Жанр: Электронное издание
Donts-71
...отите помочь подруге, то оплатите курс для Степана, а бесконтрольно совать Кате
купюры пагубно, вы провоцируете ее на выпивку. Имейте в виду: женский алкоголизм
хуже мужского поддается лечению.
Даже если миллионы попали к вам случайно, нет нужды потакать нехорошим
наклонностям подруги, это ложно понятая доброта, такая забота уродует ее.
Ясно?
Я кивнула. Похоже, Нина Сергеевна не в курсе уз, связывающих Смолякову и Катю. И
дама никогда не видела Миладу.
- И еще одно, право, не знаю, следует ли вам говорить, - замялась Ефимова.
- Внимательно слушаю, - кивнула я.
- Не хочется выглядеть сплетницей.
- Ерунда, продолжайте.
Нина Сергеевна снова стала двигать сахарницу, повисло молчание, прерываемое лишь
звуком телевизора - Степан упоенно смотрел мультики в гостиной.
- Что ж, - решилась наконец медсестра, - вы, похоже, симпатичный человек, хотя со
слов Кати я составила о вас иное мнение. Представляла надменной богачкой, которая в
прихожей двумя пальцами протягивает нищей подруге конверт. Все удивлялась: если
дружите с Катей, отчего никогда не приедете так просто, чайку попить, а?
Я молчала. Нина Сергеевна печально улыбнулась.
- Деньги портят человека, увы. Хорошо. Вернее, плохо Право, мне неудобно...
- Пожалуйста, без стеснения, сообщайте любую информацию.
Ефимова сложила руки на животе.
- Ладно. Некоторое время тому назад Катя стала говорить о своей ненависти к вам. Она
частенько восклицала: "Нашлась, добренькая, дала бабок на операцию, а что получилось?
Нечего было вмешиваться, Степа жил бы нормальным".
- Ну и дела! - подскочила я. - Насколько понимаю, парню грозила в ближайшее время
смерть от героина.
- Верно, - кивнула Нина Сергеевна, - вы решили проявить христианское милосердие, и
теперь Степан такой, каков есть.
Я не нашла слов, а медсестра спокойно довершила:
- Катерина не понимает, что корень проблемы в мальчике, в его характере, а может, в
его генетике.
Как все слабые духом люди, она ищет виноватого в своих бедах. И нашла его - это вы.
Пару недель назад мы столкнулись у лифта. Катя еле-еле держалась на ногах, я помогла ей
дойти до двери и открыла замок.
...Войдя в свой коридор, она вдруг спросила:
- Считаете меня пьяницей?
- Отдыхай.
- Нет, ответьте!
- Ложись спать.
- А-а-а, - закричала Катя, - знаю, знаю, считаете! Только учтите... Я ее уничтожу! Она
будет знать, как чужих детей уродовать!
... - Вот бред! Логичнее было бы возненавидеть Андрея Михайловича, - не выдержала я.
Нина Сергеевна кивнула.
- Вы реагируете, как нормальный человек, а у Кати началось алкогольное слабоумие. И
потом, по моему опыту, люди очень часто начинают ненавидеть.., своих благодетелей.
- Думаете, Катерина способна на активные действия?
- Нет, - покачала головой Нина Сергеевна. - Она просто так кричит и говорит про вас
жуткие гадости.
- Например?
- Не стоит повторять.
- Пожалуйста! - взмолилась я. - Что она болтает? Поймите, мне надо это знать!
Нина Сергеевна замялась, потом решилась.
- Ладно. Вот уже довольно длительное время Катя, выпив, начинает говорить, что вы
спесивы, заносчивы и не желаете иметь с ней дело. Якобы вашей дружбе много лет, но
она лопнула, когда одна из подруг получила бешеные деньги. Я, правда, один раз
возразила:
"Катюша, ты несправедлива, обеспеченная знакомая тебе помогала, она дала немалую
сумму на операцию Степана".
Но мое опрометчивое замечание вызвало у Сониной бурю негодования, она закричала:
"Как же, можно подумать, хорошая такая! Коли повезло, пусть делится. К тому же у нее
сынок в тюрьме сидел, и я одна знаю правду, да молчу пока..."
Нина Сергеевна замолчала и склонила голову набок, а я развела руками, спросив:
- Давайте не стану комментировать ситуацию?
Ефимова кивнула:
- Конечно. Не мое дело разбираться, что правда, а что клевета. Только, с какой стороны
ни посмотреть, везде плохо. Либо она наврала про тюрьму, либо шантажировала вас.
Извините, ее монологи часто были не слишком разборчивы, но вот о юноше-уголовнике
она повествовала отчетливо, далее шел бред, угрозы, пожелание вам смерти, сообщение о
том, что вы обязаны упомянуть ее в завещании. Можно еще один совет?
Если честно, у меня практически не осталось сил на продолжение разговора, очень
хотелось побыстрее покинуть приветливую, гостеприимную Ефимову. Но ведь неудобно
убежать, оборвав беседу на полуслове, поэтому я кивнула.
Медсестра оперлась локтями на стол.
- Некоторое время назад на Катю напали грабители, она вернулась домой совершенно
трезвая, бледная и очень испуганная.
Я насторожилась, а Нина Сергеевна спокойно продолжала рассказ.
...Дама столкнулась с Катей на лестничной клетке. Вышла из лифта и увидела, что
соседка никак не может попасть ключом в замочную скважину. Решив, что Сонина пьяна,
Ефимова, как всегда, собралась вмешаться в ситуацию, она приблизилась и сказала:
- Катюша, тебе помочь?
- Спасибо, Ниночка Сергеевна, - совершенно трезвым, но дрожащим голоском
отозвалась Сонина, потом повернула голову, и Ефимова ахнула: на лице Кати начинали
угрожающе наливаться синяки.
- Господи, - всплеснула руками медсестра, - что случилось?
- Какой-то подонок пытался отнять сумку, - пролепетала Катя, - ударил кулаком. Но я
не отдала, там кошелек.
- Боже, - запричитала Нина Сергеевна, - в подобном случае необходимо выполнять
требование грабителей! Иначе могут убить!
- Хорошо вам советовать, - неожиданно зло заговорила Катя, - а мне неоткуда рубли на
жизнь брать, приходится за последние сражаться.
С этими словами она исчезла в квартире, Нина Сергеевна, укоризненно покачивая
головой, отправилась к себе. Часа через два в квартиру Ефимовых позвонил Степан.
- Мама опять напилася, - радостно сообщил он медсестре и попросил:
- Включи мне телик, не работает.
Ефимова пошла с парнем. Сначала она воткнула в розетку шнур телевизора, невесть
почему отключенного от электросети, потом заглянула на кухню и обнаружила там Катю
в обнимку с бутылкой. Синие пятна на лице Сониной проявились окончательно, и она
выглядела ужасно.
- А-а-а, - протянула Катя, - не стая воронов слеталась... Вот, гляди, что со мной
подруженька богатая сделала! Избила! Оболгала! Ну, ничего! Хоть теперь и не подойти к
ней больше, зато я могу... Ну она меня плохо знает! Теперь точно утоплю! Но не сразу!
Пусть еще бабок дает! А потом.., весь счет... завещание... Никита.., все разузнаю...
Дальше изо рта Катерины стали вырываться совсем уж нечленораздельные фразы.
Нине Сергеевне удалось увести соседку в спальню и уложить на кровать.
В полдень следующего дня Ефимова вновь встретилась с Катей на лестнице, обе
женщины одновременно понесли к мусоропроводу полные ведра.
- Болит? - сочувственно спросила медсестра. - Помажь мазью, быстрее гематома
рассосется.
Катя помотала головой.
- Нормально, только выглядит жутко. Вот вчера и правда больно было. Но я все равно
кошелек не отдала!
Нина Сергеевна слегка растерялась.
- Портмоне?
- Ну да, - кивнула Катерина, - рассказывала же вам, грабитель напал.
- Верно, верно, - забормотала Ефимова и, быстро опустошив ведро, ушла к себе.
Завершив рассказ, медсестра посмотрела на меня пристально и спросила:
- Понимаете?
- Не совсем, - ответила я.
Нина Сергеевна нахмурилась.
- На Катю налетел мерзавец, желавший отнять Сумку, но Сонина вцепилась в нее и не
отдала. Тогда подонок ударил женщину, но тут его, по счастью, спугнули прохожие.
- Увы, распространенная ситуация, - кивнула я, - много негодяев бродит по улицам.
- Но, напившись, Катерина сообщила иную версию, - вздернула брови Нина Сергеевна,
- она обвинила в нападении вас.
- Мало ли что взбредет на ум пьянице!
- Вот, верно подмечено! - менторски заявила дама. - Я, как близкий к медицине
человек, очень хорошо знаю: алкоголики частенько делаются невменяемыми, "под газом"
им видятся всякие малореальные вещи - зеленые черти, красные мыши. Белая горячка,
слышали о такой напасти?
- Конечно.
- И еще! Большинство одурманенных спиртным людей проявляют агрессию по
отношению к своим ближним. Мужчина запросто может убить жену, детей, мать, а потом,
протрезвев, совершенно не понимать, как это произошло. Я вот что хочу сказать: вам,
дорогая, грозит опасность!
- Мне?
- Да, - кивнула Нина Сергеевна. - Вы стали для Сониной олицетворением зла. Получив
от грабителя удар по лицу, Катя в пьяном угаре обвиняла вас, говорила, что ее якобы
избила близкая подруга.
Знаете, чем грозит подобное поведение? Когда-нибудь, окончательно потеряв разум,
Сонина может действительно причинить своей благодетельнице вред - бросится с ножом,
ударит. Хотите совет?
Манера Нины Сергеевны без конца поучать начала уже раздражать, я встала.
- Большое спасибо за кофе, мне пора.
Хозяйка проводила меня до двери и, глядя, как я надеваю босоножки, не утерпела:
- Все же скажу на прощанье. Вы не правы. Если имеете лишние деньги, не следует
тратить их на ложную благотворительность. Лучше поступить иначе: отправить Катерину
в клинику, где лечат от алкоголизма, а Степу на это время поместить в реабилитационный
центр. Естественно, вам придется потратиться, но это лучше, чем подливать масло в огонь
ежемесячными подачками. Поймите, вы медленно, но верно убиваете Катерину.
- Спасибо, обязательно подумаю над предложением, - спокойно ответила я и
захлопнула дверь.
Глава 25
Дома меня встретила идиллическая картина: Ирка и Иван вместе пили чай на кухне.
Увидав хозяйку, садовник вскочил и забубнил:
- Здрассти, Дарь Иванна, мы тут.., того.., в общем...
- Плюшками балуетесь, - усмехнулась я.
- Нет, у нас вафельный торт, - ответил наивный, никогда не смотревший мультфильм
про Карлсона Иван. - Свежий такой, шоколадом облит.
- Одна толщина от него, - кокетливо сказала Ира.
- Может, и так, - кашлянул Иван, - но мне Продавщица сказала, что кремовые летом
опасно брать, а в вафлях беды нет, в них портиться нечему.
Хотите кусочек, Дарь Иванна?
- Давайте, - согласилась я.
Вафельный тортик люблю с незапамятных времен, со студенческих лет. Дешевое и
вкусное лакомство.
- Вам чаю в чашку или в кружку? - засуетилась Ирка.
Я подавила улыбку. Обычно Ира ходит по дому в застиранных джинсах и
безразмерной, потерявшей вид футболке. Я пробовала перевести домработницу на иную
форму одежды, покупала ей симпатичные брюки, блузки, спортивные костюмы, но Ирка
оставалась тверда, словно гранитная скала. Ее некогда желтая футболка, ставшая после
многократных стирок серо-буро-малиновой тряпкой, является константой. В доме может
случиться что угодно, но Ирина так и будет продолжать рассекать по помещению в своем
немыслимом одеянии. Еще хорошо, что она лишилась жутких, отвратительно лохматых
тапок, которые изодрала Жюли. Каждый раз, когда мой взор падал на ступни
домработницы, я вздрагивала. Ведь знала, что это пантофли, ан нет, постоянно казалось:
Ирка наступила на двух старых, облезлых кошек и теперь таскает несчастных по
комнатам. Впрочем, и йоркшириха, уничтожившая тапки, очевидно, приняла их за неких
зверей, напавших на дом.
Но сейчас Ирка выглядела потрясающе. На ней красовалась короткая плиссированная
черная юбчонка, открывавшая круглые коленки и полные бедра, а верхняя часть тела была
упакована в белую, обтягивающую майку с изображением щенка. Хорошо, что Ирка не
знает французского языка, иначе ее бы не порадовал перевод надписи, пересекавшей
сейчас внушительный бюст домработницы: "Я люблю секс по-собачьи". Маечку кто-то
подарил Зайке на день рождения. Ольга возмутилась до глубины души, но, если вы
думаете, что ей не понравился слоган, то ошибаетесь.
Держа трикотажную вещицу в руках, Заюшка гневно воскликнула:
- С ума сойти! Я что, так выгляжу? На ужасающе огромный сорок шестой размер?
После этой реплики шмотка была подвергнута остракизму. Черная же плиссированная
юбчонка некогда принадлежала Мане, Маруся надела ее пару раз, потом запихнула в
гардеробную со словами:
- Такую короткую носить неудобно.
И вот сейчас Ирка вырядилась в лоскутик ткани, еле-еле прикрывающий попу.
- Так чашку или кружку? - призвала меня к ответу домработница.
- Без разницы, - ответила я.
Ирка подошла к полке и потянулась вверх. Юбчонка превратилась в пояс, я хмыкнула.
Взору открылась дивная картина, Иркина мадам Сижу, оказалось, была упакована в яркокрасные
кружевные шортики. Очень эротичный вариант белья, просто ужасающе
сексуальная вещица, агрессивно соблазнительная, пугающе прекрасная.
Иван закашлял.
- Чайку налить? - заботливо предложила кавалеру, чуть повернув голову, но не меняя
позы, Ирка.
- Поперхнулся чегой-то, - проблеял садовник.
- Осторожней, милый, - промурлыкала невеста.
Я опустила глаза вниз. Зря сейчас помешала парочке миловаться, не в добрый час села
с ними за стол. Вечно я попадаю впросак! Следовало отказаться от торта, сослаться на
усталость и уйти к себе.
- Вот, с лимоном, - поставила передо мной чашку Ирка.
- Ой, - спохватился Иван, - а я ведь тебе подарок купил...
Лицо Ирки стало пунцовым.
- Правда?
- Ага, - кивнул садовник, - во, держи, пользуйся.
Домработница взяла пакет и раскрыла его. Сначала на свет появилась белая кружка с
рисунком, сделанным золотой краской. На фарфоре красовался баран с круто загнутыми
рогами и шла надпись:
"22 декабря - 20 января".
- Это что? - слегка растерянно спросила Ира. - На похороны посуда?
- С чего такое придумала? - слегка обиделся Иван.
- Так даты, как на памятнике.
- Темнота, - помотал головой садовник. - Это знак Зодиака. Видишь, написано "Козел".
Ирка покраснела.
- Кто?
- Что? - вздрогнул Иван.
- Кто "козел"? - медленно протянула домработница. - Я?
- Не, - брякнул садовник, - ты бы коза была.
- Дурак!
- Чего злишься? Не понимаешь, а бубнишь, - пустился в объяснения Иван. - Очень
модная вещь, мне продавщица сказала: "Лучший подарок на день рождения, купите, не
пожалеете".
- Я появилась на свет в марте! - рявкнула Ира.
- И че?
- А тут об зиме речь идет.
- Зато красиво, - не дрогнул Ваня, а потом снова, не подумавши, брякнул:
- И совсем недорого.
- Мне не нравится кружка с надписью "Козел", - заявила Ира, - забирай ее себе.
- Экая ты капризная!
- Уж какая есть. Не подхожу, вали отсюда.
Мирное чаепитие стало стихийно перерастать в скандал, я уставилась на посуду. Надо
же, действительно, на ней написано "Козел". Но ведь знака Зодиака с подобным
названием нет! Есть Козерог, а это, согласитесь, совсем другое дело. Мало кому
понравится называть себя козлом. Интересно, работники посудной фабрики ошиблись
или выпустили кружечку, гак сказать, ради прикола?
- Не обижайся, - гудел тем временем Иван, - ну какой из тебя козел? Овца, корова,
жаба, коза, в конце концов! Ты ведь баба, а не мужик.
Ошеломленная последним заявлением жениха, невеста разинула рот, но не успела
вымолвить и слова, потому что Ваня выудил из пакета следующий презент и, тяжело
вздохнув, вдруг сказал:
- Ира, выходи за меня.., того.., замуж. Обещаю дарить подарки.
Домработница заалела, словно утренняя заря, и, забыв про кружку с ласковой
надписью "Козел", кокетливо прошептала:
- А там чего?
- Разверни, - велел Иван.
Ногтями, неровно накрашенными ярко-красным лаком, Ирка разодрала хрусткую
бумагу. Я прикусила нижнюю губу. Среди обрывков обнаружилась... корова. Смешная,
плюшевая игрушка, привязанная к небольшой шоколадке. На шее у животного висела
круглая бумажка, украшенная надписью: "С Новым годом, желаю счастья".
Учитывая, что на дворе стоит лето, легко предположить, что хитрая продавщица
впихнула наивному Ивану все залежалые товары.
- Корова... - протянула Ира.
- Где? - улыбнулся Иван.
- Корова?
- Ну?
- Корова???
- Да ты че?
- Корова''!
- Ваше, блин, - насторожился Иван.
- Корова??! Корова... - на разные лады повторяла Ирка, делаясь из алой бордовопунцовой.
- Корова!!! Ты на что намекаешь, идиот?
- Господи, как с бабами тяжело, - затряс головой Ваня. - Специально в Опушково
мотал, в супермаркет.
Меня начал раздирать смех: деревенская лавка в Опушкове похожа на большой
торговый центр, как сапог на грабли.
- Долго выбирал, - нудил Ваня, - чтоб красиво, прикольно, недорого. И че? Рожу
скривила, губы лопатой отвесила!
Ира вскочила, уперла руки в бока, и тут я решила вмешаться.
- Ах, Ира, какой Ваня внимательный!
Домработница замерла, потом вполне мирным тоном спросила:
- Полагаете?
- Конечно, конечно, - мигом зачастила я. - Неужели ты забыла о старинной русской
традиции?
А вот Ванечка помнит о ней! Он очень тонко намекает на свое желание немедленно
пойти с тобой в загс.
- Вы о чем? - хором осведомилась парочка.
- Раньше в деревнях, - лихо понеслась я на коне лжи, - мужчина дарил невесте корову.
Ну не всякий способен на сладкие слова, типа "люблю", "обожаю", "целую ноги". Да и не
нужны они, из слов же молока не выдоить, масло не сбить, творог не получить, а вот
корова крайне нужна в хозяйстве. Иван решил возродить древний обычай, но, согласись,
он же не мог припереть в Ложкино живое домашнее животное!
- Одна колгота от буренки, - вздохнул ничего не понявший из моих речей Иван, - вы,
Дарь Иванна, крепко подумайте.
Я осеклась.
- О чем мне следует поразмышлять?
Садовник почесал макушку.
- Вы-то человек городской, а я до четырнадцати лет жил в деревне, у бабки, хлебнул
сельского хозяйства. Корова, конечно, хорошо, тут не поспоришь, все свое, свеженькое,
вкусное, но коли с другой стороны посмотреть - беда! В пять утра встань, подои ее, сарай
почисти, в стадо выгони, днем с подойником на выпас несись, вечером опять буренку
обхаживай. И потом, зачем вам столько молока? Аркадий Константинович с Машенькой
его не пьют, Ольга тоже не прикоснется. Куды его девать? Разве что на дороге торговать!
Но и это трудно, сидишь дураком, мимо машины вжик, вжик. Не, не покупайте буренку,
одну заботу получите.
Я отмахнулась:
- Помолчи, Ваня. Так вот, Ира, на игрушку обижаться не следует, Иван сим
подношением дал понять: он мечтает жениться на тебе.
- Как-то неприятно получить это, - ткнула Ирка пальцем в бело-черное изделие из
плюша. - Вроде намекнули: ты уродина, жирная, словно коровища.
- Никогда! - затрясла я головой, отчаянно пытаясь выгородить глупого садовника. -
Ваня тонкий человек, нежный! Корова - это прекрасно. Вот если бы он преподнес тебе
собаку, тут следовало огорчиться.
- Почему? - насторожилась Ирка. - Чем милый песик хуже жвачного чудища?
Я тяжело вздохнула, всегда страдаю из-за своего желания помочь людям. Ну сколько
раз Аркадий твердил:
- Мать, не лезь с дурацкими предложениями, не кидайся таскать людям каштаны из
огня, сами разберутся. ан нет, вечно в Дашутке поднимает голову бывший педагог,
заставляющий кричать во все горло:
"Постойте, делаете не так! Сейчас помогу".
Вспомнить хотя бы ситуацию с Зайкой, ведь я сразу предложила ей воспользоваться
системой "Юнистрим", а она отказалась. И что вышло, а? Правда, в конце концов Ольга
поняла, кто прав!
Ну подарил глупый Ваня обидчивой Ирке кружку с надписью "Козел" и набитую
синтепоном корову с прошлогодней шоколадкой! И что? Я-то тут при чем? С какой стати
занялась улаживанием чужих взаимоотношений? Милые бранятся - только тешатся. Но я,
как обычно, не удержалась и вот теперь, вместо того чтобы мирно плюхнуться в кровать в
обнимку с детективом и с шоколадкой, вынуждена плести очередную невероятную
историю, на этот раз про собаку.
- Видишь ли, Ира, - с самым серьезным видом заявила я, - если корова для древнего
русского человека являлась символом семейной жизни, стабильности и порядка, то
собака наоборот. Как ни прискорбно мне, любительнице четвероногих, осознавать сей
факт, но псы считались.., э.., вестниками развода, разрыва отношений.
- Скажите пожалуйста! - восхитилась Ирка. - Как вы много знаете, прямо как Аркадий
Константинович.
Я приободрилась. Сравнение с Кешей - это в устах Иры как вручение ордена.
Домработница обожает нашего адвоката, с особым тщанием убирает его кабинет и при
этом никогда не перепутает ничего на столе, ухитряясь вытереть пыль, не перемешав
многочисленные бумаги.
К слову сказать, если я, почти сорвав от натуги связки, бесконечно повторяя ей:
"Смахни грязь в моей спальне с тумбочки", добьюсь своего, то потом стопроцентно не
обнаружу на прикроватном столике ничего из ранее находившихся там предметов.
Бутылка с минеральной водой окажется на подоконнике, шоколадка в комоде, книга
невесть почему в платяном шкафу, а будильник очутится на ковре. Правда, середина
тумбочки станет блистать чистотой. Только края все равно останутся серыми от пыли.
С Аркашкой подобных казусов не происходит.
Он никогда не кричит: "Ира, приведи в порядок кабинет". Нет, каждое утро
домработница с остервенением принимается чистить обожаемое хозяином помещение.
Уходя, она восстановит нарушенный статус-кво, кабинет будет выглядеть восхитительно:
вылизан до блеска, и все лежит на своих местах. Остается лишь удивляться, почему, войдя
в мою спальню, Ирка теряет замечательную аккуратность.
- Хорошо быть образованным человеком, - вздохнула Ира и благосклонно посмотрела
на плюшевого монстра.
Преподаватели на самом деле страшные люди, с ними очень тяжело в быту, потому что
ремесло учителя предполагает некое занудство. Вы сначала должны объяснить человеку
нечто новое, потом повторить, а затем обязательно проверить, запомнил ли обучаемый
материал.
Зная о своей манере бесконечно повторять одно и то же, я борюсь с ней и, как правило,
высказавшись один раз, следующие "варианты" проговариваю про себя. Но сегодня,
потеряв от усталости бдительность, заявила:
- Значит, Ира, ты поняла, что корова в нашем случае лучше собаки? Бери подарок и
похвали Ивана.
- Ну, - завела было домработница, - если так, то...
- Чегой-то? Простите, никак не врублюсь, - перебил невесту садовник. - О какой
корове идет речь?
Думал сначала, Дарь Иванна буренку купить решила, ан нет. О чем толкуете-то?
Я ткнула пальцем в игрушку.
- О ней! Или успел позабыть, что подарил Ире?
- Я?
- Ты, конечно.
- Дык кружечку принес!
- Понятно. Но еще и плюшевую Зорьку, - напомнила я.
- Кого?
- Корову!
- Где? - начал в испуге оглядываться Ваня.
- Вот она, перед тобой, на столе. С шоколадкой.
- А-а-а, - с явным облегчением закивал садовник, - это?
- Верно.
- Мой сувенирчик?
- Точно.
- А почему вы его коровой называете? - ляпнул Иван.
Я потеряла остатки терпения.
- Господи! Черно-белое животное, с длинным хвостом, голова с рогами! Ну не слон же
оно.
- Это собака, - растерянно сообщил Ваня, - породы далматин.
Ирка насупилась, я вздрогнула.
- Далматинец?
- Ну да, - пожал плечами садовник, - черно-белый, с хвостом. Каким же ему быть?
- Но ты же сам пару минут назад признал, что принес корову, - взвыла я.
- Кто?
- Ты.
- Я?!
- Нет, я! - вылетело из моего рта. - Просто с ума сойти.
- Вы? - вытаращил глаза Иван. - Вы принесли корову? Ой, беда! И где она? Кто за ней
ухаживать станет?
Меня стало подташнивать.
- Это что? - ткнула я пальцем в пятнистое чудище.
- Дык пес.
- Почему с рогами?
- Господь с вами, Дарь Иванна, - жалобно проныл Иван, - то же уши! Торчат вверх.
Я убавилась на длинные трубочки, приделанные к голове монстра, и топнула ногой.
- Рога.
- Уши.
- Рога!!! - стояла я на своем.
- Уши, - вдруг тихо протянула Ирка. - Рога черно-белыми не бывают.
Я заморгала. А и вправду! Следовательно, "оно" не Зорька, а Рекс!
- Значитца, Ванечка, ты мне от ворот поворот даешь? - уперла руки в боки Ирка. -
Только что Дарь Иванна хорошо про древнерусскую традицию объяснила. Или я не
поняла чего?
Воспользовавшись тем, что домработница жестким, словно работающее сверло,
взглядом уперлась в несчастного кавалера, я тихой мышкой шмыгнула на лестницу. Все,
больше не могу, пусть разбираются сами, моя фантазия иссякла. Хотя можно было бы
надоумить сейчас Ваню сказать: "Я по национальности шотландец, у нас свои традиции.
Мы дарим невестам собак".
Утром я деликатно постучала в заднюю дверь особняка Смоляковой. Мне пришлось
довольно долго скрести дорогую панель из цельного дуба. В конце концов наружу
выглянула встрепанная Лиза.
- Какого черта шумишь ни свет ни заря? - рявкнула она. - Ты кто?
- Ваша поломойка, простите, конечно.
Невестка Смоляковой закатила глаза.
- О боже! Чего ночью приперлась?
- Так девять утра - вырвалось из меня.
Лиза нахмурилась, потом повернула голову и заорала:
- Райка, блин, дура, ты где?
- Бегу, бегу, - послышалось издалека, и в тамбурчик наконец, запыхавшись, вылетела
домработница.
- Объясни этому чучелу, - отчетливо произнесла Лиза, - во сколько следует являться в
приличный дом. Кстати, ее на анализы отправляли? СПИД, гепатит, сифилис, глисты, а?
Райка, отвечай!
- Конечно, конечно, - начала кланяться Раиса, - простите.
Лиза скривилась и быстро ушла. Я вдохнула оставшийся после девушки запах дорогих
духов и привалилась к косяку. Слава богу, всего лишь прикидываюсь поломойкой и могу
не обращать внимания на слова Лизы, но представляю, каково бы пришлось на моем
месте бедной женщине, вынужденной от безнадежности служить в чужих людях.
- Чего притаилась? - вздохнула Рая. - Входи, не обращай внимания. Тут у нас буря в
пустыне, кошмар стоит. Лиза с Никитой ругаются, а Ника из себя главу семьи корчит,
села у стола и зудит: "Не правильно кофе подаешь, я тут теперь хозяйка..."
Нервную речь Раисы прервал звонок в парадную дверь.
- Открой немедленно! - разнесся по дому визг Лизы. - Живо, верти задом! Райка!
Домработница бросилась в коридор, успев велеть мне:
- Переодевайся.
Я открыла шкафчик и переоблачилась в форму, а из передней для гостей летел тем
временем злой дискант Лизы:
- Охренеть прямо! Сказано же было: после полудня, мы только в три утра до кровати
добрались...
Какого черта!
В ответ послышались тихое бормотание, потом мягкий баритон Никиты:
- Право, не обижайтесь, Лизавета очень переживает, оттого и несет невесть что.
- Понимаю, конечно, - ответил незнакомый женский голос. - Куда пройти?
- Сюда, по лестнице.
Диалог стих, появилась Рая, красная и растрепанная.
- Топ
...Закладка в соц.сетях
