Жанр: Электронное издание
evlampia
...двойную порцию?
Я поколебалась мгновение и махнула рукой:
- Несите, выпью, очень вкусно, и я моментально согрелась. Что за сорт кофе?
Девушка хихикнула:
- Говорила же, это коктейль!
- И какой же у него состав?
- Арабика, шоколад, взбитые сливки и "Бейлис".
Я решила не показывать своего топорного невежества. Совершенно не
разбираюсь в кофе, знаю только, что бывает арабика и
робуста.
А тут, оказывается, еще какой-то "Бейлис" добавили!
Минут через пять мне принесли новый бокал, увенчанный горкой взбитых
сливок. Правда, на этот раз он по размеру больше
походил на пивную кружку. Да уж, наверное, я пожадничала, столь огромную порцию
мне ни за что не осилить! Но кофе
оказался таким вкусным, что я ухитрилась влить в себя пол-литра коктейля.
Допивая последние капли, я неожиданно
почувствовала головокружение. Ноги стали ватными, тело невесомым, голова,
наоборот, потяжелела, веки начали
закрываться...
Кое-как отсчитав плохо слушающимися пальцами деньги, я выползла на улицу и
удивилась. Снег идет стеной, прохожие
несутся, подняв воротники и уткнув лица в шарфы, а мне жарко, словно вокруг
Африка. Даже куртку не хочется застегивать, и
в машине, простоявшей больше часа на морозе, оказалось тепло.
Я плюхнулась на водительское место и испытала сильнейшее желание заснуть.
Кое-как стряхнув с себя путы Морфея, я
нащупала рычаг переключения скоростей, выжала сцепление, дернула ручку, газанула
и.., внезапно на большой скорости
понеслась назад.
Честно говоря, я даже не поняла, как такое произошло. "Жигули" подпрыгнули
на бордюре и выехали на тротуар.
- Эй, - закричала я сквозь подступающую темноту, - куда? Тпру, вперед,
стой!
Руки дергали ручку переключения скоростей, ноги нашаривали педали, но
"жигуленок" упорно ехал назад. Вдруг мне стало
совсем жарко, так, будто под кожей зажгли костер, затем раздался удар, звон,
крики... Последнее, что я увидела перед тем, как
заснула, было красное лицо дядьки в милицейской фуражке.
- Пьяная идиотка! - заорал было он и замолчал. Я блаженно улыбнулась: вечно
мне снятся кошмары.
Глава 16
- Эй, просыпайся! - кто-то резко потряс меня за плечо.
Я открыла глаза и увидела Вовку.
- Ну? - сердито спросил он. - Совсем офигела?
Я села и застонала. Голова болела немилосердно, тело ломило, и отчаянно,
просто безумно хотелось пить.
- Ну? - повторил Вовка. - Ты сдурела?
- Где я?
- В милиции, - рявкнул Костин, - в районном отделении!
Я оглядела маленькую комнатенку без окон, со стенами, выкрашенными синезеленой
краской, обнаружила, что лежу на
спине без матраса и подушки, попыталась встать и не смогла, ноги разъезжались,
словно у новорожденного щенка.
- Как я сюда попала? Почему?
Вовка прищурился:
- Надавать бы тебе оплеух, да здесь не могу, любимая женушка!
- Кто?
- Любимая женушка, - ухмыльнулся Вовка.
Я совсем перестала что-либо понимать.
Костин, продолжая криво улыбаться, спросил:
- Ничего не помнишь, да?
- Абсолютно. Села в "Жигули", включила первую скорость, отчего-то поехала
назад и... все.
- Ага, - кивнул Вовка, - ну тогда я опишу ситуацию: местное отделение
милиции получило новое помещение, где раньше
располагался какой-то магазин с большими окнами. У ментов начался ремонт,
кабинетики им отделали.
И вот в окошко вдруг въезжают... "Жигули", а за рулем сидит пьяная в
лохмотья бабенка. Мент, тосковавший в дежурке,
чуть не умер.
- Что ты врешь! - возмутилась я. - Сам знаешь, я никогда не употребляю
спиртное, а уж тем более за рулем!
- Пьяная в дым, - заржал Вовка, - вообще никакая! Когда мент открыл дверцу,
ты выпала на пол и заявила: "Вы убили
профессора!"
Милиционер вообще офигел и попытался тебя поднять, но не тут-то было! Ты
решила не сдаваться! Посадила фингал парню
под глазом, махала кулачонками, вопила нечто несусветное... Итог: разбитая
витрина, синяк у дежурного под глазом и укус
предплечья у сотрудника, подоспевшего ему на выручку! И еще ты орала: "Мой муж,
майор Костин, всех вас тут к ногтю
прижмет!"
- Ты врешь! - пробормотала я.
- Нет, - рявкнул Вовка, - могу познакомить с пострадавшими! Знаешь, как
такое поведение называется на сухом языке
протокола?
- Э... - залепетала я, - э...
- Оказание сопротивления при исполнении служебных обязанностей! - гаркнул
Костин.
- Как же ты тут появился?
Вовка сел около меня на помост.
- В твоей сумочке обнаружили документы.
Парни, запихнув тебя в камеру, позвонили к вам домой, а я как раз заскочил
попить кофейку и снял трубку. Что ты клюкала?
Водку? С кем?
- Только кофе, честное слово!
- Не ври!
- Ей-богу, - со стоном воскликнула я, - коктейль, в соседнем кафе, если не
веришь, пойди спроси! В большом стакане, со
взбитыми сливками! Честное слово!
Вовка серьезно посмотрел на меня и вышел.
Загремело железо, кто-то запер камеру снаружи. Я рухнула на грязный
деревянный помост.
Ну и приключеньице! Хорошо, что моя мамочка не видит любимую дочурку. Ее бы
сразу инфаркт хватил!
Лязгнула щеколда, и в помещение вошли сразу трое мужчин.
- Идиотка! - воскликнул Вова. - Ты знаешь, что в этом коктейле?
- Да, - кивнула я.
Парни переглянулись.
- И что? - вежливо спросил более высокий. - Назовите состав.
Я пожала плечами:
- Пропорции не назову, если хотите сделать такой же, лучше поинтересуйтесь
у бармена.
- Не юродствуй, - прошипел Вовка, - живо говори нам ингредиенты пойла!
- Кофе двух сортов: арабика и какой-то бейлис, шоколад, сливки, наверное,
сахар...
- Вы считаете, что "Бейлис" - это название сорта кофе? - уточнил высокий
парень.
- Ну да, - кивнула я, - мне так официантка сказала, я попросила что-нибудь
этакое, согреться хотелось.
- Говорил же, она дура, - вздохнул Вовка.
Два других мента кивнули. Мне внезапно стало обидно.
- Ладно, я случайно перепутала скорости и разбила вам окно, еще по
непонятной причине накуролесила, но оскорблять меня
вы не имеете права!
- Если идиота назвать идиотом, - отчеканил Вовка, - это не оскорбление, а
констатация факта. "Бейлис" - название ликера,
очень крепкого, на основе виски, его в коктейле добрая половина плескалась. А
ты, по показаниям официантки, заглотила три
порции. Ясное дело, опьянела!
На секунду я застыла от удивления, потом заявила:
- Не может быть! Этот коктейль две девочки пили, по виду чуть младше Лизы.
Я поэтому его и заказала! Решила, раз
подростки лакомятся, то там спиртного нет!
Высокий мент хмыкнул:
- Не советую вам начинать пробовать все, что употребляют современные
тинейджеры.
Как вопрос с разбитым окном решать станем?..
...Примерно через час я очутилась у Вовки в машине и попросила:
- Нашим не рассказывай.
Костин кивнул:
- Попробую удержаться.
Часть пути мы проехали молча. Я, боясь навлечь на себя гнев приятеля,
сидела тихо, как мышь, подсчитывая в уме убытки.
Так, заплатила за испорченное окно, а еще предстоит чинить помятую заднюю часть
моей машины. Да уж, побаловала себя
вкусным кофейком. С другой стороны, официантка виновата...
Внезапно Вовка рассмеялся. Я обрадовалась, значит, он перестал злиться, и
спросила:
- Чего смеешься?
- Да дежурный сидел, спокойно газетку читал, - пояснил Вовка, - и вдруг
грохот!
Мужик решил, что бомбу взорвали. Не поверишь, он на шкафчик запрыгнул.
Просто мировой рекорд поставил. Сам не
понимает, как вышло! Сидел за столом, ба-бах, и уже на шкафу! Слезть не мог, его
втроем стаскивали. Ну представь картину:
распахивается и разбивается окно, появляется машина...
Внезапно в моей голове словно взвилась сигнальная ракета. Распахивается
окно, а снаружи...
- Знаю, - заорала я, забыв обо всем на свете, - знаю!
Вовка резко затормозил. "Жигули" вильнули в сторону и остановились в паре
сантиметров от припаркованной у тротуара
"Волги".
- Лампудель! - рявкнул майор. - Ты офигевшая психопатка, безмозглая курица!
Но мне было совершенно наплевать на его слова.
- Знаю! Я все знаю!
- Что? - поинтересовался Вовка.
- Каким образом... - начала было я, но тут, по счастью, включилась система
самоконтроля, и я заткнулась.
- Каким образом что? - продолжал наседать Вовка.
- ..следует кормить Асю и Васю, - быстро закончила я и самым честным
взглядом уставилась на приятеля.
Костин недоверчиво хмыкнул:
- А мне показалось, что ты думала вовсе не о крокодилах!
- Сделай доброе дело, - я начала изображать озабоченность диетой
аллигаторов, - тормозни у магазина "Марквет", надо
купить ребяткам "Вискас", уж очень он им по вкусу пришелся.
Костин, не сказав ни слова, поехал вперед.
Я расцепила судорожно сжатые руки и вздохнула. Фу, кажется, пронесло. А в
"Марквет" мне и впрямь надо, куплю
спасенной крысе зерновую палочку.
- Расслабилась? - поинтересовался майор. - Ну, ну, отдыхай, нельзя же
постоянно нервничать.
Я вздохнула. С Костиным следует быть предельно внимательной, от его взгляда
ничего не ускользает.
Дома я, сославшись на головную боль, быстро юркнула под одеяло и, прижав к
себе мирно сопящих Мулю и Аду,
попыталась причесать торчащие в разные стороны мысли. Открытое окно, вот ключ к
разгадке!
Веня весьма подробно рассказал, как вошел в кабинет Семена Кузьмича и начал
разговор.
В комнате стоял холод, и парень закрыл окно.
Но, очевидно, именно в момент, когда он начал двигаться по направлению к
окну, некто, вооруженный винтовкой с
оптическим прицелом, ловким выстрелом оборвал жизнь старика.
Веня, ничего не заметив и не услышав, закрыл раму и лишь спустя пару минут,
когда профессор ему не ответил, понял, в
чем дело.
Когда оперативники начали осмотр места происшествия, створки были плотно
затворены, и, естественно, никому не пришло
в голову спросить:
"Простите, а вы открывали окно?"
На улице-то февраль, мороз пятнадцать градусов, большинство москвичей даже
форточку боятся приоткрыть. Кто же знал,
что у профессора была астма и он испытывал постоянную потребность в свежем
холодном воздухе?
- Эй, Лампа, - послышался шепот, - дрыхнешь?
Я вжалась в подушку. Авось сейчас уйдут.
Вообще говоря, странный вопрос. Вы входите в темную комнату и
интересуетесь: "Ты спишь?"
Неужели ждете ответа: "Да"?
Это же глупо.
- Лампа, - зашептали опять, и я мгновенно узнала Кирюшку.
- Что ты хочешь?
- Я не разбудил тебя?
О господи, конечно, почти разбудил!
- Нет, я не сплю пока.
- Ты чего купила Юльке?
Я села.
- Юле? Зачем? Ничего.
Кирюшка плюхнулся на одеяло и попал прямо на Мулю.
- Р-р-р, - забормотала Мульена. Она тер петь не может, когда кто-нибудь
тревожит ее покой.
Все-таки собаки более честные, чем люди, я-то постаралась не выказать
своего недовольства, а Муля мгновенно зарычала.
Кирюшка пихнул выступающий под одеялом бугор.
- Не злись, печенка лопнет.
Услыхав знакомое слово, Муля оживилась и вылезла наружу. С другой стороны
кровати подползла Ада. На сонных
складчатых мордах был написан вопрос: "Что, здесь дают печенку?
И где она?"
- Обжоры, - покачал головой Кирюшка, - только о еде и думаете, никакой
духовной жизни. А ты, Лампудель, скажи мне
спасибо!
- За что? - зевнула я.
- Завтра у Юльки день рождения. Прикинь, как она обидится, если ты
забудешь.
- Спасибо, - воскликнула я, - и правда из головы вон!
- Ты ноотропил пей, - посоветовал мальчишка, - говорят, помогает.
Пропустив мимо ушей его последнее заявление, я спросила:
- Ты пришел лишь затем, чтобы предупредить меня?
- Нет.
- Что тогда?
- Дай пятьсот рублей.
- Зачем тебе столько денег?
- Понимаешь, - забубнил он, - я собирал Юльке на подарок, ну и.., потратил.
Купил себе игрушку компьютерную, уж очень
захотелось.
Я отдам, насобираю и верну.
- Ладно, можешь отработать.
- И что надо делать?
- Три раза пропылесосишь квартиру.
- Ты как рабовладелица, - заныл Кирюшка, - вон сколько комнат, нет!..
- Тогда две недели будешь выходить с собаками, утром и вечером.
- Но мне же придется на полчаса раньше вставать! - возмутился Кирюшка.
- Правильно, денежки просто так не даются.
- Ага, Лизке ты такого не предлагала!
- Так она и ссуду не просила. Кстати, что ты хочешь купить Юле?
- Не скажу, - надулся Кирюшка, - раз ты такая вредная!
- И не надо. Все равно завтра узнаю, Юля-то развернет подарок. Так что,
решил: гуляешь с псами или чистишь квартиру?
- Лучше уж собаки, - вздохнул Кирюшка.
Получив деньги, он выскочил из комнаты.
Муля и Ада, поняв, что печенки не дождутся, горестно и натужно сопя,
полезли под одеяло.
Честно говоря, я завидую мопсам: поели - и на боковую без каких-либо
угрызений совести по поводу жирных складок,
свисающих с того места, где должна быть талия.
- Лампа, спишь? - спросила Лизавета, всовывая голову в комнату.
- Нет.
- Дай мне четыреста рублей.
- Зачем?
- На подарок Юльке, - зачастила она, - мне не хватает, насобираю и отдам.
- Чего купить собираешься?
- Секрет!
Я вновь полезла за железной коробкой из-под датского печенья.
- На, если уберешь три раза квартиру, долг списан.
- Ну-у, - замычала Лизавета, - ненавижу тупые занятия. Лучше давай погуляю
с собаками.
- Это Кирюшка будет делать, он только что взял пять сотен, а в качестве
отработки выбрал гуляние.
- Ага, - подскочила Лиза, - вечно ему лучшее достается, ну погоди!
Она выскочила за дверь. Я свалилась на подушку, распинала неподъемных
мопсов и натянула на себя одеяло.
Вот, значит, как обстоит дело. Наемный киллер сидел в соседнем доме,
который стоит напротив здания, где расположена
квартира Семена Кузьмича.
- Так нечестно! - завопила Лиза, врываясь ко мне и шлепаясь на кровать.
На этот раз пострадала Ада. Тихо гавкнув, она выползла из-под Лизиного
зада, перебралась на мою подушку и обиженно
заворчала.
Я вынырнула из раздумий и обозлилась:
- Что на этот раз?
- Да, - ныла Лиза, - он брал пятьсот, а я четыреста.
- И в чем проблема?
- Значит, я должна на сто рублей меньше отработать!
- Ни фига подобного, - завопил Кирюшка, с порога кидаясь на кровать.
Он шлепнулся на мою ногу. Я ойкнула и подтянула конечность к подбородку.
- Гуляешь три недели с псами! - верещал он.
- А ты что будешь делать? - с подозрением поинтересовалась Лиза.
- Ничего!
- Как это?
- Я же продал тебе выгул собак!
- Э, нет, - влезла я, - так не пойдет! Тогда моешь квартиру.
- Ни фига! - крикнул Кирюшка.
- Но так же нечестно, - я попыталась восстановить справедливость.
- Очень даже честно, - не сдавался Кирюша.
- Лучше я пылесосить буду! - заныла Лиза.
- Ни фига! Первое слово дороже второго!
- Дурак.
- Сама дура.
Понимая, что сейчас начнется драка, я быстро сказала:
- Тише, тише. Можно же поступить по-другому. Две недели выходит один, потом
две недели другой.
- Я не согласен!
- Я брала всего четыреста, а он пятьсот!
- Ой, ой, заплачь еще!
- Молчи, кретин.
- Ах, я кретин, да? Да? Повтори!
- Пожалуйста, самый раскретинский кретин, кретинистее не встретишь! -
выпалила Лиза. - Чемпион по кретинству, второе
место!
- Почему второе? - на секунду растерялся Кирюша.
- Потому что такой кретин, - довольно улыбаясь, пояснила Лиза, - что даже
на соревновании среди идиотов не способен
первое место занять!
Кирюшка схватил с моей тумбочки коробочку мармелада в шоколаде и треснул
Лизу по макушке. Конфеты дождем взлетели
вверх и осыпались на пододеяльник. Муля и Ада сначала не поверили собственному
счастью, но потом, взвизгнув от восторга,
ринулись к нежданному угощенью.
- А ну прекратите, - рассердилась я, пытаясь отобрать у мопсов конфеты.
Куда там! Толстенькие апатичные собачки проявили при виде лакомства такую
прыть, что мармеладки мигом провалились в
их желудки.
На постельном белье остались лишь отвратительные коричневые пятна. Адюша
икнула и стала вылизывать пододеяльник.
Лиза, не теряя ни секунды, схватила книгу Татьяны Устиновой и с размаху
долбанула ею Кирюшку по затылку. Еще хорошо,
что любимая мною Устинова не пишет такие кирпичи, как Маринина. Уж не знаю, что
случилось бы с головой мальчика,
попадись Лизе под руку очередной роман Марины Анатольевны.
Кирюша взвыл и ткнул Лизу кулаком под ребро. Через секунду дети свалились
на меня и принялись от души мутузить друг
друга. Битву прерывали крики:
- А-а, мои волосы!
- Не щипайся!
- Ща получишь!
- На тебе в нос!
- Убью на фиг!
Ада и Муля, поняв, что идет всамделишная Драка, нырнули под одеяло и
прижались к моим ногам. Я попыталась выползти
из-под лупящих друг друга подростков, но потерпела неудачу. И Лиза, и Кирюшка
теперь весят намного больше, чем я.
Оставалось только взять пример с мопсих, затаиться и выжидать. Тут под моей
правой ногой стало горячо. Поняв, что
произошло, я заорала:
- Всем молчать!
Послышался грохот, дети свалились на пол.
Я вскочила на ноги и сдернула одеяло. Так и есть, под дрожащей Адой
расплылась лужа. Ругать ее бесполезно, она боится
шума, крика и Драк.
- А ну перестаньте, - зашипела я, стаскивая с кровати простыню, -
немедленно прекратите!
- Ща, - сопела Лиза, - только врежу ему.
- Кто кому наподдаст! - взвизгнул Кирюшка и попытался сесть верхом на
Лизавету.
Та вывернулась, Кирюшка упал на бок и сшиб длинными ногами мирно стоявший в
углу торшер. Раздался грохот, звон, вой
собак, топот... На пороге возникла Юля и закричала:
- Что за безобразие? Мне дадут наконец отдохнуть? Просто сумасшедший дом! В
ванной крокодилы, в комнатах драки!
Офигеть можно!
А ну хватит! Из-за чего скандал?
- Да Лампа вот... - завел ноющим голосом Кирюшка.
Через пару мгновений Юля обозлилась еще больше:
- А ну ступайте спать!
Потом она повернулась ко мне и заявила:
- Вечно тебе в голову глупости приходят!
Зачем им вообще столько денег давать?!
Я тактично промолчала, ну не говорить же Юлечке о подарках, которые ей
предстоит завтра получить!
Возмущенно фыркнув, она ушла. Я осталась в спальне и со вздохом оглядела
разгром: упавший торшер, разбитый абажур,
вконец испорченное постельное белье, пустую коробку из-под конфет, ехидно
улыбающуюся, всю перемазанную шоколадом
Мулю, трясущуюся от ужаса, но тоже всю в липком мармеладе Аду...
Ну почему у нас всегда так? Отчего Лиза и Кирюшка, вполне взрослые ребята,
постоянно затевают разборки и нудные
выяснения отношений? Они скрупулезно подсчитывают количество съеденных друг
другом пирожных, ревностно следят за
тем, чтобы кому-то из них не досталось больше карманных денег, и вечно норовят
занять за столом место около буфета.
Каждое утро повторяется одна и та же картина: Лизавета выбегает из ванной,
плюхается на стул и улыбается. Потом в кухню
врывается Кирюшка и кричит:
- А ну уйди с моего стула!
- Я первая пришла, - возражает Лиза, и пошло-поехало.
Вот у других людей совсем не так. На этаж ниже живут Карабановы, у них есть
сын Юра и дочка Карина, милые,
воспитанные дети, всегда вежливо здороваются. Любо-дорого смотреть, как старший
брат ведет из школы маленькую
сестричку. А у нас!
Тяжело вздыхая, я отправилась за веником.
Так всегда, кто-то дерется, а кто-то собирает осколки.
На следующее утро я приехала к дому Семена Кузьмина и уставилась на здание,
стоящее напротив. Значит, убийца прятался
за одним из этих окон. Вопрос: за каким?
Поразмышляв, я отбросила самые крайние окна - оттуда трудно увидеть комнату
профессора, следует сосредоточиться на
середине дома. Слава богу, он не слишком большой, старой постройки. Намного хуже
было бы, стой тут современная
многоэтажная башня! А так я насчитала окон всего ничего. Нужно проверить лишь
второй, центральный подъезд.
Замерзнув, я зашла в магазин, расположенный тут же, и прислонилась к
батарее. Думай, Лампа, думай. Первый этаж
отпадает, там расположены химчистка, небольшой супермаркет и видеопрокат. Навряд
ли убийца выбрал для стрельбы какое-то
из этих помещений. Слишком велика опасность быть пойманным. Но на остальных
шести этажах, очевидно, квартиры.
Так, попробуем включить логику. Знал ли киллер, что Веня подойдет и закроет
окно? Нет, конечно, парень оказался в
комнате совершенно случайно. Ира говорила, что профессор любил по утрам спокойно
работать, и она никогда ему не мешала,
входила лишь ближе к обеду. Веню же девушка впустила только потому, что накануне
приключилась дикая ссора.
Следовательно, убийца, хорошо осведомленный о привычке профессора сидеть у
раскрытого окна, не мог знать, что кто-то
его закроет.
Значит, он должен был предусмотреть и та кой вариант: оперативники входят в
комнату с трупом, видят раскрытое окно и
понимают, откуда прилетела пуля! Убийце просто феерически повезло, что Веня
захлопнул раму.
Преступник не живет постоянно в этом доме, очевидно, он там временно снял
квартиру.
Ведь не дурак же он, чтобы совершать убийство из своей комнаты.
В полном восторге я отлепилась от батареи.
Ситуация крайне проста, надо узнать, кто во втором подъезде сдает квартиры
или комнаты, и дело в шляпе. Причем меня
интересуют только те помещения, которые выходят окнами во двор.
Я вылетела на завьюженную улицу и понеслась ко второму подъезду. Путь лежал
мимо маленького покосившегося
одноэтажного здания с облупившейся штукатуркой. Его украшала вывеска "Центр
развития детей с нарушениями мозговой
деятельности". На секунду притормозив около домика, я увидела у входа инвалидную
коляску и мгновенно поняла, как Надо
действовать.
В полутемном подъезде возле почтовых ящиков стоял древний письменный стол,
за которым сидела женщина лет
шестидесяти с добродушным усталым лицом. Увидев меня, она приветливо
поинтересовалась:
- Вы к кому?
- Понимаете, - зачастила я, - мы приехали с области, привезли ребенка в
центр, вот я и хочу...
- Вот несчастье-то, - вздохнула лифтерша, - жаль мне вас, сил нет. Как
утром увижу бедных деток в инвалидных колясках,
так сердце и сожмется, ну за что невинной душе такое мученье! Комнату снять
хотите?
Я кивнула:
- Надо же, сразу догадались!
- Так ваши сюда часто приходят, - пояснила лифтерша, - в наш дом и в
соседний. Намучаешься с коляской-то в городском
транспорте. Ясное дело, поближе к центру площадь ищете. Вон у нас сейчас в
пятнадцатой квартире Лиля живет, между
прочим, москвичка, в Бибиреве прописана, только ей оттуда с больным ребенком не
наездиться, вот здесь и сняла, а свою
площадь сдала.
- Уж сделайте доброе дело, подскажите, кто сдает квартиры или комнаты!
Консьержка вытащила из ящика стола амбарную книгу.
- Так, сейчас по списку поглядим. Второй этаж. Тут никто тебе не поможет,
люди обеспеченные, недавно ремонты
понаделали, весь подъезд трясся. На третьем Родькина Зина людей принимает,
только она сильно пьет. У нее тебе хреново
будет! Четвертый этаж у нас теперь вообще одна квартира. Такая фря въехала! Футы
ну-ты, вся в золоте, на машине, шофер за
нее сумки таскает. Кто такая, понятия не имею.
Домоуправша нашептала, артистка она, эстрадная, песни поет. Уж не знаю,
правда ли, но голос у девки звонкий. Как начнет
свою домработницу матом крыть, на весь подъезд слыхать.
Так, идем дальше. На пятом баба Клава народ пускает, мой тебе совет: к ней
не стучись.
- Почему?
- Жадная очень, - вздохнула лифтерша, - три комнаты имеет, людей, как
сельдей в бочку, напихивает, она койки сдает,
правда, недорого. Но разве это жизнь? Хуже коммуналки: ни поспать, ни отдохнуть
как следует. Сама хозяйка в прихожей
кантуется, чисто собака, и все из-за денег.
- У нее живут?
- Полно! - покачала головой консьержка. - С детьми больными, прямо ад
кромешный. На шестой не езди, люди там не
нуждаются, хорошо зарабатывают, на седьмом... Знаешь, там тоже до недавнего
времени жильцов не пускали, но вот у Зои
Андреевны полгода назад муж умер, и я заметила, что к ней теперь посторонние
ходить начали, небось тоже решила
подзаработать. Ты к ней толкнись, женщина замечательная, аккуратная,
положительная, бывшая учительница, квартира у нее
чистая, просторная, ступай туда.
Но я не послушалась приветливую лифтершу и двинулась к Зине Родькиной,
ведущей не правильный образ жизни. Будь я
киллером, выбрала бы без всяких колебаний алкоголичку Зину. Думаю, вам не надо
объяснять, почему.
Дверного звонка в нужной мне квартире не оказалось. Я постучала сначала
кулаком, затем побила створку ногой, но никто
не спешил открывать.
Скорей всего, никого нет дома. Раздосадованная неудачей, я отправилась к
бабе Клаве.
Звонок тут был на месте, и едва мой палец нажал на пупочку, как на пороге
возникла грузная старуха с узлом сальных волос
на макушке.
- Коечку хотите? - ласково пропела она, вытирая мокрые руки о цветастый
фартук.
- У вас есть место? - Я решила начать издалека.
- Проходи, - распорядилась баба Клава, - куртку вешай на гвоздик, ботинки
сымай, да сначала паспорт покажь и
регистрацию. И уж не обессудь, коли из Чечни приехала, то не оставлю.
- Я москвичка.
- Да? - недоверчиво спросила хозяйка, листая паспорт.
- Свою жилплощадь сдаю, ищу поближе к центру, далеко ребенка возить.
- Ясное дело, - кивнула баба Клава, - вот гляди, есть одно местечко в зале.
Сильной, совсем не старушечьей рукой она впихнула меня в достаточно
просторное помещение.
Комната смотрелась более чем странно. От стенки к стенке протянуты веревки,
на которых болтаются простыни, а за ними
стоят кровати.
Баба Клава постаралась превратить "зал" в некое подобие гостиничных
номеров.
- Вот, гляди, - сказала хозяйка, отдергивая одну простыню.
Я посмотрела и поежилась. От незаклеенного окна сильно дуло. Узенькая
коечка застелена застиранным байковым одеялом,
плоская подушка в подозрительных пятнах, деревянный ободранный стул и колченогая
тумбочка, такие, как правило, украшают
больничные палаты в муниципальных больницах.
- Мебель стоит, - зачастила баба Клава, - постельное белье твое, здесь
стирать его нельзя, повесить негде, только мелочь
можно, трусы с носками, в очередь. Да потом разберешься, на двери расписание
прилеплено. Полку в холодильнике дам,
чайник есть, и посуду брать можешь. Платить понедельно, по субботам, тысячу
рублей, а если захочешь, чтоб убралась тут,
тогда еще стольничек накинь. Задаток пятьсот, восьмерка на телефоне блокирована,
туалетная бумага и мыло твои. Еще с тебя
десятка на "Фэри", посуду небось мыть станешь.
Я содрогнулась. Боже, какой ужас! Жить в таких условиях! Хотя
...Закладка в соц.сетях
