Леонидом Петровичем. И поили
его целенаправленно. Когда разбившийся водитель находится в сильной степени
опьянения, а на дорогах гололедица, к аварии внимание уже не такое
пристальное. Все правильно.
Папа... Господи, ну почему? "Хватит, Настасья, возьми себя в руки.
Ты, конечно, не Павлик Морозов, чтобы копать под любимого отчима. Но ты
и не тряпка безвольная, позволяющая смешивать себя с дерьмом. Ты решила
уходить? Уходи. Но сначала доведи дело до конца. Иначе это сделают за
тебя другие, а тебя будут считать недальновидной и поверхностной дурочкой,
не увидевшей у себя под носом слона. И не забывай, ты дала слово
Денисову: если будут основания, сделать все самой и предупредить его людей.
Ты, майор милиции, дала слово крупному финансовому воротиле, мафиози.
Ты вообще в своем уме, дорогая? - спросила себя Настя и тут же ответила
мысленно: - Кажется, нет. Но я уже ввязалась, я уже дала это слово,
пусть под влиянием слабости, в момент острой жалости к умирающему старику,
и хода назад у меня нет. Конечно, не нужно было этого делать, конечно,
это была ошибка. В последнее время я их много сделала.
Но ведь обещание, данное умирающему, - это совсем особый случай. Вот
и со мной произошло то, о чем я раньше только в книгах читала. Конфликт
между долгом чести и служебной целесообразностью. Надо бы, если по уму,
доложить все материалы руководству и добиться, чтобы их передали в главк
Заточного, а самой тихо-мирно написать рапорт об уходе. Пусть делом занимаются
опытные и грамотные работники, а не я, неопытная, глупая, неумелая
и в одиночку. Но я обещала. И с этим уже ничего не поделаешь".
- Юра, нам надо срочно найти Парыгина. Насколько я понимаю, сделать
это можно только через связи Лазаревой, больше мы его никак не выловим,
если он живет не дома. Ты звонил на завод, где он якобы работает?
- Почему якобы? Работает, находится на прекрасном счету, ветеран производства.
Около двух недель находился на больничном с гриппом, потом
оформил отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам. Причем отпуск
оформил примерно тогда же, когда перестал жить по месту прописки.
- А болел, выходит, дома?
- Выходит. Болел себе, болел, а потом что-то случилось, что заставило
его оформить отпуск и не появляться ни дома, ни на работе. Ася, давай
позвоним на Зеленый проспект, а вдруг у него есть еще одна хатка, а?
- Или не одна, - согласилась Настя. - Ты прав.
Она достала из стола справочник и позвонила в учреждение, известное
всем под названием "Мосприватизация", где в памяти компьютеров хранилась
информация о всех приватизированных квартирах Москвы. Разумеется, по телефону
им справку не дали.
- Сейчас подпишем у Жерехова официальный запрос и поедем, - сказала
Настя. - У тебя машина в порядке?
- Пока да, а что будет через полчаса - не знаю, - пожал плечами Коротков.
- Я вообще удивляюсь, что она до сих пор бегает, ей уже давно
пора умирать естественной смертью. Настя слабо улыбнулась, закрыла коробку
с сахаром, убрала ее в стол вместе с кофе и пустыми чашками.
- Придется рискнуть. Пошли, солнце мое. Я Парыгина упустила, мне его
и искать. А поскольку между Парыгиным и твоим личным врагом Баглюком
есть какая-то связь, то тебе придется разделить со мной этот малоприятный
труд.
В "Мосприватизации" они довольно быстро получили справку, согласно
которой у Евгения Ильича Парыгина в собственности находилась еще одна
квартира, однокомнатная, но в хорошем доме улучшенной планировки и в
престижном районе. Через некоторое время раздобыли и номер телефона.
- Звони, - сказал Коротков, протягивая Насте бумажку с номером.
- Почему я? Сам не можешь?
- У тебя голос противный, тебе быстрее поверят.
Настя беззлобно щелкнула его по лбу и стала нажимать кнопки. Ей ответил
женский голос.
- Алло! Женя?
- С телефонного узла беспокоят, - сказала Настя, стараясь сделать голос
как можно более равнодушным, служебным и усталым. - У вас не оплачен
телефон за октябрь, ноябрь и декабрь. С завтрашнего утра отключаем.
- Как это? Подождите, девушка, - заторопилась женщина, снявшая трубку
в квартире Парыгина, - я не знаю...
Надо спросить у хозяина, может быть, он платил, а вы квитанцию не получили.
Я здесь не живу, я родственница.
- Выясняйте, - безразлично бросила Настя. - Ищите квитанцию и приносите,
иначе завтра с десяти утра телефон будет отключен. Мы сегодня работаем
до девятнадцати тридцати.
- Но как же... - растерянно проговорила женщина. - Я не знаю что делать
Я здесь не живу, я не знаю, где искать эти квитанции. А хозяин уехал,
я не могу с ним связаться. Пожалуйста, не отключайте, я вас очень
прошу.
- Разбирайтесь сами. Платить надо вовремя. Я вас предупредила.
Она положила трубку и повернулась к Короткову.
- Вот так, солнце мое. В квартире живет дама, и где Евгений Ильич,
она не знает. То есть, может быть, и знает, но связаться с ним не может.
Либо там, где он находится, нет телефона, либо даме этот номер неизвестен.
Она, судя по всему, даже не может с уверенностью сказать, когда Парыгин
у нее появится.
- Надо там засаду организовать, - предложил Коротков. - Рано или
поздно появится.
- Юра...
- Да?
- Ничего, пойдем отсюда, мне нужно с тобой поговорить.
Они вышли из большого здания, расположенного на Зеленом проспекте, и
медленно пошли к старенькой машине Короткова, припаркованной на противоположной
стороне.
- Давай постоим немного на воздухе, голова свежее будет, - попросила
Настя.
- Ну давай. Так о чем ты хотела со мной поговорить?
- О Парыгине. Я не могу и не хочу докладывать Мельнику об этой квартире
и о необходимости организовать засаду. Своими силами мы с тобой
этого сделать не можем, поэтому единственный выход - попытаться найти
Парыгина, а не ждать его появления.
- Аська, я тебя не узнаю, - удивленно посмотрел на нее Коротков. - Ты
пытаешься скрыть информацию от начальника и надеешься на то, что это не
всплывет? Во-первых, это глупо и рискованно, нарвешься на очередной
скандал. А вовторых: зачем? Я не понимаю.
- Отвечаю на первый вопрос. Барин о Парыгине ничего не знает. Он знает
только о том, что ночью погибли Лазарева и некто Стоянов, что я ездила
в отделение смотреть, кто был задержан рядом с местом происшествия, и
вернулась ни с чем. И это все. Больше он ничего не знает, у меня хватило
ума не рассказывать ему того, что я рассказала тебе и Мишане. И если вы
с ним тоже будете молчать, то все обойдется.
- Допустим. И зачем ты нагородила весь этот огород? За тобой такого
никогда раньше не водилось, ты же сама постоянно твердила: простота и
правдивость лучше всего. А здесь у тебя какое-то совершенно необъяснимое
нагромождение вранья. Ты ведь не только Барину врешь, но и мне тоже.
Я тебя, конечно, нежно люблю, но скажу честно: меня это обижает. Ты
перестала мне доверять, что ли?
Она набрала в грудь побольше воздуха, задержала дыхание, потом медленно
выдохнула.
- Я скажу тебе правду. Но при одном условии: ты не будешь читать мне
мораль. Я ее сама себе уже прочитала.
И если ты после этого не сочтешь возможным мне помогать, то дай слово,
что хотя бы мешать не станешь.
- Да не буду я никакую мораль тебе читать, - рассердился Коротков. -
Очень надо. Себе дороже выйдет.
- Пойдем к машине, я замерзла.
Они уселись в машину, и Настя медленно, будто через силу, рассказала
все Короткову. Когда она закончила, Юра некоторое время сидел молча, потом
осторожно погладил ее по плечу.
- Бедная ты, бедная, - тихо сказал он. - И все это время ты одна мучилась?
Если бы я относился к тебе не так хорошо, я бы тебя просто убил.
- За что?
- За то, что сразу не рассказала. И что у тебя за дурацкая привычка
страдать в одиночку.
- Ты обещал не читать мораль, - напомнила ему Настя.
- Я не читаю мораль, а выражаю сочувствие. Конечно, я тебе помогу,
даже и не сомневайся. Но вообще-то ты...
- Юра!
- Все, все, я заткнулся. Куда двигаемся?
- В контору, где работала Лазарева. Будем искать ее друзей и приятелей.
Должен же хоть кто-нибудь знать, где она жила в последнее время.
Чует мое сердце, она там обреталась вместе с Парыгиным. И он до сих пор
в этом месте.
Глава 18
В конторе, где работала Анна Лазарева, о ее гибели не знали, поэтому
появление работников милиции вызвало настороженность. Было видно, что ее
здесь если и не любили, то, во всяком случае, относились к ней по-доброму,
и на вопросы Насти и Короткова отвечали в первую очередь вопросами
же:
- А что случилось?
- Зачем вам Анюта? Она же мухи не обидит.
- А в чем дело? Анечка очень хороший работник, у нас к ней претензий
нет.
Пришлось сказать им о том, что произошло ночью. Однако пользы это
принесло немного, люди качали головами, горестно вздыхали, ужасались, но
где находилась Анна все эти дни - никто не знал.
- Может быть, вы знаете, у кого она могла снять квартиру? - спросила
Настя.
- Квартиру? Это нужно у Лады спросить, она про сдачу квартир все знает.
- Кто такая Лада?
- Наша продавщица, работает на точке у метро "Тимирязевская", на улице,
прямо возле выхода из тоннеля. Да вы найдете, она там одна, других
точек нет. У нее сестра квартирами занимается, поэтому если кому нужно,
мы всегда к Ладе отправляем. Точно, точно, спросите у нее, если Анюте
нужна была квартира, она наверняка искала ее через Ладу. Машина Короткова,
кряхтя и фыркая, довезла их до "Тимирязевской", где действительно у
самого входа продавала газеты и журналы симпатичная улыбчивая блондинка
с темными глазами. Известие о гибели Лазаревой привело ее в состояние
шока, она даже чуть не расплакалась, но, справившись с собой, дала адрес
и телефон своей сестры и сказала, что Аня около двух недель назад обращалась
к ней насчет квартиры.
- Она вам не сказала, зачем ей квартира? - полюбопытствовал Коротков.
- У нее ведь есть, где жить.
- Жить-то есть где, а мужиков куда водить? К маме с папой? - возразила
Лада. - Анютка как с новым мужиком роман закрутит, так квартиру снимает,
чтобы было где встречаться. От мужика разве дождешься здоровой
инициативы.
Захребетники они все, только и ждут, чтобы мы, бабы, за них все проблемы
решили.
- Значит, это было уже не в первый раз? - уточнила Настя. - Аня и
раньше пользовалась услугами вашей сестры, чтобы снять квартиру.
- Конечно. Три или четыре раза, я сейчас точно не помню.
От "Тимирязевской" они направились в фирму к сестре Лады. Коротков
всю дорогу ныл и жаловался на голод, но Настя вопреки обыкновению его не
поддерживала. Она не чувствовала ни голода, хотя в последний раз ела
почти сутки назад, ни холода, что тоже было необычным для зимнего сезона,
ни усталости. Она не чувствовала почти ничего, кроме холодной решимости
покончить со всем этим делом раз и навсегда и уйти на другую работу.
Когда они проезжали мимо очередного киоска с надписью "Горячие бутерброды",
Коротков все-таки притормозил.
- Ты как хочешь, а я больше не могу, - заявил он. - Иду и покупаю себе
еду. Тебе что принести?
- Ничего не надо.
- Кончай, Ася, это не дело, надо поесть.
- Я не хочу, Юрик, честное слово.
- Ладно, - сердито сказал он и вышел из машины.
Вернулся он через несколько минут, в одной руке нес завернутые в пакет
бутерброды, в другой - пластиковый стаканчик с кофе.
- Держи, - он протянул стаканчик Насте.
Она взяла кофе и благодарно улыбнулась.
- Спасибо, ты настоящий друг.
Коротков уселся в машину, достал один бутерброд и жадно отхватил сразу
почти половину.
- Я бы хотел, подруга, чтобы ты об этом не забывала, - сказал он.
- О чем?
- О том, что я - настоящий друг.
- Спасибо, - повторила она. "Получай, Каменская, ты это заслужила, -
прокомментировала Настя про себя. - Юрка действительно твой друг, он
всегда помогал тебе и ни разу не подвел, а ты обижаешь его тем, что демонстрируешь
свое недоверие и не рассказываешь о том, что тебя беспокоит.
Да что там беспокоит, с ума сводит. Для чего же тогда существуют
друзья, если ты все время показываешь, что не нуждаешься в них? Наверное.
Ирочка была права. Впрочем, в последнее время так происходит с завидным
постоянством: все кругом правы, кроме тебя, Каменская. Одна ты не
права. Одна ты все время ошибаешься".
- Юра, как ты думаешь, зачем Парыгину понадобилась Анна?
Коротков на мгновение перестал жевать и повернулся к Насте всем корпусом.
- Ни за чем, - удивленно ответил он. - У них был роман. Обыкновенный
роман, какой бывает у миллионов мужчин с миллионами женщин. Ты и здесь
видишь какой-то подвох?
- Не вижу, но подозреваю, что он есть. Слишком много совпадений, в
нормальной жизни так не бывает. Они оба так или иначе связаны с Доценко,
я имею в виду - знакомы с ним. И потом, я слишком хорошо помню Мишины
рассказы о его встречах с Лазаревой. Она была влюблена в него и ждала,
что он начнет настаивать на интимных встречах. Откуда же взялся роман с
Парыгиным?
- Ну, может быть, роман с Парыгиным был раньше и перерос в обычные
дружеские отношения, - предположил Юра.
Он судорожно догрыз первый гамбургер и зашелестел бумагой, разворачивая
второй.
- Между прочим, довольно вкусно, - заметил он, - ты зря отказываешься.
А почему ты отрицаешь вероятность скоропалительного романа? Лазарева,
судя опять же по Мишкиным рассказам, была девушкой импульсивной,
вспыльчивой, влюбчивой, у нее эмоции возникали легко и быстро. Миша пропал,
на свидания не приходит, а тут новый мужик подворачивается, так почему
не воспользоваться? Не понимаю, что тебя настораживает.
- Меня, солнце мое, настораживает, что новый роман у Лазаревой возникает
как раз с тем мужчиной, который знаком с ее неверным возлюбленным.
- Брось, Ася, - фыркнул Коротков, - это случается сплошь и рядом. Ты
так гордишься своим знанием литературы, что могла бы и припомнить: каждая
третья книга описывает именно такую ситуацию. И каждый третий кинофильм,
кстати, тоже. А жизнь, как тебе известно, такое вытворяет, что ни
одному писателю и в голову-то не придет. Вот ты мне скажи честно, если
бы ты прочитала в книжке о том, что три крупных руководителя одного и
того же ведомства носят одинаковую фамилию и при этом не являются
родственниками, и из-за этого совпадения по ходу сюжета случаются всякие
недоразумения и прочая путаница, ты бы поверила? Ни за что не поверила
бы. В крайнем случае ты решила бы, что это не серьезная книга, а пародия
или иронический детектив. А мы с тобой тем не менее с этой реальностью
живем, у нас министр, начальник ГУВД Москвы и начальник ГУВД Московской
области - однофамильцы. И что ты, подруга, можешь мне в этой связи возразить?
- Ничего, - согласилась Настя. - Но все равно мне не нравится эта история
с Парыгиным и Анной, что-то там не то.
Найти человека, сдавшего Анне Лазаревой квартиру, оказалось совсем
несложно. Это был шустрый и ужасно деловой молодой парень, водитель, работавший
в одной фирме с сестрой Лады. У него была весьма респектабельная
дама сердца, с которой он жил вот уже два года в ее большой
квартире в центре Москвы, а свою однокомнатную на Мосфильмовской потихоньку
сдавал, причем не через фирму, а исключительно "на личных контактах",
чтобы не платить налоги.
Хозяин квартиры не на шутку перепугался, узнав, что им интересуется
милиция. Причем испугался он, как выяснилось, вовсе не уплаты налогов.
- Ну как же так?! - в отчаянии приговаривал он, с силой ударяя кулаком
по собственной коленке. - Я же специально старался всегда сдавать
квартиру людям, от которых не будет неприятностей. По сто раз переспрашивал,
чем они занимаются и зачем им квартира. А то знаете, как бывает?
Сделают из квартиры склад или перевалочный пункт какой-нибудь, а потом
окажется, что там наркотики, или оружие, или еще какая-нибудь контрабанда.
Или разборку устроят, всю мебель поломают и дверь взорвут. А эта Аня
казалась такой милой, спокойной, и потом, она уже снимала у меня квартиру
раньше, и все было в порядке. Вот уж от кого не ожидал!
- Да вы не волнуйтесь, - успокаивала его Настя, - ничего страшного в
вашей квартире не произошло.
- Как же не произошло, если вы интересуетесь, - упирался водитель. -
Там что? Притон организовали? Убили кого-нибудь?
- Не в этом дело. Та девушка, которая сняла квартиру, погибла, а нам
обязательно нужно взглянуть на ее вещи.
- Так, - удрученно констатировал он, - значит, она воровка и прятала
в моей квартире краденое.
Он даже не отреагировал на сообщение о гибели своей квартирантки,
настолько был озабочен самой квартирой, мебелью и сохранностью входной
двери. Сам того не желая, он подсказал самый легкий вариант обмана самого
себя. Коротков это сразу уловил.
- Да, - тут же согласился Юра, - к сожалению, вы угадали. Мы бы хотели,
чтобы вы взяли ключи от квартиры и поехали с нами, в противном случае
нам придется взламывать дверь. Очень не хотелось бы.
Еще бы! Хозяину квартиры этого не хотелось еще больше. Он дрожал над
своим имуществом и, похоже, готов был даже приплатить работниками милиции
за то, чтобы они не повредили замок.
На Мосфильмовскую они приехали около восьми вечера. Перед тем, как
выйти из машины, Коротков предупредил:
- Я сейчас вас проинструктирую и прошу делать все так, как я скажу.
Не исключено, что у вашей квартирантки был сообщник, и он может до сих
пор находиться в квартире.
- Тогда я не пойду, - тут же решительно отозвался хозяин. - Очень мне
надо искать приключения на свою задницу. Нет уж, без меня.
- Поймите, - мягко сказала Настя, - если там действительно сообщник,
он никому не откроет дверь, кроме вас. Вы - хозяин квартиры и имеете
полное право туда зайти.
- Пусть он, - водитель мотнул головой, указывая на Короткова, - скажет,
что он - хозяин. Вам за риск деньги платят, а мне - нет.
- В двери есть глазок?
- А как же.
- Ну вот видите. А вдруг этот человек, если он там, конечно есть,
знает вас в лицо?
- Как это он может меня знать? - возмутился хозяин. - Я с ворами дела
не имею, у меня таких знакомых нет.
- Вы встречались с Анной, чтобы отдать ей ключи и взять деньги?
- Конечно.
- Где и когда это произошло?
- Она приезжала сюда, в фирму.
- Анна заходила в помещение?
- Нет, мы договорились встретиться на улице. Я должен был шефа везти
в три часа на переговоры и сказал Ане, чтобы она подошла между половиной
третьего и тремя часами, я буду ждать в машине на улице перед входом. Ну
вот, она и пришла. Отдала деньги за месяц вперед и взяла ключи.
- Вы выходили из машины, когда она подошла?
- Выходил. А то неудобно как-то, я сижу, а она стоит, согнувшись в
три погибели, она ж высоченная, как я не знаю что.
- Ну вот видите, - снова повторил Коротков, - значит, вас вполне мог
видеть тот, кто с ней был.
- Да не было с ней никого! Она одна была.
- Это вы так думаете. На самом же деле она могла быть со своим спутником,
просто он по каким-то причинам не захотел подходить к вам близко.
Коротков говорил горячо и уверенно, потому что уговорить хозяина подняться
в квартиру было совершенно необходимо. Конечно, судя по времени,
когда происходили обсуждаемые события, квартиру Анна снимала для встреч
с Доценко, но кто знает, не является ли Парыгин и в самом деле ее давним
знакомым. И нельзя в этом случае исключать вероятность того, что квартира
снималась для него. Или он просто в этот момент был с ней, мало ли по
какой причине... Если Евгений Ильич Парыгин - тот, за кого они его принимают,
то он должен быть очень осторожен, и рисковать тут никак нельзя.
- Ну ладно, - сдался наконец парень, - черт с вами, уговорили. Значит,
я позвоню в дверь. А дальше что?
- Если вам не откроют, звоните снова и начинайте громко звать Анну.
Обязательно скажите, кто вы такой. Если там кто-то есть, он должен быть
уверен, что это именно вы и что вы пришли к ней по пустяковому вопросу,
например, взять что-то из своих вещей.
- А если кто-то откроет?
- Все то же самое. Представьтесь, спросите, где Аня, объясните, что
вам нужно кое-что взять. Если не впустит - не настаивайте, спросите
только, когда Аня придет, и попросите, чтобы она вам позвонила. Если
впустит - берите какую-нибудь ерунду и сразу уходите. Вот и все.
- Как это - все? - оторопел хозяин. - А вы? Вы же сказали, что нужно
краденые вещи посмотреть.
- Ну не в присутствии же сообщника эти вещи смотреть, - усмехнулся
Коротков. - Тогда это уже будет больше похоже на задержание, а при задержании
знаете как бывает? Сопротивление, драка, стекла бьются, мебель
может пострадать. Мы вам ущерб причинять не хотим.
Этот аргумент был хозяину квартиры понятен и сразу расположил его к
людям из уголовного розыска.
Войдя в подъезд, Юра остановился.
- Мы с Анастасией поднимемся пешком, а вы спустя минуты три поезжайте
на лифте. Будьте естественны, не старайтесь двигаться тихо. Вы - хозяин,
идете в собственную квартиру, ни от кого не прячетесь, ничего не скрываете.
Понятно? Коротков с Настей стали подниматься по лестнице.
Дойдя до нужного эта
...Закладка в соц.сетях
