Жанр: Электронное издание
Tureck21
... Этот взгляд лучше
всяких слов сказал следователю, что он попал в точку.
- Сейчас я не готова обсуждать этот вопрос, - заволновалась она. -
Можно я подумаю?
- Думайте. Только недолго. Сами знаете - от этого зависит судьба
вашего дела, а возможно, и ваша жизнь. Но прежде чем мы попрощаемся, я хочу
задать вам еще один вопрос, - сказал Турецкий, уперев подбородок в руки и
пристально взглянув на подследственную. Ангелина тоже напряглась. - Нет ли
среди ваших знакомых мужчины, у которого под глазами бледные пятна
проступили, видимо, после какого-то сильного стресса?
- Это Цезарь! Страшный человек! Мне о нем Юрка рассказывал. Цезарь -
прозвище, а фамилия его не то Графов, не то Князев... Я так поняла, что он
бывший чекист, а сейчас обыкновенный киллер! Я же говорила, что вокруг
столько мерзости крутится, что голова кругом идет. И все деньги...
- Где вы с покойным мужем с ним встречались? - спросил Турецкий.
- В прошлом году на Юркин день рождения приперся. Народу было человек
тридцать, и я даже не знаю, с кем он приехал...
Турецкий понял, что на сей раз Ангелина говорит правду, потому что,
видимо, знала, какую роль выполняет в концерне Цезарь...
Но из следственного изолятора он уходил все же недовольный собой. Ему
показалось, что он, как ни старался, не смог построить допрос более четко.
Наверное, и в самом деле, две женщины в один день - это перебор, -
улыбнулся "важняк", вспомнив Грязнова.
В конце рабочего дня Турецкий вызвал к себе Колобова.
- Сергей Васильевич, следствие стремительно идет вперед, боюсь, что
ваши обещанные откровения по делу Иванова могут просто устареть.
- Согласен, - кивнул Колобов и подозрительно огляделся по сторонам. -
Здесь можно говорить?
- Безусловно, - успокоил его следователь. - Вы вспомнили, где видели
человека с белыми пятнами под глазами?
- Да, я видел его в прошлом году на дне рождения у Юрия Иванова.
- Больше вы ничего мне об этом человеке не можете рассказать? -
спросил Турецкий.
- Нет, наши пути с ним больше не пересекались, - покачал головой
бизнесмен.
- Что кроме экономических интересов подогревает ваш конфликт с
Тураевым?
- У нас с моим заместителем Траубергом есть сведения, что Тураев,
пользуясь транспортными услугами "Каскада", переправляет за границу
какой-то весьма серьезный нелегальный груз. В последнее время мы пытаемся
его контролировать. Никому неохота быть заложниками в чужой игре... И
вообще, нас с Тураевым слишком много связывает, чтобы мы могли вот так
просто взять и расстаться. Льготы, ресурсы. И того и другого с каждым годом
становится все меньше и меньше, но до недавнего времени мы жили хорошо, а
теперь пришлось потуже затянуть пояса.
- Вам обидно? - спросил Турецкий.
- Не то слово! Вдвойне обидно еще и то, что наше лобби в
правительстве, в Думе, исправно получавшее финансовую подпитку, сейчас
озабочено своей судьбой. Поэтому мы все меньше получаем экономической
поддержки из-за рубежа. Внутри концерна идет экономическая война, временами
переходящая в вооруженную. Надеюсь, магнитофон у вас где-нибудь в укромном
месте не включен?
- Нет, - успокоил его Турецкий. - Если я записываю показания на
магнитофон, то предупреждаю об этом. Таков закон.
- Я потому спрашиваю, что если вы захотите пристегнуть мои слова к
материалам о терактах против руководителей концерна (вы ведь знаете, что на
Тураева недавно было совершено покушение), то я просто откажусь от
показаний. Время такое, что не до принципов. Мне семью надо кормить и
самому лечиться.
- Только чем кончится ваше взаимное истребление?! - спросил Турецкий.
- Не знаю, стараюсь об этом не думать. Было бы идиотизмом заниматься
самокопанием, когда вокруг делают бабки. Все это можно сделать потом, на
покое. И раскаяться можно будет, и пожертвовать на строительство храма. Все
потом...
- А если не будет этого "потом"?
- Значит, не судьба.
- А семья?
- Давайте лучше о деле поговорим, Александр Борисович. Что вас еще
интересует?
- Я бы хотел понять механизм получения прибыли вашими фирмами.
- Информация известна многим и, случись что, далеко не все будут
молчать. А схема проста. Учрежденные Союзом ветеранов ЗГВ предприятия
занимаются в основном созданием хозрасчетных объектов, например, мы вместе
с немцами хотим построить в Ялте профилакторий для офицеров запаса и их
семей. Под это нужны большие деньги, потому что такие объекты окупаются и
начинают приносить прибыль не скоро. Поэтому мы вынуждены работать с
импортно-экспортными компаниями, которые под нашей крышей быстро и выгодно
совершают свои операции и отдают нам часть своей прибыли. У нас не было
пока конфликтов с партнерами, но совсем недавно мы узнали, что фирму, с
которой мы работаем, контролирует местная банда Скользкого...
- Скользкого убили, - уточнил Турецкий.
- Да, я знаю, но банда-то осталась. Я, конечно, был в шоке. Не знал,
что делать. Надо бы от них как-то отделаться, но столько договоров в
работе, что себе дороже станет. Поэтому хочешь не хочешь придется мне с
ними дружить. До поры до времени, разумеется.
- Скользкого на троне сменил некий Шнапс, - заметил Турецкий. - Так
что на скорый развод с бандитами не надейтесь. Они будут с вами, пока вы им
будете нужны, а не наоборот.
- Я вам скажу больше: есть в сфере интересов концерна еще одна фирма.
Так вот она находится под колпаком у банды, которую возглавлял Лечо. Они
имеют прямое отношение к Тураеву. Вот такой расклад! - улыбнулся Колобов. -
Но есть еще и третья сила, которая внимательно следит за нашей сварой и
даже корректирует ее.
- Так-так, продолжайте, - насторожился Турецкий.
- Однако вы же сами уже до этого дошли, Александр Борисович. Кто
расстрелял муровца и бандитских авторитетов? Не ждите, что я сейчас скажу,
что знаю, кто это сделал, - добавил Колобов. - Скажу только, что среди
убитых на стрелке у бетонного был мой человек из "Каскада". Что он там
делал? С кем встречался?..
- Я могу только предположить, - перебил его следователь, - что ваш
человек был на даче у Лечо, где допрашивали Бодрова. Стало быть, не такой
он был и ваш. Кем он работал в "Каскаде"? Как его фамилия?
- Хозяйственные вопросы решал. Одним словом, завхоз, - ответил
Колобов. - А вот фамилию запамятовал.
- Странно не знать фамилию своего сотрудника, - хмыкнул Турецкий.
- А вы-то сами, Александр Борисович, имеете в голове какой-нибудь
вариант насчет этой третьей силы. Кто они? - с вызовом бросил Колобов.
- Считаю, что это хорошо организованное и оснащенное соединение. Ни
Тураеву, ни вам не было никакого резону делать такой кровавый ход в этой
игре. А также о многом говорит тот факт, что боевиков Скользкого и Лечо не
убрали вдогонку за авторитетами. То есть традиционной зачистки не было...
- Послушайте, Александр Борисович, так, возможно, работа Юрия Иванова
имела прямое отношение к этой проблеме?
- Вы это знаете лучше меня, Сергей Васильевич. Поэтому я жду от вас
откровенных признаний. Зря вы продолжаете секретничать. Ваш конкурент
Тураев сам первый вышел на меня.
- Неужели? - искренне удивился Колобов.
- Да. Он даже предложил мне сделку. Он сообщил, что Иванов выполнил
для него работу, снял кое-что на видокассету, а пленку не отдал. Вы
случайно не знаете, что там снято?
- Честное слово, не знаю. Могу только сказать, что Тураев очень
рассчитывает на этот материал. Он как-то сказал мне, что если иметь этот
материал в руках, то можно больше ничего не бояться.
После долгой паузы Турецкий доверительным голосом сказал:
- В этой ситуации, Сергей Васильевич, нам следует действовать сообща.
Ясно: тот, кто знает о пленке, пойдет на все, чтобы ее найти и уничтожить.
- Вы только эту мадам Иванову не выпускайте... Есть у меня один
выход, - оживился Колобов. - Я обязательно вам о нем расскажу.
Глава третья.
- Что нового, Саша? - спросил Меркулов.
- У меня такое ощущение, Костя, что меня все время опережают на шаг, а
то и на два. Уже столько трупов навалено, а я не могу толком расследовать
ни один из этих эпизодов, - раздраженно сказал Турецкий.
- Это значит только одно: какие-то силы мешают нам детально
расследовать все эти убийства и операции.
- Вот именно, - кивнул "важняк". - Убийства Иванова, Бодрова, а также
двух боевиков, а потом и доктора Чижа, я уверен, дело рук того самого
"контрразведчика", который допрашивал Никиту на даче у Лечо. Вот он-то и
маячит на шаг впереди нас. Я временами чувствую себя ангелом смерти, Костя.
Стоит мне выйти на человека, как его убивают или он исчезает бесследно!
- Да. Дело сложное, но мы обязаны довести его до конца, - сказал
Меркулов.
- Не говори. Каждый новый шаг следствия расширяет рамки этого и без
того сложного дела. Все отчетливее начала вырисовываться Германия... ФСБ
прислала любопытную информацию, которая красноречиво говорит о связи
тогдашней нашей ЗГВ с международной мафией. Летом 94-го был арестован
начальник торгового отдела наших дрезденских воинских соединений, некий
капитан Лосев. С помощью фальшивых авизо он попытался обворовать немецкую
казну на пять миллионов дойчмарок. Когда его взяли, он, спасая свою шкуру,
заявил, что взамен на более мягкое наказание готов сообщить следствию
кое-что о торговле оружием. Тут же произошла утечка информации. Несколько
российских офицеров пришли на следующий день к жене Лосева и сказали, что,
если ее муж все расскажет, они убьют ее и дочь. Перепуганная женщина
заявила в полицию, но преследования не прекратились. Наши военные вели себя
так, как будто они были у себя в стране. Когда несчастное семейство решило
спрятаться от преследования в стенах военной прокуратуры, на хвосте джипа,
в котором везли жену и дочь Лосева к воротам прокуратуры, подкатили два
наших "газика". Из них выскочили люди в штатском и долго ругались, грозя
охране кулаками. Потом один из "газиков" протаранил стоявший рядом "БМВ" и
уехал. Но этим дело не кончилось. Военная прокуратура была блокирована
дежурившими возле нее день и ночь людьми в штатском, похожими на рэкетиров.
А прокурора хотели похитить. Он просто случайно избежал этого. Лосева
решили перевести в тюрьму службы безопасности в Штутгарте, так как в
Дрездене за его жизнь уже никто не ручался. По дороге машину, где находился
Лосев, изрешетили из автоматов. Потрясенная такими событиями немецкая
пресса подняла шум по этому поводу, но все потонуло в триумфальном, под
грохот барабанов, прощании советских войск с Германией. Почти все высокие
начальники ЗГВ получили высокие посты в Министерстве обороны.
Турецкий замолчал.
- Ну и что ты, Саша, этим хочешь сказать? - спросил Меркулов.
- А то, что наша ЗГВ открыла русской мафии дорогу на Запад. Я почти
уверен, что эти Тураевы и Колобовы выполняют роль "челноков", возможно, в
торговле оружием, нашим оружием. Пока этим занимался только один Тураев,
все шло гладко. Но теперь они занимаются торговлей оружием оба и являются
конкурентами. В своей тайной войне каждый из них старается перетянуть на
свою сторону ту, третью силу. Юрий Иванов, очевидно, просто подлил масла в
огонь. Помнишь, Костя, я тебе рассказывал про фотографию, которая висит на
стене в кабинете Тураева? Так вот пятым персонажем на этом снимке был тот
самый капитан Лосев. И Тураев его отчекрыжил ножницами.
- Каким образом ты это установил? - удивился Меркулов.
- Это Никите Бодрову спасибо надо сказать, царство ему небесное. У его
Людмилы Семеновой дома на стене висит точно такая же фотография, но без
купюр. На ней сослуживцы по ЗГВ - в полном составе - впятером.
- Кстати, про Людмилу тебе что-нибудь известно? - спросил Меркулов.
- Известно. Она недавно была у меня. Никита успел сообщить ей телефон
Грязнова. Людмила присутствовала в тот день на даче Лечо... Никита наш -
геройский парень, но выучки, к сожалению, не хватило, - вздохнул Турецкий,
подробно пересказав Меркулову информацию, полученную от Людмилы Семеновой.
- Да. Такого парня потеряли! А ведь по виду не скажешь... - покачал
головой Меркулов.
- Так что мы теперь знаем, кто виноват в гибели Бодрова. Сначала
думали, что тот, кто допрашивал Никиту, погиб вместе с авторитетами на
стрелке у бетонного завода. Но по описанию Людмилы, там погиб русский
водитель Ваграма. Тот "контрразведчик" - так он себя представил Никите - на
стрелку не поехал. Конечно, любопытно и то, что один из людей Колобова
засвечен в качестве водителя Ваграма. Сергей Васильевич сами признался, что
на стрелке погиб его завхоз. - Турецкий немного помолчал. - Нам сейчас
важно не упустить этого "контрразведчика". Он на многое прольет свет. Я
обратился в ФСБ и просил проверить информацию, полученную от Людмилы. ФСБ
установила, что человек с белыми пятнами под глазами - бывший чекист,
подполковник госбезопасности Виктор Князев. После упразднения КГБ стал на
преступный путь: совершил налет на инкассатора универмага. Князева взяли.
Дали десять лет строгача. В 94-м бежал из лагеря. Полагаю, у этой третьей
силы он действительно своего рода контрразведчик. Информацией, конечно,
располагает богатой. Думаю, что у бывших чекистов есть в России и за
границей свои организации. Прозвище Князева - Цезарь. Живет в Латвии.
Засвечивался в качестве киллера, выполнял заказы в разных странах СНГ.
Сейчас он по документам - Зольниш.
- Чтобы арестовать этого Зольниша, надо тщательно подготовить
документы. Обратиться в МИД Латвии...
- Я боюсь, что, если наделаем много шума, он уйдет от нас. - Турецкий
покачал головой. - Подполковник Яковлев самостоятельно готовит операцию. С
ним поедут два оперативника, которые хорошо проявили себя на стрелке у
бетонного завода.
Турецкий ждал звонка от Грязнова. В очередной раз подняв трубку с
надеждой услышать голос полковника, он узнал басок Тураева:
- Добрый день, Александр Борисович! Я слышал, что вдову Иванова
задержали?
- У вас хороший слух, - съязвил Турецкий.
- Все шутите. Понимаю. Радостно вам теперь. Ведь на эту бабенку всех
собак повесить можно.
- На ней будут висеть только ее собственные собаки. Мы предъявим ей
только доказанные обвинения, - сухо проинформировал следователь.
- И что, если не секрет, вы на нее вешаете?
- Мошенничество в особо крупных размерах, - спокойно ответил Турецкий.
- Вот как? - деланно удивился Тураев. - Но это ее проблемы. Как наш
договор про кассету...
- Обыск в доме Ивановой уже проведен, но результатов никаких нет. А
что, собственно, нам там было искать после ваших бойцов, - рубанул Турецкий
напрямую.
Тураев с минуту молчал. Потом тихим голосом спросил:
- А с чего вы взяли, что мои бойцы там были?
- На ваши, так бойцы Колобова. Я в последнее время между вами большой
разницы не вижу, - заметил следователь.
- Я не понял, что вы имеете в виду? Это значит "большой разницы не
вижу"? - раздраженно спросил Тураев.
На сей раз длинную паузу позволил себе Турецкий.
- Я имею в виду только то, что сейчас ваша тайна принадлежит не только
вам, - отрезал "важняк" и немного погодя добавил: - Вообще-то подобные
телефонные разговоры с подозреваемым следователь вести не должен. Но ввиду
необычности этого дела мне приходится вести с вами эти странноватые
разговоры. Удивительно, почему вы думали, что Колобов не знает о
существовании этой кассеты? Еще папа Мюллер утверждал: знают двое - знает и
свинья.
- Да, - мрачно согласился Тураев. - Я звонил вам действительно только
с одной целью: попросить вас беречь мадам Иванову пуще глаза.
Положив трубку Турецкий задумался: что кроме обыкновенного любопытства
могло заставить Тураева сделать этот звонок? Он допускал, что Тураев
почувствовал, что следователь с муровцами где-то наступили ему на хвост.
Его размышления прервал еще один звонок. На сей раз в трубке зазвучал
голос Сергея Колобова. Бизнесмен был приятно удивлен тем, что следователь
узнал его голос, но особой радости это ему не принесло.
- Все равно я богатым не буду, Александр Борисович, - с грустью
заметил он.
- Ну это только сегодня, - попытался приободрить его Турецкий. - Что у
вас случилось?
- Понимаете, новости такие ошеломляющие, что в двух словах не
расскажешь. Короче, ко мне за помощью пришел человек, который во время
съемки скрытой камерой подстраховывал Иванова, охранял, значит.
Турецкий до боли прижал трубку к уху, словно так мог больше услышать.
- Этот человек все это время прятался, - продолжал Колобов. - Пришел
ко мне в четыре утра, оборванный, как бомж. Такое впечатление, что у парня
мания преследования. За него взялись сразу же после того, как Иванов ушел в
бега. Словом, этот человек узнал одного из тех, кого Иванов снимал в
Германии.
- Кто он? Кто за него взялся? Как этого свидетеля зовут? - Турецкий
засыпал Колобова вопросами.
- Все потом! Давайте встретимся...
- Приезжайте срочно ко мне.
- Нет, Александр Борисович, я больше никаким стенам не доверяю...
Турецкий и Колобов встретились на Воробьевых горах. До зимы оставался
еще почти месяц и сейчас в парке было серо, сыро и зябко.
- Неуютное местечко, - отметил Турецкий.
- Да, но зато здесь трудно подслушивать.
Следователь кивнул, но не обмолвился об организованной на всякий
случай охране из СОБРа. Оперативники были рядом на случай непредвиденных
обстоятельств. Да и сам Турецкий, как мог, страховал себя от
неожиданностей. Старался идти хоть и рядом с собеседником, но так, чтобы
тому было неудобно ударить его кулаком или ножом. Однако он ясно понимал,
что для настоящего профессионала, каким, наверное, и был Колобов, все его
ухищрения просто смешны.
Настороженно оглядываясь, Колобов заговорил:
- То, что я вам скажу, Александр Борисович, не знает даже Тураев. Вам
скажу первому это, потому что больше никому не доверяю, а Тураеву больше
всех...
Колобов вдруг резко остановился, дернул головой и выкрикнул:
- Прицел!
В следующее мгновение он, сильно толкнув Турецкого, стал падать сам.
Но его замедленное падение опередили две громкие автоматные очереди,
прозвучавшие неожиданно близко. По свисту пуль и обрубкам падающих рядом
веток Турецкий сразу понял, что бьют по ним. Он заметил, что кто-то со
стороны стрелявших побежал было к ним, но неожиданный автоматный огонь
собровцев заставил боевика ретироваться.
Турецкий поднялся и подошел к Колобову. Тот лежал навзничь на мокрой
палой листве. Его светлое пальто потемнело от крови, на синюшных губах
пузырилась кровавая пена. Но глаза умирающего еще глядели осмысленно.
- Как вы, Сергей Васильевич? - громко сказал Турецкий, нагнувшись над
раненым и лихорадочно расстегивая непослушными пальцами пуговицы пальто.
Колобов мучительным усилием воли разлепил губы и еле слышно выговорил:
- Мне хана, следак... Ты запомни... запомни... операция "Ошейники для
волков", Генштаб...
Он закашлялся, и кровь ручьем хлынула изо рта.
На операцию по захвату Цезаря и вывоза его из Латвии Яковлев взял с
собой двух молодых оперативников Юру и Диму, которые уже успели побывать с
ним в деле на стрелке возле бетонного завода. Из оружия взяли только
пистолет-автоматы и электрошоковые дубинки.
Грязнов выдал подполковнику две тысячи долларов со слезной просьбой по
возможности экономить.
- Мне за них, Володя, отвечать надо перед финчастью.
Свой "форд" Яковлев оставил в укромном месте на границе. Муровцев
встретил проводник, бывший сыскарь из Риги. Он провел их через границу. На
ближайшем хуторе в распоряжение гостей из Москвы поступил вполне приличный
"БМВ", и они, договорившись с проводником о встрече, помчались к морю. Там
на живописном берегу в Юрмале стоял загородный дом Цезаря.
- Никакого сценария у нас пока нет, - сказал Яковлев. - Поэтому
работать начнем экспромтом. Каждый должен действовать так, будто именно от
него зависит успех операции. И нечего глазеть, разинув рот, на дядю Володю.
Уяснили?
- Ясно, Владимир Михайлович, - ответили оперативники.
- Значит, так: сценария у нас нет, но тактика есть - засада, -
продолжал Яковлев. - Оружие применять лишь в самом крайнем случае...
Муровцы довольно быстро разыскали на берегу моря особняк Цезаря. По
двору без привязи бегали две немецкие овчарки. Оперативники, перемахнув
через ограду, смело пошли на собак и встретили нападение дрессированных
псов ударами электрошоковых дубинок. Затем подождали Яковлева, и все вместе
проникли к особняк, где и расположились в прихожей. Чтобы не оставлять
лишних следов, решили в дом не проходить, но нужда заставила. Обстановка
бандитского логова потрясала своим богатством.
За разговорами проторчали они до одиннадцати часов вечера. Наконец
раздался шум подъезжающей машины, и к решеткам ворот подкатил "мерседес"
хозяина дома. Муровцы прильнули к небольшому узкому окну в прихожей. Цезарь
вылез из машины, подошел к воротам и, бренча цепями, открыл замок. Хорошо
освещенная дорожка к дому и пространство перед решетками ворот давали
возможность хорошо разглядеть Цезаря. Это был высокий, широкоплечий мужчина
с некоторой даже вальяжностью. Открыв ворота, хозяин сел в машину, и
"мерседес" медленно подкатил к крыльцу.
"По всем повадкам видно, что это опытный зверь", - подумал
подполковник и оценивающе взглянул на своих оперков. Они с азартом глядели
в окно. И здесь произошло непредвиденное: из "мерседеса" вслед за Цезарем
вылез огромный парень в белом свитере, а за ним выпорхнула болтающая без
остановки девица. Цезарь окликнул собак. Оглушенные псы на заплетающихся
лапах медленно подошли к хозяину.
- Зажрались, сучьи морды, - выругался хозяин, - надо вас на доберманов
поменять. Ладно, я пойду закрою ворота, а потом спать - никаких больше
удовольствий. Завтра утром в аэропорту нам надо быть в лучшем виде, -
добавил он.
Закрыв ворота и вернувшись, Цезарь стал открывать дверь прихожей,
говоря:
- Кристина, сейчас ты пожелаешь своим мальчикам спокойной ночи.
Но девица была так пьяна, что не могла ничего толком ответить и лишь
продолжала махать своему огромному спутнику ручкой. Громила в белом свитере
тоже выглядел тяжеловато. Видимо, компания возвращалась из ресторана.
Цезарь отомкнул замок, но не открыл дверь, а вернулся к машине и взял с
сиденья два короткоствольных автомата. Один он сунул в руки громиле.
Яковлев определил систему оружия. Это были АКС-74 У - очень дорогие
"игрушки", используемые президентской охраной. Тут же он вспомнил, что фура
Семенова с медным ломом была обстреляна именно из таких "игрушек". Сердце
сыщика томительно сжалось в предчувствии большой удачи.
- Менять декорации слишком поздно, - шепнул он оперативникам. - Я беру
на себя Цезаря, а вы этот шкаф в белом свитере.
В это время Цезарь открыл дверь и, пропустив впереди себя парня с
девицей, зашел в прихожую. Отойдя к стене, он нажал на клавишу выключателя.
Вспыхнул яркий свет. Яковлев, пронзительно вскрикнув, прыгнул на Цезаря.
Раздался хруст переломанной кости, и автомат Цезаря, тяжко грохнувшись на
пол, заскользил по паркету в глубь прихожей. Цезарь со стоном рухнул на
колени. Все это произошло в доли секунды. Оперативники замешкались. Этого
их замешательства было достаточно, чтобы громила успел одной рукой за горло
прижать свою спутницу к себе и прикрыться ею, как живым щитом, а другой -
подхватить болтающийся у него за спиной автомат.
В этот момент к нему подскочили оперативники. Дима буквально повис на
руке громилы, сжимающей автомат, а Юра нанес бандиту удар рукояткой
пистолет-автомата по голове. Громила осел на пол. Рядом, сжимая сломанную
руку и постанывая, валялся Цезарь.
Яковлев нагнулся над Цезарем и, уперев ствол пистолета ему в
подбородок, громко произнес:
- Привет тебе от Никиты Бодрова, падаль. Он попросил меня, чтобы я
докрутил тебе бесплатное кино до конца. А то у Никиты тогда, извини,
времени не хватило...
Яковлев чувствовал, что Цезарь уловил только имя Никиты Бодрова, а
остальные слова муровца уже не доходят до него, но остановиться он уже не
мог.
- Видишь, монстр, Никита переиграл тебя, сука! Согласен, мразь?!
Отвечай, согласен?! - Яковлев сильно пнул бандита в бок и, видимо, задел
сломанную руку. Раздался звериный вой. Глаза бандита вылезли из орбит от
боли и страха.
- Владимир Михайлович, хватит! Время идет! - крикнул ему прямо в ухо
Юра. А Дима присел рядом с Цезарем, разжал ему стволом пистолета зубы и
впрыснул содержимое баллончика. Бандит отключился. Девицу и уже начавшего
приходить в себя парня оперативники надежно скрутили.
Яковлев пришел в себя и скомандовал:
- Уходим! Дима, возьми ключи от ворот, выруби свет. Это дерьмо - в
машину, - кивнул он на Цезаря.
Дима подогнал "БМВ", и муровцы запихнули бандита на заднее сиденье.
- Ну вот что, теперь нам на всякий случай нужна легенда. А она такова:
я живу в Риге, а вы три русских беженца, которых я временно приютил. - Он
достал из кожаной сумки бутылку коньяку и, протянув оперативникам,
сказал: - Отхлебните по глоточку для запаха. В случае чего за пьяниц себя
выдавать будете. А этот вообще в отруб
...Поділитися у соцмережах
