Жанр: Электронное издание
Donts-71
...ай в холл второго этажа, - пробубнила она, - там книжные шкафы. Вынимай
каждый том и тщательно протирай сухой тряпкой. Лизавета разоралась, дескать, пыль там
клоками. О господи! Прямо сумасшедший дом! И так они обычно все лаются, а со
вчерашнего вечера тут прямо дурка. Знаешь, отчего она бесится?
Я помотала головой. В глазах Раи сверкнуло плохо прикрытое торжество.
- Вчерась в клуб, как всегда, поехали, на танцы-шманцы-обжиманцы. Ну и, видать,
Никита на другую глаз положил. Он же бабник, прямо удивительно, чего так долго с
Лизаветой живет. Похоже, жена мужу сцену ревности закатила, он ей в ответ гадость
сказал, явились в три утра, надутые, злые, чисто ротвейлеры: гав, гав друг на дружку. На
меня налетели.
Никита, правда, спокойно в спальню ушел, а эта ну визжать: "Тапочки по холлу
раскиданы! Чуня игрушки расшвыряла, в библиотеке пыль!" В общем, мрак и туман!
Полковнику никто не пишет!
Последняя фраза, сказанная Раисой в явном запале, удивила меня.
- Вы читали "Сто лет одиночества" Маркеса?
- Чаво? - вытаращила глаза домработница.
Я моментально прикусила язык. "Полковнику никто не пишет" - это цитата из
культовой книги, но маловероятно, что Раиса увлекается подобной литературой.
- Хорош болтать, - сердито заявила начальница, - рыси в библиотеку, да не вздумай в
кабинет сунуться. Слышала звонок?
- Да, - кивнула я.
- Агентша пришла, - пояснила Рая, - насчет похорон договариваться, завтра Фаину на
погост поволокут, откапризничалась, касатка. Давай, двигай.
Я покорно поднялась туда, где в громадных шкафах тесно стояли разнокалиберные
тома, и невольно присвистнула: работы тут на год, с ума сойдешь, пока протрешь каждую
книжонку. Может, зря приперлась сегодня в особняк? Похоже, никто из домашних не в
курсе, куда отправилась Милада.
- Что? - полетел из полуоткрытой двери визг Лизы. - Гроб за пять тысяч долларов?
Думайте, что предлагаете!
- Мне показалось, - прозвучал в ответ вежливый, спокойный женский голос, - что ваша
мама имеет право уйти на тот свет достойно.
- Она мне никто!!! Чужая, вредная, глупая бабка!
- Извините.
- Спокойно, - вмешался в разговор Никита, - естественно, похороны должны быть
приличными, но...
- Самый дешевый ящик, - заорала Лиза, - проще некуда!
- Обитый розовым ситцем? - с легкой издевкой осведомилась агентша.
- Зеленым, желтым, голубым! Насрать! Зарыть и забыть!
- Лизавета! - с укором воскликнул Никита. - Извините, моя жена сейчас неадекватна.
- Хватит ломаться, - пошла вразнос девушка, - не прикидывайся любящим внучком.
Сколько раз твердил: "Когда Файка помрет, кому ее трехкомнатная квартирка в центре
Москвы достанется, а?" Дура Милада, раз бабка тут жила, хоромы сдавать следовало. За
них несколько тысяч долларов в месяц получать можно было. Сколько раз ей предлагала.
Так нет! "Это неудобно, жилье принадлежит Фаине, она не хочет никого пускать".
- Я поняла, - перебила истерику агентша, - домовина эконом-класса. Какое покрывало?
- Что?!
- Тело в гробу надо прикрыть, - привычно объяснила похоронных дел мастерица, -
лучше, конечно, кружевом, так красивей.
- Ладно, - опрометчиво согласился Никита.
- Еще чего? - завизжала Лиза. - Файка меня со свету сживала! Так пихнем! Ничего, без
тряпок полежит!
Женщина закашлялась.
- Лиза, - слишком сладким голоском пропел Никита, - ступай отдохни, ты устала.
- Ни за что! Нарочно останусь! Не хочу, чтобы ты змее кружева покупал. Вон в
гардеробной старые занавески валяются, отрежем кусок - и сойдет. Не фига деньги
тратить, у нас их мало. Кит, опомнись, нам никто лишних не даст. Скумекал? Миладка-то
тю-тю, содержание ограничено.
- Заткнись, дура!
- Сам кретин!
С лестницы послышалось тихое чихание, я вздрогнула и, не слишком задумываясь,
нырнула в огромный шкаф. Между полками с глухими дверками как раз хватило места для
моих сорока восьми килограммов. Не успела я затаиться, как послышался шум, потом
гневный голос Лизы:
- Хрена стоишь тут, старая карга?
- Изволь сбавить тон, когда беседуешь с хозяйкой, - ответила Ника.
- Ох, еще чего, хозяйка... Да ты приживалка! Тебя тут из милости держат. Заткни
хлебало и сиди тихо в углу, пока не выгнала.
- Сама заткнись.
Воцарилась тишина, затем Ника взвизгнула:
- Психопатка, мне больно - Хуже будет, - прошипела Лиза. - Имей в виду, спихну с
лестницы, никто и не узнает. Или из окна вытолкну. Подумают, у древней старухи голова
закружилась, вот и пересчитала ступеньки, выпала со второго этажа.
- Да я...да я...
- Чего? Никите пожалуешься? - фыркнула Лиза.
- Все Миладе расскажу!
- Ха-ха-ха! Где она? Нет уж, теперь тут все мое.
Пакуй шмотки! Съезжай, бабуся, в свою халупу!
- Еще посмотрим, - решительно заявила Ника. - Не я у тебя, а ты у меня милости
просить будешь. Вот он, мой дневник! Все записано! Все! Уже одна удостоверилась, что
многое знаю, и испугалась.
Кстати, ты уверена, что являешься законной женой Кита? Где вас расписывали, а?
Хочешь, интересное расскажу? Поглядела я тут свидетельство о браке...
- Чье?
- Твое!
- И где взяла его?
- Ясное дело, в столе!
- Шаришь в моей спальне? Сука!
- А-а-а! Больно!
- Немедленно прекратите! - прогремел голос Никиты. - Как не стыдно!
- Миленький, - сладко замурлыкала Ника, - право слово, Лизочка слишком
распереживалась, дай ей капелек. Иду себе спокойно, еле-еле тащусь по лестнице,
наскакивает и в волосы цепляется.
- Старая ведьма! Дрянь! Скотина! - продолжала вопить Лизавета.
- Вот-вот, - констатировала Ника, - слышишь?
Понимаю, конечно, обстановка нервная, мы все тут издергались, Лизонька, бедная
девочка! Ах, Никитушка, вызови психиатра.
- Мерзавка, старая жаба! - визжала жена Кита.
- Лиза, прекрати, - нервно воскликнул муж.
- Гнида!
- Замолчи.
- ..! ..! ..! - окончательно съехала с катушек Лизавета. - Вон из моего дома!
- Кит, мальчик дорогой, - захныкала Ника, - почему милая Лизочка гонит меня вон "из
твоего дома? Она разве тут хозяйка? Что скажет Милада? Думаю, ей не понравится.
- Морда поганая... - уже тише, на выдохе, выкрикивала Лизавета. - Убью.., с лестницы
спущу... из окна выброшу.., придушу ночью... Сломаю ей. шею...
Ника зарыдала громко, фальшиво. Так всхлипывают плохие актрисы, пытаясь
изобразить страдания. Вдруг натужный плач оборвался, раздался оглушительный звук
"бам", потом тоненько прозвенело "дзинь-дзинь".
- Ваза! - взвизгнул Никита. - Ужас, она же несколько тысяч баксов стоила! Ну, хватит...
Райка, сюда, эй, вы, агент, помогите! Хватайте ее - и в спальню, в спальню, живо...
Я затаилась за дверцами, страшно боясь ненароком чихнуть или кашлянуть.
Свидетельнице подобной, слишком откровенной семейной сцены не поздоровится, лучше
не попадаться сейчас никому из ее участников на глаза.
Минут через пять воцарилась гнетущая тишина.
Я сначала чуть-чуть приоткрыла дверку, увидела, что холл пуст, и в мгновение ока
юркой лаской скользнула на первый этаж, в кухню.
У мойки жадно пила воду Рая.
- Ты где была? - нервно спросила она.
Я постаралась улыбнуться.
- В туалете, простите, конечно, живот схватило.
- Ну-ну, - кивнула домработница, - слышала скандал?
- Нет. А что, был скандал?
- У Лизы истерический припадок случился.
- О господи!
- Бывает, - философски заметила Рая. - Наверх пока не ходи, пусть Лизавета заснет, да
и Ника в себя придет. Чаю хочешь?
- Спасибо, - кивнула я.
- Мне сладкое всегда нервы в порядок приводит, - улыбнулась Рая. - Вот что, не в
службу, а в Дружбу, сгоняй в кладовку, возьми там баллон с клубничным вареньем, а я
пока чайку заварю.
Я понеслась выполнять указание. Процедура заняла не одну минуту - требовалось
пересечь баню, потом найти в специальном ящичке ключ от кладовой, повоевать с
незнакомым замком и еще отыскать нужное варенье, а оно, как назло, хранилось на самом
верхнем стеллаже, куда пришлось лезть по лестнице.
Но я с честью выдержала все испытания. Правда, уже идя назад, чуть не уронила
тяжелую ношу, налетев в прихожей на Никиту, который провожал похоронного агента -
толстую тетку, одетую в темно-коричневый брючный костюм.
- Нельзя ли поосторожней? - недовольно буркнул сын Смоляковой. - Устроила тут
гонки!
- Простите, конечно, - залебезила я, - вот за вареньицем Раиса послала.
- Мне совершенно неинтересно, кто и куда тебя послал, - окрысился мальчик-мажор, -
исчезни.
Я испуганной мухой полетела дальше в кухню.
- Садись, - приветливо улыбнулась Рая, - сейчас мы с тобой реабилитацию себе
устроим, поедим сладенького. Однако долго ты за вареньем моталась...
- Извините, замок с трудом открыла, - принялась оправдываться я, - потом по
стеллажам лазила, уж не ругайте.
- Никто тебя не виноватит, - вздохнула Рая. - Эх, следовало замуж за нефтяную трубу
выходить или за газовый кран, тогда бы мы сейчас в постельках истерику закатывали. Но
поскольку трубопроводов на всех не хватило, постараемся извлечь радость из любой
мелочи. Ты как насчет сыра?
- Очень положительно отношусь к сему продукту, - кивнула я.
- Ну и отлично, - обрадовалась Рая. - Тогда по бутербродику? Но сначала чаек налью, а
то небось перестоялся.
Продолжая улыбаться, домработница подняла красивый, снежно-белый фарфоровый
чайник и наклонила его над моей кружкой. Зажурчала светло-желтая струйка, я подавила
ухмылку. Похоже, Раиса из породы людей, которые экономно обращаются с заваркой,
кладут ее из расчета по чаинке на чашку.
Напиток томился под крышкой довольно долго, но приобрел цвет, который мой
бывший муж Костик, крайне невоздержанный на язык человек, называл "моча молодого
поросенка".
- Слышала, как Лиза на Фаину налетела? - спросила Рая.
- Нет, - дипломатично ответила я.
Домработница усмехнулась:
- Молодец. С таким поведением скоро карьеру сделаешь, станешь хорошо
оплачиваемой горничной, замолвлю за тебя словечко перед Никитой.
Только передо мной комедию ломать не стоит, мы в одной лодке сидим и спокойно
сейчас посплетничать можем. Ты ведь, когда вой начался, в шкаф влезла. Или я
ошибаюсь?
- Откуда знаете? - удивилась я проницательности Раисы.
Та тихонько засмеялась.
- Ты край юбки прищемила, наружу кусок материи торчал. Верно поступила, хорошая
прислуга в стремный момент испаряется. Хозяева не любят, если кто свидетелем их
грызни стал. Сами-то живо помирятся, ворон ворону глаз не выклюет, а поломойку вон
выставят. Хвалю! Вот сейчас похоронят Фаину, и походатайствую, пусть тебя в горничные
переводят.
- Много народу будет на поминках? - спросила я.
- Никита, Лиза, Настя. Ну, может, и нам нальют, - стала загибать пальцы Рая. - А
больше-то некому.
- А сын ее?
Раиса подперла кулаком щеку.
- Никита ему в загранку позвонил и услышал:
"Билет дорогой, да и к чему мне ехать? У нас не было хороших отношений".
- Ну, может, кто из подруг Фаины явится.
- Нет у нее никого.
- Тогда друзья Милады, - настаивала я. - Давайте сервиз помою. Большой, парадный.
- Не парься, - отмахнулась Рая, - у хозяйки всего-то две подружки было. С обеими
поругалась.
Во как случается: фанатов океан, а близких ноль.
Странное дело слава!
- А почему они разбежались? - любопытничала я.
- Ну, про одну ничего не знаю, не видела ее никогда, - развела руками Рая, - только имя
слышала - Лена. В чем там дело, понятия не имею. А вторую, Катьку, Никита за воровство
выпер.
- За что?
Раиса поудобней умостилась на диванчике.
- Хозяева всегда считают, что их обокрасть только мы, прислуга, можем, про своих
плохого не думают. Но, знаешь, на самом-то деле лакеи да горничные, если в доме
постоянно работают, а не, допустим, к празднику наняты, тырить ничего не станут.
Какой смысл? Поймают, места лишишься, в тюрьме окажешься. Так что если на
вечеринке у кого мобильничек пропал, часы или колечко, то, стопудово, свои
скоммуниздили, гости дорогие. Катька эта к Миладе, как электричка, приезжала, по
расписанию - в один и тот же день. Ясно почему! Ми ей денег давала, тайком от Никиты
и Лизы. Да, видно, той маловата мзда показалась. Пошла эта Катька в спальню и у
Милады кольцо прихватила. Думала, шито-крыто пройдет, ан нет. Никита, уж не знаю
как, увидел и крик поднял. Скандал вышел хуже вчерашнего.
Сгоряча парень бабенке кулаком по роже заехал! Милада рыдала, Катька вопила...
Кромешный ужас! Ясное дело, выперли воровку, больше сюда не суется.
- И когда неприятность случилась?
Раиса потерла лоб.
- Ну.., не помню. А тебе к чему?
- Просто так спросила, простите, конечно, - ответила я, вспоминая рассказ Нины
Сергеевны о том, как на Катю напал грабитель.
Глава 27
- Да ты пей, пей, - улыбнулась Рая. - И не волнуйся, особой работы у нас с похоронами
не будет, так, пару чашек помыть. Никаких распоряжений по поводу поминок не давали.
- От чего она умерла? - тихо продолжила я разговор.
- Ну теперь точно ясно, - вздохнула Рая, - таблетками объелась. Обожралась дряни, все
хотела красавицей быть, а теперь лежит в гробу, стройная аж некуда. То-то Лизавете
радость.
- А почему Лиза ненавидела Фаину?
Раиса скривилась.
- Характер у бабки был жуткий. Хоть о покойниках плохого и не говорят, но хорошего
о ней сказать нечего. Вечно она за всеми шпионила, а потом Ми свои наблюдения
высказывала. Ника тоже не сахар, но она намеками беседует. И потом, с Вероникой ведь
подружиться можно, если ей поддакивать.
Вот у меня с ней отличные отношения, а с Фаиной было никак не договориться.
Каждый раз она как сядет в столовой, как начнет гадости говорить.., и ведь простушкой
прикидывалась. Но один раз такое учудила! Лиза ее с тех пор просто видеть не могла.
Шел концерт эстрадный. Хозяева сидели, а Раиса из кухни выглядывала. Слышит, Ника
говорит:
- Какое у этой певицы платье красивое.
- Вся грудь наружу вываливается, - фыркнула Лиза, которая органически не
переваривала, если при ней кому-то делали комплимент.
- Бюст роскошный, отчего не показать? - мирно откликнулась Ника. - Сейчас такое не
возбраняется.
- Резиновая клизма, - обозлилась Лиза.
- Кто? - наивно осведомилась Ника.
- О господи... - прошипела Лизавета и, плюхнувшись на диван, пояснила:
- Певичка твоя, красавица, вшила силикон и теперь красуется!
- Это очень вредно, - покачала головой Милада, - даже опасно. Никто не знает, что
случится с женщиной, которая носит имплантаты, лет эдак через сорок.
Лизавета рассмеялась:
- Будет безумной, сморщенной старухой, как Фаина, а грудь колесом!
Свекровь Милады слегка порозовела, но, ничего не сказав, продолжила пить пустой
чай, без сахара и конфет.
- Не понимаю я этой истерики вокруг груди, - продолжила Ми. - Неужели на самом
деле принципиально, какова она? Главное, чтобы человек был хороший. Надеюсь,
девочки, вам никогда не захочется ложиться на операционный стол.
- Ну уж нет! - поежилась Настя. - Брр!
- Тебе и не понадобится, - хихикнула Лиза, - уж сейчас у тебя третий размер, а годам к
двадцати отрастишь вымя, как у коровы. Не увеличить, а уменьшить захочешь. Вот у меня
идеальная форма!
Настины глаза медленно начали наливаться слезами, Милада слегка растерялась, и
вдруг Фаина, молча хлебавшая чай, сказала ехидным голоском:
- А сколько она тебе стоила?
- Кто? - не поняла Лиза.
- Идеальная форма груди, - склонила по-птичьи голову набок старушка. И добавила:
- У тебя же силикон вшит.
- С ума сошла? - лениво спросила Лиза и сладко потянулась на диване.
- Нет, - не сдалась Фаина, - операция была сделана. Как только Кит тебя первый раз
сюда привел, я мигом отметила: у нас в доме появилась силиконовая долина. Хочешь,
объясню, отчего пришла к такому выводу?
- Заткнись! - рявкнула Лиза.
- Говори, - велел Никита, - раз уж начала, высказывайся.
Фаина захлопала глазками.
- Мальчик мой, а ты разве не понял? На ощупь-то такая грудь неестественна.
- Похоже, ты лесбиянка, - заржала Лиза, - коли на ощупь бюст оцениваешь.
Фаина отодвинула чашку.
- Нет, я жила с мужем и пользовалась огромным успехом у лиц противоположного
пола. Моя былая красота не хирургическая. Смотри, Кит, Лиза сейчас лежит на диване, на
спине...
- Да, - ответил Никита, - и что?
- А то! - с торжеством заявила старуха. - Нормальная грудь, даже очень молодая и
упругая, в таком положении слегка "растечется", а резиновая не изменит форму. Это раз.
Лиза быстро села.
- Дура. Могу сейчас снять кофту, и увидишь, никаких шрамов нет.
- Ага, - кивнула Фаина, - верно, маленький разрез делают в подмышке. Там, под рукой,
отметина и найдется. Я по телику передачу смотрела про подобные операции. Загляни,
Никиточка, своей, так сказать, жене под лапки и обнаружишь интересное.
Думал, у тебя супермодель? ан нет, с надувной игрушкой спишь.
Лизавета налилась краснотой.
- Господи, - всплеснула руками Ми, - если это правда, то следует вынуть протезы!
Лизонька, пойми, они провоцируют онкологию.
- Врет она! - заорала Лиза. - У меня от природы совершенные формы!
- Резиновые, - стояла на своем Фаина.
- Дура!
- А ты детище хирургов, - заявила старуха. - Небось и в губы гель вкачала, и в зад. Кит,
тебе не противно, а? Лежишь с любимой в кровати, обнимаешь, а она наполовину коврик
из ванной, такая же ненатуральная и каучуковая.
- Каучук не синтетика, - растерянно уточнила Ми, - его получают из смолы дерева.
- Ну-ка посмотрим, - рявкнул Кит.
Не успели окружающие сообразить, что сейчас случится, как муж добрался до жены,
прижал ее одной рукой к дивану, а второй задрал кофту супруги.
Обнажилась идеально красивая грудь, вздымавшаяся вверх, словно хвост довольной
жизнью кошки.
- И где шрамы? - воскликнул Никита, крепко держа извивающуюся Лизу.
Фаина резво подскочила к вопящей девушке.
- А вот они, котик, - ткнула она сухоньким пальцем в подмышку Лизаветы. - Ну, точно!
Один справа, другой слева! Это раньше хирурги предательские следы прямо на виду
оставляли, а сейчас прячут, наука идет вперед семимильными шагами.
- Похоже, бабка не врет, - протянул Кит и, отпустив верещащую женушку, покинул
комнату.
Лизавета вскочила с дивана, схватила стоявшую на низеньком столике лампу и
швырнула в Фаину, старуха ловко увернулась и ужом выскользнула через стеклянную
дверь на террасу. Милада вцепилась в невестку, Настя бросилась на помощь маме, Раиса
вылетела из кухни...
- Хороша история? - спросила домработница, ставя чашку на стол.
- Да уж, - покачала я головой. - Думаю, после подобной беседы Лиза действительно не
могла испытывать к Фаине добрые чувства.
Рая хмыкнула.
- Ага. Но вот странность: через пару месяцев они помирились. Фаина перестала на
Елизавету налегать, а та с бабкой прямо-таки сюсюкала. Странно, да?
- Да, - подтвердила я. - Интересно, почему в их отношениях поворот случился?
Рая огляделась по сторонам и прошептала:
- Знаешь, думаю, Лиза ее и убила!
- Кого? - отшатнулась я.
Домработница легла грудью на стол.
- Фаину.
- Но вы ведь сами сказали: кончина старухи произошла вследствие бесконтрольного
приема таблеток неизвестного производства. Она сама виновата.
- Верно, - почти неслышно заявила Раиса, - вроде и так, конечно. Только кто ей
лекарство привозил? Милада же всем нам, живущим в доме, запретила его бабке
покупать.
- Ну.., попросила людей в поселке, охранника, например, или дворника. Теперь мы это
не узнаем, никто ж не признается, - вздохнула я.
Раиса опять оглянулась.
- Капсулы приобретала Лиза. Знала, что бабка их в большом количестве жрать станет и
помрет. Вот и выходит: она ее убила, а никакой криминалыцины нет. Старуха медикамент
сама потребовала, и Лизонька ей его доставляла.
- Откуда знаете? - поразилась я.
Рая откинулась на спинку дивана, потом ткнула пальцем в стену.
- Видишь дверку?
- Между холодильниками?
- Да. За ней нечто типа кладовки, - пояснила домработница. - Она маленькая, там воду
и сок держат, остальное в большом чулане, куда ты за вареньем гоняла. А здесь лишь
попить. Дверца из гипсокартона, считай, нет ее. Я один раз за бутылками туда пошла, не
успела взять ящик, слышу голос Лизаветы.
"На, держи свои таблетки".
"Миленькая, спасибо, - засепетила Фаина, - уж я тебя отблагодарю!"
"Помни уговор, - сурово заявила девушка, - получаешь капсулы и держишь язык за
зубами, только гавкнешь ненужное, мигом перестану тебе их приносить".
"Ой, ой, котенька, - запричитала Фаина, - давно глубоко раскаиваюсь, была не права,
не знала, какая ты хорошая. Я так тебя люблю!"
"Мне твои чувства по барабану, - заявила Лиза, - но сиди с закрытым ртом".
"Не сомневайся, котенька".
"Вот и хорошо, а теперь пошли, неровен час, припрется Ника и начнет кумекать, с
какой радости мы туг шепчемся", - сурово велела Лиза.
...Вот такой вот разговор между двумя врагинями я слышала. Неслабо, а?
- И вы никому не сказали? - возмутилась я.
- Что? - прикинулась дурочкой Раиса.
- Про услышанный диалог! Получается, вы стали пособницей убийцы! - возмутилась я.
Раиса собрала со стола крошки и высыпала их себе на блюдце.
- Э-хо-хонюшки... - выдохнула она. - Знаешь ведь, что я сестра первой жены Никиты?
Небось уж растрепал кто. Нет, думаю, Настя сообщила.
- Кстати, а где девочка? - встревожилась я. - Такой скандал разгорелся, а она не
выглянула.
- Настя у подруги ночевала, - пояснила Рая, - У Светы Маманиной, они с детсада
дружат, частенько друг к другу катаются. Вернется лишь завтра, не о Насте речь. Мы с
Наташей на самом деле не совсем родные, отцы у нас разные, а мама одна, я Натки
старше, а по жизни глупей. Ну, понимаешь, учиться не тянуло, лень грызла, гулять
хотелось. Пошли они на фиг, эти математика с литературой, вокруг столько интересного.
Подругу меня море имелось, парни, танцы, соображаешь?
- В принципе, да.
Рая горестно подперла щеку кулаком.
- И ведь говорила мама: "Доченька, опомнись, без профессии в жизни никуда!
Возьмись за ум, научись хоть чему-нибудь!" Нет! Затмило голову. День сплю, вечером и
ночью по танцулькам. А Ната иная получилась, она и школу хорошо закончила, и в
институт поступила. Потом мама умерла, я мигом поумнела. Оглянулась вокруг! Ба! Все
подружки-то пристроены. Вроде вместе гуляли, а у одной муж и ребенок, вторая в салоне
парикмахером стоит, третья стюардессой летает. И при зарплатах они, а я? Как так
получилось, не пойму! Сестра с высшим образованием, на фирме служит, а у меня в башке
пустота.
Вот где беда!
Я спокойно слушала Раю. Ничего нового для меня в ее рассказе не было. Но недаром
же говорится, что существует время разбрасывать камни и время собирать их. Не нами
придуманная истина.
Раиса решила взяться за ум. Мама умерла, в холодильнике теперь было пусто, и гуляка
начала искать работу. Ни о каком высшем образовании речи не шло. Школу Рая окончила
давно, на одни хлипкие тройки, так что следовало овладеть ремеслом.
По примеру одной из подруг Рая решила обучиться мастерству парикмахера, но для
любого занятия нужен талант, а господь явно не расположил Раечку для работы с чужими
волосами.
Несколько лет Раиса пыталась обнаружить занятие по вкусу, перепробовала массу
профессий: торговала в палатке, выпекала из замороженного теста булочки, служила
нянечкой в детском саду, мыла полы в метро, но никакого морального удовлетворения не
испытывала. Да и бог бы с ним, с моральным удовлетворением, но и материальное
вознаграждение оказывалось копеечным.
Потом Рае повезло: ее наняли домработницей очень обеспеченные люди. Оклад
замечательный, еда без ограничений, добрая хозяйка одаривала вещами с собственного
плеча, любая прислуга мигом бы вцепилась зубами в подобное место. Но Рая,
малоопытная горничная, совершила ошибку.
Летом хозяйка уехала на курорт, подлечить желудок, а барин загулял.
Прелюбодействовал он тихо, без особого шума, но Раечке, перестилавшей постельное
белье и убиравшей квартиру, мигом стало понятно, в чем дело. То ей попадалась
наволочка, измазанная помадой, то на кухне в посудомойке обнаруживались две тарелки,
пара бокалов и такое же количество вилок, то в расческе, лежавшей в ванной, темнели
каштановые волосы, никак не похожие на белокурые пряди отсутствующей хозяйки.
Рая все примечала, а когда барыня вернулась и задала вопрос, как тут у нас дела,
домработница самозабвенно настучала на хозяина.
Глупая, никогда ранее не служившая в чужих людях, Раиса была абсолютно уверена:
хозяйка наградит ее за внимательность и верность. Но вышло совсем не так, как надеялась
поломойка.
Барыня молча выслушала "отчет" и совершенно не изменившимся тоном заявила:
- Езжайте на рынок, купите овощей.
Когда Раиса приперла в квартиру пудовые сумки, ей вручили конверт.
- Тут жалованье вперед, за две недели, - мило улыбнулась жена прелюбодея. - Увы,
наши материальные возможности изменились, мы более не в состоянии держать
домработницу.
Вот это был урок! После увольнения Раисе катастрофически не везло, очень скоро она
поняла: найти хорошее место крайне трудно. В одном доме имелась милая хозяйка, но у
нее был сексуально озабоченный, вечно норовивший задрать юбку горничной муж. В
другом платили хорошие деньги, но предполагалось, что, наведя порядок в комнатах,
Раиса должна вечером переспать с сыном богачей, полубезумным подростком с
психиатрическим диагнозом. На третьем месте, слава богу, не имелось никаких
озабоченных парней, зато две хозяйские дочери пили горькую, по четвертому дому ходило
пятнадцать кошек, их следовало целовать и обожать, кормить с ложечки, ползать перед
кисками по полу.
В конце концов Рая впала в депрессию. И тут ей позвонила Ната.
- Уезжаю за границу, - сказала сестра, - фирма отправляет офисом командовать.
- Счастливая ты, - заплакала Раиса, - а мне не везет!
Наташа выслушала историю злоключений Раечки и воскликнула:
- Послушай, моя бывшая свекровь, Милада, ищет горничную. В доме нормальная
обстановка, есть некие нюансы, но они преодолимы. Платить станут хорошо, одно
условие: жить в коттедже.
Рая согласилась и теперь почти счастлива. Смолякова оказалась милой, звезду из себя
не корчила, никаких сверхтребований к Раисе не предъявляла, платила всегда вовремя и
делала подарки. Никита, хоть и был груб, лап не распускал: Рая не принадлежала к типу
женщин, которые могли заинтересовать парня.
С Настей домработница быстро нашла
...Закладка в соц.сетях
