Жанр: Электронное издание
Dasha22
...топала ногами Глафира. - Скунс, дебил! Хочу быть брюнеткой! Хочу! Я
звезда! Суперстар.
И тут Свин побагровел. Глаза его медленно сузились, губы сжались в ниточку. Лися
змейкой юркнул за диван, Глаша примолкла, но поздно. Семен схватил певичку за руку и
вывернул ее.
- Больно! - закричала Глафира. В ее глазах появились слезы.
- Хорошо, - протянул Свин.
Потом он вытер лицо певицы париком, с удовлетворением посмотрел на испорченный
макияж и отчеканил:
- Ты - никто! Слабо воющая кукла без мозгов. Я тебя сотворил, я тебя и убью.
Фанерщица! Звезда, блин! Кошка мяукающая! Дать бы пинка, да денег потраченных жаль.
Молчать, сука! Лися!
- Я здесь! - пискнул стилист.
- Еще раз без меня имидж менять надумаешь...
- Понял, понял.
- Ступай, нанеси ей макияж заново, - велел Свин.
Глафира, разрыдавшись, упала на диван.
- Не пойду.
Семен с силой ущипнул ее за голую руку.
- Двигай, уродина, концерт скоро, хорош истерики гонять, журналистов тут нет.
- Мне плохо!
Свин со всего размаха отвесил певице оплеуху.
- Теперь лучше?
Глафира захлебнулась слезами.
- Не бей ее, - закричала я, кидаясь к Сви-ну, - она уже идет грим накладывать!
Но Глафира уперлась.
- Нет, - прошептала она, - не хочу, я устала, заболела! Нет.
Свин снова поднял руку, я повисла на продюсере.
- Стой, ты ей синяков наставишь перед концертом.
Мужик опустил карающую длань и пнул Гла-фину ботинком в бок.
- Шевелись, суперстарина! Поющая коза! Я кинулась к Глафире:
- Вставай, милая, он тебя убьет. Сейчас не надо капризничать. Ты звезда, спору нет, но
у него деньги. Идем, солнышко, ну, поругались, с кем не бывает, пошли!
Лепеча всякие глупости, я подняла Глафиру и повела ее за стилистом.
- Я его убью, - прошептала она, - пырну ножиком в сердце, скот! Сволочь!
- Обязательно, - тихо ответила я, - но не сейчас, не здесь же, при всех.
- Ты мне поможешь, - в полной отключке бормотала Глафира, - да? Скажи? Давай его
вместе зарежем? Соглашайся, а то я не пойду краситься!
- Конечно, милая, - успокоила я ее, - обязательно, похоже, в этом вопросе я большой
профессионал.
Глава 7
Самое интересное, что в концертный зал мы приехали вовремя. Глафира казалась
совершенно спокойной, от истерики и следа не осталось. Глаза певицы ярко сверкали, на
щеках играл румянец. Весело улыбаясь, она шла по коридору, то и Дело кивая знакомым:
- Привет, котик! Здравствуй, лапа! О, Муся, ты шикарно выглядишь.
Я тащила портпледы и сумку, чувствуя, как в спине возникает боль, к тому же мне
отчаянно захотелось спать, зевота просто раздирала рот.
Войдя в гримерную, Глафира села на стул и уставилась в зеркало, мне предстояло
вытащить концертное платье и отгладить замявшиеся складки. Никакого энтузиазма
предстоящая работа у меня не вызывала.
- Глашенька, - влез в комнату худенький парнишка с бумагой в руке, - ты у нас вторая,
поторопись.
Глафира, только что преспокойно корчившая рожи зеркалу, подскочила на стуле.
- Что ты сказал, Мотя? А ну повтори!
- Идешь второй, - испуганным голосом проговорил юноша.
- Я? Интере-есно, - протянула Глафира, - очень здорово! Вторая! Я?! Вторая??! С ума
сошел!!! Но я закрываю концерт!
- Это невозможно, - просвистел Мотя, - на закрытии выступают "Баблз".
- "Баблз" последние? - взвыла Глафира. - Да кто их знает?! Нет, Мотя, это тебе так с
рук не сойдет. Я не сирота, у меня Свин есть.
- Но... - начал было Мотя.
- Молчать! - рявкнула Глафира и схватила мобильный.
В ту же секунду Мотя, выкрикнув: "Ну, я тебя предупредил!" - выбежал из гримерной.
- Немедленно приволоки его назад! - завопила Глафира. - Танька, шевелись!
Я понеслась было за Мотей и тут же растерялась. Длинный коридор изгибался во всех
направлениях, буквально через пару шагов от гримуборной Глафиры он разваливался на два
рукава. Я не узнала, куда направиться.
- Мотю не видели? - спросила я у полуголой девицы с размалеванным лицом.
- Он вроде за сигаретами двинул, - хрипло ответила она.
- А где тут буфет?
- Ну... на этаж ниже, только не стоит туда ходить, - зачирикала девица, - там одна
дрянь, бутерброды с копченкой и спрайт. Лучше уж воды простой попить, у лифта кулер
стоит.
- Я есть не хочу, мне Мотя нужен.
- Сказала же тебе, что он за сигаретами пошел.
- Разве их не в буфете продают? Девчонка секунду молча смотрела на меня, потом
засмеялась:
- "Сигареты" - это название группы. Они вроде в седьмой переодеваются.
Я продолжила поиски. "Сигареты" отправили меня к Розе, та отослала к
"Привидениям"... Обежав почти все закулисье, я вспотела, но возвращаться к Глафире с
сообщением о том, что не нашла Мотю, было просто невозможно.
- Водички хочешь? - неожиданно предложила стройная женщина, втиснутая в очень
узкие и короткие брючки. - Чего тут мечешься, словно ошпаренная кошка? Выпей
минералочки и успокойся!
Огромное чувство благодарности просто переполнило душу. Я схватила протянутую
бутылку, отхлебнула из горлышка и простонала:
- Ну спасибо!
- Нема за що, - улыбнулась незнакомка, - ты кто такая? Первый раз вижу.
- У Глафиры служу.
В глазах собеседницы вспыхнул огонек.
- Да? Кем же? На подпевку и пританцовку ты мало похожа. Неужели Глафира Лисю на
тебя поменяла? Я угадала? Ты стилистка?
- Нет, - усмехнулась я, - мой социальный статус намного ниже, я всего лишь
горничная. Глажу вещи, варю суп, сопровождаю Глафиру.
Брови женщины поползли вверх.
- Домработница? В джинсах от "Прада"?
- Мне их Глафира подарила, похоже, она добрая.
- Добрая? - рассмеялась новая знакомая. - Ну ты и сказала! Вообще, откуда ты
явилась? Зовут как?
- Считай, что ниоткуда, - начала было я, но потом, вспомнив инструктаж, быстро
добавила: - Из деревни под Тюменью, а зовут меня Таня.
- Я Ира, - сказала женщина, - ты поосторожней с Глафирой.
- Почему?
- У нее ни одна прислуга больше месяца не держится!
- Да?
- Ага, - подхватила Ира, - денег она людям не платит, работать заставляет без
выходных, вечно орет, вот и бегут от нее сломя голову. Ты зарплату понедельно требуй - и
увидишь реакцию. Глаша людей выгоняет вон и бабок не отдает.
- Глафира хороший человек, - возмутилась я, - просто она устает очень и срывается.
- Ой, не могу, - скорчилась Ира, - хорошая! Когда лежит маникюром к стене.
- Добрая, - решила не сдаваться я, - знаешь, она подобрала на дороге совершенно
незнакомую женщину, приютила ее, накормила, одела.
- Это Свин ей новый пиар-ход придумал, - взвизгнула Ирина, - а ты озвучиваешь! Ну,
Сенька! Во дурак! Такому про Глашку никто не поверит. Конечно, публика дура, но есть же
предел! Глафира - добрая самаритянка! Уржаться можно.
- Это чистая правда, - с жаром воскликнула я, - на моих глазах дело было!
- Значит, коньяка насосалась, - подвела черту Ира, - в невменяемо-м состоянии была.
- Она не пьет!!!
Ира хлопнула себя по бедрам, обтянутым голубыми брюками.
- Понимаю твое горячее желание представить хозяйку в лучшем свете, но сама ведь
сейчас сказала, что работаешь у нее всего ничего. А я Глашку не первый день знаю. Она
алкоголичка. Впрочем, тут многие ширяются, нюхают и с бутылкой обнимаются. Оно и
понятно, ты попробуй поживи в таком ритме, поулыбайся всем, поработай, как лошадь.
Ясное дело, стимуляторы понадобятся! Это нормальное явление! Только Глафира...
Внезапно я разозлилась. Ну до чего же противные люди за кулисами.
- Глаша не пьет, она коньяк в раковину выливает!
Глаза Иры замерцали, как у голодного тигра.
- Врешь!
- Нет, просто ей Свин такой имидж придумал! - объяснила я.
Несколько минут я лепетала без остановки, но потом спохватилась:
- Ты Мотю не видела?
- К Глафире пошел, - медленно ответила Ирина.
- Слушай, объясни, кто за кем выступает, это принципиально?
- Конечно, - улыбнулась Ира, - если тебя в начало ставят - второй, третьей - значит, не
уважают. А закрывает концерт самая большая звезда Ясно?
- Да, - кивнула я, - теперь да! Спасибо, побегу.
- Иди, - ласково улыбнулась Ирина, - но помни: уноси от Глафиры побыстрей ноги,
зря только ломаться на нее станешь. Вон "Роми" ищут костюмершу, ребята очень честные,
хочешь, замолвлю за тебя словечко?
- Не надо, мне и с Глафирой хорошо.
- Хозяин - барин, - дернула плечиком Ира, - возьми визитку, когда от Глашки
сбежишь, позвони. Пристрою к нормальным людям.
Чтобы не обижать приветливую даму, я сунула визитку в карман, пошла в гримерку,
обнаружила комнату пустой, побежала к сцене и увидела в кулисе Глафиру с надутым
лицом. Рядом с ней стоял красный Свин.
- Мотя мне за все заплатит, - шипел продюсер, - ишь, сволочь.
- Где Аська, - перекрыл его недовольный голос густой баритон, - где она, а?
Отвечайте! Наш выход.
Я попятилась и врезалась в группу девушек очень высокого роста, с ужасающе
огромными бюстами. Лица чаровниц покрывал сантиметровый слой тонального крема и
румян.
- Поосторожней, киса, - баском сказала одна, - колготки порвешь.
Я вздрогнула. Девицы оказались переодетыми парнями, к выходу готовилось шоу
трансвеститов.
- Где Аська? - раздраженно повторял баритон.
Я подняла голову и ахнула. Прямо надо мной Андрей Максимов, тот самый,
суперизвестный и популярный.
- Где эта шалава? - вопрошал он. Повеяло удушающим запахом духов. Сильно стуча
каблучками, мимо пробежали четыре белокурых создания, словно вылупившиеся из одного
яйца. Только что они отпрыгали на сцене и теперь спешили переодеться.
- Привет, Андрюша, - нестройным хором сказали певички.
Но Максимов никак не отреагировал на них.
- Аську найдите, - волновался он.
- А сейчас, - полетело со сцены, - перед вами выступят те, кого мы с нетерпением
ждем! Встречайте! Суперзвезды Андрей Максимов и Ася Волкова со своим хитом "Любовь с
тобой".
- Ля-ля-ля! - загремело со страшной силой. Из противоположной кулисы вылетели
штук десять танцоров и стали приплясывать, хлопая в ладоши.
- Ля-ля-ля, - подхватил зал, - у-у-у!
- Где эта сучка?! - взвизгнул Андрей. И тут у кого-то зазвякал мобильник.
- Аську сюда, - рвал и метал Максимов, - ваще офигела!
- Андрюш, - робко пискнул кто-то сбоку, - катастрофа.
Максимов резко повернулся.
- Нет, только не говорите, что она обкурилась. Впрочем, тащите ее сюда в любом
состоянии, лишь бы на ногах держалась, дрянь.
- Аська только что звонила, - обморочным голосом закончил человек, - она не придет.
- Что? - неожиданно спокойно переспросил Максимов. - Не придет? С какой стати? Я
же видел красотку полчаса назад.
- Ее плохо встретили, - умирающим тоном завершил тот же тип, - гримерку дали на
двоих, ну Аська и уехала!
Большие глаза Максимова стали просто бездонными. Он обвел присутствующих
гневным взором. Все, даже Сеня, примолкли. Трансвеститы, словно испуганные дети,
сбились в кучу.
- Та-ак, - протянул Максимов, - уехала! Интересное дело, ах она...
Следующие пару секунд из накрашенного рта певца сыпались одни непечатные
выражения. Тем временем музыка на сцене гремела снова и снова, балет танцевал, зрители
подпевали.
- И что мне делать? - взвизгнул Максимов. Его глаза пробежались по замершим
актерам, остановились на группе перепуганных трансвеститов...
- Ну-ка, - рявкнул Андрей, выдергивая самого низкорослого парня, - тебя как зовут?
- Миша, - робко ответил тот и качнул большими серьгами, - вообще-то я Анжелика
Французская, а так Миша.
- Миша, Маша, каша, параша! - заорал Максимов. - Плевать сто раз, двигай на сцену,
петь будем дуэтом!
Миша - Анжелика побледнел так, что его лицо, покрытое сантиметровым слоем грима,
стало похоже на белую маску с красными пятнами.
- Э... Андрей Сергеевич, - в ужасе забормотал он, - но я того... слов не знаю... и
ваще... петь-то не могу, вот пляшу хорошо, а с песнями беда...
- Эка печаль, - не сдался Максимов, выталкивая несчастного трансвестита на
подмостки, где балет лихо отплясывал джигу, - Аська, можно подумать, поет! Рот разевай и
двигайся, остальное пучком будет. Ты мне поможешь, я тебе!
В полной панике Миша попытался притормозить каблуками огромных сверкающих
босоножек, но сильный Максимов легко сломил сопротивление. В мгновение ока он вылетел
на сцену, таща за собой существо в парчовой юбчонке.
- У-у-г, - завопил зал.
Я разинув рот наблюдала за происходящим из-за кулис.
- Моя любовь всегда с тобой, - понеслось из огромных динамиков...
Очевидно, Миша обладал определенными актерскими задатками, потому что он взял
микрофон и стал усиленно двигать губами.
"Она меня повсюду греет", - полетел над залом чистый женский голос.
Я усмехнулась. Хороший текст, однако. Интересно, в каких местах особенно сильно
согревает амур?
Максимов вытянул вперед левую руку, Миша кинулся к нему и замер. Секунду, пока
над залом гремела только музыка, парочка с выражением невероятной нежности глядела
друг на друга. Затем, обнявшись, певцы принялись кружиться, их голоса,
сладко-мармеладные, липкие, словно бумажка для ловли мух, опутывали присутствующих.
- И никогда ни ты, ни я жить не сумеем без себя, ты - это я, а я - это ты, и в жизни
нашей есть место мечты, одной мечты, где я и ты...
У меня защипало в носу. Господи, как красиво-то! Вот это любовь! Ей-богу,
позавидовать можно! Такие молодые, счастливые...
Продолжая нежно сжимать друг друга в объятиях, "Ромео" и "Джульетта" докрутились
до кулис. Я едва сдерживала рыдания, глядя на возвышенно-счастливое выражение лиц
парочки. Зал принялся орать от восторга.
Андрей и Миша влетели за сцену.
- Фу, - скривился Максимов, - что за пакостью ты облился! Меня чуть не стошнило!
Несет, словно из мусорного бачка, сладкой гнилью!
Я опять разинула рот. Господи, куда же подевалась любовь? На лице певца сейчас было
выражение брезгливости, смешанной с недоумением.
- Так дезодорантом, - робко ответил трансвестит.
- Имей в виду, Паша... - грозно начал Максимов.
- Я Миша, - осторожно поправил звезду юноша.
- Однофигственно, - отмахнулся Максимов, - так вот, немедленно смени брызгалку,
иначе меня в следующий раз стошнит!
- Следующий раз, - эхом повторил Миша, - вы мне предлагаете у вас работать?
- А ты не понял? - скривился Максимов. - Эй, кто-нибудь, поправьте мне грим, живо!
Именно со мной, или не хочешь?
- Я... о... да, да, да! - заорал Миша. Певец усмехнулся:
- Пошли, козлы орут!
- Ма-кси-мов! Ма-кси-мов! - скандировала публика.
Андрей схватил Мишу за руку, парочка побежала на сцену. Я только диву давалась
метаморфозе, произошедшей с обоими. Максимов лучился любовью, у Миши с лица пропало
выражение описавшегося котенка, в его глазах светилось безграничное счастье.
- Вот так люди карьеру за пять минут делают, - послышался чей-то издевательский
голос. - Жил себе Мишка никому не известный, тряс резиновым бюстом, потом оказался в
нужный час под рукой у барина - и все, он суперстар!
Я скосила глаза влево и увидела цинично ухмыляющуюся Ирину. Она подмигнула мне.
- Исторический момент. Из Андрюшки, конечно, певец как из табуретки зеркало, но он
мальчик благодарный, теперь Мишутка в шоколаде. Да, вот оно счастье-то! Впрочем,
Андрюша давно подумывал о смене имиджа, просек, наш котик, что песенка про то, как
мальчик девочку любил, несовременно звучит. Вот два мальчишечки - это интересней...
- Вечно ты гадости говоришь, - зло оборвала Ирину Глафира, - и пишешь один понос!
- Только правду, мой котик! - пропела Ира. - Нравится вам это или нет, пишу лишь
одну страшную истину и никогда не лгу.
- Как бы не так, - покраснела Глафира, - брехло!
- Я? - вскинула брови Ирина. - Ты!
- Я ни одного слова лжи не опубликовала!
- Ха! Написала, что я силикон вставила!
- Так ведь это правда.
- Нет!
- А вот и да!
- Нет!!!
- Смешно, право! Хочешь, фамилию врача назову? - усмехнулась Ирина.
- Стерва! - заорала Глафира, бросаясь на собеседницу.
- Дура! - завопила Ира, отпрыгивая в сторону. - Свин, держи свою лжеалкоголичку!
- Ты о чем? - напрягся продюсер.
- Да знаю я все, - отмахнулась Ирина, - читайте "Шоу".
С этими словами она быстро ушла. Свин и Глафира переглянулись.
- Откуда она узнала? - мрачно спросил продюсер.
- Понятия не имею! - взвизгнула певичка.
- Найду, кто продал, и урою, - пообещал Свин.
Я стала покрываться потом, шагнула в сторону, вновь наступила на ногу одному из
трансвеститов и спросила:
- Эта Ирина кто?
- Кротова? - уточнил размалеванный парень. - Ужас, летящий на крыльях ночи,
репортер газеты "Шоу", про нас пишет. Такое нарывает! Ее тут половина народа
пристрелить хочет. Ирочка может в один миг с грязью смешать, она вечно за кулисами
толчется, по зернышку дерьмо клюет.
Недолго думая, я побежала за журналисткой.
- Ира, погодите! Кротова оглянулась:
- Чего тебе?
Я подбежала к ней:
- Пожалуйста, не пишите ничего про Глафиру.
- С какой стати?
- Очень прошу, ну, про коньяк.
- Да? А что с коньяком?
- Я случайно сболтнула про то, что она его выливает.
- Слово - не воробей!
- Умоляю вас, меня уволят.
- И хорошо, найдешь другое место.
- Никогда.
- Не рыдай, - хмыкнула журналистка, - рано или поздно все равно бы это узнали.
- Я окажусь на улице!
- Сейчас тепло, не замерзнешь!
- Мне некуда идти.
- Я слышала уже сказочку про деревню в Тюменской области, - скривилась Ира, -
дурее ничего не придумала? У тебя московский говор.
Меня охватило отчаяние.
- Послушай, пожалуйста!
- Ну, говори, - смилостивилась Ирина. Когда мой сбивчивый рассказ иссяк,
журналистка покачала головой:
- Хорошо, твоя история впечатляет. И знаешь почему? Я узнала тебя сразу! А ты меня
нет. Сначала я подумала, что ты прикидываешься, изображаешь неизвестно кого. Но потом
растерялась, больно здорово ты актерствовала. Стала присматриваться и сомневаться: она -
не она. Вроде одно лицо, с другой стороны, меня не признала, а ведь я твоя родня.
- Родня, - подскочила я, - в каком смысле?
- В прямом, - одними губами улыбнулась Ирина.
- Ты знаешь, кто я?
- Естественно.
- Господи, скажи!!!
- Это долгий разговор, не здесь же его вести!
- А где?
- Приезжай послезавтра ко мне.
- Адрес, скажи скорей адрес! Ирина покачала головой:
- Если ты играешь, то делаешь это гениально, прими мои поздравления, зря я тебя
курицей считала. Если на самом деле потеряла память, то положение ужасное, хотя это
понять можно, после всех несчастий...
- Эй, Танька, - заорал один из подтанцовки Глафиры, показываясь в коридоре, - несись
на реактивной тяге, Глашка бесится, нам на другой концерт ехать пора!
- Значит, так, - быстро закончила Ирина, - я сегодня в Питер уезжаю, вот тебе
телефон, звони послезавтра, встретимся, и я все расскажу!
Я быстро сунула визитную карточку в карман и пошла в гримерку. Отворила дверь и
поняла, что попала в самый неподходящий момент. Глафира сидела на полу, в углу, около
большого трехстворчатого зеркала. Над ней с розовым полотенцем в руках стоял Свин. Не
замечая моего появления, продюсер хлестал полотенцем певицу по щекам, приговаривая:
- Ну ты и сука!
Меня удивило поведение Глаши. Вместо того чтобы, как всегда, орать и материться,
певица пыталась закрыть хорошенькое личико руками и шептала:
- Ой, не надо! Свин, пожалуйста! Продюсер отшвырнул полотенце.
- Одевайся, дрянь, - выплюнул он и, тяжело дыша, ушел.
Я бросилась к Глафире:
- Тебе больно? С какой стати ты терпишь такое!
Внезапно она тихо заплакала:
- Он мой хозяин, у него деньги, связи, а у меня что?
- Имя! Звездный статус!
Глаша встала на ноги, взяла ватный диск и стала стирать с лица слезы, перемешанные с
косметикой.
- Звезда - это фикция, - внезапно серьезно сказала она, - есть, конечно, маленький круг
тех, кто имеет весомое имя и может работать сам по себе, Максимов, допустим. Да и то
Андрюша зависит от многих людей: композитора, например. Нет новых песен - нет и
Максимова, нельзя же годами старые хиты перепевать. Ну а такие, как я... Вытурит меня
Свин, и что? Пропала Глаша, публика-то из козлов состоит, мигом забудет. Вон сегодня
группа "Рынок" выступала, видела?
- Да, хорошенькие такие блондиночки.
- Хорошенькие блондиночки, - передразнила меня Глафира, - точно! Только это уже
то ли пятый, то ли шестой состав - и все как одна хорошенькие блондиночки. Куда же
прежние деваются, знаешь?
- Нет, - покачала я головой.
- И я тоже, - сказала Глафира, - исчезают одни хорошенькие блондиночки, появляются
другие, а залу все равно. Группа "Рынок" поет! Bay! Классно! Супер! Ля-ля-ля! Где же
прежние блондиночки? Это шоу-биз, детка, тут как в лесу с леопардами: выжил - отбил себе
место для охоты, слабинку дал - и тебя съели! Ам, нету хорошеньких блондиночек! Ам,
прощай, Глафира, другую Свин вытащит и тоже Глашей назовет, чтобы бренд не пропал!
Я-то уже вторая Глафира, будет третья, и что?
- Ну это ты глупости говоришь, - воскликнула я, - тебя столько народа в лицо знает!
Глафира задумчиво посмотрела в зеркало.
- Морда... да! Это легко! Вон Катю из "Веселых" никто не признает, она себе нос
исправила, овал лица подтянула, парик, очки...
- А голос? - не успокаивалась я.
- Голос, - протянула Глафира, - голос... наивная моя, голос - это аппаратура. Знаешь,
как у нас говорят: можно поругаться с кем угодно: с мамой, папой, мужем,
любовником-спонсором, журналюгами... Но только всегда дружи со своим
звукооператором, иначе худо будет. Голос! Ох, зря я сегодня Свину нахамила, чует мой нос:
плохо мне будет!
Утром я проспала подъем, очнулась оттого, что кто-то рявкнул:
- Эй, Танька, хватит дрыхнуть! Глаза распахнулись и увидели Свина.
- Совесть иметь надо, день на дворе! - заорал он.
- Ой, простите, - залепетала я, прикрываясь одеялом.
- Не корчись, - неожиданно хмыкнул Свин, - нечего тебе прятать, никакими особыми
прелестями не обладаешь. Ладно, можешь отдыхать!
Я страшно изумилась: - Что?
- Спи спокойно, - продолжал Семен, - небось устала.
- Да, есть немного, - ответила я, немало пораженная приветливостью Свина.
- Ясное дело, - кивнул продюсер, - мы-то люди привычные. Нам в три ночи лечь, а в
шесть утра встать плевое дело, но остальной народ мигом ломается. Даю тебе до двух часов
дня время на реанимацию. Мы поедем к стилисту, имидж менять, потом домой притопаем и
на съемки рванем.
- Куда? - переспросила я.
- Клип делать! - снова рявкнул Сеня. - Отсюда стартуем в четырнадцать ноль-ноль,
ясно, клуша?
Я упала в подушку. Боже, какое счастье! Можно еще поспать. Скорей всего, в прошлой
жизни я никогда не вылезала из-под одеяла раньше десяти утра. Глаза закрылись, я
свернулась калачиком, теплая темнота стала заволакивать мозг, я пошевелилась и
неожиданно удивилась тому, как ловко это у меня получилось. Внезапно дрема улетела
прочь, я села на узком диване. В голове возникло смутное воспоминание.
Вот я лежу в комнате, вокруг темно, мое тело свернуто калачиком, я пытаюсь вытянуть
ноги и не могу, что-то мешает... Вернее, кто-то, каменно-тяжелый, неподвижный. Мои
ступни пытаются отодвинуть неподатливое тело. Вдруг оно чихает, спрыгивает на пол и,
цокая когтями, уходит, сердито фыркая. Собака! В той жизни у меня был пес, он спал вместе
с хозяйкой... Впрочем, почему собака? Вдруг это кошка? И вообще, может, это даже никакое
не животное вовсе, а муж. Может, я имела супруга? Хотя нет, навряд ли мужчина, которого
жена столкнула с супружеского ложа, уйдет, недовольно фыркая и стуча когтями по паркету.
Значит, кошка или собака...
- Что сидишь с таким видом, словно выпала из самолета? - спросила Глафира, входя в
комнату. - Суп, который ты вчера сварганила, гаже некуда. Я попробовала и выплюнула,
похоже на бульон из старой тряпки. Хватит нежиться в постели, поднимай задницу и рысью
в магазин, список и деньги на столе. Ну что ты на меня уставилась, а?
- У тебя на руке пятно, - быстро сказала я, стараясь скрыть растерянность. - Вот тут,
чуть повыше локтя, чем-то измазалась.
- Да нет, - отмахнулась Глафира, - это меня вчера Костик, гитарист, сигаретой обжег.
Стоял рядом в кулисе и попал случайно по руке.
- Наверное, больно?
- Ерунда, бывали в моей жизни и покруче неприятности. Слушай внимательно, -
принялась раздавать указания Глафира, - сделаешь по-новому щавелевый суп, затем в моей
комнате, на подоконнике, найдешь кучу писем и начнешь отвечать, текст стандартный, он
есть в компьютере: "Дорогой, дорогая! Счастлива была получить письмо. Спасибо, люблю,
целую, твоя Глафира". Вместо подписи печаткой хлопнешь, она там же валяется.
- Ты отвечаешь всем фанатам?
- Жалко их, - неожиданно сказала Глафира, - сама такая была, пока на эстраду не
выползла.
- Извини, я не смогу выполнить поручение...
- С какой стати?
- Не умею пользоваться компом.
- Деревня, - скривилась Глафира, - ладно, потом научу.
Оставив после себя удушливый запах элитных духов, хозяйка унеслась. Я встала и
побрела на кухню, оглядела сверкающую, похоже, почти никогда не используемую посуду и
тяжело вздохнула. Уж не знаю, кем я была в прошлой жизни, имела ли собаку с кошкой или
мужа, ходящего на четвереньках, но мне ясно одно: домашнее хозяйство никак не являлось
моим хобби, иначе отчего сейчас при одном взгляде на сковородки меня охватила тоска?
Зевая, я взяла чайник. Прежде чем впрячься в работу, выпью кофейку. И тут зазвенел
телефон.
- Глафира, - прочирикал голосок, - понимаю, что ты на меня злишься, но, ей-богу, я не
виновата, так фишка легла...
- Я не...
- Дай договорю, не швыряй трубку! - Но...
- Деньги могу отдать, прямо сейчас привезу, хочешь?
- Какие? - растерянно спросила я.
- Те, что ты дала в долг, - зачастила девушка, - конечно, много времени прошло, но
мне просто не везло, а теперь я заработала. Спасибо, что ты не шумела, подождала.
- Я не Глафира!
- А кто? - осеклась невидимая собеседница.
- Ее домработница, Таня.
- А Глаша когда будет?
- Ну... в два, только она сразу потом уедет.
- Ага, скажи ей, что Алла звонила, хочет долг вернуть, - торопливо сообщила девица и
отсоединилась.
Я осторожно положила трубку на стол. Однако Глафира странная девушка. Изображает
из себя алкоголичку, а коньяк выливает в раковину... Ладно, это хоть как-то объяснимо, но
она на людях корчит из себя звезду, растопыривает пальцы, а на самом деле является рабой
Свина. Крикливая, наглая, кап
...Закладка в соц.сетях
