Жанр: Электронное издание
evlampia
... не беру у женщин
деньги.
- Да? - прищурилась я. - Только что вы получили от меня две тысячи
долларов.
Виктор Иванович поперхнулся.
- Это ведь за дело! Ты язва!
- Нет, я просто люблю справедливость.
- Ладно, - улыбнулся Неустроев, - скажем так, за дружеские услуги я не
требую гонорара. Давай свой телефон.
Я заколебалась.
- Можешь не волноваться, - успокоил меня адвокат, - буду направлять к вам
только солидных, платежеспособных людей.
Меня многие знают и часто обращаются. А насчет Вениамина... Давай работать в
паре.
- Это как? - насторожилась я.
- Ты для начала сходишь к этой Софье Михайловне и узнаешь, действительно ли
она заплатила такую прорву денег за
кольцо.
- У вас есть сомнения в честности Вени?
- А у вас нет? - мигом парировал Неустроев.
Пришлось признаться:
- Мне он не показался искренним человеком.
- Но и ты, и я обязаны ему помогать, - усмехнулся Неустроев, - нас для
этого наняли.
Поэтому сначала попытаемся внести ясность в кое-какие детали. Были ли
деньги? Правда ли, что Ирина не знала о них? Так
ли богат был Семен Кузьмич? Если старик и впрямь владел сокровищами, тут
возможны варианты...
- Какие?
- Ну, я сейчас рассуждаю не как адвокат, а как твой помощник, - заявил
Неустроев. - Вполне вероятно, что Семен Кузьмич
надоел молоденькой жене, и она с любовником решила избавиться от него.
- Что вы! Ирина считала профессора своим отцом!
- Это откуда известно?
- Ну.., она сама мне сказала.
Неустроев скривился:
- Нельзя верить чужим словам. Вдруг все было иначе?
- И как же, по-вашему? Брак Семена Кузьмича и Иры был фиктивным, она звала
его "папочкой".
- Ну и что? Сотни людей, имеющие детей, зовут друг друга "мама" и "папа".
- Но у этой пары не было потомков, - напомнила я.
- Жена вполне могла обращаться к мужу "папочка", - не дрогнул адвокат, -
это ни о чем не говорит.
- Но Семен Кузьмич разрешал Вене приходить в гости.
- Подумаешь, мы же не знаем, каким образом объяснялись эти посещения!
- Парень ночевал у Иры в комнате.
- Небось сочинили что-то для пущей убедительности.
- Но зачем?
- А ты представь, - с воодушевлением воскликнул Виктор Иванович, - такую
ситуацию!
Семен Кузьмич и Ира живут в полноценном браке. Веню девица представила мужу
в качестве.., ну, не знаю кого, приятеля,
однокашника, земляка, может, брата. Профессор человек не подлый, поэтому не
ожидает никаких гадостей от молодой супруги.
А Веня и Ирина, люди бедные, ждут не дождутся, когда старичок наконец сядет в
последний поезд и уедет на тот свет.
Но вот беда, Семен Кузьмич оказался намного крепче, чем они рассчитывали, -
скрипел и скрипел себе, наконец у ребяток
лопнула терпелка, и они решили слегка ускорить события.
Убили дедушку и попытались замести следы.
Веня укатил к матери, а Ира стала изображать безутешную вдовицу. Между
прочим, эта ситуация не столь уж редкая.
Просто им не повезло, Вениамина мигом вычислили.
- Нет, - покачала я головой, - концы с концами не сходятся.
- А по-моему, все очень логично, - запротестовал адвокат. Но я стояла на
своем.
- Нет! Ну подумайте сами! Зачем они его застрелили?
- Чтобы наконец-то освободиться от третьего лишнего, - ухмыльнулся
Неустроев.
- Но это же идиотизм, следовало действовать иначе.
- И как же?
- Ну.., подлить в суп или в чай какое-нибудь лекарство. Семен Кузьмич мирно
бы умер, кончина пожилого, не слишком
здорового человека не удивила бы никого. Скорей всего, Ира получила бы без
проблем свидетельство о смерти. А тут выстрел!
Сразу возникают подозрения. И потом, Ира пришла нанимать меня, чтобы доказать
непричастность Вени к убийству. Зачем бы
ей это делать?
Виктор Иванович молча вертел в руках чайную ложечку.
- Нет, - с жаром говорила я, - она тут ни при чем, а вот Веня... Вы верите
в эту совершенно дикую историю? Двое находятся
в комнате, и одного из них убивают непостижимым образом. Сидел, разговаривал,
потом бац - дырка во лбу. Звучит
фантастично, не находите?
- Вот поэтому я и уверен, - ожил адвокат, - что они действовали заодно.
Пока Веня отвлекал Семена Кузьмича разговором,
Ира зарядила пистолет - и ау! Нету ласкового дедушки, можно плакать на могиле.
Кстати, когда похороны профессора?
- Не знаю.
- А ты уточни.
- Зачем?
- Иногда на погребении случается много интересного, - хмыкнул Неустроев. -
Ладно, давай, как детективы, займем такую
позицию: ни во что не верим, проверяем всех.
- Вы адвокат, - напомнила я.
- Если честно, - признался Виктор Иванович, - я всегда хотел быть кем-то
вроде Перри Мейсона. Ты читала Гарднера?
- Да, - кивнула я, - он показался мне занудным.
- А я просто в восторге! - воскликнул Виктор Иванович. - Значит, так!
Узнаешь у Софьи Михайловны про кольцо, уточнишь
дату похорон, сбегаешь на кладбище, и приходи ко мне.
Выслушаю отчет, и наметим план дальнейших действий.
Больше о делах мы не говорили. Виктор Иванович довез меня до оставленных
"Жигулей" и умчался, не забыв крикнуть
напоследок:
- Кольцо, кладбище, не забудь!
Я кивнула, завела мотор и поехала домой.
Конечно, великолепно, что Виктор Иванович, мечтающий о славе Перри Мейсона,
решил сделать из меня подобие бравой
секретарши ловкого защитника. Кажется, предприимчивую девицу звали Делла. Но мне
совершенно не хочется быть у коголибо
на посылках, я сама привыкла справляться с обстоятельствами.
Спасибо, господин Неустроев, за помощь, но я вам ничем не обязана. За
услуги защитника сполна заплачено, и я не
собираюсь отчитываться перед ним, хотя кое в чем он прав. И к Софье Михайловне
съезжу, и Ирине позвоню, узнаю насчет
похорон. То, что многие убийцы являются посмотреть на свою жертву в гробу, давно
доказанный факт.
Выкинув из головы мысли о работе, я переключилась на другие проблемы. Что
приготовить на ужин? Учитывая, что уже
пробило семь часов, времени у меня на кулинарные изыски нет. Впрочем, вполне
успею пожарить курицу и .сделать салат.
Дорулив до знакомого супермаркета, я с радостью обнаружила на парковке свободное
место и, заперев машину, вошла внутрь.
Продавщица мясного отдела мигом узнала меня.
- О! Хорошо, что прибежала, это тебе!
Я глянула на большой пакет.
- Что там?
- Так ты же хотела несвежее мясо, - напомнила толстуха, - мы тебе
специально насобирали, из отходов.
- Что вы тут вкусного нашли? - раздался за спиной быстрый картавый голосок.
Я обернулась и увидела Нину Ивановну, толкающую перед собой тележку с
харчами.
- Что берете хорошего? - продолжала любопытствовать председательница
кооператива.
- Да вот мясо решила купить!
- Бери, бери, - радостно заголосила продавщица, - уж такое тухлое, прямо
вонючее!
Твоим понравится.
Брови Нины Ивановны взлетели вверх.
- Тухлое? Вонючее? Это шутка такая глупая?
- Да нет, - затарахтела торговка, - ей гнилье нужно. А в нашем магазине
клиент хозяин.
Вчерась я тухлятину заказала, сегодня получила, для крокодилов.
- Для кого? - подпрыгнула Серегина.
Вот тут я испугалась по-настоящему и быстро прервала чересчур говорливую
торговку:
- Я так шучу. Домочадцев крокодилами называю - едят, словно аллигаторы, что
им ни приготовь - все проглотят! Давайте
пакет.
Толстуха протянула мне белый мешок.
- На кассе двадцать рублей заплатишь, - сказала она.
Брови Нины Ивановны почти слились с волосами надо лбом.
- Два червонца? Всего? Да там, похоже, килограмма три мяса!
- Точно, - кивнула торговка, - угадали.
- И за двадцатку! - не успокаивалась Нина Ивановна.
Я стала осторожно пятиться к стеллажам с консервами. Сейчас Серегина начнет
выяснять суть дела, и мне нужно бежать от
греха подальше.
- Интересно, - загудела Нина Ивановна, - я тоже хочу такого.
- У ней тухлятина, - принялась растолковывать толстуха, - самая лучшая
наисвежайшая гниль.
- И мне дайте!
- Больше нету.
- Безобразие!
Скандал начал набирать обороты. Пригнувшись, словно боец под обстрелом, я
рванулась к кассе, сшибая по дороге банки с
лососем и пластиковые бутылки с кока-колой.
Вывалив на резиновую ленту покупки, я перевела дух, но, очевидно,
успокаиваться было рано.
- Евлампия Андреевна, - зачастил картавый голосок, - разрешите глянуть на
мясо.
Я не успела заслонить собой пакет. Пухлые пальцы вдовы полковника цепко
ухватили белый мешок и в мгновение ока
развязали его.
Тут же отвратительно запахло. Кассирша чихнула - раз, другой, у меня
запершило в горле.
- Но это же стухло! - воскликнула Нина Ивановна. - Я думала, продавец глупо
шутит!
Зачем вам этот ужас?
Я испытала сильнейшее желание заявить:
"Это мое дело, не следует везде совать свой любопытный нос", но прикусила
язык.
Нина Ивановна не успокоится, пойдет к мясному прилавку. Болтливая толстуха
начнет рассказывать о крокодильчиках,
полковничиха мигом вспомнит "голую той-таксу", и начнется такое! Требовалось
немедленно купировать назревающую
катастрофу.
Решение пришло мгновенно. Я быстро завязала мешок и шепнула:
- Ну не при всех же рассказывать? Пойдемте в кафетерий.
Глава 11
Устроившись за маленьким столиком, я сказала:
- Вы меня прямо сконфузили, обычно я по-тихому беру мясо - и домой.
- Вы настолько нуждаетесь, что питаетесь гнильем? - недоверчиво спросила
председательница. - Интересное дело! У Кати и
Юли хорошие шубки, Лизе недавно компьютер новый приобрели, у Сережи машина не
советская, а Кирюшка у математика
занимается! Между прочим, десять долларов за урок платите!
На секунду я лишилась дара речи. Ну, Нина Ивановна, просто агент
национальной безопасности, все разнюхала, разузнала и
записала.
- Нет, - я фальшиво улыбнулась, - едим-то мы нормально, все свежее,
хорошее, экономим, конечно, как без этого, но
тухлятину не употребляем.
- Тогда зачем это? - нахмурилась Нина Ивановна.
- Понимаете, - затараторила я, - очень хочется молодо выглядеть! Для
женщины внешность много значит!
- Мне всегда казалось, Евлампия Андреевна, - прищурилась председательница,
- что вам глубоко наплевать на себя. Все
ваши, Катя, Юля, вечно всклокоченные бегают и ненакрашенные. Одна Лиза глаза
подводит, но ей-то как раз рано этим
заниматься.
Я наклонилась над чашкой и, понизив голос, сказала:
- Ну.., понимаете... Юлечке-то незачем приукрашиваться, у нее муж имеется.
А нам с Катей надо свою судьбу устраивать,
годы-то бегут, моложе не делаемся.
- Это точно, - вздохнула Нина Ивановна.
Ободренная этой фразой, я понеслась дальше на лихом коне лжи:
- А когда тебе не двадцать лет, то с лицом проблемы начинаются! То
пигментное пятно выступит, то какие-то прыщи
высыпят, а еще морщины гадкие - "гусиные лапки" и мимические, на лбу и от носа к
подбородку. Кое-кто подтяжки делает, но
у нас с Катей денег на пластическую хирургию нет, сами знаете, сколько
зарабатываем. Сначала покупали всякие
разрекламированные кремы...
- Барахло, - махнула рукой Нина Ивановна, - зря деньги выбросили. Я тоже
польстилась, а толку? Мазалась, мазалась,
никакого эффекта. Мне, Лампа, раньше хорошо простые средства помогали: яичный
желток с маслом и лимонным соком,
картофельное пюре. Сделаешь маску, и прекрасно. Еще отлично лицо сметаной мазать
или майонезом, но последнее время
ничего не берет, морщин все больше...
- Вот, - кивнула я, - нам и посоветовали совершенно волшебное средство.
- Какое? - оживилась полковничиха. - Сделай милость, расскажи.
- Но только вам! Больше никому ни гуту!
- Да, да, говори.
- Одна Катина пациентка, из очень богатых, ездит раз в полгода во Францию,
там ей в суперпрестижном салоне делают
маски из тухлого мяса, - выпалила я и ужаснулась.
В такое Нина Ивановна не поверит никогда.
Но Серегина сначала вытаращила глаза, а потом воскликнула:
- Да? И как же их накладывают!
Я ухватила свою фантазию за шкирку, встряхнула и затараторила:
- Крайне просто! Берут несвежую говядину, свинину, баранину, птицу, сорт не
имеет значения, проворачивают через
мясорубку, потом фарш мажут на чисто вымытое лицо, оставляя рот и глаза
открытыми. Держат сорок минут, при этом надо
лежать молча, не шевелясь, и думать о том, как похорошеешь. Ну а затем смыть его
теплой водой, намазать лицо кремом,
любым.
- И помогает? - с надеждой поинтересовалась Нина Ивановна.
- Волшебным образом, - заверила ее я, - основная проблема с тухлым мясом,
его сейчас практически не достать. Но вот я
договорилась в этом магазине, мне его оставляют. Сказала, что у нас дома
крокодилы живут, якобы надо их кормить. Нас
Катина клиентка предупредила: "Если больше чем одному человеку про мясо
расскажете, перестанет помогать". Ну, пойду,
пора ужин готовить.
С этими словами я, подхватив пакеты, рванулась на выход. Нина Ивановна
осталась сидеть за столом над чашкой с
недопитым кофе.
На ее лице застыло недоуменно-недоверчивое выражение. Надеюсь, сплетница
поверила мне.
Однако ловко я приплела сюда крокодилов!
Кстати, как они там?
Дома отчего-то никого не оказалось. Впрочем, это неудивительно. Кирюшка у
репетитора, продирается сквозь колючие
дебри математики, Лиза постигает у другого преподавателя английский, Катя и
Сережа с Юлечкой небось торчат на работе.
Погладив прыгающих от радости собак, я втащила в ванную комнату пакет с
гнильем и развязала его. Муля, Ада, Рейчел и
Рамик задергали носами, потом, расчихавшись, убежали. Я осторожно, двумя
пальцами, вытащила скользкий, отвратительный
кусок и на секунду призадумалась: мыть его или сунуть крокодилам так? Навряд ли
они чистят мясо перед едой.
- Ася, Вася, кис-кис-кис, - запела я и швырнула кусман в ванну.
Крокодилы ожили и подобрались к добыче, но есть не спешили. Я вновь
заглянула в пакет, сверху лежал довольно большой
шмат печени.
Может, им по вкусу субпродукты?
Но ни почки, ни печенка, ни рубец не произвели на Асю с Васей желаемого
впечатления.
Я вывернула в воду весь пакет. Чем же их кормить? Ведь с голоду подохнут!
Может, им мешает яркий свет и мое
присутствие? Сейчас умоюсь и пойду отдохну. Сами понимаете, что принять душ было
невозможно. Поэтому я, скинув
джинсы и пуловер, изогнувшись буквой S, влезла под кран в раковине и кое-как,
облив весь пол, вымылась. Вода попала на
тапочки, поэтому в спальню я потопала босиком.
Внезапно на меня навалилась усталость.
Я плюхнулась на кровать. Половина девятого, никто из домашних не придет
раньше девяти.
Полежу полчасика, а потом сделаю ужин. Уже залезая под одеяло, я вспомнила,
что в ванной на полу осталась моя одежда,
но сил встать и убрать ее просто не было. "Ничего, - промелькнуло в голове, -
вот только покемарю пару минуточек, и
порядок".
Из коридора донесся тоненький, заунывный вой. Наши мопсихи обожают залезать
в кровать к тому, кто решил вздремнуть.
Но я хитрая, поэтому сейчас не впустила Аду с Мулей в комнату. Стоит им
ворваться в спальню, как можно проститься с
покоем. Сначала собачки, сопя, затеют дележку территории, норовя сесть мне на
макушку, затем, прижавшись к хозяйке,
утихомирятся и заснут, придавив собой мое одеяло. Ни пошевелиться, ни сменить
позу в этой ситуации мне не удастся.
Поэтому пусть сидят где угодно, но не здесь.
Без мопсих вся койка только в моем единоличном распоряжении. Одна беда:
поняв, что ее лишили сладкого сна рядом с
хозяйкой, гадкая Мульена начинает выть. Адюша ведет себя тише, просто ложится,
прижимает нос к щели между полом и
дверью и начинает шумно вздыхать.
- У-У-У, - стонала Мульена, - у-у-у.
Я уже решила было встать и впустить мопсих, и тут Морфей одолел меня.
- О-о-о, - услышала я.
Рывком вскочила и обнаружила, что в комнате совершенно темно.
- О-о-о, - стонала Муля, - о-о-о!
Господи, который час? Пальцы нашарили будильник. Одиннадцать! Ничего себе,
прилегла на пять минут и продрыхла
столько времени.
Но почему так плачет Мульена? Неужели никого еще нет дома?
- Так и знала, - завопила Муля.
И в ту же секунду я поняла, что это не мопсиха, а Юля.
- Так и знала! - кричала Сережина жена. - Ужас!
- Мамочка, - заголосила Лиза, - сколько крови! Ой! Это она? Юль, скажи,
она?
- Она, - вплелся в хор голосов Сережкин бас, - она, на одежду гляньте!
- Господи! - запричитала Юля. - Господи!
Послышался грохот, потом Сережка завизжал:
- Чего стоите? Тащите ее отсюда! Ну Лампа! Ну Лампа! Немедленно звоните
Кате!
Я затаилась в комнате, боясь выйти. Если сейчас высунусь наружу, они меня
убьют.
Очень не вовремя свалил меня, несчастную, сон. Я плюхнулась под одеяло с
твердым намерением встать через полчаса,
поэтому не стала убирать в ванной. На стиральной машине остался пакет из-под
тухлятины, в воде плавают недоеденные
крокодилами ошметки, и запах в санузле стоит еще тот.
Прикиньте, как обозлились домочадцы, обнаружив сей натюрморт! Да еще в
кухне вместо вкусного ужина лежали на столе
сырая курица и нечищеная картошка.
Нет, из комнаты нельзя даже высовываться.
Нужно забиться под одеяло и лежать тихо-тихо, не чихая и не кашляя. Даже
очень обозлившись на меня, домашние не
станут будить крепко спящего человека. Главное, продержаться до утра, а там они
слегка успокоятся.
Приняв решение, я натянула на голову плед и стала мирно погружаться в
дремоту. В квартире тем временем
разворачивались масштабные действия.
Кто-то с топотом носился по коридорам, Муля выла, Рейчел гавкала, Ада и
Рамик нервно повизгивали. Слышались всхлипы
и возгласы Сережки. Он безостановочно твердил:
- Ну Лампа! Ну Лампа!..
Под его выкрики я вновь заснула. Разбудил меня резкий грохот и незнакомые,
грубые мужские голоса.
- Куда?
- Здесь!
- Да уж, картинка!
- Пусть вылавливают.
- Не могу этого видеть, - раздался баритон Володи Костина, - как же так? А?
Как?
- Ну Лампа! Ну Лампа!.. - словно заезженная пластинка, твердил Сережа.
- Вызвали "Скорую"? - вплелся в хор совершенно убитый голос Кати.
Я обозлилась. Ай да Юля! Целое представление устроила! Всех позвала:
Володю, Катю!
А все для того, чтобы продемонстрировать разгром в ванной.
Залязгало железо.
- Это все, что осталось? - спросил кто-то незнакомый.
Внезапно раздался плач.
- Да! Да! Ужасно.
- Помогите, ей плохо!
- Врача!
- Нашатырь!
- Вова, неси ее в спальню.
- Да не вылавливай сейчас, видишь, люди в шоке!
Я натянула халат и вышла в коридор. Пусть убивают, все равно спать в таком
шуме невозможно. Первой меня увидела Юля,
стоявшая с заплаканным лицом в коридоре между ванной и туалетом.
- Лампа! - взвизгнула она.
- Добрый вечер, - пролепетала я, ожидая услышать гневную отповедь типа:
"Как ты могла..."
Но Юлечка неожиданно всхлипнула, закатила глаза и съехала по стене на пол.
Я кинулась к ней.
- Тебе плохо?
Из Лизиной комнаты вынырнула Катерина, в руке она держала использованный
шприц.
- Юле дурно, - крикнула я, - помоги!
Но Катюша, всегда моментально бросающаяся всем на помощь, попятилась и
прошептала:
- Ты...
- Я? А что?
- Ты...
- Я!!!
Да что с ней!
- Это я! А кого ты думала увидеть?!
- Мама, - внезапно заорала Катя, - Лампа!
Из ванной высыпала толпа мужиков во главе с Вовкой, из гостиной вылетели
Сережа и Кирюшка.
- Лампа! - завопили они. - Ты?!
Не понимая, отчего все взвизгивают при виде меня, я довольно сердито
ответила:
- Что страшного вы тут увидели, а? Можно подумать, будто мы десять лет не
встречались.
Внезапно наступила тишина. Юлечка, открыв глаза, уставилась на меня в упор,
Кирюшка и Сережа, разинув рты, молчали, а
Катерина отчего-то быстро крестилась. Я ощутила некоторый дискомфорт. Может,
пока я спала, в доме что-то случилось?
Неожиданно Костин, шагнув вперед, упер в меня указательный палец и заорал:
- Она жива!
От негодования у меня потемнело в глазах.
Что он имеет в виду, делая подобное заявление?
В ту же секунду Вовка вопросил:
- А теперь быстро признавайтесь, кому из вас первому взбрело в голову, что
Лампудель сожрали крокодилы?
Я на секунду потеряла дар речи, но потом обрела его.
- Меня? Аллигаторы? Что за бред!
Юлечка кое-как встала и еле слышно пробормотала:
- Я пришла домой, вижу, никого нет. Зашла в ванную, мама родная! Кровищи
море, в воде останки плавают, на полу одежда
валяется, тапочки... Что прикажете думать? Мульена воет, запах ужасный!
- Интересное дело, - возмутилась я, - с чего бы мне вонять гнилью? Ну сама
подумай, если крокодилы меня сожрали, то
почему останки так пахнут? Я-то свежая! А несло тухлятиной!
- Так Муля выла!
- Она всегда плачет, если ее в спальню не пускают!
- В воде одна кровь, - вяло отбивалась Юлечка.
- Самое интересное, - хмыкнул Вовка, - что мы все, как идиоты, купились.
- Мне сразу стало понятно, что тут ерунда, - прервал его один из незнакомых
мужчин, - почки-то телячьи плавали!
- Ладно, ребята, - сердито прогудел Костин, - извините, баб послушал, и
вышло как всегда! Пошли ко мне, коньячку тяпнем.
- Тебе ванную убирать, - окончательно ожила Юля, - изволь все отмыть.
- А уж воняет! - злился Сережка.
- И все полотенца забрызганы, - вставил слово Кирюшка, - во Лизка удивится,
когда проснется. Зря, мама, ты ей снотворное
колола.
- Так кто же знал, - тихо ответила Катюша. - Давайте на кухню. Ну и вечер!
Ты, Лампуша, в следующий раз не оставляй
бардак в ванной.
Продолжая отчитывать меня на разные лады, домашние гуськом потянулись в
коридор.
Спустя некоторое время я осталась одна и с тоской оглядела ванную комнату,
похожую на кухню людоеда: повсюду капли
крови и грязь.
Делать нечего, придется потратить остаток ночи на генеральную уборку.
Однако какие странные люди мои родственники.
Только что они рыдали и падали в обморок, предполагая, что я погибла в пасти
крокодилов, а сейчас, вместо того чтобы
радоваться моему воскрешению, принялись ругаться и злиться. Ей-богу, не понимаю
их.
Софья Михайловна Половинкина жила на Рублевском шоссе. Великолепное место,
летом тут, наверное, очень хорошо,
зелень, цветы, птички поют. Впрочем, зимой тоже неплохо, в лесу лежит снег. Одна
беда, недолгий в принципе путь
растянулся на два часа, продвигаться по шоссе оказалось затруднительно. Сначала
я простояла около тридцати минут, пытаясь
съехать с МКАД, потому что гаишник перекрыл движение. Потом по шоссе молнией
пролетел "Мерседес" с джипом охраны, и
простым смертным разрешили движение. Я было обрадовалась, да, видно, зря, потому
что метров через триста вновь
обнаружился постовой, категорически запретивший следовать дальше.
Еще полчаса я ждала, пока он взмахнет жезлом.
Наконец в сторону Москвы вновь просвистели и "Мерседес", и джип. Может,
кто-то из "слуг народа" просто катается по
Рублевке туда-сюда? Ну образовалось у мужика свободное время, вот и гуляет:
сначала к Ильинскому, потом назад, в столицу.
Проклиная депутатов, гаишников и тех, кто приказывает из-за машин со
спецсигналами тормозить движение остального
транспорта, я помчалась по узкому шоссе. Ну скажите на милость, что хорошего в
Рублевке? Дорога паршивая, магазинов нет.
Отчего весь бомонд селится тут? Наверное, это дело привычки. Когда-то в
советские времена в Барвихе, Ильинском и иже с
ними стояли дачи членов ЦК КПСС, депутатов Моссовета и работников Московского
горкома партии.
После перестройки новым властям моментально захотелось занять их место,
остальные внезапно разбогатевшие тоже
решили стать крутыми, и Рублево-Успенское шоссе застроилось замками самой
невероятной конфигурации. И только сейчас
кое до кого стало доходить: Рублевка - неудобное шоссе, Ново-Рижская трасса
намного лучше.
Софья Михайловна оказалась девчонкой лет двадцати пяти. Ее ярко накрашенное
личико и копна мелко вьющихся
белокурых волос показались мне отчего-то знакомыми. Когда хозяйка впустила меня
в просторный холл загородного особняка,
первое, на что упал взгляд, были развешанные повсюду афиши. И я поняла, почему
очень хорошо знаю Софью Михайловну.
Дня не проходит, чтобы ее смазливая мордашка не мелькала на экране телевизора,
да и из радио постоянно льется чистый
голосок.
Только что слушала его в машине.
Мне Софья Михайловна известна под псевдонимом Дора, поет она в составе
девичьей группы, название которой я
вспомнить не могу.
Коллектив состоит из трех прехорошеньких девчонок, чьи концертные костюмы
балансируют на грани приличия:
обтягивающие брючки, держащиеся, скажем так, на бедрах, и блестящие лифчики,
скорей открывающие, чем прикрывающие
прелести. Любая другая женщина в подобных шмотках выглядела бы шлюхой, но Дора и
ее подружки смотрятся великолепно,
у них прелестные фигурки.
Кстати, поет там одна Дора, две остальные" девочки "припевки", бубнящие
"ла-ла-ла" или "та-та-та". Голоса у них слабые, и
не всегда девицам удается попасть "на ноту". Вот Доре господь подарил хороший
голос и тонкий музыкальный слух. Меня, как
бывшего музыканта, ничто не коробит в ее пении. Может, только текст песен. "Кто
ее любит, тот не разлюбит, кто ее целует, тот
не забудет".
Хотя они ведь не на меня рассчитаны, а на подростков, которые пришли на
дискотеку поскакать под ритмичную музыку. Им
еще исполнится пятьдесят, и тогда их потянет на Моцарта. Пусть подпевают Доре,
пока молоды, радуются жизни.
- Вы из какой газеты? - прощебетала девчонка. - Надеюсь, не из "МК"?
- Чем вам "Московский комсомолец" не угодил? - улыбнулась я.
Дора скорчила гримасу:
- Там есть парочка, называет себя "Полиция моды", нас с девчонками осмеяли:
дескать, одеваемся словно лохушки. А сами!
Вы бы на их фотки глянули! Умереть не встать! Я сначала думала, там две бабы:
одна с грязной, сальной головой, а другая в
жуткой самовязаной кофте.
Если уж над другими издеваешься, то сама хоть помойся и оденься прилично!
Представьте, потом я выяснила, что тетка с
жуткими волосами - мужик! Чуть не лопнула от смеха.
- Я не из "Московского комсомольца", впрочем, вам, наверное, не привыкать к
разным глупостям, которые пишут в органах
печати.
- Да, а то, - махнула рукой Софья, - такого наваляют, три дня не
разгребешь. Так вы откуда?
Я приветливо улыбнулась:
- Из журнала "Камень судьбы".
- Никогда о таком не слышала, - заявила Софья, провожая меня в огромную
гостиную.
Вовсе неудивительно, я только что придумала это название, хотя не
исключено, что и на самом деле существует такое
издание.
- Мы рассказываем о драгоценностях, о том, как их покупать, н
...Закладка в соц.сетях
