Жанр: Электронное издание
Tureck21
...гаю также, что есть и третья сила, использующая и вас, и Тураева, и
до недавнего времени телекомпанию "Спектр" в своих целях. Как мне кажется,
конфликт между вами и Тураевым начался задолго до случая с Ивановым. Тураев
намекал мне на известные политические амбиции ваших зарубежных спонсоров,
которые не всегда совпадают с убеждениями некоторой части бывших военных -
ветеранов ЗГВ. В основе конфликта явно политическая подоплека. Я давно уже
просчитал все ваши приходы и расходы и, извините меня, пришел к выводу, что
на ломе цветных металлов долго с таким размахом не протянешь. Стало быть, в
фуре, обстрелянной боевиками прошлой осенью, было что-то еще, кроме ящиков
с кусками меди. Уверен, вы если и не знаете точно, чем была загружена фура
сверх официального груза, то уж наверняка предполагаете...
Турецкий закончил свою эмоциональную тираду и пристально посмотрел в
глаза Колобова. Бизнесмен отвел взгляд.
Больше часа следователь корпел над составлением протокола. Когда
документ был закончен, Колобов медленно встал из-за стола и направился к
двери. Вдруг он обернулся и тихо сказал:
- Александр Борисович, может быть, то, что сейчас я не раскрываюсь
перед вами полностью, в данной ситуации работает и на вас. Когда-нибудь вы
это поймете и вспомните мои сегодняшние слова.
- На меня работает правда, и только правда, Сергей Васильевич, -
бросил ему вслед Турецкий.
Когда Колобов ушел, он задумался. По сути дела, тот человек намекнул
ему, что следствие на правильном пути, а сам Колобов чуть ли не тайный
союзник Турецкого. Наводит на Тураева? А может, запутывает?
Служебный автомобиль, большой мягкий удобный салон, дутые бока,
греющая душу роскошь и подбадривающие завистливые взгляды остающихся
позади, вцепившихся в баранку мужиков - от этого у Ангелины всегда
поднималось настроение. Даже если поездке предшествовали неприятные дела и
разговоры. Сегодня ни разговоров, ни дел, способных расстроить, вроде бы не
было, а настроение ни к черту.
Она спросила у водителя:
- Коля, сегодня случайно нет магнитной бури?
- Ничего не передавали, кажись. А что?
- Муторно что-то...
- Не с перепоя?
- Какой перепой?! Я ж в трауре!
- Одно другому не мешает, - философски заметил Коля.
- Тебе, может, даже помогает, а я все время на людях!..
Она не говорила пока никому из коллег и подчиненных о своих
неприятностях. Не говорила она и другого: того, что собирается прибрать к
рукам всю наличность, которая пока еще вертится на счету телекомпании, и
попытать счастья где-нибудь подальше от порядком надоевшей русской земли.
Ей казалось, что в лице полковника Грязнова она слегка притупила
бдительность ментов. Во всяком случае достаточно, для того чтобы слинять в
загранкомандировку и раствориться там до лучших времен. Теперь ей надо было
запудрить мозги собратьям по нынешнему своему ремеслу. Они, сволочи,
обязательно зададутся вопросом: куда это подалась непоседливая Ангелина без
операторов, ассистентов и режиссеров? Да и зачем исполнительному директору
куда-то ездить? Ее дело сидеть на месте, осуществлять общее руководство и
держать, что называется, нос по ветру... О, если бы они знали правду, всю
правду! Самый последний осветитель, да тот же водила Колька немедленно
задушил бы ее собственными руками. Вот о чем думала эта женщина, глядя в
окно автомобиля.
Ангелина перевела взгляд на мощные, волосатые руки водителя и аж
вздрогнула, когда он вдруг заговорил:
- Не знаю, может, мне чудится, но нас, кажись, пасут.
- Кто? Где?
Ангелина завертела головой:
- Тачка сзади тащится. Красный "опель".
Ангелина всмотрелась:
- Точно пасут! Давно заметил?
- Минут десять поглядываю.
- Может, по пути?
- Может. Только мы уже два раза поворачивали после того, как я их
засек.
- Значит, надо проверять. Есть у нас возможность?
- Возможность всегда есть. Только если они знают, куда мы едем, могут
для вида и отстать.
- Откуда им знать, куда мы едем?
- Телефон подслушали...
- А я не говорила никому, куда собираюсь.
- И стрелку никому не назначали на это время?
Ангелина посмотрела на Колю, оценила:
- Соображаешь! Но встреч никому нигде не назначено.
- Тогда поводим, - без особой охоты согласился Николай.
После нескольких маневров на узких улицах центра убедились, что слежка
действительно идет, причем в открытую.
- Видно, менты, - неуверенно предположил водитель.
- Так что? - нервно спросила Ангелина. - Кого они пасут, меня или
тебя?
- Меня-то за что? - обиделся Николай.
- Мало ли!..
Огрызалась Ангелина просто так, по привычке. Она почти не сомневалась,
что слежка идет за ней. Как в таком случае скроешься из страны незаметно?
Надо еще ехать в офис. Взять чековую книжку, штамп, печати и бланки
выездных документов. В свое время она позаботилась о том, чтобы муж где
только можно наоставлял своих подписей на бланках с изящным логотипом
"Спектр". Теперь осталось наставить печатей, распечатать соответствующие
приказы и командировочные предписания - и можно отправляться... Ангелина то
и дело поглядывала на красный "опель".
Скрываться и прятаться в уже засвеченной автомашине не имело смысла.
Поэтому решили остановиться на большой стоянке.
Выбравшись на мокрый асфальт, она подобрала полу длинного кожаного
пальто и нарочито громко сказала:
- Подожди меня, Коля, минут через десять поедем.
Тот кивнул и, к счастью, не стал уточнять куда, иначе пришлось бы
тратить и без того дорогое время на очередную ложь.
В холле перед входом в помещение телекомпании стояла толпа
курильщиков, ее работников. Завидев ее, они поздоровались вразнобой и долго
смотрели вслед. Нехорошо как-то смотрели, отметила Ангелина.
В приемной все разъяснилось.
Навстречу ей из-за своего небольшого черного стола выкарабкалась
полненькая секретарша Валя.
- Ой, у нас такое случилось, Ангелина Николаевна!..
- Что?! - коротко и почти спокойно прорычала ей в лицо начальница.
Валя подобралась вся и отрапортовала:
- Украли все кассеты!
- Когда?
- Ночью, наверное. Ребята пришли, дверь взломана...
- В милицию обращались?
- Не... Я сейчас!
- Подожди. Не торопись, как голая в баню! Хорошо, что не растрезвонили
раньше времени. То-то конкуренты порадовались бы! Кто обнаружил пропажу?
- Сережка. Он раньше всех приходит.
- Так. Он тут?
- Да.
- Пусть зайдет.
В ожидании программиста-дизайнера Ангелина спокойно собирала в большой
деловой портфель все необходимое для того, чтобы больше в эту контору не
возвращаться. У нее был повод лишний раз похвалить себя за осторожность и
предусмотрительность. Самые лучшие передачи, которые сделал Юрка, спрятаны
совсем в другом месте. Те, которые прошли в эфир, докажут высокий
профессионализм тележурналистки Ангелины Ивановой, другие, свеженькие,
хорошо продадутся, особенно последняя, над которой особенно трясся бедный
муженек...
- Вызывали? - входя, спросил парень.
- Заходи, Сережа, рассказывай, что стряслось.
- Дело было так. Я притащился, как обычно, раньше всех.
- Дверь была открыта?
- Какая? Входная? Нет. Все, как обычно, на сигнализации. Пришел,
значит, закипятил кофейку, сел эффекты порисовать к этому клипу, что мы с
Чумаковым делаем. Пошел кассету взять, на которую запись делали, сунулся в
кладовку, а там весь шкаф пустой ни чистых, ни записанных. После я метнулся
оборудование проверять...
- Ну и?..
- Все на месте. Тут я решил пока шухер не поднимать.
- Почему?
- Простой видеоворишка сюда не попадет, вот я и подумал: может,
какие-нибудь конкуренты пошли на самое пошлое воровство. Дальше я решил,
что ночью вынести отсюда кассеты не позволила бы охрана, я имею в виду всю
кучу. А по частям - это ж сколько мороки! Я предположил, что все кассеты
тут, в здании. Возможно, те, кто украл, потихоньку их тут просматривают,
чтобы выбрать нужные.
- Разумно, - похвалила Ангелина.
- В общем, я пробежался по некоторым помещениям.
- Смысл?
- Нарваться на наши кассеты. В несколько комнат меня не пустили после
того, как я представлялся. Я записал в какие.
Неплохой парень, не без ума, мог бы стать помощником, но все это уже
не вовремя, подумала между делом Ангелина.
- Спасибо, Сережа, ты сделал все правильно. Теперь я займусь нашей
проблемой. И вот что, часа через три, если от меня не поступит другого
распоряжения, пригласи милицию. Попроси, чтобы приехали из Московского
уголовного розыска, скажи, что пропали очень важные материалы.
- Хорошо, - кивнул парень.
Ангелина отпустила дизайнера, чтобы продолжить торопливые, но
аккуратные сборы.
В это время зазвонил телефон. Немного поколебавшись, она подняла
трубку:
- Слушаю.
- Где кассета? - спросил напористый молодой голос.
- Какая?
- Мы знаем, что ты дура, но не настолько же!
- "Мы"? И кто такие "мы"?
Ангелине стало страшно, но она старалась говорить не только спокойно,
но и с издевкой.
- Не твое дело! Много будешь знать - не доживешь до старости! Так где
кассета? - повторили вопрос.
- Что, все краденое уже проверили?
- Ну почти, - подтвердил говорящий.
- Поторопитесь. Скоро по вашим следам помчится МУР! - крикнула
Ангелина, бросила трубку и торопливо сунула в портфель оставшиеся
документы. Надо было срочно ехать домой, за вещами, но чтобы туда
добраться, надо было найти другую машину.
Антон Скользкий и сам уже почти забыл, что настоящая его фамилия
Слизовский. А тем более этого не обязаны были знать ни враги Антона, ни
друзья, которые всегда могут стать врагами. Такова уж специфика бизнеса, в
мутных волнах которого пока еще с удачей для себя купался бандит Скользкий.
Его прошлое уложилось в три долгосрочных отсидки, не считая,
естественно, детства и ранней юности. Из тюремных университетов он вышел,
так сказать, с дипломом о высшем образовании, то есть имея звание вора в
законе. Как и всякому человеку, ему было что скрывать, но от обычного
обывателя с его достаточно мелкими грешками Скользкий отличался
масштабностью проступков как по линии закона власти, так и по закону воров.
Рискуя жизнью, недосыпая ночей, он все же сумел убрать
немногочисленных свидетелей своего воровского позора, но были еще живы
несколько человек, которые, не будучи свидетелями, знали про него все.
Более того, имели доказательства. И что хуже всего, это были служители
закона. Одно знакомство с ними бросало несмываемое пятно на репутацию
настоящего вора. Понятное дело, ментам гораздо полезнее было держать
Скользкого на крючке, чем просто сдать его ворам же. И держали они его
крепко. Конечно, грешить на них бандиту не стоило - напрягали не на всю
катушку. Да и куда им было деваться. Им тоже приходилось договариваться как
с ворами, так и со своими генералами, чтобы хоть какой-нибудь процент
раскрываемости командованию предъявить. Однако в любом случае эта
зависимость бандита раздражала. Поэтому, когда на пейджер пришло сообщение
от марухи - "Позвони по номеру 369-98-42, - печень у Скользкого стала
побаливать. По этому телефону находился вездесущий, но справедливый
полковник Грязнов. Скользкий со товарищи было свободно вздохнули, когда
рыжий ушел в частный сыск. Но вскоре Грязнов вернулся в МУР, и Скользкий
вновь жил в вечном напряжении.
Бандит, получив информацию, покинул свой кабинет в офисе автосервиса
и, сев в "мерседес", созвонился с марухой. Из офиса не звонил, боясь
прослушивания.
- Алло? Госпожа Трояновская?
- Да-да, - промурлыкала маруха.
- Это ваш партнер из Лыткарина, Громов, беспокоит. Есть сообщения по
поставкам? - изменив голос, спросил Скользкий.
- Да-да! Звонил Рыжов. У него договора на следующий месяц, -
подтвердила женщина.
- Хорошо. Щас буду.
"Опять будет сдаивать, как корову", - мрачно думал Скользкий,
направляясь к месту встречи.
Действительность, как он позже узнал, оказалась хуже любых
предположений.
В условленном месте он притормозил, и через минуту на сиденье рядом
плюхнулся полковник Грязнов в неизменном кожаном пальто.
- Привет, автосервис!
- Здоров, - буркнул Скользкий.
- Отчего такой мрачный?
- Когда контора веселится, нам чего радоваться?
- Я, по-твоему, радуюсь? - удивился муровец.
- Ну щеришься...
- Американцы рекомендуют, - улыбнулся Грязнов.
- Куда подвезти? - спросил Скользкий.
- На работу, - ответил полковник и хохотнул.
Скользкий взглянул искоса.
- Во! А базаришь, что невеселый.
- Есть проблема, Антон...
- Дельце, что ли, зависло какое?
- У меня что-нибудь зависало?
- Ну я, положим, не помню. Значит, за кого-то просить пришел.
- Угадал. Есть молодой опер, попал в неприятность.
- Плохо учился?
Скользкий был раздражен, поэтому стремился хотя бы постоянным
переспрашиванием досадить приставучему полковнику.
- Наверное, плохо, - неожиданно легко согласился обычно строптивый и
острый на язык Грязнов. - Только не думаю, что ты захочешь принять у него
переэкзаменовку.
- Тогда что тебе от меня надо? - буркнул Скользкий.
- Для начала ответь на вопрос: какие у тебя сейчас отношения с Лечо?
- Это кто такой? - скорее по инерции, чем по уму быстро спросил
Скользкий.
- Ну-ну, не надо прикидываться, Антон! Дать тебе образование и более
гибкую натуру - спокойно командовал бы МУРом.
- Упаси Бог! Командуй сам, - отмахнулся бандит.
- Что ты божишься? Я же не на работу тебя сватаю, а комплимент говорю.
- На кой мне твой комплимент? Лучше помоги материально!
- Это тебе-то?
- Вот еще богача нашел!
- Ладно, Антон, не отвлекайся.
- Да че "не отвлекайся"?! Я думал, тебе консультация нужна, а ты меня
понуждаешь какому-то оперенку помогать, да еще Лечо какого-то впутываешь.
- Смотри не разозли меня, Антон!
- Грозишься?
- Ни в коем случае. Очерчиваю твою диспозицию.
- Чево?
- Объясняю, дурень, что деваться тебе все равно некуда.
- Ладно, проехали. Дальше что?
- Наш парень раскручивал шайку Лечо на предмет кражи машин. Эти ребята
совсем обнаглели, тянут что подороже, хотя существует у вас правило: брать
хорошее, но массовое, чтоб труднее было концы сыскать. Так?
- Ну, - неопределенно произнес Скользкий.
- Нашего парня вычислили, взяли и повезли к Лечо.
- Когда?
- Сегодня. Если к Лечо приду я, он, может, и испугается, но
разговаривать не станет. Кавказец...
- Если приду я, тем более не поверит. У нас отношения как у Союза с
Германией в сорок первом.
- Ты немножко скромничаешь, дорогой. А я хочу тебя предупредить:
случится что-нибудь с парнем - вас никого здесь не будет. Потом, конечно,
придет кто-нибудь на такой лакомый кусок - пусть хоть из Челябинска, но ни
тебя, ни Лечо, ни тем более ваших оруженосцев тут не будет. Кто погибнет в
перестрелке, кто сядет, а кого и свои пришьют.
При последних словах Грязнова Скользкий невольно поежился.
- Точно знаешь, что у Лечо?
- Точно.
- Кого искать?
- Никита Бодров.
- Душишь ты меня, начальник! Ох, душишь! - Скользкий сорвался на
истеричный визг.
- Терпи, казак. Вот выйду на пенсию - и тебе вольную дам.
- Тебе до пенсии, как жеребцу до мясокомбината!
- Это я просто молодо выгляжу.
- Дня через три свяжемся, ага?
- Нет, дорогой. Завтра к обеду, иначе СОБР включает счетчик, а он у
них наоборот работает - десять, девять, восемь, семь...
Ангелина покинула телекомпанию "Спектр" с чувством облегчения и с
надеждой, что больше она здесь не появится. Ей удалось обмануть тех
неизвестных, что вели машину чуть ли не хвост в хвост. Возможно, это были
люди из "Кононга" или из МУРа, но, кто бы ни был, встречаться с ними не
входило в ее планы.
Многие из ее более удачливых коллег и помыслить не могли, чтобы пройти
пешком хотя бы метров пятьсот. Ангелина начинала с низов, не обросла еще
жирком и чванством, поэтому бодро, легко, несмотря на тяжелый портфель,
потопала себе пешочком с черного хода все дальше в глубь города, смешиваясь
с толпой пешеходов. Убедившись, что никто за ней не гонится, она взяла
такси.
До дома от Останкина езды было около часа. Водитель то и дело
оглядывался, пытался заигрывать. Ангелина вяло и незлобиво отбрехивалась и
все косилась назад: нет ли за ними какого-нибудь хвоста.
Таксист по собственному почину заехал во двор указанного пассажиркой
дома, остановился возле нужного подъезда.
Ангелина, протянув ему плату с небольшим перебором "на чай", спросила:
- Вы не подождете?
- Могу, - осклабился таксист.
- Придется ехать, - уточнила Ангелина.
- Куда? - согнал с лица улыбку парень.
- В аэропорт.
- У-у... А рассчитаться хватит?
- Что, за бедную канаю? - вырвалось у Ангелины.
- Э... нет вообще-то, - смешался парень. - Мало ли...
- "Зеленью" возьмешь?
- Да, - оживился он.
...Ангелина поднималась в лифте в квартиру, думала с наслаждением о
том, как сменит сейчас пропотевшее в беготне и волнениях белье, соберет
вещички, заскочит в соседний дом, где запрятано самое дорогое, - и вперед к
новой жизни. Но что-то будто отравляло ожидание будущих радостей. А если
дома засада?
Ангелина поднялась двумя этажами выше, чем ей было нужно, постояла на
лестничной площадке, прислушиваясь. Кажется, внизу было тихо. Впрочем, это
ни о чем не говорило. Осторожно она стала спускаться по ступенькам на свой
этаж.
На площадке никого не было. Она крадучись подошла к своей двери,
массивной, бронированной, такой, кажется, надежной в отличие от хлипких
крашеных дверей соседских квартир. По инерции взялась за ручку, толкнула...
Дверь тяжело подалась, образуя между собой и коробкой небольшой проем.
Она резко отскочила назад, беспомощно оглянулась, выискивая, куда
бежать. А там, внутри ее квартиры, послышался невнятный мужской голос...
Мысли пронеслись в голове как молнии. Со времени исчезновения мужа новых
мужиков, достойных ночлега в ее будуаре, она не заводила, профессор и сын
ключей от этой квартиры не имели...
Она метнулась за лифты, к лестнице, где в закуточке возле
мусоропровода стояли ящики для картошки. От остальной лестничной клетки
этот закуток был отгорожен дверью с замком, ключи от которого были у
каждого из квартиросъемщиков этажа. Ангелина успела открыть нехитрый
замочек, проникла в закуток, пахнущий затхлым мусором и дачной землей.
Голоса в пустом коридоре раздавались гулко и были хорошо слышны.
- Что там? - требовательно спросил кто-то.
- Нет никого, - ответил другой голос. - Может, сквозняк?
- В голове у тебя сквозняк! Окна все закрыты! Беги вниз, может, она
приходила. Догони и как хочешь, хоть за ноги, тащи сюда!..
Послышался дробный затихающий стук ботинок по ступенькам.
Ангелина почувствовала вдруг страшную усталость. Она понимала, что
надо, наверное, бежать, скрываться, звать на помощь, в конце концов. Но у
нее не было сил подняться с ящика.
Возможно, это ее и спасло.
Вскоре загудел мотор, поднимающий в шахте лифтовую кабину. Совсем
рядом кабина остановилась, кто-то торопливо вышел, прошлепал по цементному
полу туда, где лепились друг к другу двери квартир.
- Ну? - раздался тот же требовательный голос.
- Ты прав. Она это...
- И где?
- Где-то в здании. Там таксер сидит, ее ждет.
- Вот б...! Точно не выходила?
- Водила говорит: нет.
- Что еще говорит?
- Что она собиралась в аэропорт ехать.
- Ага! За бугор решила слинять, сука! Так чего ей здесь надо было?
- Вещи, шмотки, - предположил подчиненный.
- Э нет. Богатая баба, трусняк и по дороге могла закупить. Тут ей надо
было то, чего не купишь, - документы, деньги. Я надеюсь, ты догадался
таксиста отправить?
- Конечно.
- Хорошо. Иди вниз, отдохни на лавочке, может, вернется. А мы еще
пошарим тут.
- А если она ментов вызовет?
- Она? Ментов? Да она не знает, наверное, кого ей больше бояться - нас
или контору!
Подчиненный спустился лифтом вниз, а главный скрылся в квартире,
хлопнув для верности дверью.
"Ментов я боюсь? Козлы!" - со злостью подумала Ангелина. Прислушалась,
выждала еще минут пять, затем достала из кармана маленький изящный сотовый
телефон и набрала номер.
- Алло? Милиция?
- Дежурный подполковник Ковлев! - скороговоркой отрапортовал дежурный
офицер.
- У нас здесь воры забрались в квартиру.
- Адрес?
Ангелина вполголоса продиктовала.
- Что так тихо? - недовольно спросил подполковник, не расслышав номер
квартиры.
- Так боюсь! Я соседка.
- Сколько их?
- Не меньше трех.
- Ждите, выезжаем.
Милицейский наряд, однако, не торопился, прибыли минут через двадцать.
Но их опередил тот, что сидел на лавочке и караулил Ангелину внизу.
За минуту до милиционеров он уже молотил кулаком по железной двери.
- Че надо? - спросил его командир.
- Менты!
- Ну так что? Заходи, раз прибежал. Или мы не отбрешемся с такими
корочками?
Дверь захлопнулась. А вскоре на площадке затопотали по меньшей мере
шестеро милиционеров. Один из них постучал в дверь автоматом.
Та открылась.
- Чем обязан, товарищи?
- Получен сигнал, что эту квартиру обворовывают. Вы хозяин?
- Нет. Но заходите, я вам все объясню...
Когда дверь в очередной раз захлопнулась, Ангелина проворно выскочила
из своего схорона и побежала вниз, осторожно выглянула из дверей подъезда -
во дворе никого. И она побежала, толком не зная куда...
Ожидание длилось уже несколько часов кряду... Грязнов, нахохлившись,
сидел в углу своего кабинета. Женщина Скользкого должна была позвонить и
сообщить, чем закончились переговоры между русским и кавказским
авторитетами. По логике переговоры должны были завершиться успешно. Хотя бы
потому, что Ваграм долго не блефовал, а сразу дал понять, что не верит
Бодрову. Но убивать его сразу не стал. Значит, имеет свой интерес. Хотя
сыскной опыт показывает, что далеко не всегда люди руководствуются в своих
действиях логикой и здравым смыслом.
Устав от невыносимого ожидания, Грязнов решил зайти в кабинет к
Яковлеву. При появлении начальника МУРа Яковлев тут же вырубил свой
"Фотон", чтобы телевизор не раздражал и без того взвинченного друга.
По громкой связи прозвучал голос дежурного по МУРу:
- Подполковник Яковлев, здесь какая-то дама полковника Грязнова
спрашивает. Он случайно не у тебя?
- Да, Грязнов у меня в кабинете. Кто такая?
- Ангелина Иванова.
Грязнов напрягся и кивнул Яковлеву: мол, дай команду, чтобы
пропустили.
Грязнов вернулся в свой кабинет. Через несколько минут вошла Ангелина.
Он с трудом узнал в этой женщине прежнюю яркую шоуменшу. Перед ним стояло
изможденное существо со слипшимися волосами, в заляпанном грязью пальто.
Ангелина буквально рухнула на стул и выдохнула:
- Господин полковник, оформляйте протокол!
- Какой? - не сразу сориентировался Грязнов.
- О явке с повинной, - уточнила она.
- Вот как! И в чем же вы хотите повиниться?
- Хоть в соучастии в убийстве, хоть в сокрытии преступления, - бросила
она.
Грязнов достал с полки бланк, придвинулся к столу и приготовился
записывать.
- Я хочу сделать заявление, - начала Ангелина. - Я помогала своему
мужу инсценировать его гибель в автокатастрофе. Я также заставила доктора
Чижа спрятать мужа и сфабриковать справку о его смерти. Кроме того, я знала
об убийстве, но скрыла факт убийства моим мужем Олега Колобова.
- Хорошо. Записал, но проясните, пожалуйста, обстоятельства убийства
Олега Колобова, - перебил ее Грязнов. - Учитывая подготовку и физические
данные охранника, мне трудно поверить, что субтильный Иванов легко, без
борьбы мог его задушить.
- Все правильно. Решение его задушить пришло к Юрию внезапно.
По-моему, его противоречия с концерном "Кононг" дошли до критической точки.
А вы же знаете, что сейчас все более-менее крупные капиталы основаны на
криминале. Отсюда и способ разрешения спорных вопросов: угрозы, а потом и
насилие... В общем, этот Колобов приехал выбивать из мужа то ли деньги, то
ли какие-то документы. Толком не знаю. А мы с Юрой уже договорились, что
ему надо исчезнуть.
- Но дело в том, что Олег Колобов работал охранником в "Каскаде" у
своего брата Сергея Колобова, - заметил Грязнов.
- А, все они одна компания! Что-то между собой не поделили, а Юра, как
муха, между двумя верблюдами очутился. За месяц до этого случая к нам
заместитель директора фирмы "Каскад" приезжал, кажется, его фамилия
Трауберг. Так он у Юры полдня в кабинете проторчал. Не знаю, уж о чем они
толковали, но после этого моего Юру как подменили. Дерганый стал, к
спиртному пристрастился... А телефон Тураева в последнее время Юра вообще
на блокировку поставил, чтобы тот не мог к нему дозвониться.
Ангелина сделала небольшую паузу. Видимо, хотела уяснить, какое
впечатление произвели на Грязнова ее последние фразы. Но Грязнов с
невозмутимым видом записывал ее показания.
Ангелина закурила и продолжала повествование:
- И вот пришел Олег Колобов и сразу начал грозить, ругаться. Мы с
мужем переглянулись и поняли друг друга без слов. Мы не стали с ним
ругаться, а угостили рэкетира дорогим коньяком. И он клюнул. А в коньяк я
ему клофелина накапала. Когда рэкетир вырубился, Юра его и задушил.
Ангелина замолчала.
Грязнов, дописав страницу, поднял на Иванову глаза.
- Все? - спросил он.
- Не совсем. Они же все равно не успокоились!
- Кто?
- Концерн этот, "Кононг", да и фирма "Каскад" тоже...
- Что же им надо?
- А я знаю? Следили за мной все утр
...Поділитися у соцмережах
