Жанр: Электронное издание
Tureck21
...ет? - жестко взглянув на следователя, спросила Ангелина.
- Пока не нашли, но многое уже известно. Однако эту информацию я вам
как свидетельнице не должен сообщать. Продолжим, - резко уточнил
Турецкий. - Чего боялся ваш муж?
- У него неприятности с концерном "Кононг" и с фирмой "Каскад". Он
задолжал им огромную сумму денег. Они считали, что он не вполне использовал
свои возможности для того, чтобы протолкнуть их людей на ключевые посты в
государстве. Короче говоря, однажды, как я уже рассказывала, он обнаружил в
своем кабинете убитого пса и закатил истерику. Я ничего не стала
выспрашивать, дала ему ключи от машины и адрес Чижа. С тех пор я Юрку не
видела.
- Значит, вы знали, что ваш муж жив и что вместо него похоронен другой
человек.
- Конечно, знала, - хмыкнула Ангелина.
- Тогда объясните, как в гроб, предназначавшийся для Иванова, попал
Олег Колобов? - нажимал следователь.
- Берите Чижа, Юрку моего и у них об этом спрашивайте! - с вызовом
отрезала Ангелина.
- Значит, вы ничего не скажете? А ведь я вас предупреждал не только об
ответственности за дачу ложных показаний, но и об ответственности за отказ
от дачи показаний.
- Неужели вы думаете, Александр Борисович, что я намерена покрывать
какие-то темные дела. Мне моя репутация дороже...
- То есть вы считаете, что ваш муж занимался темными делами, - поймал
ее на слове Турецкий.
- Если бы не занимался, не появилась бы нужда прятаться.
Следователь понял, а вернее, убедился, что Ангелина знает и о смерти
Иванова, и о смерти Чижа.
- Вы осуждаете Юрия, - продолжал он.
- Трудно сказать. Знаете, какой существует принцип? Победителей не
судят. Мир несовершенен. Шекспир сказал, что честность - дура и губит тех,
кто с ней. Вокруг телевидения вертится много всякой швали, и бывают
ситуации, когда без нее просто не обойтись. Но ведь масса народу пользуется
швалью, работает с ней, и ничего с ними не случается, - вздохнула Ангелина,
вывалив кучу ни о чем не говорящих слов...
- Считаете, что ваш муж не очень-то ориентировался в этом потоке?
- Близко к этому, - кивнула Ангелина.
- Что ж, у вас есть возможность подыскать более сметливого продюсера.
- Что вы имеете в виду? - насторожилась Ангелина.
- Только то, что заложено в моих словах. Я понял, что вы уже
осведомлены о смерти Чижа, а также вашего мужа?
- Как?! - воскликнула женщина. Но ее лицо не изменилось, лишь глаза
принужденно широко раскрылись. Ее выдали руки. Пальцы сжались, а затем
разжались, но быстрее, чем надо для естественного движения, и уперлись в
столешницу.
- Послушайте, - махнул рукой Александр Борисович, - все вы знаете. И
то, что я вам не верю, вы тоже знаете. У меня к вам прямой вопрос: пускаясь
в бега, оставлял ли Юрий вам на хранение видеокассету, которую он по заказу
Тураева отснял скрытой камерой в Германии?
- Нет. Он мне ничего не оставлял, - четко выговорила Ангелина.
- Точно? Вы уверены, что поступаете верно, говоря заведомую ложь? -
спросил Турецкий.
- Я говорю то, в чем уверена.
- Теперь мне понятно. Впрочем, это не страхует вас от неприятностей, -
ухмыльнулся следователь.
- Каких, интересно, неприятностей? - улыбнулась Ангелина.
- А таких, что Юрий Иванов убит ножом в сердце, а доктор Чиж повешен.
И у того, и у другого искали эту видеокассету. Теперь, вероятнее всего,
кассету будут искать у вас.
На сей раз лицо Ангелины приобрело недоуменное выражение уже без
всякой рисовки. Женщина побледнела и, как ни старалась, долго не могла
взять себя в руки.
- У меня нет этой кассеты, честное слово, - тихо пробормотала она.
- Вот видите, Ангелина, что получается, когда смотришь на вещи и
события односторонне, - иронично улыбнулся Турецкий. - Вы ошибочно
предполагали, что Тураев, Колобов и те, кто стоит над ними, пущенные вами
по ложному следу, успокоятся, наказав виновника и убрав свидетелей, то есть
Иванова и доктора Чижа. Нет, мадам, вы плохо себе представляете этих людей:
улыбаясь и говоря, что верят вам, они в этот же день спокойно закажут ваше
убийство. С нашей стороны вам тоже спуску не будет, - сурово продолжал
следователь. - Я думаю, вам нелегко будет доказать свою непричастность к
убийству Олега Колобова, а мы это постараемся обосновать и доказать вашу
виновность.
- Полагаю, что ничего вы не докажете! Я не виновна, - с пафосом
воскликнула Ангелина.
- Честно говоря, мне и самому не очень-то приятно тащить на скамью
подсудимых пусть хищную, но все же женщину. Но дело не только во мне. Не
исключено, что не только до суда, но и до ареста вы можете не дотянуть, -
начал Турецкий с другой стороны.
- Что вы имеете в виду? - вновь сжалась Ангелина.
- Я имею в виду то, что есть люди, для которых вы со своей крутой
студией просто пешки и никаких авторитетов в общественной жизни для них не
существует. Следствие выяснило, что на Иванова наехали за то, что он не
отдал обещанную кассету с фильмом, который был снят по заказу этой фирмы.
Наверняка ваш муж и вы захотели заработать больше. Но кассету требовали, и
первой жертвой стал несчастный посыльный Олег Колобов. За ним, как ни
заметал следы, отправился ваш муж. После накинули петлю на шею доктору
Чижу. Его отыскали даже у любовницы, о существовании которой не знал никто.
Я все это вам говорю, чтобы до вас дошло в конце концов, что следующая -
вы! - стукнул Турецкий кулаком по столу. - Теперь эту кассету придут искать
к вам, потом к вашим дальним родственникам, случайным знакомым и тэ дэ.
Предлагаю вам немедленно передать кассету нам, а также дать правдивые
показания, - завершил Александр Борисович. Он молча отметил повестку и
протянул ее Ангелине, дав понять, что разговор окончен и она может идти.
Ангелина взяла повестку, встала и, забыв попрощаться, быстро вышла из
кабинета.
Грязнов слегка отстранился от телефонной трубки, чтобы его не оглушили
вопли Ангелины Ивановой.
- Да-да, слушаю. Что вы кричите как резаная?
- Вячеслав Иванович, я на допросе была в прокуратуре! Турецкий
говорит, что Юрку и Чижа убили! Это правда?
- Вы сами знаете, что это правда, - ухмыльнулся Грязнов. - Но я, если
хотите, подтверждаю. Мужу вашему отрубили кисти рук, отрезали уши и - ножом
в сердце. Чижа засунули в петлю...
- О Господи! Какой ужас! - воскликнула Ангелина.
- А вы что, надеялись, что их убьют более гуманным способом? - не
удержался от сарказма Грязнов.
- Что мне теперь делать?
- Извините за грубое слово, но вам надо сейчас спасать свою шкуру, -
посоветовал полковник.
- Как?
- По службе мне не положено вам давать совет податься в бега, тем
более что никакого смысла я в этом не вижу,- заметил Грязнов.
- Почему?
- Опоздали. Если вас всех решили прибрать, то за вами давно уже
присматривают.
- А что же делать? - взмолилась Ангелина.
- Возвращайтесь к Турецкому, давайте правдивые показания и сдавайтесь.
Иного выхода для вас я не вижу, - заключил Грязнов.
- Сдаваться? А если я найму охрану? - заметалась Ангелина.
- Вы в жизни имеете дело с фактами, а не с киношными боевиками, вот и
вспомните, кому охранники помогли уйти от пули, - рассудил муровец.
- Это вы так говорите, потому что вы все, менты и прокуроры, заодно! -
зло перебила его Ангелина.
- Тогда зачем нам звоните? - сухо осведомился Грязнов.
- Надеялась, что МУР возьмет меня под свою охрану! - Ангелина бросила
трубку.
Грязнов покачал головой и набрал номер Турецкого.
- Это хорошо, Слава, что она заметалась, - выслушав друга, сказал
следователь. - Посади ей на хвост оперативника. Из виду ее сейчас выпускать
нельзя.
- Сделаем, Саня, - заверил Грязнов.
Он распорядился, чтобы за Ангелиной установили слежку. Потом взглянул
на часы. Было уже пятнадцать минут седьмого, а от Никиты никаких вестей.
Грязнов не на шутку встревожился, потому что автомафия считалась одной из
самых опасных и специализировалась исключительно на дорогих иномарках.
Большие деньги, огромный риск, плюс большой процент преступников с Кавказа,
дерзких и опасных, как говорится, отмороженных. Опасно попадать к ним в
лапы сотрудникам органов: расправа немедленная, иногда - смерть.
Грязнов мысленно ругал себя за то, что мало контролировал оперативную
работу Бодрова. А ну как по молодости напортачил? Да и мысли у Бодрова
перед уходом были неважные... Надо было отменить операцию...
Грязнов решил немедленно действовать. Никита наверняка попал в
ситуацию, иначе позвонил бы до шести часов, как и договаривались.
Сыскарь открыл сейф, положил туда свое муровское удостоверение. У него
в кармане осталось лишь пластиковое удостоверение сыскного агентства
"Глория". В подмышечную кобуру вложил личное оружие. Кобура у него была
знатная, снабженная специальным механизмом. Стоило сорвать ремешок,
запирающий пистолет в кобуре, как пружина выбрасывала оружие рукояткой
прямо в ладонь.
Он спустился к дежурному, поинтересовался, нет ли сообщений от
Бодрова. Дежурный отрицательно покачал головой. Грязнов вздохнул и
направился к "Палас-отелю".
- Вам чего? - хмуро спросил его громила охранник, которому явно
надоело наблюдать, как некий не крутой, хоть и прилично одетый мужик
слоняется по холлу как будто без всякого дела.
- Мне бы Ваграма, дорогой, - сказал Грязнов.
- Какого еще Ваграма! Тут те не колхозный рынок! - нагрубил охранник.
- Ты еще будешь меня смешить! Лучше купи себе резинового петуха и ему
пудри мозги про то, что никто здесь не знает Ваграма, - сурово произнес
сыскарь.
- Ты решил понарываться, мужик? - ухмыльнулся парень.
- Не беспокойся, на руках я с тобой тягаться не собираюсь, Илья
Муромец. А вот из-под пальто стрельну в твой толстый бицепс, и будешь
однорукий, - пригрозил Грязнов, теряя терпение.
Охранник поверил в серьезность угрозы и насторожился.
- Ваграм спросит, кого черт принес? Че сказать? - примирительным тоном
спросил он.
Грязнов с минуту колебался: сказать правду или показать удостоверение
сыскного агентства "Глория". Решил, что Ваграму будет достаточно
глориевского удостоверения. Его он и сунул под нос парню.
- А по какому делу? - вновь спросил тот.
- Это я его секретарше скажу, а не тебе. Торопись, а то поволокут вас
всех до МУРа "черным вороном", тогда от Ваграма и огребешь за
нерасторопность.
- Не суетись, иду уже, - всерьез струхнул охранник.
Он скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж, а Грязнов уселся в
широкое кожаное кресло и стал рассматривать рекламные проспекты, бросая
взгляд поверх глянцевых листов. Потом вынул сотовик, набрал номер дежурной
части и попросил немедленно прислать к парадному входу "Палас-отеля" трех
вооруженных оперативников для прикрытия.
"Надо было сразу об этом позаботиться, - в сердцах подумал Грязнов. -
Еще мне не хватало ошибиться..."
Вскоре появился запыхавшийся охранник, повертев головой, нашел кресло,
в котором отдыхал полковник, подошел и выпалил:
- Нет Ваграма.
- Кто есть?
- Послушай, ты затрахать меня хочешь?
- Еще нет. Но доведешь. Мне нужен Ваграм или любой его человек,
которому я скажу несколько слов, потому что я оказывал ему услуги, а он -
мне. Ты, конечно, по КЗоТу ему не подчиняешься, но он тебя отсюда уберет,
если узнает, как ты меня мурыжил! Может, вообще с этого света уберет, если
случится большой облом, который еще можно отвести. Ну так что, гулять мне
или как?
У охранника на лице отразилась вся гамма небогатых его чувств. Но
инстинкт самосохранения у него имелся.
- Ладно, пошли, - махнул он рукой.
Переступая вслед за охранником по устланной ковровой дорожкой
лестнице, Грязнов старался запомнить маршрут до мельчайших подробностей,
вдруг придется драпать или, что все-таки лучше, указывать маршрут движения
спецназу.
Оказалось, что логово контролера центровой автомафии прячется за
дверями обычного для "Палас-отеля" люксового номера.
Охранник постучал.
- Кто? - гортанно и громко спросили из недр номера.
- Вася. Клиента привел.
Дверь отворилась. На пороге стоял здоровый абрек в несвежей майке.
- Чего хочешь?
- Есть дело.
- Кто?
Грязнов молча протянул визитку.
Абрек посмотрел, осклабился:
- Может, ты ее украл, да?
Слава достал удостоверение "Глории" и, крепко держа его в пальцах,
поднес к глазам абрека.
Тот посмотрел, пожал плечами:
- Мы не заказывали.
- Ваграм просил зайти.
- Зачем?
- Да вы задолбали, ей-богу! Что вы из себя корчите? Всего лишь шайка,
а туда же! Мне уйти?
- Заходи. Чего шумишь?
- Потому что у меня время - деньги! - входя в номер, бросил Грязнов.
Люди, выросшие в саклях, могут, конечно, добыть денег на то, чтобы
снимать шикарный люкс. Но рано или поздно даже четырехкомнатный номер
превратится в некое подобие сакли, только отделанной мрамором. Это и мог
наблюдать начальник МУРа, пока раздевался в прихожей, затем проходил в
гостиную, знакомился с Али, Рустамами и тому подобными уходящими,
приходящими, таскающими коробки и тюки детьми гор.
Именно некто Рустам принимал незваного гостя в большой комнате,
пытался угостить вином, коньяком, но Грязнов согласился лишь на кофе.
- Ваграм уехал. Давно ждем, - доверительно сообщил горец.
Грязнов удержался от лишних вопросов. Спросил только:
- Вернуться обещал?
- Конечно. А что ты для него делал, уважаемый?
- Узнавал кое-что.
- Можно узнать - что?
- Можно узнать - про кого.
- Хорошо.
- Кое-какие новости из жизни Скользкого.
Скользкий, в миру Антон Слизовский, заправлял местной бандитской
группировкой, ратовал за чистоту славянской расы в регионе и время от
времени теснил нахальных горцев с московских улиц.
- Вот шакал! - страстно отреагировал Рустам. - И чего ты узнал?
- Ш-ш... - приложил палец к губам Грязнов. - Только Ваграму, только на
ушко и не здесь.
- Понимаю. Сейчас позвоню.
Рустам достал из кармана сотовый телефон, потыкал толстым пальцем в
крохотные кнопочки. Грязнов не успел усмотреть весь набираемый номер.
Запомнил лишь первые три цифры: 941 - все же лучше, чем ничего.
На звонок никто не ответил.
Рустам поцокал языком, сложил аппарат и доверительно сообщил:
- Сегодня, понимаешь, оперка вычислили. Зеленый, но борзой. Ваграм его
к Лечо повез...
Турецкий поджидал к себе на допрос директора "Каскада" Сергея
Колобова. Минуты тянулись томительно, и он позвонил директору "Кононга"
Тураеву.
- Добрый день. Мне Ильяса Георгиевича.
- Кто спрашивает? - бесцветно откликнулась секретарша.
- Турецкий.
- Секунду.
Недолгий мелодичный проигрыш автономной телефонной станции, и
следователь услышал в трубке бодрый голос хромого дельца:
- Приветствую вас, Александр Борисович!
- И вам здравствуйте.
- Вы с новостями?
- Пожалуй. Только они вас не обрадуют, возможно.
- Все равно. Выкладывайте.
- Есть информация, что Юрий Иванов убит.
На том конце провода воцарилась напряженная пауза. Тем не менее
Турецкий не мог определить по шелестящему в телефонной трубке молчанию,
знает об этом Тураев или еще нет.
- Вы говорите - убит? Значит, он обнаружен?
- Нет. Тело к нам скоро доставят, оно в пути, - по ходу на всякий
случай решил соврать следователь.
- Тогда откуда такие сведения?
- Наши люди, которые обнаружили мертвого Иванова в охотничьем домике,
сопровождают его к месту назначения.
- И вы не знаете, где они сейчас находятся? - несколько язвительно
спросил Тураев.
- Приблизительно. Им запрещено выходить на контакт, потому что могут
запеленговать. В том числе и ваши люди.
- Нашим людям это не надо, - хмыкнул бизнесмен.
- Не верю.
- Почему?
- Кто вам поверит, дня не проживет, - заметил Турецкий.
- Обижаете, гражданин начальник! - шутливо возмутился Тураев.
- Ну почему же? Юрий Иванов погиб, вступив с вашим концерном в
противоречие.
- С чего вы взяли?
- А почему же он Олега Колобова вместо себя похоронил?
- Ну, знаете, это слишком бредовая версия.
- Вот как?
- Конечно! Вы очень вольно трактуете мои слова. Нам очень нужен Юрий
Иванов, но - живой!..
- Или мертвый, - перебил Александр. - Но с кассетой в зубах, так?
- Тут вы правы. Но заметьте, в том случае, когда кассета у нас, нам
будет все равно, что в дальнейшем случится с несчастным партнером. А пока
кассеты нет...
- Так вот, Ильяс Георгиевич, труп есть, а кассеты нет. Что будем
делать?
- Искать, Александр Борисович. Что же нам еще остается? Если кассета
попадет к заинтересованным лицам, уж не волнуйтесь - и вы и я об этом
узнаем. Они не откажут себе в удовольствии сообщить нам о том, что мы в
заднице!
- Тем самым вы подтверждаете, что наша устная договоренность остается
в силе? - продолжал подыгрывать следователь. Пока, похоже, Тураев верил,
что Турецкий пошел с ним на сделку.
- А как же! Только пора бы представить какой-нибудь результат! -
начальственным тоном изрек бизнесмен.
- Не наезжайте так резко, господин директор! Я еще пока старший
следователь по особо важным делам Генпрокуратуры России, а не участковый
инспектор со станции Лобня! - осадил его Турецкий.
- Извините, Александр Борисович, - осекся Тураев.
- Пытаюсь, но только трудно вам подыгрывать. Ваши кононги во всей этой
истории так наследили, что уже не знаю, кто не сможет заметить.
- Вы откуда звоните? - полюбопытствовал Тураев.
- Из приемной Президента. Устраивает? Если у тебя "жучки" даже в
заднице торчат, я ни при чем! - грубо перешел на "ты" Турецкий.
- Хо-хо! Не знал, что вы можете такое загнуть, Александр Борисович! -
выдержал тактичный тон Тураев.
- Я профессионал, Ильяс. И я знаю, что, владея информацией, владею
всем. А про тебя я знаю больше, чем ты предполагаешь, - нажимал
следователь.
- Ты еще так поговоришь со мной, и я пожалею, что с тобой связался, -
ощетинился Тураев.
- Жалеть поздно. Уже связался. И свою мзду я с тебя возьму, - жестко
оборвал его Турецкий.
- Какую еще мзду? - не понял бизнесмен.
- Я беру дешево - информацией.
- Да ты что, дорогой! Ментовский у тебя базар. Хочешь меня своим
стукачом сделать? - окончательно сорвался Тураев.
- Не ерепенься, наш разговор не записывается, - успокоил его
следователь. - Но знай, твои парни, а может, и ты вместе с ними, завязли.
Постарайся рассудить трезво, прикинуть все "за" и "против", после чего
определяйтесь, и вперед - сознавайтесь в том, в чем трудно сознаться...
- А все остальное ты за ниточку вытащишь? - съязвил Тураев.
- Если хочешь, - флегматично ответил Турецкий, убедившись, что
разговор не получился.
Колобов отлично выглядел и был спокоен. Турецкий, перебросившись с ним
парой общих фраз, приступил к важному допросу.
- Вы полагаете, что гражданин Иванов убил вашего брата для того, чтобы
замаскировать свое исчезновение? - спросил следователь.
Турецкий задал этот вопрос с умыслом. Если бы Колобов ответил на него
утвердительно, это означало бы, что он резко переменил тактику игры. А в
том, что Колобов вел свою серьезную игру во всем этом деле, Турецкий не
сомневался.
- Я не утверждал, что моего брата убил Иванов, - ответил он.
- Но допустить это вы можете? - настаивал Турецкий.
- Вы следователь или психолог? - улыбнулся Колобов. - Задавайте
вопросы по делу! Что вы в подсознание проникаете?
- Исключительно из научных интересов, - уточнил Турецкий. - Но
спустимся на землю: что надо было Олегу от Иванова? - спросил он несколько
напряженного Колобова.
- Не знаю, - слишком быстро ответил тот.
- Я вам не верю! Вы уходите от серьезного разговора! - стал
раздражаться Турецкий.
- Вполне допускаю, что мне трудно поверить, Александр Борисович, но
это так, - не отступал Колобов.
- А нам незачем играть в загадки и отгадки. Вы легко сможете меня
убедить, если изложите неоспоримые факты, - сказал Турецкий. - Я приму от
вас не только прямые, но и косвенные улики.
- А что, по-вашему, можно считать косвенной уликой? - спросил Колобов.
- Да ваши же слова, сказанные в морге Наро-Фоминска.
- Это какие?
- Насчет того, что вы быстрее найдете Иванова, чем мы.
- Но я же не нашел его. Хотя если бы нашел, то убил бы непременно, -
заверил Колобов.
- Вам-то зачем мараться? Вы руководитель...
- Это вы к чему? - насторожился директор "Каскада".
Турецкий молча положил перед ним на стол водительское удостоверение,
которое нашел возле охотничьего домика подполковник Яковлев.
- Вот этого парня знаете? - спросил он.
Колобов внимательно изучил корочки и спокойно сказал:
- Он работал у меня в "Каскаде" в охране. Но я его уже давно уволил за
пьянку.
- Больше он не выпьет. Документик этот нашли на месте, где сначала
прятался, а затем был зверски убит Иванов. Вскоре и этого парня обнаружили
застреленным вместе с напарником. Вот какая петрушка получается! - вздохнул
Турецкий.
Колобов напрягся и, взглянув на следователя полным недоумения
взглядом, произнес:
- Не могу себе представить, кому и зачем это было нужно!
- Неужели? - с ехидцей вставил Турецкий.
- Конечно! Я знал, что какие-то контакты с телекомпанией "Спектр" мы
имеем. Говоря так, я подразумеваю весь концерн "Кононг". Но в личных
деловых контактах с Ивановым я не состоял. Меня с ним даже не знакомили.
Моя фирма обеспечивает транспортировку грузов за границу. За промоушн
отвечает специальная служба концерна.
- То есть вы полагаете, что продюсер Иванов был нужен концерну как
рекламный рупор? - перебил его Турецкий.
- Что-то вроде того.
- А почему была выбрана не самая известная телевизионная компания и
вбухано в студию Иванова столько средств?
- Ну это понятно, Александр Борисович! Чем перекупать, надежнее свою
телекомпанию иметь, так сказать, с ноля начать, - без тени смущения ответил
Колобов.
- Хорошо, - согласился Турецкий. - Давайте попробуем зайти с другой
стороны. Я знаю, что Олег, ваш брат, работал у вас в "Каскаде". Так вот,
меня интересует, могли ли ему дать поручение, минуя вас, или нет? Тот же
Тураев. Он все-таки руководитель концерна.
- Вас понял, - кивнул Колобов. - В принципе нет. Обычно если такие
поручения бывали от главы концерна, то они прежде доводились до моего
сведения. А я уж сам определял, кто и что будет делать. Этим правом также
наделен и мой заместитель Трауберг.
- Трауберг? - переспросил Турецкий.
- Да, он тоже бывший военный, разведчик, - с некоторой гордостью
сообщил Колобов.
- Это хорошо, - неопределенно протянул Турецкий. - Но вернемся к
нашему разговору. Значит, вы Олега к Иванову не посылали?
- Нет, - мотнул головой Колобов. - Я вам сейчас кое-что поясню, а то
вы не там искать будете.
- Буду очень признателен, - оживился Турецкий.
- Я, кажется, говорил вам уже, что Олег пришел ко мне на работу не
сразу. Сначала валандался по всяким шайкам. Ментам на заметку попал. Я
использовал всевозможные средства - от бесед до оплеух, ничего не помогало.
К счастью, не совсем еще отморозком был. Когда запахло жареным, сам пришел.
Он мне как-то говорил, что имел дела то ли с самим Ивановым, то ли с его
женой. Некоторое время он занимался только своими прямыми обязанностями, а
по выходным - обычными холостяцкими забавами. Потом стал приезжать Иванов,
и как-то раз я увидел, как они вместе садятся в машину и уезжают. Я после
спросил, что у них общего. Олег сказал только: мол, старые долги. Я
предостерег его, но парень отмахнулся, сказал, что это совсем не то, что я
думаю, а вполне интеллигентная разборка. "Синие" и бритоголовые давно
перестали появляться на его горизонте, вот я и поверил. Зря...
- Что ж, спасибо, Сергей Васильевич, вы в самом деле уберегли меня от
дальнейших заблуждений. А скажите, пожалуйста, достаточно ли спокойная у
вас работа?
- Что вы имеете в виду?
- Оправдана ли производственная, скажем так, необходимость в
содержании вашей фирмой отдела охраны и безопасности?
- Размах дел достаточно широкий. А где большие деньги, там всегда
водится всякая шваль, желающая поживиться на халяву.
- Довольно обтекаемый ответ.
- Другого не имею.
- Так ли?
- Куда вы, собственно, клоните?
- Ну, скажем, я нашел возможным посмотреть ваши кадровые списки. В
вашем отделе службы безопасности высокая смертность. Чем вы ее можете
объяснить?
Заметно было, что вопрос Колобову неприятен и застал его врасплох.
Он ответил нехотя, будто через силу:
- Причины бывают разные: несчастные случаи, рэкет...
- Вы можете особо не скрытничать, Сергей Васильевич. Уж коль вы
избрали легальный бизнес, в чем лично я еще очень сомневаюсь, вам должно
быть известно, что информацию о вас можно получить из вполне доступных
официальных источников.
- Ну и... - насторожился Колобов.
- Убийцы Иванова, которым в глубине души вы должны быть признательны,
не только работали у вас в охране. Они были членами Союза ветеранов ЗГВ,
как, собственно, вы сами. Поэтому версия о пьянчугах в отношении их для
меня неубедительна. Так что, дорогой Сергей Васильевич, в завершение нашего
разговора я еще раз хочу попросить, если вы что-то знаете и совесть ваша
чиста, то пришла пора играть в открытую. Дело Иванова стремительно
превращается в водоворот, в котором один за другим исчезают люди. Для меня
ясно, что между вами и Тураевым идет смертельная схватка. Я думаю, как ни
парадоксально это звучит, вы сами плохо ориентируетесь в этой борьбе.
Предпола
...Поділитися у соцмережах
